Приключение

Где жизни теченье сливалось С течением небытия, Где время для нас обрывалось, Однажды сошлись ты и я. Это строки из стихотворения Р. Тагора «Встреча». Я хотела, чтобы они стали эпиграфом к моему отзыву. Мне вообще ближе восточный образ мыслей и ведение красоты, восточное искусство и кино. Но фильмы М. Антониони я очень люблю, правда, только с Моникой Витти и еще 'Фотоувеличение'. Фильм «Приключение» - один из моих самых любимых. И награжден он по праву, потому что в европейском кино очень редко снимались красивые фильмы, в которых любовь была бы показана в высоком символическом смысле, поднята над обыденностью. Сразу извинись, что не смогла написать кратко, но надеюсь, что кого-то заинтересуют мои размышления о фильме. Начало фильма - показана любовная связь Сандро и Анны. С Анной Сандро прост: он не пускает Анну в свой внутренний мир, ограничивает и упрощает свои отношения, главное для него - физическая близость. Он хочет просто жениться на Анне и все, а желание Анны разобраться в их чувствах его раздражает, и скорее всего, именно поэтому, Анна хочет исчезнуть и потом все-таки исчезает... Самая важная тема фильма - рождение нового чувства к Клаудии. Красиво сняты сцены внутреннего сближения Клаудии и Сандро на фоне необыкновенной природы. Словно они вдруг оказались вдвоем на острове в океане жизни. А Клаудия своей необычной красотой, в этом окружении символов и образов природы, напоминает древнюю богиню. Они как бы приподняты надо всем и существуют вне времени. В фильме есть кадры, запечатлевшие смерч над морем, так же вихрь судьбы сталкивает Сандро и Клаудию, объединяя их в едином потоке. Наступает прозрение: они не могут сопротивляться нахлынувшему чувству, и связаны теперь прочно не только Любовью, но и чувством общей Вины перед Анной. Клавдия девушка необыкновенная, притягательная, влекущая и непостижимая. Клаудия принадлежит к той редкой категории женщин, любовь к которым проникает глубоко в душу, встряхивает человека, как яркий свет, как откровение. Какая прекрасная сцена на крыше храма. Снова двое приподняты над миром, они наедине друг с другом, в окружении уже рукотворной красоты. Сандро откровенен с Клаудией, такое возможно лишь между близкими людьми. И Клаудия его понимает, она любит его и пытается вселить в него веру в себя как в творца. Красиво заканчивается сцена: Клаудия стоит на возвышении и освещена светом, Сандро подходит к ней и смотрит вверх, на лицо Клаудии, в своей любви она выше его и может вдохновить его, дать новые силы. Но что-то мешает Сандро, неуверенность и беспокойство не покидают его. В сцене с молодым архитектором нам приоткрываются причины: « Мне тоже было 23 года», - говорит ему Сандро. И там, в далеком прошлом, остались его дерзкие мечты, юношеское стремление к победам, к самоутверждению, к творчеству. Что же так «придавило» Сандро? Прожитые годы и компромиссы с самим собой, со своей совестью, желание заработать больше денег и более легким путем. А может быть, сама жизнь, в которой требовалось скорее приспособление к обстоятельствам, простое исполнение того, что требует заказчик, вернее, хозяин, а не творческое созидание, не искусство. Обыденность поглотила Сандро. С Клаудией Сандро другой, затронуты и пошатнулись уже ставшие привычными жизненные установки, любовь этой необычной девушки обостряет чувство горечи и опустошенности в душе Сандро. Смятение чувств заставляет Сандро искать выход в физической близости с Клаудией (это проще, привычнее), а ее этот грубый порыв пугает, словно она вдруг столкнулась с совсем незнакомым ей человеком. Клаудия так же, как еще недавно Анна, хочет разобраться в своих чувствах и чувствах Сандро к ней. Но и ее ждет удар. Предательство Сандро. Сандро пошел по «проторенной дороге», в сексе пытается заглушить свои сомнения, снова обрести равновесие. Что это? Болезнь века: болезнь чувств? Будут ли Сандро и Клаудия вместе? Наверное, да. В финале фильма Клаудия, прощает своего любимого. Последние кадры фильма необыкновенно красиво сняты, каждая деталь имеет большое символическое значение. Прекрасно, что нет слов, слова не нужны, рука Клаудии медленно движется и касается головы Сандро… Сейчас другое время, и кино другое: все проще, все примитивнее. В фильме Антониони показал, как человек (архитектор Сандро) не способен любить: ощущать не столько физическую потребность в близости и желание вступить в брак (обеим героиням, каждой в свое время, он делает это предложение), а именно внутреннюю, духовную близость. Ту связь, что питает человека такой жизненной силой, которая необходима для самосовершенствования, для ощущения своей правоты, для счастья самовыражения. Ведь только любовь дает человеку такую возможность – выйти за пределы своего «я», слиться с любимым человеком, и через это слияние осуществить смысл своего существования. Это горький, правдивый фильм. Но снят он необыкновенно красиво, поэтично. Поэтому я и начала свой отзыв отрывком из стихотворения великого поэта и мыслителя Р. Тагора. Я простая зрительница, не искусствовед, поэтому написала свое, личное мнение о фильме великого итальянского режиссера М. Антониони 'Приключение'.

Начнем по порядку. Сюжет, а что сюжет, его как такового нет. После фильма одни вопросы, зачем, почему, как? И это совсем не идет фильму на пользу. Нет ни каких намеков, что бы зритель сам пришел к ответу. Попытка нагнать глубинный смысл? Поставить риторический вопрос? Возможно да, но по мне не удалась задумка. Мотивация героев не понятна, местами вообще хотелось спросить, зачем. Попытка придать героям недосказанность, какую-то загадку или что? Им не хочется ни сочувствовать, ни переживать за них. Действие на экране движется со скоростью не выспавшейся улитки. Но и это не предел, потому что не малую часть фильма занимают пейзажи. Да они красивы, но через какое-то время начинают нагонять зевоту. Атмосфера жутко пессимистичная, на это направлено все, происходящее на экране, неповоротливое развитие событий, музыкальное сопровождение. Хоть это в фильме удалось. Актерская игра, ну что тут можно сказать, они старались, как могли, но лучше от этого не стало. Думаю понятно, почему этот фильм не был закидан наградами, ибо не за что. Он ничему не учит, ничего не несет и ничего не дарит зрителю, кроме потерянного времени и подпорченного настроения. Уверен, что найдутся те, кто скажет, что я ничего не смыслю в искусстве и это классика. Но видимо я слишком далек от такого искусства. 3 из 10

Давящие скука и пустота. Вот слова, которые напрашиваются уже во время просмотра первой части выдающейся трилогии итальянского 'певца некоммуникабельности'. Разумеется, речь идет не о достоинствах фильма, но о его центральных персонажах, жизнь которых, невзирая на их, безусловно, высокий социальный статус и финансовое благосостояние, едва ли можно назвать счастливой в полном смысле этого слова. Напротив, события фильма убеждают зрителя в обратном: герои Антониони глубоко несчастны в своем экзистенциальном одиночестве. Они разговаривают, но словно не слышат друг друга; любят или пытаются любить, но их чувства скорее напоминают ни к чему не обязывающее увлечение, нежели подлинно глубокое переживание, и даже любовные объятия и ласки со стороны не всегда кажутся нам вполне искренними. Будучи в духовном и эмоциональном вакууме, персонажи создают лишь видимость полноценной, наполненной событиями жизни, восполняя недостаток душевного тепла и уюта случайными происшествиями, подчас ими же и выдуманными - как в той истории с акулой, которая на поверку оказалась плодом воображения одной из женщин. Или, как дети, забавляясь находкой античной амфоры и звоном колоколов. И даже то самое приключение, о котором пойдет речь, оказывается не способным вывести героев из крутого экзистенциального пике. Фабула 'L'Avventura' довольно проста и не имеет подводных камней. Компания мужчин и женщин из высшего света отправляется на морскую прогулку и высаживается на одном из многочисленных островов архипелага с его безжизненным каменистым ландшафтом, который только подчеркивает внутреннюю пустоту и неустроенность героев. Среди бела дня теряются следы Анны, дочери известного дипломата. Начинаются поиски девушки, которые впоследствии переносятся с острова на большую землю. В поисках принимает участие и любовник Анны, Сандро, а тому активно помогает Клаудия, которая, кажется, уже успешно заняла место своей пропавшей подруги. Собственно, это и есть приключение, которое предстоит пережить героям, а вместе с ними и зрителю, который, скорее всего настроился на детективно-приключенческую историю, и отчасти он ее получит. Однако куда более важной представляется драматическая составляющая фильма, и тут с большой долей уверенности можно сказать, что, благодаря глубокому психологизму и величайшему вниманию режиссера к внутреннему, душевному и духовному, миру человека, - 'Приключение' выходит далеко за рамки детективного жанра, становясь образцом подлинной трагедии человека, переживающего собственную 'экзистенцию' в своих тщетных попытках наладить утерянные коммуникативные связи и обрести элементарную эмоциональную опору, а по большому счету - смысл существования. А финальную сцену фильма с ее высочайшим эмоциональным накалом, блестяще переданным психологически достоверной игрой постоянной актрисы режиссера Моники Витти (отмеченной номинацией Британской киноакадемии в категории 'Лучшая иностранная актриса') и Габриэле Ферцетти, - без преувеличения можно назвать одной из лучших в мировом кинематографе. 10 из 10

На фильмы, способные вызывать у аудитории диаметрально противоположные чувства, всегда смотришь с особенным интересом. Картина «Приключение», снятая Микеланджело Антониони более полувека назад, относится именно к этой категории. В своё время её успели и обстоятельно отругать критики Каннского кинофестиваля, и поместить в список лучших фильмов всех времён аж на второе место, после «Гражданина Кейна» Уэллса. И тот факт, что временной интервал между этими событиями составил всего два года, свидетельствует если не о быстром признании творческого гения итальянского режиссёра, то, по крайней мере, о мощном влиянии его необычайного для тех лет, по сути революционного подхода к форме и содержанию. Безлюдный или кажущийся таким южноевропейский вулканический остров, омываемый бушующими волнами и робеющий под пристальным взглядом неба. Для кого-то он станет идеальным местом для отдыха, для других – нейтральной территорией, для третьих – отправной точкой нового «приключения» c трагическим оттенком. Для Антониони он стал важной частью его понимания действительности – соединить цивилизационное с первозданным, поместив человека в девственные природные условия и наблюдать за изменениями его сознания и тела. В этом плане «Приключение» – не единственный его фильм, в котором используется этот приём – наиболее известным примером является «Забриски Пойнт». Пороки и добродетели европейского капиталистического общества, без критики которых не обходится почти ни одна лента Антониони, демонстрируются здесь с чувством меры, всё это – не более чем символика на фоне основополагающих форм бытия – времени и пространства, которые именно в творчестве Антониони фактически обрели свою подлинную сущность. В данном случае они прямо противопоставляются друг другу. Ускользающее от людей Время всегда обманчиво, можно ощутить лишь его движение, тогда как Пространство чувствуется постоянно. И герои Сандро и Клаудии, сами того не осознавая, попадают под власть первого, непростительно быстро забывая о том, что испытывали после исчезновения Анны и во время поисков на острове. Начинается «исчезновение исчезновения». То, что раньше казалось им самым важным, вскоре становится второстепенным. Во второй части фильма отчётливо показано, что главные герои способны осознавать своё положение. Первоначальная эйфория от мнимого счастья обретённой близости сменяется чем-то вроде внутреннего страха, и здесь к делу подключается его величество Пространство, на фоне которого герои фильма попросту теряются во всех отношениях. Преследуемые чьим-то невидимым взглядом, возможно, самой Анны, они мечутся в поисках чего-то, застывают в нерешительных раздумьях, нередко поворачиваются к зрителям спиной, избегая прямого взгляда камеры, как бы подчёркивая своё ничтожное, беспомощное положение. В большей степени это относится к Сандро и Клаудии, но касается практически каждого персонажа картины. Совершенно банальные, на первый взгляд, темы обретают значение непостижимой философии человеческого бытия. Эта картина оставляет у зрителя очень сильные чувства и эмоции, в том числе и восхищение игрой некоторых артистов. В первую очередь, это относится к Монике Витти, утончённой итальянской красавице, для которой именно этот фильм стал пропуском в новый мир итальянского философского кино одного режиссёра. Один из лучших образцов европейского модернистского кино 20 века, открывший дверь в новый, призрачный мир человеческой некоммуникабельности и отчуждения, а потому не имеющий права быть забытым.

«О чем ваши фильмы? О болезненности чувств?», - спрашивали у Антониони. «Нет, - отвечал он, - об их отсутствии». Вот об этом, об отсутствии чувств, как мне кажется, и рассказывает «Приключение». Меня удивляет, когда говорят, что в фильм нет действия и нет приключения как такового. Действие – сама жизнь. Приключение – мотив большинства героев. Группа молодых людей отправляется на морскую прогулку на катере. В их числе – Анна со своим женихом Сандро и ее лучшая подруга Клаудия. Анна разными способами пытается привлечь к себе внимание. Например, она якобы видит акулы. Отношения между девушкой и женихом явно не ладятся. Когда же компания делает остановку на скалистом и пустынном острове, Анна вдруг исчезает. Вопрос «Что стало с Анной?» такой же риторический, как и «Кто убил Лору Палмер?». Она могла упасть со скалы, покончить с собой. Это могло быть убийство, похищение или бегство с контрабандистами… Версии разные. Но, как оказывается, история не об этом, а об отношениях, которые вдруг завязываются между Сандро и Клаудией. Похоже, что молодой человек больше увлечен подругой своей невесты, чем поисками пропавшей возлюбленной. Клаудия не знает, как себя вести в такой ситуации. Морские пейзажи в первой части фильма великолепны. Почти обнаженные скалы подчеркивают атмосферу душевной тоски Клаудии, ее тревоги. Мало что меняется, когда главные герои возвращаются в город. И среди друзей, и в суете светского приема Клаудия не может отделаться от тотального чувства пустоты. Она то и дело задает вопрос «Зачем?». Но отвечает ей разве что эхо пустого дома. В мире, где чувства лишь симулируются, душевная близость – помеха в череде любовных приключений. 9 из 10

Странно, но этот фильм в голове прочно связался со «Временем» Кима Ки Дука. По крайней мере, когда смотрела, думала: надо же, а послания-то схожи. В обоих фильмах то, что терпеть не могу, проверка любви или испытание чувств. Причем не столько на прочность, сколько на вес (прямо-таки ритуал посмертного взвешивания души). Одно отличие. В фильме Ки Дука пытку подобной проверкой устраивают и проходят герои, режиссер ведет стороннее наблюдение, не перехватывая инициативу, не мозоля глаза оценками. Режиссер «Приключения»– проверяющий контролер и кукловод, холодный, дотошно жестокий, как Карабас, только справедливый, а не гнусный. Герои (Сандро и Клаудия) и не догадываются, что их роман – проверка, испытание, и что тестирует их вовсе не пропавшая подруга (исчезну и посмотрю, как пойдет без меня); что они фигурки в руках умного шахматиста, а не разочарованной женщины с безнадежным приветом. Анна необходима Антониони в этой истории не как личность – как повод. Потому мотивировки ее состояний, причины ее поступков (почему уходит? убила себя или просто сбежала? в чем суть разногласий с Сандро? и т.д.) не суть важны. Важен, повторю, предлог. Она дала его режиссеру, и он им в полной мере воспользовался, вывернув любовь наизнанку - отчуждением вверх, осветив мощным фонариком непредвзятости ее донышко, показав, что там на самом деле, чтобы мы ужаснулись, чтобы спросили себя, воплем или шепотом спросили: умеем ли любить, знаем ли что это такое… Что это такое! Настоящая любовь. Но стоп. А есть ли она в фильме? Любовь это? Или Антониони искал дно этой бездны, а нашел крышку и заколотил ее изящными интеллектуальными гвоздиками, не похоронив при этом, а оставив разлагаться в наших головах, сдвинутых набекрень его беспощадным финальным ответом – прикосновением?.. Хм. Похоже, мне стоит обратиться к чему-то попроще. Итак, Анна исчезает. Сандро и Клаудиа с космической скоростью попадают в сети самой обворожительной ловушки на земле, магнитно-неизбежной ловушки – страсти. Страсти… которая крадет, ворует, истончает до невесомости душу, совесть, порядочность, верность. Страсть – всегда воровка. Любовь дарит, а страсть крадет. Вот почему так часто синоним ее – преступление. Смотрите, разве это неправда? Так, от века здесь, на земле, до века, И опять, и вновь Суждено невинному человеку — Воровать любовь. По камням гадать, оступаться в лужи Сторожа часами — чужого мужа, Не свою жену. Счастье впроголодь? у закона в пасти! Без свечей, печей… О несчастное городское счастье Воровских ночей! У чужих ворот — не идут ли следом? — Поцелуи красть… — Так растёт себе под дождём и снегом Воровская страсть… Цветаева – все же логик. Видите, как строго, рационально, беспощадно она превращает свой текст в окольцовывающую безвыходностью формулу. Невинность осужденного на любовь (словно сам Рок вменяет ее нам в обязанность). Далее – преступление (воровство чужого). Далее – несчастное, потому что не насыщаемое, потому вечно голодное счастье. Далее – воровская страсть. Всё. Ни невинности, ни любви не осталось. Съедены голодом ее. Антониони рисует голод страсти как оскудение любви. Поедание любви страстью. Он показывает, что счастье, черпаемое в страсти, вне морали (героиня Витти просто сияет счастьем в объятьях Сандро… или все же сладострастьем?). Вне морали – это за гранью добра и зла, на территории, где все, что мы мнили о себе и мире, сворачивается, схлопывается, теряя привычные очертания. Где только Я и ОН. Адам и Ева до/без рая, до/без Бога, до/без Змея, до/без зло-доброго яблока. Ни опор, ни границ, ни раскаяния, ни предательства, ни стыда, ни расчета, ни доводов против и за… О, какая ж беспощадная проверка на прочность, какая безжалостная: ее НЕТ, а мы ЕСТЬ. Почему мы должны оглядываться, останавливаться, играть в приличия, выжидая? Вы осудите их?! Я склоняюсь к тому, что ловушка, в которой они, как на сковородке, поджариваются (им кажется, конечно, что на огне любви), не аморальна, а ВНЕморальна. И тут стоило бы привести парочку цитат из Ницше, наверное, но не буду. Процитирую лучше Сандро – его слабого ученика. Клаудия говорит любовнику о создавшейся «бермудской» ситуации: «Это абсурдно». Он произносит гениальную вещь: «Хорошо, что абсурдно, это значит, иначе мы поступить не можем». И напоследок о впечатляющей разнице Сандро и Клаудии, которая оборачивается финальным сиамством (ее рука, покоящаяся (или умершая?) на его плече). Режиссер акцентирует несходство откровенными оценками героев: она прекрасна, ею хочется любоваться, он – аморфное пустоглазое существо, погрязшее в доведенном до автоматизма самолюбовании. Для него ситуация с Анной – неудобная (всего лишь), а ситуация с Клаудией – приятное приключение. (Она: «Мне кажется, что ты мне совсем незнаком». Он: «И ты недовольна? Это же новое приключение!»). Клаудия испытывает стыд по отношении к Анне, поначалу испытывает («я решила, что это она, и захотела спрятаться», «то, что мы делаем, это плохо»), а по отношении к Сандро – любовь (ей искренне так кажется). Она инициирует странный любовный диалог (признание): Она: Скажи, что любишь меня. Он: Люблю тебя. Она: Скажи еще. Он: Не люблю тебя. Она: Так мне и надо. Он: Я сказал неправду. Я люблю тебя. И не то чтобы да, и не то чтобы нет? Сомнение? Игра? Нежелание смотреть глубоко в отношения, разгадывать их, определять как-то?.. Сандро потом оправдает эти свои ответы, проведя ночь с той, которую не любит и, возможно, даже не знает, как зовут, изменив вслед за Анной и Клаудии. Промискуитет, злодейство прельстителя или что попроще, решайте сами. Но одно эта измена проясняет точно. И это одно касается ГЛАВНОЙ разницы между героями. В ситуации с Анной, вокруг которой топчется сюжет, преступила и предала Клаудия, а не Сандро. Он все время оставался самим собой – ни больше и не меньше («я был искренен с ней, а сейчас я искренен с тобой»). Зато она совершила двойное предательство – переступив и через подругу, и через себя. Вот почему в финале ее рука, БЕССИЛЬНО утешающая, понимающая, прощающая, на его плече. Вот почему так и не прозвучала пощечина.

Сел смотреть только ради того, чтобы взглянуть на прекрасную Монику Витти, позже ассоциируя себя с одним из компании молодых людей, смотрящих на неё и перешёптывающихся между собой, когда её героиня шла по площади. Уверен, они обсуждали именно её красоту. Время было позднее, думал скоротать его за частью данного произведения великого итальянского режиссёра Микеланджело Антониони. Собирался посмотреть часть, а самое вкусное оставить на утро, но не тут-то было. Кино меня затянуло своим качеством, своей непосредственностью, искренностью и умелым повествованием. Хотя, чего уж греха таить – где-то глубоко в душе я этого ждал. И только обрадовался, что предчувствия меня не обманули. Два с лишним часа пролетели на одном дыхании – вот она, истинная сила настоящего искусства. Искусства, проверенного годами, и, кажется, как вино, с годами становящегося изысканнее и крепче. Детективная составляющая добавляет действию динамики, но кино и без того не скучное, воспринимается легче ранее просмотренных 'Красной пустыни' и 'Затмения». Разумеется, как в настоящей итальянской драме, не обошлось и без пылких, красивых, моментами обжигающих страстей без тени искусственности. 9 из 10

Фильмы волшебника Антониони завораживают мой взгляд сильнее всех других кинолент, которые довелось увидеть. Медленное, неизвестно к чему ведущее действо - дарит покой: люди, пейзажи, интерьеры так естественны и прекрасны, что глаз отдыхает, будто перед ним - не бегущие кадры кинопленки, а огонь в камине или морской горизонт. Жизнь на экране - просто течет - какая есть. Тревожное, необъяснимое ожидание героинями неких дурных событий - не передается. Зритель, которому происходящее на экране - по душе, перестает заботиться о сюжетной линии и позволяет себе беспечно качаться на волнах событий фильма - и невольно оказывается вовлеченным в излюбленную антонионевскую тему отчужденности, подчиняясь, покоряясь ей. И вот в конце - когда на экране, казалось бы, вот-вот разобьется чье-то сердце - зритель ловит себя на ощущении, что ему все равно. Он чужд происходящему на экране - так же, как и две главных героини - Анна и Клаудия - оказываются чужды миру, в котором живут. Меня утешило и умиротворило плавное покачивание на волнах 'Приключения'. Кино в стиле 'йога' - медитация на черно-белое кинополотно - особенно волнительное для тех, кому близка тема отчужденности от многих людей и многих явлений. Но как бы ни было равнодушно, сердце все же щемит от сочувствия к прекрасным героиням, души которых тоскуют, наверняка - об идеальной любви. Хоть ими ни слова не обронено об этом...

«Я не думаю, что фильмы нужно снимать ради зрителей, денег или популярности, фильмы, по -моему нужно снимать ради красоты и это как мне кажется лучший способ быть искренним в своей работе.» Микеланджело Антониони. По признаю итальянского режиссера Микеланджело Антониони, фильмы которые снимает он не созданы для того что бы развлекать людей, они как книжки раскрывают какую-то характерную для всего общества реальную проблему. Им присуща красота в эстетическом плане, они не бессмысленны и не являются проповедническими. Антониони не морализатор, он не учит людей чему-то, как это делают большинство американских режиссеров, фильмы Антониони это, прежде всего погружение в одну глобальную человеческую проблему, проблему реальную, которая действительно существует и имеет место быть. В своем творчестве Антониони присоединяясь к остальным кино-неореалистам Италии, снимает свою самую лучшую и новаторскую работу, затрагивающую темы и проблемы экзистенциальной философии – «Приключение». Приключение, это драма о душевной черствости, некоммуникабельности чувств двух главных героев, которые пытаются найти главное решение для своей жизни, но не могут найти. Приключение – фильм о поисках душевной гармонии, о внутреннем конфликте человека со своими собственными чувствами. Подобная проблема «разобщенности чувств и их успокоении» будет так же затронута Антониони в последующих картинах, но этот фильм дал толчок новой эре кино. Антониони в истину первооткрыватель кино, снимая свои фильмы, он открывает перед зрителями совершенно новый язык кино. Хотя картина и не собрала множество кино премий и всевозможных кино наград, она была удостоена очень большого внимания современниками Антониони, доказательством тому стала записка с подписями и признаниями знаменитых режиссеров: «Вчера на фестивале мы видели лучший фильм в жизни». 10 из 10

Не всегда человек способен распознать истинную драгоценность. Когда ему в мешочке подают россыпь бриллиантов и стразов, он способен по ошибке отбросить самый ценный камень. Тоже самое случилось и с знаменитым фильмом Микеланджело Антониони 'Приключение'. В 1960 году Каннское жюри обошло его своим вниманием, что несказанно расстроило амбициозную группу итальянского режиссера, правда на следующий день, как рассказывает Моника Витти в одном из интервью, им принесли телеграмму, в которой стояло множество подписей самых значимых людей в мировой культуре. Они подписались под тем, что видели накануне самый великий фильм в их жизни. История, рассказанная в 'Приключении', простая, в ней нет событий, которые можно было бы трактовать иначе, чем они показаны. Во время морского круиза исчезает молодая девушка - избалованная дочь дипломата Анна (Леа Массари), которая запуталась в отношениях со своим молодым человеком Сандро. Анна, истосковавшаяся и заскучавшая от буржуазного, предопределенного быта, вся в ощущении тоски, и в этой тоске она бесследно пропадает на маленьком острове. Гипотезы многочисленны и одна невероятнее другой. Сандро и лучшая подруга Анны Клаудия (Моника Витти) неутомимо ищут ее, и у них вспыхивает роман, который и представляет собой то самое приключение, выведенное в название фильма. Антониони считал, что время фильма должно соответствовать реальному, что нужно преодолеть этот предрассудок, что все должно происходить быстро и сжато, ведь в жизни так не бывает. Поэтому поиски Анны на острове занимают целый час экранного времени. Позже они продолжаются на материке. Приключение героев изначально кажется абсурдным и лишенным смысла: куда могла пропасть Анна? Утонула? Покончила с собой? Уплыла с контрабандистами? Сандро и Клаудия фактически бегут от знакомых, осуждающих глаз, убеждая себя, что продолжают поиски, и как позже выясняется, Клаудия и Сандро совсем разные люди. На этом этапе псевдо детектив Антониони превращается в псевдо детектив героев. Истинный вопрос фильма не куда пропала девушка, а способны ли мы понять другого человека, которого считаем близким себе, и из-за него предающим все и вся. Антониони выбирает средний класс и показывает степень их пресыщенности и фривольности. Здесь есть истинные аристократы, услаждающие себя юными телами семнадцатилетних художников, и те, кто пробился наверх и постепенно приспосабливается к свободному ночному образу жизни. Клаудия, девушка небогатая, смотрится наиболее выигрышно и неиспорченно. Но она идет на поводу своих чувств и постепенно осознает, что мало чем отличается от прочих светских львиц в своих поступках. Видя их, видя себя со стороны, она смертельно боится, что Анна вернется, хотя еще недавно убивалась от горя по поводу ее пропажи, но еще больше она боится, что Сандро поступит с ней так же, как и она сама поступила со своей подругой. Моника Витти, для которой роль Клаудии стала первой в многолетнем сотрудничестве с Микеланджело Антониони, с блеском воплотила на экране эту красивую, мятущуюся женщину, неспособную понять не то, что возлюбленного от застилающих глаза чувств, но и саму себя, со страхом открывающую в своей личности новые, непривлекательные грани. 'Приключение' демонстрирует невероятную проработку и чувство материала и способность создать увлекательный и глубокий сюжет. Его следует посмотреть несколько раз, чтобы в полной мере насладиться каменными пейзажами Италии и игрой Витти, чтобы прочувствовать вкус горькой иронии печального положения героини. И еще раз убедиться как несхожи вечность мужчины и вечность женщины. Именно с 'Приключения' началось торжественное шествие сурового интеллектуала Антониони, фильма, прославившего его на весь мир, множество раз цитированного, и по выражению Умберто Эко, являющегося <i>'эталоном современного произведения, открытого для бесчисленных интерпретаций'.</i> 9 из 10