Игра в кальмара

Сериал, на который невозможно написать полноценный отзыв без спойлеров, если хочешь отразить в нём все полученные от просмотра эмоции, а не скатиться в сухую техническую душнину. Оформление самой игры и образы персонала местами выглядят немного нелепо, но именно эта простота сыграла сериалу на руку – вся внешняя атрибутика моментально разлетелась по миру и стала узнаваемой. Всё гениальное просто – в этом и есть главная фишка «Игры в кальмара»: из незамысловатых корейских детских игр сделали масштабное, напряжённое и увлекательное шоу, которое породило настоящий культурный феномен. Снято в целом качественно и красиво, разве что иногда из общей картины выбивается монтаж – например, в первом сезоне, когда показывали локацию «Тише едешь дальше будешь» видом сверху. А вот саундтрек в первом сезоне шикарный и атмосферный. 1 сезон: Персонажи и их мотивы раскрыты отлично, особенно хорошо показано то, что участие в игре – это осознанный выбор, причём сделанный дважды. Хотя то, что им не говорят о единственном победителе, всё же немного эту осознанность нивелирует. Дедуля 001 – несмотря ни на что, для меня один из любимых персонажей, максимально располагающий к себе, и то, как на этой эмпатии играют в финале сезона, – просто феноменально. Сон Ки Хун (456) и Али (199) тоже сильно импонируют, причём к Али особенно привязываешься из-за его невдупляющего образа, а-ля Форрест Гамп, и его было очень жалко – такое болезненное предательство шокирует и остаётся в памяти. Такое ощущение, что для каждого сезона на роли зрительских фавориток проводился кастинг не для сериала, а для модельного агентства: Си Бёк (67) и Чи Ён (240) забирают всё внимание на себя каждым своим появлением, а то, как их, пусть и ненадолго, связали между собой, раскрыв обоих и создав между ними чарующую химию, ещё сильнее привязывает к их дуэту и разбивает сердце тем, как их разлучили. И почти всё вышеперечисленное приходится на шестую серию – пик трагичности и печали, настолько опустошающий, что после неё просто сидишь и молча слушаешь грустную музыку в титрах. Отдельно забавно решение Хван Дон-хёка с красными волосами Ки Хуна – выглядит странно, но добавляет визуального контраста, такая «кровавая вишенка» на всей этой трагедии. А раскрытие личности ведущего порождает забавные ассоциации с Ганнибалом Мадса Миккельсона. Финал сезона отлично передаёт ощущение пустоты – когда вроде бы выиграл и у тебя есть всё, а по факту не осталось ничего. И на этом фоне особенно ярко представлен переломный момент для Ки Хуна, положивший начало главной теме последующих сезонов – вере в людей. 2 и 3 сезоны: В начале второй игры новые игроки воспринимаются довольно кринжово, как будто их делали с расчётом на целевую подростковую аудиторию: создаётся ощущение, что сериал начинает работать больше на хайп и тренды, уходя от былой серьёзности. Особенно бросается в глаза нетфликсовский почерк с добавлением транс-персонажа, хотя, к счастью, на этом не делают сильного акцента. Всю эту неприязнь к новшествам испытываешь только в третьей серии второго сезона, а дальше – всё та же классическая «Игра в кальмара». Введение 001 в игру – тот ещё мощный твист, который удерживает интерес на протяжении всего сезона и развивает тему противостояния веры в людей и её утраты. Хван Чун-хо по сравнению с первым сезоном подсдал позиции: экранного времени у него стало значительно меньше, да и сам он практически ничего не делает, но в паре с Чхве У-соком их линия выглядит интереснее. Чувствуется, как изменился Сон Ки Хун – от прежнего добродушного образа осталась лишь безэмоциональная машина, движимая местью и идеей доказать разумность его веры в людей. И по тому прежнему Ки Хуну начинаешь скучать, а в итоге, к сожалению, наблюдаешь его моральный распад и нападки на невинного Кан Дэ Хо (288). Но то, как сыграли на его отцовском инстинкте и материнском инстинкте Кан Но Ыль (11) в таком душетрепещущем финале получилось очень трогательно. По сравнению с лором Кан Но Ыль (11) и её мотивами, а также множеством других новых персонажей второго и третьего сезонов, первый уже не выглядит таким проработанным по персонажам, но всё равно по всем аспектам каждый из сезонов – 10/10. Интереснее всего наблюдать за Ки Хуном с Чон-бэ (390), и сразу готовишься к тому, что 390-ого будет жалко, ну и суперски к ним в команду вписывается Кан Дэ Хо (388). Также выделяется линия Пак Кён-сока (246) и Кан Но Ыль (11), потому что переживаешь за судьбу девочки-клубнички. Отдельно хорошо раскрыта тема взаимоотношений госпожи Чан (149) и её сына Пак Ён Сика (007) – поначалу кажется, что ничего интересного с этого маменькиного сыночка не выйдет, но в итоге всё обернули в сильную и трагичную материнскую драму. Ну и аналогично первому сезону набрали троицу красоток (к ним ещё 11-я): Ким Джун-хи (222) и Сэ Ми (380), 380-я не прям интересна и не раскрыта практически, но внимание на себя забирают обе, а 222-ю жалко и линия с ребенком вносит новых и неожиданных красок в происходящее. Финал второго сезона в целом ожидаемый, но опасения по поводу ухода в боевик не оправдались – реализовано это довольно хорошо. Особенно неожиданно раскрывается ранее невзлюбившийся мною персонаж Чо Хён Джу (120): его боевые навыки не просто высосаны из пальца, чтобы показать транс-персонажа сильным, а логично объяснены через сержантскую службу в спецназе. Да и в игре в прятки раздал знатно и даже жаль стало, того, кого недолюбливал… Организаторы хорошо подводят Ки Хуна к мысли, что проведение игр – это одновременно и правильное, и неправильное решение. Поэтому я еще с первого сезона придерживаюсь нейтралитета и не считаю их ни плохими, ни хорошими, болея за обе стороны баррикад. Единственное, чего не хватает, – хотелось бы увидеть, что среди персонала есть и те, кто сомневается, переживает и испытывает сострадание, а не только безжалостные роботы. Если не учитывать ремикс на Fly Me to the Moon в игре «Тише едешь – дальше будешь», который звучит невыносимо тошнотворно, то остальной саундтрек приятный, но до первого сезона не дотягивает. Финал сериала трогательный и сильный: мало того, что они отлично показали, что победитель на самом деле не так уж важен и суть истории вовсе не в соревновании, так ещё и очень мило завершили историю с девочкой-клубничкой. 10 из 10

И теперь, когда экран погас и в комнате остался только тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь щель в шторе. Всё кажется обманом. Этот диван — не убежище. Стены — не защита. Тишина — не покой. Потому что я теперь знаю то, что знала всегда, но отказывалась видеть: жизнь — та же игра. Только ленты здесь не розовые, а цвета усталости. И маски у тех, кто правит, — не круги и треугольники, а улыбки коллег, вежливые фразы начальника, заботливые голоса тех, кто однажды продаст за бонус. Я смотрела, как люди убивали друг друга за деньги. И ужасалась не от жестокости. А от узнавания. Вот мужчина, который голосует за продолжение, потому что дома его ждёт долг, которого не отдать честным трудом. Я знаю его. Он сидит через два кабинета. Он приносит кофе начальнику и улыбается. Вот женщина, которая толкает другую, чтобы выжить самой. Я видела её в очереди за зарплатой. Она смотрит сквозь тех, кто слабее. Вот тот, кто плачет над трупом друга — а через час идёт убивать. Я знаю этого человека. Я смотрела на него в зеркале. Не тогда, когда я убиваю. А когда молчу, когда терплю, когда говорю «всё нормально», когда в моей душе кто-то маленький и живой кричит «помогите», а я нажимаю кнопку «продолжить». Эта история — не вымысел. Она — инструкция по сборке того, что мы называем «обычной жизнью». Только там правила честнее. Там говорят: «ты умрёшь, если проиграешь». А здесь говорят: «ну, так сложились обстоятельства». И почему-то от этого не легче. А тяжелее. Потому что некуда приложить ужас. Он растворён в воздухе. Я сижу в темноте. На коленях — плед. В руке — остывший чай. И мне страшно не от того, что я посмотрела. А от того, что я не могу понять — я уже в этом или ещё нет? И есть ли разница. В той истории можно было нажать кнопку и выйти. Заплатив памятью. Заплатив стыдом. Заплатив тем, что тебя будут преследовать тени тех, кто пал — не по твоей вине, но на твоих глазах. А здесь какая кнопка? Уволиться? Но долги останутся. Замолчать? Но себя не обманешь. Убежать? Но клетка — не снаружи. Она внутри. Но страшнее другое: я не уверена, что реальность — это просто следующий круг, в котором убрали яркие ленты и сказали: «А теперь живи. Без правил. Без камер. Без права нажать 'стоп'». Подруга сказала бы: «Ты слишком близко к сердцу принимаешь». Мать сказала бы: «Выключи телевизор, не выдумывай». А внутренний голос — тот самый, холодный — шепчет: «Ну вот, опять философия. Просто кино. Просто развлечение». Но я знаю, что это не так. Потому что, когда я закрываю глаза, я вижу не героев. Я вижу себя. Идущую по зыбкой грани. Выбирающую между двумя людьми, когда выбрать можно только одного. Стоящую в круге, где победитель остаётся один. И я не знаю, кем бы я вышла оттуда. И это знание — хуже любого спойлера. Я смотрела два сезона за один день. И теперь я не могу уснуть. Потому что поняла: я не зритель. Я — участник, который забыл, что уже внутри. И это никогда не заканчивается. Просто иногда дают передохнуть. А потом снова объявляют: «Начали».

<b>С</b>овременная жизнь — это и так бесконечный забег по минному полю с завязанными глазами, где единственная награда в конце — квитанция за коммуналку. И тут южнокорейские гении решили, что нам, видимо, не хватает стресса. Они упаковали всю нашу кредитную безнадегу в ядовито-зеленые спортивные костюмы, выдали в потные ладошки детские игрушки и заставили прыгать по стеклянному мосту ради гигантской светящейся свиньи, набитой наличкой. Добро пожаловать на шоу, где ваш ипотечный инспектор показался бы ангелом милосердия. <b>С</b>екрет успеха этого телевизионного монстра кроется отнюдь не в том, что нам показывают литры бутафорской крови или заставляют гадать, кто из бедолаг доживет до финальных титров. Нет, вся мякотка здесь — в абсурдной, садистской постиронии происходящего. Взрослые, помятые жизнью люди, у которых за душой только микрозаймы и сломанные судьбы, готовы грызть друг другу кадыки из-за четного и нечетного количества стеклянных шариков. Это настолько гротескно, что в какой-то момент ты перестаешь нервно чесаться от напряжения и начинаешь истерически хихикать, понимая, что сам бы с превеликой радостью начал вылизывать зонтик на сахарной соте, лишь бы закрыть свой автокредит. <b>Г</b>лавный герой в исполнении <b>Ли Джон-джэ</b> — это абсолютный, кристально чистый экстракт патологического неудачника. Он бесит с первой секунды своего появления на экране. Его жалкие попытки быть хорошим отцом разбиваются о непреодолимое животное желание украсть последние копейки у старой матери, чтобы спустить их на ипподроме. Но именно его болезненная метаморфоза заставляет прилипнуть к экрану намертво. Из бесформенного куска социальной грязи он под давлением обстоятельств постепенно выковывается во что-то, отдаленно напоминающее человека со стержнем, хотя ради этого ему и придется перешагнуть через горы еще теплых тел. <b>Е</b>го полная противоположность, друг детства, которого с пугающей достоверностью отыгрывает <b>Пак Хэ-су</b>, — это ходячий гимн корпоративному цинизму. Умный, расчетливый, с дипломом престижного университета и моральным компасом, стрелка которого намертво прибита к личной выгоде. Наблюдать за тем, как с него слоями слезает лоск цивилизации, обнажая первобытную, хладнокровную рептилию — отдельный вид эстетического извращения. Это тот самый парень, который не моргнув глазом толкнет тебя под летящий автобус, а потом напишет самый трогательный пост соболезнования в соцсетях. <b>В</b>есь этот карнавал отчаяния банально не сработал бы без шикарной галереи второстепенных фриков. Дедуля с опухолью мозга — <b>О Ён-су</b> — выдает такой перформанс, что его блаженная, беззубая улыбка во время резни «Тише едешь — дальше будешь» будет сниться вам в холодных кошмарах. Местный криминальный элемент в спортивном олимпе — <b>Хо Сон-тхэ</b> — иллюстрирует идеальную эволюцию гопника, дорвавшегося до власти, пусть даже эта власть ограничивается правом первым сходить в туалет без очереди. А детектив-одиночка в лице <b>Ви Ха-джуна</b> так усердно косплеит Снейка из видеоигр, лазая по вентиляциям секретной базы розовых человечков, что хочется немедленно выдать ему премию за самую стильную игру в прятки на выживание. <b>О</b>тдельная песня — это хваленая идеология «равенства», которую нам обильно скармливают через рупоры на безликих масках. Создатели этой мясорубки на серьезных щах заявляют о высшей справедливости: мол, в реальном мире вы все были мусором, а здесь у каждого есть равные шансы умереть в муках. Какая трогательная идиллия! Только вот за этим картонным фасадом объективности сидят скучающие VIP-гости — крипто-бро в золотых масках животных, которые лениво потягивают виски и делают миллионные ставки на то, кто из игроков быстрее расшибет свой череп. Идеальная аллегория современной меритократии, от которой сводит скулы. <b>В</b>изуальная подача сериала бьет под дых сильнее, чем скрытый процент по кредитке. Забудьте про мрачные, сырые подвалы в стиле классических триллеров про маньяков. Здесь вас пускают в расход в декорациях зефирного детского сада. Безумные лабиринты лестниц, бессовестно срисованные с парадоксальных картин Эшера, ядовито-пастельные тона, успокаивающая классическая музыка Вальса «На прекрасном голубом Дунае», под которую чьи-то мозги эффектно разлетаются по стенам. Этот диссонанс между формой и содержанием ломает психику зрителя об колено. Ты смотришь на эту карамельную скотобойню и понимаешь: вот она, конечная остановка общества потребления. <b>Ч</b>то делает этот проект действительно феноменальным, так это его умение держать зрителя за горло мертвой хваткой на протяжении нескольких лет. Перешагнув через границы первого сезона и двинувшись дальше в период 2021-2025 годов, создатели умудрились не слить золотую концепцию в унитаз. Ставки становятся только выше, правила грязнее, а красные волосы главного героя — это уже не просто банальный кризис среднего возраста, а вычурный манифест поехавшей кукушки, которая готова разломать систему изнутри. Масштабы кровавого цирка расширяются, подкидывая такие формы психологических издевательств, от которых даже у завсегдатаев даркнета зашевелятся волосы на затылке. Интрига пульсирует, как вздувшаяся вена на лбу параноика. <b>П</b>опытки найти в этом шоу глубинные философские смыслы — занятие такое же увлекательное и бесполезное, как сама игра в кальмара на школьном дворе, только вместо песка у тебя под ногами битое стекло. Давайте без иллюзий: это не артхаус для избранных интеллектуалов. Это высококалорийный, мастерски приготовленный фастфуд из наших самых грязных базовых страхов, щедро приправленный густым соусом из социальной сатиры. Он не учит нас быть добрыми. Он показывает, как быстро мы превратимся в диких животных, если просто выключить свет и бросить в центр комнаты кусок свежего мяса. <b>Э</b>то зрелище липкое, неуютное и чертовски заразительное, словно вирус, который заставляет тебя судорожно пересматривать свои жизненные приоритеты каждый раз, когда ты берешь в руки визитку с геометрическими фигурами. Ты будешь искренне ненавидеть себя за то, что не можешь оторвать взгляд от экрана, но все равно продолжишь жадно глотать этот яд эпизод за эпизодом. <b>П</b>ока вы наивно думаете, что находитесь по ту сторону монитора в полной безопасности, кто-то невидимый уже давно делает ставки на то, как быстро вы перегрызете глотку ближнему при следующем финансовом кризисе. <b>9 из 10</b>

На протяжении всего сериала перед персонажами встает выбор - как перед игроками, так и перед людьми в масках. На одной чаше весов - богатства, тогда как на другой - цена человеческой жизни и муки совести. В сериале показывают, как критические ситуации раскрывают человеческое нутро. И если одни готовы поступиться дружбой, любовью и доверием ради спасения своей жизни или получения заветной суммы на счет, другие готовы пожертвовать собой ради спасения малознакомого человека. Первый сезон подводил нас к вопросу о том, достойны ли люди доверия? Тот, кто помогал на протяжении долгого времени и протягивал руку помощи там, где из-за этого мог пострадать сам, может предать в момент выбора между жизнью своей и жизнью того, кому все это время помогал. Тогда как тот, от кого не ждали помощи, может пожертвовать своей жизнью ради спасения другой. Эти моменты наталкивают на мысль 'а как бы я сам поступил в такой ситуации?' Главный герой прошел длинный путь, в процессе которого он рос как личность. Но в каждой серии перед ним так же продолжал стоять выбор, и каждый раз кон становился выше. Повлияли ли его решения на взгляды организаторов и випов в ответе на главный вопрос? И сможет ли он остановить систему, если перестанет играть по ее правилам?

На стыке годов и аккурат к новогоднему столу Netflix напоминает о том, что не следует забывать об издержках капитализма южнокорейского общества, и выпускает долгожданный второй сезон своего флагмана - «Игру в кальмара». Справедливости ради, при просмотре как оригинала, так и продолжения тематика проекта отходит на второй план в угоду «хлеба и зрелищ». В данном ключе и не только второй сезон шоу является достойным преемником дела предшественника: приятен визуал, актерские работы исключительно симпатичны, удачно подобранные музыкальные композиции метко синхронизируют настроения зрителя и персонажей (сцены участия команд в пентатлоне здесь явные фавориты), тогда как просмотр любой из игр по-прежнему остается весьма напряженным, но от этого не менее увлекательным процессом. Наряду со сказанным второй сезон чувствуется менее событийным и интригующим, нежели первый. Это вполне закономерно, учитывая, что ранее был продемонстрирован весь блок игр, а вместе с детективом полиции зритель последовательно открывал для себя всё новые тайны закулисья жестоких забав (к слову, линия с участием детектива в этот раз выступает очевидным сюжетным аутсайдером). Однако, если где-то убыло, значит, где-то прибыло: продолжение отнюдь не прочь сбавить темп повествования ради проблем и переживаний героев (впереди планеты всей пятый эпизод), вырисовывая тем самым сравнительно отчетливые психологические портреты личностей (неожиданный любимчик - игрок 120). Отсюда и более глубинная философия сериала: занятное идейное противостояние игроков 001 и 456 (тема для отдельной дискуссии) тянется красной нитью через весь сезон, чья кульминация реализована в лучших традициях русского бунта: бессмысленно и беспощадно. И все же, несмотря на весь тот положительный импульс, что кроется в вышеописанном, включая (внезапно!) уместно заложенные вкрапления комедии и многообещающую концовку стартового эпизода, второй сезон пока что уступает первому. «Пока», поскольку полную картину задуманного авторами мы увидим лишь после просмотра третьей части, которая, хочется верить, позволит разыграться не только игрокам на экране, но и эмоциональным зрительским качелям. Приятного просмотра.

«Мы полюбили, встретились с тобой и встреча эта стала судьбой» Все посмотрели первые 2 сезона? Отлично, тогда завершаем. Он и в третий раз ходил за ёлкой и добыл её, но это было уже летом и всё ли пошло так? Неужели будет реабилитация? По аналогии с предыдущим сезоном волна фейковых трейлеров и предположений. Для фальшивых трейлеров в добавок к нарезкам из предыдущих сезонов подключилась нейросеть. Среди обманок появляется настоящий и многообещающий трейлер. «Великолепный план, Ки Хун, просто обалденный если я правильно понял, надёжный, блин, как швейцарские часы» — подумал я в начале сезона. За тобой следили после победы, была облава на твоих наёмников, трюк с жучком в зубе не прокатил, не помог опыт предыдущих игр, а ты решил устроить мятеж против этих проныр. Не проще было избавиться от радикальных «кружков», проголосовать за выход (с хорошим общим призовым фондом)? Конечно сложнее противостоять нищебродам, чем розовым. Игрок 047 вовремя мятежа предлагает 456 убить дерущих глотку за продолжение, но Наш вещий сон останавливает игрока с кодом Ленобласти мотивируя что они не будут лучше организаторов. В этом случае треугольнички просто выполняют приказы, для крестиков это была бы самооборона и возмездие, а вот голосующие «за» — главные виновники. Это из-за них игры продолжаются, это из-за них погибают игроки. Ки Хун хочет сохранить жизни. Может предупредить всех крестиков о потасовке и всем взяться за оружие? Нет, лучше потерять несколько человек, где каждый на вес золота. Да и у организаторов не было усыпляющего газа для общежития? Несмотря на неудачу, Ки Хун наступает на одни и те же грабли и притом несколько раз. Игрок 047, пожалуй, самый недопонятый: всегда голосовал за выход, храбро бился в туалете и во время мятежа и имел план лучше, чем у Санмундона. Узрите шедевральный сценарий: мужик оказался лжеморпехом и трусом, а ходячая реклама Таиланда — реальным спецназовцем. Дэ Хо хоть и оказался шарлатаном, но верно говорит что можно было просто избавиться от круглых и проголосовать за выход. Минуточку, в Республике Корея разве не действует всеобщая воинская повинность? Там хочешь, не хочешь, а служить будешь. Ки Хун не помнит кем был предыдущий игрок 001, не подозревает откуда он его имя знает. Он ведь не просто так нажал на кружок в первом голосовании? Да и как можно было «случайно» так далеко забросить волчок? Как я писал ранее, странная идея — разделять 2 сезона. Если 2 сезона имеют небольшой интервал, значит они создавались одновременно. Смысл переносить концовку на 6 месяцев? И что, что серий получилось бы целых 16? Было бы лучше, если бы был один сезон, а эпизоды логично распределены. Казалось, что может пойти не так с сериалом, впечатляющим визуалом? В третьем сезоне появляется отсылка на «Звездную ночь» Ван Гога и я один вижу «One Week at Flumpty's»? Но кроме всего этого к нам пожаловал... <i>убогий комочек CGI</i>, который становится самым нереалистичным что-либо в сериале. Отношения между 333 и 222 трескаются, хотя в предыдущем сезоне был дан зелёный свет на восстановление отношений. Во втором сезоне нам показали чеховское ружьё, но оно выстрелит, дав осечку, тем самым становится ружьём Мейреллиша. Третий сезон всё же нельзя назвать полным провалом. Игра Ли Джон Джэ, мораль и саундтрек — единственное, что не скатилось. Что не сезон, то запоминающаяся композиция. 456 теперь истощённый, винящий себя. Випы в этом сезоне особенно раскрывают весь смысл «золотого миллиарда»: простые люди погибают, а для «голубой крови» это увлекательное зрелище и повод для ставок. Хотели как лучше, а получилось, как всегда, и намного хуже предыдущего. Оценка третьего сезона: 7 из 10 А если в целом о сериале, то ИВК оставила заметный след в культуре, ТВ и обществе. Через обыкновенные детские игры доносят проблемы неравенства, несправедливости, предательства и других вечных пороков. Каждый сезон можно охарактеризовать так: золотой первый сезон, динамичный второй и слабоватый третий. Пока что нет намёков на продолжение. Однако есть некая «Игра в кальмара: Америка». Будет ли она спин-оффом? Впрочем это уже совсем другая история. Счастливого Хэллоуина! Киффлом! 10 из 10

Никто из нас не застрахован от больших финансовых проблем, потому что они могут случиться с каждым. Вот и сценарист Хван Дон Хек в бытность никому неизвестным автором, испытывал серьезные проблемы с деньгами и даже был вынужден отдать в ломбард свой ноутбук, чтобы просто взять и купить поесть. На основе своих переживаний сценарист в итоге написал сериал «Игра в кальмара», который выкупил сервис Нэтфликс, вложив в производство немалый бюджет. И это вложение оказалось правильным, так как «Игра в кальмара» стала феноменом мирового уровня и буквально озолотила своего создателя. Что касается самой истории, то она описывает своеобразные игры на выживания, которые строятся на основе детских забав из Южной Кореи. То есть несколько сотен участников оказываются на закрытом полигоне, где им приходится играть несколько туров. Каждая из игр – это то, с чем они имели дело в детстве и, по идее, должны умело управляться с поставленными задачами. Но загвоздка в том, что после проигрыша участников убивают. А далее идут только счастливчики. Второго шанса нет, однако и вознаграждение особенное – несколько миллионов долларов. От такого сложно отказаться. Главный герой этого фильма – обычный неудачник Сон Ки Хун. Он сам уничтожил свою счастливую семейную жизнь, когда прогорел в бизнесе и начал играть на ставки. Теперь Сон в больших долгах, за ним то и дело приходят кредиторы, что надоело жене. Она просто ушла, забрав с собой дочь, после чего их семейная жизнь и закончилась. И вот в момент большого отчаяния, Сон Ки Хун на улице встретил джентльмена, который предложил ему принять участие в таинственной игре, где будет большой приз. Герой решил согласиться и даже не думал, что именно ему придется пережить на полигоне для заблудших душ. Стоит признать, что сериал стильный и эффектный. Очень красиво подобраны тут цвета, локации, а также различные механизмы, которые приводят в действие игру. Создатели сериала поставили перед собой цель создать настоящий феномен как по части сюжета и актерской игры, так и в плане визуала. По моему мнению, они справились хорошо. Каждая серия «Игры в кальмара» радует своей эстетикой, которая напоминает детскую комнату мечты. Ну разве что за исключением того, что здесь погибают люди. Но главное во всей этой истории вовсе не эстетика или изощренные игры, а то, как меняется характер Сон Ки Хуна на протяжении всего проекта. Поначалу он веселый, беззаботный и жизнерадостный даже при том, что у него полно долгов. Приглашение на игру, по мнению Сона, решит все его проблемы, но как бы ни так. Все оказывается сложнее и выбраться из ловушки не так просто. А самое интересное, что близость больших денег опьяняет и даже по своей воле отказаться от смертельных игр не получится, потому что те, кто привык играть, идут до конца. Но Ки Хун, к его чести, начинает вовремя прозревать и показывает нам, что не все в нашем мире вращается вокруг выигрыша. Иногда просто достаточно быть рядом с близкими и давать им то, что необходимо, не пытаясь обмануть удачу. В какой-то мере историю Ки Хуна можно направить на каждого из нас и увидеть в герое Ли Джонджэ самих себя. Вот в чем тут самый главный феномен. Но и сами игры, которые придумали для нас авторы, выглядят очень эффектно и жестоко. Меня поражает то, что простые детские забавы могут быть основной для настолько тяжелых и непредсказуемых соревнования. Тут все отлично как с драматизмом, так и зрелищностью. Так что сериал имеет чем удивить абсолютно всех зрителей – как тех, кто в первую очередь отмечает отношения между героями, так и тех, кому подавай что-то масштабное и шикарное в визуальном плане. «Игра в кальмара» показывает нам множество пороков человека во главе с алчностью. Но главный герой сумел изменить себя изнутри, благодаря чему он вызывает симпатии и за него болеешь. Но сможет ли он изменить систему? Вопрос сложный и на него вы лучше узнаете ответ сами. Я же считаю. Что сериал заслужил звание мирового хита и я его рекомендую к просмотру. 10 из 10

Все посмотрели 1 сезон? Тогда начинаем. Пишу спустя 4 года и 10 дней после выхода первого сезона. Стоило завершиться первому сезону, как за 3 года фейковые трейлеры продолжения, теории и предположения переполнили YouTube. И вот выходит второй сезон нашумевшего сериала. <b>Хван Дон Хёк</b> решил сделать подарочек под ёлочку, назначив премьеру в декабре. Оправдались ли ожидания? Давайте разбираться. Первое, что бросается в глаза — количество эпизодов. В предыдущем сезоне их было 9, а в этом 7. «Это всё за 3 года?» — возникает вопрос, но вдруг выходит третий сезон. Оставим количество эпизодов до рецензии на третий сезон. Спустя 2 года после выхода из ада <b>Ки Хун</b> уже было собирался навестить семью, но желание остановить игры одерживает верх. Ки Хун за это время сильно изменился: стал думать о других, похудел. Ему ничего не остается, как вернуться в игру. Он так и не посетил семью, хотя в промежутках между играми каждый год у него был вагон времени. Новая игра, соответственно, новые игроки. Пожилая женщина <b>Чан Гун Джа</b> и её сын <b>Пак Ён Сик</b>. <b>Чо Хён Чжу</b>, персонаж, которому нужна операция, думаю, вы сами догадались какая. Неужели сериал был бы намного хуже без такого рода тем? Всё-таки иметь гастера в команде было лучше. <b>Ли Мён Ги</b> получился вторым Сан Во: оба разбираются в экономике, сильно рискуют, хитрые. Его бывшая девушка <b>Ким Чун Хи</b>, которая беременна, внешне копирует Сэ Бёк. Морпех <b>Кан Дэ Хо</b>, а также какой-то мужик под номером 001. Копирует Сэ Бёк и <b>Кан На Уль</b>: днём аниматор, ночью хладнокровный треугольник. Даже появились теории о родстве: однофамильцы, перебежчицы, внешне похожи. Непредсказуемый рэпер <b>Танос</b> практически держит на себе весь сезон и представляет собой собирательный образ знаменитости, подающей дурной пример для подражания. Он даже не может правильно по имени обратиться к своему лучшему другу Нам Гю. Не только кто-то новый появляется, но и возвращается старый и получает ключевую роль: друг Ки Хуна <b>Пак Джон Бэ</b> (390). Мы не знали его имя в первом сезоне. Служил в морской пехоте, был уволен с завода вместе с 456 и стал злоупотреблять скачками. Джон Бэ одним из первых осознаёт опасность игр. Он становится своего рода наставником для Дэ Хо. Если не считать 456, то мне 390 больше всех понравился. Держит планку первого сезона саундтрек, операторская работа, декорации и спецэффекты. Новые композиции надолго запоминаются. В этом сезоне голосование становится наглядным и интригующим. Оно разделило игроков на противостоящих друг другу кружков и крестиков. Кружки представляют не только физическую угрозу, но и во многих моментах символизируют, что игрок сделал неправильный выбор. А теперь к минусам. Детектив <b>Хван Чун Хо</b> помнит что в него стреляли, но не помнит кто именно. Игры продолжаются уже 37 лет. Предыдущие 36 состязаний ежегодно уносили 455 жизней. Наверняка все игроки переставали выходить на связь в одно и то же время. Всех пропавших связывают финансовые проблемы. Их родственники, кредиторы вроде должны обращаться в полицию. К тому же сам сотрудник органов правопорядка не просто так сообщает начальству. Не может быть такого, чтобы всё МВД Южной Кореи было поголовно коррумпированным. За 3 года за маской стали видны черты лица. Мне это напомнило «Хэллоуин», когда в первой части в прорезях маски Майкла Майерса была тьма, а во многих сиквелах были видны глаза. Контроль ношения масок сильно смягчен (наверное потому что пандемия закончилась). Вроде начиналось хорошо. Можно неоднократно пересматривать, визуально отлично сделан, по-прежнему заставляет задуматься о несправедливости, человеческой жестокости, но на мой взгляд сезон оказался в миллиметре от уровня предыдущего. Оценка второго сезона: 9 из 10

<b>«—Мы должны играть. —Отстань. Я тебе что, мальчишка что ли?»</b> Посмотрев все 3 сезона, я решил впервые написать рецензии на каждый сезон. В данном случае есть хронологическая последовательность, и корейская трилогия объявлена завершённой. Осенью 2021. Когда коронавирус бушует, а онлайн-кинотеатры охватывают всё больше аудитории, выходит некий оригинальный проект Netflix, главной чертой которого являются мужики в розовой форме и большеголовая кукла. Я долго скептически относился к сериалу, так как думал, что это очередное произведение с неоправданным хайпом. Как только композиция «Pink Soldiers», игравшая повсюду, решительно помогла любопытству победить, я скорее подписываться, чтобы смотреть, и успел до Нового года и до ухода платформы. И вот спустя 4 года после выхода первого сезона руки дошли до рецензии. Сон Ки Хунзарабатывает на хлеб частным извозом, злоупотребляет скачками, поэтому весь в долгах, ему больше 40, а живёт с мамой, разведён. Стоило ему только упустить поезд метро, он получил приглашение на игры с денежным вознаграждением в 45,6 миллиардов вон. Казалось бы, детские игры, но на кону человеческие жизни… В сериале много аллюзий на ту напряжённую обстановку 2020-2021: запрет снимать маску охранникам напоминает масочную дискриминацию, когда не пускали в какие-то заведения. Тогда из-за пандемии мировой экономике был нанесён сильный ущерб. Не обошлось и без крайней жестокости — это отражение общества, готового на всё угодно ради выгоды. Основные персонажи разнообразны и раскрыты: <b>Чхо Сан Во</b>, старый друг Ки Хуна, ранее «гордость Санмундона», ныне «из князя в грязи»; трудовой мигрант-пакистанец с добрым сердцем <b>Али Абдул</b>; гангстер в бегах <b>Чан Док Су</b>; беженка с Севера <b>Кан Сэ Бёк</b>; дедушка, которому нужна сложная операция. Игры повлияют по-разному на игроков. Идти первым или последним? Работать в команде или быть одиночкой? Продолжить нельзя остаться. Проделали колоссальную работу художники и декораторы. Детский стиль, на котором освоен сериал, получился одновременно лаконичным и загадочным, так как не знаешь, что произойдёт посреди этой милоты. Остров, на котором разворачивается действие, напоминает муравейник. Лестницы легендарной «Относительности» Маурица Корнелиса Эшера придают запутанность и структурированность «муравейника». Даже маски напоминают муравьиные морды. Саундтрек всегда является важной частью фильма или сериала. «Игра в кальмара» не исключение. Тема «Pink Soldiers» одновременно вызывает мурашки, создаёт ощущение детских воспоминаний и отражает безэмоциональность одноимённых персонажей. «Way Back Then» тоже веет воспоминаниями и просто заводная. Противостояние игроков и персонала заметно в разных проявлениях. Игроки в бирюзовом, солдаты — в розовом. У игроков разные лица, номера, характеры в то время как геометрические дядьки одинаковы, их лица скрыты масками и только фигуры различают должности. Помните Бешеных 88 из «Убить Билла»? У каждого был номер. Я почему-то подумал «вот бы у них на одежде были номера», и вот Хван Дон Хёк решается пронумеровать игроков. Сериал заставил меня проникнуться корейской культурой. Не PSY'ем единым. Есть вопросы только к маске охранников. Без какой-либо начинки она изменяет голос, идентифицирует и заменяет противогаз. В целом самый лучший, жизненный, правдоподобный и ламповый сезон. Это был незабываемый опыт смотреть в 2021, когда мы все только знакомились с сериалом. 10 из 10

Когда я впервые включила «Игру в кальмара», я ожидала чего-то вроде зрелищного экшена с элементами жестокости — как это часто бывает в жанре «игр на выживание». Но с каждой серией я ловила себя на том, что вместо адреналина в крови — у меня сжимается сердце. Потому что за масками, цифрами и яркими декорациями здесь — совсем не про игры. 456 человек. Один приз. Шесть детских игр. И цена — жизнь. Это вроде бы звучит дико, но в мире, где человеческая жизнь давно стала товаром, такая логика пугающе убедительна. С самого начала сериал затягивает. Не столько игрой, сколько героями. У каждого — своя причина оказаться там. У кого-то долги, у кого-то разбитая семья, у кого-то просто нет больше сил жить в реальности. Но за каждой историей — узнаваемая боль. Кто из нас не мечтал, пусть на секунду, обнулить жизнь и начать заново? Вот только здесь ставка за это — не свобода, а чья-то смерть. Что меня по-настоящему зацепило — это парадокс: самыми яркими и страшными моментами становятся не сцены с оружием, а сцены выбора. Кого предать? Кому доверять? Кто достоин пройти дальше? Здесь каждый жест и взгляд значат больше, чем выстрел. Особенно больно смотреть, как наивные связи между героями — дружба, любовь, сочувствие — разваливаются, когда правила требуют сделать «ход против». А ещё — визуальный стиль. Парадоксально красивый и пугающе детский. Цвета площадок, костюмы охранников, кукольные декорации — всё это создаёт ощущение, что ты попала в страшную версию детского сна, где всё знакомо, но искажено. И именно это делает происходящее ещё жестче: мы-то знаем, что игры должны приносить радость, а не смерть. Отдельное место занимает образ охранников и управляющего. Кто они? Почему согласились быть частью системы? Что толкает человека не просто участвовать, а следить, наказывать, выбирать? И можно ли выжить, оставаясь внутри, но сохранив себя? За всей этой жестокой сказкой просматривается отчаянная реальность — особенно корейская. Конкуренция, работа на износ, культ успеха, где проигравший становится невидимкой. В какой-то момент я перестала воспринимать героев как 'персонажей' — слишком живыми и реальными они казались. Как будто ты сама могла бы оказаться на их месте, чуть оступись. И финал. Он не даёт полного облегчения, но, может быть, в этом и есть правда. Победа в такой игре — это не спасение, а следующее испытание. Как жить дальше, если ты выжил, но потерял всё, что делало тебя человеком? Стоит ли смотреть? Однозначно — да. «Игра в кальмара» — это не просто зрелище и не очередной брутальный триллер. Это зеркало, в котором каждый увидит что-то своё: страх, усталость, безысходность... и, возможно, надежду. Пусть жестокую, но всё же — надежду.