Не люблю понедельник

«Не люблю понедельник» («Nie lubie poniedzialku») – популярная польская кинокомедия режиссёра Тадеуша Хмелевского, вышедшая на экраны в конце августа 1971 года. Этот фильм, в основе которого лежит комедия положений, в эксцентрической манере рассказывает о буднях (вернее, об одном сентябрьском понедельнике) Варшавы 1970 года. В этой ленте причудливым клубком запутываются многочисленные истории самых разных людей: от постового до приезжего итальянца, от грабителей банка до рабочих на стройке. «Не люблю понедельник» является довольно типичным представителем особого жанра фильмов, представляющих собой своего рода посвящение – оду одному отдельно взятому городу. Данный фильм – пусть в комедийном и гротескном стиле – обыгрывает различные ситуации из повседневной жизни польской столицы, что даёт возможность рассмотреть его как исторический источник, вобравший в себя дух времени и злобу того дня, в течение которого развиваются события фильма. Особенный интерес к этой ленте придаёт то обстоятельство, что именно конец 1970 – начало 1971 года стали одним из ключевых моментов в истории Польской Народной Республики. В это время страну сотрясают рабочие забастовки и массовые беспорядки, имеющие в себе социальные и экономические истоки. Современному зрителю сложно не заметить в данном кинофильме отображения определённых социальных проблем польского общества, которые наиболее ясно и отчётливо воспринимаются именно сейчас, когда уже известно, к чему они привели; в тот период, к которому относятся как сюжет фильма, так время его создания, они являлись неотъемлемой частью повседневности. В качестве примера можно привести следующий эпизод: жительница Варшавы стремглав несётся через оживлённую улицу на красный сигнал светофора, чтобы успеть купить в магазине туалетную бумагу, пока ту не разобрали. На обратном пути она благодарит отпустившего её с миром постового шестью рулонами дефицитного продукта. Отблагодарить человека туалетной бумагой – это дикость для современного человека, но норма жизни, нечто само собой разумеющееся для героев фильма, живущих в условиях дефицита. «Не люблю понедельник», оставаясь, по сути, лёгкой развлекательной комедией, в силу обилия задействованных в ней лиц, представляет весьма широкий срез польского общества (по крайней мере, применительно к Варшаве): интеллигенция, служащие, чиновники, маргиналы и, разумеется, пролетариат. Эпизоды, в которых задействованы различные представители рабочего класса, занимают в фильме далеко не самое большое место, однако, что характерно, именно в этих фрагментах юмористика картины приобретает сатирический окрас. Реализуя средства, которые предлагает кинематография, режиссёр в довольно едкой форме обличает плохую организацию и низкую эффективность труда, отвратительную трудовую дисциплину. Так, ровно в 8:00 рабочие с энтузиазмом приходят на стройку, где энергично переодеваются в спецовки – и сразу же выстраиваются у ближайшего ларька в очередь за пивом; лишь один остаётся на стройке затем, чтобы, спрятавшись под соломой, заснуть на бетонной плите. Кадры, на которых диктор «Телевизионного дневника» («Dziennik Telewizyjny») рапортует об ударном труде строителей, перемежаются со сценами, в которых строители бездельничают или гоняют технику вхолостую. Показанная самым крупным планом зевота одного из рабочих становится антитезой озвученным диктором телевидения государственным планам по строительству в текущем году. Фильм выдвигает вполне конкретные обвинения против польского рабочего класса: в то время как страна составляет планы, а руководство предприятий заключает выгодные договора с иностранными компаниями, сам пролетариат безалаберно относится к своей работе. Более того: в фильме изображены так называемые «несуны», которые растаскивают продукцию завода «Машиногурт», и автомеханики, которые склонны затягивать ремонт автомобиля, не получив неофициального вознаграждения. Фильм вообще начинается со сцены, в которой пьяные дорожные рабочие абы как малюют разметку на асфальте. Закрадывается мысль: разве эти люди имеют право требовать что-то от правительства и глав производств? Впрочем, в ещё большей степени фильм «проходится» по изъянам самой системы, разве что в этой части накал слабее, выдержана скорее юмористическая, а не сатирическая манера. «Не люблю понедельник» подвергает серьёзной критике в целом реалии Польши начала 1970-х, которые включают в себя как декларируемую безответственность пролетариата, так и издержки социализма. Но если развести и противопоставить друг другу рабочий класс и социалистическую систему (что применительно к Польской Народной Республике на данном историческом этапе вполне логично), то более жёсткие обвинения (выдвинутые хоть и не прямым текстом, но прекрасно читаемым языком кинематографа) достаются именно рабочим, в то время как многочисленные недостатки системы оказываются аккуратно и органично вписаны в сюжетную канву. Характерен следующий эпизод. На упомянутом ранее строительстве оператора башенного крана срочно снимают с работы и вызывают на «Машиногурт» для починки лифта, в котором застряло руководство завода (это грозит срывом договора с итальянской кампанией). Крановщик, который когда-то монтировал оборудование для этого лифта, демонстрирует свою некомпетентность, но найти механика, который разбирался бы в этой нестандартной модели, не представляется возможным. К слову, причиной поломки оказывается то, что кто-то «унёс» одну из фаз. Так или иначе, крановщика отрывают от места работы, а поднятая краном бетонная плита (со спящим на ней строителем, которого не видно из-за соломы) так и остаётся висеть в воздухе. Тот строитель, кстати, не просто так спит на работе. Основной зарплаты не хватает для выплат по мелкому потребительскому кредиту, что вынуждает его по ночам разносить молоко, а днём отсыпаться. Причём из одного диалога следует, что все на стройке об этом знают, но смотрят сквозь пальцы. Всё описанное выше представлено фильмом в виде череды комических ситуаций, что не мешает при анализе выявить не только их развлекательный смысл, но и завуалированный юмором посыл: рабочие вынуждены заниматься несвойственными для них задачами, что самым пагубным образом сказывается на результатах их работы. Зависшая в небе бетонная плита со спящим на ней строителем становится символом и олицетворением глубокого кризиса системы. С этим кризисом непосредственно связана одна из сюжетных линий. Рабочий машинной станции, посланный из провинции в Варшаву за шарнирными головками для комбайна, носится в их поисках по всей столице, но в городе, где и туалетную бумагу достать – большая проблема, их не найти. Дефицит простейших деталей ставит под угрозу все мероприятия по сбору урожая и грозит сорвать план. Сцена, в которой этот уже отчаявшийся рабочий всё-таки находит злополучные шарнирные головки, лишь придаёт абсурдности ситуации. Ибо головки для комбайна нашлись не на «Машиногурте» и не в ремонтной мастерской, а на выставке современного искусства, где из них была составлена одна из инсталляций. Кстати, хоть автор фильма и высмеивает довольно жёстко неформальное искусство, в этом моменте именно интеллигенция протягивает руку пролетариату – как оно было в «Золоте» («Zloto») Войцеха Хаса. <b>7 из 10</b>