Выборгская сторона

.. . <b>Сторона.</b> Превратить империалистическую войну в гражданскую. Страшный лозунг. Страшный план. Страшный для мира. Но если не мир? Если уже даже не страх? Если — ужас? Если миллионы садистки умертвляются каждый день из года в год? Если на этом умертвии наживаются самые мерзкие, а самые лучшие разрываются на куски, травятся, мешаются с грязью, а если и возвращаются — то обрубками — обрубками тела — с обрубками души… И без всякой надежды. Потому что если даже просто прекратить бойню — потом будет только пустота. Потом была только пустота. Передышка перед новой бойней… Поднять граждан на граждан. Ради большинства. Гигантского большинства. Подавляющего большинства. Ради самых искренних. Самые искренние и встанут. Поднимутся и вырвут власть из тысячелетий «порядка» угнетения, из тысячелетий «порядка» уничтожения человеческого у большинства, из «порядка» уничтожения человеческого у тысячелетия подавляемого большинства человечества… Что может быть неподъемнее, чем выстроить новый, невиданный уклад жизни. Вырасти миллиарды отношений между миллионами людей. Вопреки всему. Когда жизнь у подавляющего большинства висит на волоске. Когда совместное бытие истончилось до тонкой кожицы памяти о человечности. Когда падальщики не прекращают рвать всё себе, набивая собственное нутро, убивая последнее остатки надежды… Что может спасти? Что может быть той силой, которая сделает невозможное? Мечта! Мечта и вера. Вера в себя, в товарищей. Вера в человека. И любовь. Любовь к человеку. * * * Где эмоциональная вершина этой невероятной, в своей правдивости высшей правдой, трилогии о рождении советской власти? Она в, формально «одной из», истории об оправдании горемычной подстрекательницы погромов винных погребов. За лохмотьями героини явлены другие лохмотья — явлены одежды правды Евангелий — правды обетования — правды, что возвестила о Спасении и что поддерживает из столетия в столетие человечность в этом мире. Чернота отчаяния. Чернота жизни без надежды. Без поддержки. В парализующем холоде одиночества ежедневного выживания и попыток спасти себя и детей. Без надежды… не проходящая усталость... Без понимания. В окружении таких же. И в окружении сытых волков, которые питаются людьми. Редкие всполохи ненависти и желания мести... Все пропало. Нет ничего впереди. Жизнь ушла в черноту, только-только начавшись... Жизнь живьем закопанным в сырости могилы навсегда чужого угла в навсегда чужом городе и как оказалось чужих-чужих людей. И вдруг спасение. Вдруг — прощение от вроде как врагов. Прощение суда, который судил не по уже давно-давно выцветшей «совести» и не по уже давно-давно людоедским «законам»…, который судил не ясно как и почему… И вдруг — осознание. Суд судил — любовью. На весах любви. На весах человечности. На весах мечты о новой небывалой прежде жизни — мечты о счастье всех обездоленных. На весах мечты, что двигала всеми, кто отдал свои жизни без остатка и до конца в этой непонятной прежде Революции… Слезы омывают душу надеждой, что случившееся чудо изменит всё, что так как случилось теперь будет всегда и со всеми, что прежняя чернота уйдет и больше не вернется. Слезы узревшие Спасение… Слезы молодой матери, что стала раньше срока старухой и уже стояла одной ногой в смерти, в окончательном ничто — слезы персонажа фильма и слезы зрителей, что помнят ту надежду Октября, и что жили надеждой в 1938 году, что всё-всё плохое будет окончено. Жили верой в Будущее. Жили верой. И прожили свою жизнь. И развернули человечность над планетой и над нами. Нам же надо искать всё заново. И слезы на наших глазах — слезы понимания. Понимания тех, кто жил и понимания, что то что так отчетливо явленно нам в чуде Спасения — так и должно быть.

Выборгская сторона – это оплот революционного движения в Петербурге/Петрограде. Рабочие заводов, что находились на Выборгской стороне – одной из частей Северной столицы, - активно принимали участие в революциях 1905 – 1907 и 1917 гг. Третья часть трилогии о Максиме с места в карьер начинается тем, что большевики врываются в Зимний дворец, <i><b>Максим</b></i> делает предупредительные выстрелы. Звучит знаменитая речь Ленина: <i><b>- Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, совершилась!</b></i> Ну и коль уж <i><b>Ленин</b></i> не так часто будет появляться в этом фильме, то уместно сообщить, что роль вождя исполнил <b>Максим Штрау</b>х. После низложения Временного правительства и ареста министров, Максим по распоряжению <i><b>Свердлова</b></i> становится комиссаром Государственного банка. И поначалу эта должность ему претит. Но, как говориться: если партия сказала, - дело обеспечено! И пока большевики ведут упорную борьбу с меньшевиками на верхах, Максим сотоварищи подавляет саботажников. Не секрет, что одно дело взять власть, и совсем другое – эту власть удержать! На сцену выходит знакомый нам по второй части бывший начальник, который в «Возвращении Максима» знал о заказе, а ныне – анархист и погромщик <i><b>Платон Дымба</b></i>. <b>«Выборгская сторона»</b>, по моему мнению, является самым интересным фильмом в трилогии!.. Тут и личная драма солдатки Козловой, и суд над бандитами, и отношения между Максимом и <i><b>Наташей</b></i>. Причём, отрадно, что это показано не приторно сладко, как нынче водиться в кинематографе, а житейско-бытовым способом. Как я определил, что это лучший фильм в серии? Ну, главным образом так, что было грустно от понимания, что я расстаюсь с этими героями навсегда! За три фильма я их так полюбил что они словно мои друзья. Но дело сделано. Революция прошла успешно. Причём как для героев трилогии, так и для нашей истории. Но общая история (та, которая уже выходит за рамки этих трёх картин) – это уже совсем другая история… До свидания, Максим! Даст Бог, свидимся!.. 10 из 10

1918 –ый. В России произошла Февральская Революция, царь отрёкся от престола а вся власть перешла к Временному Правительству, которое расшатывали меньшевики, эсеры и анархисты. Немцы рвутся к Петрограду, солдаты устраивают митинги за мир, а большевики постепенно принимают управление страной на себя. Максим, к тому времени уже вернувшийся с фронта по приказу партии становится комиссаром и принимает на себя управление центрального банка… « -Меня партия для того на это место и поставила, чтобы всю скопившуюся за пятьсот лет на Руси ругань на себя принимать!» (с) После всесоюзного признания биографической картины о вымышленном рабочем пареньке из Петербурга, становящимся со временем профессиональным революционером - «Юность Максима» ( в прокате 1934 - ого, уступил только «Чапаеву» и «Весёлым Ребятам» ), вышедшее спустя 3 года продолжение - «Возвращение Максима» так же восторженно принимается зрителем, становясь безоговорочным лидером кинопроката 1937 –ого года. Фильм второй по сути не являлся законченным финалом саги про молодого революционера, поэтому кончался с намёком на возможное продолжение. И оно было снято уже к концу следующего года, однако на экранах страны появилось только в начале 1939-ого. В некотором роде, «Выборгская Сторона» ( такое название получила финальная часть трилогии ) так же не являлся завершением, да и вновь отправляющийся сражаться с прорвавшими линию фронта немцами, герой говорил обращаясь к зрителям: «- До свидания, товарищи.» Возможно, если бы не началась Великая Отечественная Война, появился бы и четвёртый фильм саги, в которым действие происходило бы уже во время Гражданской, и Максим не жалея себя сражался бы с беляками. Потом появилась бы пятая часть, в которой была бы показана жизнь и работа партийного чиновника Максима в годы НЭПа. Вероятно неуёмная сталинская пропаганда заставила бы Козинцева и Трауберга снять и шестую, венчающую весь кино - сериал картину про революционера Максима, в которой действие происходило бы уже в современные – 30 – 40 –ые годы, а сам герой был бы каким не - будь членом Политбюро - соратником и другом Вождя. И это не пустые домыслы, так как уже в «Выборгской Стороне» прозвенел первый тревожный звоночек, предвосхищавший такое развитие событий возможных сиквелов «Максима» - в одном из эпизодов фильма герой встречает молодого Сталина ( тогдашнего члена революционного комитета ), который жмёт ему руку! Но война требовала иного кинематографа, тем более в первые годы неравной борьбы, а потому страна про любимого персонажа – революционера на время забыла. Уже после окончания войны на «Ленфильм» стали поступать письма зрителей помнящих трилогию о Максиме, которые просили режиссёров снять продолжение, показать зрелые годы этого героя, его семейный быт и его старость. На что Леонид Трауберг и Григорий Козинцев отвечали тем, что их герой не может состарится, а следовательно и умереть, так же как не может состарится и умереть великое дело Революции… В третей части появляются давно полюбившиеся персонажи: Максим ( Борис Чирков ), Наташа ( Валинтина Кибардина ), бывший депутат Госдумы, а ныне партийный работник Тураев ( Анатолий Кузнецов ). Появляется и мелькнувший в самом конце второго фильма Николай Крючков ( солдат – призывник ), а также из числа противников героев возвращаются интеллигентного вида меньшевик ( Алексей Бонди ), Василий Меркурьев ( молодой меньшевик ) и «Король Бильярда» - подавшийся к анархистам Платон Дымба ( Михаил Жаров ), который исполняет здесь под гитару известную песенку: « -Цыплёнок жареный, цыплёнок пареный пошёл по городу гулять…» А так же появляется новый враг – матёрый подпольщик Ропшин ( Дмитрий Дудкин ) – руководитель ЦК партии эсеров. Эти последние втираются в доверие к Евдокии ( Наталья Ужвий ) - бедной вдове с ребёнком, подбивая неимущую и отчаявшуюся женщину на преступления против советской власти. В ярких, хотя и эпизодических сценах на экране появляются Яков Свердлов ( Леонид Любашевский ) – назначивший Максима на должность управляющего банка, матрос Железняк ( Борис Блинов ), Ленин ( Максим Штраух ) – проходивший мимо спавшего на полу в Зимним дворце Максима, и как было сказано Сталин ( Михаил Геловани ). Последнего после смерти Вождя, точно так же, как и из дилогии Ромма о Ленине - вырезали из картины… Музыку для фильма писал по прежнему отечественный композитор - классик Дмитрий Шостакович ( вновь в фильме присутствует ставшая мотивом главного героя, песня про крутящийся – вертящийся голубой шар ). Есть в фильме как пафосные мелодии ( вспомнить открывающую фильм сцену, в которой двери Зимнего распахиваются впуская солдатню, среди которой и наш вооружённый револьвером герой ), так и лирические темы. На этот раз оператору снимавшему двух первых «Максимов» Андрею Москвину активно помогал начинающий Георгий Филатов. А вот художник – постановщик у завершающий трилогию части сменился. Вместо Евгение Енейя воссоздавал революционный Петроград Вадим Власов, который справился со своей задачей не чуть не хуже предшественника. Картина по прежнему вышла пафосной и пропагандистской. Что впрочем не помешало ей, как и двум первым частям, попасть в международный кино – прокат ( включая Америку ). И по совокупности – третий фильм является наиболее интересным и продолжительным в серии. Показано как герой учится новому для него делу, ведь по началу Максим принял «бумажную» должность как красноармеец Забелин из культового фильма Михалкова «Свой Среди Чужих…»: - мягко говоря - без былого восторга. Здесь противниками Максима и его партийных товарищей оказываются не только анархисты, эсеры и меньшевики баламутящие по чём зря народ, но и не признающие советской власти буржуи – купцы, помещики и банкиры которые по каким то причинам ещё не эмигрировали за границу. Хотя с представителями «гнилой интеллигенции» серьёзного противостояния не вышло – ибо они понятное дело не бойцы, а провокаторы, государственные изменники и трусы, и показаны через призму утрировавший все их мерзкие качества карикатуры… Леонид Трауберг и Григорий Козинцев поставили много превосходных картин, в том числе и в эпоху немого кино ( достаточно вспомнить «Вавилон» или фееричную «Шинель» по прозе Гоголя ), а трилогий о Максиме вошли в историю советского кино, став родоначальниками под - жанра «революционно –приключенческое» кино. И пусть современный зритель знает эти фильме не так хорошо как зритель советский, тем не менее – трилогия о Максиме это сливки того, что может предложить ранний советский кинематограф. Если абстрагироваться от пропаганды и просто посмотреть эти старые, ещё довоенные фильмы, то многое можно понять как о прошлом страны, так и о её прежней идеологии. 10 из 10

Третья и завершающая картина из трилогии о профессиональном революционере Максиме. Что ж, как уже отмечала о втором фильме - Трауберг и Козинцев верны своему принципу, налицо тенденция улучшения качества фильмов с каждом последующей серией. Третья, финальная лента - можно сказать уже высший пилотаж, интересно задумано и мастерски воплощено. Сюжет еще более лихо закрученный - чего мелочиться-то, в третьей части Максиму уже поручено руководить государственным банком, по ходу дела он разговаривает лично с самим Ильичом по телефону, берет с поличным мародеров и грабителей, выступает в суде, вершит судьбы чуть ли не половины населения революционного Петрограда, взглядом останавливает озверевшую толпу голодных рабочих, возглавляет отряд комиссаров, на короткой ноге общается с Троцким и много каких еще великих чудес совершает. Отмечу, что в титрах товарищ Чирков, исполнитель роли Максима, указан уже как 'ЗАР' - то бишь 'Заслуженный артист Республики (подозреваю именно Республики, а не России) - и это чувствуется уже по первым кадрам, конечно это уже совсем не та неумелая угловатость в игре, которая была в 'Юности'. Вообще интересно посмотреть три фильма последовательно - наглядно видно, насколько от раза к разу меняется его игра и лицо, и слава Богу редкий пример - в лучшую сторону, все более совершенствует свои актерские навыки. Более проработаны сценаристами и линии других персонажей - Наташи, Евдокии Козловой. В целом женские образы прописаны лучше, гораздо лучше. Есть внятная мелодраматическая история - такая как бы закваска для всего тягучего повествования о революционных днях Петрограда. Сегодня, конечно, многое выглядит вычурно или смешно, как например монолог Евдокии о нелюбви к советской власти и мгновенном 'прозрении' - Я же товарища Ленина, дескать, ненавидела, а он мне квартиру дает? Или, положит, рассуждения о том, что скоро женщин будут тоже получать по карточкам, как муку и масло., этакая экспроприация живого имущества из частных рук в государственные, а то бишь общественные. А после таких общественных 'пользований' женщинами дети тоже будут общественные, государственными. Выглядит нелепо и абсурдно, хотя на самом деле имеет под собой реальные исторические факты первых советских директив и декретов о передаче права частной собственности на женщин государству. Для советской власти по первости женщина - как предмет - должна была быть передана страждущим, ну почти как фабрики - рабочим, а землю - крестьянам. В фильме еще есть парочка таких на первый взгляд забавных эпизодов-анахронизмов, сделанных однако очень качественно. Нужную эмоции из зрителя все же достают. Тем, кто осилил 'Юность' и 'Возвращение', очень рекомендую посмотреть и 'Выборгскую сторону', чтобы составить полное впечатление о первой советской героической 'трилогии'.