Тайный сад

Сад. Один из кардинальных образов мировой культуры. Эдем. Райский Сад. Сады Гесперид. Благоуханный Сад восточной эротики Голливуд имел свои сады. Сады Аллаха с ледяной Марлен и пылким Шарлем. Тайный Сад. Картина 1949 года по роману Ходжсон осталась непревзойденной среди немалого числа подражаний. Прослеживая их, с горечью видишь жалкую деградацию киноискусства, как и вообще культуры. Девятнадцатый Век был поистине Золотым Веком человечества. Расцветом всех видов искусства, литературы. Мощным подъемом науки и техники. Апогеем великих географических открытий. Да, при этом творилось множество безобразий во всех областях человеческой деятельности, и плодотворной, и кровавой. Но там жила великая надежда на усовершенствование человека, на справедливое устройство общества. В самом средоточии Девятнадцатого Века находилась Викторианская Англия. Там правила королева Виктория, родоначальница многих европейских монархических семей. Стоит только посмотреть на ее юбилейную фотографию в честь шестидесятилетия правления. Недаром такое множество снятых в Голливуде фильмов посвящены викторианской эпохе. В них так или иначе воплотился готический романтизм, который имеет необыкновенную привлекательность для человеческой души благодаря нескольким существенным свойствам. Изысканность переживаний. Красота и очарование женского образа. Трагизм отношений мужчины и женщины. Прелесть пейзажа. Столкновение роковых страстей. И пожалуй, главное. Таинственность. Мистика. Запредельность. Все это есть в фильме “Тайный Сад”. Темное начало, светлый конец. Зловещая тайна, которая в конце концов извлечена на свет и рассеяна в лучах солнца. Средоточие картины – образ Арчибальда Крейвена. Несомненно, лакомый кусочек для доктора Фрейда. Погружение во тьму печали, перенесение на сына непомерной тягости своего горя. Обертоны его имени – Raven - ворон и страстное желание – craving. Потеря Сада – трагедия, тьма. Его новое обретение – победа, освобождение. В этом добрый пафос картины. Да останется он с нами. 25 мая 2021 года.

<i><i>«…душа моя как дорогой рояль, который заперт и ключ потерян» (А. П. Чехов, «Три сестры»)</i> </i>Классический Голливуд – дитя Великой депрессии. Отсюда и бесчисленные гангстеры, «сливки общества», частные детективы, газетчики, на долгие годы заполонившие киноэкран. Фильмов о детях и для детей снималось крайне мало, и лучшие из них – не считая «Волшебника страны Оз» – были экранизациями Фрэнсис Ходжсон Бёрнетт (1849 – 1924). Популярность этой писательницы легко объяснима. Бёрнетт проводит своих маленьких героев через тяжелейшие испытания: они теряют родных, попадают во враждебную обстановку, узнают нужду, но благодаря доброте и отзывчивости всякий раз выходят победителями. Никаких чудес, реализм, помноженный на оптимизм – и кто сказал, что это плохо? Золотой Голливуд обращался к творчеству Фрэнсис Бёрнетт трижды. В 1936 г. был снят «Юный лорд Фаунтлерой» с чудесным Фредди Бартоломью, в 1939 г. – «Маленькая принцесса», где главную роль сыграла Ширли Темпл. И, наконец, к 100-летию со дня рождения писательницы на экраны вышел «Тайный сад». Это история о скорби и исцелении девочки, которую никто не любит, мальчика, боящегося смерти, и взрослого мужчины, похоронившего душу в том самом саду – и уничтожившего его на долгие десять лет. Каждый из этих героев поначалу вызывает неприятие. Мэри, узнав о смерти родителей и бегстве слуг, сокрушается, что теперь некому будет за ней ухаживать. Колин закатывает истерики, а мистер Крейвен, его отец, во время кратких визитов в Мисселтуэйт наводит ужас на всех обитателей поместья. Надо сказать, экранизация сделана очень бережно, с уважением к первоисточнику. Вместе с тем, Фред М. Уилкокс приглушает налёт детскости и сентиментальности, которая сейчас, пожалуй, могла бы показаться избыточной не только взрослым, но и маленьким зрителям/читателям. Подобно скульптору режиссёр и автор сценария Роберт Ардри отсекают всё лишнее и устаревшее. Это придаёт повествованию логику, делает сюжет динамичным, что не всегда наблюдается в тексте Бёрнетт. Отдельной похвалы заслуживает оператор. Рэй Джун погружает Мисселтуэйт в мрачную нуаровую атмосферу. «Это идеальный дом для скорби, сожалений, ненависти к богам – это плохой дом для детей», – говорит своей племяннице Арчибальд Крейвен. Под стать поместью и его обитатели. Вполне безобидная экономка миссис Мэдлок приобретает у Уилкокса черты зловещей миссис Денверс – впрочем, порой создаётся ощущение, что уши «Ребекки» торчат из каждого третьего фильма 40-ых – 50-ых годов. Оставаясь картиной для детей, «Тайный сад» наполняется новыми смыслами. Малиновка из книги Бёрнетт заменена в фильме на ворона, считающегося в мифологии посредником между небом, землёй и царством мёртвых. Именно ворон «впускает» Мэри Леннокс в сад, где десять лет назад погибла мать Колина. Уилкокс предоставляет детям шанс лучше узнать мистера Крейвена и проникнуться к нему симпатией. Режиссёр вводит почти детективную линию, когда Мэри и Дикон выясняют обстоятельства смерти Лилиэс Крейвен – само это имя, не отсылает ли оно к цветам? Тайный сад – отправная точка всей истории. Из средоточения любви он в одночасье становится символом великого горя. Но сад не умер. «Счастье никогда не длится вечно», – говорил Жоржи Амаду. Точно так же не длится и скорбь. Возрождение сада знаменует возрождение героев. К каждому из них помощь приходит извне. Мэри исцеляется благодаря Дикону (превосходный Брайан Роупер) – доброму деревенскому мальчишке, понимающему язык зверей и птиц, живущему в полном единении с природой. Сама девочка приносит смысл в жизнь Колина. И, наконец, доктор Фортескью – персонаж Джорджа Зукко в книге едва упомянут, но в фильме играет важнейшую роль – становится катализатором для Арчибальда Крейвена. По сравнению с первоисточником этот образ претерпел наибольшие изменения. Книжный Арчибальд Крейвен – классический романтический герой, красивый, овеянный благородной печалью – и безликий. Не понятно, отчего все в доме трепещут перед ним и боятся как огня. В фильме его не пощадили, Арчибальд – горбун. Избавление от налёта романтизма делает его менее привлекательной, но куда более сложной а, значит, – живой фигурой. Мистер Крейвен мрачен, не считает нужным себя контролировать – понятно, что приступы истерии и ярости, которым подвержен Колин, связаны не только с болезнью мальчика. Хозяин Мисселтуэйта напоминает гигантского чёрного паука, затаившегося в самом сердце дома, и словно мух пожирающего свет и радость. Герберт Маршалл великолепен. Притом, что созданный им образ абсолютно не типичен для актёра. Поклонники Классического Голливуда привыкли к Маршаллу в ролях мягких, добрых, всё понимающих интеллигентов с несколько смазанной индивидуальностью. Арчибальд Крейвен, озлобленный и отчаявшийся, едва балансирует на грани безумия. Каждый новый день он воспринимает как очередной шаг в пропасть и, кажется, нет на этом свете ничего, что помогло бы мистеру Крейвену вернуться к жизни. Но когда в финале он удерживает взглядом ковыляющего Колина, не давая сыну упасть, моя зрительская душа расцветает яркими красками – как тайный сад Фрэнсис Бёрнетт и Фреда Уилкокса. Этот текст я посвящаю памяти Герберта Маршалла – сегодня исполняется 130 лет со дня его рождения. 9 из 10