Любовник

Как-то раз на глаза попалось отличное выражение, что по-настоящему хорошего писателя отличает тот факт, что его произведения очень сложно экранизировать. Француженка Маргерит Дюрас принадлежит как раз к таким авторам – её истории обманчиво просты по фабуле, но их форма всегда сложна и полна образов, которые достаточно трудно облечь в визуальные, что, собственно, и представляют собой человеческие отношения, такие банальные и одновременно непостижимые. Удостоенный гонкуровской премии автобиографический роман «Любовник» 1984 г., сделавший Дюрас миллионершей и всемирно известной, являлся не просто историей взросления и трудной любви. Он был выстроен в виде хрупкого узора переплетающихся воспоминаний, размышлений о прошлом, будущем и настоящем, где огромную роль также играли мысли о матери, на которых то и дело соскальзывал авторский нарратив, чтобы в итоге оказаться притчей о человеке, подсознательно ощущающем, что ему уготован большой творческий путь, который надо пройти в одиночестве. Работа Жан-Жака Анно с внешней стороны кажется безошибочным подходом к образной трансформации текста – безупречно запечатленные оператором Робером Фрессом (заслуженная номинация на премию «Оскар» за лучшую операторскую работу) ландшафты Вьетнама и монументальность колониальных построек, душные помещения и роскошные залы, музыка Гэбриела Яреда, красивые позы, лица и раскованность обнаженных тел, неспешность повествования и голос Жанны Моро за кадром, но почему-то это сработало совсем не так, как того требовали слог и дух Дюрас. Видимо, все дело в несколько холодной, даже отстраненной режиссуре Анно, который, при всей своей тяге к визуальному совершенству, не уловил тех важных деталей, превращающих отношения героев в нечто гораздо большее, поскольку весь фильм, по сути, является лишь набором клише в духе «он любит, она позволяет, и лишь потом понимает, что тоже любила». С актерской игрой тут все в порядке, но за фасадом красивых лиц и откровенных эротических сцен почему-то не раскрываются души, отчего происходящее мало трогает за живое, чего быть не должно. Американская критика, например, Роджер Эберт, «Любовника» приняла без восторга, сравнивая его с «Эммануэль» и «плейбоевскими» эротическими видео, с чем нельзя не согласиться. Как и многим постановщикам, рассказывающим подобные истории, Анно удается добиться от актеров раскованности в постели, но готовность обнажить тела не равнозначно иному, гораздо более важному обнажению, провоцирующему новые сложные витки чувств и размышлений. Он попадается в ловушку обманчиво простого сюжета, перенося историю на экран правильно, но без особой глубины, искры и жизни. Закадровый голос Жанны Моро чаще мешает, чем помогает, поскольку играет роль режиссерского костыля, когда некоторые вещи Анно проще проговорить, чем передать посредством актеров и сложных мизансцен. Публика в большинстве своем киноверсию «Любовника» полюбила, причем народную симпатию отчасти тоже можно понять (и с этой рецензией они вряд ли согласятся). Но по итогу личных впечатлений фильм остался лишь меланхолично-красивой эротической зарисовкой, в которой по-настоящему удалось передать лишь природную красоту человеческих тел и неповторимый экзотический колорит Вьетнама.

Фильм – откровение. Фильм, после которого захотелось подойти к любимому человеку и крепко обнять его, забыв все нелепые обиды, высказанные по пустякам. Фильм о том, как важно и нужно ценить то, что имеешь. Фильм о том, как уметь распознавать в себе глубокие чувства к другому человеку. Фильм об искусстве любить. После просмотра ты не задаешься вопрос 'А почему так? Почему главные герои не вместе?' Контекст времени, судеб, социальных статусов главных героев сам расставляет все по своим местам. Кино невероятно эстетическое. Эротические сцены не смотрятся пошло или похабно, они вызывают неподдельное восхищение умелой работой оператора и монтажера. Ты видишь каждую пору на теле главных героев, пот, стекающий со лба юной девушки и мурашки, покрывающие руки Китайца. Кино о том, как важно быть смелым. Смелым в своих желаниях, поступках. У вас не будет второй жизни или шанса прожить ее заново.

Когда, очень давно, я впервые увидела этот фильм, то не могла отдышаться, вернуться в обыденную реальность, хотя та обстановка, в которой расцветает чувственная страсть молодых героев не похожа на голливудские интерьеры для романтических историй...Но экзотика Сайгона, незнакомость и от этого прелесть этих мест очаровала...И эта безнадежная, и от этого вечная любовь. протяженностью в жизнь, в каждой клеточке, в каждом нерве, в каждой капсуле памяти...Нежнейшая, прекраснейшая ГГ-ня-такое совершенное лицо, изумительное тело. не знающее стыда и сомнения...И этот удивительно сладострастный азиат в европейских одеждах-помесь патриархальности и свободы нравов...Тут я услышала фразу- только у азиатов может быть такая шелковая кожа...И у моего любимого была такая же шелковая кожа...Почти осязаемые чувства, невероятные по силе эмоции...И все это в грязи, нищете, пороке...Но их это не затронуло. 'Моё тело больше не хочет тебя!' - ответ на её предательство, на выдуманную нелюбовь, как оправдание её падения...Но как можно такие объятия, такие взгляды, такое единение тел назвать падением? Фантастические по красоте сцены 18+...Совершенные!!! Грубо-но попытаюсь-высоко-художественные...Самый эротический фильм по накале страстей и самый деликатный...Невероятно! Изумительно! Гениально!

Решил посмотреть этот фильм, так как он на первый взгляд схож с фильмом 'Лолита', однако в основном схожесть заключается в том, что в обоих случаях в любовной линии два персонажа с большой разницей в возрасте. В центре сюжета у нас любовная линия 32х летнего китайца и 15 летней француженки и всё это происходит в 30е годы. Начну с главной проблемы: просто не верится в их отношения. Они раз встретились, проехались на авто, а после сразу всё закрутилось. Он при этом имеет богатый опыт за спиной и не обделён вниманием женщин, а она просто к нему пришла и говорит: делай что нужно. После чего следует череда постельных сцен. Где здесь отношения, история? Просто с места в карьер. После чего проходит какое-то время и герои осознают, что не могут друг без друга. Как-то всё выглядит скомкано и поспешно, что у людей просто шалят гормоны и они не могут с ними справиться. Также, на мой взгляд, постельные сцены слишком затянуты и занимают слишком много времени, за которое можно было лучше раскрыть персонажей. Та и в целом постельные сцены не впечатляют, за исключением одной. Остальные аспекты не такие критичные и есть даже несколько плюсов, по порядку: Актеры: в целом играют неплохо, но сильно запомниться они мне не смогли, возможно связано с тем, что персонажи не доработанные. Атмосфера: здесь достаточно хорошо, чувствуются 30е года и всё смотрится лаконично. Операторская работа: здесь также всё неплохо, даже имеется номинация на Оскар. Оператор постарался и есть хорошие виды и несколько интересных ракурсов и кадров. Ещё бы в плюсы я бы записал раскрытие проблемы семьи, здесь хоть и банальный штамп, что семья против отношений, но он здесь оправдан и также раскрыта история о том как семья оказалась в не лучших условиях. Несмотря на ряд плюсов, я не смог проникнуться картиной и история меня не зацепила. 4 из 10

Мой путь к этому фильму был длинный и извилистый. Помню, что загорелась его посмотреть сразу, как он только вышел, но не получилось, а потом постепенно воспоминания о нём стёрлись. Второй заход случился много позднее, лет через десять и опять что-то помешало, как-будто невидимая рука отсрочила просмотр, чтобы я посмотрела его именно сейчас, в этом возрасте и уже с этим жизненным багажом... Самое интересное, что при первом заходе, в далёком 1992 году меня заинтересовала именно экзотика, как так получилось, что любовником юной француженки стал китаец, а в этот раз начинала смотреть уже совсем по другой причине. О чём этот фильм? Он о любви, однозначно! О странной, непонятной, страстной, всепоглощающей и такой, одновременно, нежной и ранимой. Перед нами пара, которая не должна быть вместе по всем общественным и нравственным канонам. Ей 15, ему 32, она белая, он китаец, она бедная, он богатый. Но... Сначала эта сцена на пароме. Как он прикуривал свою сигарету! Сильный, красивый мужчина и такая дрожь в руках... И юная 'Лолита', ещё не познавшая свою женскую привлекательность, не понимающая своих чувств и желаний, а потом то самое, знаменитое соприкосновение пальцев в машине. Теперь я знаю, какую сцену процитировали в моей любимой дораме 'Мэрия' Ча Сы Вон и Ким Сон А. Это было как взрыв, всё казалось мимолётной страстью, их притянуло друг к другу по разным причинам, его привлекла её зарождающаяся сексуальность, её его деньги, но вот то, что мы наблюдали потом... 'На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья.' Эротические сцены одни из самых красивых, что я видела в кино, никакой пошлости, операторская работа выше всяких похвал! Главный вопрос, который постоянно задавал главный герой 'Ты со мной из-за денег?' и сам же давал утвердительный ответ, вслед за ним это подтверждала и героиня. Она казалась равнодушной, одно её утверждение 'Я не очень то люблю китайцев' чего стоит и почти сразу такая нежность в постели. Я думаю, что любовь с её стороны всё же была, просто юность не позволила героине сразу этого понять, понимание пришло много позже и вылилось, наконец, в те самые слёзы на корабле. Любовь бывает разной, перед нами как раз такое, непонятное многим, проявление, но эта та самая любовь, которую героиня пронесёт потом через всю жизнь, будет много других отношений, она полюбит ещё не раз, но это первое и очень сильное чувство останется в памяти навсегда. На исходе лет она бы обязательно ответила себе, пятнадцатилетней, 'Это была любовь, девочка, это любовь'...

Великолепная любовная драма. Этот фильм, и 'Малена' с Моникой Беллуччи - мои любимые фильмы этого жанра. Думать и сопереживать героям можно безгранично. И, как всегда, любовь и логика в ссоре - казалось бы, грязненькая интрижка, если по логике, а сердце говорит, что фильм теплый, чистый и пронзительный. И да, могу себя поставить на место героев - были в жизни и оценки через время, и финансовый расчет, когда сердце тянет в другую сторону, пусть не в показанной ситуации, но эмоции похожи. 10 из 10

Одно удовольствие смотреть кино и понимать, что создатели фильма не держат тебя за идиота! Никто не пытается объяснить, всячески разжевать и расставить по полочкам, почему героиня называет себя то в первом, то в третьем лице (а чуткий зритель должен бы сам это сразу понять!); никто в многосложных и вычурных предложениях не разжёвывает, почему влюблённые (она, кстати, влюбляется только с временнОй дистанции) не могут быть вместе; никто даже не бросается объяснять, неизбежно уходя в долгую и ненужную историческую сводку, почему китайцы не очень любят французов в Сайгоне. Режиссёр и сценарист не держат меня за дебила и уже за один этот факт два часа перед монитором пролетают в исключительно хорошем настроении (ведь в тех же 'Сумерках', например, разжёвывание причин, почему вампир и человек не могут быть вместе, заняло целых пять фильмов и... в итоге Белла и Эдвард всё равно поженились!!!). К тому же (как ни удивительно для романтического, в общем, фильма!) главными героями ленты являются даже не столько персонажи Джейн Марч и Тони Люн Ка Файя, сколько сама природа, не утихающий город Сайгон или даже своеобразный дух эпохи или времени. Неизбежное расставание персонажей словно УЖЕ разлито в воздухе и герои фильма, подсознательно осознавая злой рок, не очень-то и пытаются строить сюжет вокруг этого... Однако, больше всего поражает, как из изначально невнятных самых первых кадров, постепенно прорисовываясь и проявляясь, зритель начинает видеть как чья-то рука выводит ручкой какие-то буквы на листке бумаги. Точно также, кстати, несколько позже будет показан секс пятнадцатилетней француженки с тридцати двухлетним китайцем: невнятные блики, потные мелкие волоски на кожи, вздымающийся девичий пупок, а затем половой акт, но уже в дистанции... То есть, ручка, приходя в контакт с бумагой, начинает некий акт творчества, подобно двум любовникам, которые (кхм...) приходя в контакт друг с другом начинают некий акт любви. Аналогия автора, вроде бы, сразу становится ясной: как бумага бесполезна без ручки и не несёт в себе какой-то возвышенной подоплёки, также и любовники, находясь ПО ОТДЕЛЬНОСТИ словно и не живут, будто бы и не несут никакого высшего смысла... 10 из 10

Возможно, это самый лучший фильм про любовь который я когда-либо смотрела. Я ожидала увидеть просто красивую картинку, но увидела нечто большое. Читая сюжет мне показалось что это очередная вольная интерпретация 'Лолиты'.Но это совсем не так. Гумберт и китаец совершенно разные личности, как и Лолита и француженка. И конфликт абсолютно другой. Отдельный разговор о постельных сценах. Чаще всего они своей пошлостью и наигранностью убивают весь фильм. Но здесь они были к месту. И как ни странно воспринимались как проявление любви, а не похоти. А соприкосновение пальцев вообще было одной из самых эротичных сцен в истории кинематографа. В нем было столько нежности и страсти, сколько иные люди за всю жизнь не чувствуют. Личность героини весьма спорная. Она восхищает своей храбростью, мудростью и отсутствием шор на глазах. Её рассуждения красивы как стихи, и мудры как речи античного философа. Но её мысли о том что быть шлюхой не так уж и плохо я не поняла и считаю аморальными. Немножко раздражала тем что местами вела себя по-детски. Обаятельный китаец. Кажется он то что принято называть идеальным мужчиной. Благородный, красивый, богатый джентльмен. В начале я классифицировала его чувства как влечение. страсть и не более того. Но в конце он поразил своей силой любви и отчаянным желанием забыться, в нем был некий особый шик и железное мужество. Негативное впечатление оставил старший брат главной героини. Глупый, жестокий. наглый подонок. Больше всего он бесил меня когда упрекал сестру в том что она спит с китайцем. Бедная, оскорбленная невинность. Мне кажется он питал к ней не только братские чувства, как бы мерзко это не звучало. Его секундный взгляд кричал это. Это кино шикарно. Поразительная тонкость. нежность, страсть, драмитичность. Все это не отпускало до самого конца. Ощущение нежнейшего шелка на кончиках пальцев вызывает этот фильм. 10 из 10

«Любовник» - первый, просмотренный мною фильм Жан-Жака Анно, но второй по счету известной французской писательницы и сценаристки Маргерит Дюрас, собравшей множество, как литературных, так и кинематографических премий. Исходя из того, что автор сценария прославилась невероятной тонкостью и сложностью своих романов, безусловно, ожидаешь увидеть нечто шедевральное, но в то же время трудное для понимания. И действительно, данный фильм, наверное, можно назвать одним из лучших в жанре колониальной мелодрамы, который, как мне кажется, превзошел даже нашумевший «Индокитай». Сама история из века XXI поначалу может показаться не слишком выделяющейся из общего числа фильмов с подобной тематикой: юная пятнадцатилетняя девушка из несостоятельной семьи, но в то же время учащаяся в элитной школе, с тоской и печалью живет в окружающем ее мире. Но у нее в жизни появляется некий смысл, в виде любовника, который почти вдвое ее старше. Их отношения развиваются стремительно – вот она лишилась девственности, а вот и сам он уже не представляет свою жизнь без нее. В придачу ко всему любовник является богатым наследником, что само по себе большая редкость в тех краях. Но он китаец, а следовательно их роман по расовым и социальным причинам обречен на несостоятельность. Девушка это осознает, а потому воспринимает их отношения именно как временную любовную связь, а не как судьбу всей своей жизни. Но уезжая во Францию она, увидела «неподвижный, раздавленный» силуэт в своей большой черной машине, провожающий ее. И когда из виду «исчезло все», услышав вальс Шопена, она, вдруг, вспомнила своего любовника и домик, огороженный хрупкими, словно из картона, стенами, не способными защитить их от прорывающегося уличного шума. Тогда то она поняла, словно опомнившись от своего рода «легкого дыхания» молодости, что то была настоящая и единственная любовь в ее жизни. Примечательно то, что в финале фильма закадровый текст идет от третьего лица, будто данные события произошли не с главной героиней, а с кем-то другим. Но все это становится уже неважно по сравнению с ностальгическим ощущением счастья тех лет, которое пришло лишь спустя десятилетия в комнате, показанной в черно-белых тонах с падающим за окно снегом, словно засыпающим все минувшие… 10 из 10

Мужская фетровая шляпа, стоптанные высокие каблуки, тепло-алая помада нанесена небрежно в самый центр губ, словно украдкой, словно украдена. В своем крикливом наряде она неуместна здесь, среди коров и крестьян, как и тот, кто следит за ней поодаль, из кабины черного авто. Поручни парома всегда слишком низки для нее, и ей приходится нагибаться всем долговязым пятнадцатилетним телом, чтобы опереться на локти о борт. Она угловата, как все подростки, небрежна и бесстыдна, дитя французской колонии обшарпанного Вьетнама без денег и определенности. Он изящен, взращенный в Париже, избалованный батистом дорогих сорочек, с заранее купленной благоприятной кармой, давно мужчина и все же беспечный, сентиментальный; тонкогубая и искушенная восточная натура, как вьющийся дымок курений. Она француженка, он китаец. Они ничем не могли соприкоснуться - ни цветом кожи, ни социальным положением, ни общей судьбой. Но в одном лишь месте с облегчением сошлись пазы - заветном и постыдном. Следя взглядом за дрожью перьевой ручки Маргерит Дюрас, Жан-Жак Анно подобно самому чуткому сейсмографу передал на экране малейшую дрожь губ, нервов, речи. Быть может, не так глубоко биографично, не так сложно и аналитично-горько, как в ее романах-призраках Индокитая 20-30-х годов. Но Анно пишет сам, и пишет упоительно физиологический портрет отношений: каждый из его героев лишен ярко выраженной индивидуальности, и даже имен нет; они растушеваны обыкновенностью встреч на улице, когда прохожего читаешь по одежке. Подавленные обстоятельствами, он не имеют права голоса, они немы, но за них кричат их зияющие раны. Китайского денди гложет условность его свободы, жестко контролируемая богатым отцом и почтением к древней традиции заочных свадеб. Его чувство - эта молчаливая, вибрирующая страсть к странной девушке молочного цвета - это шик на грани позора, удовольствие, перешедшее в тупую агонию навсегда. Это кажется, это угадывается в пелене воспоминаний, через которую пробивается иссякающий монотонный голос стареющей героини (для французской версии закадровый текст читала незабвенная Жанна Моро), вызывающий в памяти видения былого, с болью и яростной обидой очерчивающий лицо матери, которой она не в силах простить ни жалкое подобие детства в бедности и деградации, ни слепую любовь к первенцу - заядлому игроку, наркоману, вору - в ущерб младшим детям; ни скептическое отношение к ее мечте стать писательницей. Безвкусие существования - однотонные будни в католическом лицее, туманная мерзость будущего ремесла сестёр милосердия, радость редких уроков танцев с наперсницей под модное шипение граммофона. И тут под окном, как демон, выжидает сверкающий и роскошный ониксовый Роллс-Ройс, готовый тотчас унести прочь в иное измерение. Так скоро свершившаяся связь - не просто очередной акт, не утоление жажды одного и наука взросления другой; это коммуникация - в тех случаях, когда так сложно объясниться словами; это сговор, импульсивный и синхронный побег из непреклонной реальности, остро заточенной под один результат. Необратимое будущее со всех сторон обступало их комнату, их убежище, просачиваясь звуками и пылью сквозь щели жалюзи, затапливая быстро подходящим к концу днем, и лишь обоюдоострая сосредоточенность друг на друге, вкушение отравленных плодов табу, излияние виной и стыдом помогают забыть. Но забыться она не в силах; ей вспомнилась мать, которую она сладострастно наказывала через собственное падение и бездумное преодоление социальных барьеров; ей привиделся старший брат, домашний тиран, над кем она так же возобладала, подчинив себе другого взрослого мужчину. Торжество независимости, самовольное управление своим телом и чужим кошельком в скором времени рассеются, как песок на ветру. То ли была прихоть упрямого ребенка, желающего заставить считаться с ней, доказать свою значимость и существование через скандал, растормошить мать, встряхнуть неполноценную семью, так, чтобы все кирпичики сложились как надо? Или же поиски себя и своего предназначения этапом через скомканные простыни, преодоление обязательной женственности на пути к чему-то иному, большему, чем любовница и жена? Конечно же, Дюрас выдаст иной, глубоко психологичный личный ответ, зашифрованный типографией на страницах книги, но Анно в первую очередь перебирает грани и оттенки эмоционального взросления, ярко оттеняя плотскую жажду неизбежным и безнадежным концом, который всегда приходит, но горько-сладкий осадок сожаления остается, вытравляет отметку о первом и таком значимом любовнике, память о котором не померкнет даже с приходом блеклой старости. Любовь по Жан-Жаку Анно - отчаянно отрицаемая и все же настигнувшая - невероятно чутка, едва заметна, как в работе ювелира, и горький мед ее перетекает из кадра в музыку, из мелодии в слово, оттуда - в дрожь по телу и снова на экран. Аккуратная чувственность и утонченный художественный вкус выделяет этот фильм из китчевой кучи экзотичного хлама для взрослых, доказательством чему являются самые пылкие и в то же время целомудренные сцены пожатия ладоней украдкой и запотевший поцелуй прямо через стекло автомобиля. Фотогеничная эстетика прекрасной наготы и животная честность секса безо всяких клятв и лицемерного смущения; концентрация томления и бережной естественности, благодать близости и благодарность обладания в расслабленном полумраке, напряженная нега в гогеновских сине-желтых интерьерах; протяжный на слух Меконг, ласковый языком Сайгон, фантомные запахи супа, жареного мяса, жасмина и пыли. Оброненные в пустоту звуки - капли воды, полый перестук бамбука, гуд голосов, жужжанье полуденного солнца, бархатная виолончель и прохладная скрипка, арфа затронутых чувств. С напряжением атмосферы дневной свет вдруг ощеривается электричеством, а головокружительная музыка Габриэля Яреда сменяется воинственными кадрилями, разбивающими вдребезги то хрупкое любовное настроение, как опиум, поддерживающее каждого из двоих и заставляющее дрожать третьего, по ту сторону экрана. До невозможности медленное кино, вытягивающее воспоминания из сердца, жилу за жилой, образ за образом. Не важно, что фильм недооценен критиками, не страшно, что отторгнут самой Дюрас. Единственно верно то, что подталкивает к переоценке собственного опыта через почти что полых персонажей и смакованию терпкой, сердечной смолы слез по просроченной любви, которую каждый из нас когда-то пережил. <i>Dedie a la Place des Vosges</i>