4 месяца, 3 недели и 2 дня

Независимый наблюдатель – вот кем предстает зритель в этом фильме. Самый закат коммунистическое режима, страна-осколок, в которой разрешено все, что не запрещено – иными словами, почти ничего. Женское общежитие, наполненное гомоном, грязью, суетой и остро прослеживаемой безнадегой. Две девушки планируют опасное предприятие – найти человека, который сделает одной из них нелегальный аборт. Риски велики. В принципе, в фильме больше ничего не происходит. Ничего, кроме вечной серости и маленького комка жизни, лежащего на полу в гостиничной ванной. Но для хорошего кино и этого иногда бывает достаточно.

Фильм когда-то смотрела вместе с бабушкой, с тех пор пересмотрела раза три. Особенность фильма в том, что это так называемое «кино не для всех». Главным образом из-за <b>темы абортов,</b> которая в этом фильме показана правдиво и так, что соответствует моему мнению на этот счёт. <b>Ошибочно полагать,</b> что запрет абортов уменьшит их количество. На деле это не так, и запрет приводит к следующим последствиям: рожают нежелательных детей (от нелюбимых людей, от бросивших парней, от насильников!), живут потом с детьми не только в ссорах и непонимании, но и в нищете; женщина же, которая очень хочет избавиться от плода, всё равно найдёт способ это сделать, она зовёт подпольного врача, и не факт, что операция пройдёт успешно. Огромное количество абортов именно в общежитиях – и далеко не в одном произведении об этом показано/ написано. Я очень радуюсь, когда вижу не пропаганду «Рожай деточку, и не важно, что с тобой будет потом, главное – роди, так надо», а <b>трезвый взгляд</b> на вещи. Такой взгляд как раз и даёт фильм «4 месяца 3 недели и 2 дня». Порадовали <b>смежные темы,</b> касающиеся и положения в Румынии, и отношения между людьми. Скажу, что осталась неполная картина проблем Румынии, чувствую, нужно почитать историю и разобраться подробней. Но фильм-то не документальный, а художественный, в нём и не должно быть этого «подробней». Главное – интерес к самостоятельному изучению, и фильм его вызвал. Сразу бросаются в глаза обыденность, серость (в одежде людей, в зданиях, в улицах), трудная жизнь, какие-то злые на лицо кондуктор в трамвае и работники в отелях. (А может, не злые, а просто уставшие от не лучшей жизни). Серость эта даже в свадьбе, которую отмечают неизвестные нам персонажи в холле гостиницы (в конце фильма). Сложности видны в бытовых ситуациях, например, в том, что сообщает парень Отилии: нужно успеть приготовить пирог, потому что газ перекрывают. То есть удобства далеко не во всём. Со всем этим приходится бороться, во всём этом нужно выживать. Нужно постоянно контактировать с разными людьми, находить слова, чтобы они не прекратили общение, чтобы помогли. Третья идея, которую я увидела в фильме, - это отношения между разными людьми, главным образом между подругами. Поэтому перехожу к рассуждениям <b>о персонажах.</b> Великолепно подобраны на роль Отилии Анамария Маринка и на роль Габицэ – Лаура Василиу. У первой серьёзность на лице и решительность в глазах, у второй – глупость в глазах, рассеянность и волнение, видные и в лице, и в фигуре. Соответствует тому, что переживали персонажи Маринки и Василиу. <b>Отилия</b> – ведущая в дружеских отношениях. Она настоящий друг, поддерживающий, помогающий и жертвующий своим временем, своими важными занятиями. Чужая проблема её волнует больше, чем того, чья это проблема. Обидно, что Отилия не получает ничего взамен от такой дружбы. Ну что может дать <b>Габицэ?</b> Пустые, глуповатые разговоры? Может, ещё подставу, враньё? Отбирание времени? Это у неё выходит лучше всего. С такой подругой Отилия как будто одинока, она одна за двоих. Даже когда Отилия столько всего делает для Габицэ, даже когда вся информация, что делать, разжёвана врачом (да и умному человеку должна быть и так понятна), Габицэ пропускает всё мимо ушей. Так, она вместо того чтобы лежать в номере, спускается есть в ресторан, совершенно не подумав ни о своём здоровье, ни о своей подруге. «Ты это знала? К чему тебе всё это? […] А вы беспечны» - вот что сказал врач насчёт тюремного срока за убийство (поздний аборт). Эту же фразу, кажется, нужно постоянно вставлять в разговор с Габицэ, чтобы заставить появиться в её голове хоть каплю ума. Мне очень понравился образ <b>врача Бебе.</b> Он умён, мудр, осторожен и честен. Умён он в своём профессионализме. Его волнует здоровье пациентки. В общем-то, он так и сказал: «Я понимаю ситуацию, и могу помочь». Он объяснял все важные тонкости, например, чтобы Габицэ не отрезала пуповину, пока не выйдет плацента. Мудрость в том, что врач этот знает жизнь («Кинуть решили? И не такие меня кидали!») и, собственно, в осторожности и честности. Также, видимо, знает, что из себя представляют отели и где лучше остановиться, чтобы не возникли проблемы. Осторожность: он делает всё пошагово, и правильно, и без торопливости; сначала присматривается к людям. Честность: приехал на своей машине, со своим удостоверением личности. Представляю, как Отилии было стыдно, когда она выглядела перед врачом из-за халатности своей подруги не лучшим человеком. Последний персонаж, о котором хочется сказать, - это <b>Ади Раду,</b> парень Отилии. Думаю, что на его примере кинозрительницы могут поразмышлять, стоит ли доверять своему парню, заметить, как парни реагируют на проблемы беременности. Боятся, откладывают разговор. Это мужская психология, добро пожаловать в реальность. Ну а от личных качеств парня уже зависит, сбежит он от этой боязни (как парень Габицэ, которого не показали, но зачем, если всё и так ясно) или женится. Ади не совсем уверенно сказал, что женился бы. Остался он у меня под вопросом. Вроде как парень толковый, но присутствует и трусость, и некоторая халатность: например, то, что он кончил, когда Отилия просила этого не делать, и она вполне могла забеременеть, оказавшись на месте подруги. На месте Отилии я бы засомневалась в нём (она, в общем-то, и засомневалась и поспешила покинуть его), но не расставалась бы, потому что неясно, как он поведёт себя дальше. Я говорю о четырёх персонажах, но в тени остаётся пятый, который не был показан, но из слов о ней уже складывается неблагоприятная картина. Это девушка <b>Рамона,</b> подложившая свинью подругам. Ей наплевать на чужие проблемы, но всезнайкой быть хочется, вот она и посоветовала Бебе, который ей аборт не делал. К счастью, Бебе оказался толковым, а если бы нет? И этим вопросом задаётся Отилия после аборта Габицэ. Она сказала неточную информацию и о сумме аборта. Повышая самомнение о своих познаниях, Рамона сильно подставила Отилию и Габицэ. За жизненность и призыв задуматься над многими темами ставлю фильму: <b>10 из 10.</b>

Такие фильмы производят самое большое впечатление на меня. Потому что они настолько реальны, что при просмотре я внутренне содрогалась. Нет музыкального сопровождения, цветовая гамма сера и грустна — довольно приближено к жизни, а диалоги очень просты и не замысловаты. Сюжет с первого взгляда тоже совсем прост: почти весь фильм девушки идут к своей цели — сделать аборт. И знаете, самое страшное в этом фильме вовсе не аборт. И даже не противный господин Бебе. И не жесткий режим Николаэ Чаушеску. Самое жуткое в этом фильме это эмоции самих девушек. Такая аморфность и даже глупость Габицэ - не состоявшийся матери и самоотверженность ее подруги Отилии, которая везде бегает и все разруливает. У меня даже возникали вопросы при просмотре: как они вообще подружились? Как так вышло, что Отилия готова на такие эмоциональные (и не только) трудности, да еще под страхом тюрьмы, ради подруги? И ведь она злится, очень злится на Габицэ. Наверное, все очень просто: они соседки по комнате, спокойно учатся в институте и дружат. А потом случается беда, где и раскрывается истинное лицо каждой из них. И не только их. Вообще весь мир в такой стрессовый период становится более резким, в глазах Отилии читается ужас и усталость, но она очень сильная. Взять хоть ту жуткую сцену дня рождения матери молодого человека Отилии. Фильм, действительно очень хороший. Тяжелый и глубокий. Я его посмотрела несколько дней назад и до сих пор хожу ошарашенная. Последняя сцена и поледний кадр просто потрясающие. Сложно рекомендовать его к просмотру. Но если вы любите такое кино, которое просто засасывает обыденным реализмом неприятной ситуации и есть подходящее настроение что-то посмотреть и над этим подумать — смотрите и я думаю, не пожалеете. Я лично обязательно его потом пересмотрю. 8 из 10

Суровый диктаторский уклад Румынского государства 1987-го года, две подруги вне закона, одна ночь меняет все. Как ни странно предположить, победа на Каннском кинофестивале семилетней давности не обошлась этому фильму без многочисленных споров и скандала. На свет выходит продукт румынского производства, рассказывающий о тяжелой жизни румынских граждан, обитающих под влиянием Николаэ Чаушеску, внедряющего свою политическую идеологию в школы и университеты. Многие наверняка задавались вопросами: почему Румыния? Почему Мунджиу? Почему аборты? На мой взгляд не случайно здесь эта сложная и тревожная история, именно такой дерзкий ход режиссера позволил фильму набрать такую высоту в кинобизнесе, а так же, она служит контрастом для проявления моральных качеств персонажей. Отиллия помогает своей подруге Габите осуществить аборт, что накладывает на обеих ответственность не только за свою репутацию, но и собственную свободу. Фильм течет медленно, бытовушно, ненароком напоминая кино разряда 'Догма95', на что указывает полудокументалистская операторская работа и четко выверенные эпизоды без монтажных склеек. Мунджиу, подстать мастистым режиссерам современности, вкладывает особые метафоры на протяжении фильма, ссылаясь то на социальное неравенство, то на проблему 'маленького человека' в обществе. Фильм безусловно шокирует, но не доводит до инфаркта, своей реалистичностью и правдивостью, больше всего меня впечатлили действия отиллии в заключительных кадрах, когда та пробирается сквозь темные улицы. Это по истине артхаусный экшен, когда вместе с героиней ты пытаешься преодолеть паранойю и бешенное биение сердца в особо тревожные моменты. Дебютная лента Кристиана Мунджиу - действительно, кино с большой буквы и огромный скачок для румынского кинематографа, который обнадеживает на развитие европейской киноиндустрии в лучшую сторону. 8,5 из 10

Кристиан Мунджиу сумел ровно на пустом месте, без какой-либо интриги, кругозора и декораций выжать настоящий саспенс. При этом, заметьте, ему совсем не пришлось прибегать к классическим классовым противоречиям или криминальным ходам. В центре внимания оказались две самые обычные девушки, которые спланировали и организовали поздний аборт. Здесь так и напрашивается появление кого-то так напоминающего Льва Толстого, вещающего нам про важность христианских ценностей и недопущение эксплуатации женщин. Но, нет. Мунджиу не занимается заведомо проигрышными ходами - зритель ведь идет в кино вовсе не за долей морали, он ищет развлечение (так или иначе), а Мунджиу это зрелище дает. Я думаю, что он прекрасно учел все ошибки создателей фильма 'Если бы стены могли говорить', и сконцентрировал все внимание вовсе не на аборте, а на самой истории. И получается мрачная зарисовка достойная Кроненберга и Питера Медака. У Мунджиу аборт проходит более чем обыденно. Зато, в остальных мизансценах Мунджиу полностью обезоруживает зрителя. И если спешная прогулка по ночному Бухаресту с целью спрятать тело выдается очень предсказуемой, то сцена дня рождения мамы парня одной из героинь выходит просто зловещей. Тут Хичкок умножается на Ханеке и выдается такое замысловатое сочетание: после того, как несколько часов назад по собственной воле переспала с незнакомцем - девушка приходит знакомиться с семьей своего парня. Она раздражается на него и откровенно грубит. Тем самым, она вероятно пытается погасить внутреннюю борьбу, которая иногда называется многими совестью. Оставшись же наедине, она не просто делится со своим избранником переживаниями, но и откровенно пытается доказать ему, что может быть беременной от него. Мунджиу очень корректен в деталях, но он четко намекает на то, что незнакомец не предохранялся. Банальный разговор раздраженной девушки оказывается продуманной непорядочностью. Получается, что Мунджиу выявляет нам такое вроде бы неброское, но опасное, бытовое зло. Не случайно именно в скучной клаустрофобии небольших комнат повествование регулярно оживает. Действие творится там. Зло творится в небольших квартирах и комнатах отелей, а вовсе не на улицах. Похожее напряжение от стен несколькими годами спустя воспроизвел Ханеке в своей 'Любви'. Так что, лента Мунджиу получилась очень резкой, жесткой, напряженной и вполне последовательно, занимательно рассказанной. Фильм смотреть несмотря на всю его тяжесть - легко. Ну а вся эта суета вокруг его победы в Каннах показалась мне случайной. При всех его очевидных достоинствах - картина вовсе не является шедевром. Даже если просмотреть российский ряд можно найти ряд аналогов - 'Москва слезам не верит', 'Карнавал', 'Маленькая Вера', 'Сестрички Либерти'. Они будут более или менее оптимистичными, но по сути, поместят нас в то же самое болото. Режиссерская же работа Мунджиу, безусловно, заслуживает самых высших оценок. 8 из 10

Четыре серовато-панельные стены, контрастирующие с парадно-выходной клеенкой, кирпич, приспособленный одновременно для обогревания комнаты и подготовки воска для эпиляции – социалистически надежный общажный антураж чаушескуленда конца 80-х. Апельсиновый «Тик-так», пачка «Кент», кассета с «Поющими в терновнике» - фарцованный капиталистический ширпотреб мечты того же времени. Быт румынских студенток размерен: порадоваться нечастому гостю – горячей воде, прогулять занудные пары в Политехе, диплом которого спасет от распределения в деревню. Только Отиллия чересчур деловита: носится по городу в поисках гостиничных номеров, ждет встречи с подозрительным типом с дурацким именем Бебе, теребит ромашко-робкую соседку Габицэ с напоминаниями о полиэтиленовой простыне. Почему героиня предпочитает вечер в компании этих двоих юбилею будущей свекрови, где можно зорко всматриваться в коммунистическое будущее марксистским взглядом? Она всего лишь разгадывает ребус «Когда четыре месяца, три недели и два дня равны от пяти до десяти лет». Правильный ответ – при проведении нелегального аборта на позднем сроке беременности, и, если кто-то удивлен, отчего Габицэ с ангельским тембром не уберегла подругу-шалопайку от греха, то не стоит. Именно ей тихим голосом тяжело было убедить любовника не кончать внутрь. Три 'магистральные идеи' фильма (осмысление прошлого, бытовая драматургия и интерес к экзистенциальным исканиям человека) - главные приметы новой румынской волны. Но слишком часто на фоне осуждения режимов или социальных портретов поколения отдельный персонаж рискует потеряться, слившись со стройными ахроматическими рядами. Однако в случае «4-3-2» этого не происходит - несчастье одного преломляется здесь через призму историчности и жанровости. Румыния тех лет – страна, в которой даже замызганный номер можно снять за баснословные деньги и только по протекции за пачку качественного курева. Уже с первого взгляда очевидно, не что иное, как тотальное наплевательство уничтожило государственные порядки по эту сторону Варшавского договора. Коммунистический принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям» стал синонимом лени, равнодушия и безынициативности, а «товарищи» - паразитами, поедающими симбиотического партнера, как, например, это происходит с присосавшейся к Отиллии никчемной пиявкой Габицэ. Противоречащие принципам гуманизма законы лишают человека одного из естественных прав – стремления к счастью, вынуждая приспосабливаться и выживать благодаря беспрестанной изворотливой лжи. Критикуя отмирающую формацию, демонстрируя ее объективные недостатки, но не скатываясь в обличающий памфлет, Муджиу в части бытовой не так категоричен. Поднимая неоднозначную тему абортов, режиссер имеет лишь один выход. Он выбирает отстраненную, бесчувственную, даже немного апатичную манеру съемок, чтобы не удариться ни в патетичность и заламывание рук по поводу нелегкой женской судьбы, ни в «чернушность» басковского пошиба с детальным изображением всех технических подробностей процесса прерывания беременности или половых органов. Ручная камера, используемая от безысходности и безденежья, выступает главным кинематографическим оружием. Этим творческий метод режиссера перекликается с подходом представителя другой новой волны, иранской, Асгаром Фархади. Долгие планы с плавными переходами бесстрастно фиксируют как приготовления Бебе к процедуре и ее отвратительный результат, так и застолье, на котором Отиллия превращается в такого же экстроспективного наблюдателя за чужой «стабильной» жизнью, какими Муджиу и оператор Муту оставались на протяжении ста тринадцати минут для героев. Два распространенных женских типажа, эдакие румынские Розоческу и Беляночкяну, встретятся снова, хоть и под другими именами, когда режиссер вернется к теме разбалансированной женской дружбы в картине «За холмами», где одна из подруг будет рисковать свободой и жизнью ради, как ей кажется, благополучия другой. И, если Отиллия и ее мировоззрение версии 2.0 оказываются выкидышем социалистической системы, то в дальнейшем феминистический мотив творчества режиссера поставит под вопрос состоятельность любой консервативной доктрины. Примечательно, что все персонажи кажутся так или иначе главными для этой истории, способной перещеголять шугейз беспросветностью и безнадежностью. Но на самом деле «мясник» Бебе, бойфренд Ади, даже Габицэ, вокруг которой разворачиваются события, просто исполняют роль рычага, способствующего внутренним изменениям Отиллии. Девушка начинает этот день как любой другой, ведь в условиях законодательства о контрацептивах тогдашней Румынии жизнь студенток проходит весело не от сессии до сессии, а от аборта до аборта. Она не считает происходящее чем-то из ряда вон выходящим, всего лишь плевое дело избавления от нежелательных последствий беспечности своей подруги. Но неожиданно на нее сваливается груз ответственности за синюшный комок, она вынуждена заискивать перед людьми, облеченными мало-мальской властью, ей приходится предлагать тело в качестве оплаты за услуги, что в итоге приводит к душевному перелому, и вот уже оператор в лихорадочном забеге пытается догнать Отиллию, чтобы не упустить момент катарсиса. Трагично? Da. Цинично? Desigur. Депрессивно? Fara indoiala. Но, быть может, только такие личностные кризисы и лепят характер, способный разрушить берлинские стены на всем постсовковом пространстве, и, глядя на постер, на котором измученная героиня пристально всматривается в свое отражение в зеркале, невольно задумываешься, какой силой духа обладаешь ты сам.

Ведущая тема фильма «4 месяца, 3 недели, 2 дня» - тема взросления. Причем взрослеет не девушка (Габби), которая перенесла страшное событие и физически и морально, а её подруга (Отилия), которая помогала в преступлении. Так в какой же момент Отилия переоценила свои ценности, свою жизнь? Сам процесс аборта в ней не вызвал резкого резонанса – она к этому действу была подготовлена, она знала, что это случится. Мы видим, как она разрывается – девушку ждут на празднике, ведь никто не знает о том, что она пережила унижение из-за безалаберности и инфантильности подруги. Отилия, обещая отзваниваться, бежит на день рождения матери своего парня. Она молча наблюдает за родителями, даже пробует блюда, дабы не обижать хозяйку. Хотя на данный момент её больше волнует не вкусная праздничная еда, а состояние Габби. Ведь пока никого нет рядом может произойти все, что угодно. От беспокойных мыслей Отилию отвлекают праздные разговоры гостей. Её внимание переключается. Родители говорят: «Ничего. Из простых семей бывают тоже хорошие люди». При этом родители не стесняются Отилию – девушку как раз из простой семьи, которая ведет себя более воспитанно и сдержанно, чем эта интеллигенция. Отилия понимает, в каких условиях рос Ади – её молодой человек. Обстановка на празднике ей чужда. Она позволяет себе закурить, дабы немного оправиться от пережитого шока. Этот поступок сразу же подвергается осуждению со стороны дедушки. Конечно, он не знает её сегодняшних «приключений», но воспитанный интеллигентный человек, которым он себя мнит, не станет заниматься нравоучениями в присутствии посторонних, да еще и во время праздника. «Что бы ты сделал?» - открыто спрашивает Отилия Ади. Парень начинает запинаться, мямлить, находить общие фразы для ответа. Он бы бросил беременную девушку, также как бросил некий молодой человек Габби. Ади задумался о такой ситуации очевидно впервые. «Конечно, это же не твоя забота» - язвительно отмечает Отилия. Если бы он призвал на помощь своих родителей врачей, никто бы не стал связываться с простушкой из деревни, подвергая себя риску быть арестованным. Его мама, которая заботливо приносит мороженое в комнату взрослому сыну, посоветовала бы найти себе «приличную девушку». Конечно, мы не знаем наверняка, как мог бы развиваться такой сюжет, но спрогнозировать, исходя из поведения родственников за столом, можем. Эпизод, в котором родители Ади отмечают праздник, становится одним из ключевых в фильме. Он заостряет то, что зритель понял интуитивно. Здесь также прослеживается политический мотив. Недаром события картины поставлены в предреволюционные исторические условия, когда режим Чаушеску терпит крах. Народ Румынии чувствует себя как инфантильная Габби – беспомощно. Страна погрязла во внешних долгах, и это напрямую сказывалось на простых людях. Власти буквально перекрывали воздух народу: для экономии средств, подолгу отключалась горячая вода и электричество – факторы необходимые для жизни. Отилия – сильная молодая женщина, именно такие как она и принесут на своих плечах революцию спустя год после событий фильма. Отилия переживает несколько этапов взросления по ходу фильма. Ищет деньги, пытается снять номер, договаривается с врачом, «оплачивает» его услуги из-за нехватки наличных – как будто она, а не Габби переносит аборт. Ступень выше – осознание того, что помощи ждать не придется от своего партнера. Дальше – Больше. Отилия едет с плодом в сумке, небрежно завернутым в окровавленное полотенце. Она выбрасывает его уже не как физическую улику. В этом плоде осталась и её дружба с Габби, и любовь к парню и беспечность молодости. Отилию тошнит на улице, а беззаботная Габби спокойно спит, затем заказывает в ресторане блюда, состав которых невольно вызывает дрожь (мозги, обилие мяса). «Давай не будем никогда вспоминать об этом» - предлагает Отилия. Габби в ответ с аппетитом жует пищу.

Писать рецензии на подобные фильмы - дело довольно-таки сложное, ибо фильм сам по себе довольно сложен. Но я безумно люблю подобные фильмы, хоть иногда мне противно их смотреть в силу их натурализма, которого здесь очень и очень много. Но я бы не стал смотреть этот фильм (хрен с этим натурализмом), если бы не одно НО: данное полотно умудрилось отвоевать главный приз в Каннах у двух моих самых любимых картин, которые, кстати, ей, ни в чем не уступают: «Скафандр и Бабочка” и “Персеполис”. Благо, и эти ленты получили заслуженные награды и признание. Но вернёмся к фильму. Фильм сам по себе довольно сложен. В нём нет чётко выраженной завязки, так же как и концовки. Уже с первых кадров нас втягивают в серость бытия двух молоденьких студенток. Одна из них, Габицэ, беременна. Нам не говорят, как, где и от кого она забеременела. На лишь известен её срок – 4 месяца,3 недели и 2 дня. Мне не знаем, откуда она, кто её родители, на кого она учиться. Мы просто знаем её имя и её «проблему”. Другая же героиня, имя которой Отилия, имеет схожую биографию с разницей, что у Отилии есть парень, но это ещё тот фрукт. Как я уже сказал, фильм не имеет определённой завязки, какой-либо кульминации и концовки. Мы просто знаем ситуацию, которую попали герои. И вот после этого мы натыкаемся на одну интересную вещь: главным персонажем здесь является отнюдь не Габицэ, которая забеременела, а Отилия, которой придётся расхлёбывать всю кашу. Здесь же Мунджуи делает ход конем, а именно – противопоставляет характеры героинь. Там, где Габицэ не в силах что-либо сделать самой, хотя нечего сложного от неё не требует (кроме аборта), Отилии приходиться брать ситуацию в свои руки, ибо пострадать могут все. После этого в игру вступает другой персонаж по имени Бебе. Его тут мало, но образ его очень яркий и, я бы даже сказал, очень уж реалистичный. Описывать его нет смысл, это надо видеть. Вторая интересная деталь, которая есть в фильме – тоталитарный режим. На дворе Румыния 1987 года, когда у руля сидел знаменитый коммунистический деятель по имени Чашеску Николае, которого свергли, обвинили в преступлениях против государства, геноциде против собственного народа, открытии тайных счетов в иностранных банках и «подрыве национальной экономики» + он был ярым сталинистом, но его расстреляли, после чего в 1989 году случилась антикоммунистическая революция. Тоталитарный режим выражен не в том виде, в котором нам обычно его преподносят ( пример тому «Голодные игры). Нет, чтобы увидеть его, надо всматриваться. Его можно увидеть в деталях. Вот, допустим, окружающая среда. Что мы видим? По всюду один сплошной серый цвет, а окружают героев – серые люди с кислыми моськами и с глазами, которые смотрят в эту серую пустоту. Это можно заметить в сцене, когда героиня едет в автобусе. Так же можно заметить отсылки тоталитаризма в сценах в отеле, когда героиню каждый раз просят показать документы. Но ярче всего тоталитарный режим проявляется в диалогах, а именно в сцене дня рождения. Если прислушаться, то там не раз повторяют слова «сдать”,”прятаться”,”страшно”,а так же истории побочных персонажей, которых коснулась рука тоталитаризма. Многие ошибочно полагают, что фильм как-то пропагандирует аборты. Нет, в данном случае аборт является вынужденной мерой. И вот тут-то мы приходим к вопросу: а как относится автор к поступку героев? С одной стороны, аборт является, по мнению большинства, чудовищным преступлением, но с другой стороны, понять героиню можно и даже нужно. Но чтобы это сделать, надо поставить себя на место героини. Сам автор никоим образом не осуждает поступки героев; напротив, он с таким равнодушием относиться ко всему этому(пример тому диалоги с Бебе и признание Отилии свою парню), ведь другого выхода не существует, кто бы что там не говорил о том, что выход есть всегда; нет, выход здесь только один.

Фильм жизненный, как говорят всякое бывает, его нельзя назвать злободневным, или там изобличающим как-то или чем-то низменную натуру человека, нет, но всё же, парадокс, он именно таковым и является. Фильм рассказывает простую, правдивую историю, мораль которой актуальна и на сегодняшний день. Две подруги, приезжие студентки, живут в общежитии, в фильме показан всего один день из жизни этих девушек, как одна из подруг организует подпольно аборт для другой, дело происходит в 80-ые в Румынии, из происходящего становится понятно, что данные манипуляции преследуются законом, что не одобрить просто невозможно. У подруг заговорщицкий, предельно нервный вид, так как осознание преступления не даёт покоя, особенно моральная сторона дела, аборт - это убийство, как не крути, в фильме это очень тонко показано, кстати, у современных девушек примерно такой же вид, каждый из нас понимает насколько это грязное дело и ему нет оправдания ( если только по здоровью, риск здесь не уместен), но всё равно на это идём, я имею в виду не только девушек, но и мужчин, которые позволяют, а иногда и заставляют это делать. В фильме есть сцена, где показана абсолютно разная реакция подруг на всё это действие, одна из них, которой сделали аборт, заказывает ужин, какое-то мясное блюдо, состоящие из различных органов животного, когда их перечисляет официант, становится очень мерзко, она способна есть, пить, да просто дальше жить, другая, которой пришлось выкинуть на помойку зарождавшуюся жизнь, меланхолически, механически глотает воду, а в глазах её застыл ужас сделанного и полное непонимание жизни... Фильм рекомендую к просмотру, он заставляет задуматься всех, особенно влюблённых пар и возможно поможет принять правильное решение, на что я весьма и весьма надеюсь. Всем желаю приятного, а главное продуктивного, чтобы ни капли мимо, просмотра!!!

Они подруги. Нельзя сказать, что уж очень близкие, но, по крайней мере, одна решает помочь другой избавиться от беременности. История, возможно, будничная, но - конец восьмидесятых, Румыния. А, значит, это подсудно, а, значит, риск Отилии вместе с подругой попасть под статью очень велик. Но, тем не менее, они решаются на этот шаг и, пока Отилия отдается нелегалу Бебе, чтобы он провёл эту операцию, Габицэ страдает, ищет нужные сигареты и что--то там попутно происходит. Как и любое кино о кризисе какого-то периода, '4-3-2' чертовски депрессивен, безрадостен и зело безнадежен. Это история о политике, но политики в нём не больше, чем в выпуске 'Пусть говорят' про суррогатное материнство. Это рассказ об очередном потерянном поколении, но, кроме Габицэ и Отилии, в фильме почти нет их ровесников - ну, в смысле, из действующих персонажей. Это повесть о людях, но не о человечности - скорее, о том, что с тех пор не так уж многое изменилось, и теперь Габицэ и Отилия составляют авангард людей, чья молодость пришлась на конец режима Чаушеску, и можно представить, какое мировоззрение у этих людей. Несмотря на год выхода (2007, то есть совсем недавно, каких-то шесть лет назад), '4-3-2' очень... перестроечное кино. Оно и не удивительно: конечно, румыны рефлексировали историю своей страны и раньше, но только сейчас, с приходом 'новой румынской волны', появилась такая возможность, как принять своё прошлое таким, какое он есть, не вставая ни на чью из сторон. Хотя, стоит отметить существенный недостаток (или, скорее, особенность) картины: несмотря на сознательную дистанцированность от оценочных суждений, режиссёр Мунджуи не обеляет ни одну из сторон... но это не означает объективности. Да, не хорош никто: ни режим, ставящий женщин в бедственное положение, ни эти девочки, совершенно не думающие головой и выбирающие (хм, а выбирающие ли?) максимально легкий путь из возможных... но при этаком сгущении черных (или, вернее, мутно-серых) красок наличие разного взгляда на ситуацию даже не предполагается режиссёром. Режим довёл людей до скотства, люди сами по себе пустые безынициативные щепки в потоке жизни, а колесо времени рано или поздно раздавит всех. Баста. И эта мысль справедлива, в какой-то степени. Если бы лично я немного больше ценила фестивальное кино, то смогла бы оценить.