Нетерпимость
- Рейтинги:
- IMDb: 7.6 (18,000) · Кинопоиск: 7.70 (7,090)
- Слоган:
- «The Cruel Hand of Intolerance»
- Дата выхода:
- 1916
- Страна:
- США
- Режиссер:
- Дэвид Уорк Гриффит
- Жанр:
- драма, история
- Время:
- 163 мин.
- Возраст:
- age18
- В ролях актеры:
- Мэй Марш, Роберт Херрон, Мириам Купер, Констанс Толмедж, Уолтер Лонг, Марджери Уилсон, Лиллиан Гиш, Ф.А. Тернер, Сэм Де Грасс, Вера Льюис, Мэри Элден, Элинор Вашингтон, Перл Элмор, Люсиль Браун, Джулия Маклей и другие
Про что фильм «Нетерпимость»:
Нетерпимость — смотреть онлайн
Похожие фильмы (3)
Связанные фильмы (34)
Показано 5 из 34
Рецензии зрителей (28)
Положительных: 20 · Отрицательных: 2 · Нейтральных: 6
Картина американского постановщика Дэвида Гриффита «Нетерпимость» не только стала важной вехой в истории американского кино, но и сыграла ключевую роль в формировании облика современного кинематографа в том виде, в котором мы все его знаем. Снятая за баснословный по тем временам бюджет в размере около двух миллионов долларов, она поражала зрителей и критиков масштабностью постановки, глубиной поднимаемых тем и изобилием новаторских приёмов как в операторской работе, так и в монтаже. Несмотря на коммерческий провал и большое количество критики в адрес постановщика, со временем картину оценили по достоинству, признав, что киноязык, которым Гриффит рассказал эту историю, опередил своё время, и окрестив фильм званием «первая и единственная в истории кинофуга». Сравнение повествовательной канвы фильма с музыкальной полифонической формой очень точно отражает ощущения от просмотра и помогает лучше понять замысел режиссёра: гуманистическая направленность центрального мотива картины, отражённого в названии, как бы перетекает из одной истории в другую, раскрывая её с разных ракурсов, но не отступая от неё ни на шаг. Для того, чтобы наиболее широко донести до зрителя свою точку зрения, Гриффит обращается к четырём различным периодам истории человечества, рассказывая разные истории, объединённые общим мотивом борьбы с нетерпимостью и несправедливостью. Воедино перемешиваются эпизоды из земной жизни Иисуса Христа, ставшего жертвой фарисеев в древней Иудее, падения Вавилона и гибели его правителя Валтасара, преданного своими же жрецами, конфликта гугенотов с католиками, который привёл к резне в Варфоломеевскую ночь и простой истории об убийстве на почве ревности, которая происходит в современности и чуть не приводит к казни ни в чём не повинного человека. Все четыре истории о нетерпимости прошиты сквозным сюжетом — девушкой, которая качает колыбель. В прологе режиссёр цитирует американского поэта Уолтера Уитмена: «И вечно будет колыбель качаться, плетя времён связующую нить, воспев и радости, и горькое страданье», раскрывая тем самым важнейший образ произведения. Очень смелым для своего времени становится решение о нелинейности сюжетного нарратива — ломая хронологическую последовательность повествования, художник Гриффит смешивает фрагменты из разных эпох словно краски на палитре, последовательно создавая из них масштабное полотно. Помимо очевидного цветового контраста сцен, разность эпох подчёркивается принципиально отличным техническим решением эпизодов: Древний Вавилон Гриффит пишет крупными мазками, — в истории о царе Валтасаре преобладают умопомрачительные по своему размаху массовые сцены с огромным количеством массовки и декораций, в то время как американский сюжет из начала двадцатого века подаётся гораздо приземлённее — здесь балом правят выразительные крупные планы, акцентные детали и эмоциональные актёрские работы. Изобразительная сторона фильма вообще богата на новаторские по тем временам приёмы: рассуждая о «Нетерпимости» Всеволод Пудовкин отмечал «умелое использование композиции кадра для подчёркивания психологического состояния героев, грандиозную масштабность постановки», бесчисленные «средства съёмочной техники — наезды, кашетки, наплывы, затемнения» и, конечно, «совершенное чувство ритма в монтажных построениях». Сюжеты, протекающие параллельно в первом акте, кажутся самостоятельными и не зависят друг от друга — кроме некоторых очевидно зарифмованных сценарных решений, плотно перемешанные технически линии не создают впечатление общего целого в плане содержания. Но с наступлением второго акта всё меняется — в каждой из историй находится всё больше и больше перекличек с другими тремя, нарастание темпоритма в каждой их них ощущается всё отчётливее, и вот они уже границы между ними стираются, и все они сливаются в единый поток, стремительно приближающийся к развязке. Катарсический финал картины возводит режиссёрскую мысль в абсолют: Гриффит подчёркивает, что трагический опыт прошлого должен служить уроком для настоящего, ведь, изучая цикличность истории, человечество учится избегать ошибок в настоящем. Одарив центральную сюжетную линию, происходящую в современных для постановщика реалиях, благополучным исходом событий, автор подводит итог всему сказанному за три часа экранного времени огромной батальной сценой, происходящей в предполагаемом будущем — кровавую бойню солдат, неистово истребляющих друг друга на поле боя, прерывает божественное вмешательство небесного легиона и бойцы, поражённые увиденным, складывают оружие. Пленные покидают стены тюрьмы. Бывшее исправительное учреждение растворяется у нас на глазах, а на его месте остаётся поле зелёной травы. Финальным интертитром режиссёр гуманистически резюмирует: «И только истинная любовь принесёт нам вечный мир». Всю глубину трагичности этого эпилога по достоинству удаётся оценить только с высоты прошедших десятилетий — кто знает, может, если бы в далёком 1916 году зрители всего мира уделили этой мысли чуть больше внимания, никто бы не познал тех ужасов, которые принёс всему миру жестокий двадцатый век.
Нетерпимость
Фильм 'Нетерпимость' (оригинальное название 'Intolerance') - это эпическая драма, созданная в 1916 году американским режиссером Дэвидом Уорком Гриффитом. Этот фильм считается одним из важнейших достижений в истории кинематографа и продемонстрировал новые техники съемки и монтажа, которые с тех пор стали стандартом в индустрии. Одна из главных особенностей фильма 'Нетерпимость' - это его сложная структура. Гриффит рассказывает четыре параллельные истории, происходящие в разные эпохи и местах, чтобы показать различные формы нетерпимости в обществе. Он объединяет эти истории вместе, чтобы показать, как ненависть и предубеждение могут привести к разрушению и страданиям. Одно из самых важных достижений фильма 'Нетерпимость' - это его визуальное исполнение. Гриффит использовал различные техники съемки, такие как глубина поля, параллельный монтаж и использование широкоугольных объективов, чтобы создать эффектные и запоминающиеся кадры. Он также использовал большое количество актеров и массовки, чтобы воссоздать исторические события и создать эпическую атмосферу. Сценарий фильма 'Нетерпимость' также заслуживает похвалы. Гриффит исследует различные формы нетерпимости, включая расовую, религиозную и социальную нетерпимость. Он показывает, как эти формы нетерпимости влияют на жизнь обычных людей и как они могут привести к насилию и разрушению. Сценарий также содержит глубокие философские и моральные вопросы, которые заставляют зрителя задуматься о своих собственных предубеждениях и отношении к другим людям. Несмотря на свою длительность (более трех часов), фильм 'Нетерпимость' удерживает внимание зрителя благодаря своей энергичности и динамичному рассказу. Гриффит умело переключается между разными историями, создавая напряжение и поддерживая интерес зрителя на протяжении всего фильма. В целом, фильм 'Нетерпимость' - это шедевр кинематографа, который по-прежнему актуален и важен в наше время. Он напоминает нам о важности толерантности и показывает, как ненависть и нетерпимость могут привести к глобальным последствиям. Рекомендую всем ценителям кинематографа посмотреть этот фильм и задуматься о его глубоком смысле и актуальности.
Идея и техника
В первую очередь мы имеем дело с весьма пожилой картиной, которой стукнуло уже 107 лет. Это классика кинематографа, входящая во все возможные списки и учебные пособия. Тем не менее, она все еще будоражит и вдохновляет писать о ней. Гриффит – один из создателей профессии кинорежиссера и параллельного монтажа; во многих смыслах первопроходец нового вида искусства, бывший полубродяга и актер сомнительных театров. Он одним из первых начинает снимать большой хронометраж - трехчасовая киноэпопея «Рождение нации» имеет столь грандиозный успех, что Гриффит решается поднять ставки еще выше и создает «Нетерпимость». В картине четыре новеллы, описывающие разные места и эпохи. Древний Вавилон, жизнь Иисуса Христа, Франция 16 века и современная Америка. Впечатляет детализация вавилонской части: анимистические статуи божеств языческого пантеона, костюмы (особое внимание к царским особам), городские врата, архитектура, мизансцены, декорации. Воистину гомеровский эпос с любовной линией, долгой осадой и молитвами, призывающими божеств воевать за одну из сторон. Эпизод «Мать и закон» это своего рода детективная драма с лихо закрученным сюжетом, местами напоминающая Достоевского. Трогательная сцена, где «милашка» борется с пуританками за своего ребенка, вероятно, вдохновила Чаплина на схожий эпизод «Малыша». Линия поднимает остросоциальные вопросы, имеет даже определенный левый уклон (противопоставление мерзких магнатов капиталистов и симпатичных работяг низшего класса). Исход пляски «парня» со смертью держит в напряжении до самой последней секунды, а финал действительно непредсказуем. На фоне современной и вавилонских частей, новеллы Варфоломеевской ночи и Иисуса Христа кажутся довольно блеклыми. История парижской резни даже с актерской точки зрения слабее – пена, брызжущая изо рта короля, выглядит неестественно. С другой стороны, распятие впечатляет оригинальностью композиции кадра. Ближе к финалу мы видим мастерски выстроенное, синхронное нарастание напряжения во всех частях. Гриффит демонстрирует ритмичность, отсутствием которой страдают эпические кумиры Голливуда современности. Его смелая, несколько монументальная задумка и новаторские эксперименты дают нам возможность увидеть, как монтаж рассекает пространство и время впервые в истории. И, казалось бы, все составляющие фильма на высочайшем уровне, но имеется один нюанс: миссионерский призыв Гриффита выводит важность идеи фильма на первый план. При этом довольно скоро начинает казаться, что она хромает. Фильм подается как иллюстрация борьбы духовной свободы, любви и терпимости с одной стороны и нетерпимости с другой. Но что такое нетерпимость? Это проявление во внешнем мире эгоистических качеств – зависти, гордыни, страха, жадности, ревности и т.д. Такие свойства были присущи человеку всегда, по крайней мере, в патриархальную эпоху. Поэтому возникает ощущение, что любые трагические, пусть даже драматические, события в истории человечества можно привязать к идее нетерпимости. Тогда почему Гриффит решил рассмотреть именно эти? С Христом все ясно – вокруг него строится монументальная концепция, но почему другие истории? Вавилонскую линию можно условно заменить на завоевание индейцев Кортесом, а парижскую резню на аналогичные акции крестоносцев в Константинополе. Другими словами, сравнения часто кажутся весьма натянутыми в этой драме. Ложность идеи возникает от преподнесения следствия в качестве причины – видится, что в злоключениях человечества виновата вовсе не нетерпимость, а то, что стоит за ней. Кроме того, Гриффит позволяет себе нравоучительный призыв к терпимости после расистских сцен в «Рождении нации». Он обличает пуританство, но при этом морализирует сам. В начале фильма мы читаем: «Нетерпимость: борьба любви сквозь века. Каждая история показывает как ненависть и нетерпимость сквозь века борется с любовью и милосердием». Но борется ли любовь? Если рассмотреть центральный образ картины и приведенные строки из Уитмена: «И вечно будет колыбель качаться Плетя времен связующую нить Воспев и радости И горькое страданье Мы увидим идею вечного круговорота времени. Гриффит вставляет сюда сильный архетипический образ Богоматери, подразумевающий спасение и искупление (если хотите, разрешение или вывод) который сам по себе исключает вечное коловращение. При этом строки Уитмена содержат в себе смыслы о необходимости двух полюсов для движения: и радости и горькие страдания не способны существовать друг без друга. Гриффит же значительно все упрощает, сводя историю к христианской средневековой парадигме борьбы добра со злом. And perfect love shall bring Peace forevermore Instead of prison walls Bloom flowery fields Желание быть понятным простому американскому зрителю не оправдывает использование символа богоматери в неуместном контексте детерменизма. Если режиссер делает это, чтобы привести зрителя к идее любви и всепрощения, то получается странно, потому что христианская нетерпимость породила такое количество войн и пролила столько крови, что лучше даже не вспоминать. «Земной град», в котором мы обитаем, полон войн и противоборств - это, увы, неотъемлемая часть сообщества. В силу преобладающих эгоистических интенций человечества в нем невозможно примирение и согласие. Весь наш мир завязан на двойственности и нет никакой возможности избавиться от условного зла, то есть от войн и нетерпимости. Тогда придется, цитируя классика, «ободрать земной шар», в погоне за тенями. Любопытно, что сформулировать суть претензии к идее картины мне помогла фигурирующая там богиня Иштар, почему-то показанная в фильме как олицетворение любви и терпимости, а на деле выходящая за всякие рамки в своей андрогинности. Ее амбивалентная и недвойственная сущность как раз и стала подходящим контрапунктом по отношению к громкому финалу картины – ведь она олицетворяет собой противоположные начала – любовь и войну, женщину и мужчину. Хтонические мойры, выводящие зловещее «Мене такел фарес» возможно подошли бы чуть более Богоматери на роль связующего звена этой композиции. И пускай богини «Нетерпимости» прядут над Валтасаром менее грациозно, чем у Даниила в Ветхом Завете, все же некоторое присутствие рока ощущается. В момент, когда нож зависает над пуповиной жизни «парня», новый виток нити действительно неисповедим. «Хэппи-энд», фирменный знак Гриффита, в финале доходит до степени искупления человечества, епифании, апокатастасиса, царствия любви и мира во всем мире. Полагаю, это то, на что надеялось человечество в страшные годы первой мировой, когда был снят фильм. Воистину, порой лучше не видеть, в какую сторону качнется колыбель…
<b>16+</b> Что-то невероятное, судя по всему, снятое в период Первой мировой. Киношке больше ста лет. Она старше, за редким исключением, всех людей, ныне живущих. Здесь есть кадры действительно феноменальные, с дорогим антуражем, который, к сожалению, учитывая цветность и качество кадра, далеко не полностью можно оценить. Фильм длинный, немой, что немного портит желание его смотреть. По привычке что-то на фоне ещё играет. Но интересно увидеть актеров, по сути почти первых каких-то актеров и актрис подобного рода. Конечно, в центре сюжета какие-то библейские и иные темы, популярные во все времена, исторические моменты, иконы прошлого, поп-айдалы разных эпох. Голос, читающий немногочисленные и многочисленные текстовые вставки, очень напоминает о голосах актеров с характерным голосом из 90-х, которые в один голос озвучивали почти все фильмы на VHS. Хочется отметить, что картина, если вычесть время и возможности тогдашней кинематографии, выглядит как блокбастер. Даже современные блокбастеры часто не строят полностью декорации, экономя деньги и время, дорисовывая многие картины антуража на компьютерах тех же. В этой же ленте есть просто огромнейшие декорации, масса костюмов, куча локаций. Что заметно, так это статика в кадре. Камера неподвижна. Всё снимается в одном ракурсе или с переключением съемки с одного на другой объект и обратно. Наверняка автор хотел бы многое снять иначе, но это было технически проблематично сделать. Так что можно заметить эволюцию во многом, что произошло за лет 100 в синематографе.
Гриффит мог снять великое кино, но снял 'Нетерпимость'
'Нетерпимость' - фильм Дэвида Уорка Гриффита, режиссёра изменившего кинематограф, привнёсшего в это искусство такие понятия, как параллельный и перекрёстный монтаж, параллельное действие. Гриффит великий режиссёр, а 'Нетерпимость' считается одним из его величайших творений. Фильм идёт три с половиной часа, а его действие разворачивается сразу в четырёх эпохах. Сюжетно эти четыре части фильма не связаны между собою, но связаны, как сообщают зрителю интертитры, идейно: все истории рассказывают о том, как люди, полные любви к миру и близким, страдают из-за тех, чьи сердца наполнены ненавистью и злобой. Фильм рифмует между собою четыре истории: разорения Вавилона персидским войском, жизни Иисуса Христа, гибели гугенотов в Варфоломеевскую ночь и несправедливости общественного устройства по отношению к рабочему классу в США начала двадцатого века. Сразу хочу предостеречь зрителей: не нужно ставить к фильму слишком большие ожидания. У меня, к сожалению, они были. Я уже знал Гриффита, как великого мастера монтажа. В 'Спекуляции пшеницей' его параллельный монтаж вызывал у меня очень сильные эмоции, и я читал, что в 'Нетерпимости' Гриффит довёл своё монтажное искусство до совершенства. Поэтому я ожидал, что истории в этом фильме действительно будут рифмоваться друг с другом в нечто бесконечно красивое и великое. Не рифмуются. Они развиваются отдельно друг от друга лишь изредка пересекаясь друг с другом общими мотивами. 'Нетерпимость' идёт три с половиной часа, и смотреть этот фильм тяжело, прежде всего, даже не из-за продолжительности и даты выхода, а из-за интертитров, занимающих значительную часть хронометража. Интертитры появляются на экране практически после каждой сцены, комментируют каждое действие героев, рассказывают о героях, диктуют зрителю правильное отношения к событиям и персонажам. Фильм рассказывает зрителю о происходящем именно текстом, а не визуальным повествованием, становящимся лишь подвижными и очень красивыми иллюстрациями к истории. Несколько раз бывало такое, что титры, описывающие сцену были на экране дольше, чем шла сама сцена. Это, наверное, моя главная претензия к этому фильму. Вторая проблема фильма, на мой взгляд, его несбалансированность. Четыре сюжетные линии отнюдь не в равной степени делят между собою его хронометраж, поэтому чаще всего зрители оказываются в Вавилоне или США, порою забывая про существование в картине Франции середины шестнадцатого века и древней Иудеи. К истории Варфоломеевской Ночи у меня, пожалуй, больше всего вопросов. Зрителям представляют многих героев: женоподобного брата короля, Герцога Анжуйского, проводящего свободное время в окружении животных и игрушек, адмирала Колиньи, только что поженившихся Генриха Наваррского и Маргариту Валуа. Вот только все эти герои, мелькнув в фильме, исчезают из него навсегда. Зрителям не покажут гибель адмирала Колиньи, не расскажут, какую роль в произошедших событиях сыграла свадьба Генриха и Маргариты. Гриффит дразнит этими персонажами зрителей, знакомых с историей Варфоломеевской Ночи, и оставляет в недоумении тех, кто совсем не знаком с событиями. Что касается истории Иисуса Христа, то она представлена в фильме всего шестью короткими эпизодами, и совершенно теряется в общем повествовании. Различные исследователи кино приписывают Гриффиту удивительное чувство темпа, ритма. Якобы события четырёх сюжетных линий к конце картины сливаются воедино, захватывают, держат в напряжении. Я не могу с этим согласиться. Действительно, Гриффит в своих картинах блестяще работает с темпом, умеет держать зрителя в напряжении, взаимодействует со зрителем на эмоциональном уровне. Однако, в 'Нетерпимости' этот талант Гриффита проявляется не столь сильно как в других его работах. Количество интертитров, действительно, уменьшается ближе к концу картины, но они не исчезают из картины насовсем, продолжая давать авторский комментарий событиям и сбивать темп повествования. И в это же время истории развиваются не равномерно. Оттого в момент, когда во Франции уже завершена резня, в Вавилоне финальное событие ещё даже не началось. Кульминации каждой сюжетной линии расположены в разных временных промежутках, и фильм отказываются рифмовать друг с другом схожие по эмоциональной насыщенности сцены. В тот момент, когда в жизни героини из США происходят самые тяжёлые моменты, мы видим пиршество в Вавилоне, а не, скажем, страдания Иисуса, несущего крест на Голгофу. Сцена, в которой герои пытаются догнать на машине уезжающий поезд отчего-то не рифмуется со сценой, когда Девушка Гор на своей колесницы мчится, пытаясь обогнать подступающую к Вавилону армию персов. Это могли бы быть великие кадры при правильном монтаже, но, к сожалению, великий Дэвид Уорк Гриффит не нащупал в 1916-ом году эти смысловые параллели, не показал их на экране. Принято считать, что при создании 'Нетерпимости' Гриффит вдохновлялся вышедшей за два года до этого 'Кабирией' Джованни Пастроне. Оттого мне хочется сравнить эти две картины. Действительно, декорации и костюмы событий в Вавилоне оставляют 'Кабирию' далеко позади. Тут совсем другой масштаб всего. Множество актёров, изумительные костюмы, Гриффит буквально возвёл целый город ради съёмок, затратив безумные суммы на производство этой части своей картины. Вот только 'Кабирия' впечатляла зрителя не только масштабом своих декораций. В 'Кабирии' были восхитительные сцены с извержением вулкана и потоплением римского флота. А сцена принесения детей в жертву древнему богу по своей пронзительности превосходит самые жестокие сцены 'Нетерпимости'. Персонажи 'Кабирии' взаимодействовали с декорациями, в то время, как персонажи 'Нетерпимости' становятся их частью. Значит ли всё это, что 'Нетерпимость' не является великим фильмом? Конечно же нет. В 'Нетерпимости' есть восхитительные эмоциональные сцены; Гриффит по-прежнему непревзойдённо показывает сражения; идея в одном фильме рассказать несколько разных историй была прорывной для своего времени. Гриффит использует новые методы съёмок. Он действительно велик в своём монтаже и операторской работе. К некоторым художественным приёмам в то время прибегал только он. Многого стоят кадры с акцентом на какую-то деталь: например крупный план рук героини, сжатых от ужаса происходящего, от бессилия как-то повлиять на события. В 'Нетерпимости' Гриффит показывает всё величие кинематографа: кто ещё в те годы воздвигал декорации целого древнего города ради съёмок своих фильмов? Для меня же особенно приятной стала роль Констанс Толмадж. Актриса играла Девушку Гор, воинственную и грубую, отвергающую чужую заботу и мужское внимание. Мне кажется, это был совершенно новый образ женской героини: приятное разнообразие дамам в беде и красавицам, готовым на всё ради своих возлюбленных. А ещё Гриффит не стесняется прямым текстом говорить про секс, показывать изнасилования: тоже большая редкость для кинематографа начала двадцатого века. 'Нетерпимость' - безусловно знаковый для 1916-ого года фильм. Но сейчас смотреть его тяжело. Во многом от того, на сколько он близок к величию. Но впечатление фильм при всех недостатках производит действительно сильное. Такие фильмы раньше 1916-ого года не выходили. 8 из 10
Неправильно собранная мозаика
После выдающейся работы Дэвида Гриффита «Рождение нации» данную картину воспринимать объективно тяжелее, и эта тяжесть восприятия тянет к раздражению. С точки зрения рядового зрителя того времени, потребуется блокнот и перо, чтобы за три часа удержать в голове четыре арки, и в конце концов разразиться итоговой моралью. Когда автор доносит мысль, он плавно перетекает от одной мысли к другой. Течение мысли может быть скачкообразным, но для адекватного восприятия производится художественное сглаживание углов, на которое Дэвид то ли не решился, то ли не захотел тратить время. Атмосфера, к которой едва привыкаешь, рушится переходами сцен. Только с друзьями-ноотропами можно успеть вникнуть в сцену, вникнуть во вторую, затем вспоминая что было в предыдущей, настроиться в третью. Оправданы ли такие скачки сцен между арками? Я думаю для того, чтобы донести зрителю «Нетерпимость» можно отделаться показом чего-то одного. Однако Дэвид посчитал, что подавать четыре блюда разом лучше, чем по отдельности, чтобы зритель объелся отсылками, финальная мысль которых кстати, описана в самом начале фильма. В фильме нет загадок. И это не претензия. Скорее наоборот, хочется выразить благодарность, потому как и без них мозг перегружен. Всё настолько разжёвано интертитрами, что та самая нетерпимость в ожидании дальнейшей динамики продирает тебя, словно Дженкинса. Режиссер будто не смог наладить гармонию в фильме после критики «Рождения нации» (сценарий которого прекрасно ощущался без изобилия титров) и захотел угодить сразу всем и себе. Не стоит оказывать исключительно уважение фильму за его возраст и батальные сцены, потому что амбиции режиссера, вкупе с экономией как времени, так и средств порождают «ирландское рагу» из произведения Джерома «трое в лодке, не считая собаки». Возможно Эйзенштейн сказал правильно об идеологически-мыслительном казусе картины, которая вследствие привела к казусу у зрителя, и, конечно, к плохой окупаемости.
Вытерпел
Первым делом я прочитал синопсис к этому фильму. Он меня заинтересовал, и я решил, что посмотрю это кино. Далее я увидел, что это кино 1916 года, еще и немое, да к тому же немое кино, которое идет два с половиной часа. Взвесив все за и против, прикинув в голове, что могу получить новый опыт в просмотре действительно старого кино, я отважился на просмотр «одного из этапных в развитии мирового киноискусств» фильма. Сюжет в фильме развивается поэтапно в четырех новеллах, которые связаны между собой только основным посылом – нетерпимость очень плохо и любовь все победит. Я надеялся на просмотр четырех полноценных новелл, каждая из которых расскажет свою историю. И если истории я получил, то «полноценными» их сложно назвать. Лишь две из них могут похвастаться чем-то цельным и полным. Остальные две, я считаю, абсолютно лишние и необходимы лишь для растягивания хронометража. Теперь о самих новеллах. Первая перенесет нас в те года, когда стены Вавилона еще не пали под натиском врага. По сути это экранизация известного «пира Валтасара». Сейчас это событие обрело статус крылатого выражения и обозначает то, что после какого-то пиршества произойдет страшное событие. Именно эта новелла показывает всю красоту фильма, ибо здесь декораторы поработали на славу. Я даже не мог поверить, что в 1916 году можно было сделать что-то подобное. Единственное что позабавило, это когда массовка в крупных планах совершала забавные вещи бегая с одной стороны кадра на другой, тем самым создавая иллюзию паники, а также манекены, которым отрубали головы, тоже вызывали улыбку. Но тем ни менее чувствуется огромный размах, на который не будут способны многие фильмы, вышедшие намного позже. Сюжет есть, но какой-то он размазанный что ли. Какая-то Горянка влюбляется в Валтасара, воюет за него и по понятным причинам в конце погибает. Возможно, конечно, что здесь очень глубокий и философский подтекст, но я не смог постичь его божественный удел. Каюсь. Вторая новелла – это история, которая происходит в современном, на тот момент, мире, в 1916 году. Начинается история с классового неравенства, бунта на заводе и бегства рабочих в другой город в поисках работы, из-за чего героиня новеллы, Милашка, сходится с бандитом Парнишей и на основе этой влюбленной парочки и строится вторая новелла. Этакая криминальная лавстори, где будет и изъятие ребенка тремя нетерпимыми тетками, и ревность, и подстава, и попытка изнасилования, и убийство. В общем, эта история самая удачная, на мой взгляд. Третья новелла повествует о Варфоломеевской ночи во Франции, когда произошла массовая резня гугенотов. В принципе, это весь сюжет - резня гугенотов. Непонятно для чего там вообще существует история любви. Сказать об этой новелле совершенно нечего. Также, как и в предыдущих новеллах здесь показаны отвратительные люди и отвратительные поступки, на фоне которых мелькает любовь. Ну и четвертая новелла. Золото этого фильма. Три сцена с Иисусом Христом, в которых рассказывается об его добродетелях. Без комментариев. Несмотря на то, что новеллы хоть, наверное, и имеют глубокий философский смысл, но я их не понял, несмотря на это мне фильм понравился. Понравился, само собой, не сценарием и не актерской «театральной» игрой (переигрыванием), а тем, что в далеком 1916 году у создателей получилось снять в каком-то роде стильное кино. Томные взгляды безжизненными глазами актрис под психоделическую музыку и цветовой фильтр цвета крови – это что-то новое в моей синема жизни. Огромные великолепные декорации, операторская работа, которая для тех лет поражает, а также выделение определенным цветом каждую новеллу, из-за чего фильм вовсе и не кажется черно-белым – это все не может не восхитить. И эти съемки с постепенным расфокусом всей картинки или фокусировкой на чем-то определенном…почему сейчас так не делают? Это круто, черт побери. 7 из 10
Колыбель вечности
Режиссер Дэвид Уорк Гриффит в своей масштабной кинокартине «Нетерпимость», которая потрясла меня своей философией, невообразимыми декорациями, соединил четыре эпохи: древняя Иудей, Вавилон, борьба между гугенотами (французские протестанты-кальвинисты) и их врагом в лице Екатерины Медичи, современное время (1914 г.). На протяжении трех с половиной часов, мы наблюдаем за непостижимым пониманием истории американского режиссера. Он показывает нам каждую историю как ненависть и нетерпимость через века сражались с любовью и милосердием. После просмотра картины, я пришел к выводу, что под нетерпимостью автор подразумевает невежество людей всех эпох. Особенно ярко это прослеживается в новелле современной, в которой три «гуманистки» решили «исправить» мир. Они разлучают матерей с их чадами, вносят в общество абсолютно идиотские правила. Мне очень пришлась по сердцу фраза из кинокартины, которая, как нельзя лучше характеризует таких «гуманисток»: «Поколение, не терпящее юности и смеха. Если женщины теряют привлекательность, в них часто возникает пристрастие к преобразованиям. В новелле про древнюю Иудею, мы наблюдаем за лучшим из людей, величайшим врагом нетерпимости – Иисусом Христом. Режиссер очень грамотно продемонстрировал невежество людей в этих сценах. В кадрах, когда фарисеи проходят среди толпы и приступают к молитве, все замирают и не шевелятся до окончания «молитв». В своих молитвах фарисеи благодарят всевышнего за то, что они лучше, чем остальной люд. В следующей эпохе, мы наблюдаем 1572 год от Р. Х. Париж, очаг нетерпимости во времена Екатерины Медичи и ее сына, Карла IX, короля Франции. Во время приема Карлом IX своего брата Герцога Анжуйского, очень хорошо прослеживается операторская работа. С общего плана Г.В. Битцер, медленно приближая камеру к королю, переходит на средний план. Так же, как и в предыдущих новеллах Дэвид У. Гриффит показывает нам невежество как правителей, так и их подданных. Наследник престола – избалованный месье. Его занятия – это игры и забавы. Из-за личной неприязни к гугенотам (французские протестанты с XVI века), королева-мать Екатерина Медичи добивается от короля истребления этих самых гугенотов. Из-за невежества людей и их правителей начинается массовая резня в ночь св. Варфоломея. В четвертой новелле мы наблюдаем за великими вратами вавилонскими Имгур-Бел, в правление Валтасара, год 539 до Р. Х. Больше всего в этих кадрах, когда идет пиршество Валтасара с возлюбленной принцессой Желанной в честь победы над первым вторжением Кира в Вавилон, мы наслаждаемся за работой операторов, которая потрясает воображение. Съемки велись одновременно с разных углов площадки, снимая в разных ракурсах и в разном темпе. Применялся «метод привязывания воздушного шара». В этой истории также определенно прослеживается невежество владык и их подданных. Жрецы во главе с жрецом верховного вавилонского бога Мардука предают своего владыку Валтасара и прекрасный современный город Вавилон разрушается под натиском персидского царя Кира II. В последнем акте события изложены согласно раскопанным цилиндрам Набонида и Кир, свидетельствующим о предательстве Вавилона жрецами Бела. Эти цилиндры описывают величайшую в истории измену, из-за которой погибла тысячелетняя цивилизация, а всеобщая письменность (клинопись) стала мертвым языком. Все сцены (эпохи) соединены между собой кадром, в котором мать качает в колыбели свое дитя. Так же соединяющим кадрам сопутствуют строки из поэзии Уолта Уитмана, реформатора американской поэзии: «И вечно будет колыбель качаться, Петля времен связующую нить, Воспев и радости, и горькое страдание». Темой для сценария кинокартины послужил судебный процесс – дело Стилоу и отчет «Федерал индастриал комишн» о забастовке, в результате которой, по приказу владельца химического предприятия было расстреляно 19 рабочих. Дэвид У. Гриффит первым использовал монтаж для перехода в другие сюжеты, места действий, временные эпохи. Костюмы у актеров, как и их игра, на высоте, кроме сцен, где актеры имитируют смерть. Костюмы и декорации очень дорого обошлись создателям данной киноэпопеи. Одна мантия царицы составила 1000 дол; пиршество Валтасара – 65000 дол; строительные материалы – 3000000 долларов. Но, нужно отметить, что накладная борода у актеров была не высшего качества. Черно-белый шедевр Дэвида Уорка Гриффита с протяженностью три часа тридцать одна минута 1916 года предоставил мне возможность более обширно понять историю. Я восполнил пробелы о падении Вавилона. Музыкальное сопровождение киноленты произведениями таких композиторов, как Карл Дэвис, Джозеф Брейл и Феликс Гюнтер, наполнила картину атмосферой былых таинственных времен, укутанных песками вечности. Эта историческая драма навсегда запечатлелась в моей памяти, как кладезь исторических фактов. Оценка: Вне конкуренции
Говорить о том, что концепция «Нетерпимости» и весь смысл заложенный в неё <b>Гриффитом</b> сложен и тяжёл для понимания обыкновенного обывателя, попросту бесполезно. Можно, конечно, опираться на мнения авторитетных экспертов и слепо следовать за их умозаключениями, но принцип от того не меняется: данная работа мастеровитого режиссера - это безумно «закрученный» механизм, с библейской и исторической основой, без знания которых понять навряд ли что-то удастся. Разве что только одну четвертую часть (на которые и разделён фильм). Но то, что грандиозно - спору нет. По размаху и эпичности фильм превзошёл даже нашумевшую ленту «Рождение нации», чего стоят одни вавилонские декорации. Попытка ли это, новаторским ходом в виде некого хэппи-энда, оправдать свое предыдущее творение с расистскими наклонностями, вызвавшего «бурю» критики? Возможно и да. Людям, уставшим от бесконечных войн и притеснений нужны были такие вещи, которые заставляли верить в лучшее. Но честное слово, нужно не так «резко». 7 из 10
Понятно, что об историческом значении этой ленты можно говорить достаточно объёмно, поражать своими усвоенными и прочитанными знаниями, эксплуатировать их в сравнительной интерполяции с кинолентами современными и рассчитывать общую стратегию развития киноискусства. Перечисляя всю данность, можно останавливаться и на выходе кинематографа в глобальные верха по количеству декораций или массовок, можно останавливаться на приёмах съёмки, ранее не испытанных, или теории (искусстве) монтажа. Можно заметить параллельность действия нескольких историй в одном эквиваленте, что также было произведено в корне революционно для своего времени. Можно поговорить о затраченном бюджете, плагиате «Кабирии» или же рождении «хэппи-энда». С данной точки зрения, «Нетерпимость» Гриффита, спустя столетие, в течение которого синематограф постепенно развивался и развивается, на сей момент является продуктом более исторической, чем художественной важности. Обсуждение данной ленты зачастую сводится к перечислению фактов и спорах о её нетленности. Здесь также имеются графы. С одной стороны, фильм Гриффита впервые так глубоко проникается в таинства библейской тематики, что остаётся важным эффектом, но ничуть не объясняет параллельность и разный хронометраж, разную открытость четырёх историй. Сами истории не являются оригинальными драматургическими исследованиями, а показывают односложный сценарный замысел и единство сюжета, как в случае с двумя основными действиями, и обладают просто некой сравнительной составляющей, как происходит с двумя добавочными действиями, не имеющими стандартной схемы: «завязка-кульминация-развязка» в своей конструкции. С той же стороны можно разобрать и зрительский интерес к этой картине, который, к слову, оказался минимальным по сравнению с затратами на её производство. Сопоставление себя с героями, желание погрузиться в атмосферу фильма и испытывать к нему родственные чувства очень незначительны в тех лентах, где события ничем не связаны и совершаются параллельно, лишь в финале раскрывая тайный замысел автора. Само раскрытие, по идее, должно поражать сидящего по ту сторону экрана, однако такое ощущение чрезвычайно мало – всплеск от того, что у разных историй всё же была общая линия значительно проигрывает тому сюжету, как если бы линия была задана с самого начала и попеременно самостоятельно развивалась. С другой же стороны, Гриффит продемонстрировал своё мастерство под самый занавес фильма, переставая разделять эти и так мало связанные истории, так сказать, ускорив монтаж, придав движение событиям, отказавшись от интертитров и задав достаточно резкий ритм. Из этого процесса режиссёр пришёл к наличию в своём фильме самого настоящего саспенса, который и выводил его на заслуженную историческую позицию, игнорируя отношение зрителей. В общем и целом, сия картина является в полной мере достижением технического прогресса, революцией в форме создания картины. Касательно наличия и развития сюжета, лента смотрится не столь интересно, сколь хотелось бы, однако всё это, как мы знаем, было отдано на откуп камере и плёнке, которые здесь постарались намного серьёзнее, чем сценарные наброски.
Съев порцию заслуженной критики после успешного, но больно расистского даже по стандартам своего времени 'Рождении нации', Гриффит решил ответить монументальным полотном о нетерпимости. Четыре истории, происходящие в разные временные периоды, слитые воедино магией монтажа, и по задумке - пересекающиеся общей тематикой. Кино, как искусство, совершило уверенный шаг вперед с выходом 'Нетерпимости', и многие приемы этого фильма вполне комфортно себя чувствуют даже в современном кинематографе. Баснословно дорогущий, облюбованный критиками, но с треском провалившийся в прокате фильм, не даром считается одним из главных прорывов в кинематографе того времени. Одна лишь идея параллельного повествования нескольких историй, ничем не связанных между собой, кроме одной общей темы - даже в нынешнее время кажется необычной, и ее редко встретишь не в независимом кино. Да, проводимые между историями параллели часто кажутся надуманными и поверхностными, либо же, напротив - вымученными и притянутыми, но нельзя не дать 'Нетерпимости' скидку за смелость и новаторство. Тем более, что все остальные элементы фильма сделаны чертовски хорошо. Из представленных историй две занимают львиную часть экранного времени: вавилонская и современная. Две другие служат лишь идейным дополнением для главного. История Варфоломеевской ночи более коротка и менее детализирована, а библейские похождения Иисуса упоминаются лишь вскользь, дабы подчеркнуть настрой других сюжетных линий. Вавилонская линия поражает своим визуальным рядом. Сотни статистов разыгрывают роскошные празднества и захватывающие битвы в монументальных декорациях. Вдохновляясь 'Кабирией' (да что уж там, откровенно заимствуя), Гриффит все же прыгнул выше. Качество постановки, монтажа и операторской работы (в одном из кадров камера крепилась к воздушному шару) просто несравнимо. Персонаж девушки с гор в исполнении Констанс Толмадж, хоть и далек от идеалов феминизма, все же может быть интересен своей нетипичностью и непохожестью на прочие женские типажи тогдашнего кино. Как сейчас, так и тогда, ирония кинематографа приводит к тому, что в анти-военном фильме с особым вниманием и усердием подходят к сценам битвы. Осада Вавилона персами нисколько не теряет в своей зрелищности даже спустя сотню лет с момента съемки. Настоящие осадные башни опрокидываются и горят настоящим огнем, сотни настоящих людей исполняют танец войны, пусть и понарошку, но насаживая друг-друга на мечи и отрубая друг-другу головы. Современный сюжет менее пафосен, и более прозаичен. Пуританское движение, чьи активистки открыто сравниваются с библейскими фарисеями, в своей нетерпимости к молодому духу и к стремлении людей получать удовольствие от жизни, приносят 'прелестнейшей из девушек' (Мэй Марш) одни лишь страдания. Косвенно повлияв на кровавое подавление стачки рабочих и лишив отца девушки работы, они добиваются принятия сухого закона, чем приводят к расцвету преступности, а затем и вовсе отбирают у бедной девушки единственного ребенка. Увы, не обошлось в этой истории и без свойственного тому времени шовинизма, когда истинные причины действий пуританских активисток раскрываются в сцене с арестом проституток, венчаемой следующим титром: 'Когда женщины перестают привлекать мужчин, они частенько обращаются к реформированию'. Правда, к сожалению, такого типа риторику можно услышать и сегодня. Главная же изюминка современной истории проявляется к концу. Повествование всех сюжетных линий ближе к финалу ускоряется, и их чередование становится более динамичным. В то время, как современная девушка, в компании добродушного полицейского и раскаявшейся преступницы (моей любимой Мириам Купер), мчится за уезжающим на поезде губернатором в попытке отменить казнь несправедливо обвиненного возлюбленного, девушка с гор пытается обогнать войска Кира, предупредив своего царя о предательстве. Искусный монтаж заряжает эти сцены настоящим саспенсом, все еще напряженным, не смотря на возраст фильма. Стоит так же отдать должное Гриффиту за нормализацию хэппи-энда в кино-драмах. Спасение юноши приходит в последний момент, за секунду до приведения приговора в исполнение. Более типичного и классического примера спасения в последнюю секунду придумать нельзя, но на тот момент, в облюбовавшем трагедии кинематографе, такой поворот был поистине революционным. Дополнительное внимание к деталям и обдуманные визуальные приемы придают кино-языку глубины и обособленности от других видов искусства. Например, излюбленный прием Гриффита использовать животных в кадре для метафорического отражения сущности персонажей и нарративных идей: наследник престола Франции - жалкий щенок, вавилонский вельможа - умиротворенный леопард и, разумеется, не обходится без олицетворяющих стремление к миру белых голубей. Говоря об искусстве, недальновидно и глупо называть кого-то первым. Зачатки идей, придающих величие 'Нетерпимости', несомненно, появились раньше - в той же Кабирии, в более ранних фильмах Гриффита и даже раньше, вплоть до Мельеса и Портера. Но значимость фильма не в первопроходничестве, а в преодолении качественного рубежа, в формировании завершенного и самодостаточного кино-языка, способного самостоятельно развиваться и расти. Если искать самый плодородный корень современного кинематографа, то главным претендентом на это звание станет именно 'Нетерпимость'.
Единственная кинофуга.
'Нетерпимость' - это отклик бунтарства и молодости, это вызов обществу, это фильм, который, став 'единственной кинофугой', дал мощный толчок молодой голливудской крови и одновременно переделал американский кинематограф на 'продюсерский строй'. Мощная яркая вспышка 'Нетерпимости' до сих пор слепит современников черно-белым сиянием; немым криком доводит до аритмии и выливает на нас неисчерпаемый поток вдохновения. Снятая в 1916 году Дэвидом Гриффитом, который занял сразу три кресла - режиссерское, продюсерское и сценаристское, лента является своеобразным 'толерантным младшим братом' предыдущей работы Гриффита. 'Рождение нации» не стало поворотным моментом в истории кино, однако сняло невероятные волны кинокритического шума, которые наголову разгромили фильм за 'чрезмерную нетерпимость'. Гриффит же, не растерялся и 'поймал волну': в ответ на критику, он решил выпустить своеобразный манифест терпимости и корректности. Пока поседевшие от ужаса инвесторы дрожащими руками выделяли на съемки 'Нетерпимости' невероятные средства, Гриффит готовил 'алгебраический' образец кинематографа для массового зрителя. После многих лет тяжелой работы мир увидел всеобъемлюще толерантный проект будущей 'Нетерпимости'. Именно эту 'монументальность' и называют одной из основных причин финансового краха ленты - затянутый хронометраж и путаный монтаж приводили публику в затянувшееся замешательство. Гриффит спокойно перепрыгивал от вавилонских слонов в индустриальной Британии и снова назад. Сюжет 'Нетерпимости' четырьмя линиями постепенно связывается в одну хаотическую пряжу: древняя Иудея переплетается с придворными заговорами Вавилона, Варфоломеевской резней и тогдашними рабочими забастовками. Проводя параллели между этическими проблемами времен Христа и настоящим, Гриффит использовал такой арсенал технических средств, что даже сегодня операторская работа может поразить - за это следует благодарить также Билли Битцера. Потрясающие панорамы, разнообразие в ракурсах, маленькие хитрости вроде 'камеры на рельсах', дорогущие декорации и фантастичекая работа с массовкой. Если до Гриффита использовался, как правило, внутриэпизодный монтаж, то 'Нетерпимость' с технической точки зрения столь далеко забежала вперед своего времени, что современники просто были не в состоянии грамотно оценить картину. Еще сто лет назад критики и коллеги Гриффита по цеху растерянно почесывали головы не зная с чего начать оценку такой многогранной работы. Сегодня же трудно сказать: пытался автор донести до зрителя определенную идейную ось или просто эксплуатировал не слишком популярный в довоенной Америке пацифизм. Уверенно можно отметить только невероятную титаничность ленты: даже высокотехнологичное сегодня не в состоянии разбудить пересыщенного зрителя, который восторженно замирает перед этим 'колоссом кинематографа'.
Любовь - это борьба на протяжении веков
'Нетерпимость: Любовь - это борьба на протяжении веков' - безусловный шедевр Гриффита, ставший одним из тех фильмов, которые вывели кинематограф мира на новый уровень - уровень искусства. Эта картина интересна во многих отношениях, рассмотрим их по отдельности. <b>Сюжет фильма делится на 4 отдельные истории</b>, каждая из которых происходит в разное время: <i>Вавилонский эпизод, Жизнь Иисуса, Борьба между гугенотами и католиками во Франции, Современная Америка</i>. Не затрагивая сюжета, отмечу, что в начале зритель не видит ничего общего между этими историями но по ходу действия становится ясно, что же именно объединяет их. Такую форму повествования можно увидеть и в других, более ранних фильмах (в первую очередь это, конечно же, 'Кабирия' Джованни Пастроне, хоть это и не единственный пример), но именно в 'Нетерпимости' она доведена до совершенства. <b>В начале смена сюжетов более размеренная, неторопливая, но постепенно темп ускоряется, и к концу фильма сюжеты сменяют друг друга непрерывно, почти без остановки.</b> Все истории превращаются в одну - историю всемирной нетерпимости, всемирного зла, и разрешаются они практически одновременно. Этот приём заставляет зрителя полностью погрузиться в атмосферу фильма и напряжённо следить за происходящим на экране до самого конца. 'Нетерпимость' Гриффита также знаменательна <b>чёткой прорисовкой всех действующих лиц</b> - режиссёр очень ответственно подошёл ко всем деталям (чего он не делал за год до этого при постановке 'Рождения нации'). Помимо основных персонажей, в фильме были тысячи статистов, участвовавших в <b>массовых и батальных сценах</b> - и тут Гриффит снова показывает себя мастером постановки таких непростых сцен, чем заслуживает восхищение многих критиков, искусствоведов и просто любителей кино. И, конечно же, <b>декорации</b> - и в первую очередь это относится к <i>Вавилонскому эпизоду</i>. Весь фильм вместе с рекламой обошёлся в 2 млн. долларов - сумма, по тем времена просто невообразимая, и большая часть этих денег ушла на декорации Вавилона. Меньше всего средств ушло на эпизод <i>'Мать и закон'</i> (Американский эпизод), так как действие разворачивалось в наши дни (то есть в дни Гриффита), и не требовалось отстраивать грандиозные декорации, без чего нельзя было обойтись в других эпизодах. Несмотря на то, что эпизод <i>'Мать и закон'</i> был самым бюджетным, он, всё-таки, ближе зрителю и воспринимается более остро, чем другие. Мэй Марш, постоянная актриса Гриффита, сыгравшая мать, и её партнёр Роберт Херрон составили замечательный дуэт и достойны всяческих похвал. К сожалению, в 1916 году лента не была оценена по достоинству и даже оказалась коммерчески провальной. Но со временем фильм был по оценён и занял своё место среди тех фильмов, которые изменили историю кино. 10 из 10
Нетерпимость
Фильм шедевр по другому об этом фильме сказать и нельзя. Фильм был снят в 1916 году талантливым режиссёром Девидом Уорэком Гриффитом, на этот фильм было потрачено около 2 миллионов долларов, что даже по сегодняшним меркам солидная сума, а что тогда говорить о 1916 году. В этом фильме прекрасно все начиная актерами и заканчивая декорациями. Здесь параллельно рассказываться четыре истории, которые идут одна за одной и с каждым часом они все ближе и ближе сплетаются в одну, хотя происходят в разные времена и в разных местах. Здесь и <b>времена Вавилона</b>, когда царь Кир захватил Вавилон из-за предательства жрецов царя Валтасара, одновременно же тут и происходит история девушки из гор и любви к ней одного из жрецов. На это эпизод было потрачено огромное количество денег, здесь только платье царицы стоит около 12 тысяч. За этим эпизодом вообще прекрасно наблюдать со всеми его декорациями. Особенно прекрасный эпизод вторжения царя Кира в Вавилон. Один из эпизодов это времена <b>Иисуса Христа</b>, уж точно лишний эпизод, его время где-то уместиться в 10 минут, а все потому что Гриффиту пришлось в несколько раз сократить свой фильм. Только представьте из 30 метров картины использовать один. Поэтому то почти все важные сцены из этого эпизода были убраны, и поэтому этот эпизод можно было вообще не включать в фильм, потому что хронометраж картины и так очень большой. Хотя все сцены этого эпизода очень достоверны и прекрасны. Еще один эпизод это резня в <b>Ночь Святого Варфоломея</b> средневековой Франции. Здесь также много сцен вырезано, это видно по эпизоду и ее продолжительности в отличии от двух других эпизодов. Здесь и противостояние Катерины Медичи и гугенотов, и роман кареглазки с одним из стражников. Последний и самый долгий из всех эпизодов это <b>современность</b> (но для нас это уже ретро времена) 1916 года. Где из-за современных фарисеев страдают почти все персонажи из этой истории. Конец же этого и других эпизодов, и конец самой картины надо просто видеть своими глазами. Грим и прически в этом фильме прекрасны и каждая идеально сочетаться со своей эпохой. Эффекты и монтаж выше всяких похвал, лучше сделать было просто невозможно. Из-за этого его и приятно смотреть. Звук тоже прекрасно подходит под каждый эпизод, я конечно не знаю использоваться ли эта музыка при показе, но если да то это еще один плюс фильму. Костюмы подобраны к каждому эпизоду правильно, некоторые очень дорогие. Сценарий же очень хороший из-за которого за фильмом хочется смотреть, еще и игра актеров на высшем уровне, играют они идеально. Нетерпимость реально можно назвать картиной которую относят к искусству высшего классу. Вечная классика. Именно из-за этого фильма кино и стали приравнивать к искусству, пусть это даже сделали и по достоинству оценили через несколько лет 9 из 10
Нетерпимость
«Нетерпимость» - один из самых известных фильмов за всю историю кино и третья после «Рождения нации» и «Кабирии» полнометражная картина 1910-х годов. Спустя почти сто лет лента Гриффита способна поразить масштабностью исторической реконструкции, виртуозным режиссерским управлением костюмированной массовкой и гигантскими, поражающими воображение декорациями (некоторые из них достигали 45 метров в высоту). Несмотря на обозначенное в прологе сочетание четырех эпох, лишь две из них (древний Вавилон и современная Америка) изображены детализировано и занимают большую часть экранного времени, во многом дополняя друг друга символически и концептуально, две другие выполняют скорее функцию контрапункта, чем полноценного участника драматургической структуры. Картина, как и немое кино в целом, за счет ограниченности художественных средств лишает зрителя удовольствия интерпретировать семантически неоднозначный кинотекст: здесь все слишком названо, очевидно, обнажено, нет ни одного ассоциативного хода, ни одной символической нити, которые были бы скрыты от нас, ожидая внимательного прочтения. Стремясь изобразить мировую историю как соперничество любви и нетерпимости, Гриффит осуществляет генерализацию, грубое обобщение, выступая в защиту безвольной мягкости в решении жизненных конфликтов, что так нравится современным идеологам толерантности. Изображая «вавилонского Нерона» царя Валтасара защитником конфессиональной терпимости, Гриффит идет против исторического свидетельства многочисленных источников (от библейской Книги пророка Даниила до романа М. Фигули «Вавилон»), рисующих этого человека опасным сумасбродом, чья личность выражает падение нравов среди жителей Вавилона, что и предопределило его катастрофу. В то же время нельзя не признать весьма уместным сопоставление современных гуманистов с фарисеями (особенно выразителен эпизод с монтажной оппозицией фарисеев и нищего, повторяющаяся и в современных сценах), пытающихся навязать свое понимание добра и зла, не гнушаясь для этого ни осуждением, ни грубой силой. Хрестоматийным стало ускорение ритма рассказываемых перекрестных историй от медленного вступления, постепенно вводящего зрителя в различные контексты, ко все более и более стремительному развертыванию событий: по мере приближения к финалу титры становятся все менее многословными и в какой-то момент исчезают совсем, что сообщает материалу необходимый драматизм, в сцене массовых побоищ приобретающий масштаб вселенской трагедии. Несколько искусственным выглядит использование визуального образа руки, качающей колыбель, связующей времена в единый цикл потерь и надежд. В контексте пропаганды всеобщей толерантности образ Христа в библейских эпизодах выглядит слащавым, подогнанным под нужды режиссерского замысла, схожим образом Он искажен и современной культурой тотальной терпимости. На протяжении свыше трех часов Гриффиту не удается удерживать внимание зрителя постоянно: «провисание» и необязательность ряда эпизодов, рыхлость композиции несколько компенсируются мастерски проработанными мизансценами, снятыми, конечно же с одной точки (в те времена иначе было невозможно), тем более поражают редкие наезды камеры и даже крупные планы (и это в 1916 году!). В целом, несмотря на то, что лента не лишена недостатков и сильно перехвалена историками кино, ее значение для развития искусства нисколько не преувеличено: «Нетерпимость» доказала, что кино способно создавать сложные визуальные структуры, используя для этого полнометражный формат, и соперничать с литературой в масштабном символическом обобщении.
Великий манипулятор
Создав свой предыдущий фильм - A Birth of a Nation, который вполне можно назвать расистским, Д. У. Гриффит, ожидаемо, столкнулся с непониманием своего творчества со стороны различных слоев населения - прежде всего чернокожих американцев. Обидевшись, он понял, что в современном в мире не хватает прежде всего толерантности по отношению к друг и другу и снял другое кино - Intolerance: Love's Struggle Throughout the Ages, направленное, на этот раз, уже против женщин. Картина Нетерпимость состоит из четырех новелл, связанных единой мыслью о том, как неблаговидные поступки отдельных личностей приводили к ужасным историческим катастрофам. Современная история повествует о неких немолодых женщинах, решивших совершить моральный переворот в обществе. Они борются с борделями, алкогольными напитками (сухой закон еще впереди!) и неблагополучными семьями. Гриффит отвечает им: 'Когда женщина перестает привлекать мужчин - она часто обращается к Реформам (политико-социальным), как к выходу' - крайне грубое и сексистское замечание. Режиссер не хочет видеть в женщинах активных членов общества, действующих наравне с мужчинами, он скорее отводит им роль хранительниц очага, которым долженствует услаждать взоры. Очевидно, что новелла создана в пику движению за эмансипацию. Суфражистки Соединенных Штатов очень активно требовали избирательных прав для женщин как раз в то время и, надо сказать, добились его уже в 1920 году. Еще одна новелла - это хорошо всем известная библейская легенда о распятом Христе. В качестве европейской истории нетерпимости выбрана Варфоломеевская резня, устроенная французскими католиками в 1572 году против гугенотов (протестантов). Принято считать, что инициатором этого зверского события, унесшего жизни десятков тысяч человек был не слабый король Франции Карл IX, а его знаменитая мать Катерина Медичи. Для Гриффита, в данном случае, важны не столько политические подоплеки произошедшего, сколько тот факт, что во главе кровавого заговора стояла женщина. Это еще одно доказательство того, что власть в руках женщины часто приводит к самым печальным последствиям. Четвертая Вавилонская новелла также выявляет еще одну установку Гриффита - женщина должна слушаться мужчину. Главная героиня - горянка, намеренно до крайности вздорная и своенравная, чтобы своим бессмысленным стремлением к независимости вызвать антипатию у зрителя. Именно столкновение мужского и женского начал, по Гриффиту, привело к гибели Вавилона: отказ своевольной горянки поэту Рапсоду, появление в городе богини Иштар, враждебной Баалу, одурманенное состояние царя Валтасара, вызванное любовным женским влиянием. Гриффит может считаться отличным манипулятором и пропагандистом еще и потому, что в своих изысканиях он абсолютно по-детским наивен и крайне романтичен - он превозносит любовь, терпимость, доброту сердца, осуждает лицемерие, ложь и агрессию, но при этом сам страдает теми пороками, с которыми борется через свои картины. Его фильмы в полной мере являются выражением собственных комплексов и самообманов. Они до крайности авторские и при этом невероятно масштабные, сейчас бы ни одному крупному голливудскому режиссеру не пришла в голову идея так саморазоблачиться, как разоблачался перед внимательным зрителем G.W. Griffith. Взывая народы к толерантности и требуя заменить бомбы на цветы, он демонстрирует неприязнь к афроамериканцам и женщинам. Он героизирует Ку-Клукс-Клан! В противовес взбалмошным женщинам, которые сражаются в прямом и переносном смыслах, режиссер ставит добродетельных женщин, которые остаются в своих домах, посвящая время молитвам и воспитанию детей. По сценарию Гриффита, во все века женщины регулярно становились источником неприятностей. Но несмотря на такое сомнительное, во многих смыслах, содержание, данный фильм никак нельзя назвать обычной клюквой, потому что в то время только единицы могли снимать настолько широкоплановое и масштабное кино. Пожалуй, можно даже сказать, что после новаторской итальянской картины Джованни Пастроне Кабирия, которая, к слову, активно цитируется в Нетерпимости, Гриффит стал единственным законодателем мод в новоиспеченном жанре немого блокбастера. Он в виде эксперимента использует 'летающую камеру', а в сценах битв, солдаты на глазах у изумленного зрителя рубят друг-другу головы, кадры поражают своей детальностью - воссозданные для фильма осадные машины персов и колоссальный дворец вавилонских царей обрушивают на зрителя до селе не виданную волну изумления. Целый букет новых техник и приемов, помогавших эффекту погружения. И не забывайте, что все это еще и с сексистским подтекстом, довольно популярным в том время. Настоящий социальный аттракцион! Надо сказать, что самые масштабные сцены фильма Intolerance даже сейчас стоили бы крайне дорого, поэтому снять все это, в то время было возможно лишь в процветающих Соединенных Штатах (которым режиссер также не забыл отвесить солидный реверанс в фильме), Европа тратила все деньги на войну. Предположительно, на декорации, платья героев и массовку было потрачено более $2 миллионов - это $45 миллионов по нынешнему курсу, невообразимые траты для фильма начала XX века. Увы, но для современников фильм оказался слишком сложным, слишком динамичным и слишком клиповым. Картина провалилась в прокате, обанкротив Triangle Film Corporation и оставив несмываемую метку кассового неудачника на режиссере. До появления Нетерпимости почти никто не представлял, что кино вообще может быть ТАКИМ. Мыльные движущиеся картинки вдруг обрели невиданную силу, и в этом была заслуга, прежде всего, Дэвида Уорка Гриффита. Он, как сейчас говорят, стоял у истоков современного кино. 10 из 10
Четыре заповеди «мастера»
Великолепный сильный, ошеломляющий прорыв в кинематографе начала 20го века, созданная великим мастером-постановщиком в корне изменившим повествовательную, техническую структуру кинокартины и углубившись в новаторские сценарные идеи. 'Нетерпимость'-это масштабная ярко выраженная картина-проблематика Дэвида Уорака Гриффита. Режиссёра ещё в 1915 году, в корне усовершенствовавшего техническую. операторскую, монтажную работу и, прежде всего, работу с объёмной массовкой в своей первой хронометражной работе 'Рождении нации'. Но работа над Нетерпимостью оказалась более широчайшей и масштабной в сценарно -метафорическом плане. Главная задача 'Нетерпимости' путём хронологичности четырёх новелл отразить проблематичность последствия главных людских библейских пороков. И каждой новелле удалось охарактеризовать свойственную проблематику в шокирующе большом и талантливом масштабе, сценария и постановки. Самой величественной и кропотливой новвелой выделяется 'Вавилон'. Изумительная в плане декоративной постройки необузданных размеров архитектуры. Помимо декоративных красот величественного Вавилона, Гриффит поражает подбором многолюдной массовки пышно украшающих солнечный город роскошными нарядами, для определённой эпохи построения кинематографа новелла с Вавилоном была неотразимо велика и прекрасена, каким и являлся в последнее время 'Аватар' нашего времени. В непревзойдённо технически сконструированный соблазн вписалась талантливая работа оператора, описывающего величие могущества своеобразной культуры, уничтоженной Нетерпимостью, вызванной простым пороком охарактеризованных в новелле в широчайших масштабах, повергших в себе страшные людские потери. Внеочередная трактовка распятия Христа (другая новелла), не показала себя в широких рамках, в каких были показаны три последующие новеллы, но при этом умело вписалась в общую колыбель цельной хронологичности новелл, раскрывая себя как одну из главных символистических черт проявления нетерпимости. Не менее интересен эпизод хэппи энд, единственный из всех сконструированных новелл показавшей поражение Нетерпимости перед самым главным людским 'оружием' - любви. Данный эпизод был более характерно близок с прошлыми работами режиссёра. В нём отражено наше время, ясно характеризующее что линия нетерпимости вечна и обширна... Новелла дала завершающий бой с главной проблематикой, показавшей в себе страшные последствия отступление от нетерпимости на путь истины, путь любви, брака семьи, на сторону закона и справедливости. Так же не без внимания останется более усовершенствованная актёрская игра, передавшая своей пантомимой многообразные яркие образы. Сравнивая с тем же 'Рождением нации', в которой большая часть актёрских работ переигрывала, то в 'Нетерпимости' с актёрской работой режиссёр справился гораздо изобретательнее, добившись от своих актёров более проникновенно интересный, глубокий сконструированный под общую мозаику ленты образ. 'Нетерпимость'-можно по праву считать одним из важнейших шедевров многообразного кинематографа. Завораживающей своей актуальностью и одной из самых ярких работ-постановщика, во многом изменившим кинематографичную структуру. 9 из 10
Они вдохнули жизнь в игрушку
<i>Если вы начинаете изучать кинематограф, то вы обязательно наткнетесь на эту киноленту. Дэвид Уорк Гриффит оставил в истории кинематографа большой след. Для простого обывателя, который не интересуется темой раннего кино, имя Гриффита не более чем пустой звук. Но люди знакомые с истоками киноискусства могут вам поведать многое про самые известные фильмы этого режиссера: «Рождение нации» и «Нетерпимость».</i> Изначально у Гриффита был сценарий под названием «Мать и закон», основанный на судебном процессе (дело Стилоу) и отчете Федеральной промышленной комиссии о забастовке на химическом заводе, владелец которого приказал охране стрелять в забастовщиков. Однако, Гриффит решил увеличить масштаб фильма, а «Мать и закон» стал частью трехчасовой эпопеи. Фильм разбили на четыре эпизода: «Падение Вавилона», «Жизнь и страдания Христа», «Варфоломеевская ночь», «Мать и закон». Все части пересекались одной идеей, а так же связывались в картине женщиной с колыбелью и строками из Уолта Уитмена <i>«И вечно будет колыбель качаться, /Плетя времён связующую нить, /Воспев и радости, и горькое страданье.»</i> Пересказывать сюжеты этих историй я не буду. Попытаюсь лишь рассказать о идеях, которые заложил Гриффит в свой фильм. Режиссер показывает, что с помощью демократии и технических достижений наступит время справедливости. И кинематограф, как чудо прогресса, противопоставляется «миссионерскими» миссиям по исправлению нравов. Главный смысл этого фильма в избавление людей от страданий показанный через жертву Христа. Можно сказать, что Гриффит один из первых, кто стал вкладывать высокий смысл и христианские ценности в фильмы. В «Нетерпимости» Гриффит использовал все технические новшества того времени. Система, с помощью которой режиссер сочетал все четыре эпизода, довольна сложна. Гриффит использовал перекрестный монтаж, поэтому действия, происходящие в разное время, кажутся одновременными. В финале картины был использован параллельный монтаж. К монтажу Гриффит подошел очень серьезно. Можно сказать, что он основоположник искусства видеомонтажа. Грффит смог превратить чисто технический момент (монтаж) в творческую работу. К несчастью, из-за таких технических моментов и перерасхода пленки в прокате фильм потерпел крах. Но вклад в развитие кино Гриффит и его «Нерпимость» внесли огромный. <i><b>Эпилог.</b></i> <i>Смотреть старые фильмы довольно тяжело, но если вы хотите на три часа погрузиться в прошлое, то вам «Нетерпимость» придется по вкусу. Не судите этот фильм строго, ведь кино еще только встало на ноги.</i>
Немое величие
Фильмов с таким грандиозным размахом, которые бы запомнились и внесли существенный вклад в развитие кинематографа, к сожалению, очень мало. Но этот факт справедлив, ведь киноэпопеи подобные 'Войне и миру', 'Унесенные ветром', 'Тихий дон' - остаются белым пятном в памяти зрителей только из-за таланта тех режиссеров, которые смогли увековечить классику мировой литературы при помощи изобразительных средств кинематографа. И первой такой картиной, являющейся классикой и краеугольным камнем в Истории Кино, необходимо назвать - 'Нетерпимость' Дэвида Уорк Гриффита. Эта кинолента рассказывает в четырех новеллах о таком грехе, интерпретированном Гриффитом как Нетерпимость. Режиссер, не церемонясь в витиеватости своего творческого замысла, прямо указывает зрителю на людские пороки, переданные поколениями в течение всей человеческой истории. Начало всех начал - Вавилон и до современной Америки - 1916 года. Морализаторства как такового здесь нет, мастер Гриффит просто хотел отобразить всю человеческую сущность через зерцало времен, плавно проводя между ними параллели схожести: кто был чрезмерно горд и упоен успехом, кто был несчастлив, кто убивал, не задумываясь о содеянном. Режиссер здесь не обвинял правителей или людей того времени, которые любезно им служили, боясь немилости монарха, - он только исследовал то время, исследовал 'бесконечную колыбель', пытался найти общую нить между всеми несчастьями человечества, которую он в итоге нашел и прозвал ее - Нетерпимостью, тем самым открывая глаза людям на мир. Идя от обратного, Гриффит хочет, чтобы зритель усвоил главный урок, оценил самого себя и убедился на примере прошлых исторических фигур, что все тираны, как потом скажет Ганди: ' Все тираны рано или поздно погибают'. Но не словами одного духовного индийского лидера смог бы обойтись Гриффит, его нравоучения исходили из Библии и личного христианского опыта. Возможно, фильм и был самым что ни на есть религиозным в то время. Что касается актерской игры то ' Дорогая малышка' была просто великолепна, ее возлюбленный 'Парень', тоже смотрелся очень убедительно, что в те годы считалось редкостью - зрители привыкали к театральности актеров. И остальные товарищи по цеху, как говорится, не отставали. Что ни говори, а Гриффит оказал громадное влияние на кинематограф, провозгласив его самым заметным и примечательным видом искусства всего XX века. 9 из 10
Борьба любви и жестокости в веках...
Четыре разрозненные истории объединённые в один сюжет. В первой рассказывается о борьбе царя Валтасара с его врагом Киром, и о любви девушки-простолюдинки к певцу Рапсоду-пособнику верховного жреца Ваала, который испытывает ненависть к царю из за его восхваления богини любви Иштар. Во второй рассказывается библейская история о последних днях Иисуса Христа, и его распятии на Голгофе из -за клеветы фарисеев. В третей –история хитрых дворцовых интриг Екатерины Медичи, направленных против колеблющегося французского монарха Карла Девятого, и об истории трагической любви гугенотки и дворянина. Четвёртая история разворачивается в начале двадцатого века. В ней рассказывается о мытарствах молодого человека волей случая лишившегося отца и работы, и ставшего преступником. Он полюбил дочку своего знакомого, а она его. Но их счастью мешают пуритане –благотворители. Они отнимают новорожденного малыша у необеспеченной матери, а парень из за трагической случайности оказывается в тюрьме. И только благородство постороннего человека спасают героя от неминуемой казни… «-Золотая нить связывает эти четыре истории- чудесная девушка с волосами освящёнными солнцем. Рука её качает колыбель человечества…Качает её в веках…» (с) Один из пионеров мирового кино, основоположник дорогих и зрелищных картин Голливуда –американский режиссёр Дэвид Уорк Гриффит, начиная свою работу в кинематографе говорил: «-Когда на экране появится что-либо достойное сравнения с трагедиями Еврипида, или творениями Гомера, Шекспира, Ибсена, или с музыкой Генделя и Баха, только тогда мы сможем позволить применить к «кино-зрелищу» эпитет «Искусство»…В 1916-ом, он сам создал и выпустил на экраны такое полотно. Им стала его легендарная, до сих пор поражающая зрителей своим пафосом и размахом «Нетерпимость». Это был его проект мечты, главный и лучший фильм в карьере. По размаху, бюджетным и художественным затратам он оставил далеко позади его же блокбастер «Рождение Нации» (повествующий о Гражданской войне в США). В картине были задействованы тысячи рабочих, как статистов и актёров массовки, так и художников, декораторов, строителей и рабочих. Было израсходовано много сил и времени на дотошное воссоздание нескольких минувших эпох. Были построены огромные декорации, пошиты и изготовлены тысячи исторических костюмов и предметов быта тех времён о которых рассказывалось в ленте. Это древний Вавилон, Иудея времён римского правления, средневековая Франция и наконец – обстоятельно показанная современность (т. е.- 1910-ые годы). Самой дорогой и технически сложной оказалась «Вавилонская» часть. Её снимали самой первой, возводя большие декорации, проложив к местам съёмок рельсы по которым поезд доставлял стройматериалы и провиант для группы, а так же вещи для интерьера и животных для съёмок (лошади, слоны и верблюды). А в близи раскинулся целый палаточный лагерь в котором жили трудившиеся над картиной люди. Это были очень масштабные, ранее не виданные подготовительные работы перед постановкой кинофильма. Шутка ли, сами съёмки даже ещё не начались, а проект уже «сожрал» полмиллиона долларов! Таки колоссальные траты испугали продюсеров, и что бы продолжить работу над фильмом Гриффит взял большой заём, вложив в проект всё своё состояние. Последующий провал ленты в прокате на долгие годы вогнал его в кабалу и обложил кредиторами. Вероятно именно из за этого, великий кинорежиссёр впоследствии так и не снял нечего столь же мощного и драматургически впечатляющего, переключившись на картины снятые без особого посыла и претензий на место в истории… В «Нетерпимости» применены многочисленные приёмы ставшие впоследствии неотъемлемыми в кинематографе. Например съёмка больших, панорамных сцен сразу на несколько камер, и с разных углов. Богатое разнообразие монтажа, выстраивание композиции кадра, бережное внимание к вещам и многое другое. Кстати, именно при съёмках пира Валтасара, впервые в истории мирового кино, была использована сложная система, при которой закреплённая на специальную тележку камера ехала по проложенным для этого рельсам (причём на специальном мосту, над головами статистов). И этот эпизод до сих пор завораживает! Кордебалет царицы в котором сотни полуобнажённых, танцующих девушек в эротических нарядах, и два голубя катящие по столу маленькую колесницу с розами –подарок царя своей царице –смотрятся очень красиво. Сложно представить каким образом и ценой каких усилий был выполнен этот длинный кадр, начавшийся с обширной композиции зала роскошного дворца с колоннами и массовкой, и остановившийся на нежных лепестках розы… История об Иисусе самая скучная в из четырёх. Видать её сильно урезали при монтаже (конечный хронометраж ленты 3,5 часа, первоначальный – 8), и снята она практически вся на общих планах. А вот «Варфоломеевская ночь» - впечатляет изысканной роскошью парижского дворца и богатыми костюмами знати. Все сцены, действие которых происходит во дворце были покрашены в жёлто цвет, и это очень удачное решение эпизода. В то время как прочие –почти все ночные, окрашены в синий. Резня гугенотов тоже показана масштабно, и благодаря нескольким центральным героям истории –драматически. Здесь роман Кареглазки и Проспера, счастье которых рушит жестокий солдат-наёмник, в знаменитую ночь напавший на её дом и изнасиловавший, а после и убивший девушку. Её возлюбленный мстит за неё-убивая наёмника и вскоре погибает сам в схватке с солдатами пришедшими на помощь противнику… Последний, современный сюжет на мой взгляд самый сказочный и фальшивый, в плане финального хеппи-энда. Главного героя арестовали обвиняя в убийстве которого он не совершал. Застрелившая бандита девушка, узнав что невинного парня казнят –приходит в участок и во всём чистосердечно признаётся властям. Героя отпускают (происходит классическое для немого кино «спасение в последний момент»). И молодой человек возвращается к жене и ребёнку, которого всё же смогла отстоять их ребёнка и выдержала испытания на пути к счастью. Последняя история заканчивает картину эпилогом-титром «И истинная Любовь принесёт нам вечный Мир». Это несколько выбивается из реалистической канвы, которой придерживались предыдущие эпизоды, главные герои которых погибли. Но я понимаю стремления Гриффита так закончить свою эпопею об извечном противостоянии Добра и Зла. Всё таки любое произведение искусства, в том числе и кинокартина, должны нести людям веру в добро, в торжество справедливости. Иными словами –дарить надежду, пусть и иллюзорную. Но всё таки, именно этот финальный «компромисс» со зрителем, и делает конец «Нетерпимости» голливудским, и сильно далёким от реальности… Об актёрской игре нечего особого сказать не могу. Все занятые артисты играют в устаревшей театральной манере, столь свойственной раннему периоду кинематографа. Привлекает и выделяется «Нетерпимость» другим. Это операторские находки (сегодня, правда ставшие общим местом) и невиданный даже для нынешнего кино размах и массовки. Именно ими и бессмертно это грандиозное кино. Рекомендую всем истинным киноманам. Если вы из них-то получите от созерцания этого немого эпоса подлинное наслаждение. А если нет –то это произведение вряд ли окажется для вас актуальным. 10 из 10
Страница 1 из 2