Безрадостный переулок

Что мы знаем о настоящем кризисе? Что мы знаем о настоящем голоде? Что мы знаем о настоящем отчаянии? Пабст похоже знал об этом слишком много. Его зарисовки венских ночных переулков запоминаются своим мраком и безысходностью. Вот, перед нами несколько мужчин, стремящихся зарабатывать на биржевых спекуляциях. Они жизнерадостный и бодры, но им нужны деньги. А деньги эти всегда можно взять у мясника, который заманивает к себе молодых девушек. Эти молодые потерянные души вынуждены жертвовать собой лишь ради того, чтобы попытаться помочь нравящимся им мужчинам. Интриги и убийство, расследование и ложь - тут лишь повод для того, чтобы поддержать интерес к происходящему. Фильм получился выстраданный и реалистичный, а отсюда и лишенный развлекательности. Пожалуй, американские ленты с Гарбо, раскрывающие эту же тематику в большей мере соблюдали баланс между печальными эмоциями и непосредственным нарративом. У Пабста получилось нечто более 'чернушное'. Я бы сравнил этот фильм по эмоциональному накалу с российскими картинами начала 90-х... 5 из 10

<i>'Считается, что любовь к деньгам - корень всех бед. То же можно сказать и про отсутствие денег'. Сэмюел Батлер.</i> Неразрешимый конфликт бедности и богатства был и является одной из ключевых сюжетных основ в истории. Еще на заре кинематографа Маленький Бродяга Чаплина не мог наскрести мелочи на тарелку бобов, вместе с толпой иммигрантов сойдя с корабля на берег Нового Света. Чего уж говорить о матушке-Европе, сотрясаемой мировыми войнами и экономическими кризисами XX века. Пока Германия в облике Веймарской республики только-только поднимается с колен после беспощадного послевоенного упадка, ознаменованного гиперинфляцией, дефицитом товаров народного потребления и политической нестабильностью, в хладнокровной манере «нового реализма» Георг Вильгельм Пабст снимает «<b>Безрадостный переулок</b>», экранизацию произведения Гуго Беттауэра. Покромсанный цензорскими ножницами фильм был воссоздан буквально по кусочкам, однако полную его версию мы, вероятнее всего, уже никогда не увидим. Вена – столица Австрии, ослабленной по вине Четырнадцати пунктов Вильсона утратой экономически важных регионов. Переулок Мельхиор – царство нищеты и роскоши, непрерывный пир во время чумы. Рядовой плебс на грани голодного обморока выстраивается в очередь у цитадели сытости и достатка местного разлива – мясной лавки Джозефа Герингера, тирана средней руки, недалеко ушедшего на пути умственного развития от того, что бегало и хрюкало, прежде чем попасть под его разделочный топор. Нувориши тем временем предаются беззаботным вакханалиям, курсируя на лимузине между фешенебельным отелем «Карлтон» и борделем миссис Грейфер, умело замаскированным под бутик модной одежды. Познакомив зрителя с главными действующими лицами посредством своеобразного кино-либретто, Пабст выделяет несколько постоянно пересекающихся сюжетных линий. Зажиточный адвокат Румфорт влезает в долги, попав на крючок Каньеса – спекулянта и афериста, страстного любителя выпивки и женщин. Гордая и статная вопреки социальному положению Грета, дочь Румфорта, стойко принимает пришедшее в дом горе и всеми силами пытается спасти семью от голодной смерти. Секретарь с замашками альфонса и сверлящим орлиным взглядом Эгон Штирнер тайно заигрывает с немолодой, но богатой миссис Лейд, не подозревая, что его возлюбленная нищенка Мари Лехнер может об этом узнать. Глаза Мари становятся похожими на темные стеклянные шарики, а миловидное лицо превращается в белый мрамор. На ухаживаниях обеспеченного пройдохи Каньеса это никоим образом не отражается, ведь непросыхающий махинатор не пропускает ни одной юбки. Пикантная ситуация оборачивается незапланированным трупом, и антитезный драматизм венской жизни переходит на новый уровень… Общество, в котором расстановка приоритетов диктуется лишь хрустящими купюрами, стремительно двигается к бесчестию и пороку поступью двуликого Януса, один образ которого есть всепожирающая животная Алчность, а другой – искренняя жизненная Нужда. Нужда, призрак которой Грета видит в усатом оскале случайного стекольщика, ставшего главным героем одного из самых эффектных моментов фильма. Нужда, аллегорией которой станет и сама Грета, стыдливо прикрывающая вульгарность своего наряда. Скрещенные на полуобнаженной груди руки – жест отчаяния оскорбленной женщины; в изнурительной заботе о близких – смиренная жертвенность по образу и подобию Сонечки Мармеладовой. И ясно же, что потерянному поколению не поможет пара представителей общества Красного Креста, приехавших из Америки – мирового символа прогресса и процветания, Штатов, которые сами через несколько лет окажутся под ударом Великой депрессии. Общекультурное значение ленты Пабста подтверждается ее невероятной злободневностью, ведь и сегодня «безрадостные переулки» раковыми опухолями разрастаются в разных уголках земного шара. <i>«Нужна ли романтическая трактовка событий? Реальная действительность сама по себе достаточно романтична или достаточно ужасна»</i>. Такой позиции придерживался создатель «Безрадостного переулка». В отличие от Вине или Мурнау, Пабст как проповедник новой вещественности в немецком искусстве сознательно уходит от принципов немецкого экспрессионизма не только сюжетно, но и художественно. Герои фильма органично существуют в декорациях фильма, камера в большинстве случаев статична, кадр строится по классическим канонам композиции и светотеневой моделировки. Пабст не прибегает к съемкам с острого угла, с чувством меры выстраивая баланс общих и крупных планов. Лихорадочный хаос послевоенного мира, показанный режиссером сквозь кристально чистую призму реалистического восприятия, был неугоден для властей раскочегаренной протестными волнениями Европы, в недрах которой уже зарождались очаги будущей национал-социалистической идеологии. «Безрадостный переулок», запрещенный в Англии и Германии, тем не менее, стал для Греты Гарбо трамплином к звездному олимпу. Ее благородное нордическое изящество в этой ленте именует собой непоколебимую энергию простого народа, затмевающую нарочито поверхностные и вульгарные образы бессовестных рвачей и элитных потаскух, взращенных на высушенной почве декаданса.

Вы никогда не увидите этот фильм. Вам, как и миллионам, жившим до этого, не удастся познакомиться с первоначальными 3700 м пленки, безжалостно изуродованными цензурой. Сразу после появления на свет лента была запрещена в Англии, через год - в Германии, в Америке оставили девяносто четыре минуты от первоначальных ста семидесяти. Здесь, несмотря на возможно возникающее предположение об эксцессе наготы или о чрезмерном физическом насилии, ничего этого нет. Нет и присущих экспрессионизму причудливых декораций, рожденных рефлексиями сознания, слишком болезненно воспринимающего окружающий мир. Нет монстров, родственных Носферату, Гомункулу и Калигари, пытающихся этим сознанием подчинить себе его. Эта третья по счету картина Пабста, в которой режиссер порывает с экспрессионистскими традициями («Сокровище», 1923) и обращается к реализму, была воспринята как угроза тогдашней политической системе по причине чрезмерной правдоподобности. Слишком велика была пропасть между сверхобеспеченными и малоимущими, слишком быстрым было материальное и духовное падение стремительно нищающего среднего класса. Когда женщины, чтобы спасти свои семьи от голодной смерти, расплачивались телом за кусок мяса и в конце концов оказывались в борделях, где проводили время скучающие богатые бездельники. Основные события разворачиваются на переулке Мельхиор в Вене, где хозяйничает владелец мясной лавки Герингер (Вернер Краус). Он бог и господин: чтобы купить его мясо, люди выстраиваются в огромные очереди, а кому оно достанется, решать безусловно мяснику. Правда, если Вы симпатичная женщина и приглянетесь ему, то за небольшую услугу в подсобке получите любую порцию. В одной из таких очередей однажды встречаются две девушки Мария Лехнер (Аста Нильсен) и Грета Румфорт (Грета Гарбо), их в общем-то похожие жизненные пути пересекаются только в этом эпизоде, чтобы потом разбежаться и наполниться разными перипетиями. Там же по соседству расположено ателье госпожи Гряйфер (Фалеска Герт), которая к тому же содержит притон и всегда поможет найти обездоленным девушкам состоятельного дядюшку. Время от времени действие переносится в отель Карлтон, где веселятся богатенькие нувориши, биржевые спекулянты разных мастей, мечтающие заработать кто пару сотен, кто полмиллиона, их праздные дочери и супруги, которые по сути ничем не отличаются от шлюх, работающих у Гряйфер, только дороговизной. Здесь же околачивается Эгон Штирнер (Генри Стюарт), возлюбленный Марии, в поисках удачи и любви: настолько он услужлив и обаятелен, что добивается взаимных чувств сразу троих женщин, готовых ради него пожертвовать собою и своим имуществом. Известный факт, но стоит упомянуть, что эта роль сделала знаменитой Грету Гарбо, которая в этом фильме действительно необычайно хороша и своей одухотворенностью потрясающе контрастирует с царящим вокруг упадком. После ее переезда в Штаты, из картины была полностью вырезана сюжетная линия с Марией, так что фильм, названный там Joyless Street, оставляет только карамельную историю спасения героини американским солдатом Красного Креста. Который со словами «я приехал спасать несчастных девушек от страданий» в какой-то момент чуть было не ретируется, увидев Грету в борделе. Такая вот американская «Улочка без забав». 10 из 10