Театр

Киноверсия романа Моэма 'Театр' гораздо удачнее, на мой взгляд, чем почти что дословная постановка 1978 года с Вией Артмане в главной роли. В советском фильме Джулия выглядит хорошо сохранившейся бабушкой, и в её роман с Томом по-настоящему трудно поверить - слишком явный мезальянс (только представьте, как бы выглядела откровенная постельная сцена). Плюс 'блестящая' игра Джулии в жизни выглядит как нескрываемое лицемерие, распознаваемое всеми. В постановке Иштвана Сабо Джулия выглядит на все свои ухоженные 45 лет. Она на диете, во многом ограничивает себя, чтобы сохранить внешность и продолжать играть 20-летних. Впрочем, всё уже достигнуто, все лавры получены, даже сын есть, но... Пресно. Т.о. м. дарит Джулии воздух, молодость, вкус жизни - не той, театральной, искусственной, цикличной, а настоящей, телесной, чувственной. Кто читал книгу знает, как это важно было для Джулии - любить. Ни о какой 'сублимации' речи быть не может. Очень уместны сексуальные сцены, в которых показан темперамент и главной героини, идущей в своих авантюрах до конца, и Эвис Крайтон, ублажающей нужных людей 'за услугу', и, конечно, Тома, по факту недалекого и самовлюбленного карьериста. Эвис Крайтон, карикатурная пустышка, верит, что судьбы великих актрис решаются через постель, идет к своей цели довольно ровно, но спотыкается на импровизации. Дай она Джулии отпор, ох, какой бы поднялся скандал. Эвис умеет играть, и, кажется, неплохо, но исключительно в заданных рамках текста, сцены, костюма. Вообще концовка шикарная. Ничего подобного у Моэма нет, но и не надо. На сцене Джулия не просто расставляет смысловые акценты, она буквально творит новый текст - новую реальность, возвращая себе мужа, Тома и зрителей, показывая, кто тут главный. Признаем, что ее муженек уже был согласен на новую Джулию Ламберт, да и попечительница с лесбийскими наклонностями была, как будто, не против. Лишь бы был доход и... красивое тело. Есть ли какой-то смысл в увиденном? Что ж... Молодость тянется к молодости. Старение неизбежно. Кто любит - будет рядом. И, конечно же, ничего личного - только бизнес.

Иштван Сабо - безусловный гений. Подбор актеров не позволяет усомниться в их профессионализме. Истинные интеллектуалы. Бенинг в главной роли весьма убедительна. Тогда к чему столь низкая оценка? Выделю лишь несколько факторов: 1. Вторичность - фильм слишком отталкивается от советской ленты 'Театр' с Вией Артмане. Это касается как выбора пленэра (прогулки на лодке, прогулки по городу), так и подбора актеров (присмотритесь как похож в своей роли Джереми Айронс на Гуннара Целинского). И в этом нет ничего плохого. Но столь прямые заимствования не красят авторов ленты. Будто они и не прорабатывали свой фильм 2. Недопустимые упрощения Возьмем финал. В ленте у Сабо мы получаем долгую эскападу театральных реплик. Итогом которых становится тотальное унижение одного из персонажей. Бенефис лицедейства? Разве это плохо? Но в книге у Моэма все иначе. Речь идет лишь о простом упоминании. Главная героиня слишком серьезно относится к себе, чтобы такое внимание уделять одному театральному выступлению. И здесь возникает впечатление, что создатели картины 'Быть Джулией' решили сделать ленту более понятной для массового зрителя, тем самым упростив персонаж. 3. Персона Джулии В книге Джулия Ламберт - актриса, которая создала мир лжи в котором ей комфортно жить и достигать успеха. Как правильно отмечает ее муж - она сублимирует многое... А в фильме Джулия Ламберт слишком много внимания отводит проблемам секса и измен. Она истерична и мелочна. При этом все ее внутренние диалоги сведены к странным беседам с героем Майкла Гэмбона. И это не проблема в том, что лента Сабо не слишком соответствует Моэму. Проблема в том, что изменив некоторые акценты создатели фильма получили совсем иной портрет главной героини. А этом смазывает многие сюжетные ходы, делает их мелкими. Вместо истории человеческого лицемерия перед нами лишь одна истеричная актриса. Вместо мании величия - галлюцинации. Мне это не по вкусу. Уверен, что и без отсылок на Моэма и советскую картину 'Театр' можно было бы сделать куда боле стильную историю. По крайней мере - самодостаточную. Как, к примеру, 'Пули на Бродвее' 3 из 10

Все женщины — актрисы. А если и нет, то они лишают себя огромного удовольствия. Все женщины — стервы. А если и нет, то они лишают себя множества маленьких торжеств. Средневозрастное национальное английское достояние актриса Джулия Ламберт заскучала. Но не придумали еще для дамочек более надежного средства возвращения к жизни (игре?), чем интрижка. Ведь все координаты заданы: давнишний муж, взрослый сын, «я-еще-ничего» самоощущение. В конце концов, в этом мире (театре?) все спят друг с другом, точно осведомляются о погоде. Легко и непринужденно. Роман Сомерсета Моэма «Театр» гениален. Невесомая, бесконечно смешная и колкая история о том, как максимально эффективно применять свой sex appeal. Живя, играя, путаясь в этом. Хотя, безусловно, спектр рассуждений писателя несравнимо шире. Экранизация венгерского режиссера Иштвана Сабо прошлась по отправным точкам: номинально никого не забыли — и ладно, а на книжных стервозных оборотах экономить негоже. Сабо пошел по немудреному пути, сделав ставку исключительно на Аннетт Бенинг, которая, конечно, воистину театральна и тащит на себе все и вся, но умной, зрелой, достойной Джулии не получилось. Задиристая, эксцентричная тетка не больно глубокого содержания держит внимание зрителя, находящегося в ожидании ее финального театрального фаталити. В сущности, ожидания оправдываются, но, скорее, потому, что знаешь, каким должен быть итог, то есть вполне принимаешь увиденное. Однако не чувствуешь двойного дна, не проникаешься внутренней динамикой эпизода. Слишком на внешнем построена механика венгра, даже визуализация внутреннего голоса Джулии в виде ее почившего наставника выглядит не находкой, а парадоксальным упрощением. А вот разнообразная закадровая и параллельно пересказываемая источник работа в советской экранизации «Театра» куда добросовестнее и изобретательнее. С другой стороны, на рижской киностудии абсолютно наплевали на тот сладостный миг превосходства великой актрисы. Потому искусственное, гипертрофированное господство миссис Ламберт на сцене в 2004 году оказывается эффектнее и эффективнее. Театральнее. В чем своеобразно «прокололся» Сабо, так это в образе Роджера, сына Джулии. Дело в том, что Моэм настолько увлеченно и увлекательно описывал, с какой скоростью и мощью крутятся шестеренки мозга актрисы, что не успевало возникнуть и тени жалости к ее сыну. В ленте же милый прехорошенький скиталец по европам вызывает желание настучать по кумполу его мамашке. Чего, естественно, хотеться не должно. Примой, примой нужно восхищаться все время, а не отвлекаться на мысли о том, как трудно расти в актерской семье — семье, в которой афишировать наличие взрослых детей-то некомильфо. Причем получилось это совершенно случайно, иначе вылилось бы в самостоятельный, оформленный, праведный бунт. Никому не нужный, но честный. И все же пунктирная линия «приуныла-развеялась-облажалась-собралась-уделала» выдержана. Буря внезапно подвернувшихся для оттачивания актерского таланта коллизий пережита (отыграна?). И пусть обе ипостаси будут перемешиваться, наслаиваться, перепутываться. Джулии так и было две: говорящая и тут же отпускающая комментарий. Целая сцена в одной прекрасной сорокашестилетней актерской головке. Так уж вышло: софиты не гаснут ни на минуту, ведь публика найдется всегда, даже если воображаемая, даже если ты — и есть твоя публика. Какая во всем этом разница, коль обладаешь достаточным могуществом для того, чтобы захватывать, удерживать, манипулировать? Если чувствуешь себя талантливой, влиятельной, сексуальной и не боишься этого? Разыгрывать раунды только одной тебе ведомой игры, утрировать страсти, тренировать слезные железы. Удивительный мир открывается, если вообразить, что ты сам себе режиссер, актер, сценарист. В конечном итоге, это и будет тем, что потомки назовут твоей жизнью. Нужно постараться отыграть блестяще.

Примерная семья, обилие денег, редкий талант и заслуженная слава, казалось бы, обеспечивают счастливую жизнь. Однако в погоне за человеческим счастьем Юная Джулия споткнулась не раз, в кровь разбивая коленки. Миссис Джулия не столь наивна: вся ее жизнь — театр, в нем нет места реальности. Искусно вживаясь в роли она в который раз заставляет зал, полный людей, рукоплескать и кричать восторженное «bravo». Как ей это удается? Находчивая актриса примеряет новую роль и заводит знакомство, но случается непредвиденное. Джулия совершает роковую ошибку: она влюбляется по-настоящему. Что же победит в этой войне, хладнокровный расчет или пылкие чувства? Аннет Беннинг мастерски воплотила образ Джулии на экране, персонаж вышел колоритный, запоминающийся, вызывающий гордость и уважение. Иштван Сабо достоверно передал историю Сомерсета Моэма не допуская вольностей и грубых отступлений от сюжета, достойно выдержав свой стиль. Традиционно зритель не обращает внимания на костюмы и макияж, но именно детали создают впечатление, поэтому хотелось бы отметить качественную и кропотливую работу стилистов. Кинокартина является неплохой пищей для размышлений, значит, стоит потраченного на просмотр времени. 7 из 10

Недавно обнаружила для себя, что существует экранизация знаменитого романа Сомерсета Моэма 'Театр'. Как оказалось, есть еще и советская интерпретация, но ее я решила оставить на потом, прельстившись красавцем Джереми Айронсом. Хотелось бы сказать, что история Джулии Лэмберт весьма заурядна: бальзаковская дама переживает кризис среднего возраста и совершенно неожиданно для себя пускается во все тяжкие. Однако мне, как типичнейшему представителю женского пола, все же интересна динамика ее душевных терзаний. И это, пожалуй, вся суть произведения. Начнем с героев, а точнее, с их конкретной реализации на голубом экране. Джереми Айронс, весьма убедительно сыгравший Гумберта в 1997, все так же хорош собой. Его роли прекрасно вписываются в его портрет. Майкл Госселин - мужчина пятидесяти лет, будучи некогда невероятно привлекательным, до сих пор сохранил некоторые 'очертания греческого бога', так сказать, отголоски былой свежести. В фильме продемонстрирован его моцион и педантичность, что немаловажно для полной картины взаимоотношений супругов. Шон Эванс в роли Томаса Феннела не обратил на себя должного внимания. Его игра показалась мне блеклой, незатейливой. Его персонаж получился пресным, а где же тот первобытный трепет и щенячий восторг во время трапез со сливками общества, сменяющийся снобизмом? Девушка, сыгравшая Эвис Крайтон вызвала у меня неоднозначные эмоции. Я представляла ее миловидной, неопытной, но подающей надежды актрисой. Причем в романе оговаривается с точностью степень ее порочности (она ведь полковничья дочь), тогда как в фильме мы видим сплошную вульгарщину. Может, оно и к лучшему, с другой стороны, ведь мы, зрители, по мнению режиссера, не способны будем понять кто прав, а кто виноват, и поэтому он акцентирует наше внимание на колоссальном контрасте между двумя женщинами. Как глупо выглядели ее жеманные ужимки. Но это пусть останется на заднем плане, ведь мне хотелось бы сказать и об остальных персонажах. Роджер в исполнении Тома Старриджа (который еще лет десять будет играть подросточков, случайно оказавшихся на 'The boat that rocked'), как всегда мил, угодлив, как впрочем, ему и полагается вести себя с дядечками и тетеньками из высшего света. Но что ж произошло с ключевым его почти монологом! Именно здесь Старриджу следовало бы засунуть свою слащавость куда подальше и сыграть взрослого мужчинку, задумавшегося об истинности жизни. Что касается Джулии в исполнении Аннетт Бенинг, то могу сказать, что эта роль ответственная, и она, как мне кажется, справилась с ней на отлично. Единственное, что меня раздражало буквально самую малость - это ее смех. Ну, да бог с ним, и с этим мы съедим Джулию! Расстроило меня то, что в сценарии напрочь отсутствует эпизод в вагоне с горячим испанцем, или, например тот эпизод, когда Джулия идет по Эдвард Роуд и тестирует свои флюиды на разносортных мужчинах. Товарищи, у женщины кризис, а подобные детали важны, чтобы в полной мере раскрыть всю плачевность такого рода состояний! В общем, радует, что такие фильмы все же имеют место быть. Режиссерская работа, конечно, отступает от того, что найдем у Моэма, но без этого никуда. Поэтому, ребятки, не читайте книжек!

Знаем, знаем… И Моэма читали, и «Театр» с Вией Артмане видели. Так случилось, что во времена СССР Европу снимали в каком-нибудь Таллине или на Рижской киностудии, а европейцев играли прибалты. Не пора ли теперь посмотреть иностранную фильмоверсию данного произведения? Иштван Сабо, между прочим. Аннет Беннинг и Джереми Айронс. Мне понравилось! Кино про артистический мир; про творческий кризис актрисы, которая видит в зеркало неумолимо надвигающийся возраст; про усталый брак творческих людей; про то, как игра на сцене невольно влечет за собой игру в жизни; про слегка (или не слегка) заброшенных актерских детей и про красивую месть женщины и актрисы. Оно получилось легким и искристым как шампанское. Так в мировом кинематографе обычно экранизируют Уайлда. Очень значимую мысль вложили авторы в уста сына Джулии: «Я хочу перестать жить в атмосфере притворства… Ты всегда играешь… Я сомневаюсь, что ты существуешь на самом деле… Даже твои слова заимствованы». Сравнения, конечно, сами собой напрашиваются. «Театр» с Артмане получился более драматичным, более близким к тексту и, простите за каламбур, более театральным. Но Аннет Беннинг в роли Джулии мне понравилась ничуть не меньше. Очень хороши исполнители второстепенных ролей: Том Старридж в роли Роджера, Джульет Стивенсон в роли камеристки Джулии (помните, «старая корова»?), а особенно Майкл Гембон. Реплики его персонажа всегда меткИ. Немножко промахнулись, на мой взгляд, с двумя героями. Образ мужа, Майкла, не совсем раскрыт. Его упростили до озабоченного своей внешностью потертого ловеласа, падкого на прелести молоденьких актрис. В книге он мудрый, внимательный, тонкий мужчина, который мужественно переживает внутри себя кризис своей жены-актрисы. Еще есть претензии к Эвис Крайтон. По сюжету книги она глуповатая красавица, которая не обладает никакими особыми талантами, а просто «торгует лицом» со сцены. В таких нет даже намека на комедийное амплуа. Самоирония – свойство не мелких людей. А по сюжету должна присутствовать наглядная демонстрация, когда молодой и расчетливый любовник променял Женщину с большой буквы и гениальную актрису на яркую пустышку. На эту роль стоило бы взять томную, холодную красавицу а-ля Грета Гарбо, а Люси Панч, по-моему, далека от классических стандартов красоты. Вот и все замечания. Одним словом, приятное кино для уютного вечера.

'Театр' Моэма - одна из моих любимейших книг. Как известно, хорошая экранизация - случай довольно редкий, но учитывая заявленный актерский состав, рискнуть парой часов свободного времени однозначно стоило. Вердикт - фильм замечательный. Аннетт Бенинг блистательна, как всегда! Почему-то режиссер заставил главную героиню слишком часто смеяться в фильме, но чудесный смех Аннетт я каждый раз слушала с удовольствием. Лучшего исполнителя роли Майкла Госселина трудно представить - образ стареющего 'самого красивого мужчины Лондона' Джереми Айронс воплотил потрясающе органично. Все остальные актёры тоже неплохо смотрятся, хотя Роджер вышел совсем уж молокососом, а в Томе я не разглядела искорки, которая могла так зажечь Джулию. Все расхождения с оригинальным сюжетом простительны, но жаль, что главный триумф Джулии - великой актрисы сценаристы превратили в триумф Джулии - находчивой стервы. В книге её блестящая месть была менее очевидной и куда более тонкой - и потому в своё время сразила меня наповал. Вариант в фильме куда менее впечатляющий, и в основном из-за него - 6 из 10

«Быть Джулией» - экранизация знаменитого романа Сомерсета Моэма «Театр», название которого изменили российские дистрибьютеры, дабе не спутать зрителю ориентиры. Зря они это сделали, ибо картина венгерского режиссера и «оскаровского» лауреата Иштвана Сабо («Полковник Редль», «Мефисто», «Вкус солнечного света») ни на грамм не похожа на свой литературный первоисточник, поскольку другой лауреат «Оскара» сценарист Рональд Харвуд («Пианист», «Скафандр и бабочка», «Австралия») попросту изуродовал (не могу подобрать иного слова) шикарную литоснову. Сразу оговорюсь, что не разделяю мнения тех, кто полагает будто книгу и фильм по ней сравнивать нельзя – здесь речь идет об экранизации, и если в основе фильма лежит роман, то создатели обязаны передать именно его идейность и героев, но если авторы уходят от литературного источника настолько далеко, то тогда вообще не стоит брать в качестве фундамента существующую книгу, а взять и написать отдельный сценарий. Попробую подробно объяснить причину своего недовольства этим фильмом именно как экранизацией. Итак, главный минус картины – идейная и сюжетообразующая линия. При написании «Театра» Моэм вдохновлялся бессмертным постулатом Шекспира о том, что «весь мир – театр, а люди в нем актеры» и создал утонченно прописанную историю о том, что есть суть актерской игры и о тонкости грани между притворством и реальной жизнью. Создатели фильма же полностью отмели эти моменты, сведя идейное богатство книги к простой мелодраме о немолодой тетке, решившей отомстить бросившему ее молодому любовнику. Я, в принципе, люблю Аннет Бенинг, но в этом фильме она настолько пролетела мимо образа, что дальше, казалось бы, некуда. То, что она изобразила на экране, это кто угодно, но НЕ Джулия Ламберт. Джулия Ламберт – ВЕЛИКАЯ актриса, женщина, безупречно владеющая собой и своими эмоциями, знающая цену и значение каждого жеста. Бенинг показала суетливую, крикливую и скандальную, часто даже вульгарную женщину, которая жутко переигрывает на сцене – то, что она великая актриса, не получило ни малейшего подтверждения на экране. Ее главная соперница Эвис Крайтон – это красивая, но бесталанная, наглая и дьявольски уверенная в себе девица. Здесь же она изображена некрасивой, но обаятельной угловатой дурочкой, которая очень неуверенна в себе, но обладает явным талантом комедийной актрисы – на сцене она выглядела чуть ли не талантливее Джулии Ламберт. Остальные персонажи – Майкл Госселин, ее сын Роджер, лорд Чарльз, старая лесбиянка Долли Де Фриз (в исполнении старой лесбиянки Мириам Марголис) и сам Том Феннелл не прописаны вообще, как и отношения между ними, и в итоге они остаются безликой серой массой. Мы не увидим экранных доказательств тому, что Том Феннелл – сноб, не увидим как Чарльз страдает по Джулии и какую роль мужчины вообще играли в ее жизни, как и не увидим размышлений о том, что есть театральное искусство и как оно превращает банальные проблемы повседневного быта в шедевры. Все лучшие моменты поданы скороговоркой, как например, шикарный диалог Рождера и Джулии о том, чем отличается изображение экранных страданий от реальных и что есть суть притворства который здесь скомкан до неприличия, не увидим презрительных отношений Джулии к снобистскому высшему классу, ну а финал вообще продемонстрирован исключительно бездарно. Это было искрометное и очень продуманное действо, давшее Джулии возможность продемонстрировать вершины своего мастерства, в результате которого Эвис Крайтон получила за свою наглость и самоуверенность по заслугам, она была выставлена абсолютно бездарной актрисой и оказалась уничтоженной в карьерном плане. Тут же Бенинг бездарно кривлялась, бегала по сцене, крутилась-вертелась и махала руками как ворона, чем не вызывала ничего, кроме раздражения, в результате чего Эвис в исполнении Люси Панч было искренне жаль, чего по задумке быть никак не должно. Добрых слов можно сказать лишь о неплохом художественном уровне – что заслуга замечательного художника-декоратора Лючаны Арриги, знающей толк в дизайне исторических постановок («Разум и чувства». «Анна и король»). В остальном – это совершенно катастрофическая экранизация на мой взгляд, которую можно смотреть, будучи совершенно не знакомым с произведением Моэма и не имея ни малейшего понятия о сути «Театра» и его героях, но и в этом случае он выглядит очень средней мелодрамкой. 5 из 10

<i>'Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Это привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которые ты изображала.'</i> Чем заняться уже немолодой актрисе, которая всю жизнь любила себя и считала себя великой, благо этому сопутствовал и успех на любимых подмостках и муж, который души не чаял в жене и льстивые речи друзей, когда ты понимаешь, что ты уже не сможешь играть молодых барышень, твое место начинают занимать новые, молоденькие 'дарования', муж не вызывает никакого интереса, кроме ровного общения, ребенок вырос... Начать жить заново, начать играть новую главную роль, ведь без этого Джулия уже не может, не умеет она без маски, без того, чтобы быть в центре внимания. А что для этого надо? конечно... Снова погрузиться в любимую работу, найти молодого любовника, который годиться ей в сыновья, забросить все и начать жить на полную катушку. А что делать, когда все в один миг разрушиться как карточный домик? Любовник скажет тебе, что ты отнюдь не девочка, сыну ты уже не нужна, а твое место в театре занимает не особо талантливая выскочка, которая к тому же и будущая жена твоего любовника? Вспомнить слова самого главного для тебя человека, твоего учителя. 'Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.' А дальше? поплакать в подушку, после чего выйти на сцену жизни и улыбаясь снова начать играть. <i>'— Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина! — Спросил бы меня, я бы тебе сказала!'</i> А Джулия и правда великолепна. Её хорошо научили, научили не играть, нет, ее научили жить, жить игрой и верить, что так надо. Что может быть лучше для такой как она? И вот, враги повержены, рядом любимый муж, да, любимый, Джулия поняла, пусть запоздало, но поняла это, милый сын, добрые и верные друзья, с которыми пройдена не одна дорога, за сценой рыдающая соперница, любовник кусает локти от досады, а она... Она королева, сцены, жизни, себя. Занавес. И вот, Джулия сидит в любимом ресторане и позволяет себе выйти за рамки роли, счастливо улыбаясь, торжествует и разрешает сделать то, чего никогда не делала, потому что было нельзя, а теперь... это приз за все. Итак, это лишь 'фильм, по мотивам', но он, без сомнения, передал суть, всю атмосферу. Он пронизан тонким юмором книги. Актерский состав поистине блистателен.

Наверно, это пока лучшая экранизация книги, которую я видел. Не знаю, как в оригинале, но на русском почти точно воспроизведён даже текст. Да, есть пара изменений, но особой роли они не играют. Блестящий дуэт Аннет Беннинг и Джереми Айронса - по-моему, лучше их никто бы не сыграл Джулию Ламберт и Майкла Госселина. Ну а людям, связанным с театром, я думаю, стоит посмотреть этот фильм за то, что здесь есть прекрасная сцена в конце, как надо играть и как не надо играть перед зрителем. 'Мне это не нравится. Джулия ведёт себя слишком ангельски' - очень понравился сей комментарий героя Джереми Айронса по отношению к своей жене. Отдельно спасибо хочется сказать за идею постоянного духа Джимми Лэнгтона, беседующего с Джулией, потому что много прекрасных мыслей о театре давал именно он. Постоянные флэшбеки всех бы утомили, а так получилось очень даже ничего.