Синий бархат

Паренёк Джеффри Бомон(Кайл Маклахлен) возвращается в свой родной город в связи с госпитализацией отца. Случайная находка уха в полях на окраине порождает цепочку событий. 'Синий бархат' можно назвать самым понятным и культовым творением Дэвида Линча. Кинокартина вышла в 1986 году и послужила настоящей 'предысторией' к Твин Пиксу (1990). За четыре года до великого сериала Линч демонстрирует приёмы, которые позже интегрирует в Твин Пикс: действие в маленьком городке, красные шторы, символизирующие неизвестность и опасность, Кайл Маклахлен в окружении изумительных девиц. Линч понял, что ему не хватит фильма и дабы полностью воплотить свой потенциал он создал Твин Пикс. 'Синий бархат' загадочен: неоновые вывески, нуарная музыка, тёмная атмосфера. Фрэнк Бут в исполнении Денниса Хоппера вызывает и отвращение и страх и смех. Он настолько ужасен со своим ингалятором, что становится смешно от его сексуальных влечений и мимики. Нас словно окутывает бархатом при просмотре, как в детстве под одеялом. Вспоминается тот самый уют. Так и в этом фильме - ситуация вроде бы страшная, похищение с насилием, но в то же время это происходит в маленьком городке с молодыми героями, проводящими время в клубах и забегаловках.

«Синий бархат», как таинственный эпицентр многомерной мифологии Дэвида Линча, корневой портал, ведущий в глубины его авторского виденья. Здесь мир американского пригорода обнажается до костей, демонстрируя дуальность глянцевого фасада и скрытого от посторонних глаз экстерьера, пронизанного, что называется, «иррациональным бредом» (если очень мягко). В «Бархате» Линч совершает ритуал разоблачения иллюзии, позволяя зрителю прикоснуться к тому, что позже развернётся в сложнейших киноструктурах «Шоссе в никуда» и «Малхолланд Драйв». Это не повествование, в обычном представлении, а погружение в квинтэссенцию тревоги, где каждая деталь дышит своей мистической историей. Символика «Синего бархата» выступает как портал в параллельное пространство: не ткань, а кожа между реальностью и подсознанием, между нормой и извращением. Бархат кажется мягким и приятным, но именно он прячет кровь и страдания. Линч искусно преподносит мир с двух сторон — солнечная идиллия пригородных улиц с их тщательно подстриженной травой вдруг меняется на зыбкие коридоры инфернального ужаса, где царят страх и страсть, рождая новый уровень восприятия действительности. Изабелла Росселини, чьё проникновенное исполнение роли Дороти Валленс — словно олицетворение самой сущности фильма — превращает её образ в гипнотический символ разрыва и соблазна. Её голос, тело и взгляд — это мост между поверхностью и глубиной, между невинностью и пороком, отражение зыбкой грани между светом и тенью. Росселини становится не только музой Линча, но и живым эпицентром напряжения, от которого «Синий бархат» трещит по швам. Персонажи — живые архетипы, несущие отпечатки двойственности человеческой природы. Джеффри, погружаясь в зыбкую реальность, становится не просто свидетелем, но и соучастником — его невинность дробится на осколки, впуская тьму внутрь. Фрэнк и Дора — воплощения извращённой красоты и разрушительной силы, теневые близнецы, как двойные лезвия, пронизывающие сердце линчевской мифологии, где добро и зло переплетены и неразделимы. Звук в «Синем бархате» становится живым организмом, плетущим паутину ощущений и тревог. Каждое шуршание травы, рокот поезда и звон цикад — это отголоски бессознательного, которые не дают заблудиться в иллюзии безопасности. Музыкальные темы Ангуса и Джулиана создают звуковую мантру, усиливающую трансцендентный эффект, из-за которого фильм не отпускает даже после финальных титров. Визуальная композиция — сакральное пространство, где цвет и свет — языки тайных смыслов. Линч владеет палитрой как алхимик: синий бархат — символ глубины и опасности, красный — кровь и страсть, жёлтый — свет и иллюзия безопасности. Каждый кадр насыщен знаками, открывающими слои реальности, размывая грани между видимым и невидимым, создавая атмосферу гиперреализма, вплетённого в ткань казавшегося реализма. «Синий бархат» — исходная точка линчевской киноэстетики, из которого рождается всё последующее творчество мастера. Фильм отмечен множеством наград, но вот «Оскар», за лучшую режиссуру и актёрскую игру, несмотря на множественные восхищения критиков — обошёл стороной. И это — симптоматично, ведь кино отказалось подчиняться традиционным правилам и жанровым клише Голливуда, оставаясь иррациональной и мятежной машиной осмысления тьмы внутри, не снаружи. Непредсказуемость и дерзость «Blue Velvet» оказалась слишком сложна для академического признания, но именно в этом и кроется его культовость — он живёт вне времени, становясь вечным вызовом и притягательной загадкой для тех, кто готов заглянуть в самые глубины себя.

«Это странный мир». С этих слов начинается один из самых тревожных и красивых фильмов 80-х — «Синий бархат» Дэвида Линча. И это заявление — ключ к пониманию картины. Мир, в котором всё выглядит аккуратно, зелено и улыбчиво, на самом деле полон шепота, насилия, одержимости и сексуального ужаса. Фильм начинается как воспоминание о детстве: газон, белый забор, красные розы… А заканчивается там, где не должно оказаться ни одно воспоминание. Линч, лично для меня, архитектор бессознательного. «Синий бархат» — ночное откровение. Красивое. Страшное. Манящее. Как прикосновение бархата — мягкое, но вызывающее мурашки. Кинополотно о двойственности нашего мира: о соблазне зла; о том, как легко человечность теряет форму, если присмотреться; о взрослении — как о потере иллюзий. Деннис Хоппер играет Франка как боль, которой дали тело. Он кричит. Шепчет. Пьёт газ из баллона. Насилует. Рыдает. Смеётся. Он не просто злодей, а воплощённый надлом, бездна, в которую заглядывает не только герой, но и зритель. «Синий бархат» — как если бы Хичкок снял нуар в дурном сне: медленные тревожные проезды камеры, гипнотический свет, контраст между дневной реальностью и ночной галлюцинацией и ощущение, что всё, что кажется нормальным — на самом деле лживо. Что скрыто под бархатом? «Синий бархат» в качестве приглашения. Вглубь. Вниз. В себя. Стоит ли смотреть? Если ты хочешь простой сюжет и понятные ответы — нет. Если ты готов к тому, чтобы выйти из зоны комфорта, почувствовать тревогу и задуматься, что скрывается под уютной поверхностью твоей реальности — да. Безусловно. Итак, «Синий бархат» не показывает монстров. Он шепчет, что монстр — внутри. И задаёт лишь один вопрос: Что ты готов увидеть, если поднимешь занавес реальности?

Небольшая предыстория моего просмотра. В январе этого (2025-го) года не стало мэтра - художника, автора, режиссёра и постановщика американского кино <b>Дэвида Линча</b>. И я намерено написал 'американского', а не 'голливудского'. Линч в своих картинах отражал дух Америки Соединённых Штатов, погружая в тот промежуток времени, в который мог посчитать нужнным. В большинстве своём я, конечно, больше интуитивно могу заключить это. А точнее - на основании двух его работ:' Малхолланд Драйв' и <b>'Синий бархат'</b>... Так вот, с другом-товарищем с этого ресурса мы провели короткий диалог, в котором он мне и посоветовал данное произведение! 'Синий бархат' - это психологический детективный триллер с элементами нео-нуара и хоррора. И хоть фильм нельзя назвать эротикой в привычном понимании, чуть более откровенные сцены, присущие устоявшимся канонам мелодрамы, здесь в наличии. Они не для того, чтобы, так сказать, поперчить, нет. Действующие лица в кадре дополняют мизансцену, обнажая не только тела, но и души, раскрывая таким образом даже характеры героев, почему нет!.. Между прочим, институт кино США включил 'Синий бархат' в десятку величайших американских детективных фильмов. Случилось это в 2008 году. История берёт своё начало с найденного случайно <i><b>Джеффри Бомонтом</b></i> (<b>Кайл Маклахлен</b>) отрубленного человеческого уха в траве... И - да! Камера наезжает крупным планом на найденный предмет. Всё. Мы зрители как бы внутри уха!.. По соседству от Джеффри живёт <i><b>Джон Уильямс</b></i> (Джордж Дикерсон). Сотрудник полиции. Но Джефф относит свою находку ему в участок. Они - давнии знакомые (больше через отца Джеффри). Вскоре, поделиться своими соображениями на этот счёт, он идёт домой к инспектору следственного отдела. Разговор по душам... На выходе Джеффа встречает дочь детектива Уильямса <i><b>Сэнди</b></i> (<b>Лора Дерн</b>). Она говорит, что с преступлением может быть связана певица кабаре<i> <b>Дороти Валленс</b></i>. Джеффри наполняется азартом и - с подачи Сэнди - берётся за собственное расследование... Отныне мы, как будто незримо, погружаемся во 'внутреннее ухо'... Начинается 'линчевание'. Главный герой находит способ проникнуть в квартиру нашей лаунж-исполнительницы и дальнейшее ввергает его в водоворот событий... Если есть герой, должен быть и злодей! <i><b>Фрэнк Бут</b></i> показан просто с какой-то пугающей непредсказуемостью. Главный портрет сводится к тому, что если ты перешёл дорогу Фрэнку, то до утра ты доживёшь только в том случае, если у Фрэнка будет такое настроение. А это триллер, где утро может наступить в конце фильма. Понимаете да? В общем, довольно пересказа. Дальше идёт второй акт, а это уже территория спойлеров. Куда важнее, что в 'Синем бархате' много символизмов! Нынче в моде говорить 'игровое кино', 'Синий <i>[же]</i> бархат' можно с уверенностью назвать художественным фильмом!!! Если я скажу, что главенствующей темой является тема осуждения рейгановской Америки, то тут же стоит признаться, что это я уже почерпнул из дополнительных источников. При просмотре и сразу после такие мысли мою голову не посетили. Но зато линчевские моменты, на которые нельзя не обратить внимание, сразу бросаются в глаза! Это безусловно камера оператора 'в ухо' и 'из уха', муравьи, танцовщица во время избиения, как бы поверх действия... 'Синий бархат' назван самой личной картиной Дэвида Линча. Лента была номинирована на Оскар за лучшую режиссуру, пепезапустила карьеру Денниса Хоппера (Фрэнк Бут) и подняла <b>Изабеллу Росселлини</b> <i>(Дороти Валленс)</i> на новую высоту... Что до меня, то я знал <b>Присциллу Пойнтер</b> <i>(маму Джеффри),</i> видел её у Уэса Крейвена в 'Кошмаре на улице Вязов 3: Воинах сна'. И не знаю откуда, но мне известна актриса <b>Фрэнсис Бэй</b>... Сейчас 'Синий бархат' выглядит как слегка устаревшим. Но только по манере съёмки. Зато чувствуется искренность и натуральность в каждом кадре, в каждой сцене!!! А концовка! Закончиться ведь могло как угодно!.. Желаю безмерно приятного просмотра! И, как знать, может к кому-то тоже 'прилетят малиновки'!.. <i>(Пусть только они будут не такие механические!)...</i> 9 из 10

Данный фильм является почти понятной версией того, что в дальнейшем станет фирменным Линчевским киноязыком, в котором «как происходит» превалирует над тем «что происходит». Если в последующих лентах сюрреализм в принципе и концепция сна в частности будут уже плохо понятны непосвященному зрителю, то тут автор не просто проводит внятную границу между фрагментами истории, но и четко показывает их первоисточники. День тут представлен стереотипной провинциальной одноэтажной Америкой, в которой царит безмятежная идиллия. Здесь за одним прекрасным днем следует другой, все счастливы и кажется, что тут не просто ничего не происходит, а даже не может произойти. Ночью же все меняется до неузнаваемости. Вместо одноэтажного пригорода действие перемещается с городскую застройку, в которой царит разруха как внешняя, так и внутренняя, однако в отличии от пригорода тут кипит жизнь, которая просто фактом своего существования манит к себе, но ровно до того момента, пока мотылек не подлетает к этому заманчивому миру слишком близко. При виде разницы между этими мирами, сам собой возникает вопрос – а какой из них автор считает если не реальным, то хотя бы базовым и вот на этом самом месте вступает в свои права магия Линчевских миров. Эти два мира – это своего рода ангел и демон, которые ведут борьбу на человеческую душу, которая, в свою очередь, существуют где-то между и тут возникает следующий вопрос – если в случае концепции «ангел - демон» базовым источником образов и нарративов выступает библия, то что в человеческом сознании формирует такие образы дня и ночи? Тут автор дает очевидный ответ в самом начале, прямо показывая, что источник образов – это ТВ, которое, ровно, как и библия, формирует черно белую картину мира, в которой образ дня и добра не менее искусственный чем образ ночи и зла. Если жанр Нуар как исходник образа ночи угадывается легко, то вот с идиллическим образом провинциальной Америки может быть не так очевидно, но это не менее синтетический образ американской мечты сформированный этим же ТВ. Понимая вышесказанное становится понятно, что в этом, как и в большинстве фильмов Линча невозможно определить базовый слой потому, что его тут нет. Фильм начинается с занавеса, приглашая зрителя на представление и заканчивается занавесом, после которого можно вставать и выходить из зала в реальную жизнь, осмысливая увиденное. Про саму историю тут особо писать нечего, но не потому что тут нечего обсудить, а потому что подсветка любых нюансов будет выглядеть, как комментарии из зрительного зала во время шоу, формата «Ну вы поняли да! Ухо важно!», или «Ну вы поняли, выбор между блондинкой и брюнеткой не только буквальный!», или фирменное «Ну вы поняли, фраза звучит в четвертый раз, значит она тут не случайна!». Резюмируя скажу так – если есть желание осознанно, насколько это возможно, погрузиться в Линчевские миры, то начинайте с этого фильма, т. к. все что будет дальше представляет из себя эволюцию заложенных здесь идей. Тут же, есть возможность разглядеть базовые механики практически в их исходном виде и если в них разобраться, то станет понятно почему в большинстве фильмов автора нет ответов на очевидные вопросы. Нет их не потому, что автор пытается запутать зрителя, а потому что в контексте его историй они действительно не важны. Такое понимание даст возможность правильно настраиваться авторскую волну, что позволит наслаждаться действительно уникальным историями, а не пытаться судорожно искать то, чего в них нет. 10 из 10

На первый взгляд «Синий бархат» и следующие за ним «Дикие сердцем» разительно отличаются от позднего Линча, вернувшегося к своим эстетическим корням, то есть к сюрреализму и абсурду «Головы-ластика», в своих последних четырех лентах. В то же время именно в «Синем бархате» постановщику удалось приблизиться к психоаналитическому и психиатрическому пониманию сексуальных запретов и союзу Эроса и Танатоса как изнанки благополучной жизни. Коммерческий провал «Дюны», в которой не было ничего линчевского, но лишь уступки массовому кино, подвигнул режиссера вновь снимать только по своим сценариям. Здесь есть детективное и триллерное начало, в полной мере раскрывшееся в «Твин Пикс», но как и в «Диких сердцем», в прославленном сериале почти нет мистики, зато есть Тайна, нечто сокровенное, имеющее отношение к личной жизни человека эпохи победившего постмодерна. В «Синем бархате» главный герой разрывается между дневной, солнечной стороной жизни, связанной с благополучием, буржуазностью и всем, что разрешено законом делать, и ночной жизнью, где нет запретов и все проникнуто опасностью. В финале зритель так и не понимает, что он увидел – сон или кем-то подслушанную историю, или все это было с героем в реальности. Линч, следуя за Фрейдом и Лаканом, утверждает, что фантазмы в личной жизни человека играют структурообразующую роль, - это то Символическое, что выступает как априорные формы, конструирующие реальность. Мир порока, насилия и грязи, который так влечет героя Маклахлена, полон опасностей, сексуальность в нем не табуирована, зато проникнута насилием и унижением со стороны токсичной маскулинности, которую воплощает собой Фрэнк, герой Хоппера. Можно, конечно, пофантазировать, что этот актер приглашен неслучайно, как эмблема хипповского прошлого, породившего эротические извращения настоящего (будто его герои «Беспечного ездока» и «Синего бархата» как-то связаны), но вряд ли Линч осознанно целил в контркультуру. Куда больше его заботила та изнанка благополучной жизни, которую он рамочно изобразил в начале и конце как триумф буржуазности. Это та солнечная жизнь, которая как малиновка сжимает в клюве отвратительного жука, - все то, что табуировано и скрыто плотной сетью запретов. Именно поэтому фильм называется «Синий бархат»: изящная ткань нечто скрывает, будто халат голое тело, те извращения, которые будучи нелегальны, ютятся в темноте ночи. Линч блестяще здесь использует систему двойников и антиподов: так зеркальны и антагонистичны персонажи Росселлини и Дерн, Маклахлена и Хоппера, как блондинка и брюнетка, свет и тьма, день и ночь. То, что запрещает Джеффри Сэнди, разрешает Дороти, то, что Джеффри никогда не сделает, совершит Фрэнк. «Синий бархат» - о том, что эротика в нашем мире всегда девиантна, о том, что нас всегда влечет запретное и пикантное, а не разрешенное и пресное. Закольцовывая композицию одинаковыми планами и ликующей атмосферой победившего «добра», Линч предлагает задуматься над тонкой гранью между нормой и патологией. В «Синем бархате» он блестяще ее исследует, здесь есть по-настоящему жуткие планы (колышущаяся занавеска или стоящие трупы), способные дать фору позднему Линчу. Так немощный отец в начале картины обозначает ослабленность системы запретов в последующем погружении Джеффри в мир психозов его соседей. В этом смысле извращенная сексуальность всегда психотична, ибо обходит, либо открыто нарушает те функции, которые в символическом пространстве в лакановском понимании выполняет Отец. Вместе с тем «Синий бархат», где все желания и стремления человека сводятся к переплетению Эроса и Танатоса, значительно обедняет линчевскую вселенную. Хоть фильм и раскрывает онейрический мир человеческий вожделений, все здесь сводится к сексуальным комплексам и извращениям (чего нельзя сказать о фильмах позднего Линча, особенно о «Внутренней империи»). Здесь есть, конечно, мост к «Твин Пикс», и связан он не только с фигурой Маклахлена, но и то, что убитая Лора Палмер вела разгульный образ жизни на грани садомазохизма, как и Дороти, героиня Росселлини. Именно с прославленного сериала берет начала система шифров в кинематографе Линча, которые так любят разгадывать его фанаты, а также гламуризация человеческих страхов и ужасов. «Синий бархат» - конечно, весьма сложноустроенное кино со своими лейтмотивами и повторяющимися символами (чего стоит одно ухо в начале и в конце), однако, его не так сложно интерпретировать, как, допустим, «Малхолланд Драйв». Это кино, хоть и снятое в 1986 году, все же умело лавирует между запрещенным и разрешенным, системой табу и свободой, демонстрирующее, что человек всегда будет искать, где бы нарушить запрет, без этого его сексуальное удовлетворение не будет полным. Линч играет в «Синем бархате» буквально на грани пошлости, когда его герои раздеты или говорят сальности, их поведение полностью детерминировано вожделением, но они ценят лишь то наслаждение, что связано с насилием и страхом. В этом максима человеческой порочности, которую не смогли исправить и годы перевоспитания в том же СССР (симптоматично, что фильм выходит на экраны накануне «перестройки», то есть эпохи сомнений в советских идеалах). Почти сразу же фильм Линча становится хитом наших видеосалонов, особо ценивших именно пикантную повестку в кино, но он и спустя годы не теряет своего культового статуса. Ведь кого-то в нем привлекает детективность, кого-то напряжение, свойственное триллерам, а кого-то смелое исследование взаимосвязи эротики и фобий, фантазмов и реальности, наслаждения и запретов.

Джеффри вернулся в родной город к отцу. На прогулке он заметил в траве отрезанное ухо и принёс его в полицию. Пока полиция ведёт своё расследование, Джеффри заходит дальше и проникает в квартиру к главной подозреваемой, чтобы найти улики. Изучая фильмографию Дэвида Линча, я не впервые сталкиваюсь с фильмом, который заставил меня прослезиться. Но в этот раз мои слёзы текли не из-за трагической истории главного героя. Подарила мне бурю эмоций красота «Синего бархата». Про музыку я не могу сказать того же, что могу сказать, например, про саундтрек из «Однажды в… Голливуде» Квентина Тарантино. Многие композиции из его фильмов оказались в моём скромном музыкальном плейлисте. И вряд ли музыка из «Синего бархата» там окажется, но музыка в «Синем бархате» всегда очень хорошо дополняла то, что я видел на экране. А видел я совершенство. Часто красивую музыку сменяет шум тишины, и он тоже всегда к месту, всегда идеален. Совершенство визуального изображения в этом фильме выражается, прежде всего, в цветовой гамме и работе со светом. В «Синем бархате» каждая сцена сделана в идеальном сочетании цветов и яркости изображения. Когда я путешествую по своему родному городу, и в голове всплывают воспоминания, примерно так я и вижу свои давние приключения. В такой же цветовой гамме. Такая же сказочная мрачность. Вся эта атмосфера в фильме «Синий бархат» напоминает мне о снах, в которых я один брожу по незнакомому мне миру. Короче говоря, это ещё один фильм, на который я буду равняться в некоторых аспектах. В последнее время мне попадаются очень неплохие фильмы детективного жанра, после которых возникает вопрос, а откуда столько поклонников у фильма «Семь»? Это очень заурядная история, и до атмосферы «Синего бархата» этому фильму далеко. В фильме «Синий бархат» мне новым кажется всё, я ценю впечатление, которое произвели на меня приключения главного героя. Я нашёл в них что-то очень близкое для себя. И та чувственность, которую выражали многие сцены, слилась с моей душой воедино, и я чувствовал всех главных героев, каждую сцену. «Синий бархат» очень близок к тому, что я готов назвать совершенным фильмом. Меня отталкивает главный злодей. Он слишком карикатурный и неприятный тип. И некоторые детали истории сбивают темп повествования и спектр проживаемых эмоций на противоположные, что дарит эффект неожиданности, но это для меня не приоритет. Моя любовь к кино началась с «Однажды в… Голливуде», и «Синий бархат» во многом другой, но в него я тоже немножко влюбился. Вспомнились столь редкие чувства. 9 из 10

Бандос психопат и половой извращенец заполучил себе секс-рабыню через шантаж. Правда, как оказалось, и она сама сексуальная маньячница. Ещё одни извращенец — молодой парень, который только ради личного любопытства и с пафосным оправданием 'нам выпадают случаи приобрести знания и опыт' сунул нос в полицейское дело, а заодно устроил любовный треугольник влюбив в себя сразу двух женщин из противоположных лагерей. Главный бандос сыплет угрозами, но ничего не делает. Клоун, а не бандит. ** Это, если смотреть буквально, не заметив как главный герой примерно в 10:25 после начала фильма погружается в сон и как в 1:56:04 выходит из сна. И название фильма и песни должны погружать в сон. Песню, названную в фильме, 'Песочный человек' правильнее называть 'Мистер Дрёма', кстати, очень известная песня 1954 года. Угрозы и избиение главного героя под эту песню с цитированием слов из неё 'Во сне с тобой мы говорим, Во сне ты навсегда моя'. Только сон может объяснить столь странные желания, поступки, любопытство, везение, поддавки бандитов и множество оборванных сюжетных нитей. Это фантазия! Сон — мечта о любви. Об испытаниях на её пути. — Мы живём в странном мире! — Sandy Williams. — Почему в мире так много бед? — Jeffrey Beaumont под органную музыку. — Наш мир покрыла тьма из-за того, что не было птиц малиновок обозначающих любовь способную что-то изменить. В конце фильма одна малиновка прилетела. Любовь победила. Сон закончился. И уже наяву: — Мы живём в странном мире, правда? — спрашивает Санди, как спрашивала во сне. Отдельная тема — это музыка (Angelo Badalamenti) созданная по заказу режиссёра (David Lynch) по мотивам пятнадцатой симфонии Д. Д. Шостаковича. Именно на лекции об этой симфонии услышал, что симфония вдохновила режиссёра на этот фильм. В эпизоде прилёта малиновки музыка своими протяжными нотами начинает походить на финал симфонии Разгадывать как именно и какие музыкальные темы улавливаются (вроде из второй и четвёртой частей) отдельный интерес. Только ли музыкальная составляющая симфонии или и её смысл тоже есть в фильме? Пятнадцатая — последняя симфонии Шостаковича, где он принял неизбежно приближающуюся смерть и рассуждал о ней. Так же переход сон-смерть позволяет соединить песню Мистер Дрёма с симфонией. Ещё можно вспомнить слова Френка: 'Трахать всё, что шевелится!'. Подобные порывы могут быть при чувстве приближающейся смерти. Опять же симфония. Вообще фантазировать можно много. Что там закладывал режиссёр — загадка. Достаточно интересная, но уж очень сложная. ** Слишком явный продуктплейсмент — этикетка пива во весь экран и многократное упоминание его — несколько снижает пафос. 7 из 10

Линча можно смотреть не пересмотреть и каждый раз находить дополнительные детали, которые будут побуждать на новые трактовки его фильмов. Синий бархат тут не исключение. Тем не менее, попытаюсь сделать набросок основной идеи собранный из увиденных мной деталей. Первая же сцена показывает нам благостную картинку жизни американского городка, но уже после кадра с цветами и погружения камеры в траву становится понятно что это всего лишь внешний фасад, и жуки копошащиеся глубоко в траве это инфернальная сторона той внешней картинки. Далее вся история разворачивается вокруг главного героя, перед которым открывается всё зло, темная сторона той витрины американского общества (скорее всего фильм имеет политическое высказывание) которая видна на первый взгляд. Можно ли остаться собой пережив опыт подобного рода? Какой опыт можно противопоставить ему? Ответ, казалось бы должен быть очевиден - опыт любви (которая появляется у главного героя). Но как по мне, не всё так просто и однозначно. It’s a strange world, isn’t it?

Джеффри вернулся в цветущие соединенные Штаты. Туда где звук газонокосилок ранним утром растворяется в жужжании пчел над маковым полем, а на грядках цветут тюльпаны, что будут сорваны любящими руками, что кропотливо наполняют дымящиеся пироги начинкой неизвестного происхождения. Словом возвращение Джеффри в край родной имеет приторный вкус цветущего века. Это словно сон в котором пробуждение отсутствует как данность. Блуждая в солнечном свете переживаний Джеффри набредает на поле загадок, где чудесным образом обнаруживает пазл,- ушную раковину среди зеленой травы. Пытливый ум не дает сделать шаг в сторону безразличия, и в цветущий сон начинает просачиваться песок насильственного реализма, что не имеет с реальностью ничего общего и одновременно пугающе пропитан ею. Многократно наблюдая как беснующийся Хоппер орет: «Past Blue Ribbon!!!, я откладывал просмотр на потом. Ибо предвкушали нечто из разряда бульварного детектива. Но, порой, блуждая как и герой Джеффри среди кинематографических лесов-дебрей, я забываю очевидный факт. А именно: Дэвид Линч это шизоидный творец от мира кино, и у него есть свое собственное видение, дальше которого он не заедет, ибо уже зашел. Детективная история Синего Бархата мне больше всего напомнила сон. То есть эдакое марево в котором ты пробуешь обуздать логику и придать сюжету последовательности. Но, само понятие нет-нуар, которое я нагло подсмотрел у прочих обзорщиков, подходит как нельзя лучше. Однако, сюда бы я добавил еще пост модерн, потому что логическая и красивая история о возвращенном пареньке поминутно превращается в мощнейший сюрреализм на простых началах. Визуально наш герой вроде и в классической Вселенной, но вот если обратить внимание на стилистику быта начинают приглядываться те самые образы сна. Карикатурные люди, максимально уродливые прохожие. Абсурдность происходящего, когда реальность искривляться с появлением психопата Хоппера и его компании. Классику сюжетного искания будто хватают за горло цепкими пальцами и руководят ей приказывая демонстрировать насильственные акты на потеху зрительному нерву Линча-Творца. Отдельный кайф у меня наступил от перфоманса Дэниса Хоппера. Этот крикливый, насильственно обозначенный шизоид, он буквально воплощает собой нежелательный элемент на любой вечеринке, жизни, солнечном дне. Хваткое, нежелающее отстать от тебя нечто, что обитает зачастую рядом, и всячески подпитывается обстановкой. Хоппер как-то на максималках увлек меня своим безумием, при том что если его рассматривать как классического антагониста, то получится дичь: в критерий персонаж вписать сложно, и оттого он безмерно крут. А еще он люто пропитан отрыжкой из психосексуального, травм, и ночных кошмаров вуайериста. Бонусом к темной материи Бархата идут Дин Стокуэлл, и внезапно молодой, и очень сексуальный Брэд Дурифф. Минусы? Ну разве что сильнейшее раскрытие истории, что на первых минутах слегка утомляет, однако затем masterpiece накрывает меня с головой, и вот уже радость от происходящего безумия не знает границ. Не могу это объяснить. Очевидно это та самая магия режиссерского почерка. Anyway. Этот фильм стал для меня спусковым крючком к путешествию по вселенной Линча. Такие дела.