Добро пожаловать на борт!

Кто не смотрел «Попутчика» с Рутгером, тот меньше понимает в жизни, в искусстве тем более. Ну так все ж и смотрели, я, например, на видике ещё. Мало кто знает, однако, что есть великолепный французский фильм, где роль Попутчика исполняет Ришар. Ну или подобную Попутчику роль. Сюжет: едет себе на машине бестолковый и безуспешный, но тем не менее уже исписавшийся писатель. В пробке к нему безо всяких церемоний садится Пьер. Тупо вламывается и садится. И злосчастный писатель отныне не может от Пьера отвязаться. Тот же, безо всякого напряжения, как бы резвяся и играя, превращает унылое путешествие неудачника в феерию. То есть все привыкли, что это Пьер хронический неудачник, милый кудрявый недотёпа, застенчивый морщинистый младенец. Именно этот образ он успешно репрезентует от ленты к ленте. Но не в этот раз. На этот раз совсем другое дело: он навязчивый трикстер, бродячий нахальный философ, вечный наставник, продвигающий свою собственную отличную от всех прочих повестку дня, невзирая ни на что. Пьер, данный в поучение и за грехи. Взрывчатый коктейль из упомянутого уже Рутгера, Остапа Бендера и Григория Сковороды, совершенно нетипичная для Ришара роль. Но он с ней справляется, не просто справляется, а изумительно! Я был в восторге, когда увидел, как он сломал шаблон. Это незабываемо, господа. Он подлинен и прекрасен в этом образе, не менее, чем привычный вашему взгляду Невезучий. Блистательный Пьер. Песню I Put A Spell On You в исполнении Screamin' Jay Hawkins ставит он офонаревшему мужичку, обречённому отныне быть его извозчиком, подумать только! Посмотрите, как он вламывается в чужое авто, и вы безо всяких описаний и уточнений поймёте, о чём я. «Голова человека парит в облаках, а ноги по колено в дерьме». Also sprach Ришар.

Франсуа Перрен, если помните, – это имя всех комедийных персонажей «золотого десятилетия» (1972 – 1983) Пьера Ришара. Начиная «Высоким блондином» и заканчивая «Папашами». Точнее одного персонажа – неуклюжего, неуверенного, постоянно попадающего в передряги, но с честью из них выходящего, благодаря не столько собственным талантам, о которых он постоянно подозревает, но которых ему фатально недостает, сколько стечению обстоятельств и симпатии, которую он внушает окружающим. В первую очередь, женщинам. О да! Этот недотепа жуткий ловелас! Исключением может быть, разве что, роль в «Игрушке» (1976) – самом социалистическом фильме в портфолио зрелого Ришара. Там из-под привычного Франсуа Перрена проявляется личность с чувством собственного достоинства, способная встряхнуть даже закоснелое сознание неприлично богатого сумасброда, относящегося к людям, как к бездушным игрушкам. Далее, тенденция метаморфозы Перрена в сторону усложнения амплуа имеет развитие в «Близнеце». Дюваль уже не беспомощный персонаж «Я стесняюсь, но я лечусь». Под личиной простака прячутся сразу Сганарель и Дон Жуан. Впрочем, черты последнего, как я уже упоминал, был присущи еще Перрену. Но Франсуа занимался искусством ради искусства, а Дюваль имеет вполне реальные меркантильные цели. В сабжевом фильме мы видим, по сути, конечную фазу развития Дюваля. Он постарел, и женщинами крутить, как игрушками, уже не в силах. Зато набрался жизненного опыта, стал несравненным психологом, способным крутить как игрушками, сознанием случайных попутчиков, к которым он нагло, без приглашения подсаживается в машины. Он долго выбирает жертву, зато никогда не ошибается с выбором. И тогда начинается бесплатный, но крайне мучительный для «пациента» сеанс психоанализа. Стопэ (стоппер, автостопщик) не только буквальный, но и образный – он стопорит мелкобуржуазную жизнь случайного знакомого, выворачивает ее наизнанку, заставляет понять, как она никчемна, и что ее надо кардинально менять. Все это в антураже различных, несомненно вымышленных, историй о своей жизни. Причем для каждого у него найдется своя стори, рассчитанная на конкретного слушателя. Для пущего релакса впадающей в истерику жертвы, стоппер ставит кассету какого-то черного американца, выводящего хриплым гортанным голосом мелодию – грустную и агрессивную одновременно, как наш персонаж. Неспроста он спорадически цитирует Гегеля – философа уверенных в себе неудачников. А тем временем по радио передают полицейскую сводку о тринадцатом побеге рецидивиста. «Пятнадцатом» – как бы между делом замечает стоппер, натягивая черные очки… Не буду посягать на священную корову всех ознакомительных сайтов – раскрытие сюжета – замечу лишь, что это не детектив или боевик, а скорее, философская притча. Позже у Ришара будет и настоящая притча («Влюбленный повар» – все грузинские фильмы, так или иначе, притчи), и своеобразная роль в «Партии в шахматы», и даже «классика» – Робинзон Крузо. Последний, слишком аутентичный оригиналу, показался немного нелепым, со своей мыслью XIX столетия о старшинстве «белой расы», ведущей за ручку «младших» туземцев. Но с ролью Ришар и там справился. В рамках жанра, разумеется. Однако мне безымянный стоппер кажется личностью куда большей глубины. «Голова человека парит в облаках, а ноги по колено в дерьме». Фраза стоппера убивает своей точностью и лаконичностью. Это вам не какой-нибудь Гегель!

Кто спорит с тем, что Пьер Ришар велик и многогранен ? Смельчаков думаю не так много. В картине Жана-Луи Леконте Ришар без привычных кудряшек и растерянного выражения. Это бродяга, заглянувший на огонёк в один авто. Бродяга, кое-что повидавший в жизни, но не сломленный и не унывающий. Острит и сыплет мудрыми мыслями, пред лицом писателя-неудачника. Позиция такая, что прогнать его из машины трудно, поскольку: его в дверь, он в окно. Да и характер у Мартэна, того к кому подсел наш герой, жидковат, откровенно говоря. Прибавьте отнюдь не праздное любопытство писателя, которому, как вороне из басне бог послал не кусочек сыра, а лакомый кусок натуры! В жизни Мартэна всё размерянно и до безобразия просто. Скучная жизнь, одним словом. И, чтобы этот человек на себе и своей жизни крест не поставил, ему однозначно нужна трёпка и хорошая встряска, а незнакомец из Ришара вполне и вполне годен для этого дела. Ещё как годен. Почему-то вспоминаются слова из песни: 'И встретились, как в море пароходы, былая недотрога и жиган'. Да. Они антиподы. Опять нашему вниманию предстаёт господин Контраст. Кино изобилует диалогами, настолько быстрыми, можно сказать они летают со скоростью света. Только одну мыслю запомнишь, как её сменяет другая, третья и в этом сонме, как-то ускользает смысл, по правде сказать. Хочется найти чего-то неординарно-глубинного, чтобы выдохнуть и сказать, ух ты! Но диалоги подобны глазам судьи на теннисном корте, которым мелькают то туда, то сюда. И смысл ускользает. Опять же клише комедийного актёра нет-нет, да и проглядывает в Пьере. Никуда от этого не деться. Но с другой стороны я понимаю, что самому актёру нужна была такая роль, чтобы снять с себя пудовые гири комика и рассеянного чудака. Он имеет на это право. Мартен Ламотт, его партнёр по фильму и визави по сюжету, с миссией на него возложенной справляется добротно и качественно. Старается, как может, только вот его актёрские возможно чувствуется имеют свой потолок. Безусловным плюсом картины является внедрение женщины, которая вносит и шарм французской и язык чувственной. Говорю я об Эвелин Буикс, которая за 7 лет до того не в Тибете побывала, а исполнила главную роль в фильме Клода Лелуша 'Эдит и Марсель', о жизни и творчестве Эдит Пиаф. Это дорогого стоит. Така красотка конечно любой фильм приукрасит. И здорово, что Жан-Луи Леконте отдал ей лишь мгновение в этом фильме, которого было вполне достаточно, ибо такая красота, как фортуна, вечно длится не может. Только короткое мгновение. Ознакомиться с этим фильмом стоит, но ожидать феерии в лучших традициях драмы, комедии или трагикомедии вряд ли представляется возможным. Что ж, возможно я и не прав, и кто-то это кино оценит по другому, отдавая должное мастерству мастера французской сцены! Ещё отдельное спасибо за хронометраж ленты, менее стандартных полутора часов, а если быть точным один час семнадцать минут. Не успеете оглянуться, как уже и всё. 6 из 10

Этот фильм прошел совершенно незамеченным в истории мирового кинематографа. Это и понятно: к 90-м мода на Пьера Ришара в Европе улетучилась вместе с изрядно поредевшими, шутовскими соломенными кудрями (и модой на Коммандос и Терминаторов). Ровно как и всероссийская слава «высокого блондина», напрочь была забыта нашими соотечественниками за более насущными политическими и экономическими катаклизмами в нашей стране. Тем не менее, фильм «Добро пожаловать на борт!» (другие интерпретации и аллюзии в названии: «Разрешите вас подвезти», «На абордаж!», «Добро пожаловать на палубу!», «Добро пожаловать на край (жизни)!») оставил неизгладимые воспоминания, эмоции и ассоциации о том смутном времени. Более того, с фильмом связана целая огромная страница моего музыкального самообразования. Даже Веха: когда в начале 90-х я впервые услышал Тома Вейтса, вспомнил, что в недавно просмотренном фильме с Ришаром уже слышал нечто подобное – завораживающее, и так не похожее на всю эту оголтелую поп-лабуду. В общем, был в полной уверенности, что в фильме звучал Том Вейтс. Так, в поисках искомой композиции я собрал всего Вейтса и многое другое из музыкального андеграунда, рока, классики и джаза! Уже значительно позже узнал про Джармуша, про «Скримин» Джей Хокинса (чья программная песня «I Put a Spell on You» и звучит в фильме). И про их магическую связь друг с другом и с тем же Вейтсом: Хокинс родом из Кливленда (как и Вильям Блейк, герой «Мертвеца»), у Джармуша Джей Хокинс появлялся неоднократно как с песнями, так и личным участием (как, впрочем, и Вейтс). Хокинс позже перепевал и Вейтса, на творчество которого сам же сильно и повлиял (взять хотя бы «Temptation» или манеру «пьяного», кричащего исполнения). В эту теплую компанию также можно позвать и Игги Попа, и даже немного нашего Гарика Сукачева (тоже имеющего некоторый опыт записи песен в «специально подготовленном», алкогольном угаре). В общем, эта гоп-компания и сформировала окончательно мое мировоззрение и музыкальные вкусы. Дополняет упомянутый «модельный ряд» алкоголиков и маргиналов Пьер Ришар, который, после записных недотеп «Куклы», «Папаш» и «Невезучих», сыграл несвойственную для привычного и устоявшегося амплуа роль философствующего хамоватого гопстопера. Уже лишь с этой точки зрения фильм, пусть и с опозданием в 20 лет, достоин просмотра. Хотя также имеет и другие художественные достоинства, так понятные сейчас нам, уже 20 лет живущим в мире «чистогана и алчности», где тонкой творческой натуре место лишь у самого края жизни, на задворках техногенной цивилизации. За бортом! Добро пожаловать за борт!