12 стульев

Несколько раз смотрела видеообзор Доминики прежде, чем приступила к просмотру самого фильма. И... не скажу, что люблю теперь эту экранизацию больше захаровской, но точно она для меня более ценная, чем гайдаевская (благо Гайдай заимствовал кой-какой визуал у Брукса). Прежде всего, давайте обозначу: я сторонник той теории, что на самом деле великую дилогию писал Булгаков, а вовсе не Ильф и Петров, ведь уже точно принадлежащая их перу 'Одноэтажная Америка' не достигает и десятой части той же образности, потрясающего языка, философского наполнения. Но зато дилогия отлично отвечает булгаковской манере вводить яркого персонажа из совсем иного жанра, который, как нож сквозь масло, проходит сквозь серую косность обывателей (Воланд, Милославский). И те, кто ругает Брукса, что он не понял материала, возможно, не замечают, насколько он сохранил ценную мысль, которую не замечают в дилогии поколениями. То, что было очевидно людям двадцатых, но напрочь ускользало уже через тридцать лет, '12 стульев' - это пародия. Именно потому скалятся горгульи на здании Губплана, а за сокровищами также охотится 'таинственный соперник', связанный с церковью. Разумеется, ничего похожего на авантюрные зарубежные романы, наводнившие рынок до революции, в СССР не было, потому нет в наших экранизациях вот этого противостояния быта и ожидаемой романтики. Но зато в захаровской постановке сохранилось противостояние серой массы и яркой личности. Есть это противостояние и в бруксовской постановке. Только он задвинул за кулисы Остапа, сделав его второстепенным персонажем, а центральным стал Киса Воробьянинов. Недаром концовка бруксовской экранизации практически полностью совпадает с финалом мюзикла 'Оливер!', да и Рон Муди, по сути, продолжает отыгрывать того же персонажа - Фейджина. Это приквел к мюзиклу, переход от человека, сопротивляющегося среде, к человеку, который находит себя, а не растворяется в окружающем мраке. Остап является центром обеих книг, и смерть в первой книге более счастливая концовка, чем выживание во второй, так как 'переквалифицировавшийся в управдомы' Остап сломается, станет частью тупой серой массы, мимо которой он когда-то так легко плыл со своим 'белеющим парусом'. Здесь же исследуется Воробьянинов и его схождение с ума после попрошайничества. Если по книге Воробьянинов стал мрачен, то тут агрессия Кисы подана в юмористическом ключе, ведь это всё только этапы превращения гусеницы в бабочку. Надо погрузиться в тьму кокона, чтобы измениться, чтобы суметь порхать над жизнью. В детстве я была потрясена, насколько мрачным является 'Золотой телёнок', а когда выросла, то до сих пор удивляюсь, как люди не замечают, каким ужасом проникнут этот второй роман, повествующий о переходе от разгульного НЭПа к 'развитому социализму'. И лента Брукса - это нечто, наполненное оптимизмом, радостью, что противостоит мрачности оригинального финала. В этой ленте очень мало шуток. Так как Бендер выполняет исключительно функцию сопровождать Кису, то тут практически нет его знаменитых трикстерских проделок. Но тут есть нечто, что напоминает восходящее солнце, озаряющее танцующих Фейджина и Ловкого Плута - мысль, что 'жизнь - это жизнь, прими её, радуйся ей, улыбайся, и ты когда-нибудь получишь улыбку в ответ'.

В 1970 г., ровно за год до выхода всем известной советской экранизации '12 стульев' 1971 г. с Арчилом Гомиашвили и Сергеем Филипповым в главных ролях, был снят американский фильм '12 стульев'. Режиссировал эту ленту легендарный Мэл Брукс и несмотря на то, что в Кинопоиске фильму из вредности влепили всего 5,7 баллов, он достоин просмотра. Американская история о мошеннике Остапе Бендере, объединившемся с бывшим дворянином Ипполитом Воробьяниновым ради поиска драгоценностей, зашитых в один из 12 стульев фамильного гарнитура, очень сильно отличается от литературного источника и известных российских экранизаций. Во-первых, как ни странно, американские '12 стульев' - самый пропитанный советским духом вариант экранизации книги Ильфа и Петрова. В отечественных версиях то обстоятельство, что мы имеем дело со временем, когда совсем недавно произошла революция и бывшие аристократы оказались выброшены из своих домов, преподносится как не особо важный фон, не требующий акцентировать на этом внимание. В американской версии это обстоятельство особо подчеркивается. Более того, мы даже видим зарисовку из прошлой благополучной жизни Ипполита Воробьянинова. Если в отечественных версиях '12 стульев' зрители скорее наблюдают за какой-то отреченной от реальных обстоятельств гиперболизированной притчей, то в этой версии создатели периодически нарочито подкидывают символы Советской власти в виде огромных красных звезд или сменившей множество раз название улицы, превратившись в улицу Ленина и Сталина. Во-вторых, внешность и образы главных героев существенно отличаются от тех, которые мы привыкли видеть. Российский Остап Бендер существенно взрослее своей американской версии. Наш Бендер - это искусный аферист, обладающий острым умом, способный на изощренные махинации, и умеющий найти элегантный выход из любой запутанной ситуации. Американский Бендер - это скорее обычный мелкий обманщик, который способен максимум на то, чтобы выдать себя за другого человека и выпросить милостыню. Да и одет американский Бендер непривычно для нас - на нем что-то похожее на офицерскую дореволюционную униформу. Мне этот герой своим обликом напомнил портреты Михаила Лермонтова. Ипполит Воробьянинов в свою очередь показан американцами как менее статный человек. Он везде - объект жестоких шуток, везде не особо умен и сообразителен. Но если в отечественных версиях мы видим в нем все-же какие-то остатки дворянской стати, то тут он предстает как довольно жалкий человек изначально. А финальные кадры вообще будто упиваются идеей, что бывший богатей может пасть настолько непростительно низко, чтобы стать ничтожным попрошайкой. В-третьих, сама структура фильма '12 стульев' имеет принципиальные отличия. Российские версии - это истории, построенные в первую очередь вокруг ярких персонажей и их забавных диалогов. Изысканный язык Ильфа и Петрова с их оригинальным юмором остается главной движущей силой фильмов. У американцев юмор создается не благодаря игре слов и ярким персонажам, а благодаря череде забавных ситуаций, в которые попадают герои. Если вы знакомы с комедиями Мэла Брукса, то легко увидите, что этот фильм - это в первую очередь один из его фильмов, а затем уже экранизация Ильфа и Петрова. Американские '12 стульев' получились конечно слабее, чем отечественные классические версии 1971 и 1977 года. Но это легкая забавная комедия, которую интересно смотреть и забавно сравнивать. Кстати, экранизаций '12 стульев' и различных отдаленных вариаций, снято во всем мире не мало. Существует почти 20 версий, а первая экранизация появилась еще в 1933 году, в Польше.

Тем, кто не добрался ещё. В 1970 году Мел Брукс (!) снял фильм по культовой книге Ильфа и Петрова (!) «Двенадцать стульев». По мотивам, лучше сказать. Собственно от книги осталось совсем немного, и это немного обильно приправлено малиной, на которую щедры американцы, снимающие кино а ля рюсс. Хотя товарищ Брукс, как известно, американец польско-еврейского происхождения, и недаром дворника Тихона играет преубедительно. Конечно же, это не лучшее его творение, и провалился фильм, прямо скажем, справедливо. Неповторимый юмор Ильфа и Петрова срезан на корню, впрочем, есть немного фирменного бруксова. Однако увидеть знакомые персонажи, или то, что от них осталось, в таком непривычном антураже — весьма занимательно. Они даже стулья потрошат не так, как наши — вспарывают сиденья не сверху, а снизу. Если вдуматься, кстати, сюжет у «Двенадцати стульев» весьма американский: два голодных и несколько аморальных джентльмена в поисках сокровищ. Может быть, поэтому американцы к героям относятся с большей симпатией, чем наши советские, да и финал смягчают, оставляя, однако, неколебимую социалистическую развязку. Молодой негодяй Бендер у них невольно становится опекуном капризничающего Воробьянинова, а тот, в сущности, неплохой, хотя и сбрендивший старик. Воробьянинов вообще перетягивает одеяло на себя во всех отношениях. Сыгранный на грани фола, буффонирует направо и налево. Но время от времени, внезапно, горькой человеческой трагедией обречённости повевает от этого странного персонажа. Так что Воробьянинов, несмотря ни на что, убеждает. А вот Остап блёкл, даже гусарские одеяния не спасают. Какой-то второразрядный жиголо, губки бантиком. Исполнение негодное, да и сценарий кастрировал его безнадёжно. Люди русские более похожи на греков или грузин, мужчины в неизменных папахах, женщины в чёрных платках, зубы зачастую отсутствуют. Фильм, впрочем, снимался в Югославии. Отдельного же и восторженного упоминания заслуживает отец Фёдор. По-американски белозубый и пластичный, он, тем не менее, представляет собой, наверное, самое удачное киновоплощение данного сермяжного и посконного героя. Типичный и нескрываемый американец, подумать только, с такими блистательностью и безупречностью играет православного попа! Очевидно, попы всех стран, несмотря на различающуюся костюмированность, схожи, как близнецы-братья, в главном — своём сиропном лукавстве, и потому, несмотря на мракобесную риторику, глобалистичны и мультикультурны. Фильм явно смотрел Гайдай и явно кое-что оттуда стащил. Протащил под железным занавесом, так сказать, ничтоже сумняшеся. Но у Гайдая тоже ведь не очень хорошо получилось. Я вообще не знаю ни одной удачной экранизации. Зато у Брукса одна из самых оригинальных.

Все составляющие очевидного успеха 'Продюсеров' были в полной мере проэксплуатированы в этой ленте. В основе сценария - известное одноименное литературное произведение Ильфа и Петрова. Хороший подбор актеров. Франк Ланджелла действительно похож на Бендера (каким я его представляю). Ну а Воробьянинов (Рон Муди), так вообще, похоже идеальный получился. Отточенные сцены. Смешные... Вот тут-то и приходиться остановить перечисление достоинств ленты. Смешной ее назвать сложно. Практически каждый заведомо смешной эпизод (каковых в ленте множество) не выстреливает. А это значит, что мы остаемся всего-лишь со специфической стилизацией советской литературы, которая отводит нас в плоскостную модель страны Советов, воссозданную Бруксом. Выделил бы лишь работу художника, который постарался, чтобы интерьеры как можно более напоминали Союз. Действительно, все похоже. Нужно добавить, что я вовсе не поклонник российских экранизаций '12 стульев'. Мел Брукс мне понравился своей храбростью - отклонившись от текста книги он больше приобрел, нежели потерял. Конец получился, наверное лучше чем у классиков. Трагичный. Увы, но у него получился какой-то 'Безумный, безумный, безумный мир' в СССР, гэги и атмосферность в котором превалировали над шутками и ситуационным юмором. Это сказалось отрицательно на смотрибельности картины - несмешной юмор и неинтересный сюжет. 5 из 10

Совсем недавно Мэлу Бруксу исполнилось 87 лет, с чем его сердечно поздравляю. Пересмотрев почти все его фильмы, я заметил одну особенность его работы: к концу фильма Брукс, как будто устаёт - сюжет замедляется, становится менее интересным и медленно умирает. Практически во всех его фильмах концовка блёклая и неубедительная, за исключением 'Дракулы мёртвого и довольного' - лучшего его фильма, на мой взгляд. Сюжет, не имея убедительного финала разваливается и превращается в набор гэгов. Но Мэл Брукс молодец! Каждый последующий его фильм становился лучше и лучше иногда лишь чуток не дотягивая до шедевра, например впечатление о 'Жизнь дерьмо' опять портит концовка. Теперь вернёмся к стульям. Произведение Ильфа и Петрова вовсе не такое легкое и радостное, как многие привыкли думать. Там столько жизни, окружающей нас и по сей день. Оказывается Менделеев сказал 'В России многое меняется за пять лет и ничего за двести'. Мощный сюжет, великолепно прописанные персонажи и... бескрайняя Россия вокруг. А в завершении трагический финал (Думаю реанимация Бендера была напрасной). Кстати, мы поэтому и позволяем Кисе убить Остапа, потому что знаем - что это не взаправду, и именно поэтому Брукс не мог его тоже 'убить', т.к. о 'Золотом телёнке' в Америке явно никто не слышал. Именно сила романа сильно осложняет попытки его экранизации. С этим столкнулись все режиссеры. Лучше всех справился Гайдай, по-моему мнению. Мэл Брукс всегда проявлял себя, исключительно, как комедийный режиссер, неудивительно, что его 'Двенадцать стульев' - лёгкая комедия. Не будем судить его строго, будем воспринимать фильм, как лёгкую импровизацию на тему Ильфа и Петрова. Фильм мне понравился. Мало того очень удивил сценами, позже позаимствованными Гайдаем (не ожидал такого), например стулья на берегу моря и сцена со скалой. К сожалению выбор актёра на роль Бендера - неудачна, Фрэнк Ланджелла не смог, не потянул, поэтому персонаж получился плоским и неинтересным. К остальным актерам у меня претензий нет, особенно впечатлил Рон Муди - у него удивительный взгляд, грустный и глубокий. Воробъянинов получился очень интересным. Приятное впечатление произвело уважительное отношение к России, отсутствие дурацких штампов и медведей в будёновках, коих мы насмотрелись в других американских фильмах. В заключение: фильм имеет право на существование, считайте его милой импровизацией. Не думаю что Вы, посмотрев фильм потеряете время напрасно. 7 из 10

Иногда стоит посмотреть на себя со стороны. Впервые я узнал об этой версии, как и многие, из 'Космобольцев'. И понял, что искал этот фильм не зря. Брукс увидел у Ильфа-Петрова то, что они сознательно прятали. И что советские режиссеры не захотели увидеть. Его героям сопереживаешь. Особенно в финале... Сравнивать же и обвинять фильм в непохожести и клюквенности нет смысла. Он просто другой. И снят раньше советских версий. Не удивлюсь, если и Гайдаю дали возможность снять свой фильм только после известий об этом. А то, что он его смотрел - несомненно. 'Битва Кисы с отцом Федором' - явно отсюда. Мало того, Брукс гораздо внимательнее прочитал и сам роман. И Бендер у него молод (!) и красив. И он - единственный, кто исправил ляп писателей насчет тех стульев, за которыми отправился отец Федор. Ведь их должно было быть не 12... Брукс и на себя роль Остапа, думаю, примеривал. Да по возрасту не подходил. Поэтому он взял себе - дворника Тихона. И сыграл его, как всегда. Отменно. Но и Остапа Ибрагимыча он не забыл. Его герой сотоварищи в 'Немом кино' - явно пародийный Бендер из 'Золотого теленка'. 9 из 10

Оказывается, еще до того как сняли два советских фильма по произведению Ильфа и Петрова '12 стульев' (1971 год, режиссер Л. Гайдай и 1976 года, режиссер Марк Захаров) в 1970 году американцы сняли фильм 'The twelve chairs' (режиссер Мэл Брукс). Поскольку я читал оригинал и смотрел оба фильма, которые мне не слишком понравились, я решил посмотреть, что же соорудили за океаном. Тут же, конечно, я припомнил расхожее мнение, согласно которому американцы (или вообще, представители любых других культур) довольно плохо понимают 'русскую душу'. На самом деле я не так много фильмов смотрел, снятых по русским произведениям, хотя кое-что из увиденного в прошлом мне показалось забавным (например, какая-то экранизация 'Преступление и наказание', уже не помню). Я бы не сказал, что в этом фильме имеется большое непонимание российской культуры (или скорее советской), я думаю, что такие мнения весьма натянуты (впрочем, есть некоторые ляпы, например в начале фильма написано сначала 'Двенадцать стчльев'; только после этого появляется 'The Twelve Chairs'). В то же время есть достаточно своеобразная (и довольно вольная) интерпретация содержания книги, в частности, концовки, да и сама мораль произведения выражена несколько иначе. Причем, по мере приближения конца казалось бы логичной была книжная концовка, я еще удивлялся как явно подчеркнута линия взаимоотношения героев - чем меньше стульев остается, тем более диким становится предводитель дворянства, и всё это должно привести к логичному концу. Однако, здесь режиссер дал свой вариант, тоже, пожалуй, подчеркивающий тот же смысл, но иначе. Наконец, то, что касается игры, подбора актеров и всего прочего. 'Киса' (Рон Муди) на уровне, пожалуй чем-то даже лучше обоих советских (при моем глубочайшем уважении к Папанову), впрочем, как ни крути, есть в нем что-то от классической американской комедии. А вот Остап (Фрэнк Лангелла) меня несколько удивил - высокий красивый мужчина в роли такого явного прохвоста смотрится довольно натянуто (впрочем, это лучше, чем А. Миронов, но точно хуже А. Гомиашвили), впрочем я это воспринимаю как одну из интерпретаций этого образа, тоже небезынтересную. Конечно, в фильме очень много вырезано, но оно и понятно, книга богата на события, а в кино могла бы получиться полная каша (Захарову пришлось сделать 4 серии, чтобы этого избежать), хотя немного странно, что нет сцены с мадам Грицацуевой - такая стереотипная комедийная сцена. Это, опять же, говорит скорее о том, что режиссер не мыслил такими 'американскими стереотипами'. Заканчивая, скажу следующее. Фильм заинтересует тех, кто не равнодушен к различным интерпетациям, он по своему ценен. И вряд ли его стоит смотреть 'ура-патриотам' и тем, кто смотрит на все сквозь призму под названием 'тупые американцы' или 'в СССР всё было самое лучшее'. 8 из 10

О существовании данной экранизации бессмертной повести Ильифа и Петрова я узнал совсем недавно. Дело в том, что данное творение является адаптацией вовсе не наших отечественных кинематографистов. Это произведение приплыло к нам прямиком из Соединённых Штатов Америки, что конечно же, изначально вызвало у меня к фильму некоторую предвзятость. Однако, все сомнения развеял тот факт, что у режиссёрского руля стоял никто иной, как настоящий мэтр комедии Мэл Брукс. Человек знающий и понимающий толк в действительно отменном и эксцентричном юморе. Заранее следует сказать, что вопреки всем моим ожиданиям, этот фильм целиком и полностью обошёлся без стёба над российскими стериотипами, как это обычно бывает практически во всех 'клюквенных' северо-американских фильмах. Режиссёр прекрасно понимая, что о России тех годов он не знает ровным счётом ничего, снял ленту абсолютно отличной от оригинального первоисточника. Вместо колкой и циничной социальной сатиры, Мэл Брукс сделал лёгкую, интересную, местами трогательную авантюрную комедию, изменив оригинальные образы и мотивации главных героев. Киса Воробьянинов здесь действительно вызывает сочувствие. Я бы даже сказал, жалость. В отечественных экранизациях это был довольно низкий и подлый субъект, опьянённый ничем иным, как жаждой лёгкой денежной наживы, да к тому же ещё и жестокий и безжалостный, и все мы искренне радовались, когда он терпер грандиозное поражение в кульминации фильмов. Здесь же это просто маленький, забитый нелёгкой жизнью, человек. Бывший интеллигент, приспособленный под жизнь аристократа, привыкший жить в роскоши и почтении. Советский режим попросту не для него. И он будет искать бриллианты не столько из желания как можно быстрее и легче разбогатеть, а потому, что просто не может иначе. Для него просто нет другой перспективы. И это выгодно отличает здешнего Ипполита Матвеевича от оригинала. Над ним вовсе не хочется смеяться. Остап Бендер здесь тоже заметно подобрел. И это, в отличие от образа Кисы, на пользу фильму не пошло. Дело в том, что здесь Великий Комбинатор практически не производит впечатления того циничного и мечтательного романтика, коим мы его привыкли знать и любить. Товарищ Бэндер Френка Ланджеллы больше напоминает этакого разудалого героя-любовника, с жуликоватыми замашками. Нечто среднее, между Картушем из одноимённого фильма с Жанном Полем-Бельмандо и Поручиком Ржевским. У него нет белого одинокого паруса, белеющего на фоне стальных кораблей. Так что тут образ, увы, не удался. Не понравился и штатный актёр Мела Брукса Дом ДеЛуиз в роли отца Фёдора. Его персонаж вышел начисто пародийным и карикатурным, в то время, как в оригинальной повести, он, по-сути был единственным серьёзным персонажем повествования. Правда, этим немного грешил и отец Фёдор Пуговкина из экранизации Леонида Гайдая. Но всё же, герой Пуговкина, несмотря на некоторую гротескность, всё же был вполне живым и естественным, то Фёдор ДеЛуиза вышел совершенно 'мультяшным' персонажем. Финал действительно трогает. Он добрый, позитивный, и в общем-то заряжающий изрядной порцией хорошего настроения. Он даёт нам понять, что фильм представляет из себя вовсе не ту едкую социальную сатиру, коей являлся оригинальный роман и две его киноадаптации. Оно и понятно, ведь режиссёр просто не имел никакого представления о советской России тех годов, и поэтому, сделал основной акцент на другом. Это кино прежде всего о дружбе, о человеческой солидарности, которая выдержала даже испытание такими человеческими пороками, как жадность и алчность. Этим Мэл Брукс как бы отсылает нас к своей предыдущей знаменитой работе 'Весна для Гитлера', где концовка была в чём-то схожей. Ей-богу, последние 10 минут едва ли не выбили из меня чистую слезу. <i><b>В итоге</b></i> могу сказать, что в общем, эту картину вовсе не стоит воспринимать как экранизацию великого романа. Не стоит сравнивать и с творениями Гайдая и Захарова. Это скорее, просто интерпритация на тему. Творение Ильифа и Петрова здесь служит лишь фундаментом, в то время, как само 'здание' выстроено по совсем иным параметрам и из другого строительного материала. Разница примерно та же, что и между рассказами 'Пиннокио' и 'Золотой ключик'. 8 из 10

Творение сие - яркий пример того, как трудно перенести и отобразить особенности одной культуры в культуру другую. Книга осталась совершенно не понята даже режиссёром, хотя и получила хорошие отзывы от американских критиков. Сложности перевода чудеснейшего языка Ильфа и Петрова, наложившиеся на простое непонимание некоторых происходивших в книге событий заставили режиссёра (далеко не непрофессионального), сильно урезать фильм - раз, а с другой стороны представить так, как он его понял. Судя по всему, Мэл Брукс осознавал это, поэтому фильм сделан в виде фарса, что несколько сглаживает две вышеуказанные тенденции. Донести всю прелесть романа до зрителя ему не удалось, ибо даже российский зритель, знакомый скорее всего и с книгой, и с двумя прекраснейшими советскими экранизациями похождений Остапа Берта Марии Бендера и Кисы Воробьянинова, не всегда может осознать, что же именно происходит на экране. В итоге фильм свёлся к описанию жизни Советского государства во второй половине 20-ых годов. Сюжетные упущения прощаются в связи с ограниченностью экранного времени, но выдаёт режиссёра с головой простое непонимание не то что характеров, но даже внешнего описания главных героев: Остап, как известно, 'сын турецкоподданного', но в фильме он... турок!!! Я опешил, честно говоря и стал усиленно вглядываться в экран, надеясь, что это всё же не Бендер, но увы... Одежды его более напоминают бродячего артиста в тех же США. Он абсолютно не колоритен, он не создаёт шарма, он какой-то прохиндей, который ВООБЩЕ никаких эмоций не оставляет... Что до Кисы, так он весь фильм проходит как Ипполи Матвеич, ибо режиссёр то ли не понял, что это за прозвище, то ли решил (но почему?) пожертвовать этой прекрасной чёрточкой к характеру Ипполита Матвеича. Но дальше - хуже. Киса - настоящий истерик, он ведёт себя как последний психопат, затмевая Остапа. Вместо 'жё не манж па си жур', он изображает больного эпилепсией... Но хуже всего и добивает то, что в конце, о ужас! - хеппи энд. Тоже, надо сказать, своеобразный, ибо Киса и Бендер начинают вместе зарабатывать тем, что один изображает эпилептический припадок, а второй кричит, что, мол, помогите человеку, ведь именно это этой болезни 'умер наш великий писатель Достоевский'. Такой вот странный 'счастливый конец'. Просмотр может быть интересен только с кинематографической и исторической точек зрения, ничего интересного тут нет... 5 из 10 P.S.: а Задорнов не врал, они правда стулья режут снизу... Это, кстати, отражает весь дух фильма.

В этом фильме Мела Брукса пародии совсем нет. Как экранизация, на четверочку, потому что фильм слишком уж урезан (возможно, Брукс просто не все понял в романе) и ОСТАП СОВЕРШЕННО НЕ ПОХОЖ НА КНИЖНОГО ОСТАПА. Получился итальянский брачный аферист, а таким я его не принимаю. P.S. Название фильма написано вначале на русском, а потом на английском языках.