1917

«1917» - полнометражный фильм 2019 года от английского режиссера Сэма Мендеса, посвященный событиям Первой мировой войны. Сэм Мендес, уже зарекомендовавший себя по некоторым фильмам, среди которых, например, присутствуют две успешных по оценкам и сборам части «Бондианы» решил впечатлить своего зрителя военной историей, показанной «с интересного ракурса». Действие фильма происходит после отступления немцев к линии Гинденбурга во время операции «Альберих» и рассказывает о двух британских солдатах, Уилле Скофилде (Джордж Маккей) и Томе Блейке (Дин-Чарльз Чапман), которым поручено срочно доставить приказ об отмене запланированного наступления. Вокруг выполнения этого задания и построен сюжет всего фильма. Название картины само по себе представляет интерес. 1917 – обозначение года происходящих в фильме событий. Этим автор создает интересный психологический трюк: если учесть, что фильм в первую очередь направлен на западную (конкретно английскую) аудиторию, где Первая мировая война воспринимается как более страшное событие, чем Вторая мировая война, то на них уже с названием фильма оказывается психологическое воздействие на основе вызванных ассоциаций (для наших соотечественников подобный эффект мог бы вызвать фильм с названием «1941»). Благодаря этому зритель еще до начала просмотра уже испытывает определенные эмоции. Мелочь, а приятно. Что касается каста: в фильме присутствуют мировые звезды кинематографа (Бенедикт Камбербэтч, Колин Ферт и т.д.), однако главные роли достались малоизвестным актёрам, которые полностью справились со своей задачей. Такой подбор каста сыграл на руку создателям: знакомые лица на экране в картине конкретно такого рода могут препятствовать образованию эмоциональной связи между зрителем и персонажами. Одним из критериев оценивания произведения является развитие персонажей. С этим, в принципе, особых проблем нет: Уилл Скофилд изначально относится скептично к поставленной задаче, в то время как Том Блейк оказался лично заинтересован в выполнении данного поручения (от успеха зависит жизнь его брата). Пройдя череду событий, персонаж Джорджа Маккея полностью осознает, какая ответственность лежит на нём, что стоит на кону. Немного, но вполне достаточно для картины, созданной с другой, более «технической», целью. Перейдём к главному. Ключевая особенность фильма заключена в съёмке одним кадром. Сама идея такого вида съёмки не нова ни для кинематографа в целом, ни для самого Сэма Мендеса (подобная практика уже присутствовала в его фильме «007: Спектр»). Однако на этот раз режиссер настоял на том, чтобы весь фильм был отснят по этому принципу. Для Сэма Мендеса и оператора Роджера Дикинса использование такого вида съемки оказалось своего рода вызовом: необходимо показать историю двух героев, вокруг которых стремительным образом меняются события. Этот прием по своей сути создает особую эмоциональную связь между персонажами и зрителем, как бы погружая последнего в гущу событий. Стоит признать, что в данной картине режиссеру и оператору удалось добиться наилучшего результата, о чём собственно и свидетельствует «Оскар» за лучшую операторскую работу. Съёмка одним кадром, пусть и на самом деле состоящая из нескольких фрагментов, куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мало того, что все рабочее пространство и ход камеры должны быть просчитаны до мельчайших деталей, так ещё и актеры, да и вся съёмочная группа в целом, должны отработать как отлаженный механизм. Каждый человек на площадке понимает, что любая ошибка означает полное переделывание дубля, которое обойдётся дорого как в материальном, так и в психологическом плане. Но, как мы видим, результат явно стоил того. Такое педантичное отношение к деталям заинтересовывает зрителя, побуждает его стремление в изучении картины. Смотреть, как авторы спрятали ту или иную склейку, как обыграли различные сцены и переходы – иногда это оказывается интереснее, чем следить за нитью сюжета. Кстати о повествовании. Ты проживаешь всю историю от начала до конца, что называется «на одном дыхании», без какого-то логического вступления и завершения. В результате ты проникаешься персонажами, о которых практически ничего не знаешь даже после просмотра всего фильма, но с которыми в буквальном смысле оказываешься неразлучен ни на секунду. На протяжении двух часов герои будут ходить, бегать, стрелять, ползать и так по кругу. Количество передышек сведено к допустимому минимуму и таким образом возникает ощущение постоянного движения, обоснованного сюжетно (необходимо выполнить приказ как можно быстрее). Непрерывистое быстрое повествование позволяют зрителю осознать слоган фильма «Время – наш главный враг», который является лейтмотивом всей картины. Зритель находится в постоянном напряжении, которое поддерживается на разных уровнях в зависимости от происходящего на экране. Отдельного внимания заслуживает сцена из финальной части фильма, когда главный герой бежит вдоль линии фронта во время наступления своих войск, чтобы успеть доставить письмо командованию. Именно в ней режиссер смог полностью раскрыть лейтмотив фильма и довести пик напряжения до своего максимума. На первый взгляд кажется, что фильму не хватает какой-то дополнительной драматургии, но потом понимаешь, что здесь она просто не к месту. Режиссер показал войну такой, какой она является на самом деле - страшной и бессмысленной. Пару слов относительно музыки: композитор Томас Ньюман, конечно, не написал мировой шедевр (привет Хансу Циммеру), но в аккомпанементе с происходящими на экране событиях она поддерживает зрителя в тонусе и в нужный момент создает самый что ни на есть вау-эффект. Что в результате? «1917» навряд ли останется в памяти, как фильм с очень интересным сценарием, впрочем не этого хотели создатели. В чём точно можно быть уверенным, так это в том, что данная картина войдет в историю кинематографа как фильм, которому удалось выделиться в хорошем плане среди других работ своей категории, как фильм, который смог по-настоящему удивить своего зрителя.

Размашистое военное полотно - эдакая панорама Первой мировой. Сразу скажу, что фильм - на десятку и к просмотру, конечно, обязателен. Но обсуждать его принято (наверняка) в двух плоскостях. Плоскость первая - 'Что?' Перед нами история двух солдат, брошенных в жерло мировой войны. И тут такое дело, что о Второй мировой снято и написано гораздо больше, чем о Первой - и зритель о Второй, соответственно, знает куда больше. Соответственно, любое кино о Первой - это своего рода напоминание о событиях, о которых как будто уже почти не говорят. А ведь война была страшнейшая - и сожрала немыслимое количество людей. В этом смысле 1917 - как и любое другое кино об этой войне - имеет ценность с точки зрения исторической. Плоскость вторая - 'Как?' И тут можно говорить очень и очень долго. Потому что в первую - в первую - очередь фильм, конечно, бросается в глаза тем, как он снят. А снят он как будто бы одним дублем, как будто бы без склеек (на самом деле склейки, конечно, присутствуют, но это ерунда) - и в результате мы следуем за героями через все локации, которые они проходят, не 'отвлекаясь' ни на миг, что и превращает фильм в панораму или полотно. То есть. Вот 'Бердмен' - сделан 'одним дублем'. Но что это нам дает? Вау-эффект, повод еще раз признаться в любецки Эммануэлю Любецки (и заодно режиссеру). Но и все - финт, не более. А вот 'Русский ковчег' - и непрерывная съемка (а вот там она была уже действительно непрерывная) позволяет глубже погрузиться в атмосферу великого музея и с 'естественной' скоростью пройти через его залы. И 1917 наследует второму примеру - потому что прием именно что работает на содержание, 'как' работает на 'что', погружая зрителя в происходящее более 'эффективно' и проводя его по страшному ландшафту Первой мировой войны с той же скоростью, с которой по нему двигается главный герой, а не со скоростью монтажа и склеек. В результате - да, в какой-то момент ты забываешь, что смотришь кино. (Мне, кстати, кажется, что 'мнимая' непрерывная съемка, когда склейки есть, но умело спрятаны, более выгодно работает на произведение - ты уже не думаешь о том, что НИЧЕГО СЕБЕ КАК ОНИ ЭТО БЛИН СНЯЛИ ОДНИМ ДУБЛЕМ, а воспринимаешь прием как прием, как нечто существующее внутри художественного полотна, а не вне его, а потому и работающее на то, что внутри). Ну и, конечно, в фильме, снятом вот так, в виде непрерывного действия, присутствует масса умопомрачительных кадров и ракурсов - да и вообще авторам честь и хвала, что по технической части, что по смысловой. Сильнейшее кино, да. А еще в нем снимается целая плеяда легендарных британцев - Камбербутч, Ферт, Стронг, Скотт - и двое из 'Игры престолов'. И да, этот фильм показывает, как страшна, бессмысленна и уродлива война. Его бы включать школьникам. Да и не только школьникам.

Пересмотрел я тут, понимаете ли, авторское кино Сэма Мендеса на тему Первой Мировой Войны и хотел уж было написать свой отзыв одним длинным предложением, подстать форме данного произведения, но понял, что, спустя пять минут, у меня кончились причастные и деепричастные обороты. Еще один повод отметить то, что данная работа - чистейший формализм, который нельзя передать посредством текста. Да, на деле мы имеем военный триллер, где за основу взят субъективный взгляд одного солдата на поле битвы в ходе 'WWI'. Отсекая экспозиционные сцены и лишнюю 'воду', нас сразу же бросают в гущу событий, буквально дают нам в руки камеру, через которую мы смотрим на окружающий мир, следуем, прячемся, пробираемся через поля, леса и разрушенные города. И все это лишь с одной целью - донести злосчастное письмо до военачальника о приостановлении следующей атаки на врага. Словно играя в очередную 'Call Of Duty' с геймпадом в руках, мы смотрим двухчасовую кат-сцену и при этом не можем повлиять на события, которые разворачиваются перед нами, но продолжаем ловить флоу от происходящего. И из этого состоит все кино: длинноплановое путешествие, стилизованное под один непрерывный кадр, ощущение времени на кончиках пальцев и перманентный саспенс. Порой не понимаешь, то ли тебе дурновато от напряжения, то ли от изобретательной операторской работы, и это круто: кино 'работает', цель достигнута. Перед нами театр боевых действий в полной красе. Мне нравится тут абсолютно все: ритмичный и бодрый сценарий с прекрасным чувством ритма, крышесносное техническое исполнение, отличные актерские работы, включая именитых артистов на третьих и четвертых планах, филигранный саунд-дизайн и качественный пост-продакшен в целом. '1917' - это тот случай, когда все звезды сошлись: форма не перетягивает одеяло у содержания, а лишь соответствует ей. Тернистый и эмоциональный роуд-муви, который ты ощущаешь всем телом на протяжении двухчасового хронометража. Изобилуя прекрасной работой Диккенса, который забрал второй год подряд 'Оскар' за свои труды, кино погружает всего тебя в гущу своих событий, попутно вызывая вопросы а-ля 'Ну нихрена ж себе, как это было снято? Ну как? Как устроена здесь хореография камеры?'. Картина, которую надо смотреть строго на большом экране, иначе вы рискуете впустую потратить свое время. Это было снято для IMAX, так что ищите как можно большую диагональ, включайте погромче и приятного Вам просмотра. 10 из 10

Об этой картине вспомнил, когда просматривал список номинантов премии Оскар в категории 'Лучший фильм'. В своё время мне удалось его посмотреть и приятно порадоваться, поскольку крепкий режиссёр, который умеет снимать фильмы разного жанра. Из наиболее известных его работ назову 'Красоту по-Американски', 'Дорогу перемен' и 'Координаты Скайфолл', лучший фильм в Бондиане Крэйга. По крайней мере, слышал такое мнение. В данном фильме создатели постарались и показали историю одного судьбоносного приказа. Ленту тепло принял зритель, а потому свёл новое знакомство и готов поделиться с вами впечатлениями от ленты и некоторыми соображениями относительно данного фильма. Готовьте прохладительные напитки и мороженое, мы начинаем наш обзор. Повествовательный критерий или нарратив. Командование Западного фронта во Франции получает приказ об отмене наступления 2-го батальона Девонширского полка. Нарушение или недоведение данного приказа может обернуться крупными потерями. Выполнить ответственную миссию отправляются два главных героя - капралы Блэйк и Скоффилд. Обоим пришлось пройти через территорию врага и на этом пути едва ли не потерять себя. Манерой повествования и сценарным решением напоминает скупой 'Дюнкерк'. Вообще, много сравнений в повествовательном плане идёт именно с фильмом Нолана, поскольку Мэндес тоже попытался показать войну не так, как это принято в Голливуде. Если излагать схематично, то два солдата путешествуют из точки А в точку Б, чтобы доставить важный приказ, иначе произойдёт стратегическая ошибка. Очень показательна в плане личного восприятия войны сцена с подбитым немецким самолётом. Самый драматичный момент во всем фильме, или один из них. Взаимоотношения между главными героями также являются катализатором сильной драмы. Здесь есть и дружба, и ненависть. Испытание меняет характер героев и то, как их представляют в начале контрастирует с теми, кого мы видим в третьем акте. Война беспощадна, никто не останется прежним. Визуальный критерий или техническое сопровождение ленты. Львиная доля лавров этой картины заслужена, благодаря великолепному техническому оснащению картины. Перед нами предстаёт мрачное путешествие сквозь грязные окопы, искореженные взрывами и наполненные гниющими трупами воронки в почве, залитые грязной водой рвы с мертвыми лошадьми, заброшенные вражеские траншеи, усеянные огромными гильзами поля и разрушенные города... Война здесь показана атмосферно и реалистично, но картина не опускается до мерзкого гротеска. Невероятно мощный эффект присутствия достигается не только за счет детального натурализма, но и шикарной работы оператора, который снимает происходящее одним длинным планом, динамично, но аккуратно меняя ракурсы и подстраиваясь под ситуацию, чтобы вы чувствовали себя частью фильма. В результате зачастую пропадает барьер между вами и экраном, и вы ощущаете себя не простым зрителем, но свидетелем или даже главным действующим лицом. Ракурсы меняются как в компьютерных играх, от третьего лица, потом показывает вид сбоку, такая смена планов позволяет сфокусироваться на мелких деталях. Использование такого инструментария позволяет разбавлять повествование динамичными эпизодами, отчего кино начинает выигрывать по темпу развёртки повествования. Также работа со звуком невероятная, каждая мелодия придаёт необходимых красок и интонаций, которые трудно достать из актёров. Каждая мелодия держит в напряжении и не отпускает до самого финала. В ленте сильная актёрская игра. Актёров много, все на своём месте, но больше всех отличился Джордж Маккэй. Капрал Скофилд здесь вроде главного героя, за которым мы наблюдаем, и он проходит путь развития как персонаж, превращаясь из мальчика в мужчину. Дин-Чарльз Чепмен хорошо справился со своей задачей. Марк Стронг появился ненадолго, всё такой же серьёзный. Бенедикт Камбербэтч из того же разряда. Также отмечу работу актёров дубляжа. Главным героям своим голоса подарили Александр Лучинин и Иван Мишин. Голоса не замыленные, слышим их редко, но попадание в персонажей случилось на все сто. В дополнение к Камбэрбетчу здесь случился и его оппонент Эндрю Скотт. Шерлок и Мориарти в одном фильме, правда за первого звучит Илья Исаев, а для голоса Скотта выцепили Даниила Эльдарова. И потому было веяние духа злодея-консультанта. Исаева после Головчанского в голосе Камбербэтча воспринимать сложновато, но у обоих глубокий низ, а значит замена без потерь в качестве проникновения в роль. В качестве вывода. <b>Трогательный и атмосферный фильм о настоящих героях - с уникальной подачей, которая расширяет рамки целевой аудитории кино о войне и должно понравиться не только фанатам тематики, но и эстетам, и любителям драмы. Военная драма без эпичного пафоса, но с отличной музыкой, сильным эффектом присутствия. Мне фильм понравился. К знакомству посоветую, чтобы понять ваше это кино или нет. Всем здоровья, мира и приятного просмотра.</b>

Когда в начале, британские солдаты, главные герои, переходили на другой конец траншеи, так много вещей уже бросается в глаза. Интересная деталь того, как раньше, в тех траншеях солдаты лицезревали холод, грязь и сырость окопов. Другие солдаты на фоне греются у костра, разогревают еду, другие же укрылись тёплым одеялом, а главные герои, которые собираются доложить обстановку у верховного командования, что да как, но выдыхают конденсат от холода и смотря на своих товарищей, тоже хотели бы составить компанию и согреться вместе с ними. Тесные траншеи, пройти трудно, и множество каких деталей. Режиссер за пару минут отлично передал будни жизни солдат в траншеях в 'мирное' время на мгновенье, когда война затихает. В целом, много о чем рассказывать, режиссер имеет свою точку зрения, который хочет показать 'атмосферу' той войны, а не о битвах. Особенно, когда они наступают на лужи, а не по сухому месту, не боясь 'траншейной стопы' и в целом дискомфорта, так как понимают, что всё равно умрут, то есть плевать. Имхо. Здесь бывают маленькие стычки, сделанные, что бы зритель не задавался вопросом 'а где бои? Фильм вроде о ужасной и страшной Первой Мировой Войне?'

Фильм рассказывает о событиях во время Первой мировой войны, когда двум бойцам английской армии поручают доставить срочное донесение, от которого зависит спасение жизней 1600 солдат. Фильм основан на воспоминаниях дедушки режиссёра Сэма Мэндеса. Главный упор, на мой взгляд, сделан на декорации, которые действительно впечатляют — бесконечные окопы (которые вообще-то реальные), мешки, развалины домов, разлагающиеся трупы, и на съёмку. А потом уже на актёрскую игру. Герои шлёпают как ни в чём не бывало по лужам — такие маленькие лужицы, которые запросто можно переступить или обойти. На фронте, видимо, легко можно просушить обувь. Главным героям надо доставить срочное донесение, и капрал Блейк, действительно, торопится это сделать — ведь там, на передовой, его брат. Но при этом они, похоже, решили собрать на свои з... все приключения мира. Я читала, что фильм долго репетировали на студии среди коробок. Действительно, когда герои двигаются в разветвлённых окопах и лабиринтах развалин, создаётся впечатление, что они досконально знают каждый поворот. Это выглядит классно, но в реальности ведь так не бывает. Актёр, играющий одного из главных героев – Скофилда – имеет в фильме напряжённое лицо а-ля молодой человек после пережитого в фильме 'Или и смотри'. В конце фильма это уместно, а в начале и середине - не очень. Хотя он старался, надо отдать ему должное. У Скофилда оказываются жена и ребёнок. Это кажется странным, т. к. в фильме они с напарником кажутся 'насвистывающими' подростками, отпускающими молодцеватые шуточки, делающими глупости, а Скофилд однажды заявил, что не хочет возвращаться домой. Нам бы сейчас снимать такое кино про ВОВ, а то бедного советского солдата в чём только не обвинили. А может, и про СВО. Всё-таки это хороший исторический фильм, мне понравился. Проделана огромная работа над декорациями, окопами, костюмами. 9,5 из 10

Этому фильму не нужно непрерывное повествование без склеек. У фильма полностью потеряно чувство времени, оно ускоряется в 20 раз и, ВНЕЗАПНО, сумерки сменяются рассветом спустя 15 минут экранного времени, что полностью разрушает атмосферу происходящего. Пространство в фильме скомкано. Герой от начала до финальной сцены преодолел путь в километров 5. В то время как британцы ведут атаку на восток, на западе от них находятся вражеские войска и никто не слышит выстрелов в 800 метров от перестрелки. Какой-то пространственный бред, временная петля и потерянное чувство восприятия звуков у всех, включая главных героев и зрителей. Дивизии неслышно подкрадываются к опустевшим фермерским полям, звуки выстрелов слышны только тем, кто в кадре. Непрерывный кадр - главная проблема фильма. К счастью, единственная. Война плохо, кушай разнообразно, переходи дорогу на зелёный свет и убедившись, что водители тебя пропускают, не грызи ногти, чисти зубы, мама тебя любит безусловно и всегда думает о тебе, будь вежлив даже, кто тебе неприятен, потому что воспитание и хорошие манеры берут города, мой руки после улицы, найди своё призвание, даже если это мастерское умение лежать на диване, будь счастлив и помни, что всё фигня, кроме пчёл, да и пчёлы фигня. Все мы сто раз слышали эти 'простые истины', они набивают оскомину, все о них пишут в пабликах про осознанность и самопознание. Но вы в сто первый раз не можете остановиться и порефлексировать, не то что подумать. Нет, нужны простые ответы на сложные вопросы. Ну, вот вам простые ответы на нужные вопросы: война плохо, кушай разнообразно, переходи дорогу на зелёный свет и помни, что всё фигня, кроме пчёл, да и пчёлы фигня. Стоп! Убери из рук телефон, оторвись от экрана. Подумай над набившей оскомину 'простой истиной' хоть раз в своей жизни. Чего ты хочешь от себя самого и откуда изначально у тебя эти желания и претензии к самому себе? Как ты хочешь жить сейчас? Почему у тебя не получается? Какого совета ты ждёть? Фильм не даёт простых ответов на сложные вопросы, всё уже сказано до него. Он лишь даёт шанс того, что может быть СЕЙЧАС ты подумаешь над 'простой истиной'. Война плохо, кушай разнообразно, переходи дорогу на зелёный свет, не грызи ногти...

Когда снято столько фильмов и написано столько книг о войне, когда все ее темы уже разобраны досконально, возникает естественный вопрос - для чего человечество вообще снимает новое кино про войну? Подтянуть устаревшие спецэффекты, не изменив содержания? Я взялся недавно смотреть и пересматривать кино про войну. Не успел посмотреть и 5 произведений, как все они начали сливаться в единую кашу одинаковых тропов. Специфика жанра такая, знаю. Вот и в '1917' вся смысловая нагрузка стоит на известных с младенчества тропах, вроде 'упомяни близких, что ждут дома' и 'положи руку на рану умирающего товарища'. Ощущение, что большая часть военных фильмов отличается лишь масштабом и количеством спецэффектов, которые, в свою очередь, зависят от выделенного бюджета. В '1917' не малый бюджет решили пустить на концепцию непрерывного плана (несколько длинных, грамотно склеенных в один). Поэтому во время фильма меня одолевал лишь один новый вопрос - 'Что такого особого в длинном плане?'. На начальном этапе фильма, в неспешных пеших прогулках постоянно себя щипаешь, чтобы напомнить о 'непрерывном плане', потому что оказывается, что мозг любой план свыше минуты считает за непрерывный (ну нету в нем встроенного секундомера). А вот где это бросается в глаза, так это в экшн-сценах, когда мозг привычно ожидает быстрой смены плана раз в 1-5 секунд, а он, собака, не меняется. Здесь концепция фильма выглядит как вызов культуре динамичного монтажа боевиков, пускай сами сцены и прозаично реалистичны по постановке. По итогу, получился больше фильм для режиссеров (или даже для операторов), потому что обычный зритель рискует заскучать, в ожидании редких и не то чтобы длинных экшн сцен, а кроме них ничего нового и запоминающегося тут не найдет.

<i>«Пятьдесят лет ушло на подготовку Европы к взрыву — и пяти дней оказалось достаточным, чтобы взорвать ее». Бэзил Лиддерл Гарт. «История Первой мировой войны».</i> Такие киноленты стоит показывать всем, кто мечтает что-то там повторить и куда-то снова дойти. А все потому, что подобные фильмы неплохо отрезвляют и заставляют взглянуть на понятие войны с иной точки зрения. Есть в картине Сэма Мендеса «1917» один показательный эпизод, когда в подвалах полуразрушенного и пылающего города главный герой встречается с молодой девушкой, на руках которой находится грудной ребенок. Вокруг пожарища, руины и пьяная солдатня, и лишь в глубине здания зиждется слабая жизнь, цепляющаяся за отпущенные ей дни исхудавшими пальцами. Вопрос вроде бы ясен – вы этого хотите добиться? Чтобы страдали невинные? А ведь Сэм Мендес говорит именно о том, что любая война тянет за собой кровавым шлейфом и безумие, и горькие утраты, и бессмысленные жертвы, которых можно было избежать. Режиссер выбирает правильную модель поведения, потому что он дает выбор своему зрителю, ступившему вслед за двумя капралами из глубоких окопов навстречу страшному пейзажу сражений. По сюжету им надо доставить срочное донесение через линию фронта, но что их ждет там, где на колючей проволоке висят трупы солдат, где в глубоких как могилы воронках крысы питаются погибшими? Все это и будет сильным инструментом в руках постановщика, исследующего истинное безумие. И если зритель не питает иллюзий на данный счет, то его приведут в шок и трепет картины земли, чье плодородие и красота были уничтожены миллионами взрывов, превративших ее в невеселую лунную панораму. Убитые лошади, развороченные блиндажи, груды запылившихся гильз от этих мертвых гаубиц – это лишь та небольшая часть, которая всей своей громадой рухнет на аудиторию. Команда художников и оформителей проделает изящную работу, чтобы убедить всякого в том, что это было когда-то, ведь в начале двадцатого века люди сошли с ума и начали чинить расправы над соседями, чьи помыслы еще недавно были далеки от мрака бездны. Сэм Мендес вместе с оператором Роджером Дикинсом поставят «1917» таким образом, чтобы на протяжении всего фильма создавалось ощущение одного дубля. Этот способ нужен как раз для того, чтобы зритель стал частью картины, неотделимой от миазмов смерти, чье ледяное дыхание раз за разом следует за героями. Два молодых капрала пройдут долиной мертвецов, которые уже стали врастать в нейтральную полосу, где нет и одного клочка суши, где не упал бы снаряд. Парни столкнутся с растяжками, воздушными боями и противником, чем умело воспользуется режиссер, который в нужный момент будет нагнетать и без того страшную обстановку. Символом беспощадности войны у Мендеса служит не только слабая женщина в подвале, но и то, с чем герои столкнутся на брошенной ферме. Мельчайшая, казалось бы, деталь, но насколько же она получается весомой. Для режиссера знаковой формой будет срезанные кусты вишни, чья жизнь и красота угодила под топор немецкого солдата. Здесь любой зритель столкнется с метафорой, где смысл прост и понятен – <b><i>в пылу битвы гибнет почти все и лишь со временем опавшие плоды дают свои тяжелые всходы</i></b>. Вообще понятие природы характерно для этого антивоенного фильма, ведь с ней напрямую связан образ всего, что так дорого и хранимо для адекватного человека. Природа тут погибает вместе с людьми, но она всеобъемлюща, поэтому исподволь скрывает некие острые участки боев. Крапинки надежды разбросаны у Мендеса тут и там; это и выжившая корова, и движение полноводной реки, и чудом уцелевшее ведро парного молока, и величавый Булонский лес, откуда доносится почти святое солдатское пение. Честно говоря, «1917» - это игра контрастов, в отличие от того же «На Западном фронте без перемен», это кино не пытается раздавить своим пессимизмом широкую публику. Картина уповает на возрождение самых хороших качеств, надеясь на то, что даже через череду страданий и потерь человек больше никогда не возьмет в руки оружие. Конечно, у Мендеса вернутся немногие, на этой парадигме выстроен основной сюжет, где капралы обязаны во что бы то ни стало остановить наступление, в котором неминуемо погибнет около тысячи человек. Гонка со временем, где каждый шаг по вражьей территории может оказаться последним – это испытание для настоящих и крепких мужчин. Зрителю остается лишь ожидать того неумолимого конца, когда зазвучат рожки и горны, а рядовые и офицеры уже вступят на лестницы, чтобы покинуть ставший домом окоп. Отчаянный забег капрала является символом духа, отваги и смелости, ведь только так проверяется гуманность и милосердие в сердцах людей. Не забывает также Сэм Мендес упомянуть и про горделивую сущность высшего руководства, ведь режиссер изящно раскрывает столь малую часть фильма в самом конце. Гордыня губит не только здравый ум, она к тому же еще и приносит на алтарь безрассудной гибели миллионы невинных душ и судеб. Режиссер словно хватается за голову и кричит, в его крике слышны страх и немой, всего один, вопрос – ради чего все эти жертвы? Вам не хватило смертей? Ради чего должны гибнуть молодые и сильные юноши, чей расцвет сил еще впереди? Быть может, именно поэтому в устах героев есть сомнения, что никакая медаль с ленточкой не способна объяснить этого ужаса. «1917» получается срочным донесением не только для главных героев, но и для массовой публики. За всей его художественной красотой и очарованием, за всей безудержной злобой войны и ее гадких последствий упрятан хороший, весомый и злободневный смысл. Сэм Мендес не просто так оставляет в финале эпизод с фотокарточкой, на которой женским почерком написана мольба и просьба о скором возвращении. Это кино выглядит не столько яростным криком, сколько мощным манифестом, где твердо сказано о том, что любая война должна быть окончена еще в начале, когда в помыслах возникла мысль о ней. А иначе мы опять придем к миллионам смертей рядовых, офицеров и сержантов, которые никогда больше не придут к себе домой. <i><b>P.S. Так что же вы все-таки хотите повторить? Разрушить мир до основания или все-таки попытаться спасти его?</b></i> 9 из 10

1917 Снятый в одном непрерывном кадре, «1917» полностью погружает вас в жестокую реальность и навязчивые страхи позиционной войны во время Первой мировой войны. Два молодых британских солдата отправляются через заброшенную вражескую территорию, чтобы передать очень важное сообщение. Если они этого не сделают, то сотни солдат пойдут прямо в смертельную атаку. Этот фильм бы снят так, чтобы все выглядело как один непрерывный кадр. Однако на самом деле это не так. Очевидно, что есть скрытые правки, чтобы (впечатляюще) создать иллюзию непрерывного кадра. Тем не менее, примерно в середине сюжета есть резкий переход к черному цвету, что и приводит к двум кадрам, а не к одному. Возможно это придирки, но важно отметить, что повествование об Оскаре создается визуальной частью фильма. Решение следовать за двумя солдатами переносит зрителей прямо в центр событий. Мы чувствуем каждый взрыв снаряда и рикошет пули, когда Уилл Скофилд (Джордж Маккей) и Том Блейк (Дин-Чарльз Чэпмен) пробиваются сквозь вражеские позиции. Это также означает, что зрители никак не смогут убежать или пережить момент спокойствия, если этого не сделают солдаты. Мы проживаем и чувствующий каждый тревожный, ужасающий момент так, как будто мы третий солдат на задании. Временами, когда вы наблюдаете за выполнением миссии, это похоже на видеоигру от первого лица. Где в конце каждой части миссии вы достигаете точки сохранения игры, где вам дается экспозиция из списка лучших британских актеров, таких как Колин Ферт, Марк Стронг, Эндрю Скотт и Бенедикт Камбербэтч. Тем не менее, финальное зрелище, определено, захватывающее, поскольку оно достигается в заключительном акте с гонкой на время, чтобы донести послание. Георгий Плинер