Миллион лет до нашей эры

В начале некий профессор археологии рассказывает путникам, забредшим в пещеру с наскальной живописью, о первобытном мире. Ну и мы собственно как бы переносимся туда. Одно из племен изгоняет из своих рядов охотника Тумака. Он попадает в более цивилизованное племя с зачатками демократического общества. Окультуривать Тумака берется местная красотка Лоана. В нашей стране хорошо известна одноименная британская лента 1966 года с Рэкел Уэлч, шедшая в советском прокате. Яркая и довольно зрелищная картина пользовалась большим успехом. Это был как раз римейк данной черно-белой ленты. Режиссер Хэл Роач одним из первых попытался снять фильм на тему жизни первобытных людей. Герои типа даже говорят на своем древнем языке, хотя и довольно немного, из-за чего картина порой напоминает немое кино. Впрочем, при любопытной задумке реализация вышла посредственной. Свалили в кучу различные представления о первобытном мире, а пещерные люди тут соседствуют с динозаврами. Как говорится, в палеонтологии авторы не в зуб ногой. Спецэффекты, за которые фильм номинировался на 'Оскар' ныне вызовут лишь улыбку. Динозавра, к примеру, играл увеличенный на видео варан. Ну музыка, да, неплохая (еще одна оскаровская номинация). Пещерные люди тут слишком ухоженные на вид. Красотка Кэрол Лэндис в роли Лоаны и вовсе тут бегает как после салона красоты. Картина стала дебютом для Виктора Мэтьюра. Он тут играет такого охотника-мачо Тумака, гладко выбритого к тому же. Ну к его актерским способностям я всегда относился с большим сомнением. В плане постановки и спецэффектов картина сильно устарела. Сюжет и актерка не вызывают особого интереса. Ныне картину можно смотреть только как своеобразный артефакт и одну из первых лент на тему доисторического мира первобытных людей. 5 из 10

Ни для кого не секрет, что кинематограф создавался, чтобы развлекать зрителя. Следовательно, возникла необходимость не просто создавать «ожившие фотографии», а при этом использовать спецэффекты и комбинированные съемки. В принципе, ничего с тех пор не изменилось. Изменился только зритель и спецэффекты. К сожалению, некоторые фильмы уже не вызывают такие же эмоции, как 50-80 лет назад. Однако для людей тех лет картины с кукольными доисторическими чудовищами были чем-то на грани фантастики. К числу таких «устаревших» картин следует отнести ленту <i><b>«Миллион лет до нашей эры»</b></i>, снятую в далеком <b>1940 году</b>. Основной идеей этого фантастического (ни в коей мере нельзя назвать его историческим) фильма является показать первобытных людей, не сильно отличающихся от современного общества. Пусть даже их речь и не была членораздельной, племенные обычаи, а так же индивидуальные особенности характера делали этих дикарей похожими на нас. Поэтому история человека, который пытается найти себе пристанище, а находит любовь, вполне актуальна на сегодняшний день. «Миллион лет до нашей эры» примечателен тем, что в нем впервые снялся <b>Виктор Мэтьюр</b>. Должен сказать, что, несмотря на специфику роли (полное отсутствии текста), как дебютант Мэтьюр сыграл очень хорошо. Тоже самое можно сказать и о <b>Кэролл Лэндис</b> – исполнительнице роли Лоаны. И пусть даже в игре актеров присутствовала некоторая театрализованность, главным достоинством картины были комбинированные съемки. Тут нашлось место и для гигантских рептилий и для других доисторических существ, попадавших в кадр с актерами. Но апогеем спецэффектов стало извержение вулкана – технически сложный для фильмов 1930-х элемент комбинированной съемки. Поэтому номинация Оскар за лучшие спецэффекты была вполне оправданной. Очень жаль, что в Советском Союзе про этот фильм мало что было известно. На мой взгляд, в противопоставлении племен Тумака и Лоаны есть определенное сходство с протипоставлении политических систем. Если в одном царит грубость, сила и тирания, то другое представляет собой светлое общество, живущее по принципу комунны. Так что с точки зрения идеологии в СССР такой бы фильм людям бы понравился. А в остальном, «Миллион лет до нашей эры» технически устарел. Притом настолько, что вышедший через 26 лет его <i>ремейк</i> стал настоящим хитом конца 60-х (учитывая технические возможности кинематографа). Хотя версия 1940 г. сама по себе тоже довольно не плохой фильм. 6 из 10

Истинное достоинство этой картины осознаешь, когда невольно сравниваешь ее с более известным нашему зрителю цветным ремейком 1966 года, где, при полном сходстве сценариев, британским режиссером Доном Чэффи акцент делался в основном на зрелищность – цвет, новые анимационные приемы в изображении доисторических чудовищ и, несомненно, внешние данные главных героев: потрясающая сексапильность Рэкел Уэлч (Лоана) и упрямый бойцовский характер альфа-самца Джона Ричардсона (Тумак). В фильме же 1940 года зрелищность заменена идеей, что делает фильм глубже, умнее и, если угодно, даже более внятным. А идея – в сопоставлении двух племен: отсталого, жестокого, тираничного, с культом индивидуализма и грубой силы, и другого – с зачатками законов цивилизации, «демократически продвинутого», если можно так сказать, живущего скорее коммуной, чем племенем, в полном взаимопонимании и взаимопомощи. Понятное дело, в итоге продвинутое сообщество ставит отсталых индивидуалистов на путь новой человеческой морали. И все выжившие после землетрясения объединяются в единую коммуну и весело поют, усевшись вокруг костра. Удивительно, почему этот фильм не был взят на вооружение в СССР? Неплохая, на мой взгляд, пропаганда коммунистического строя. Даже характеры главных героев здесь другие. Мягкая, нежная и добрая Лоана (обворожительная Кэрол Лэндис) и вдумчивый, храбрый, а главное – рассудительный и справедливый Тумак (Виктор Мэтьюр). Кстати, эта пара через год снялась опять же в заглавных ролях у Хамберстоуна в блистательном криминальном нуаре «Ночной кошмар». У двух одноименных картин даже жанры получились разными. Светлая историческая мелодрама-фэнтези через четверть века превратилась в ужастик для подростков, где главная мотивирующая линия – тупая борьба за выживание. Тогда как основа первой картины – рождение в доисторическом невеже любви и доброты. Хочу еще обратить внимание на удивительно органичную музыку в этом фильме. На фоне почти бессловесного действия пещерных людей и проползающих мимо увеличенных в размерах нестрашных рептилий музыка наполняет смыслом каждый кадр, создает необычайную выразительность, удачно заменяя отсутствие диалогов. Более того, полностью вытесняет необходимость речи. Выключите звук – и фильм поблекнет и почти всё утратит. Даже очень трогательным и уместным выглядит в одном эпизоде неожиданный вокализ Кэрол Лэндис. Да и весь фильм – вы убедитесь в этом – трогательный, нежный, добрый и порой даже веселый. 7 из 10