М убийца

В 1929 году по Дюссельдорфу прокатилась волна убийств. Маньяк – выходец из семьи потомственных алкоголиков, склонный к поджогам и прежде уже неоднократно судимый Петер Кюртен. Жертвами садиста становились девочки. В 1930 году Кюртена арестовали, а через год – казнили. История детоубийцы из Дюссельдорфа заинтересовала немецкого режиссера Фрица Ланга - создателя легендарного антиутопического «Метрополиса» (1927). В 1948 году, отвечая на вопросы исследователя из Принстонского университета, режиссер отмечал, что образ маньяка в фильме «М» не является собирательным. Действительно, в этот период в Германии произошло несколько громких преступлений, связанных с серийными убийствами, но внимание Ланга было приковано к «дюссельдорфскому вампиру». Однако впоследствии в интервью 1963 года режиссер отрицал, что опирался только на это дело. В процессе подготовки к съемкам Фриц Ланг общался с настоящими убийцами (включая самого Петера Кюртена) в тюрьмах и психиатрических лечебницах, посещал Главное управление полиции на Александерплац и Скотленд-Ярд. Опора на новостные сводки и материалы полиции позволили режиссеру охарактеризовать подготовленный сценарий как «синтез фактов». Примечательно, что критики в меньшей степени оценивали соответствие фактам. Действительно, «М» не нуждался в достоверности: Ланг исследовал вопросы философии, этики, психиатрии и проникал в сознание убийцы-психопата. Особенности репрезентации серийного убийцы на экране связаны с целым рядом нетривиальных визуальных и звуковых решений. Антагонист предстает перед зрителями как заманивающая ребенка в западню тень, как отражение в витрине. Оператор снимает маньяка со спины. Так, критики отмечали, что Ланг остается верен немому кинематографу и его приемам. Однако детоубийца ассоциируется и со звуковым образом – он насвистывает мелодию «В пещере горного короля» Эдварда Грига. Режиссер использовал лейтмотив, заимствуя этот художественный прием из оперы (в своих «Нибелунгах» Фриц Ланг не опирался на оперу Рихарда Вагнера, но, несомненно, знал, насколько значимы в ней лейтмотивы). Свист делает присутствие маньяка ощутимым даже тогда, когда его нет в кадре: зритель не видит убийцу, но догадывается, что тот рядом. Режиссер выстраивает на экране атмосферу беспокойства, всеобщей паники, паранойи и крайней подозрительности. Горожане хватают невиновных, готовы растерзать любого мало-мальски сомнительного прохожего. Декорации и костюмы неуютны и грязны – «М» мрачно реалистичен и буквально физически доставляет зрителю дискомфорт. Действие фильма разворачивается в том числе в криминальной среде. Очевидно влияние немецких «уличных фильмов» с их интересом к миру бедняков. Наряду с полицией охоту на маньяка объявили члены организованной преступности. Серия убийств привела к возросшей активности полиции: участились облавы на «простых» мошенников, воров, бродяг и попрошаек. Городские преступные низы возмущены, что их ставят в один ряд с детоубийцей, они четко проводят моральную границу и максимально дистанцируются от психопата. Визуально фильм отличают крупные планы (карты, официальные документы, отпечаток пальца убийцы, часы), дальние планы и «пустые» кадры. В одной из самых пронзительных сцен мать нервно и надрывно зовет домой маленькую Эльзи. На экране последовательно возникают кадры пустого лестничного пролета и чердака, накрытого к возвращению девочки обеденного стола. Катится по траве детский мяч, запутался в проводах воздушный шарик (его купил для малышки убийца). Зрителя тревожит, пугает эта пустота – Ланг использует потенциал закадрового пространства, не демонстрируя насильственные сцены непосредственно. Финальная сцена проясняет, какую проблему действительно затрагивает Фриц Ланг. Ключевой конфликт – внутренняя борьба убийцы, не способного обуздать зверя внутри себя. Эта борьба выражена в повторяющемся свисте, нервной и выразительной игре Петера Лорре, чередования крупных и дальних планов оператором Фрицем Арно Вагнером. В первой части фильма герой Лорре практически не говорит. В сцене импровизированного суда монолог героя раскрывает его как человека, заключенного в ловушку как внутри своего разума, так и во внешнем мире.

'М убийца' - ещё один фильм эпохи немецкого экспрессионизма, подтвердивший статус Фрица Ланга как качественного постановщика после 'Метрополиса'. Эта картина в какой-то степени предсказала все происходящее далее в стране, а именно приход нацистcкого режима. Конечно, фильм также относится к протонуару и повлиял на жанр нуар, развивающийся в Голливуде в 40-е годы. Фильм очень интересно поставлен, даже при знании зрителем кто этот убийца, следить за происходящим все также хочется. Петер Лорре отлично справился с ролью, его герой неоднозначен и даже сложно ответить, он главный злодей, совершающий преступления или главная жертва, не в силах остановиться?.. Особенно хочется выделить финальную сцену с судом, она поставлена и снята просто великолепно, преступники, выбравшие свой путь, судят такого же преступника, явно больного и не способного не убивать, финальный монолог персонажа Петера Лорре обладает невероятной эмоциональной силой, он вызывает отвращение одновременно с сочувствием. Порадовал также монтаж, уже привычный для нас, но необычный для даты выхода, например есть сцена, когда глава полиции отчитывается, что у его работников нет свободной минутки, все заняты поисками, а в этот момент на экране показывают этих самых сотрудников, мирно спящих на своих местах. По итогу мы имеем отлично сохранившийся фильм и повлиявший на затронутые сферы общества, обстановку в обществе и дальнейшее развитие фильмов-детективов ('Зодиак', 'Семь'...) 8,5 из 10

Нуаровский детектив Фрица Ланга погружает нас в мрачный город, в котором происходят похищения девочек. Лента ставит экспозицию с действий, чтобы зритель сразу почувствовал ужас и присутствие проблемы. Эпизоды с ожиданием детей из школы, после прогулок, либо во время похода в магазин – всё навивается преследованием странного мужчины в шляпе. Отлично на этом фоне насвистывается мотив Эдварда Грига «В пещере горного короля», метафорически поясняя за судьбы похищенных. Режиссёр делает акцент не на множестве преступлений, им уделяются газетные вывески со списками пропавших, а на действия правоохранительных органов. Лента запускает расследование, головоломку, которую тяжело решить. Интерес поступает от проверок, от последствий облав на криминальные верхи города. В мире, где преступность – обычное дело, происходят более опасные вещи, которые даже криминальное общество не одобряет. К сожалению, за смыслом показать деятельность поиска и последствиями противозаконников: мошенничество, проституция, воровство – картина теряет задор нуара, скатываясь в рутинные разговоры. Понятно, что загадочный убийца мешает всем, но Фриц Ланг делает акцент на осознании происходящего для взрослых, ставит ценности бандитов под подозрение, опросами воров пытается добраться до правды и найти убийцу. В этом ключе становится понятно, что главный антагонист мешает абсолютно всем в городе. Нужно срочно решать проблему всеми возможными способами и методами. После простоя, который отнял львиную долю хронометража, картина наполняется действиями. Неожиданные совпадения, связанные с вышеупомянутой музыкальной композицией, запускают отличную слежку и дедукцию. Направление по поимке окунает нас в бегство среди высоких зданий, попытки скрыться в толпе людей оценивают серьёзность преследований. Акцент делается на поимке любой ценой, не смотря на все последствия. Неважно, сколько людей пострадает, неважно какой будет нанесён ущерб – главное поймать того, кто своими действиями мешает всем. Даже косвенно связанные похищения отыгрываются на криминальном мире, не дают спокойно зарабатывать, создают угрозу бизнесу – это только позиция негодяев, а что думать про отчаянных полицейских и сходящих с ума матерей? Картина меняет направление, сопровождая пояснениями главного злодея. Вот тут выступает чисто юридическая тема: правосудие не может ступить выше писанного закона. А с другой стороны – какое правосудие, если человек убил стольких детей? Ирония в кульминации заключается в открытой концовке, сопровождающейся линчеванием или невменяемостью. Режиссёр будто спрашивает у зрителя: как поступить, и пускает титры. В целом развязка справляется на ура. Картина выгребается из застоя разговоров, раскрывает драму с убийцей, позволяет узреть истинные мотивы, но в тоже время указывает на преступления. Раздосадованные жертвы потерь и пояснения убийцы. Но что тут можно сказать – вина есть вина! Понимание приходит ко всем персонажам, ставя выбор на совесть зрителя. Удивляет, что на момент выхода картины, немец смог достичь отличных технических новаций. Картина смотрится более современно, не скажешь, что вышла она в 1931 году, когда с цветочком в кармашке и шляпе Чарли Чаплин поражал мелодрамой под «огнями большого города». Фриц Ланг молодец.

Период Веймарской республики для немецкого кинематографа было золотым временем. Многие талантливые и известные режиссеры, такие как Фриц Ланг или Фридрих Мурнау, творили настоящие кинопроизведения, которые по сей день остаются образцами тех или иных киновеяний или жанров, заложивших основы для современных направлений в киноискусстве. Одной из знаковых картин того времени является детективный триллер Фрица Ланга «М – убийца», предвосхитивший эстетику голливудского нуара. Почему этот фильм не утратил свою актуальность? Давайте разберемся. Синопсис В одном крупном немецком городе неизвестный серийный убийца наводит ужас на местных жителей. Несколько маленьких девочек пропало без вести, а их изуродованные тела находят по всему городу спустя какое-то время. Полиция сбилась с ног и не имеет ни малейших зацепок. Сам город охватила паранойя: люди видят маньяка буквально в каждом прохожем, который решится заговорить с любой маленькой девочкой. Постоянные полицейские облавы или нескончаемая атмосфера отчаяния вынуждает местных криминальных авторитетов, терпящих из-за этого убытки, взять в ситуацию в свои руки и самостоятельно найти и наказать душегубца. Игра актёров На самом деле, в фильме задействовано много актеров, каждый из которых исполнил роль того ил иного персонажа, выполнившего определенную, важную для фильма функцию. Так, одна группа актёров воплотила образ впавшего в паранойю города, по крайней мере, ту его часть, которая пошла на поводу своих страхов, а посему сеяла лишнюю панику, тем самым ухудшая и без того сложную обстановку. Другая группа актеров сыграла роль силовых структур, полиции и детективов, призванных отстаивать и защищать интересы простых граждан. Третья группа, пожалуй, самая интересная – это гангстеры и местный криминальный элемент, сыгравший ключевую роль в поимке преступника, но действовавший не из личных побуждений и жажды справедливости, а скорее, ради процветания бизнеса. Если уж кого из актеров и выделять отдельно, так это Петера Лорре в роли маньяка-убийцы, человека с явными психическими отклонениями, который сам признает, что болен и что никогда не сможет остановиться. Режиссура Фриц Ланг по праву считается одним из величайших кинорежиссеров в рамках мировой киноиндустрии. Он же стал одним из отцов-основателей немецкого киноэкспрессионизма и чьи новаторские идеи нашли свое отражение во многих его уже голливудских картинах. Однако, как ни крути, именно на немецкой земле Ланг творил свои уникальные шедевры, которые изучаются многими начинающими кинематографистами до сих пор. Так, «М – убийца», классический детективный триллер про маньяка убийцу, в какой-то степени предвосхитил развитие этого направления в кино задолго до появления таких знаковых картин, как «Молчание ягнят» или «Зодиак». Ценность этого фильма заключается в демонстрации психологической обстановки, в которую были ввергнуты все жители города. Один человек, совершающий чудовищные поступки, породил эффект звериной толпы, когда жители города нападали на первого попавшегося подозреваемого, даже не пытаясь оперировать фактами. Конечно, наладить обстановку пытается полиция и команда детективов, которым, собственно, удается составить план по выявлению зацепок, позволившим им подобраться ближе к поимке убийцы. Но тут вмешивается третий игрок в лице местной мафии, которая тоже подключается к поимке маньяка, полагаясь на свои не менее действенные методы. И складывается парадоксальная ситуацию, наблюдая за которой и смешно, и грустно, и волнительно. Конечно, психологизм – это не единственное, чем оперирует Ланг. Режиссер не избегает и социально-политического контекста, раздавая глубокие философские манифесты на тему правосудия, презумпции невиновности и вмешательства государства. В общем, и интересно, и умно. Сценарий Действие происходит в безымянном немецком городе, в котором уже довольно длительное время орудует неизвестный маньяк-убийца, нападающий на маленьких девочек. Полиция и власти уже отчаялись до такой степени, что даже объявили награду в 10 тысяч марок за голову душегубца. Правда девочки как не возвращались к обеду после школы, так и не возвращаются до сих пор. Тут еще убийца решает подерзить и отправляет записку в местную газету, в которой насмехается над бездействием властей и полиции. Для полиции тоже ничего не остается другого, как держать весь город в узде и совершать неожиданные рейды и облавы. Такое положение дел сразу вставляет палки в колеса для бизнеса местной мафии, терпящей серьезные финансовые убытки. На одном из организационных преступники принимают решение о начале совместных действий для самостоятельной поимки маньяка. И далее мы видим, как параллельно и полиция, и мафия пытается отловить убийцу. О пока и те, и другие участвуют в охоте, сам маньяк старается жить жизнью нормального человека, однако донимающие голову мысли и голоса заставляют его приступить к поиску новой невинной жертвы. Итог «М – убийца» - поистине один из лучших детективных триллеров про маньяков-убийц, который может смело послужить образцом для современного кино. Фильм привлекает внимание со всех сторон: и остросюжетная линия, и психологическая обстановка, и логика расследования, и да и в целом сама идея. По итогу зрителя ждет увлекательное кино, которое по своим качествам может смело тягаться с современными фильмами.

<i><b>Мне не нужен адвокат! Кто меня будет судить? Вы…</b></i> (примерно 100-ая минута фильма) <b>М убийца</b> Что такое “М” от Фрица Ланга? Это один из самых первых фильмов про маньяка, который убивал именно детей. Я до сих пор на эмоциях, я до сих пор в шоке, хотя отсмотрел картину несколько дней тому назад – Ланг гений, ребят. Очень сильное кино. Выбивает почву из-под ног. Обожаю кинематограф Фрица. Небольшой город. Маленькие девочки начинают пропадать одна за другой. Родители плачут. Полиция чешет репу и разводит руками. М, насвистывая Грига себе под нос, пишет в прессу письмо, что-то типа - со мной еще не покончено, ребятушки, я обязательно вернусь за вашими детьми. Люди решают самостоятельно поймать (явно попутавшего все берега) психопата. Очень важный момент – перед нами дебютный звуковой фильм Ланга. Немое кино и звуковое – разные вещи. Вы ведь знаете, что многие кинематографисты не могли найти себя, терялись (с приходом звука). Перед Лангом стояла дилемма – либо он остается величайшим режиссером именно немой эпохи (Метрополис, Нибелунги, Мабузе и др.) и уходит в прошлое, либо он идет в ногу со временем, меняется. И вот чтобы там не говорили про яркий стиль и немые фишки Ланга (которые здесь присутствуют, безусловно, зацените само повествование, оно очень необычное), видно невооруженным глазом, Фрицу тяжеловато. Иногда звук вообще пропадает, мы наблюдаем за беготней героев в полной тишине. Иногда Ланг специально затягивает диалогами (хотя их можно было бы сократить, давайте честно, картина ничего не потеряет). Но, Ланг старается изо всех сил, чтобы твоя челюсть валялась на полу после финала. Положа руку на сердце, у него получилось. Это очень смелое кино. Напоминаю, 1931 год. Американцы испугались бы снимать такое. Блин, показать маньяка, который орет (верней – визжит будто порося) с пеной у рта на толпу – “Кто вы такие? Я же не могу не убивать, я больной!” (примерно, там он много чего кричал). Это ведь автоматически подписать смертельный приговор своей фильмографии. Ланг ничего не боится. Ланг мастер. Он заставляет задуматься. Устраивая охоту за М – люди нарушают к чертям все законы. Они сами превращаются в кровожадных убийц. М – понимает, что болен, а люди ничего уже не понимают (как толпа из “Франкенштейна” Уэйла только без факелов), хотят крови, хотят мести (которая не вернет им детей). Самое забавное – даже бандиты пускаются в погоню (из-за М копы постоянно устраивают облавы, мы теряем выручку, надо его изловить, а-хи-хи). Браво! Поклон Лангу по пояс. Есть версия, что Фриц (втихаря) посматривал на Хичкока. Альфред уже к тому времени снимал звуковые фильмы. Правда или ложь, решайте сами. При любом раскладе – “М” от Фрица Ланга даже спустя 90 лет впечатляет. Обязательно к просмотру. Отдельно про Лорре – за такие роли нужно отдавать Оскар! У него в целом минут 30 экранного времени, но этого хватило, чтобы навсегда войти в историю кино. Помните шикарную сцену перед зеркалом – когда М пальцами грустную улыбку делает, да-да, будто передает пламенный привет Джокеру и всем будущим кино-маньякам… <b>9 из 10</b>

Легендарный немецкий режиссер и сценарист <b>Фриц Ланг</b> является культовой личностью в мире кино. Его творчество, а особенно картины снятые в период 1920 - 1930-ых годов оказали огромное влияние на развитие мирового кинематографа и стали источником вдохновения для выдающихся режиссеров последующих времен. Данный фильм признан абсолютным шедевром, который неизменно занимает высокие места во всевозможных рейтингах и списках. Помимо этого картина о страшном маньяке во многом предвосхитила появление жанра нуар. Многие нуаровые традиции нашли своё отражение в этой работе немецкого классика. Немалое влияние фильм оказал и на творчество самого <b>Альфреда Хичкока</b>. Перед нами один из первых фильмов про серийного убийцу. <b>Фриц Ланг</b> оригинальным образом совмещает напряжённый триллер - детектив с глубокой социальной драмой. В одном из немецких городов орудует страшный маньяк, полиция ведёт тотальное расследование, но не может выйти на след опасного преступника. Город охватывает паника и тогда к поискам подключается организованная преступность. Сюжет фильма навеян реальными историческими событиями, происходившими в немецком городе Дюссельдорф. Однако эта история намного глубже стандартных картин про поиски убийц, чем кажется на первый взгляд. На экране разворачивается сильная психологическая драма. <b>Фриц Ланг</b> в своей работе поднимает ряд обширных тем. Социальная проблематика имеет ключевое значение. Волна убийств, прокатившаяся по немецким улицам всколыхнула немецкое общество, посеяла панику среди гражданского населения. Граждан охватила паранойя, все начинают подозревать друг друга и готовы устроить самосуд. Убийцей может оказаться каждый и это повышает градус агрессии. Таким образом режиссер предвосхитил политические события, которые скоро придут на его родину. Отлично показана беспомощность полиции и государственной машины, система дала сбой и вот уже преступники берут правосудие в свои руки. И во многом открытый финал ленты не только не даёт всех ответов, а наоборот предоставляет зрителю возможность самому сделать выводы. Атмосфера нервного напряжения изобретательно передаётся зрителю. Мы знаем личность маньяка, здесь нет серьезной детективной интриги. Но сама охота различных социальных групп, таких как преступники, полиция или простые граждане за маньяком держит в постоянном напряжении. Очень сильный эффект создаёт музыкальное сопровождение, одна только мелодия <i>«В пещере горного короля»</i>, которую насвистывает маньяк создаёт сильный психологический эффект. Австрийский актер <b>Петер Лорре</b> показал высочайший класс. Ему удалось создать действительно страшный образ серийного убийцы. И страшен он в первую очередь своей абсолютно не примечательностью. Это маленький и незаметный человек, за маской которого скрывается само зло. Его финальный монолог, исполненный в театральной манере показывает не только помешательство персонажа, но и отлично отражает вечную тему преступления и наказания. <b>М убийца</b> это настоящая классика мирового кинематографа. Атмосферный, изобретательный и сложный фильм, созданный на стыке психологического триллера - детектива и глубокой социальной драмы. Картина вскрывает проблемы общества, характерные для своего времени и оставляет богатую пищу для размышлений. Возможно в наше время лента и выглядит довольно простой, но с точки зрения истории кино это замечательный образец остросюжетного жанра. <b>8 из 10</b>

Один из первых триллеров и детективов в истории кино, и с этой задачей в жанре, Фриц Ланг справился однозначно! Спустя 87 лет, фильм может пощекотать нервишки! Прекрасная игра с тенями и музыкой, точнее свистом. Этот зловещий свист знают все, но мало кто знает откуда он. В начале фильма (точнее, после показанной нам трагедией), повествование кажется документальным. В связи с тем, что история основана на реальном убийце Петера Кюртена из Дюссельдорфа, ощущение, как будто, государство оправдывается перед народом, через начало этого фильма, что они делали все возможное в тот реальный момент, когда не могли раскрыть пропажу детей. Это лично мое мнение, скорее всего ошибочно, и это режиссер так точно передал мысли всех сторон. Вызвал недоумение кадр, примерно на 16 минуте, где показывают Петера Лорре. Ведь в таком смысле теряется вся суть жанра детектив. Прекрасная работа оператора. Замечательная актёрская игра. Особенно Петера Лорре. Это нечто! В фильме используется много новых приёмов съемки, монтажа, актёрской игры. Некоторые из них не новаторские, но используются более грамотно. Особенно, можно отметить сцену проезда камеры через окно. Много смысловых кадров, к примеру пустая тарелка за обеденным столом ожидающая ребенка, кидание мяча в плакат со списком пропавших детей, одиночный воздушный шарик на фоне неба и электрического столба и т.д. Буду не раз пересматривать этот фильм!

Изюминка 'М' в том, что он строится не на фирменной для Ланга неопределенности (когда с помощью 'экспрессионистских приемов' мы теряем четкое представление о том, происходит ли действие наяву, во сне, или в фантазии героев), а на амбивалентности этического толка. В 'М' формальное торжество закона и справедливости кажется не решением задачи, а ее проблематизацией. Убийца не вызывает ни малейшей симпатии, но нигде не превращается в типажный образ, в символическую мишень для стрел высшей справедливости. Чем быстрее сужается круг, в котором добропорядочные граждане и криминальные элементы вылавливают маньяка, тем скорее это напоминает круг герменевтический, сизифов труд понимания. Совершенно крамольным и сейчас кажется монтажный рефрен фильма, где постоянно рифмуются богатые и бедные, мафия и городская аристократия. В одной из центральных сцен фильма - в подготовке эффективного и рационального плана поимки детоубийцы - штаб полицейской операции встык монтируется с воровской 'малиной'. Получается, что префект полиции начинает фразу, а продолжает ее криминальный авторитет. И эти параллели Лангом проводятся так акцентированно и часто, что напоминают своеобразную авторскую диктовку, учительское подчеркивание красным карандашом. Изображенные в лучшем случае иронично полицейские и воры стоят друг друга, и даже сообразительный и хваткий комиссар Ломани показывается в одной из последних сцен столь нелестным для него ракурсом (камера берет его сидящую фигуру снизу, отчего комиссар превращается сразу в уродливого и самодовольного борова), что сомнений в том, что в этом фильме нет настоящих героев не остается. А если нет героев, нет и антигероев. Потому в сцене пародийного воровского правосудия, обещающего обернуться просто грубой расправой, маньяк-детоубийца Беккерт уже не может вызывать одно лишь отвращение. Его признание и вместе с тем обвинение своим судьям и палачам кажется настоящим моментом истины: '<i>Что вы об этом знаете? О чем вы говорите? Да кто вы вообще такие? Кто вы? Преступники? Возможно вы гордитесь тем, что можете вскрывать сейфы или тем, что умеете жульничать в карточных играх. Вы могли бы стать честными людьми, если бы у вас была возможность. Если бы вы нашли работу, если бы вы не были такими ленивыми свиньями. Но я... Могу ли я? Могу ли я что-нибудь поделать? Но мое проклятье... Огонь! Этот голос! Это мучение! (...) Я не могу освободиться! Я должен, должен убегать, и постоянно бежать от самого себя! (...) Я убегаю, а вместе со мной бегут призраки, матери и дети. Они не уйдут, они всегда будут рядом со мной. Всегда, всегда, всегда! Кроме того момента, когда я это делаю... Потом я сразу все забываю. Потом я стою перед плакатом и читаю о том, что я сделал. И читаю, читаю... Но что я сделал? Я ничего не помню. Но кто мне поверит? Кто знает, что творится внутри меня? Когда что-то кричит и плачет во мне в момент убийства. Я не хочу. Но я должен, должен! А затем появляется этот голос! Я не могу его слышать! Помогите! Я не могу, я не могу!</i>' Парадокс в том (и на это обращает внимание воровской 'адвокат'), что эта речь является не только признанием, но и оправданием убийцы. Обвинительные речи, а точнее просто реплики в его адрес раздаются от людей (кстати, 'председатель' этого судилища сам подозревается в трех убийствах), превративших преступление в профессию, тогда как детоубийца действует по призванию. Его чудовищные, конечно же, преступления - следствие некой мантики, исступления, транса, о чем он совершенно искренне говорит. У него даже нет мотива для убийства, и очень хорошо, что Ланг не дает ни малейшей почвы для вульгарно психоаналитических объяснений (тривиальный в таких случаях сексуальный подтекст в преступлениях никак не проявлен). Несколько кощунствуя можно сказать, что персонаж Питера Лорра совершает поэтического характера преступления (отвлеченные, непрагматические, непрозаические, нерациональные), в то время как его инквизиторы занимаются почти тем же с трезвым расчетом и холодной головой. Именно эта вопиющая иррациональность преступленний детоубийцы превращает его в 'морального монстра', в абсолютно асоциального субъекта. Но скрытая ирония современных правовых норм состоит, по мысли Мишеля Фуко в том, что нерациональность преступного действия и отсутствие мотива полностью выводят его субъекта за пределы юридического поля. Проще говоря, в правовой парадигме XIX-XX веков преступником может считаться не всякий, совершивший преступление человек, но достаточно рациональный, чтобы его осознавать и отвечать за свои поступки. Если в классическом праве акцент делался на 'объективных' обстоятельствах дела, то в современной ситуации разбирательство должно касаться и тонкой сферы психического аппарата обвиняемого. Если истинным адресатом наказания в традиционной системе правосудия было само преступление, сам грех (на этом и строилось известное алиби святой инквизиции), то в духе эпохи Просвещения теперь требовалось прежде всего понять резоны преступника, установить, какой именно интерес или страсть направляли его действия: Эта коллизия правовой и, больше того - этической неопределенности блестяще обыгрывается Лангом в финале фильма 'М'. Особенно ироничным становится эпизод, когда добрая сотня уголовников, с пафосом произносящих обвинительные речи (в духе 'за слезы наших матерей!') вдруг поднимает синхронно руки вверх. Это реакция на появление за кадром 'истинных' представителей правопорядка - спасающих детоубийцу от суда Линча полицейских. Однако и приговор 'настоящего суда' (обрываемый на первой же фразе, так, что зритель остается в неведении относительно исхода дела) обесценивается репликой несчастной матери: 'Это не вернёт наших детей'. В самом деле, что делать с этим убийцей? Каким судом и на каких основаниях его судить? Ситуация напомниет известный спор Шарапова и Жеглова в фильме 'Место встречи изменить нельзя'. Мораль Жеглова - 'Вор должен сидеть в тюрьме, и людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу' и мораль Шарапова - 'Если закон один раз подмять, потом другой раз, потом начинать им дырки в следствии затыкать, как нам с тобой удобно, то это не закон будет, а кистень' входят в настоящий клинч, метафизический пат. Что здесь важнее - дух или буква закона, мнение 'простых людей с улицы', к которым апеллирует Жеглов или представляющего интересы тех же людей 'народного суда' - однозначного ответа на вопрос нет. На амбивалентности формулы и сущности справедливости, на проблематичности всякого однобокого решения этической задачи держатся лучшие фильмы жанра: 'Печать зла' Орсона Уэллса, 'Догвилль' с 'Мандерлеем' Ларса фон Триера и др. Фриц Ланг с его квазижанровыми фильмами 'М', 'Женщина в окне', 'Доктор Мабузе, игрок' и др. находится у истоков такого рефлексивного кино. Как всегда, современность оказывается карликом, стоящим на плечах гигантов. 9 из 10

С первых же минут повествования Фриц Ланг играет на эмоциональных струнах зрителя, погружая того в свои думы. Это история одного убийцы, которого трудно поймать, во всяком случае так утверждают полиция и германские власти, но с очередным появлением невинной жертвы все становится как никогда серьезнее, до такой степени, что криминальные общества сами решают поймать “монстра”, а что потом, самосуд? Несмотря на год выпуска картины, данная лента способна держать в напряжении и по сей день, благодаря великолепной операторской работе и своеобразным дополнениям, присущим именно этому кинофильму. Если бы данный триллер можно было сравнить с человеком, то этот человек вызывал бы ужас своим безмолвием, мрачностью, который вовсю погружен в свои внутренние вопросы, да именно так аллегорично, но не без доли правды можно характеризовать историю, показанную Фрицом Лангом. Начальная часть повествования напоминает кавардак. После серии ужасных убийств на улицах города настоящий хаос, люди боятся. Боятся, что рядом с ними может оказаться убийца, их пугает мысль о том, что возможно тот, с кем они ходят на работу, сидят в булочной, или же обсуждают новости, может оказаться тем “зверем”, за которым давно идет охота. Эти эпизоды режиссер отлично воплощает, хаос происходящего чувствуется, как будто все сошли с ума и подлунная перевернулась, таким образом фильм не теряет своей динамики, чтобы дополнить элементы мрачности, там, где шарики летели и матери ждали свою ребятню, которые, увы, домой не вернулись. Дальше фильм разделяет своих действующих персонажей (благодаря незатейливому монтажу) на два лагеря, где полиция действует по-своему, а закоренелые преступники действуют по своим “законам”, и в данной ситуации преступники действуют более раскованно. Попутно с этой сюжетной линией Фриц Ланг начинает раскрывать персонаж Петера Лорре, хотя всех демонов “М” – убийцы не постичь, такие люди сами не понимают своей цели, или же думают, что понимают, а может понимают, но не до конца. Гранд финал? И что же он несет за собой и что оставляет после себя? Раздумье. А чего не оставляет? Определенности. Фильм просто тихо уходит и закрывает за собой дверь, оставляя вас в вечных мыслях про жизненные ценности.

Небеспричинно полагаю, что хвалебных рецензий на это изумительное кинотворение более чем достаточно; интерпретация же происходящего настолько однозначна, что мне остается только продолжить… В тот самый момент, когда силы на исходе, а любое сознательное действие как будто только усложняет дело, когда человек находится на грани отчаяния и вот-вот начнет совершать фатальные глупости и ошибки – именно в этот момент самое время вспомнить, довериться и дать действовать..себе. Именно так, немного перефразировав оригинал, можно воспринять представленную нам далеко не цветную картинку. Город, представленный с одной стороны законопослушными гражданами, а с другой, конечно же – обратной его стороной – гражданами не настолько законопослушными, сталкивается с чем-то неведомым, опасным и пугающим. Этот новый страх, символический представленный в виде маньяка и убийцы, угрожает и тем, и другим; символика, по-видимому, достаточно очевидна: встреча с новыми вызовами зачастую вызывает растерянность, как минимум, опасения и, возможно, интерес; случается и так, что отработанные механизмы защиты и адаптации дают сбой – и наша сознательные попытки решения (те самые законопослушные бюргеры) оказывается не только бессильны, но и деструктивны. Достаточно ярко показано в первой части фильма беспомощность граждан и тщетность попыток официальных органов «навести порядок» и «устранить угрозу» - ведь все, чего удалось им добиться совместными усилиями – так это только усиление страха, переходящее в паранойю и неизбежное желания видеть чужого даже среди своих – врага там, где…. И именно здесь на выручку сознанию и «сознательным» действиям приходит «темная» сторона – бессознательное, со своими методами и своими подходами, подчас кажущимися нелогичными, неправильными, поистине иррациональными. Но именно эти методы срабатывают и, если не решают возникшую проблему, то однозначно подсказывают новые пути ее решения. Главное – дать ему возможность помочь. Ровно так преступный мир, вступив в схватку, использует «свои» методы, которые, в итоге, приводят к успеху – через слепых наблюдателей и звуковые ассоциации, через тайные знаки и, вновь, нарушение законов… И преступник-убийца оказывается загнанным в угол, и теперь прячется на чердаке; т.е. враг оказался там, где ему и следует быть уже и метафорически, ведь чердак – это мысли, а страх неизведанного - их продукт; и он, как минимум, не должен проявляться на других уровнях и влиять на жизнь на ее физическом уровне. И вот, в этот момент, когда бессознательные механизмы сработали настолько четко, насколько могли и локализовали источник проблем, на первый план вновь выходят сознательные мотивы, и вновь – ошибочные, способные испортить все достигнутое… Развязка этого извечного противостояния - противостояния не с внешним врагом, а между контролирующим сознанием и постоянно избегающим контроля бессознательным, по-видимому, всегда будет оставаться открытой. Весьма показательно, что преступления по сюжету совершались именно по отношению к детям – в прозрачном контексте символизируя преступление против ребенка внутри. Несмотря на «легендарную» исповедь, ближе к занавесу картины, важно отметить, что действия врага далеко не случайны и, какими бы не были его попытки убедить нас в его собственном незнании своих замыслов и будущих действий, знаки и послания от него – авторство, как говорится, даже не оспаривается – мы, наше сознание в данном случае, получает – и весьма однозначные. Главное – довериться и дать действовать…себе; каждому «себе».