Гамлет

С первых кадров Козинцев задает тему фильма: море, бьющиеся о берег волны, звон колокола и тень, разделяющая экран на две части: светлую и черную. Люди крутящие колесо, бесконечно ходящие по кругу… И тут же контраст со свободным морем - заключенная в колодец вода, окруженная бетонными стенами замка, стоящая на месте. Эта черно-белая экранизация гораздо богаче цветных лент, она наполнена миллионом разнообразных оттенков. Режиссер живописно растягивает эти оттенки от «белого» к «черному», от добра к злу и наоборот. Тени и темные стороны людей ходят по фильму также свободно как дворяне и короли, они неотъемлемая часть человеческой природы, тайных страстей и вытесненных желаний, потенциальных угроз. Они готовы стать главными героями и первыми планами личности. Подобно воде заключенной в колодце, Гамлет скован королевским обязанностями и властью, которую он принять не может, но и не может действовать решительно, ведь убить короля совсем не значит, что мир изменится и станет прекрасным. От чувства неизбежности произведение становится более трагичным. Козинцев передал душевную борьбу Гамлета с помощью холодных стен замка и пылающего огня, той страсти и переживаний, которые мы разделяем с героем во время просмотра. Выдрессированная как собачка Офелия, чувства и движения которой полностью подчинены требованиям системы власти, не оставляет места для любви. Ее появление в фильме сопровождается почти механической музыкой, а она послушно, как кукла исполняет танец, заученный с детства. Рядом мы видим настоящую дрессированную собаку. Ее разум также подчинен воле отца и «прогнившего дворянского» общества. Козинцев гениально показал, единственный способ освобождения Офелии от «оков»: буквально сдергивает она с себя мешающие движениям и дыханию костюмы и сама выходит за «все грани доступного». Появление Тени отца Гамлета на фоне свободной стихии, это вырвавшаяся из заточения свобода мысли, истина, которая открывается Гамлету не то через сон не то через видение призрака. Возвышаясь в мыслях, доходя до истины, Гамлет поднимается все выше по лестницам, все ближе к небу и морю, к свободе. Тема подъемов, инсайтов Гамлета очень точно выражена режиссером - работа камеры, размещения актеров в кадре, постепенное восхождение Гамлета вверх (в прямом и переносном смыслах). Продвигаясь в своих рассуждениях, открывая новые возможности, Гамлет Козинцева мечется по замку, то выходя из тени, то открывая новые двери, то добираясь до свободного моря. Козинцеву часто удается отвлекать зрителей от текста самого Шекспира, он дает читать зрителям свой собственный текст, думать надо новыми вопросами. Перенося героя Шекспира на новый смысл: свободы мысли в советском государстве. Две птицы свободная чайка – пролетающая над замком и канарейка в клетке представляют нам не только образ мысли Гамлета и Офелии, а еще и образ мысли двух типов людей, ограниченных правилами и традициями, и способных думать и порхать независимо. За свободу мысли герои Козинцева платят жизнью, но даже смерть Офелии кажется наполненной смыслом, она окунается в воду, без своих повседневных оков и общественных правил, она вылетает из своей клетки, хотя она и не в силах осознать до конца всего того, что происходит. Гамлет Козинцева умирает на свободе, на заднем плане океан и скалы, Гамлет сам выходит из стен «прогнившего» замка. Хотя финальный кадр фильма почти возвращает нас к началу, ведь всего несколько секунд мы наслаждаемся красотой и независимостью океана, вольностью его стихии, но через мгновение над океаном снова возникает тень замка…Возможно начиная новую вечную историю. 10 из 10

Фильм на удивление не похож ни на один из советских которые я смотрел ранее, съемка прекрасная нет никаких намеков на российский почерк. Смотрится как добротное, готическое, голливудское кино. Потому что режиссер, не принадлежит к тем кого регулярно крутят на телевидении. Возможно именно эта картина пробудит во мне интерес к другому отечественному кино, другим режиссерам снимавшим не для смеха, не про войну, не про новый год. Это вторая экранизация Гамлета которую я видел, спустя 16 лет Александр Казинцев ответил оскароносному проекту Лоуренса Оливье. И надо сказать ответил недурно, в чем-то даже превзойдя версию 1948 года. В масштабности съемок, большему количеству массовки, эпичности в моменте с появлением призрака отца. Но несмотря на более высокие рейтинги, картина Лоуренса смотрелась органичней, не проседая практически ни в одном моменте. Здесь же второй час фильма слабее первого, несмотря на горячую развязку, и великолепно поставленный бой на рапирах. Скорее всего небольшое отклонение от первоисточника смазали впечатление, кто читал поймет. Но опустив глаза на пару ненужных мелочей, работа вызывает невольное восхищение и должна быть в золотом фонде советского кинематографа. Теперь о актерах, Иннокентий Смоктуновский блистателен, мне стыдно но это первое знакомство с ним. Его персонаж более скрытен и расчетлив, чем оригинал но каждый понимает историю по своему. Этот Гамлет запомнится думаю всем без исключения. Порадовала Анастасия Вертинская, ее Офелия была несравненной, а воплощенное безумие не только умиляло но и пугало. Касаемо Гертруды, Короля и Полония увы не дотянули, Полоний был больше похож на Короля. Король был скорее вялым чем живым. Еще разочаровал персонаж могильщика, я все понимаю но в книге было не так, из философских рассуждений сделали кривлянье и смех. Про Лаэрта умолчим, Горацио среднестатистический, Фортинбрас неплох, у меня все. P/S Итог, отличный пример качественно снятой драмы практически не расходящийся с источником, наполненный харизмой Смоктуновского, прекрасным видом и живой музыкой.

Перед нами бессмертное произведение Шекспира, прекрасно перенесенное на экран. Этот фильм совершенно точно входит в золотой фонд советского кино! Признаться, я немного скептически относился к просмотру этой картины. В первую очередь потому, что я не могу назвать большое количество зарубежных произведений, хорошо экранизированных нашим кинематографом. И, также, стоит отметить, что в произведениях Шекспира всегда были очень сложные герои. Под сложными я понимаю то, что для каждого читателя герой открывался и виделся по своему. Тот Гамлет, которого я увидел в этом фильме, совершенно точно представлялся мне именно таким, когда я читал произведение. То, как замечательно и проникновенно сыграл эту роль Смоктуновский, является чуть ли самой главной изюминкой всего фильма. Поверьте, этот фильм стоит посмотреть как раз ради этой потрясающей роли. Конечно, и другие актеры подошли к игре с большим профессионализмом. Но, на фоне этого мощного, бесконечно трудного образа, который смог показать Иннокентий, остальные персонажи, увы, меркнут. Также стоит отметить очень хорошую операторскую работу, которая в паре с замечательным музыкальным сопровождением, в те моменты, когда нужно было передать всю напряженность сцены, прекрасно это передавала. Наверное, единственным минусом этого фильма является то, что мне, увы, так и не удалось почувствовать атмосферу той страны и того времени. Увы, я так и не переместился туда, к тем берегам, где Гамлет размышляет о вечном. Ощущение, что я посмотрел спектакль. Очень хороший, с прекрасной постановкой, с замечательными актерами, но, всё-таки, спектакль.

<i><b>«Великие в желаниях не властны».</b></i> Думаю, изъясняться о сюжете, нет надобности. Все же знакомы с содержанием пьесы о датском принце? Трагедия «Гамлет» в кинообличьи 1964 года Григория Козинцева стала семнадцатой по счету экранизацией на момент своего выхода в мире, она же являет собой одну из немногочисленных постановок советского кинематографа, периода «оттепели», приобретшую в последующем, заслужено, статус высокохудожественного полотна. О высоком статусе свидетельствуют факты, вот, к примеру, на Западе о картине говорили как об одной из лучших интерпретаций нетленного произведения Шекспира. В подтверждении моих слов, кинокартина имеет множество наград, как в СССР, как и полученных ей на Западе. Продолжу с описания актёрского состава. Будет оно кратким, по причине того что многие имена и фамилии мне не знакомы, но про одного актёра нужно мне будет обязательно упомянуть в своём плохо отредактированном тексте. Ведь вряд ли сегодня найдётся актёр умеющий передать образ датского принца впавшего в паранойю и запутавшегося во лжи королевской свиты, желающего отомстить за смерть отца, так достойно и величественно, как его передал и подал миру заслуженный лицедей Советского Союза Иннокентий Смоктуновский. Именно он на долгое время для меня останется в памяти как истинный шекспировский Гамлет, не зря в 1965 году он победил в номинации «Лучший Актёр Года» по мнению читателей «Советского Экрана», да и сам кинорежиссер верно своими словами подметил тогда индивидуальность великого актёра, цитата: <b><i>«Я вернулся домой и знал, что Гамлет есть! И никаких сомнений, колебаний, фотопроб, кинопроб не было! Был Гамлет только такой и никакой другой! Проблема моя как режиссера заключалась в одном — мне нужно было успокоить его, добиться того, чтобы он не сомневался. Как мог, я пытался это сделать и считаю, что награжден за это сверх меры».</i></b> Техническая сторона выполнена поразительно, слаженно, мне было заметно не вооруженным глазом, к процессу создания отнеслись серьёзно. А именно, перечисляю в чём: монтаже; монтаже звука; комбинированные съёмки стоящие немалых усилий; классическое, идеально наложенное музыкальное сопровождение от Дмитрия Шостаковича; костюмы; декорации средневековья; отменная работа оператора. Всё эти достоинства, придавшие изрядный, внушительный вид фильму, аккуратно и как раз под стать к самому первоисточнику, что кстати неудивительно, по причине того что в Советском Союзе к каждой экранизации подходили довольно скрупулёзно. Во время просмотра меня немного раздражала монотонность повествования. Скажу, прямо меня от неё швыряло в тоску и сон, но что удивительно монотонность повествования в последующем, при просмотре с каждой минутой, уходила в сторону, и я получил, то, что хотел увидеть, а увидел я для себя почти ту самую постановку Шекспира в её первичной постановке на сцене театра «Глобус». Вдобавок ощущая необычное дуновение готической атмосферы, атмосферу от которой несёт беспросветной грустью, строгим холодом и печалью от умирающего Датского королевства, как раз из-за неё у меня было неплохое состояние аффекта. Собственно благодаря наличию готического антуража, Смоктуновскому и ещё старанию нескольких незнакомых мне актёров, и уже всех перечисленных ранее мною плюсов, картина по праву, обязана и должна называться полноценным произведением искусства. Надобно также отдать должное диалогам и монологам Шекспира, переведённые Борисом Пастернаком, в них присутствует смысл вкупе с красотой русского языка, их надобно услышать самому, дабы понять их прелесть. Вот, к примеру, высказывание Гамлета, воспроизведенное голосом Смоктуновского,- «Никаких свадеб! Кто жил в браке, пусть остается в супружестве, все кроме одного! Остальные пусть воздержатся». <b>Резко сделаю вывод:</b> Неповторимая с собственной, уникальной эстетикой и настоящей театральностью, могу сказать, гениальна в истинном понимании данного слова, так как совмещена с той же простотой, строгостью и благородностью. Вдобавок возвращает должное оригиналу, что собой означает - всем кто любит читать хорошую литературу, фильм будет занимателен и интересен, как и тем, кто даже не знаком с самим «Гамлетом» он будет вместо самой пьесы, для первого ознакомления. Важнее всего, что после увиденного на экране, хочется обдумать что-то жизненное и серьёзное, вот как эта картина способна повлиять на мышление и ход мыслей в голове. На сегодня подобная классика, по причине своего возраста, вряд ли привлёчет внимание современного зрителя. Что, кстати, немного печалит, так как на самом деле такая строгость, вместе, с простотой, благородна и не будет тяжелой для понимания широкому простому зрителю. Косвенная кино-ассоциация, но очень близкая по духу: «Седьмая печать» Ингмара Бергман. <b>Приятного просмотра.</b> <b><i>10 из 10</i></b>

Трагедия, интерес к которой не проходит с веками, но в отдельные периоды только усиливается. Особенно когда люди начинают осознавать, что происходит измена чему-то великому и правильному ради чего-то ничтожного и пошлого. Сотни сценических постановок, десятки экранизаций, трудно подсчитываемое количество адаптаций с отличными от оригинального названиями. Но и всего этого вместе взятого недостаточно, слишком многогранно содержание и духовно богат мир героя. Время меняет замыслы режиссёров и понимание трагических образов. С помощью «Гамлета» можно призывать к мятежу и проповедовать консерватизм. Мрачные одежды принца датского могут восприниматься как вызов роскоши элиты и как траур по человечности. Козинцев начал снимать свой фильм только после шекспироведческого исследования и постановки пьесы на сцене Академического театра. Но это не фильм-спектакль, а истинно кинематографическая трактовка, внутренне выстраданная режиссёром. Трактовка, доступная почти каждому, но содержащая недосказанность, смысл, сокрытый между строк, в ёмкости молчания и в многозначности хохота. Здесь не простое возводится в сложное, но сложное раскрывается через простое. Монологи отделены от общего действия и произносятся тихими голосами. Это не речь на публику, а мысленный разговор с самим собой, озвученный внутренний мир. Мотив моря, олицетворяющего вечное непостоянство и одновременно всю вселенную, проходит через весь фильм. Герои живут одновременно и в замкнутых комнатах, и в целом космосе. Бескрайность грозного морского простора и тяжесть нахмуренного небесного свода задают масштаб событиям, интонацию действию. Море шумит и бушует вместе с Гамлетом, успокаивается вместе с ним, а иногда замирает, становясь подобием бескрайней зеркальной глади. Воздух напоён морским ветром и наполнен то ли клочьями тумана, то ли зловонными парами. Время расслоилось на сосуществующие пласты. Романская архитектура замка с толстыми каменными стенами, узкими бойницами, мощными зубчатыми башнями. Фрески, гобелены, балюстрады Возрождения. И парадная роскошь маньеризма в залах для приёмов. Пустота и огромность помещений, кажущихся необитаемыми, оттеняют одиночество принца. Его показывают рядом с огнём светильников, огромных каминов, факелов. Пламя в них пылает так же ярко, как и в душе героя. Пластичная поэзия нежного воздушного боттичеллиевского образа Офелии достигается за счёт слияния изображения и музыки. И поэтичность эта не внешняя, а внутренняя. Даже её чудная комната, расписанная фантастическими единорогами и сказочными птицами, украшенная барельефом трогательного ангела являет оттиск её души. Офелия - совершенная естественность, искалеченная нравоучениями родных и дворцовым этикетом, исполняет танец заводной куклы под хрупкие, ломкие звуки старинной музыки. Ключ к пониманию замысла режиссёра в том, как именно он сократил пьесу. У Оливье Гамлет по-гётевски безволен и меланхоличен. Это мыслитель, которому не под силу свершение настоящего деяния. А у Козинцева он – смелый герой, наделённый силой мысли, желанием действовать. Трудно отнести к безволию кражу и подделку документа, решимость отправить на плаху предавших доверие друзей детства. Недаром в советском фильме отсутствует сцена, где Гамлет заносит меч над Клавдием, но не находит в себе внутренних сил кроваво покарать убийцу. Рефлексия принца близка скептицизму. Ему свойственны страстные выходки, яркие вспышки гнева. В грусти героя таится «орлиный размах» и «с небом гордая вражда». Ощущение энергии и скрытых сил особенно чувствуется в сцене с флейтой, затмившей своей красноречивой виртуозностью даже знаменитейшее «быть или не быть». Фраза «играть на мне нельзя», произносимая с яростным блеском в глазах и придыханием сквозь зубы, буквально выстреливает. Принц зловеще смеётся в полной тишине в моменты горчайшей грусти. Его хохот отвергает подчинение, безропотность и благонадёжность. Это мятеж, упоение неравной борьбой. Он показывает, что можно отказаться быть таким как все, наполнив свой голос энергичной дерзостью. Эльсинор – темница, хотя и весьма благоустроенная. Отсюда может забрать только смерть. Здесь нет жизни для искренних стремлений. Недостойные господствуют над благородными, несправедливость стала нормой. Здесь думать опасно, а чувствовать бессмысленно. Жизнь проходит в тени тюремной решётки. На лицах придворных испуг соседствует с выражением напускной значимости. Беседа Офелии и Гамлета через балюстраду – это встреча двух заключённых, томящихся душой. Это мир, где социальное и индивидуальное искажено, где пошлость правит бал, где человеческие отношения лишены души. Тема смерти и разложения начинается задолго до сцены на кладбище. Гниёт сам Эльсинор. Общество больно, а время вывернуто. Духовность стала всего лишь красивым понятием. Пышные слова прикрывают ничтожество. Гамлет пытается сорвать со лжи её прекрасные покровы, поставить окружающих лицом к лицу с голой правдой, пробудить их живые чувства и совесть, поэтому он так ужасно орёт на мать и так груб с любимой, словно с дешёвой потаскушкой. Его слова правдивы и режут как кинжал. Низменные начала привели к искажению личности. Достоинство уничтожено, и трещина прошла через сердца. Человек больше не венец творения, не светлое разумное существо, но «квинтэссенция праха».

Взяв бессмертное произведение Уильяма Шекспира «Гамлет, принц датский» в лучшем переводе Бориса Леонидовича Пастернака, пригласив на главную роль талантливейшего Иннокентия Смоктуновского, доверив камеру Йонасу Грицюсу, Григорий Козинцев создал экранизацию, которую можно считать образцовой. Знакомство с признанным классиком, великим поэтом и непревзойдённым драматургом, творившим в эпоху Возрождения – Уильямом Шекспиром – начинается обычно ещё со школьной скамьи. Именно в этот момент есть все шансы навсегда влюбиться в художника, который, сделав писательство делом всей своей жизни, прославился не только как автор самой печальной повести на свете, но и как создатель многих других интереснейших историй и титанических характеров. Неразрывна его связь с народным искусством – театром, кроме этого, шекспировские творения выходят также на телеэкранах. Встречаются различные их осмысления, тем более, что почва для этого весьма подходяща, однако первоисточник всегда оказывался и, вероятно, будет оказываться выше, а реальный замысел гения так и останется загадкой и предметом споров. Уяснив нехитрый секрет успеха, что не стоит изобретать велосипед, тем паче без руля и без сцепления, ставя и трактуя «Гамлета», режиссёр не стал придумывать новых деталей сюжета. Придерживаясь книги, Григорий Козинцев, подобно писателю, создал жизнь-драму со всеми её мрачными тонами и тёмными оттенками. Не менее ответственен за результат и Иннокентий Смоктуновский, взваливший на себя исполнение главной роли. Самого известного драматического героя в истории мечтает сыграть каждый серьёзный актёр. В сложном, неоднозначном, противоречивом, многогранном характере принца датского сплелись и слабость, и сила. Воплотить в жизнь такой образ – задача не из лёгких, но, как бы банально это ни звучало, Смоктуновский с ней справился. Ему присуща сценическая свобода, понимание природы своего персонажа и наконец, харизма. На славу поработали и Михаил Названов (Клавдий), и Юрий Толубеев (Полоний), и Владимир Эренберг (Горацио), и Степан Олексенко (Лаэрт). Отдельного упоминания заслуживают и женщины-героини: Эльза Радзиня (королева-мать) и Анастасия Вертинская в роли возлюбленной принца. Гертруда у Радзини получилось яркой, хотя и не вызывающей лично у меня тех же чувств, что в трагедии. Изменница, предавшая благородного супруга, здесь пробуждает скорее жалость, нежели негодование. В то же время её характер, как и образ Гамлета, можно считать сотканным из противоречий, а потому поддающимся лепке, подобно глине в руках гончара. Что касается Офелии – Вертинской, то она, напротив, оправдала все ожидания, пробудив уже знакомые по чтению эмоции и переживания. Искренняя, хрупкая, невинная – она жертва, которой сочувствуешь, которую жалеешь. Очень точна фраза Германа Гессе про поэтические образы Гамлета и Офелии: «Символы всех печалей и всех недоразумений мира». Именно такие они у Козинцева. Всё-таки артисты «старой» советской школы – большие таланты. Пришедшие в профессию в большинстве своём по призванию, они всегда выставляли на первый план не себя, а своих персонажей. Их на первый взгляд кажущееся скромным обаяние поистине неотразимо. Содержание в нескольких словах можно передать так: жизнь Гамлета, философа по призванию, столь несправедлива к нему, что одаривает лишь предательством близких и смертью любимых. В таких обстоятельствах трудно отказаться от мести – блюда, которое даже холодным нужно подавать умело. Об остальном желательно читать и обязательно смотреть. Шекспир вечен, вопрос «Быть или не быть?» – тоже, и, если не отвечать на него глобально, а лишь по отношению к данному фильму с превосходной режиссурой, прекрасными атмосферными декорациями, такой же музыкой и первоклассной актёрской игрой, то это однозначно «Быть!». <b>9 из 10</b>

После смерти Сталина, в период 'оттепели', появился Гамлет 1960-х, в киноверсии <b>Григория Козинцева</b>. В главной роли - <b>Иннокентий Смоктуновский</b>. К своему фильму Козинцев пристально изучал историю шекспировских постановок, и в частности 'Гамлета'. Квинтэссенцией его огромной работы стало несколько книг, главная из которых - «Наш современник Вильям Шекспир». Козинцев в своей киноверсии действительно учёл все, что было сделано до него. Он помнил о юности Гамлета и о его зрелости, плохом воспитании и прекрасном образовании, о его неврастении и сдержанности, безволии и мужестве, жестокости и благородности. Вопрос о том, 'положительный герой Гамлет', вопрос, который назревал, начиная с появления самого первого «Гамлета», перестала иметь значение. К 1964 году многие пришли к мысли, что этот вопрос просто бессмысленный. И в масштабах сценической трагедии, как и в масштабах человеческой жизни, такого вопроса не существует. Сам Козинцев говорил о осмысление пьесы так: <i>«Справедливость» и «человечность» приобретают теперь особое, современное значение. Вот почему для нас смысл трагедии Шекспира не в том, что её герой бездейственен, а в том, что она сама побуждает людей к действию - она набат, пробуждающий совесть»</i>. А на главную роль он выбрал актёра малоизвестного, но с особой биографией. Его родители бежали из родной деревни от голода и оказались в Красноярске. Если произошел второй повальный голод в 1932 г., его отдали на воспитание тетке. Жили бедно, и школу пришлось бросить. Он учился на фельдшеров, а потом на киномеханика. А потом началась война. Отец погиб на фронте в самые первые дни. И очень скоро Смоктуновский сам поступил в военное училище. Далее его путь лежал на Курскую дугу. Войну он закончил около Берлина. После войны Смоктуновский поступил в театральную студию. За драку его выгнали, и он уехал в Норильск, как писал потом: <i>'... вот я и решил затеряться в Норильске, девятом круге сталинского ада, среди ссыльных и лагерей'</i>. Так что таким и играл Гамлета Смоктоновский - человеком, который прошел и огонь, и воду, и медные трубы. Именно этот актер, поверил когда-то Козинцев, сможет сыграть героя, главным оружием которого является мысль. Гамлет для Козинцева - это прежде всего герой, который решительно осуждает ложь и насилие, но не знает, как их побороть в масштабах, которые ему постепенно открываются. Просвещенный Гамлет становится ироничным и злобным. Он пытается заставить всех, кто его окружает, остановиться во лжи, брак матери с Клавдием называет «блуд в загаженном свином сарае», оскорбляет придворных, хамит королю. Страшные слова Смоктуновский-Гамлет говорит, как правило, специально тихо. Актер играет уязвимого и быстрого в реакциях, но его герой специально загоняет себя на территорию покоя: тем страшнее оказывается трагедия пьесы. Режиссер, создавая образ такого главного героя, играет на контрасте. Ход рассуждений Гамлета передан частично 'внутренней языком'. Так, один из ключевых монологов 'Быть или не быть' декламируется не в камеру, а слышен во время прогулки Гамлета на берегу моря на фоне шума волн, что само по себе исключает театральность и патетику побуждает зрителей вслушаться в смысл тихих слов. Гамлету, каким его играет Смоктуновский, хватило бы воли и решимости сразу отомстить Клавдию. Но мысль его не только про убийцу отца, она о времени, что 'вывихнуло суставы', расплодивши предателей, которыми стали даже Розенкранц и Гильденстерн. Мысль Гамлета - об Озрике, который принципиально не имеет своего мнения ни об одном предмете, что и продвигает его по карьерной лестнице. Мысль Гамлета - о хитром и жестоком Полонии. Всеми средствами Козинцев стремился к «сближения эпох». Главным средством этого являются <b>костюмы</b>, над которыми работал <b>Соломон Вирсаладзе</b>. Козинцев и Вирсаладзе решили избегать имитации старинных тканей, не пользоваться шелком, не допускать орнаментов и любой изысканной детализации, которая могла бы конкретизировать время действия. В материале эпохи предпочитали не особенному, а говоря словами Козинцева, «проходящему сквозь века, вызывающему устойчивый ассоциации с современной одеждой». А потому герой Гамлета одет в черную блузу-куртку, свободную, с глубокими складками, напоминающая современный свитер. Конгениальная <b>музыка Дмитрия Шостаковича</b> ужасает и восхищает одновременно. Особенно тема Офелии. Ужасает и восхищает удивительно величаво снятя сцена первого появления Призрака. Единственное, что не очень убедительно – сумасшедшая Офелия. Сцена безумия просто-напросто перекрывает всё до этого сыгранное Анастасией Вертинской, поскольку она просто чудовищно переигрывает. Женские образы здесь вообще играют вторую скрипку, а это не есть хорошо. Однако есть Гамлет, со всеми его эмоциональными оттенками и рефлексией. Размышления, которые помогают познать мир и человека, - вот в чем смысл образа Гамлета в этом фильме. Датский принц побеждает том, что распознает окружающее: мысль поднимает его над конкретными обстоятельствами семьи, королевского двора и всей Дании-тюрьмы. Финал трагедии - возвышение мысли, которое помогает прорваться ей сквозь века. <b>10 из 10</b>

На этой неделе телеканал «Культура» представил ретроспективу трёх экранизаций трагедии Шекспира «Гамлет» (Лоуренса Оливье 1948 года (Великобритания), Григория Козинцева 1964 года (СССР), Франко Дзеффирелли 1990 года (США)), за что громадное спасибо телеканалу «Культура». Сняв с полки соответствующий томик Шекспира и перечитав пьесу, я включила телевизор и стала пересматривать фильмы. По моему мнению, наш фильм советского периода — лучший и пока никем не превзойдённый уровень искусства. Большое впечатление производит прекрасная операторская работа, средневековый замок, мрачная природа создают и подчёркивают гнетущую атмосферу трагичности, грядущих новых бед, безысходности. Впечатляет, что замок снят таким образом, что создаётся впечатление, что он существует как ещё одно действующее лицо. Ни в одной из виденных мною экранизаций этой трагедии Шекспира нет ничего аналогичного. По-моему, даже тот факт, что фильм снят в чёрно-белом варианте, очень хорошо подходит к этой трагедии Шекспира. По моему мнению, музыка Шостаковича уникальна. При всей моей любви к классической музыке, никогда не причисляла Шостаковича к моим любимым композиторам и слушать отдельно от фильма такую музыку не стала бы, но меня впечатляет, как органична именно эта музыка в контексте этой трагедии Шекспира и этого фильма. Сцена появления тени отца Гамлета впечатляет и производит сильное воздействие и сегодня, в век компьютерных технологий. Более того, по моему мнению, спецэффекты современного кинематографа не способны произвести аналогичное впечатление на зрителя. Текст в фильме приведён в лучшем, по моему мнению, переводе Пастернака. Не стану «ломать копья» на модную нынче тему «за» и «против» оригинала и переводов, напомню лишь в который раз современным поборникам оригинала, что во все времена и у всех народов делаются переводы классики и это признаётся нормальным явлением в человеческом сообществе. Что касается меня, то я очень люблю переводы Пастернака, и этой пьесы в том числе. В моём понимании, перевод Пастернака очень театральный, образный, красивый, с глубоким смыслом. Что касается некоторой кажущейся вычурности и манерности таких текстов, то, по-моему, или человек, читающий книгу, пришедший в театр (в данном случае — смотрящий фильм) понимает и принимает, что перед ним театр, а в театре не говорят как в жизни, или нет. Очень люблю чисто театральную манеру наших актёров «старой» классической школы декламировать, читать, проигрывать текст чисто интонационно, голосами — по-моему, это был отдельный вид искусства, и лично мне, например, очень жаль, что этот вид искусства на сегодняшний день утрачен. Одного только Иннокентия Смоктуновского можно просто слушать на слух, вне зависимости от того, в кадре артист или за кадром, хотя, при всём моём уважении, я не могу сказать о себе, что я понимаю или полностью согласна с тем, как артист играет эту роль, этот текст, хотя есть места, которые мне очень нравятся и производят глубокое впечатление: например, моё любимое место с флейтой, или, например, сцена с матерью, не говоря уже о знаменитых монологах. Мне очень нравится, что в этом фильме Офелия — не бледная тень, не теряется на фоне основных персонажей, их страстей и поступков, как это часто бывает с исполнительницами этой роли (хотя, вполне возможно, сам текст пьесы Шекспира и поднимаемые в нём темы не дают возможности актрисам создать крупный образ), а ведь актрисе Анастасии Вертинской здесь всего лишь 18—20 лет. (Современные молодые актрисы, учитесь, пожалуйста, пока есть у кого!.. Пожалуйста...). Более того, по моему мнению, современные фильмы ужасов не способны произвести на зрителя такое же впечатление, какое производят сцены сумасшествия и гибели Офелии в этом фильме. Конечно, при просмотре этого фильма заметно, что режиссёр мог знать о британском фильме и даже находиться под его сильным впечатлением. С другой стороны, заметно, что фильм очень русский: во время просмотра у меня часто возникали ассоциации с Пушкиным и ещё больше — с Лермонтовым (например, в начале фильма в сцене на балу иллюзия с лермонтовским «Маскарадом» почти полная), в сценах съёмок природы заметно, что места не похожи на Данию, в массовых сценах и в сценах на кладбище заметно, что в нашей стране раньше так снимали кино о войне (не говоря уже о том, что аналогичные сцены мы можем видеть в другом известном фильме Козинцева по Шекспиру — «Короле Лире»). Или концовка фильма, например: в результате того, что купированы некоторые фразы из Шекспира, видоизменяется и углубляется, по моему мнению, смысл финала, появляются ассоциации с древнегреческими трагедиями с их роком и предопределением. Лично мне такой финал нравится больше и производит гораздо большее впечатление, чем, например, финал в классическом британском фильме Лоуренса Оливье 1948 года (в котором текст полнее, финал ближе к Шекспиру, но в котором в финале ощущается, что зло преодолимо и возрождение возможно), или уж тем более в фильме Дзеффирелли 1990 года, в котором в современных быстрых темпах пробежались галопом по Шекспиру, обойдясь без какого бы то ни было глубинного смысла Шекспира вообще (что тем более печально и странно, учитывая, кто режиссёр). По моему мнению, тем из современных людей, которые хотят знать, что такое мировое искусство театра, литературы, а также кинематографа того золотого классического периода, когда и кинематограф тоже был видом искусства, этот фильм к просмотру обязателен. Однако без подготовки смотреть этот фильм я бы не рекомендовала, сначала хотя бы прочитайте пьесу Шекспира (не говоря о том, чтобы попытаться её осмыслить).

Уильям Шекспир - это один из величайших литературных гениев человечества. Совсем недавно исполнилось 450 лет со дня его рождения, но пьесы знаменитого драматурга продолжают ставить на сценах всех театров мира. Надо сказать, что ещё ни одна из пьес Шекспира не произвела на меня такого громадного впечатления, как 'Гамлет'. Прочитав её в 14 лет, мне тут же захотелось увидеть шикарную постановку под стать трагедии. Наслышавшись об одноимённом советском фильме, решила посмотреть сначала его: ведь всё-таки своё, родное. К тому же музыку к этому фильму написал Д. Шостакович (а он мой любимый советский композитор), что ещё больше удвоило моё желание. Фильм затянул меня с первых же кадров: мерный и протяжный бой колокола, крупный план бушующего моря (олицетворение душевного состояния главного героя) завораживают зрителя. А потом потрясающая сцена встречи Гамлета и матери, сыгранная в пантомиме: сын скачет в Эльсинор, узнав о внезапной смерти отца, и, чуть только он вбежал в замок, королева Гертруда (Эльза Радзинь) бросается в объятья Гамлета (Иннокентий Смоктуновский). Мы не видим лица принца, но какими-то фибрами души Смоктуновский передаёт глубокую печаль героя. Прочитав выше весьма противоречивые мнения о монологе 'быть или не быть' (Смоктуновский произносит его как бы про себя), хочу сказать, что в этом фильме он снят как нельзя лучше: ведь такие мысли являются сокровенными, 'дерзновенными' для любого человека. Последущие сцены с участием замечательных актёров: короля Клавдия (Михаил Названов), Горация (Владимир Эренберг), Офелии (Анастасия Вертинская), Полония (Юрий Толубеев) и др. - также поражают своей выразительностью. Но по-настоящему царит в этой картине гений Смоктуновского: герой его сильный, волевой и энергичный человек с тонкой душевной организацией; его боль, разочарования, любовь и гнев передаются и зрителям. Как замечательна сцена с Офелией, где Гамлет догадывается, что девушку подослали к нему с целью выпытать его собственные намерения, но эти слова: 'Я вас любил когда-то!...' сказаны с такой страстью и любовью, что мы понимаем; ни смотря ни на что Гамлет любит свою 'нимфу'. А сцена со флейтой? Это знаменитое 'на мне играть нельзя', которое Гамлет бросает в лицо своим уже бывшим друзьям с плохо скрываемым гневом (как они, мол, им, принцем, посмели вертеть, как игрушкой!) - вершина актёрского мастерства. Нельзя не отметить игру Анастасии Вертинской. Хрупкая, чистая душой девушка оказывается марионеткой в руках подлых и хитрых людей. Поражает её любовь к низкому душой отцу: ведь из-за его смерти от рук Гамлета она сходит с ума! К слову сказать, именно эта роль и принесла настоящую, мировую славу... Такие фильмы нужно смотреть в тишине и в темноте, одному, чтобы понять глубокий смысл этой великой трагедии. По моему личному мнению, это одна из величайших экранизаций Шекспира и один из двух лучших фильмов Козинцева (второй - 'Король Лир'). Нам же, зрителям, остаётся смотреть и восхищаться игрой гениальных соотечественников.

В 2014 году большой юбилей - 50 лет 'Гамлету' Григория Козинцева. И, на мой взгляд, это до сих пор недосягаемая высота. Никто за эти 50 лет не смог повторить то, что сделали Козинцев, Смоктуновский, Шостакович. Никакие 3D технологии не сравнятся со сценой появления тени отца Гамлета. Это снято в 1964 году! До сцены смерти Офелии не дотягивает ни один фильм ужасов. И уверен, что никто и никогда не повторит то, как Иннокентий Смоктуновскй шепчет, истерит и просто молчит спиной. Повезло ли Смоктуновскому с ролями? Надеюсь, что он смог воплотить на сцене и на экране те образы, о которых мечтал. Ведь он совершенно не актёр одного амплуа. Ну, разве можно сравнить его Плюшкина или Порфирия Петровича, Деточкина или Вадима Антоновича из 'Дочки-матери' Герасимова? Мне думается, что Смоктуновский - не просто большой актёр, точнее будет сказать - это большой человек. Человек талантливый до предела, честный по отношению к своей работе. Он настолько уважает зрителя, что ни одно слово не произносится без умысла. Умысел есть в каждом жесте, повороте головы или рук. Ему даже не обязательно присутствовать на экране - некоторые монологи Гамлет читает за кадром, но мурашки бегают - Смоктуновский работает. Есть такой миф, что каждый актёр мечтает сыграть именно Гамлета. Я бы к этому мифу добавил ещё одну мечту - сыграть Гамлета так, как это сделал Смоктуновский. Но ведь ни у кого не получится. Честно: меня не очень впечатляет (трогает) история, рассказанная Шекспиром. Особенно те культурные слои, которые окружили за эти века сюжет. Особенно с красивым и поэтическим переводом Пастернака. Но при этом, на мой взгляд, создателям этого фильма вполне удалось рассказать о конфликте порядочного человека с непорядочным миром. Почему Гамлет - одиночка? Зачем Клавдию нужна власть?.. 'Гамлет' Козинцева - это ещё и ювелирная работа всех художников, костюмеров, скульпторов (вы часто в титрах видели скульпторов?) - всех тех, кто создал атмосферу датского замка. Мне кажется, они даже переплюнули Шекспира, создав собственную страну. И возникает ощущение, что перед нами документальный фильм, снятый в те времена в той самой Дании.