Леди Оскар

Экранизация японской манги в формате полнометражного игрового фильма – дело весьма специфическое. А если при этом сюжет графической новеллы опирается на события европейской истории, как это происходит в случае с «Розой Версаля» Риоко Икеды, то справиться собственными силами японцы не стали даже пытаться. Все-таки одно дело анимэ снимать, а отправиться в настоящий Версаль – совсем другое. Так что съездить в этот знаменитый на весь мир музей японские продюсеры предложили автору культовых «Шербурских зонтиков» Жаку Деми, поставив его во главе целой армии европейских и американских актеров. Посчитав, видимо, что настоящий француз уж как-нибудь да сможет вписать японский комикс в европейский исторический контекст. Получилось – не очень. Нет, месье Деми очень старался, пытаясь снять не банальную мелодраму на историческом материале, à la «Анжелики» от Голонов. Он в самом деле хотел подогнать своеобразную эстетику манги под сюжет из истории Великой Французской революции. Отсюда и нестареющие герои, внешность которых не изменяется на протяжении тридцати с лишним лет, и огромная доля условности в действии, и словно бы заимствованная из школьных учебников истории дидактичность повествования (порой, кажется, что в конце фильма вас ждет группа вопросов для домашнего задания). Но чтобы понять и принять мангу такой, как она есть, нужно быть японцем. Поэтому, кстати, мне остается чуждым повальное увлечение анимэ… Впрочем, это вопрос несколько другого уровня, непосредственно к «Леди Оскар» имеющий лишь частичное отношение. А именно – европеец никогда не сможет нарисовать мангу такой, какой ее нарисует японец. Конечно, задумывая постановку «Розы Версаля» и приглашая в режиссерское кресло француза, японцы рассчитывали на то, что волшебным образом произойдет некий синтез, и на выходе получится произведение искусства какого-то иного порядка. Но не вышло. Может быть, если бы фильм с европейскими актерами снимал японец, или Жак Деми отбросил условности и ограничился лишь внешней канвой, не пытаясь перенести японский менталитет на европейскую почву, то «Леди Оскар» оставила бы более значительный след в истории мирового кино. Но это все – пресловутое сослагательное наклонение, которого муза Клио не принимает. Так что картина о судьбе женщины-гвардейца королевы Марии-Антуанетты остается примером забавного сочетания несочетаемого, поучительным экспонатом в кунсткамере, любопытным курьезом. И не более того. Экранизируя мангу, Жак Деми не счел нужным оживить ее главных героев. И Оскар и ее друг детства Андре, тайно влюбленный в неприступную красавицу, остаются рисованными персонажами, разве что лишенными фирменных огромных глаз. Их характеры намечены пунктиром, актеры (и Катриона МакКолл, и Бэрри Стокс) изображают всего лишь внешнюю оболочку, не имея понятия (вслед за режиссером) о ее внутреннем наполнении. Второстепенные персонажи, которые могли бы оживить картину, так и остаются на периферии, появляясь и исчезая на горизонте в соответствии с перипетиями графического сюжета. При этом, порой для человека, не знакомого с оригинальной мангой, судьба некоторых действующих лиц остается загадкой. Например, что произошло с Розали Валуа, пробравшейся в Версаль, чтобы обвинить графиню де Полиньяк в смерти своей матери? Зачем вообще этот персонаж, никак на сюжет не влияющий и к реальной истории отношения не имеющий, появлялся в кадре – метраж увеличить? Или причины Французской революции (пресловутое «низы не хотят») проиллюстрировать? И таких примеров можно привести множество – сюжетные линии, непосредственно не связанные с Оскар, обрываются без всяких объяснений. Подобная небрежность сценаристов и режиссера опавдывается только тем, что фильм являлся своеобразным дополнением к многосерийному анимэ и предназначался в первую очередь японскому зрителю. А Жак Деми был нужен исключительно для придания всему действу толики аутентичности. Которая для европейца нужна была во всем этом безобразии – как корове пятая нога. В общем итоге, «Леди Оскар» стал очередным подтверждением киплинговского изречения: «Запад есть Запад, Восток есть Восток…», – констатируя, что пропасть культурных различий невозможно преодолеть простым арифметическим сложением. Для этого необходимы совершенно иные, куда более сложные процессы. Сам же фильм останется в истории интересным феноменом – не более того.