Еще один год

Завершить этот небольшой обзор фильмографии Майка Ли хотелось бы анализом замечательной, одной из лучших его поздних картин «Еще один год». Некоторые рецензенты отмечают, что это фильм о счастливом браке, другие – что он об одиночестве на фоне чужого счастья, мне думается, что правы и те, и другие, но еще он о том, что истинная дружба и вообще человеческая близость работают порой как настоящая психотерапия. По этой причине тяжело, конечно, если нет рядом любимой или любимого, но двойне тяжелее тем, у кого нет друзей. Разбитый на четыре части по числу сезонов «Еще один год» поначалу кажется бодрой комедией, лишь в финале четвертой части, обнажая драматические корни своей интриги. Актеры, даже эпизодические, органичны здесь как никогда раньше у Майка Ли, но подлинным открытием для зрителя, даже знакомого с ее фильмами, станет игра Лесли Мэнвилл, воистину великой актрисы, почти современной Кэтрин Хэпберн, прекрасно передающей эмоции и темперамент человека в несчастливых обстоятельствах. Так забавными, но оттого не менее грустными станут попытки ее героини наладить личную жизнь, все дальше и дальше увязая в непонимании окружающих и окружающими (ее нежелание сближаться с Кеном драматически рифмуется с отторжением со стороны Джо – почти «Фантазии Фарятьева», не меньше). Часто возникающие при просмотре картин Майка Ли ассоциации с британским кино периода «молодых рассерженных», фильмами Ричардсона, Рейша, Клейтона, здесь, как мне представляется, достигают пика. Парадокс, но когда Майк Ли перестает фиксироваться на социальных темах, погружаясь в приватную жизнь маленьких людей, его кино все больше начинает напоминать «Место наверху» или «Оглянись во гневе», работы, вроде бы утонувшие в социальщине. «Еще один год» - о том, что жизнь непредсказуема, что одним везет в личном, а другим нет, но это еще не повод завидовать, ведь настоящие друзья всегда выслушают и простят, помогут пережить одиночество, даже когда оно волчье. Кинематограф Майка Ли, который на протяжении почти полувека создавался командой друзей и соратников этого постановщика, многое теряет, когда лишается кого-то из нее (так в 2009 году не стало Саймона Ченнинга-Вильямса, постоянного продюсера, с которым Майка Ли связывало почти двадцать лет совместного творчества, а в 2024 – оператора Дика Поупа, который едва успел доснять «Суровую правду», работая с режиссером еще с «Нагих»). «Еще один год» - некое символическое подведение итогов, промежуточное, конечно, дай Бог Майку Ли прожить еще долго и снимать не меньше, чем раньше. Однако, то что больше всего покоряет в его фильмах и в этом в том числе, это все возрастающее с годами чувств эмпатии, как к персонажам, так и вообще людям и зрителям. «Еще один год» в этом смысле – почти квинтэссенция его подхода к искусству, и автор этих строк рад, что его пересмотрел, как и другие ленты Майка Ли. Это было невероятным путешествием в глубины человеческой психологии, а фирменный его юмор, иногда вульгарный и чернушный, иногда тонкий и изящный, думаю, научил не только меня, но и не одно поколение зрителей достойно проживать тяжелые жизненные обстоятельства, никого ни в чем не виня, потому подлинная мудрость его фильмов состоит в том, чтобы ценить жизнь и людей, с которыми она сводит нас.

Слишком часто на моем пути попадаются драмы, скоро случится передозировка, но это не страшно, ведь хорошее кино ни в одни жанровые рамки не упихнуть. Фильм увидел только сейчас, но эта история сумела меня заинтересовать. Далее поделюсь впечатлениями от знакомства и некоторыми соображениями относительно данной работы. Повествовательный критерий или нарратив. Оптимистичный портрет счастливого брака немолодой пары. Комедийная драма современного классика Майка Ли. Том и Джерри — семейная пара предпенсионного возраста. Вечера и выходные они коротают с родными и близкими — единственным сыном Джо, острой на язык Мэри и не слишком опрятным сослуживцем Тома Кеном. Ужин и неспешная беседа, чай и вино, ободряющие советы и словесные перепалки. Любовь и тепло, надежда и отчаяние. По стилю и манере изложения — это возрастная драма. И подходит она именно таким людям, видевшим всякое. Но они ценят красоту жизни больше всего. Ведь они понимают, что осталось немного. Этот фильм является высказыванием об одиночестве, о том что оно может быть разным. В этом фильме сценаристы не исследуют проблему одинокого человека, но помещает этого человека раз за разом в такие обстоятельства, которые проявляют всю отчаянность и своими руками созданную обреченность через эмоциональную копирку. Рисунок получается слегка размытым, но абсолютно простым для понимания.. Британский юмор в сочетании с трагедией маленького человека, которая понятна каждому, но трагедия эта не выставляет своего носителя жертвой, поскольку нам предоставляется возможность увидеть характер с разных сторон, и некоторые стороны вряд ли могут понравиться. Грамотный сценарий и убедительная проработка характеров способны порадовать всех ценителей текста и посыла в лентах. Многие проблемы создаем мы сами и важно понимать, что мы не одиноки в этом мире. Родственные души есть у каждого из нас. Визуальный критерий или техническое сопровождение ленты. Оператором кадр эстетизируется максимально. Каждый план, будь то ракурсы в диалогах или обзорные планы зданий и комнат поставлен красиво и наполнен деталями. Приближение камеры к лицам открывает нам работу гримеров, каждая морщинка видна, каждая деталь одежды работает на образ. Отдельные виды могут стать посетителями ваших рабочих столов. Также нельзя не отметить музыкальное сопровождение ленты. Каждая мелодия идеально вписывается в атмосферу, создаваемую в кадре, особенно в этом отношении порадовали темы вступительных и финальных титров. Они достойны места в вашем плейлисте. Актерские работы достойны положительного слова. Джеймс Бродбент и Рут Шин идеально воплотили на экране пожилую пару. Вместе они смотрятся идеально и им просто хочется верить, они искренние. Также на вторых ролях засветились такие известные старички как Дэвид Брэдли и Имелда Стонтон. Вместе с Бродбентом они составляют поттеровскую гвардию. Скажу сразу, что каждый из актеров на своем месте и в рамках сценария убедительны. Но именно эти актеры в наших широтах более известны. Именно актерская игра в драматическом жанре решает все. В качестве вывода. <b>Красивое, неторопливое кино при внушительном хронометраже сохраняет пропорции между действием и разговорами. Очень простая по структуре и наполнению история, которую легко смотреть, при том не развлекаясь, а сопереживая и испытывая самые разные эмоции, — «Еще один год» становится неким заданием, которое так хочется выполнить. Советую к знакомству. Всем здоровья, добра и хорошего кино.</b>

Восхитительный фильм, просто замечательный. Больше похож на спектакль, потому как весь он состоит в основном из диалогов и великолепной актерской игры. Том и Джерри – уже немолодая супружеская пара, Джерри – психиатр в больнице, Том – геолог. У них есть уже взрослый 30-летний сын, который все никак не найдет себе девушку. Джерри дружит с Мэри – коллегой по работе, которая настоящая несуразная женщина-катастрофа. Она одинока, у нее нет детей, а есть воспоминания о безумной любви с женатым мужчиной, который не бросил ради Мэри семью. Непонятно почему Мэри решила, что их с сыном Джерри и Тома объединяет нечто особенное, она постоянно с ним флиртует, и ведет себя крайне странно, когда у молодого человека все таки появляется девушка. Но по сути она – несчастный человек. Актриса Лесли Мэнвилл просто бесподобно исполнила эту роль, от Мэри невозможно отвести глаз. Потому что каждую секунду на ее лице отражаются эмоции, которые, кажется, сыграть невозможно – только пережить. За обедами и ужинами, за бокалами вина и вкусной едой, за бесконечными беседами, приоткрывающими характер и судьбу того или иного персонажа и проходит вся картина. Которая смотрится на одном дыхании. Это не экшн, но, если вы любите хорошую драматургию и цените прекрасную актерскую игру – наверняка вам понравится этот фильм.

Удивительный фильм, который рождается внутри самого зрителя. Снаружи только буквы, по которым можно понять куда текут смыслы вещей и явлений. Везде полезно следить за знаками, по которым открывается замысел создателя этого шедевра. Вот, к примеру, начало: весна, но мы видим, что она пришла не во все сады. Страдающая женщина приходит ко врачу. Врач беременна, ждёт начало новой жизни, когда у пациентки всё завершается: нечего сеять, да и негде. Потрясающе выстроена заключительная сцена: гротескно проявлено как события года раскидали людей на разные полюса смыслов - кажется, что между ними пропасть, а не стол. Дуализм в фильме прослеживается буквально во всём: хорошее намерение приводит к плохим результатам; Том и Джерри вместе, когда приятели их одиноки; семейные стереотипы Тома и его родного брата прямо противоположны друг другу; внешне хорошие подруги становятся чуть ли не врагами, когда Мери выступает против семейных ценностей Джерри и Тома. Даже врач и психотерапевт, которые вроде призваны помочь страдающей, задают ей странные для контекста вопросы: «А кофе много пьете, чтобы не уснуть?» - спрашивает врач женщину, страдающую бессонницей. «Какой был самый счастливый день вашей жизни?» - психотерапевт (Джерри) пытает женщину, с очевидностью потерявшую самый смысл своей жизни, не то, что семейных ценностей. «Может быть рождение детей, свадьба?» - продолжает проецировать Джерри с обручальным кольцом на руке. Обе женщины видят совершенно противоположное перед собой. Человек не может понять другого, он способен лишь ценить себя и себе подобного. «Был алкоголик на приёме… я дала ему двойной виски и устроила разнос», - это вызывает улыбку Тома, хотя кажется неразумным и жестоким. Такое чувство, что эти двое забавляются между собой. И эта двойственность во всем, что они делают и говорят. Режиссер демонстрирует пустоту и безжизненность семейных ценностей, возведенных в категорийную норму. Создается впечатление, что Том и Джерри – это норма, неоспоримая ценность, к которой все стремятся, но не все её заслуживают. Мери так и говорит подруге: «Вы с Томом это заслужили». Подразумевается, что все, у кого нет пары, такой ценностью не обладают, и потому могут представлять угрозу, как Мери, когда она отказывается принять подругу Джо - Кейт. Добрые ли Том и Джерри? Посмотрите на результаты: в конце мы видим Кейт, которой явно стало хуже, хотя она была ближе всего к «сеющей вокруг свет и добро» парочке. Ведь если бы Том и Джерри также как себя ценили бы, к примеру, своего друга Кена, потащили бы они его на поле для игры в гольф, видя его физическое состояние, и зная, что он всю ночь пробегал в туалет? Зачем Тому призывать его в поход, понимая при этом, что Кен никогда не сможет в нём участвовать? Всё фальшиво и обманчиво, мультяшно и безжизненно. Это не толерантность или терпимость к несчастьям других, за которые можно было бы при первом восприятии принять великодушие Тома и Джерри, это жесткий и жестокий стереотип, который убивает живое и лишает сил. Так когда наступает старость? – Думаю, когда внешние по отношению к жизни нормы морали, обычаи и устои общества начинают тормозить процесс функционального развития личности, вмешиваются во внутренний контакт, устанавливаемый с другими людьми. Человек так и остается маленьким, незрелым, продолжая играть в кошки-мышки друг с другом, притворяясь, что эта игра и есть сама жизнь, когда на самом деле всё повторяется, двигаясь по кольцу. «Ничто не меняется», как в начале фильма говорит женщина-пациентка. Величайший фильм, показывающий течение жизни, параллельно выдуманной.

Инженер-геолог Том и его жена, психотерапевт Джерри – немолодая супружеская пара, которая счастлива своим спокойным и предельно гармоничным существованием. Но у людей, которые их окружают, жизнь сложилась не так радужно – это овдовевший и никому не нужный брат Тома Ронни, побитый жизнью одноклассник Кен и сумасбродная секретарша Мэри, страдающая от алкоголизма и неустроенной личной жизни. Том и Джерри для них это как островок спокойствия, уюта и душевности, одному напоминающий о мгновениях юности, другому - о собственных взаимоотношениях, а для кого-то они будут примером семейного счастья, которого никогда уже не достичь. Фильмы Майка Ли всегда были рассчитаны на очень большого любителя, отпугивая многих нарочитой «бессодержательностью», обилием лишнего текста и чрезмерной английской сдержанностью. «Еще один год» это классический образчик его творчества, но любители подобного стиля и неспешного темпоритма наверняка останутся довольны. Посмотреть данное кино - словно сходить на хороший спектакль пополам с дружескими посиделками и беседой с чутким психоаналитиком. Вся эта повседневность персонажей, умиротворяющая, лишенная лживой сентиментальности и неуловимо трогательная погружает в какую-то особо теплую и очень человечную атмосферу, и во время просмотра начинаешь чувствовать, что среди таких людей тебе словно самому хочется выговориться. Именно этим и занимаются большинство персонажей в обильных, бытовых, и, на первый взгляд, малозначительных диалогах, но именно в таких моментах Ли как раз и прокручивает удивительный трюк. Слушая всю эту болтовню про огороды, семейные дрязги, лондонские пробки и копания каналов ты внезапно понимаешь, что персонажи очень тонко и незаметно раскрываются с самых разных сторон, и каждая сцена становится маленьким кирпичиком в формировании образа. Разумеется, представители классической британской актерской школы предсказуемо хороши, даже Имельда Стонтон в маленьком эпизоде в самом начале всего за пару минут смогла нарисовать очень глубокий и полноценный портрет человека, на склоне лет окончательно потерявшего интерес к жизни. А вот кто полностью «убил» в хорошем смысле слова, так это Лесли Мэнвилл. Мало того, что роль эксцентричной алкоголички Мэри уже была очень трудна этим опасным сочетанием комичной суетливости, беспардонности и трогательной беззащитности, когда очень важно выдержать золотую середину и не переиграть, так Мэнвилл еще и умудрилась довести свою героиню до состояния высокого трагизма. В ней словно прописан весь смысловой стержень картины – панический страх одиночества и старения, любовь к своим верным друзьям и неприкрытая зависть их счастью, обостренная чувством недостижимости похожего жизненного комфорта. Она смешна, она раздражает, ее хочется то придушить, то от всего сердца пожалеть, то просто испугаться за ее дальнейшую судьбу, что особо сильно ощутимо на финальных кадрах, чем актриса и заслужила номинацию на премию BAFTA за лучшую женскую роль второго плана (на «Оскар», к сожалению, она не попала, а вот Майку Ли свезло быть номинированным за лучший оригинальный сценарий). И, что самое интересное, во время просмотра иногда бывает трудно сформулировать мысль, о чем же именно был этот фильм – и лишь когда проходят титры, то понимаешь, что обо всем. О том, как важно прожить счастливую жизнь и состариться вдвоем. О том, как страшно терять близких и остаться одному. Как неумолимо наступает преклонный возраст, когда время уже работает не на человека, о том, что у каждого из нас все закончится по-разному, и не всегда счастливо. Оно о целой жизни, в которой безвозвратно прошел еще один год. 8 из 10

Майк Ли, заведомо нашедший конфликт в стареющем поколении, уже проживший полную жизнь самостоятельно, пытается разобраться в теме прогрессирующего одиночества и попытках найти своё упущенное. Даже несмотря на то, что «семейная сага о времени» в свой конкурсный год была номинантом ключевых премий за свой сценарий, в ней нет ни сюжетных поворотов, ни грядущих выводов. Как и большинство картин англичанина, она выход предоставляет, но этим выходом не пользуется, сожалея о прокарауленной безнадёжности. В картине бессознательно сменяется время, от сезона к сезону, что довольно широко использовалось в кинематографе и было вновь опробовано режиссёром. Цепочка событий, перетекающих из одного года в следующий ничем не отличается от прозаической статики жизни – отношения сына, рождение ребёнка у подруги, смерть близкого человека. Они наполняют жизнь перманентной семьи, которая бессознательно радуется ей и не грезит в своём житие ничего сверх событийного, базируясь на приземистых житейских радостях. В то время, когда кто-то даже этой простой обыкновенности вынужден завидовать. Трагедия героини Лесли Мэнвилл незамысловата и комически печальна. В свои года она вынуждена быть одинока, поскольку потратила их на яркую жизнь, отбросив своё будущее в пустом остатке. Задаваясь вопросом, что же лучше, прожить мало, но ярко, или много и спокойно, режиссёр демонстрирует ошибочность первого способа – одиночеством в старости. Мэри здесь импульсивна и наивна. Она, всё ещё пытаясь сохранить ускользающую красоту, спешно вынуждена искать себе будущее и бросаться на каждый маломальский вариант, но отворачиваться от вариантов, идущих на неё, поскольку теперь среди них нет и не будет ни одного приемлемого. Она, кажется, использует последний свой шанс, заглядываясь на сына своих друзей, дом которых стал для неё единственным пристанищем, в котором ещё теплиться жизнь, однако впадает в отчаяние, когда понимает, что у того есть своя жизнь и своя девушка. Впадая в отчаяние, Мэри, вместе с завтрашним днём, теряет последних друзей. Уже спустя сезон, она, вновь забредя к ним домой, находит там овдовевшего двоюродного брата Тома - Ронни, и находит свою очередную попытку, еще один шанс, но с тревогой смотрит на возможность этим шансом воспользоваться. В ней ещё теплиться то стремление, но она уже совершенно подавлена и беспробудно одинока. И именно этот конфликт Майк Ли выводит на крупный план, приземлив свою камеру напротив её потерянного выражения лица. Благодаря своим актёрам и многолетней работе с ними, режиссёр добивается превосходного разыгранного театрального действия – действительной драмы судеб, в которой уже нет место драме случайной, непреднамеренной. Семейная пара, сын, кузен, потерянная героиня… Каждый смотрится по-своему аутентично, ярко и своеобразно. У каждого из героев есть свой характер, который либо намеревается быть совместимым с партнёром, либо старается подстроится под него. Именно это и вызывает погружение в картину – при пустых и односложных диалогах, здесь многогранны и ярки представители, их произносящие, что компенсирует ленте её жизнь и гармонию. Изучая время, Майк Ли беспричинно следует ему, и находит, что герои следуют за временем также, как он, не пытаясь разместить себя против него или оказаться вне времени. Кто-то находит в нём свою возможность, свои чувства или своё будущее, цепляется и вновь движется по нему дальше, способный путешествовать со своим багажом. А кто-то тратит его, не замечая появления этих возможностях или преднамеренно их отвергая, и движется лишь с несколькими купюрами в кармане и без багажа, который был доставлен в кардинально иную точку прибытия. И название «Ещё один год» здесь абсолютно точное – каждое личностное путешествие продолжается.

“Еще один год” – фильм об отношениях, о цикле жизни. О том как они важны в жизни человека, как плохо без них. Сюжет фильма крутится вокруг семьи Тома и Джерри. К ним в гости приходят друзья, которые притворяются, что довольны своей жизнью, до первой бутылки вина. Кто-то болеет, кто-то умирает, кто-то влюбляется. Жизнь идет. Однако на мой взгляд главная роль принадлежит Мэри, потому что именно ее история является фоном всего действа на экране. Именно ее жизнь выносится на обозрение и суд зрителя. Именно она врывается на экран как буря и ураган. И именно она вползает в финальный кадр так робко и неуверенно. Бури и страсти кипят именно у нее. Сюжет фильма разделен на 4 части, по временам года. Каждая часть начинается с огорода Тома и Джерри, как символ зарождения, развития, расцвета и увядания. В жизни все идет по кругу: кто-то рождается, растет и умирает, и снова кто-то рождается. Мир людей бурлит страстями, переполнен радостью и горем, а времена года сменяют друг друга как по часам, отсчитывая год за годом. И им нет дела, что происходит в мире людей: за весной будет лето, несмотря ни на что. Том и Джерри – образец идеальной семьи: они счастливы вместе, понимают друг друга с полуслова, достигли невероятной гармонии в своих отношениях. У них есть замечательный сын, который делает первые шаги к построению своей семьи. У Тома есть брат, Ронни, семья, которого распалась со смертью жены. Естественный ход вещей: зарождение, развитие, расцвет и увядание. Ничто в мире не вечно. Никто в мире не вечен. На каждую новую ячейку общества приходится распавшаяся. Естественный цикл жизни. Мэри – подруга и коллега Джерри. Мэри отчаянно хочет семейного счастья, но страдает от одиночества. Она всеми силами старается скрыть, насколько ей плохо. Но боль, которую она испытывает, пустота и грусть, которые ее переполняют, бросаются в глаза тем лучше, чем сильнее она старается их скрыть. Когда молодость прошла, когда красота начинает уходить с появлением все новых морщин и седых волос, начинаешь сильнее ощущать то, насколько ты одинок. Все подруги заняты своими семьями, ухажеров все меньше и меньше. И только тебя дома никто не ждет, не приготовит суп, когда ты больна, не выслушает, как ты устала на работе, а так хочется человеческого тепла и внимания. Но как долго человек может притворяться? Как долго человек может обманывать сам себя? Хрупкий мир самообмана рушится от простого дуновения ветерка и тогда весь мир рушится. Человек ломается. Так случилось и с Мэри: реальность ворвалась в ее хрупкий мир и спустила на землю. И Мэри не смогла справиться с этим, для нее удар оказался слишком сильным. Подняться проще, когда ты упал на самое дно, особенно, когда есть люди, готовые тебе помочь. И Мэри протянули руку помощи… Однако режиссер предоставил зрителю решить самому, как поступит Мэри: возьмет руку и найдет в себе силы изменить свою жизнь или продолжит прозябать на осколках ее хрупкого мирка, который был так предательски разрушен беспощадной реальностью.

Прекрасный фильм… вызывающий острое чувство неуюта и ощущение, что всё в жизни неладно. Another Year ставит зрителя перед неприятным вопросом: какова цена душевного комфорта, благополучия, уравновешенности и блаженного покоя. Если живой человек – это человек, способный к страданию, и утрата этой способности равносильна гибели души, то главные герои фильма – не живые люди. Впрочем, режиссер не впадает ни в чрезмерную сатиру, ни в гротеск, поэтому они удивительно похожи на людей. Эта бесконечно милая, успешная, хорошо устроившаяся в жизни супружеская пара всегда готова помочь своим друзьям, всегда держит для них открытой дверь… Отчего же тогда все, кто их окружает, так беспросветно несчастны? С самой первой, вводной сцены Майк Ли препарирует жестокую бесчувственность самодовольства. Делает это тонко, аккуратными, точными мазками. Главные герои лишены важнейшего качества – сочувствия в прямом смысле слова, способности чувствовать вместе с другим, сострадания как со-страдания. Кому лучше жить на свете? Несчастной Мэри в ее непрерывных, но таких живых терзаниях, или самодовольной Джерри, неспособной понять, насколько убого ее мертвое существование? Джерри по крайней мере ухитрилась найти себе такого же одномерного супруга, и они создали для себя свой фальшивый рай, которого они никому и ни за что не позволят потревожить. А если, для полноты довольства собой, они таки вытягивают оттуда щупальце, чтобы «помочь» одному из несчастных живых – подобная помощь способна превратить неприятность в катастрофу. Режиссер использует богатейший арсенал искусных приемов для того, чтобы не огрубить, не спрямить свой жесткий посыл. Обратите внимание на крупные планы: в какие моменты, при каких словах камера фиксируется на лицах главных героев. Драматургически картина безупречна, каждая сцена бьет в цель. А на случай, если кто вдруг недопонял - растерялся от обилия неявных месседжей - в картину введена откровенно чудовищная Кэти, которую благополучные, самоуспокоенные и бесчувственные моментально принимают в свое лоно. Итог - печален: душевный комфорт достигается только за счет человечности. Фильм - прекрасен: тонок, остроумен, безжалостен.

До вчерашнего дня ничего не знала о Майке Ли, даже имени его не слышала. Наткнулась в книге, которую теперь читаю, на упоминание о фильме. Герой - писатель пробегается по каналам ночного ТВ, узнает сцену из 'Еще одного года': 'Это потрясающе хорошо. Мои собственные диалоги - дерьмо собачье по сравнению с этим фильмом'. 'Appalingly', такой эпитет использует - 'пугающе, жутко'. И мне стало очень интересно, что за фильм, о котором Дэвид Митчелл (хотя бы даже устами своего персонажа) говорит такое. Завлекательного зрелища не обещалось, но начало фильма словно бы имело цель вытолкнуть зрителя из кинопространства, 'не любо - не слушай'. Сейчас объясню. Мы смотрим кино для того, чтобы отвлечься и развлечься, 'честь безумцу, который навеет Человечеству сон золотой'. Мы не глупцы и понимаем: в реальной жизни каждая Золушка не встречает своего Принца; Гадкий Утенок превращается не в Прекрасного Лебедя а в жирного селезня; а человек, мучительно не находящий контакта с окружением, вряд ли окажется потерянным во младенчестве Императором Вселенной. Мы всё понимаем и совсем уж сказочных сказок жаждем лишь изредка, когда давит невыносимо или праздник и хочется создать соответствующее настроение. В остальное время согласные довольствоваться правдой. Н-ну или ее подобием. Пусть будет почти как в жизни, но чуть ярче, мягче, острее, красивее, нежнее, умнее. Чуть более интенсивно, значительно и ярко. Майк Ли показывает жизнь без флера 'чуть более'. Такой, как она есть. Когда тебе за шестьдесят, ты некрасив, не богат, не знаменит и все хорошее, что могло случиться, уже случилось, что остается? Доживать, ненавидя себя и окружающих, негодуя на несправедливость мироустройства. Когда набор составляющих тот же, но включает дополнительными опциями интересную работу, любовь и уважение партнера, незамысловатое хобби, тогда качество меняется радикально. Долой приставку и суффикс, оставляем корень - ' жить'. Радуясь каждому новому дню, сезону, встрече, дружеской пикировке с партнером, помидорам со своего огорода и цветам от девушки сына. Любя прошлое, со спокойным приязненным интересом глядя в будущее, но живя все-таки настоящим. Когда так, снов золотых и не нужно. Жизнь прекрасна, какая есть, если даешь себе труд выстраивать ее в соответствии с тем, что хочешь получить. Примерно с двадцатой минуты фильма начинаешь понимать это и мягкое очарование исподволь берет тебя в плен. И примериваешься, приспосабливаешься чуть иначе к некоторым вещам в себе и вокруг, которые создавали дискомфорт. Мир изменить - это вряд ли. а вот в себе что-то подвинуть, устранив источник, вполне возможно. Главное - ты достигаешь результата. И да, диалоги хороши. Хотя возможности оценить их в оригинале у меня еще долго не будет, смотрела на русском. Английский с голоса - совсем не то, что читать текст на английском. Но годам к шестидесяти, если Бог даст и не буду лениться.

Композиционно разделённая на четыре части картина Майка Ли 'Ещё один год', представляет собой своеобразную галерею, состоящую из портретов современных английских буржуа. В центре этой галереи находятся главные герои - Том и Джерри, а вокруг них создаётся микрокосмос, населённых близкими и родными этой симпатичной семейной пары. Как правило, драматургия фильма складывается из ряда основных параметров, одним из которых является изменение главных героев. Однако, главным драматургическим ходом у Ли становится то, что сами герои не меняются, меняется мир вокруг них. А Том и Джерри являются для всего пространства картины неким стержнем, точкой опоры. Они крепко привязаны друг к другу многолетним тёплым чувством, позволяющим им с улыбкой на лице переносить все невзгоды. Ключом к пониманию характеров Тома и Джерри, а так же к разгадке их монолитных отношений является сад, который они возделывают вместе. Для Ли это даже не метафора, а скорее основа основ, единственно верный путь к счастью через созидание. А сам сад, земля, её возделывание (Том, к тому же, геолог, он 'копает ямы') - это первоосновы бытия, так высоко ценящиеся в западноевропейском обществе. На этом фоне судьбы остальных персонажей картины выглядят несовершенно и жалко. Том и Джерри становятся лакмусовой бумажкой, через которую Мэри, Джо и Кен постоянно проходят проверку. К середине фильма Джо, наконец, её проходит, встретив Кэти, Кену это не удаётся и он вообще пропадает из сферы интересов режиссёра, а Мэри даже в финале картины зависает где-то посередине, так и не сумев наладить свою жизнь. И все несуразности жизнедеятельности этих персонажей Майк Ли хочет объяснить лишь отсутствием оптимизма, которым с лихвой наполнены Том и Джерри. Вся драматургия картины находится на поверхности - в открытых диалогах, в скрытых репликах, во взглядах и иных подобных нюансировках, так как сценарий практически целиком состоит из различного рода встреч и посиделок. Поэтому хочется уделить внимание идеологии. Можно было бы закончить с милой улыбкой на лице, восхваляющей оптимизм и бодрость духа главных героев, однако не совсем понятно, что тут восхвалять. На мой взгляд, дальше слащавой буржуазной морали действие не идёт. Майк Ли представляет нам Тома и Джерри, как третейских судей, у которых нужно получить одобрение на возделывание собственного сада. Они словно лакмусовая бумажка, через которую все остальные должны пройти проверку. А на деле эта семейная пара всего лишь воплощение духа буржуазии, строящей своё счастье на выверенных, выглаженных, заранее подготовленных иллюзорных ценностях. И эти-то цветы в горшках, шоколадные торты и дежурные бокалы вина по вечерам воспевает Майк Ли. Под снисходительным крылом устроенности и успокоенности он предлагает Мэри и остальным персонажам искать приют в нелёгкий час. Возможно, это правильно, однако, повторюсь, иллюзорно. Каждая реплика Тома и Джерри взвешена, каждый взгляд отточен до мелочей, каждое действие обдуманно заранее. Они готовы ко всему, их ничем не удивишь. Однако, здесь неправда, ведь Ли не создал на протяжении всего фильма ни единой острой ситуации, из которой сложно было бы найти выход. Впрочем, это не входило в его задачи. Финал фильма строится на судьбе Мэри, которая получает прощение от Джерри и теперь ей позволено вновь получать льстивые протяжные реплики в свой адрес за общим столом. Судя по всему, в сцене финального диалога, Мэри наученная любить себя такой, какая она есть, несколько очищается от своего губительного эгоизма и, что самое главное, теперь перестанет паразитировать. Однако, на фоне очередных пустых фраз о гостинице с видом на север, Ли акцентирует внимание зрителя именно на Мэри, которая в определённый момент перестаёт слышать говорящих и погружается в себя. Таким образом, финальной точкой картины становится мысль о том, что каждому своё и нужно уметь принимать себя. В этом контексте можно сравнить 'Ещё один год' с 'Простыми вещами' с той разницей, что картина Попогребского не ставит никого в пример с его ложной моралью, а действительно учит принимать себя таким, какой ты есть на самом деле.