Американец в Риме

Американец в этом фильме – мнимый. Это молодой бездельник Нандо Морикони (Альберто Сорди), который живет в Риме начала 1950-х и совершенно помешан на американском образе жизни, с которым знаком исключительно по голливудским кинофильмам. Нандо пытается подражать американскому акценту, не зная английского языка. Он одевается как персонажи Джона Уэйна в вестернах, пытается есть кукурузные хлопья одновременно с джемом и горчицей. Угрожает кошке оттопыренными указательными пальцами, словно это – пистолеты, а кошка – вражеский шпион. Но главное, Нандо мечтает уехать в Америку, в Канзас-Сити, где, по его мнению, жизнь действительно бьет ключом, не то, что в Риме. Это очень шумная (в прямом смысле слова) и откровенно злая сатира на всеобщую американизацию с одной стороны и история итальянской самоидентификации с другой. Навязанные американскими фильмами не только внешние образы, но и стандарты мышления, по мнению авторов фильма, превращают людей в безумцев. Кто бы спорил, я – не буду. Примечательно, что одним из авторов сценария был Лучио Фульчи, который позже пересядет в режиссерское кресло и задаст американским кинематографистам урок создания настоящих ужастиков. Говорят, что для «Американца в Риме» Фульчи придумал смешную сцену уничтожения макарон. Кстати, у всей этой американо-римской истории оказался забавный финал: Нандо в фильме так часто говорил о Канзас-Сити, что актер Альберто Сорди через год после премьеры стал почетным гражданином этого американского города. 7 из 10

<b>Почему мы смотрели американские фильмы в 90-х? -Потому что у нас ничего не снимали. Почему мы смотрели американские фильмы в 2000-х? -По привычке. Почему мы смотрим американские фильмы в 10-х? -Понятия не имею.</b> Фильм высмеивание среднестатистического образца молодого итальянца помешанного на всем американском. Он одевается как американец, говорит как американец «Мами, папи, Олрайт», пытается кушать как американец (но свои макароны оказывается все-таки вкусней!). А когда встречает настоящего американца, на радостях путается, и отправляет его авто в реку. «Я тоже ребенком хочу уехать в Канзас-Сити!» Мы в нашей стране 90х годов испытывали примерно тоже, что итальянцы в послевоенное время. Американские войска не спешили покидать Италию, заполоняя ее своими продуктами, вещами, кинофильмами и идеологией. <b>Потекли рекой штампованные ленты про ковбоев, глупые любовные истории и прочая чушь, влияющая на мысли и поведение молодежи, больше чем родительское воспитание.</b> Боюсь, что наши зрители не перестанут ставить на первые места рейтингов американские фильмы, поощряя тем самым штампование их одним за другим. Как сказал сценарист неореализма Дзаваттини: «Американцы спасаются благодаря своему удивительному стилистическому разнообразию, но это их достоинство уже таит в себе зарождение загнивания, поскольку взято не из жизни».