Три шага в бреду

Любопытный кинематографический триптих Вадима, Маля и Феллини по рассказам Эдгара Алана По с актёрским цветником. Сюжеты здесь классические, пронизанные роком, фатализмом и безысходностью, а герои, не самые приятные, получают ровно то, что заслуживают, что опять же сюрпризом не является. Аура давящей безысходности и зла смешана с внешней красотой артистов, и это отлично играет на контрасте. Джейн Фонда, Ален Делон, Теренс Стэмп — молодые, горячие, красивые внешне и отвратительные и гнилые изнутри. Плюс добавляет ауре и давящая музыка. Снято всё как в лучших домах — пусть и стандартно, но красиво. Природа, замки, море, костюмы, декорации, работа с цветом и светом — всё отлично, и по-другому тут и быть не могло при таких вводных. Сегменты Вадима и Маля смотрятся достаточно легко, особенно Маль и Делон — там типичная история про доппельгангера с небольшой ролью Брижит Бардо, которая непривычно предстаёт брюнеткой, а распутная избалованная Джейн Фонда (в этой истории ещё и молодой Питер Фонда есть) порой даёт Калигулу, даже символичный огромный чёрный конь есть. А вот финальная история Феллини уже в его стиле — более вязкая, тяжёлая, ещё сильнее давит абсурдом и сюрреализмом. И какой тут роскошный и яркий Теренс Стэмп. В общем, хороший сборник получился. Вроде и достаточно просто, а цепляет. Академическая литературная киноклассика как она есть. 8 из 10

Эпиграф из По говорит, что его истории без времени - тем не менее время одно из ключевых понятий альманаха. Две истории, удивительно похожие - про условное прошлое, старательный пересказ близко к тексту, подменяемый в моменты режиссерского уныния закадровым голосом (почти во всю длину эпизода) в декорациях, похожих на плохую хеллоуинскую вечеринку за описываемый период: отглаженные до хруста костюмы, скорее призванные показать грудь и ножки, чем соответствовать духу эпохи, натужная массовка, притворяющаяся, что им весело, интерьеры-декорации, которые разве что не падают на героев. У Малля больше сюжета, но все равно этот сюжет где-то между уголками густо начернненых глаз и не только глаз Бардо и осанкой Делона, у Вадима сюжет начисто поглощен сменой причесок и нарядов героини Фонды, фантастических и вычурных, как костюмы Барбареллы, и тень от шва на ткани между ее ног интригует больше, чем насквозь предсказуемая история По. Переключение в будущее - по щелчку, растянутое повествование сжимается, цвета блекнут, вместо любования первых двух частей новым полубезумным героем в безумном мире нас втискивают в его шкуру, вместо мечтательных длиннот и многозначительных пауз - захлебывающийся рассказ, с пулеметной скоростью излагающий череду полубессвязных событий и вычурных планов. Красный конь несет героя к смерти, пугающая тень преследует его, выбивая из остатков равновесия, сатира на общество наличествует (ох уж эти итальянцы, которые в любой период истории продают себя через свою веру), тщательно уложенные волосок к волоску прически встают дыбом, уследить за сюжетом невозможно, да и не надо, последняя точка родственна первой, и если вас не восхищают развевающиеся бурки в футуристическом аэропорту, озаренном то ли адским пламенем, то ли золотым часом, ловить вам тут нечего. Набирая обороты, кружатся вечный Рим и Эдгар Аллан По в своем гробу, и вы либо прыгаете на эту карусель, либо зря сидели первые две части. Неважно, любите вы будущее в трактовке Феллини или вас мутит и укачивает от попыток в него вглядеться - оно, кажется, уже здесь.

Относительно вольная интерпретация новелл Эдгара По. Роже Вадим - Митценгерштейн. Симпатяжка Джейн Фонда играет злобную графиню, которая в итоге влюбляется в коня, что приводит к трагичным последствиям. Луи Маль - Уильям Уилсон. С красавцами Ален Делоном и Бриджит Бардо, садомазохистским уклоном и трагичной историей про связь с допельгангером, который хороший, в отличии от самого героя. Федерико Феллини - Тоби Даммит. Молодой и красивый Теренс Стэмп играет молодого и красивого Тоби Даммита, актёра у которого сносит крышу от наркоты, которому чудится дьявол в образе девочки с мячиком и всё это приводит конечно же к трагичному финалу. Всё это интересно тематически и по актерскому составу. Но Вадим слишком увлёкся конём и огнём, Маль слишком увлёкся Делоном, а Феллини слишком увлёкся абсурдом и формой. В итоге все как-то забыли увлечься духом самого По. Получился какой-то вывернутый на изнанку По, где вместо готичной мистики мы видим пустоту и отстранённость. В общем, По и не пахнет, а остальное всё вторично.

Мастерство каждой из работ в цикле 'Три шага в бреду' заключается в том, что перед зрителем открывается тонкая игра чувств: то, как они манипулируют людьми; как выдают они свои капризы за их собственные желания; и как они это делают, прикрывая свои намерения импульсивной рефлексией человека на его внутреннюю пустоту. В каждом фильме режиссеры представляют собственный взгляд на этакую 'бесноватую' природу человека - и женскую, и мужскую. В картине 'Метценгерштейн' можно отчетливо проследить если не первопричину мстительности графини (ее биография - увы - не так подробна), то хотя бы причину того, что ее на это сподвигло. Несомненно, можно осуждать эту героиню за ее 'хамоватое' поведение в отношении всех, кто ее окружает. Но в данном случае фильм не высмеивает женское властолюбие, а ставит перед нами очень сложный вопрос. И, на мой взгляд, он смог его не просто поставить, но и громко, во всеуслышание заявить. Вопрос таков: 'Кто такая графиня Метценгерштейн без всех своих привилегий?' И впоследствии, на протяжении всего фильма, мы приходим к ответу, что она тоже человек, ищущий любви. Как и любой другой. Никакая принадлежность к социальным 'верхам' или 'низам' не способна это перевесить. Поскольку проблема эта преследует человечество с самого момента его появления на свет. Сколь бы упоительно графиня ни проводила вечера в своем дворце в компании беспринципных льстецов, никакие наслаждения и напускная веселая суета не могут прогнать от нее этот больной, но важный вопрос. И хотя, верная своей привычке, она поначалу публично высмеивает своего кузена (тоже графа), случай ее спасения - казалось - пробуждает в ней что-то. И тогда она еще не могла понять, что это 'что-то' называется 'любовь'. Почувствовать подобное для графини - все равно что слепому спустя многие десятилетия прозреть и впервые увидеть небо. Для всех зрячих оно привычно и тускло, а для прозревших - и красиво, и загадочно, и страшно. Страх обманчив, но он же и верный спутник самосохранения. Трагедия этого сюжета в том, что, последовав этому новому чистому зову, графиня не знала, как его показать. У нее - видимо - никогда не было близких людей. От этого в ней развилась замкнутость, в которой родился этот властный бес как безальтернативный ответ на враждебность внешнего мира. Такая черта очень свойственна одиноким особам из царских семей. Как женщине, графине свойственна разнообразная и утонченная гамма чувств. Но после первой близкой встречи с графом гамма эта проснулась и заиграла новыми красками. Внутри нее она начала вариться и требовать выхода во внешний мир. И 'ключом', которым можно было отпереть дверь туда, стал граф. В нем для графини объединилось все мужское начало, которое бы фундаментально нуждалось в ее женственности. Женственности, которая могла бы дарить доброту и любовь. Но - увы - хотя она изображала спокойный вид, внутри нее все страдало и кричало. За ее маской граф не только не распознал этот крик, но и отверг ее. Что впоследствии еще больше омрачило ее и без того безутешный внутренний мир. И вот новый драматичный виток в сюжете! Графиня озлоблена. Она мстит графу. Ключевыми словами картины, на мой взгляд, стали: 'Она утопила в гневе чувство, которое в ней проснулось к нему'. И далее - последствия, о которых она всерьез пожалела. Не раскрывая детали сюжета, я бы хотел косвенно обратить внимание, почему она привязывается к лошади, которая сбежала из конюшни графа. Осознавая свою вину, графиня пытается все искупить. И она отдает всю себя этой лошади: гуляет и общается с ней, жалеет ее, кормит и поит. Графиня мечется как молния, прикладывает к этому все силы. Наблюдая это, начинаешь испытывать к графине сострадание. Более того, сам чувствуешь ее огромную боль. И сложно ее теперь однозначно осуждать. Если не обращать внимание на неестественную костюмерию героев фильма, то можно считать, что режиссер Роже Вадим великолепно справился с главной задачей. Он обнажил перед нами беспомощность одинокого женского существа, показал его подлость и искренность. Такая сложность и неоднозначность - постоянный спутник нашей жизни. И сколь бы ни был мистичен сюжет, такое кино проясняет еще большую загадку окружающей нас жизни. Жизни, в которой все-таки хочешь или не хочешь, а приходится жить. Даже если в ней нет мистики.

Голова 1. Леди Калигула Падкий на блондинок режиссер Роже Вадим взялся за постановку первой части амбициозного киноальманаха, не забыв позвать на главную роль свою тогдашнюю пассию Джейн Фонду. История высокомерной аристократки, купающейся в роскоши и пресытившейся удовольствиями, могла бы привлечь к себе внимание оригинальной трактовкой рассказа Эдгара По, но Вадим не смог сдержать желание угодить жене: камера подолгу любуется лицом актрисы, крупные планы которой занимают львиную долю хронометража новеллы. По ходу фильма непонятно, какой жанр избрал режиссер: то сказочная музыка и длительные конные прогулки вдоль побережья вызывают ассоциацию с чешской Золушкой, ищущей три заветных орешка, то вид замков, сцены охоты и вражда между представителями высших сословий в основе сюжета навевают мысль о том, что мы смотрим экранизацию «Графини де Монсоро», а то и вовсе видно явное желание режиссера создать нечто маркизодесадовское, но ожидаемые сцены оргий выглядят более чем стерильными. В итоге режиссеру удалось показать не аллегоричность истории, замешанной на готике, о которой просто кричит первоисточник, а костюмированную мелодраму с элементами скудной эротики. Голова 2. Я есть совесть твоя Луи Маль во второй новелле стремится быть наиболее приближенным к мотивам и идеям безумного гения По в своем воплощении повествования о самоуверенном и гордом Вильяме Вильсоне, преследуемом по жизни странным двойником. Нервное бледное лицо метущегося и дерганого героя с лихорадочно горящими глазами с первых же минут вовлекает зрителя в напряженное действо, соединившее и мистическую, и детективную составляющую. Пытающийся лидировать и побеждать во всем с самого детства Вильям сталкивается с точной копией себя, появляющейся невесть откуда в решающий момент каждого отрезка бытия героя. Самолюб истерзан этой борьбой, идущей не на жизнь, а на смерть. Делон, играющий Вильсона, ассоциируется с двойственной натурой персонажа, и сюжет, несомненно, приобрел смысл с его участием. Появление женщины в этой мистической истории лишь приближает роковой перелом в извечной схватке. Секс-символ французского кино того времени Бардо, визитной карточкой которой были шикарная грудь и великолепные светлые волосы, предстала в совсем ином обличье: хладнокровная брюнетка во всем черном, мастерски играющая в карты. Бесчестный поступок в отношении этой пусть и холодной, и расчетливой женщины дает толчок к новому появлению двойника. Малю удалось заложить в новеллу идею об ангеле и бесе, живущем в человеке, а Делону – практически предречь двойственность своей натуры. Голова 3. Герой на героине Третья новелла была отдана на заклание мастодонту Феллини. Итальянский мэтр и здесь верен себе: достопримечательности неизменного Рима можно увидеть сквозь стекло стремительно мчащегося спортивного автомобиля, которым управляет одурманенный герой ленты - английский актер, приглашенный в Италию для участия в съемках вестерна. Виды Колизея и римских улиц, перекрытых строительной техникой, возможно, хорошо бы вписались в антураж истории, придуманной лично великим Федерико, но вечный город плохо сочетается с американским писателем-мистиком. Натурофеллинизованный Эдгар Аллан По выглядит гротескно: пышные парики студийных чиновников, итальянские старики в очках в толстой оправе, пышнотелые женщины в летах, покачивающие бедрами – все это сквозь туман и сигаретный дым представляется сюрреалистической импровизацией на тему рассказов По. Герой фильма Томи Дэммит, в крови которого в случае медицинского освидетельствования запросто можно обнаружить гремучую смесь из всевозможных наркотических средств, конечно, получился отъявленным мерзавцем и лицемером, продавшим душу дьяволу, представленному в этой фантасмагории в виде девочки, играющей с шаром. Все это увлекающе и подано изысканно, но Феллини пытается шагнуть на территорию раннего Бунюэля, творившего на пару с Дали. Привязка к оригиналу По, пусть и условная, как и хронометраж новеллы, мешают итальянцу развернуться в полную силу. Феллини нужна драматическая ситуация, нужен конфликт в исполнении и перипетии, создающие форму, а здесь лишь кульминация – роскошная, изысканная, с играющим на грани Теренсом Стэмпом, но все ж только кульминация да виды Рима, поданные сквозь призму затуманенного наркотиками взгляда персонажа.

На самом деле все три части получились мало напоминающими произведения Эдгара По. Ну не так я себе представляла всю этё атмосферу какой-то угнетённости и мрачности, которыми пропитаны многие произведения автора. Но это ни есть минус, ибо даже мало отражающие эстетику книг Эдгара Алана, все три части получились довольно интересными и своеобразными. Но тут, пожалуй, следует расписать отдельно о каждой новелле. Итак, первая <b>Метценгерштейн</b>. <i>Готичная Барбарелла.</i> Снято очень красиво. Джейн Фонда своей красотой идеально вписывается в общую стилистику мещанского шика. Режиссёр настолько чётко проработал эстетическую составляющую, что невозможно оторвать глаз. Но то, что на первый взгляд кажется положительной чертой фильма одновременно оказалось и главным недостатком, потому как уловить смысл фильм за всем этим шикарным фасадом очень непросто. По просто говоря он просто теряется и не очень хочется думать о нём. Хочется просто смотреть и наслаждаться. Вторая <b>Уильям Ульсон</b>. <i>Хороший Делон, плохой Делон.</i> Ален просто потрячающе справился с довольно непростым заданием показать два противоречия, две сущности с разными полюсами. Наблюдать за этим, не побоюсь этого слово мракобесием, очень интересно. Бордо, обрюнеченая стервозная барышня, выглядит загадочно и притягательно, и дополняет общую динамику картины. И, наконец, третья, моя самая любимая часть. <b>Тоби Даммит</b> <i>Красивый дэкаданс</i> Из трёх частей, эта потрясла меня больше всех. За 45 минут времени Феллини удалось слатать небольшой мини-шедевр. Сама атмосфера пропитана наркотическим и алкогольным дурманом, и ещё это стойкое ощущения какого-то безумного абсурда и фальши. Всё какое-то красиво исскуственное, и от этого пугающее. Интересно показано саморазрушение главного героя, который уже ничего не ищет, кроме того, чтобы сбежать из этого мира наклееных улыбок и режущих глаза сафитов. Но какой тут может быть ещё выход? Ясное дело - только один. И раз иного варианта не остаётся, то нужно сделать это красиво, на дорогом атомобиле, вдохнув последний порыв попутного ветра. То, что главный герой был обречён(проклят), бросается в глаза уже с первых минут его появления. Его к слову, играет Теренс Стемп, отличный актёр, прекрасный мужчина. Но, как уже было сказано мною ранее, от По тут не осталось практически ничего. Но это не беда, поскольку и без этого пункта, все три фильма(последняя часть особенно), смотрятся притягательно и на одном дыхании. 10 из 10 Пи. Си.: я просто посмотрела 'Коллекционера', который мне очень понравился, и Теренс, который мне понравился ещё больше, и тут, как говорится, понеслось...

Книги Э.А. По не люблю, но после первых кадров вспомнила рассказ, по которому снята первая новелла и вспомнила, что видела этот фильм и раньше. Феллини совершенно не понравился. Вот 'Сатирикон' - это да, это потрясающе, а Тоби Даммит... Как говорит автор 'Иллюзии, или Дневник мессии поневоле': ' Зачем кто-то выбирает жизнь, похожую на фильм ужасов? Потому что они думают, что заслуживают этого.' Вот французов я люблю. С гобеленом и лошадьми, конечно небольшая вольная интерпретация, но сюжет довольно узнаваемый, мужик (Вильгельм) и меня заворожил, актрисы тоже красотки, если не хватает мрачной атмосферы и инфернальности - посмотрите 'Шерлок Холмс и комнаты смерти' или 'Сонную лощину', 'Из ада', но мне такие фильмы редко когда нравятся. Вспомнился Казбич с обменом коня на сестру Азамата, кажется так его звали- кровь, любовь, иллюзорность любви. Те же яркие декоративные костюмы и горы и лошади. Не По, но красиво. Даже жалко Фредерику. Ален Делон - это Ален Делон, а Луи Маль - это такой кинематографический бульдог вроде комиссара Реви из 'Ищите женщину'. Гангстеры, головорезы, люди, стоящие вне социальной структуры общества. Дамы из первой части преображаются шикарно. Фильм короткий, может не такой содержательный, как книга, но Ален Делон чрезвычайно драматичен. Забавно, что тут он как бы репетирует роли двойников - Зорро и его кузена или кого-то еще, не помню точно. Можно было бы развить идею о 'доброй сущности' Вильсона, стремящейся исправить (покарать ), причиненное им же самим зло, но видимо, режиссера ограничили в рамках короткого жанра. Ура французам, а итальянцы - у них вон с футболом все отлично...

'<i>Ужас и рок преследовали людей по свету, во все времена. Стоит ли говорить к какому времени относится история, которую я рассказываю</i>». Эдгра Аллан По <b>Какая разница, «где и когда», если везде и всегда люди допускали одни и те же ошибки, поддавались одним и тем же искушениям, потакали одним и тем же прихотям, и закрывали глаза на одни и те же добродетели.</b> <b>1)</b> По по Вадиму: Говорят, ты или любишь фильмы <b>Вадима</b> или нет. Но, в моем случае все не так однозначно – я почти люблю его творчество. Честно говоря, я до сих пор озадачиваюсь оценивать многие его фильмы, которые посмотрел. Люди находят его фильмы скучными, некоторые бессодержательными, а другие и теми и другими одновременно. Да, он эстет от мозга до костей. Да, ему плевать на философский смысл или закрученный сюжет. Да, в его фильмах много глянца, очень много. Но, когда я смотрю на то, как восхитительная <b>Аннет Вадим</b> медленно целует нежным лесбиянским поцелуем не менее обворожительную <b>Эльзу Мартинелли</b>, то ни о каких сакральных смыслах и думать не хочется ('Умереть от наслаждения' 1960). Новелла «Метценгерштейн» выдержана в классических тонах режиссера. Наслаждайтесь на то, как белокурая и изящная Джейн Фонда грациозно скачет на черном и могучем коне по закатному берегу моря. Здесь нет той мрачности и готичности присущей произведениям Эдгара, но сохранилось загадочность и фатальность происходящих действий. Разогрев киноальманаха получился неплохим, хотя в сценах групповых оргий явно не хватало эмоций и страстей. <b>2)</b> По по Маллю: Новеллу «Вильям Вильсон» снятый <b>Луи Маллем</b> многие критики растоптали, как смогли. Мне, если честно, эта часть понравилась больше всех. Говорят, Луи снял этот фильм, чтобы поправить свое финансовое положение. Но, даже подобный «проходной» проект режиссера получился настоящим кинополотном. Темп фильма почти идеален – невероятно гармоничное сочетание динамичных сцен со статичными кадрами делает эту новеллу цельной и завершенной. Дьявольски красивый <b>Ален Делон</b> прекрасно воплотил образ главного протагониста и антагониста в одном флаконе. Вильям – архетип собирательный. Этой «герой нашего времени» для любой эпохи. Человек, так активно занимающийся и буквально одержимый лишь одним – самоуничтожением. Каждый его «успех» в жизни, на службе, в светском обществе – это очередное легкое движение руки. Движение, целью которого является проталкивание вонзившегося в грудь ножа, в сторону собственного сердца. С каждым днем, расстояние от кончика ножа до его сердца становилось все меньше. <b>3)</b> По по Феллини: Многие признали последнюю новеллу фильма звездой этого альманаха. Своего рода хэдлайнером концерта. Фильм бесспорно хорош. Здесь, <b>Феллини</b> не изобретал колеса, ни для себя, ни для остального кинематографа, но снял вполне достойное кино, которое является ярким примером «ЛСД-совского» периода в его творчестве. Популярный английский актер с говорящей фамилией Тоби Даммит («проклятый» - англ.), был приглашен на церемонию вручения престижной кино-награды в Риме. Весь мир показан сквозь алко-наркотический дурман, который безудержно преследует героя. Этот дурман исходит не из гедонических побуждений Тоби, а скорее из всевозрастающего чувства отчаяния. Все, что его окружает – это вспышки фотоаппаратов, пластические улыбки, силиконовые груди и «любящие» глаза продюсеров. Но, ему плевать на все это. Он здесь ради одного – последней марки Феррари. Нет, Феррари для него не средство для наслаждений или самоутверждения. Это - его единственный «шанс» для бегства. Бегства куда-то туда, подальше от всего этого «театра». p.s. Кстати, типаж Тоби Даммита, уж больно напомнил мне последние («воробьиные») образы <b>Джонни Деппа</b>… пардон, я имел в виду наоборот. 8 из 10

Достаточно необычное кино. Несколько коротких новелл — данный стиль современному зрителю Голливуда не очень привычен. Три крупных режиссера того времени показали свое виденье творчества великого писателя. К Эдгару По в искусстве двадцатого века явно обращались не один раз — и не всегда это имело блестящий результат, но на этот вариант стоит обратить внимание. Конечно, зритель думающий что он увидит аутентичное изображение рассказов По явно может данный фильм не смотреть. Здесь фантазии По оказываются приспособленными к веку двадцатому, что делает их по-сути уже историями Вадима, Малля и Феллини. 1. «Метценгерштайн». Возможно это очень непривычное представление рассказа По. Из всех трех вариантов Вадим наиболее всего перекроил автора — из главного персонажа он сделал женщину, из мрачной истории — традиционную притчу о любви. Данная экранизация не претендует на гениальность, но смотрится она ярко и врезается в память очень хорошо. 2. «Вильям Вильсон». У По история выглядела не так — более мрачно и больше внимания уделялось личности персонажа. Но смотрится также очень хорошо — с большим интересом. 3. «Тоби Даммит». Феллини подал свою историю с характерным сюрреалистическим стилем и самое главное перенес действие… в современность. Окружающий мир здесь является отражением сознания героя — и это сознание включает абсурдно сложенные куски эпохи 60-х. Разумеется, творчество Феллини не для всех, но те, кому оно нравится, будут довольны.

Почти полстолетия назад трое кинематографистов - Роже Вадим, Луи Маль и Федерико Феллини - объединились для того, чтобы отдать дань уважения классику готического рассказа Эдгару Аллану По, и сняли фильм-посвящение, 'Histoires extraordinaires' или 'Три шага в бреду'. Фильм состоит из трех новелл-шагов, каждая из которых соответствует (в разной степени) одному рассказу писателя. Итак, <b>шаг первый, 'Метценгерштейн'</b>, режиссер Роже Вадим. Уже с самой первой новеллы нам дают понять, что режиссерский взгляд на Эдгара По окажется авторским. 'Метценгерштейн' - сугубо 'рожевадимовское' творение - чувственное, романтичное и будто сошедшее со страниц журнала мод. Скучающая графиня Метценгерштейн, проводящая дни в гулянках и разврате, неожиданно оказывается не на шутку влюблена в собственного кузена, меланхолично фланирующего по округе на своем скакуне. Взаимностью тот не отвечает. И тогда начинается страшное... - частично почерпнутое у По, но взятое в ином контексте, с точки зрения женщины. В этой новелле главную героиню играет тогдашняя любовница режиссера Вадима - красавица Джейн Фонда - и это еще один повод увидеть новеллу - фильм с женщиной, в которую влюблен режиссер, всегда оказывается особенно чувственным и трогательным. Совсем не 'Здгар По', но, как и прочие творения Роже Вадима и Джейн Фонды обладает совершенно волшебной аурой. 8/10. <b>Шаг второй, 'Вильям Вильсон'</b>, режиссер Луи Маль. История безумца, преследуемого в критические моменты жизни собственным двойником. Неторопливая, но очень напряженная новелла, которая достигает своей кульминации во время карточной партии, которую затевает Вильям Вильсон. Из всех трех она наиболее близка по духу жутковато-готической и чуть извращенной оригинальной истории Эдгара Аллана По. С другой стороны, может, поэтому, она и запоминается меньше остальных. Главная удача фильма - актер, играющий главного героя. Взгляд Алена Делона абсолютно безумен - и при том, герой его из породы тех сумасшедших, к которым в обществе не принято относиться с презрением. 8/10. <b>Шаг третий, 'Тоби Дэммит'</b>, режиссер Федерико Феллини. Это адаптация рассказа 'Не закладывай дьяволу своей головы', но очень вольная - от оригинальной истории взята буквально лишь стержневая идея. Действие перенесено в наши дни, а главный герой Тоби Дэммит - киноактер. Фамилия Дэммит говорящая, ее можно перевести с английского как 'черт побери!' - и право, ругательство это оказывается вполне уместным - потому что где бы Дэммит ни появился, везде он сталкивается с Дьяволом. Вообще, до 'Тоби Дэммита' кажется что общий уровень киноальманаха задается двумя предыдущими новеллами - то бишь в результате должен выйти добротный среднестатистический 'фильм-посвящение'. От последней новеллы ждешь того же. Но увы. Феллини переигрывает и Вадима, и Маля вчистую. Более того, с высот 'Тоби Дэммита' и 'Вильям Вильсон' и 'Метценгерштейн' кажутся легкими пустячками, 'журналом' (опять на ум лезет навязчивое определение 'альманах') перед настоящим произведением искусства. Фильм Феллини гениален от начала до конца. Будь то сюрреалистичный видеоряд - во время просмотра непрерывно держится чувство, что Рим, куда прилетел Дэммит - это жуткое чистилище, откуда путь только вниз и вниз. Или потрясающая игра Теренса Стэмпа. Почти наверняка многое для своего обдолбанного и цинично-холодного героя он позаимствовал у центрального персонажа 'Фотоувеличения' Антониони, однако актерского дарования это никак не отменяет. Строго говоря, новелла рассказывает о классическом: трагедия актера, застрявшего между 'игрой' и 'реальностью'. Но тем не менее, это один из вечных сюжетов, которые можно проигрывать бесконечно и всякий раз по-новому. 10/10. Суммарная оценка: <b>9 из 10</b> <i>Постскриптум.</i> Изначально было объявлено, что новеллы для фильма будут снимать Феллини, Бунюэль и Орсон Уэллс. Неизвестно, по каким причинам режиссерский состав оказался иным. Быть может, это было сделано, дабы избежать невольной конкуренции авторов. В случае же Феллини, Вадима и Маля сразу становится понятно, на чьей стороне перевес.