Священная гора

Античная драма разворачивается на фоне белого безмолвия альпийских гор. Диотима - эффектная блондинка почти теряет разум... Ее флирт становится причиной похода в горы двух молодых мужчин. Мать одного из них достаточно лаконично описывает завязку печальной истории: - Тебе было мало одного? На это Диотиме остается лишь сказать, что все это было игрой. Двое мужчин оказываются в горах. Там они показывают чудеса мужества и внутренней мощи. В то время, как Диотима будто находится рядом с одним из них. Немыслимая ментальная связь. В этой работе Арнольд Фанк начал сотрудничество с Лени Рифеншталь. Вероятно именно партнерство с ней добавило картине эмоциональных оборотов. Это уже не просто демонстрация силы духа и величественных видов. Здесь присутствует сюжет, интрига и напряжение. Соотношение белой мерзлоты и эмоций выдает неожиданный эффект, тем более лента может иметь еще и мистическую трактовку. Даже сейчас этот фильм увлекает и заставляет сопереживать. А ему уже почти 100 лет. 8 из 10

С чёрного фона экрана доносятся звуки скрипки, на миг появляется Загадочная Гора над бескрайним морем... мелькают завитки слов... Аккорд- и в дымке сна проявляется лицо спящей Диотимы... Ещё аккорд- и вновь возникает желтоватая вязь титров... Диотима- 'чтимая Зевсом'. Cлучайность ли, созвучие имён танцовщицы и 'мудрой женщины' из диалога 'Пир' Платона, которая поведала Сократу, кто такой Эрот и 'каковы его дела'? Диотима, жрица любви... Что привиделось танцовщице, подобно Спящей Красавице, погружённой в страну грёз?- Предчувствие любви, которое она воплощает в танце - 'выражении её мятежной души'. 'Она танцует в истоме по Нему, который предстал в её мечтах, стоящим на высочайшей вершине.' И Он явился... Встреча. С гор спускается альпинист Карл, ищущий в них красоту и преодоление опасности- отражения себя. 'Торжествующая весна поднимается в горы', а вместе с ней Диотима, ищущая в окружающем Красоту. Природа становится суровей, на границе зимы и весны, скал и ручьёв, снегов и цветов, реальности и сна происходит встреча двух миров, двух диалектических противоположностей: сдержанности и непосредственности, Порядка и Хауса, камня и воды - Карла и Диотимы. Течёт время, в спешке лыжных соревнований проносятся участники по горам: у них 'времени обращать внимание на зимнюю сказку заснеженных елей нет'. Развиваются отношения Карла и Диотимы, и вот назначена помолвка. Но 'никогда скала и море не обручатся'. Подобная морю, что в вечном движении, Диотима заигрывает со своим юным приятелем, случайным свидетелем чего становится Карл и ошибочно принимает за измену. И грянул гром, разразилась драма. Драма, которая разрушает Внутренний Мир Карла, частью которого была танцовщица. Он 'должен что-то необычное совершить', преодолеть предательство, построить Мир и иерархию ценностей заново. - Найдёт ли он себя? Какой выбор сделает: рисковать жизнью ради соперника-друга или поддаться гневу и чувству самосохранения? Драма, которая являет Диотиме, ценность большую, чем 'природные' непосредственные чувства, жажду и радость жизни. По фильму, мужчина - мир для женщины, благодаря и через которого она познаёт 'большой' мир, мир окружающий. Драма, которая разделяет людей на два лагеря: утончённых аристократов, отказавшихся от рискованных поисков затерянных в горах двоих альпинистов в то время, когда 'бури и лавины поют свою дикую песнь; и стены как живые в водовороте лавин'. И 'людей гор' с незатейливыми песнями под гармошку, которые идут на выручку. Найдут ли эти два мира когда-нибудь общий язык? 'Почему скалы кажутся нам такими красивыми?' -'Потому что мы наделяем их нашей душой'. 'Дико и фантастично, как готический собор, возвышается из мощного фундамента его самая красивая Вершина'. 'Среди нас эта вершина... вершина Дружбы'. Перед зрителем, подобно Мировому Древу Иггдрасиль, корнями уходящему в повседневность, рутину - 'землю', а ветви простирающему в область души, духа - в 'небо', два плана: явленный и незримый, которые сосуществуют. С одной стороны- бытовая драма, с другой- область мифа. 'Покой лежит над вечным морем... спокойно перекатывается долгими волнами над человеческими страданиями и стремлениями. И лучится ей над его святой горой величайшее слово, слово, которое стоит над человечеством... - Die Treue.'

Арнольд Фанк написал сценарий фильма специально для Лени Рифеншталь. Как и многие фильмы Фанка, «Священная гора» практически полностью снималась на натуре. В виду непредсказуемости погоды, съемки затянулись почти на 2 года, а также неоднократно были под угрозой прекращения из-за большого количества несчастных случаев. Все трюки выполнялись без дублеров. Не обошлось в фильме без технических «экспериментов», например, замедленная съемка танца у моря, ночные съемки лыжников с факелами. На съемках Лени Рифеншталь принимала активное участие не только в качестве актрисы. Она занималась «поисков кадров», помогала в монтаже, а также отсняла часть фильма в качестве режиссера (съемки лыжников с факелами). Сюжет этого немого фильма прост. Двое друзей, Карл и Виго, влюбляются в танцовщицу, увидев ее на сцене. Затем случайно каждый с ней знакомится. Она становится невестой одного из них (Луис Тренкер), но флиртует с другим (Эрнст Петерсен). Жених, увидев ее с другим, сходит с ума от отчаянья, и зовет друга взойти на самую крутую вершину (не подозревая, что именно друга видел с невестой). Оба погибают, а невеста остается верной погибшему Карлу навсегда. Не смотря на то, что сюжет и диалоги в титрах очень просты, даже сейчас фильм захватывает. Не верится, что в 20-ые годы организовывались настолько грандиозные натуральные съемки! Что природа несказанной красоты – настоящая, а не компьютерная выхолощенная подборка, к которой мы привыкли. Отдельно завораживают сцены танцев Лени Рифеншталь и лыжных состязаний. Фильм пропитан эстетическим восприятием мира и красоты человека. Особенно ценно и вызывает восхищение, сколько сил и работы было вложено в его создание каждым участников съемочной группы. В те годы натуральные съемки были очень кропотливым трудом, если карабкаться в горы, то по-настоящему, быть засыпанными реальными лавинами, прыгать над реальными ущельями и др. Лени Рифеншталь о съемках: <i>«На Гельголанде, под круто нависающими скалами, там, где сильнее всего бушевал прибой, предстояло провести съемки танца. Это должны были быть вводные сцены фильма – романтическая идея Фанка, для реализации которой мне надлежало создать произведение «Танец у моря» по мотивам Пятой симфонии Бетховена. Фанк представлял себе, что движение волн должно точно согласовываться с движениями танцовщицы… Было чертовски сложно при этом бешеном прибое танцевать босиком на осклизских скалах. А чтобы танец совпадал с ритмом музыки, сверху со скалы спустили и подвесили на канате скрипача». </i>