Хамнет: История, вдохновившая «Гамлета»

Видимо, у меня были слишком завышенные ожидания к работе к уважаемой Чжао, после просмотра 'Земли кочевников'. В оскаровской работе я увидела глубину, жизнь, трагедию. Фильм заслуженно покорил и кинокритиков, и зрителей. Казалось бы все это можно прочувствовать и в рамках истории 'Хамнета', по крайней мере, предпосылки были, но увы я не могу разделить тот восторг, который вызвал фильм у зрителей. Не хочу касаться сюжета, потому что история без убедительной игры на экране не работает, на сколько бы прописанной она не была. Самое ироничное, что актеры здесь играют прекрасно. Очень хочется отметить игру детей, которые отдавались своим ролям, не отставая от взрослых коллег по цеху. Но в этом и заключена основная проблема: если фокусироваться только на игре одного актера, то сцена в этих суженных рамках работает прекрасно. Происходящему на экране веришь. Но стоит раздвинуть эти рамки и вместить в сцену еще кого-то из героев, то все рушится. Между героями нет химии, между актерами нет чувств друг к другу. Есть фальшивая любовь и радость, как в рекламе майонеза. Для меня вообще все происходящее на экране выглядело слишком отрепетированным, слишком клишированным, как в фильмах 60-х, когда экономили на плёнке и старались делать как можно меньше дублей. После просмотра попыталась разгадать отчего же госпожа Чжао вновь не взлетела. И кажется нашла для себя ответ: 'Земля кочевников' про одну героиню, в жизнь которой другие люди попадают на время и затем исчезают навсегда, поэтому и выстраивать с ними теплые искренние чувства на экране не нужно. Плюс Фрэнсис Макдорманд привнесла в роль свой шарм. Но стоит увеличить количество героев на квадратный метр сцены, как мастерство режиссера сыпется. 'Вечные' тому доказательство. Хочется отметить и не понятную для меня структуру повествования. Фильм вроде бы про сына, который стал героем пьесы, но при этом мы видим на экране лишь Агнес примерно восемьдесят процентов экранного времени. Личность Хамнета не раскрыта (если не считать шаблонные сцены с отцом). Нам просто показали храброго и заботливого мальчика. Если этого достаточно, чтобы пропитаться к нему сочувствием, что ж, видимо, со мной что-то не так. Я думаю, фильм вызвал такое глубокое разочарование выхолощенностью показанного: идеальная и мертвая игра актеров, идеальные необжитые комнаты, идеально чистые одеяния, идеальные отношения между родителями и детьми, идеальная любовь, идеальное горевание по утрате. Мне все еще кажется лишней линия Агнес и мачехи, потому что не понятно с чего конфликт, не ясно куда этот конфликт ведет. Короче, чем больше пишу, тем больше вопросов возникает. Основную суть своих впечатлений от просмотра я описала. На этом и остановлюсь. Хочу лишь отметить, что верю в талант Хлои Чжао и из нее может вырасти большой мастер своего дела.

Очень красивое и кинематографически выверенное кино с сильным литературным уклоном, где главная ценность не столько в информативно-смысловой части, в которую нужно внимательно вслушиваться, сколько в самой драме и трагедии. Фильм радует прекрасным визуалом, эстетикой и актёрской игрой, на фоне которых обилие монологов и диалогов на поэтичном языке ощущается как мантра: в суть сказанного особо вникать не хочется, но атмосферы это знатно прибавляет. С момента заболевания чумой, фильм в полной мере раскрывается в своей хтонической атмосфере. Стадии болезни показаны реалистично и жутко – смотреть на страдания детей и их матери действительно страшно. Актёры играют очень чувственно и проникновенно, особенно Джесси Бакли – ей отдельный поклон, считаю что номинация «Лучшая женская роль» определённо за ней. Но настоящий пик фильма – постановка пьесы «Гамлет». Там настолько естественно и антуражно выглядит театральный стиль, что вся эта сцена завораживает с первых секунд. Через неё раскрывается творческая натура Шекспира: его эгоизм становится понятнее, потому что именно на сцене он обнажает свои настоящие чувства к собственной семье, к которой так долго был словно безразличен. Я ни один спектакль в жизни не смотрел с таким интересом, как эту сцену. Взгляд главной героини, с которым она смотрела на творение мужа, отлично олицетворяет мои впечатления от увиденного. Пожалуй, испытать подобные эмоции сегодня можно либо через путешествие во времени, либо через такие фильмы, которые способны точно передать атмосферу той эпохи. Современные спектакли часто ощущаются чем-то устаревшим – во многом из-за отсутствия той самой живой атмосферы. Они скорее выглядят псевдоинтеллектуальным и напыщенным мероприятием из-за контингента, который их посещает. А здесь посмотрите на людей, пришедших посмотреть пьесу: их эмоции, их вовлечённость, их простую повседневную одежду – обычные крестьяне с живыми человеческими чувствами, а не персоны с моноклями, корчащие важные лица. Хотя актёры, конечно, и сейчас способны поразить зрителя, великолепно сыграв на сцене, атмосферу всё же во многом создаёт сама публика, которую сегодня заглушают этикет, дресс-код и прочие нудные нормы и правила. Театр живёт эмоциями, а не правилами, и его красота в простоте, а не в величии. Как только начинается пьеса – фильм превращается в шедевральную картину на 10/10. Всё, что до неё, – примерно на 8.5/10. 9 из 10

Есть фильмы, которые можно смотреть головой. Тут вам и выверенная драматургия, соблюдения всех законов жанра и бла-бла-бла. А есть фильмы для души, где все просто и понятно, но задевает так, что после просмотра невероятно тяжко отойти от пережитых эмоций. Нечто подобное было с фильмом «Страсти Христовы». Многие обвиняли его в манипулятивности и чуть ли не в эмоциональном терроризме. И вот сейчас что-то похожее происходит с фильмом «Хамнет». Изначально я даже не собирался его смотреть по двум причинам. Первая - это режиссёр Хлои Джао. Ее прошлый фильм «Земля кочевников» мне совершенно не понравился. Смотреть два часа на грустную женщину, которая ходит туда-сюда и периодически бросает томный взгляд куда-то в даль, было тяжким мучением. Вторая причина связана с героем истории, а именно с Уильямом Шекспиром, про которого вдоль и поперек наснимали столько, что уже откровенно надоело. По этой причине я даже не смотрел трейлер и не читал аннотацию. Но со временем, ознакомившись почти со всеми претендентами на Оскар в этом году, я решил все же дать фильму шанс с крайне заниженными ожиданиями. Поначалу фильм начинается в лучших традициях авторского кино про любовь, где всё неторопливо, вдумчиво и серьезно. Но при этом сами события приятно цепляли благодаря красивой картинке и убедительной химии между актерами. А легкая атмосфера простых человеческих взаимоотношений с радостными эпизодами семейного счастья лишь усиливали эффект. Далее история погружается в бытовую пучину и депрессивную трагедию, где герои страдают и ругаются. На фоне этого на зрительском уровне усиливается эмоциональная связь с героями. С одной стороны мысленно ты с героиней, но с другой ты понимаешь и героя. В итоге сложные жизненные этапы ты проходишь вместе с ними, переживая их боль утраты и разочарование. Ну а в финале уже происходит эмоциональный взрыв, где сдержать чувства оказалось катастрофически сложно. Лично меня вообще разнесло на атомы, и собрать себя получилось лишь спустя несколько часов после просмотра. Крайне редкое явление для меня, когда я сразу пересматриваю какую-то часть фильма сразу по окончании. А тут я автоматически пересмотрел всю финальную часть целиком и вновь пережил те же эмоции. У фильма есть два основополагающих рычага для вызова нужных эмоций: это блистательная игра Джесси Бакли и гипнотическая музыка Макса Рихтера. Если в этом году не дадут награду Бакли, я прокляну всю киноакадемию Оскар. А что касается музыки, то здесь нужно учесть важный момент. Музыка Рихтера это всегда почти интимное и тихое на ушко произведение, которое словно обращается лично к каждому слушателю/зрителю. Именно поэтому она проникает в самое сердце. Каждый творец творит по своему. И Уильям Шекспир отражал в своих историях личные переживания. Его любовь к таинственной девушке из леса, против которой были члены всех семей, легла в основу «Ромео и Джульетты». А пьеса «Гамлет» оказалась спасательным кругом после душераздирающей семейной трагедии, где автор сумел выразить все то, что он не смог сделать/сказать в реальной жизни. Вся финальная часть фильма - это первая публичная постановка пьесы «Гамлета», где принял участие сам автор. Я смотрел множество вариаций всем известной трагедии и на сцене, и в кино. Но эта постановка меня впечатлила до глубины души. В общем, для тех, кто привык смотреть кино с холодной головой, скорее всего будут разочарованы, а вот зрители с горячими сердцами точно останутся под сильным впечатлением.

Лес в Англии XVI века представлял собой нечто сакральное, потустороннее и неизведанное, противопоставленное христианскому упорядоченному миру. Это обитель опасности, магии, дикой природы и идеальное место для ведьм. Лес рассматривался как основное пространство для подтверждения старых британских поверий, а также как подходящая среда обитания для сверхъестественных существ. И именно с демонстрации в кадре лесного пространства начинается такая удивительно тонкая и звонкая картина «Хамнет», режиссёром которой выступает Хлоя Чжао. В центре фильма оказывается никто иной, как Уильям Шекспир (Пол Мескал) и Агнес (она же Аньес, она же Энн Хэтэуэй в исполнении Джесси Бакли). Он – учитель латыни, она – нежеланная дочь в чопорной семье. Их роман начался стремительно и вовлечённо, ураганом захватив обоих, и больше не отпускал. Молодых людей развело в разные стороны горе и особенности его проживания каждым из них. Это стало своеобразным камнем преткновения, о который оба споткнулись. И в основном об этом представленная история – о горевании, семейных узах, ответственности. Хочется подробнее остановиться на вопросе ответственности, потому как в мире фильма она играет не последнюю роль. В очередной раз, уезжая в Лондон, герой Пола Мескала просит своего сына быть храбрым и позаботиться о маме и сёстрах. Эта фраза становится роковой для такого неокрепшего сердцем ума, для этого 'маленького человека'. В данной сцене Уильям Шекспир перекладывает ответственность на почитающего своего отца Хамнета, который с упоением глядит в глаза папе и ищет его одобрения. Фраза «Будь храбрым» в мире фильма запустила процесс необратимый, повлёкший за собой ужасающие последствия. И в том удивительно манящая ценность представленной картины по части смыслов и особенностей сюжетных линий. Если говорить об актёрских ансамблях, то Джесси Бакли буквально 'сожрала' Пола Мескала, поглотила его своей игрой и отдачей в кадре. Эти проникновенные и глубокие взгляды, эта фирменная улыбка, это умение выразить эмоции в нужном количестве и многое другое, своё дело сделали. Когда Агнес осознаёт, что потеряла сына, полный боли и горечи крик вырывается откуда-то из глубин души и сердечного страдания. Иррационально родителям хоронить детей, но в период «Золотого века» (правление Елизаветы I Тюдор) подобное случалось достаточно часто, в особенности после вспышки чумы. Для нас же такое развитие событий и впрямь выглядит неправильным, словно опровергающим идею о балансе и принцип баланса как таковой, по которому существует всё во вселенной. Что касается игры Пола Мескала, то многие моменты смущали и даже вызывали недоумение. Например, если взять преисполненный трагизма момент прощания отца с сыном, там его эмоции оставляли толику возмущения. Уровень проникновенности и вовлечённости как будто был не на той отметке, которая требовалась в данный конкретный момент. При этом очевидно, что фрагмент из репетиции в театре и уж тем более игра актёра в финальной части, это нечто филигранное и упоительное, завладевающее вниманием безусловно. Та боль и та степень отчаяния, что подарил со сцены своей супруге Шекспир, выглядели ошеломительно, потрясали до глубины души. Играть сдержанную оковами разума чувственность – это сложная творческая задача, с которой справиться способен далеко не каждый актёр. У Пола Мескала это почти получилось, но не могу сказать, что все сцены с его участием конкретно меня устроили. У операторской работы в «Хамнете» своё собственное 'лицо', словно камера выходит за пределы дозволенного. Нечто схожее можно уловить в картинах Терренса Малика, но раскадровки у этого конкретного фильма всё же отличаются от работ режиссёра. Временами съёмка леса напоминала те же «Сны поездов», но тут оттенки более глубокие и не такие яркие. При этом завораживающие, притягивающие и словно погружающие в мир кинокартины. Тонуть в таком кино – это вполне закономерная история, когда камера фиксирует необходимые детали в кадре, удерживая внимание и как бы открыто говоря, что те или иные тонкости не стоит упускать из вида. С одной стороны, это плюс в некотором роде, так как подобный элемент повествования создаёт собственный язык кино, в котором чувствуется если не новаторство, то хотя бы намёк на философское высказывание. С другой стороны, создаётся впечатление, что Хлоя Чжао подумала за своего зрителя о том, как воспринимать представленный контекст. Мне всё же ближе первая позиция, так как эта история выстроена на знаках и опорных точках: образы Орфея и Эвридики, пещера в лесу и сцена в театре, лес и 'ведьминское' начало и многое другое. Акценты, расставленные как ловушки для зрителя, работают как возможность пойти дальше увиденного, поразмышлять и копнуть в то, что толком никому не известно. Отдельного внимания заслуживает потрясающая музыка композитора Макса Рихтера. И хоть мелодия его авторства «On the nature of daylight» звучала уже в таких фильмах, как «Остров проклятых» и «Прибытие», я с трепетом и замиранием сердца вновь слушала её и смотрела на экран, окунаясь с головой в то горестное, что мне показали. И я вижу в этом искреннюю манипуляцию, которую в состоянии простить создателям картины и композитору, потому как такого рода истории не могут существовать без 'толчка в нужном направлении'. В нынешние времена манипулятивность порой воспринимается исключительно с негативной коннотацией. Но в таких манипуляциях, как в «Хамнете», есть и положительная сторона: зритель может вместе с этим фильмом отгоревать то живое, что болит и никак не может отмереть, хоть и должно. И музыка в данном вопросе – не последнее дело. Собственно говоря, как и симбиоз между картинкой, музыкой, актёрской игрой и в целом сценарием. Всё это в связке сработало как нечто тягучее, высасывающее эмоции, словно 'дементор' из «Гарри Поттера». Но если в мире магии это знак плохой, то тут он означает нечто созидающее и хорошее. Об этом также свидетельствовало проживание горя непосредственно Шекспиром, которому проще было выразить страдание через творчество и искусство, а не в диалоге с супругой за чаем. В этом смысле мне вспоминается цитата из прекрасного произведения «Метаморфозы» Овидия: «Но неизлечимую язву следует срезать мечом, чтоб здравую часть не задело». И именно через постановку в самом конце язву удаляют, проходя некий обряд очищения и становления на новый путь, пусть и с сохранением такого приметного шрама. Причём что сам Уильям, что Агнес. Фильм невероятный, заставивший пролить слёзы и увидеть больше, чем просто кино. Он подарил возможность прожить вместе с героями их историю, в которой много настоящего и искреннего, много жизни. И смерть тут видится мне как неотъемлемая часть жизни, с которой рано или поздно каждому из нас придётся смириться. Желаю Джесси Бакли победы на Оскаре.

Я много слышал об этом фильме, давно хотел глянуть и наконец-то добрался до него. Пора поговорить про Хамнета. Вкратце, это историческая драма про жизнь Шекспира, а если конкретно, про его отношения с женой Агнес и детьми, в частности с сыном Хамнетом, чья ранняя смерть побуждает Уильяма написать Гамлета (фильм даже начинается с титра про то, что Hamnet и Hamlet в то время в Англии считались одним именем). Причём больше экранного времени именно у Агнес и сюжет чаще концентрируется на её точке зрения, хотя, на мой взгляд, они оба в +- одинаковой степени заслуживают звания протагониста. Мне очень нравится то, как показаны взаимоотношения персонажей. Ладно, могу придраться к тому, что в некоторых моментах события идут слишком быстро, из-за чего нам не дают прочувствовать переживания персонажей и они сами ведут себя немного странно. Особенно это чувствуется в начале, когда Уилл и Агнес только знакомятся, благо со временем это сходит на нет. Одно удовольствие наблюдать за тем, как семья очень мило взаимодействует друг с другом, когда родители искренне заботятся о своих детях, а те устраивают перед ними всякие очаровательные выходки. Это служит хорошим фундаментом для того, чтобы последующая трагедия ощущалась гораздо более личной и тяжёлой. Я бы даже сказал, что фильм очень грубо можно поделить на часть до смерти Хамнета, где только расставляются фигуры на шахматной доске, и после, когда они все уже идут в ход, чтобы привезти к душераздирающей концовке. Про весь финальный сегмент хочется поговорить отдельно, так как здесь выстреливают все повешенные до этого ружья и каждый элемент начинает работать друг на друга. Последние полчаса представляют собой постановку Гамлета, которую смотрит Агнес. При этом это не просто представление пьесы, сюжет которой мы все и так знаем. Вся эта последовательность событий работает по принципу, который был показан в одной из начальных сцен, когда Агнес ещё относится с настороженностью к Уиллу, но тот покоряет её сердце тем, как рассказывает историю об Орфея и Эвридики. Пусть и беря знакомую историю, он подаёт её максимально увлекательным и трогательным для слушателя способом, вкладывая частичку себя (чувствуется, что персонажи греческой мифологии выступают тут в качестве метафор него самого и его возлюбленной). Это ёмко показывает, в чём была особенность Шекспира как автора (ни одна его пьеса не была оригинальной, но была написана так, что мы помним именно его версии этих сюжетов), а также иллюстрирует, почему всем известная история здесь так пробирает. Все мы знаем To Be or Not to Be, но тут этот монолог показан как мысли самого Уильяма, убитого горем после смерти родного ребёнка, который вложил их в уста персонажа, который и олицетворяет его сына. А ещё в качестве пример можно привезти сцену, где Гамлет прощается с призраком своего отца, поскольку короля играет сам Шекспир и он таким образом пытается попрощаться с Хамнетом, который покинул его, пока того не было дома. Всё это в купе с проникновенным саундтреком Макса Рихтера и шикарной игрой Джесси Бакли и Пола Мескала, которые без слов передают палитры эмоций, не может не довезти до слёз. Я люблю то, как фильм рассуждает о взаимосвязи искусства и реальности. Здесь искусство в виде театре показано не просто как способ проработки личных травм, а ещё и как своего рода возможность обессмертить погибшего человека. Хоть Хамнет и умер, не дожив до 12, он продолжил жить в Гамлете, история которого западает в души людей до сих пор и вызывает в них эмпатию к ребёнку Шекспира. Это идеально показано в самом слёзевыжимательном фрагменте, где весь зрительный зал протягивает руку к актёру Гамлета, пока тот умирает. Наверняка, что-то упустил и достаточно косноязычно изложил свои мысли, но надеюсь, что в общем всё было понятно. Понимаю, что кино тяжёлое, но однозначно заслуживает внимания.

Новая картина оскароносной Хлои Джао «Хамнет» в этом году уже выиграла Золотой Глобус за лучшую драму, а Джесси Бакли забрала Глобус и премию Британской академии за лучшую женскую роль. Также картина претендует на целых 8 наград на самой престижной премии мира Оскаре. Куча восторженных отзывов от критиков и зрителей, отличные сборы и довольно интересный материал для экранизации. Что же получилось у Хлои Джао, а что нет? Локализация картины на русский язык «Хамнет: История, вдохновившая «Гамлета»» совсем убивает интригу и раскрывает секрет Полишинеля и ну уже даже самому незаинтересованному зрителю становится понятно, что картина будет рассказывать об истории, которая вдохновила Уильяма Шекспира на написание пьесы «Гамлет». Сценарий в свою очередь написан самой Хлоей Джао и Мэгги О’Фаррелл, по ее роману «Хэмнет»(2020), в котором описана вымышленная история семьи Уильяма Шекспира. Однако кажется, что фигуру Шекспира здесь можно заменить на любого неизвестного персонажа, ведь сюжет картины никак не связан с самим «Гамлетом», лишь цитируя сам роман в одной из ключевых сцен. Сложно поспорить, что без имени великого автора картина бы не вызвала такой реакции и ощущения от нее были бы другими, но тем не менее. Картина рассказывает нам о тяжелой трагедии, которую совсем по-разному переживают два близких человека. У Хлои Джао отлично получилось показать нам трагедию. Постановка, операторская работа, музыка и совершенная игра Джесси Бакли действуют на зрителя с непреодолимым напором, практически у каждого выдавливая слезу. Кроме того картина великолепно выглядит, декорации, грим, костюмы, все это идеально в этой картине, и с этим невозможно поспорить. Также хочется похвалить и Пола Мескала, которого затмила Бакли, хотя его перфоманс обязательно заслуживает внимания. Хочется отметить и самого Хамнета, а точнее Джекоби Джума, который прекрасно справился со своей ролью. Однако при всем при этом, у дуэта Хлои Джао и Мэгги О’Фаррелл не получилось сделать историю органичной и достаточно понятной. История прекрасно начинается, быстро продвигаясь вперед, заявляя персонажей и расставляя нужные крючки. Однако после основной трагедии картина становится намного менее внятной, а финальная, прекрасно снятая и сыгранная сцена в театре «Глобус» под гениальный саундтрек Макса Рихтера кажется совсем утопает в тяжести материала и оказывается попросту перетянутой и выбивающей из общего настроения. Кажется, что мысли и идеи, персональные арки и сам сюжет фильма отличные, но создатели не справляются с задачей, чтобы в правильном виде нам их показать. В итоге у Хлои Джао получилось мастерски сделанное кино во всех возможных аспектах, кроме одного, сценария. И проблема не в смыслах, или непроработанности, а в подаче. Однако все таки за все остальное хвалить картину можно бесконечно долго, в особенности поразительное попадание Джесси Бакли, которая заслуженно заберет свою статуэтку на Оскаре 2026.

В «Хамнете» всё слишком… идеально. Слишком чисто. Слишком красиво. Будто фотосессия для глянцевого журнала. Интерьеры — как с картинки сельских хостелов. Костюмы — будто только из тематического ателье. Улицы — почти без грязи. А мы-то говорим про времена, когда чума ходит по городам, нет понятных современникам водопровода и канализации, а детская смертность — обычное дело. Но в фильме этого нет. Всё отполировано до блеска. И от этого — фальшиво. Фальшивкой выглядит и попытка наложить современную чувствительность на прошлое. Потеря ребёнка — безусловная трагедия. Но тогда детская смертность была нормой эпохи. Люди хоронили детей часто. Да и средний срок жизни был иным, что формировало совсем иную структуру субъектности. Фильм этого не отражает. А ещё эта спекуляция на имени Шекспира. Нарратив строится на предполагаемом, а не на доказанном. Связь между смертью сына и созданием «Гамлета» подаётся как факт, хотя это гипотеза. Это домысел, но имя Шекспира тут выступает гарантом подлинности, что лишь усиливает ощущение искусственности происходящего. Раньше все знали: был у Шекспира сын Хамнет, который умер в детстве. И никто не связывал это с «Гамлетом». А теперь каждый режиссёр считает своим долгом придумать свою версию, переосмыслить личность Уильяма. Джон Мэдден со своим «Влюблённым Шекспиром» показал нам Шекспира-романтика. Эммерих в «Аноне» вообще поставил под сомнение, был ли Шекспир. А теперь вот «Хамнет» — простая трёхгрошовая история о родительской горечи утраты. Это больше походит на картинку из учебника: 'горе = творчество'. Теперь об актёрской игре. Шекспир - Пол Мескал показан не как часть театральной системы, а как изолированный субъект. А ведь Шекспир был частью театральной машины Лондона. Где взаимодействие с владельцами театров? Где споры с актёрами? Где эта жизнь, кипение, азарт? Ничего нет. Трудно выделить в нём и интеллектуальную работу. Лишь несколько эпизодов не создают цельного впечатления о его творческих поисках. Когда думаешь о Шекспире, представляешь себе человека с огнём в глазах, с мыслью, с глубиной. Пол Мескал не выглядит как серьёзный писатель. Но парень старается. Виден напряг. Мескал даже создаёт какое-то напряжение, ищет точку опоры через непосредственность. И местами кажется, что прорвётся что-то настоящее. Но нет. Всё остаётся на уровне попыток. У него получается убитый горем Отец, но никак не Шекспир. А теперь о Джесси Бакли. Все хвалят её гениальное понимание роли, безмолвный вопль, — и всё такое. Но на мой вкус: чрезмерно технично. Камера подъезжает, берёт крупный план, и вот уже её мимика выглядит глубокой. А ведь она показывает самые простые, инстинктивные эмоции. Её реакции предсказуемы. Всё по схеме. Никаких неожиданностей. Никакого погружения в боль, в отчаяние, а лишь изображение этих состояний. Мы получаем сполна набор проверенных приёмов отражающих визуальный знак горя, но никак не его психологическую структуру. «Хамнет» демонстрирует идеализацию визуала, эмоциональную спекуляцию и игнорирование социокультурного контекста. Это не картина прошлого, а воображаемая реконструкция, где главное не правда, а эффект. Самая большая проблема этой ленты в том, как её подали. Слишком красиво. Слишком чисто. Слишком идеально. Слишком идеально для правды. 3 из 10

Когда я уже после просмотра искал аналогии, то уперся в мысль, что фильм Хлои Чжао где-то между 'Родом мужским', 'Влюбленным Шекспиром' и 'Сентиментальной ценностью'. Настолько широком оказался разброс. Еще шире моя меняющаяся оценка - временами 'Хамнету' хотелось поставить 5 из 10, а иногда 9 из 10. Хлоя Чжао, которую зрители не видели с момента ее внезапной коллабы с Марвел, явно прокачала режиссерские скиллы. 'Хамнет' можно невзлюбить, но даже в этом случае восхититься его профессиональными решениями Сюжетно - это история того, как Уильям наш, Шекспир написал 'Гамлета', одну из величайших пьес в истории человечества. Показано при этом всё хитро - с точки зрения его жены Агнес, переживающей, скажем так, непростые жизненные моменты. В 'Хамнете' всё начинается с любовной истории, возникшей между учителем латыни и 'лесной феей', а заканчивается той самой постановкой на сцене 'Глобуса'. В промежутке - целый спектр эмоций, сводимый к двум основным. Тугой мужской депрессии и разведенной женской истерии Если выводить самую-самую главную мысль фильма, то это, конечно, сила искусства, побеждающая всё. Шекспир здесь олицетворение творчества. Он постоянно что-то пишет, при этом Пол Мескал, играющий его, почти всегда молчит и что-то переживает внутри. Это Шекспир, почти лишенный витальности. Его сила - в творческой сублимации. Горе питает его, чтобы потом родить шедевр. Агнес, по объему эпически сыгранная Джесси Бакли, дитя другого мира. Она синоним языческого, природного, умирающего при любом соприкосновении с цивилизацией (пусть это даже роды не на пеньке). Агнес подкармливает ястреба и калачиком спит в лесной чаще. Она переживает горе проще по форме, но сложнее по последствиям. Чжао раскидывает супругов по разные стороны гендерной фронтиры. Он - мужское, она - женское. Он - будущее. Она - прошлое. Он - тихое, которое гремит и рычит. Она - громкая, которая затухает Не проспойлерить главный сюжетный поворот фильма сложно, поскольку это не выходит даже у трейлера. Агнес теряет ребенка. Которого растит в одиночку. Шекспир практически половину фильма в вечной командировке в Лондоне, где из-под его пера выходят законы новой драматургии. Чжао расставляет элементы его творческой вселенной как бы невзначай по ходу сюжета. Вот детки, одетые как ведьмы из 'Макбета', вот тот самый балкон Джульетты, про 'Гамлета' и говорить не стоит - он тут повсюду, а 'быть или не быть' рождается после попытки практически суицида у берегов Темзы. Чжао вообще настолько тонко расставляет метафоры, что ее красота иногда создает физиологический эффект. От нее веет практически невыносимой эстетикой, эсхатологическим пораженчеством, хтонической безнадегой. У Агнес отходят воды, когда река выходит из берегов и заполняет порог дома. Она приходит и уходит из тьмы леса, как и дети из влагалища, как и актеры из-за мрака кулис... Ключевая (не самая оригинальная) метафора фильма - выжигающее всё живое творчество. Его цена - твои близкие живут и умирают без тебя. При этом в этом довольно сложном фем-фильме (героиня Бакли протагонист, несмотря на наличие Шекспира) нет виноватых, нет правильного пути. Они оба мучаются. Но в ее муках уничтожается личность, а в его - рождается 'Гамлет'. Каждый переживает боль по-своему. И Шекспир, очевидно, умеет выражать ее только языком искусства. Это единственный дозволенный ему способ коммуникации с миром (перекличка с героем Скарсгарда в 'Сентиментальной ценности'). Который, впрочем, никто не обязан понимать априори В этом фильме сильно разнятся его трети. Первая уступает второй и совсем уж неприлично третьей, в которой расцветает гений Шекспира и две чудесные актерские работы (играющий молчание Мескал не сильно уступает экзальтированной Бакли). При этом Чжао не сворачивает кино в руральную фреску. Хтоническая тема здесь почти не доминирует, а используется для выражения удушающей красоты другого мира - далекого от сцены 'Глобуса'. Ту же тайну жизни и смерти 'Хамнет' задевает лишь легким прикосновением. Куда важнее аккумулирование горя - бездонного материнского, которое не способна насытить даже память о прошлом Для декомпозиции 'Хамнета' очень важно многое знать до. Иначе Чжао удушит вас претенциозностью. Желательно, например, понимать, почему 'Гамлет' - величайшее творение Шекспира, а гамлетовский вопрос - один из трех ключевых сюжетов драматургии. Неплохо бы перечитать 'Макбета'. Хорошо бы не впервые в жизни услышать Стрэтфорд-апон-Эйвон. В 'Хамнете' много тьмы. В лесу, в глубине сцены, внутри героев. Туда уходят и оттуда приходят. Тьма - не антоним жизни, она ее неведомая часть. Поэтому театр и пьесы для Шекспира - повод остановить жизнь в моменте ее катарсиса. Вся жизнь - театр. А что если театр - это замена той жизни, которой уже нет? Чжао работает с идеей бессмертия, манипулятивно (особенно по части аудио, тут фильм решен блестяще) навязывает зрителю слезу и чувство фантастической близости к чужой утрате. Она ловит эффект искусства, эйфория от которого часто меняет саму жизнь. И как доказал Шекспир, а показала Джесси Бакли - побеждает саму смерть

Оскароносная режиссёр, подарившая нам «Вечных» (хе-хе), «Землю кочевников», подобралась к классике мировой культуры — Шекспиру. Но Хлоя Чжао не была бы собой, если бы сделала это прямолинейно. Вместо привычной истории о гении она выбирает иной ракурс — историю его жены Агнес (более известной как Энн Хэтэуэй), её влияния и, возможно, вклада в становление великого драматурга. В основе — роман Мэгги О’Фаррелл «Хамнет». И чтобы сразу провести черту, книгу я не читал. Ознакомился лишь с кратким содержанием и биографией автора. Сравнивать версии не собираюсь. Кино — самостоятельный продукт. Запомнили. Так что у нас по истории? Сначала мы знакомимся с Агнес и мистером «Икс» (его имя впервые прозвучит лишь в финале — и к этому мы ещё вернёмся). Агнес, в исполнении Джесси Бакли, будто не от мира сего: она «вышла из леса», как её мать и бабушка, чувствует связь с природой, держит сокола, занимается травничеством и наговорами. В общем, все признаки «нетакуси» налицо. И это лишь усиливается присутствием мачехи, настороженно относящейся к почти богопротивным увлечениям падчерицы. А что же мистер «Икс»? В его случае инаковость более приземлённая: он просто слишком умный для своего села — о чём ему довольно доходчиво напоминает воспитательным подзатыльником отец. И, естественно, Агнес и «Икс» стремительно влюбляются. Потом стремительно женятся. Потом ещё быстрее появляются дети, быт, алкоголь, разлуки, чума. В общем, если коротко — жизнь. И давайте по-человечески начнём с того, что здесь бесспорно работает. Насколько же это красивое кино! Правда. Оператор Лукаш Зал проделал колоссальную работу по погружению нас в историю. Огромное количество крупных планов позволяет буквально считывать внутренние состояния героев. Естественный свет добавляет осязаемости, а сцены в помещениях наполнены тревогой и интимной замкнутостью — эмоции будто сжаты стенами, не имея выхода наружу. Камера резонирует с состоянием Агнес. Джесси Бакли — центр тяжести фильма. В её взгляде, в телесной сдержанности, в беззвучном крике — подлинность. Да, сложная судьба даёт простор для диапазона, но попасть в тональность — совсем другая задача. Шаг влево, шаг вправо — и всё бы рассыпалось. Но она держит линию. Пол Мескал в роли мистера «Икс» не теряется. История вроде бы не про него, и всё же он присутствует органично. Их химия делает переживания ощутимее. Остальной каст работает на ту же цель — создать ощущение живой ткани истории. Фокус намеренно смещён с мистера «Икс» на Агнес. В конце XVI века судьба женщины была тяжела сама по себе. Но страшнее собственной смерти для любой матери — смерть ребёнка. Перед нами история о том, как родители пытаются пережить утрату, которая, по версии романа и фильма, превращается в искусство. И вот здесь возникают вопросы. Не к красоте. Не к актёрам. А к плотности повествования. Фильм то ускоряется, то задерживается, иногда повторяя уже понятные вещи. И именно в этом месте всплывает тот самый штрих с мистером «Иксом». Его имя — Уильям Шекспир — впервые произносится лишь под конец фильма. И в этот момент мне искренне хотелось спросить зал: «Вот правда, кто этого ещё не понял?» Этот ход будто подчёркивает стратегию картины: не оставить никого за бортом. Проговорить. Зафиксировать. Обозначить. Чтобы всё стало окончательно ясно. И это ощущение «страховки» странным образом перекликается ещё с одной деталью — языком. Смотрел в оригинале: когда в одной из реплик вдруг звучит «OK», тебя буквально вышвыривает из XVI века, причём это соседствует с цитатами сонетов и возвышенными монологами, будто фильм одновременно хочет быть исторической драмой и современной притчей. Старый английский, конечно, был бы чрезмерным, но такой резкий языковой монтаж создаёт ощущение компромисса. Как будто авторы решили: пусть будет понятно всем — даже если это немного разрушает атмосферу. И вот тут особенно остро чувствуется общий подход: глубина есть, но она подана так, чтобы её точно заметили. А если вы не сразу поняли, то не беспокойтесь: вам повторят несколько раз. Возможно, это осознанный шаг — фильм, который должен уверенно войти в наградной сезон не только как «высокое искусство», но и как доступное высказывание. Тем более что в продюсерах значится Сэм Мендес — человек, прекрасно понимающий механику массового восприятия. И если это расчёт, то он работает. Финальная треть выстроена очень грамотно в эмоциональном плане. Катарсис подведён почти инженерно. Эмоциональные качели запускаются умышленно. Но без живых героев, без точной актёрской работы и плотного кадра это бы не сработало. В 2025 году появилось немало картин, которые ищут ответы внутри самого искусства. Будто нестабильный мир подталкивает авторов искать безопасность в форме. «Хамнет» можно прочитать и так — как попытку удержать боль в структуре. Это не идеальное кино. Оно местами осторожное, местами упрощающее. Но герои — живые. Кадр — дышит. И наблюдать за тем, как трагедия превращается в форму, всё равно завораживает. А дальше каждый остаётся на своей тропе. Как мальчик, ушедший в лес, — искать покой. Найдёт ли он его там? Или лес — лишь ещё одна форма памяти, от которой невозможно скрыться? Не знаю. И, возможно, в этом сомнении и остаётся пространство для размышления.

«Хамнет» это кино после которого хочется помолчать. Долго откладывала его, потому что фильмы посвященные таким фундаментальным фигурам как Шекспир, как правило, сшиты по одним и тем же лекалам, но «Хамнет» Хлои Чжао – удивительное кино. Слушая часть истории жизни одной из самых выдающихся фигур в истории, мы почти до самого финала не слышим его имени – и только перед тем как Агнес наконец решает посетить постановку «Гамлета» создатели напоминают нам об этом. Уже постфактум приходит осознание насколько хорошо работает эта маленькая деталь – на протяжении всего фильма Шекспир для нас не мифологизированный культурный колосс, а обычный мужчина, неидеальный муж и неидеальный отец. А как красиво через весь сюжет проходит рассказанный в самом начале миф об Орфее и Эвридике, и насколько тонко и не нарочито он переплетается с жизнью главных героев. «Хамнет», хотя и имеет под собой довольно значительный мистический аспект, это кино кристально-чистого смысла – все намеки и недоговорки считываются сразу же, не оставляя недосказанности и не скатываясь в абстракции. Однажды я посмотрела фильм «Думаю, как все закончить» с Джесси Бакли в главной роли и он мне страшно не понравился, как не откликнулась и игра актрисы. Но в «Хамнете» она просто меня обезоружила: ее Агнес это сама сила природы. Пожалуй, уже приевшаяся фраза в отношении игры Бакли в «Хамнете», но это действительно так. «Хамнет» это фантазия на основе жизни Шекспира и Агнес, но фантазия сделанная с высшей степенью уважения, заботы и соучастия к своим персонажам. Это трогающее сердце кино о силе искусства, но об искусстве не всемогущем и всеисцеляющем, а о тихом и созидающем, придающем боли форму и силы ей противостоять и жить с ней, а не избавляющем от нее. Это редкий фильм, который по-настоящему коснулся моего сердца и я понимаю, что мы все разные, но надеюсь, что звезды сложатся и для вас и «Хамнет» тронет и вашу душу.