Остров

Это очень интимное. Сокровенное, и делиться им я не хотел. Есть все же мера в том, чтобы раскрывать свою душу. Ладно, когда ты пишешь о фильме, который любишь как произведение искусства. Можно даже быть откровенным, говоря о недугах и злоключениях, которые тебя мучают. Но говорить о духовном - по-настоящему страшно. Это - не эксгибиционизм, и не стриптиз. Точно даже не потребность в том, чтобы выговориться. Это - исповедь. Таинство. Но для чего это выносить на всеобщее обозрение? Разве что для того, чтобы видели: вот, что такое истинная любовь. Вот, где прекрасное. Вот, оказывается, что может делать искусство. Может быть, даже не ведая, что творит. И все-таки я решился: про “Остров” (2006г., П.Лунгин) вы просили меня написать миллион раз. И к Новому Году - вот нам статья на заказ! Ключ к пониманию русскости Нет, проповедовать я сегодня не стану. Разве что искреннюю любовь. Русь - широка. Есть на Руси место и православным, и мусульманам, и иудеям, и язычникам, и всем остальным. Но в христианстве по-русски есть что-то неуловимо неподражаемое. Что-то именно русско, не византийское. И точно не Римское. Скромность юродства, обаяние чудаковатости, стертые линии реалистичности. Нечто подобное древним иконам: знаете, где лик не соответствует живописным канонам? Нарочно, намеренно, от души: так, чтобы было понятно, что это Небесное, а не земное. Бесконечное, а не смертное. Неподражаемое. Разве что для преподобных? Вот и отец Анатолий из Острова - тому лучезарный пример. И если русская литературная классика Зосимами может изрядно похвастаться, то на экране подобных образов я не припомню. Что особенно важно, когда большинство не читает, а смотрит. Фильм о покаянии Слышал я от одной русской, вполне православной, что фильм этот - тяжесть. Думаю, многие найдут обстановку камней, мокрого снега, и хладной волны - неуютными. Пусть атмосферными, но слишком уж аскетичными. Где радость жизни, где праздник, веселье? Вот она - радость! Тихая, приглушенная, без громких эпитетов. Почти беззвучная, как все действительно грандиозное. “А это ужасная сцена…” - речь об исцелении бесноватой. Может быть, вы и не верите в чудеса. Необязательно даже верить в существование духов. Но сыграна и поставлена сцена величественно. А ужас - прелюдия. К разрешению. Если хотите, это можно рассматривать как аллегорию. Притчу о том, что в жизни не все обратимо, но все поправимо. Можно убить человека, но раскаянием смыть все следы зла. Примириться с природой, родными убитого, миром. А покаянием, то есть тихим, смиренным раскаяниям - и тем более. Так бесноватая превращается в здравую. Так главный герой обретает покой. И выжил ли мнимый им убиенным - не главное. Чудо случается, но может быть и не столь очевидным. Главное - примирение. Главное метанойя, то самое преображение. В духе и сердце. В намерениях, в векторе. Увидеть святого и заразиться Один мой знакомый - и знаменитый по совместительству - долго мечтал встретить жизни Святого. И встретил. Жизнь его перевернулась, и я вижу в нем самом теперь что-то светлое, притягательное. Так повезет единицам. А вот увидеть образ святого, пусть рукотворный, можно в кино. Сомневаюсь, что Петр Мамонов играл и работал. Он подражал, творил список, иконопись. В том числе, с того самого, с кем мой знакомый был счастлив увидеться в жизни. Глядя на “Остров”, ты понимаешь, что все в жизни - бренно. Хочется сесть в ветхую лодку и плыть в эту сверенную пустыню. Где тусклые лучики напоминают о том, что солнце - светило не самое главное. Что Свет - в глубине душ. И что окружающее чаще всего отвлекает. Фильм полон притч, иносказательных повествований. Проповеди добра и смирения. Чистоты. И - как ни странно - истинной смелости. Смелости говорить правду, брать на себе за любимых ответственность. И умирать. Это - служба, трансляция богослужения. Можно, конечно же, испугаться. Но е вернуться уже не вариант: тебя будет звать этот фильм. Ты его одолеешь. Он исполнит тебя. И тогда уже ты не немец, и даже не русский. Ты - гражданин. Той самой. Святой Руси. И если Рай есть, то создатели могут спастись одним этим фильмом. Даже, возможно, того и не понимая. Низкий поклон. А Мамонову - Вечная Память. А еще, это - очень красиво. Посмотрите картину, помолитесь - на Рождество. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы

Есть семь смертных грехов, а есть и восьмой, не записанный в христианских письменах, не изображенный Иеронимом Босхом на картине, ныне висящей в Мадриде, и не отомщенный у Дэвида Финчера. Речь о малодушии, порой втаптывающем человеческое достоинство в пыль. Искупать его тяжелее зависти или алчности, ибо оно медленно травит душу любому, как самый потаенный комплекс. И время его не лечит, и уж тем более не лечат исповеди Всевышнему. Вся обитель желает отцу Анатолию успокоения, пусть и не понимает за что, ведь тот не признается, как 34 года назад пристрелил своего сослуживца на захваченной немцами барже. Утренние молитвы синхронизируются с уединенным монахом, окружившем себя углем и капающим на нервы послушникам – то дверную ручку сажей вымажет, то колоколами всех перебудит или диким надрывным пением. Одному мху на острове да синей морской вечности известно, как седобородый кочегар-шалопут, отшельник средь отшельников, страдает от того поганого поступка. Выторговал жизнь и расстался с правом зваться человеком, поплясав на дрожащих коленях перед нацистами, а жизнь эта подверглась духовному дефолту. Божья кара иронична. Советская власть забыла про остров где-то на Севере. Титр «1976 год» не переубедит органы, чекисты не нагрянут к предателю для суда по преступлению без срока давности. Высшая мера для отца Анатолия – извечное раскаяние, а не пуля в затылке. Вот он и раскаивается, утопая в собственных слезах, пока никто не видит. В повседневности он будет паясничать так же, как и в 1942-м. Судьба заслуженно увековечивает его как петрушку, тем кажется странной удивительная прозорливость в кочегаре. Но способности к ясновидению – новый виток наказания с небес, когда святость и чудотворства спасают чужих людей, но не тебя. Дилемма для отца Иова, кто вспыхивает после вопроса об убийстве Авеля Каином, для главного героя это тяжкий груз. Старый грех не замолить вылеченной ногой мальчика. Память не исцеляется пассионарным блаженством. Но блаженство – опиум для отца Анатолия. Ерничающий, разыгрывающий театральщину собственного сочинения, он забывает о Тихоне Петровиче. Иногда дозированные приступы сумасбродства необходимы, жизнь с ними невыносима... <i>«Я ведь не старушонку убил, я себя убил!»</i> – устами Родиона Раскольникова гласил Достоевский. Мы помним со школьной программы, как «не тварь дрожащая» студент мучился всю толстую книжку, и никакие высокопарные формулировки не оправдали содеянного зла. Отказ от ответственности вел убийцу к нравственной казни, пока он не пришел к честному правосудию. Тогда его душа обрела покой. Отцу Анатолию же чужда мораль русского классика, каждодневное самобичевание души и сердца для него не панацея. Призраки прошлого, покрытые зеленоватой пленкой, все равно всплывут гордой статью курящего товарища, не повинующегося перед смертью. Павел Лунгин загнал своего Анатолия в ловушку морали, откуда не существует мирского выхода. Старик обречен на осознание собственной ничтожности, еще более умножающейся от выстроенной режиссером концепции – предательство на войне. До боли уязвляющая вещь способна пронзить каждого из нас, хоть среди нас почти не осталось свидетелей той кровопролитной бойни. Просто даже в современном российском кино о войне, в основном отвратительном и богомерзком, повествуется о героизме. Мы привыкли видеть в красноармейцах героев, а не крысиные морды, отчего и возникает диссонанс, словно телепатически передающийся блистательному Петру Мамонову. Были фильмы и о предателях. В этом отношении «Остров» сопоставим с великим советским фильмом «Восхождение» Ларисы Шепитько, где показана схожая история о защитнике отечества и о трусливом подонке, шею которого даже петля отказывалась принимать. Вполне возможно, что «Остров» – прямой оммаж «Восхождению», ибо то вышло как раз в 1976 году, в котором закованы монахи Лунгина. Конечно, «Остров» не пытается сполна процитировать «Восхождение», практически интерпретацию классического русского романа XIX века. Кино Павла Лунгина близко к библейской притче, что умещается в несколько стихов. Поэтому оно не балует психологическими мытарствами, предпочитая единожды обмакнуть центральных персонажей в омут собственных грехопадений, чтобы они прошли тернистый, но укороченный путь перед обретением веры. Зачастую муки рифмуются с пейзажами Карелии и с благоговением перед иконами, как будто замаливание грехов упаковывается в почтовую посылку и отправляется Богу с указанием обратного адреса, чего не дождешься от того же Достоевского. Но у авторского минимализма есть и бесспорное преимущество. Заключается оно не только в цитируемости и четко выверенной фигуральности фильма, но и в аккумулировании личных переживаний кочегара. Всякому к нему пришедшему для обретения веры достаточно экранных пяти минут. Да, беременная девушка еще хлебнет тяжб, но в конце ее достоверно настигнет счастье за отличного пацана; да, выехать в капстрану из СССР, пройдя бюрократический ад, нелегко, но в конце бедную женщину настигнет любимый муж. Монастырским коллегам, отцу Филарету и отцу Иову, отец Анатолий тоже не уготавливает духовных стезей, вверяя им на раздумье простые для богослова вопросы, ответ на которые и определит их финал. А что ожидает самого отца Анатолия в финале? Библия дает практическое руководство к искуплению всех семи смертных грехов, но как быть с малодушием? Совесть не почернела, как уголь в келье, так что заточение в этом метафорическом чертоге – прямая дорога к форсированию блаженства. То же и об острове, где не найти отрешения наедине с головой. Материальный мир не дает покаяния. Так, может, юродивость старика должна перейти в состояние души? Бог судья тому, кто раскаивается. И встреча с Богом – то необходимое лекарство, пусть ради него и нужно сойти с ума. Собственно, концовка «Острова» предполагает, что снизошедшая на отца Анатолия встреча – экзистенциальное знамение, когда сумасбродство оборачивается искомым транквилизатором бытия, а не реальным событием. Если покой обретается таким образом, то «проказник» все сделал правильно и снова заслужил право зваться человеком. 7 из 10

Мне понравился фильм. Несмотря на то, что я отвергаю православные традиции как не соответствующие Писанию. Чем фильм хорош? Это тот случай, когда преобладание длинных молчаливых планов над сценами действия не только оправдано, но и служит основной идее картины. Многократный показ однотипных движений главного героя на фоне монотонного пейзажа подчёркивает не только эффект 'застывания времени' в монастыре, но и концентрирует зрителя на главном душевном конфликте героя и том, как долго этот конфликт тянется. Это вышло у создателей фильма отлично. Очень искусно показано, как герой достиг и достойно проявляет такие добродетели как смирение, решительный отказ от лицемерия, проницательность, эмпатия и искусство духовного обучения. Он видит главное в вере и отметает второстепенное и вредное. Своих оппонентов он обличает с мудростью, тактом и готовностью просить прощения за реальные и даже мнимые ошибки. Всё это показано минималистично, отточено, умело. Теперь о главном, о том, что я вынес в заголовок. В современном обществе концепция греха практически умерла. Мол, ошибаются все, и Я ошибаюсь уж никак не чаще и не больше других. Совесть? Да, она всех терзает временами, но ведь довольно легко спрятаться от её нашёптываний, уговорить, обмануть себя, сделать в конечном итоге свою совесть нечувствительной. В результате, все молодцы, несмотря на то, что подлецы. Это плохо. Грех и борьба с ним, по сути, главная тема фильма 'Остров'. Победить грех невозможно самому, без Бога. Молятся о прощении все три главных героя, но качество их молитв разное. В фильме мы ясно видим, что грех далеко не только в том, чтобы убить товарища на войне из трусости, спасая свою жизнь. Грех в лицемерии, материализме, зависти, в слепоте к главному (работа важнее сына, хозяйство и хряк важнее мужа, замужество и 'нормальная' жизнь важнее жизни ещё не рождённого ребёнка, порядок стояния на церковной службе важнее искренности), неверии, нежелании раскаяться и простить. Да, вроде бы все эти косяки для 'обычных' людей обычны, повседневны и, как они рассчитывают, простительны (автоматически), но как же много всё это высасывает крови из многострадального тела человеческого общества, которое по изначальному замыслу Создателя должно благоденствовать, жить в любви и мире. Осознание греха, просто его наличия в мире (и в том числе в себе), - великая вещь. Это уже может быть началом Борьбы. А как показывает фильм, победа возможна. Мамонов сыграл безупречно. Сухоруков - как всегда добротно. Вот Дюжев, на мой взгляд - актёр не для такого фильма, и даже борода тут не спасает. Не очень убедителен также и персонаж Юрия Кузнецова. Но достоинства картины все эти огрехи однозначно перевешивают. 9 из 10

Человеку свойственно выдавать желаемое за действительное. Так и многие рецензенты совершенно не обращают внимания не очевидные факты и поступки героев фильма, а пытаются 'натянуть сову на глобус', придавая им совершенное противоиоложный смысл. Все пишут, что Анатолий (называть его отцом я не буду, так как вряд ли он принимал духовный сан, а если и принял, то своим поведением явно порочил монашескую рясу) вступил на путь покаяния тем, что 30 лет провёл в монастыре. Извините, но никаким покаянием тут не пахнет. С юридической точки зрения, он эти 30 лет банально укрывался от суда. Что называть покаянием? Его работу истопником? Тогда каждого истопника в мире можно считать кающимся грешником. Разве он пришёл и признался в своём преступлении, потребовал покарать себя за то, что стрелял в боевого товарища? Ничуть, вместо этого он, можно сказать, отсиживался, наверняка каждый день страшась, что за ним могут прийти не убогие старушки с внуками на костылях, а представители военной прокуратуры. Далее в фильме показано, что Анатолий отнюдь не проникся смирением и состраданием, как учит церковь. Напротив, он возомнил себя обладателем высшей истины, который может учить других и по своему усмотрению решать, кто чего заслуживает. Именно поэтому он спалил дом настоятеля, а потом и его сапоги и выбросил в море любимый матрас. Я думал, настоятель сейчас кинет его в печку вслед за сапогами или выбросит в море вслед за матрасом, но герой Безрукова только посетовал, что слишком сильно к ним привязался. Возвращаясь к Анатолию, в том же Евангелии сказано 'не суди, да не судим будешь'. Впрочем, не иначе память и воля у него избирательна. Хоть он и вмиг может привести дюжину цитат из священных книг, но только те, которые его оправдывают. Да и что тут гововорить, если даже после замечаний от других монахов, что он неправильно ведёт себя в церкви, Анатолий продолжает упрямо стоять так, как считает нужным. Эпизод, когда адмирал приезжает к старцу лечить полоумную дочь вообще не выдерживает критики. Начнём с того, что Православная церковь не практикует экзорцизма, в отличие от Католической, но к этому вопросу вернёмся чуть позже. Попробуйте сходить в ближайшую церквушку и заказать у батюшки изгнание диавола из больного родственника, больного хотя бы Ковидом. Только потом не пишите здесь, что вам ответил батюшка. А закончим тем, что недолго застав советскую власть в своей жизни, я вообще не представляю себе такого тёмного и суеверного адмирала. Поверьте, советские офицеры больше доверяли медицине, чем экстрасенсам и колдунам, коих расплодилось великое множество как раз после распада СССР в 90-е. Да и вообще, если учесть, что в наличие духовного сана у Анатолия верится как-то с трудом, его чудесные излечения, с точки зрения церкви, не подпадают под разряд чудес, а являются типичным шаманством, с которым Православная церковь всегда боролась и не принимала. В общем, как ни посмотри, замысел режиссёра представить нам нечто богодуховное потерпел неудачу. Ещё Чернышевский призывал оценивать произведения искусства не по тому, что 'автор хотел сказать', а по тому, 'что этим произведением сказалось'. А что сказалось этим фильмом - можете видеть сами. Назвать Анатолия положительным и духовным героем у меня не поворачивается язык.

<b>Человек совершает ужасающее действо во времена самой кровопролитной войны. Во искупление смертельного греха он становится на путь исправления, обретая смысл жизни в служении Богу.</b> Эта <i>кинокартина</i> именитого российского режиссёра <i>Павла Лунгина</i> <i>удивляет глубиной понимания христианского вероучения, вкладывая в уста героев фильма истинные положения православного пути спасения, сокрушающего грехи и пороки ветхого человека, формируя посредством покаяния и смиренномудрия Нового Человека, который в процессе праведно-добродетельной жизнедеятельности должен подготовить себя к Вечной жизни.</i> Высококлассное актёрское перевоплощение основных артистов данного кинопроизведения поистине восхищает, ибо представляет очень точные и разноплановые образы простых мирян и строгих монахов, изо всех сил старающихся мирно сосуществовать в уединённом <i>подвижническом братстве</i>. Особенного упоминания достойны такие актёры, как <i>Виктор Сухоруков, Дмитрий Дюжев, Тимофей Трибунцев, Виктория Исакова</i> и, конечно же, <i>Пётр Мамонов</i>, исполнивший главную роль, которая стала ключевой в его творческой деятельности. <i>'Остров' - воодушевляющее христианское кинематографическое произведение о покаянии, исправлении и окончательном спасении заблудшей души, запутавшейся в греховных сетях непросветной лжи и всевозможных пороков.</i> <i>Картина способна перевернуть мир человека</i>, находящегося в поиске истины, но сомневающегося в способности христианской концепции понимания Бога помочь ему в этом. Посмотрев этот фильм, такой человек может изменить свои взгляды, незамедлительно встав на путь <i>православного неофитства</i>. А уже воцерковленные люди, познакомившись с <i>'Островом'</i>, ещё более <i>укрепят свою Веру</i>, что говорит о точном изложении духа православного христианства создателями данной киноленты. В заключении хотелось бы сказать, что <i>все мы</i>, естественно, <i>должны стремиться стать лучше.</i> Каждому из нас жизненно необходимо хотя бы попытаться стать совершенной версией самого себя. Однако <i>как</i> же <i>понять</i>, <i>что мы идём в правильном направлении</i> на этом пути? Как понять, что мы следуем истине, а не создаём свою, угодную нашему самолюбию? Представители современного общества в своём подавляющем большинстве идут по дороге в никуда, ошибочно полагая, что финансовое богатство, мирская слава и всеобщее признание являются вершиной достижений человеческих, к которой нужно стремиться изо всех сил, разбивая голову и сокрушая остатки изначально здоровой души. <i>Люди забывают главное. Люди забывают Бога. Люди забывают себя. Люди забывают ближнего...</i> Мы много говорим о толерантности, под маской которой на самом деле выступает абсолютное безразличие ко всем, включая себя. Мы часто слышим о равноправии, которое в современной обработке подразумевает унижение одних перед другими, просто потому, что так нужно кому-то, кто возомнил себя сильным мира сего. Мы повсеместно видим, как жесточайшие пороки становятся нормой, насильно насаждаемой в умы безликой силой всеобщего конформизма. <i>И чтобы избежать своего личного падения перед откровенной глупостью и беспощадно паразитирующей греховностью актуальных мировых тенденций,</i> <i>мы остро нуждаемся в крепком, воистину железобетонном фундаменте, который может быть дарован нам только прочным философско-религиозным учением.</i> Каждый сам выбирает, какой гуманистической концепции ему стоит придерживаться. Однако <i>те, кто избирает христианство, а в частности православие,</i> как кажется, <i>поступают наиболее благоразумно</i> в связи с тем, что новозаветное просвещение находится на самой высокой ступени понимания <i>взаимоотношений Бога и Человека.</i> Судьба главного героя <i>'Острова'</i> служит ярчайшим подтверждением вышеизложенного высказывания. <b>Верьте в Бога! И тогда по-настоящему поверите в Себя!</b>

В своё время я посмотрел отвратительный фильм «Царь» этого же режиссёра, Павла Лунгина, и с тех пор относился к упоминаниям о таком режиссёре с осторожностью. Точнее, тот фильм я даже и не досмотрел до конца - попросту не смог этого сделать, уж больно карикатурным смотрелся для меня образ благочестивого государя Иоанна Грозного (годы жизни 1530-1584), собирателя российских земель, а на равных с ним здесь были и совершенно аморфный «митрополит Филипп» (последняя роль О. Янковского), и кривляющийся Шут-Охлобыстин… А несколькими годами ранее тот же режиссёр снял «Остров» (2006). Об этом фильме можно было неоднократно услышать и плохое, и хорошее - не только дифирамбы, но даже и тяжёлое обвинение в лже-православии. Но я его всё никак не брался глянуть. Теперь, видимо, время пришло. Фильм мне отнюдь не показался скучным, как некоторым. Хороший звук, великолепная музыка Владимира Мартынова, наша скромная северная природа во взаимодействии одного с другим радовали. Но были и другие нюансы. Начнём с того, что это всё-таки кино. То есть здесь преобладает авторский взгляд, с присущими автору оценками и акцентами. То, что в фильме есть актёры Дюжев и Сухоруков, думаю, очень большой плюс. Играть они умеют. Сухоруков особенно удачно вжился в роль игумена Филарета. В фильме звучит много молитв, показывают часть службы. Дважды звучит покаянный 50-й Псалом Царя Давида, и один раз – его же 1-й Псалом. Всё это не только звучит аутентично (так, как нужно), но и настраивает душу зрителя на серьёзный лад. Главный герой - отец Анатолий (актёр Пётр Мамонов здесь сыграл мастерски) – хоть и немножко «фрик» (мажет дверные ручки сажей, опаздывает на службы, подшучивает над прихожанами и братией), но и прозорливец. Скорее всего, в жизни такого совмещения быть не может, но всё-таки не следует забывать, что это авторское кино, а не летопись жизни отдельной небольшой обители. Духовные стихи, которые герой сочиняет и декламирует под колокольный звон, весьма хороши. Он не только безропотно трудится (в основном, видимо, кочегаром), но и проявляет характер, не согласившись стать келейником (соседом по келье) настоятеля. Позже настоятель (Сухоруков) проявляет смирение, и переезжает к нему на котельную сам (!) Ну да, это же кино. Причём Анатолий (Мамонов) тут же сжигает в печке роскошные сапоги настоятеля, а тёплое одеяло пускает в плавание по морю, в то же время изрядно «потравив» самого игумена дымом, закрыв для этого в печи трубу. Настоятель и это всё принимает, смиряясь. Хотя отец Иов (Дюжев) в одной сцене гневается совсем не по-монашески, а отец Анатолий (Мамонов) потом кричит петушком (но он же тут вроде юродивого, и ему можно), в целом фильм «Остров» производит неплохое впечатление. В конце происходит развязка основной интриги (избегаю спойлеров) и примечательная сцена экзорцизма. В основе своей фильм, хотя и довольно прост, для просмотра вполне пригоден (в отличие от кинокартины «Царь»).

В фильме «Остров» затрагиваются общечеловеческие ценности и проблемы. Главную роль отца Анатолия сыграл Петр Мамонов, который до съемок долгое время не появлялся на сцене. Он покинул шоу-бизнес и пришел в религию. Возвращение в оставленную профессию болезненно для него. В этом фильме видна боль актера, соответствующая боли его персонажа. Мамонов играет монаха советского монастыря. Когда-то он убил человека и теперь искупает вину неистовой праведной жизнью в монастыре. Каждый день он молит Бога о прощении. Он не ладит с другими монахами, слишком земными, советскими, которые несут дух мирской суеты и интриг. Монастырь на острове – оторванное от всего мира убежище в Белом море. Сюда со всех концов Советского Союза приезжают люди, чтобы встретиться с отцом Анатолием. Они верят в его святость и принимают его чудеса, каждое из которых связано для них с тяжелым моральным испытанием. В поведении отца Анатолия сквозит подтекст, читающийся как обвинение и обличение. Он не может простить себя и остальных. Путь монаха Анатолия в фильме воспринимается, как путь героя, справляющегося с невозможной задачей – он избавляется от тяжкого греха. Многое в его образе печально и болезненно. «Остров» можно смотреть много раз, фильм к этому располагает. Все в нем показано обстоятельно и размерено. Даже если не хочется углубляться в смыслы и символы, можно насладиться прекрасными пейзажами суровой северной природы и деревянной архитектуры. Это один из немногих фильмов, который действительно стоит посмотреть.

В 1942 году одинокий советский корабль был взят на абордаж немцами в Баренцевом море. Двое членов экипажа перед лицом врага повели себя совершенно по-разному. Один, Тихон, стоял и бесстрастно курил под дулами вражеских автоматов. Другой, Анатолий, вымаливал у немцев жизнь. Немецкий капитан предложил ему расстрелять своего товарища в обмен на помилование – что Анатолий и сделал. Он выжил. Но в тот момент он и не задумывался о том, как будет с этим жить дальше. Проходит более тридцати лет. Анатолий – послушник монастыря на побережье Баренцева моря. Он уже немолод и явно болен, но память о том грехе, что он совершил много лет назад, не даёт ему жить в ладу с собой. Впрочем, не имея возможности облегчить свои страдания, он старается помочь другим – в первую очередь мирянам, которые видят в нём старца (хотя он и сам не может понять, почему он всегда знает правильный ответ на их вопросы). Однако даже братья-монахи при всём пиетете перед Богом не чужды вполне мирских страстей – а миряне так и вовсе, как выразился бы мой преподаватель по философии, воспринимают Бога как водопроводчика, призванного лишь решать их проблемы. Анатолию же, как человеку, совершившему почти что Каинов грех (Лунгин неоднократно напоминает нам историю двух братьев) и не знающему, как добиться искупления, трудно их понять. Вообще для полного понимания смысла картины мне явно не хватало знаний о православии. Что я точно заметил – так это то, что Лунгин в конечном счёте делает прощение со стороны «потерпевшего» главным условием искупления греха, прощения со стороны Бога. Так происходит и в истории с убитым Тихоном, и в вялотекущем, но постоянном конфликте Анатолия с непонимающим его «юродства» Иовом, для которого форма, строгое соблюдение устава оказывается важнее той непосредственной (едва ли не протестантской) связи с Богом, которую постоянно демонстрирует Анатолий. В общем, мне трудно сказать, стоит ли смотреть этот фильм. Явно не бессмысленный сюжет вкупе с актёрской игрой Петра Мамонова и Дмитрия Дюжева могут сделать его довольно интересным даже для тех, кто чужд религии. Те же, кому православие близко, найдут в нём ещё больше пищи для размышлений. Но для меня «Остров» всё же оказался «не своим». Один раз посмотреть можно, но как что-то выдающееся я его воспринимать не могу. 6 из 10

Ликвидация цензуры кинематографа, как ни странно, не привела у нас к появлению удачных фильмов на религиозную тему. Про дореволюционную эпоху еще можно вспомнить несколько более-менее нормальных. Например, сериал «Империя под ударом», где террористические «борцы за свободу» показаны весьма реалистично. Но вот фильмы религиозной тематики зачастую получаются на редкость неудачными, что видно на примере этого. Начинается все с того, что на барже плывут двое военнослужащих атеистической армии. Это подчеркивает висящий у них в рулевой рубке портрет деятеля, который ставил задачу, чтобы к 1 мая 1937 года «имя бога было забыто на территории страны». Далее баржу захватывает немецкий корабль, и происходит инцидент, в результате которого один из персонажей совершает предательство. Чудом выживает, и через много лет нам его показывают … в монастыре. То есть получается совершенно экстраординарная ситуация, когда человек, воспитанный в атеистической стране, пришел к религии. Здесь как минимум треть времени фильма должна быть посвящена объяснению, почему это произошло. А нам почти ничего не объяснили, получается огромный логический провал. То, что герой выжил после взрыва баржи, человек с подобным воспитанием приписал бы счастливой случайности. На присутствие монахов вообще не обратил бы внимания. В случае угрызений совести (маловероятных для подобных людей) он должен был каяться в содеянном на комсомольском собрании, либо еще где-то, но никак не в монастыре. Другие прозвучавшие объяснения тоже не кажутся убедительными. Все эти противоречия в сюжете, как мне кажется, объясняются вот чем. В современном обществе есть такое явление «православный сталинизм». Звучит предельно дико: как можно совместить религию с теми, кто ее уничтожал, взрывая даже храмы 17-го века? Но это существует. В рамках данной «конфессии» придумано огромное количество самого немыслимого бреда, вплоть до наличия в 1943 году армейских священников. Ярким примером подобного является телеканал «Царьград», «Русская народная линия», но всех превзошел цинизмом ресурс под названием «Егорий Храбрый». Где как-то разместили фотографию русской императрицы от 1897 года, с какими-то ее цитатами о важности семейных ценностей. И рядом изображения характерных «героев», одетых в будёновки (которые императорскую семью и уничтожили). Когда на своем профиле в соцсетях множество людей пишут, что их мировоззрение – православие, а политические взгляды – коммунистические, возникает стойкое впечатление, что ты находишься в Зазеркалье. Или еще в каком-то из безумных, шизофренических миров Льюиса Кэрролла (в реальность возвращает лишь факт бездетности большинства таких людей, в отличие от истинно верующих). Так вот, в данном фильме присутствует нечто подобное. Что видно уже по советскому адмиралу, лично посещающему монастырь (почему не нашлось других сопровождающих?). Конечно, это не 1950 год, когда подобное являлось гарантированным самоубийством. Но не верится, что и позже такое было возможно. Да будь это хоть 1996 год, не то воспитание у людей, добившихся в это время столь высоких чинов. Авторы не сочли нужным подробно объяснять, что привело героя к покаянию в такой форме, так как, по их мнению, для той страны это было обычным явлением (наверное, в их фантазиях, детям тогда преподавали Закон Божий со школы). В действительности же показанная в фильме история могла быть реалистичной, если бы началась, к примеру, во время русско-турецкой войны 1877 года. Когда у большей части солдат и матросов были религиозные взгляды, совершив подобный грех, они могли искать утешения в покаянии. Но самое главное – в стране отсутствовали события, которые могли все это затмить. И адмирал действительно мог посещать монастыри. Полное отсутствие в фильме конфликта между атеистическими властями и религией создает иллюзию, что действие и правда происходит в каком-нибудь 1896 году, или вовсе за границей. Поэтому страдания главного героя здесь выглядят нелепыми. В стране происходили жуткие события, но героя они совсем не волнуют. Он всю жизнь зациклен на сравнительно мелком эпизоде, произошедшем между военнослужащими атеистической армии (видимо, зрителя так пытаются убедить, что этот эпизод – самое страшное из того времени). Говорит, что с таким грехом «страшно умирать». То есть все остальное вышеперечисленное (уничтожение не только религии, но и миллионов людей) у него страха не вызывает. А ведь сам факт пребывания в подобной стране порождает некую причастность ко всем этим событиям. Тем более, как раз в данном регионе располагался Соловецкий лагерь и много чего еще. Даже присутствующая в кадре полузатопленная деревянная баржа, по мнению самого режиссера, «осталась от заключенных». К тому же, образ центрального персонажа показан совершенно нереально противоречивым. С одной стороны, он считает себя неслыханным грешником, постоянно молится о прощении. Но при этом имеет явные признаки мании величия, диктует свою волю окружающим. Авторы явно вдохновились легендами об Иване Грозном, который якобы чередовал казни с молитвами и покаянием. Достоверно неизвестно, было ли это в реальности, но вот в монастырях таких персонажей точно быть не могло. Единственным примером столь нелепых противоречий в реальной жизни можно назвать разве что дружбу «православных сталинистов» со сталинистами обычными (не православными). Когда первые призывают в семейной жизни брать пример со святых Петра и Февронии Муромских, а вторые (их друзья) одновременно вовсю глумятся над «средневековым мракобесием», размещая пошлые и непристойные анекдоты про всевозможных святых. Не случайно многие отмечают, что Православие в этом фильме показано как-то неприглядно. Полубезумный отшельник, не вызывающие особых симпатий другие служители религии, все эти карикатурные избавления от бесов. Мрачно в прямом и переносном смысле. Так ведь это некий суррогат. К Православию имеющий не большее отношение, чем скандальный храм в парке «Патриот». Где собираются разместить не только пятиконечные звезды (общепринятый в мире символ сатанизма и оккультизма), но и портреты откровенно демонических персонажей. Другое дело, если бы конфликт главного героя с монахами и настоятелем был бы как раз и вызван неприятием такой псевдоцеркви, располагающаяся в коммунистическом государстве. То есть чисто декоративного, марионеточного образования. Сущность которого прекрасно отражает знаменитая карикатура под названием «Фабрикация епископов по советскому способу» (где сотрудников НКВД спешно наряжают в рясы). Ведь сейчас они уже освящают памятник Чапаеву в Екатеринбурге, а Сталина так и вовсе чуть ли не канонизировали. Поэтому смешно, когда на примере неприглядного поведения таких людей (вроде пьяных ДТП) воинствующие безбожники пытаются доказать ущербность религии в целом. Хотя сотрудники госбезопасности вообще-то и не обязаны быть бескорыстными трезвенниками. И если бы в фильме показали конфликт истинно верующего человека с такими людьми, ему однозначно можно было бы поставить высшую оценку. Но здесь просто говорится, что некоторые служители религии уделяют основное внимание внешней, обрядовой стороне, забывая про внутреннюю сущность (без объяснения причин этого). Поэтому Без оценки.

Каждый раз, когда я пересматриваю 'Остров', я вижу его по- другому, я 'взрослею' и фильм вместе со мной. 'Остров' не о религии, не о православии, даже не о Боге, фильм о совести. А это внутри, это такая мощная сила, которая умы переворачивает и больных исцеляет, то, что не купишь, но можно найти в себе, если не обнаружил раньше. В фильме нет ни пафоса, ни религиозной агитации, ни картинных святых. Обычные люди, работающие на своей работе- молятся, проповедуют, выполняют ритуалы.. Самый 'плохой' работник - старец Анатолий, он и молится по- своему и канонов не соблюдает и иерархию по службе не признаёт, но его совесть делает из 'хороших' работников и даже чуть- чуть грешников, как выясняется, отца Филарета и отца Иова - настоящих верующих и они ему благодарны.. Кажется, что фильм пропитан мистицизмом, но в каждом таком эпизоде- отсыл к духовному выздоровлению больной души и даже воскрешению - мёртвой... Игра актёров такая, что забываешь об их известности и узнаваемости, они живут, а не играют и, кажется, меняются вместе со своими героями. Я думаю и зрители меняются тоже, по крайней мере, кто очень этого хочет...