Человек, который убил Дон Кихота

Для понимания контекста создания именно этой версии ленты, надо понимать смысл открывающей фразы «and now… after more than 25 years in the making… and unmaking…», которую можно перевести как «итак... после более чем 25-летнего становления... и разрушения…» С момента, когда Терри Гиллиам впервые решил экранизировать Дон Кихота, и до момента выхода этой версии в 2017-м действительно прошло более 25 лет и данная экранизация позволяет зрителю прочувствовать эволюцию идей режиссера, на которые неизбежно повлияли как время, так и опыт, причем в том числе и негативный. То, как тут строится история, само по себе требует большого опыта, т. к. так мастерски соединить прошлое и настоящее, да еще и в неразрывном континууме реальности, сновидений и сюрреализма могут только очень опытные сценаристы и режиссеры. Если говорить об идейном наполнении проекта, то можно сказать, что он является крайне причудливым гибридом чуть ли дословной экранизации оригинала с глубоким авторским переосмыслением исходных идей, благодаря чему создается крайне сюрреалистическая, но при этом очень добрая ламповая атмосфера. В части «понятности» авторских идей, скажем так, – они не сильно сложнее тех, что закладывались в первоисточник и если его исходные метафоры понятны, то и к концу фильма будет предельно ясно, что хотел сказать своему зрителю автор этой версии. В части оригинальных авторских доработок базовой истории, без спойлеров, можно отметить смещение акцента внимания с философии оригинального произведения (которая тут так же неплохо воспроизведена), на его место в мировой культуре. Тут себе позволю мини спройлер – местному Дон Кихоту 400 лет и этим автор недвусмысленно намекает, что это не книжный персонаж, а тот, который уже давно стал частью мировой культуры, и все его авторские надстройки — это следствие длинного жизненного пути. В визуальной части, так же нельзя не отметить авторские решения, которые позволили размыть границу между оригинальной историей и реальностью. Обычно подобные гибриды ограничиваются механикой условного или буквального удара по голове героя чем-то тяжелым, что запускает его сюрреалистическое путешествие. В данном же случае автор предельно честен со зрителем в части эмуляции классической истории, происходящей в наши дни и это само по себе очень интересный опыт. В этой части что-то комментировать, только портить впечатления от просмотра. Резюмируя можно констатировать, что у автора получился уникальный гибрид как в идейном, так и визуальном плане, которой с одной стороны является глубоко личной авторской работой, в которой эксперты по творчеству Терри Гиллиама наверняка смогут заметить множество отсылок к его творчеству, а с другой - лента прекрасно смотрится и как самостоятельное художественное произведение. Скажу больше – в первую очередь её стоит смотреть как самостоятельную историю, без каких-либо ожиданий. В таком виде она является своего рода макетом, по лекалам которого можно экранизировать любую классику мировой культуры таким образом, чтобы одновременно сохранять как дух первоисточника, так и вносить свои авторские суждения и интерпретации. 10 из 10

Если из «Мюнхгаузена» убрать лёгкость, из «Доктора Парнаса» – сказочность, а из «Короля-Рыбака» – сюжет, вот как раз «Человек, который…» и получится. То есть, некий пресный условно усталый монстр, слепленный режиссёром с оригинальным… когда-то оригинальным мышлением. Допустим, упомянутый «Воображариум доктора Парнаса» мог бы сойти за эдакий «опус магнум», а сразу за ним последующая «Теорема Зеро» – за просто затейливую безделушку, но этот фильм выглядит как нечто совершенно не-обязательное. Образы? Приёмы? Высказывания? Нет, всё это уже десятки раз было Гиллиамом жёвано-пережёвано. Некий как бы бессмертный (или перерождающийся) безумец-романтик со своим спутником, минуя преграды, пытается доказать себе и всем, что и у него лично, и у «романтики» в целом – есть ещё порох в пороховницах. Сама по себе идея очень даже рабочая, но – чтобы она хоть как-то впечатляла к этой к этой милой пафосной банальности – неплохо было ещё добавить хоть что-то. Лихой сюжет, интригу. Ярких (ярко сыгранных) персонажей. Какие-то умопомрачительные кино-эффекты. Да всё что угодно, лишь не топтаться на месте. Игры с жанрами, полистилистику, ломку «четвёртой стены»… Нет, Гиллиам предельно серьёзен. Более того, в течении фильма – эта серьёзность усиливается, настолько что – создаётся впечатление: автор к середине своей работы уже забывает, что его главный герой Тоби – сам кино-режиссёр, а «Человек, который…» начинается с кино-съёмок. Вот уберите эти кино-съёмки – и в «Человеке…» ничего принципиально не изменится. Ни сюжет истории, ни развитие Тоби как персонажа, ни кино-язык повествования. Ну, молодой отчасти циничный парень встречает поехавшего мозгами романтичного старика, который возомнил себя настоящим Дон Кихотом... А потом старик гибнет… А финал внезапно предсказуем. То есть, если в первые минут 15-20 была какая-то ещё надежда на рефлексию, самоиронию или даже сатиру… нет. Все последующие пару часов нас будут кормить исключительно крайне пафосным замесом с очень оригинальной моралью: не перевелись ещё рыцари! Терри Гиллиам из «Монти Пайтонов», ау? Ау, дерзкий мультипликатор и мастер гротеска? Ау, может и рыцари не переведись, но куда перевелись едкие на язык фантазёры? Или всё-таки старость? Да не такая, как «у персонажей», а наконец-то самая обыкновенная неоригинальная унылая старость… Что ж, поподражаю автору в банальностях и тоже скажу: да, уж лучше бы этот «Дон Кихот» так и остался красивой невоплощённой мечтой-симулякром…

Мне нравится творчество Терри Гиллиама, и я чертовски рад, что этот долгострой и проект мечты режиссёра ему получилось всё же снять, пусть и спустя десятилетия. Картина — настоящая сказка для взрослых, с приключениями, юмором, грустью, болью потерь и утерянными мечтами и вновь обретённой свободой. В отличие от остальных работ режиссёра, здесь всё выдержано в мягких тонах без зашкаливающей фирменной шизы, хотя стиль и все фирменные же приёмы Терри узнаваемы. Кино вышло более зрительским, но это ни в коей мере не недостаток, а даже наоборот. Прекрасные натурные съёмки, интересные ситуации, переплетение реальности и фантазии, хорошая динамика и занятная череда событий. Актёрский ансамбль глаз радует. Адам Драйвер, конечно, хорош, но его тут с лёгкостью затмевают матёрый глыба-ветеран Джонатан Прайс и, как бы это смешно не звучало, Ольга Куриленко, которая в образах, кхм, «женщины лёгкого поведения», смотрится как влитая и буквально живёт в кадре, высекая искры столь вдохновенно, что диву даёшься. Ну и остальные тут тоже все в фактуре и не отстают. По итогу вышло замечательное фэнтезийное кинопутешествие о реальности и сказке, в которую если попадёшь, то уже обратно в реальный мир не захочется при всё желании. 8 из 10

Существовал и существует ли Дон Кихот? Есть ли такие рыцари печального образа в наше время? Жив ли Дон Кихот внутри каждого из нас? Готовы ли мы вернуть романтизм и чистоту настоящего рыцарства во времена далёкие от него по духу, во времена современного капитализма, где всем правит водочный магнат Алексей Мишкин, а с успешного режиссёра рекламных роликов Тобиуса Граммета сдувают пылинки? В «Человек, который убил Дон Кихота» эти вопросы лежат на поверхности, рассуждение о них тянется на протяжении всего фильма в каждой сюрреалистической сцене. Но если бы фильм был только об этом, то по существу это был бы просто один из фильмов о Дон Кихоте, хоть и богато приправленный волшебством создания сказочных миров Терри Гиллиама. Но нет, это кино о Дон Кихоте совершенно уникально тем, что по существу оно не совсем про Дон Кихота. Фильм поднимает и совершенно иные вопросы. Сюжет с его завершенностью достаёт из глубины нашего самосознания мысли о нашем предназначении, о мечтах и целях, которые могут оставаться с нами всю жизнь или меняться с ее течением. Это фильм о выборе и его осознанности. Главный герой Тобиас, совершенно потрясающе сыгранный Адамом Драйвером, потерялся в выборе своей цели. Вдохновенно делать то, что он любит, сохранять душу и музу студенческих лет или стать финансово успешным и «более чистым» чем в молодые годы? Тоби выбрал второе, но внутри сознания первое его не отпускает и возвращает в прошлое...туда, где он создал свою лучшую работу (студенческий фильм о Дон Кихоте). Работу искреннюю и трогательную. А возврат в прошлое зачастую чреват для психического равновесия и жизни в настоящем. Маниакальные идеи, живущие внутри нас всю жизнь, иногда, как говорится, сводят с ума. Жизнь идёт, нам тоже нужно двигаться дальше и идти вперёд, принимая свои выборы и решения… А нужно ли задумываться о том, как мы изменили жизни других? Мы все оказываем влияние на любого, с кем хотя бы лишь поговорили на улице или пересеклись взглядом на работе. В сущности, как будет развиваться его дальнейшая жизнь это его судьба, его решения и его ответственность. Тешить своё самолюбие, если дела у него пошли в гору, или брать на себя ответственность за его неудачи и падения бессмысленно. Решение, на мой сугубо личный взгляд, одно. Просто идти вперёд. Каждый персонаж и каждая линия в фильме не случайны и достойны отдельного разбора, но оставлю это Вам на тот случай, если на Вас фильм окажет такое же неизгладимое впечатление.

«Есть люди, которые никогда не сходят с ума. Какая это ужасная, должно быть, жизнь!» Чарльз Буковски Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что «Человек, который убил Дон Кихота» стал, наверное, одним из самых проблемных и долгостроящихся фильмов в истории кинематографа. Учитывая тот факт, что идея картины пришла к режиссеру еще в девяностых, а фильм оказался выпущен только в 2018, можно сказать, что он должен был собрать в себе всю сумму творческого наследия мастера. От него действительно ждали многого – учитывая тот факт, что культовый режиссер уже разменял девятый десяток, его фильмы не собирали кассу и удостаивались скромных оценок как зрителей, так и критиков – «Дон Кихот» должен был стать его последней надеждой, последним словом великого маэстро. И он им действительно стал, хотя, может быть, это и не столь очевидно на первый взгляд. Сюжет фильма вбирает в себя темы, которые ранее активно освещались в самых известных проектах Гиллиама. Молодой режиссер в исполнении Адама Драйвера с головой погряз в трясине голливудского кинопроизводства (интересно отметить, что в начале картины постановщик срочно требует на площадку карлика, афроамериканца и лесбиянку). Он находится под полным внешним руководством со стороны продюсеров, общественного мнения и, говоря формально, следует общей линии развития современного кинематографа. Естественно, будучи полноценно развращен славой и деньгами, его морально-этические качества оставляют желать лучшего – поэтому он с удовольствием спит с женой босса, помыкает подчиненными и без зазрения совести свидетельствует против невиновного торговца, обвиняемого в преступлении, которое совершил он сам. Всегда ли герой был таким? Сюжет совершает хронологический скачок на десять лет назад, когда он с командой своих друзей в том же месте снимал дипломную работу по мотивам «Дон Кихота». В то время протагонист еще горел кинематографом, был переполнен тем безумием искусства, игры, артистизма, которые только и способны создать из любой заурядной в повествовательном отношении истории настоящий шедевр, который переживет века. Этой пламенной страстью он «заражает» в том числе местных жителей, которых приглашает участвовать в своем фильме в качестве главных действующих лиц. Своей «фантасмагорической» деятельностью, герой буквально взрывает их быт, оставляя в душах неизгладимый след. И вот, спустя десятилетие, волею судеб он вновь оказывается заброшен на то же место съемок. Найдя у случайного торговца свой фильм, Драйвер неожиданно понимает какая пропасть лежит между тем режиссером, который снимает кино сейчас и тем, кто некогда снимал «Дон Кихота». Он сознает, что полностью утратил вдохновение и представляет из себя пустую функцию машины кинопроизводства, не имея ничего общего с настоящим творчеством. Вернувшись в деревню, откуда началась его карьера, он вдруг встречается с актером, исполнявшим роль Дон Кихота, однако, оказывается, что тот и не собирался выходить из роли. Поначалу, герой видит в нем просто обезумевшего старика, но потом начинает сознавать, что мир в котором тот живет - куда менее безумен, чем современная вселенная развитого капитализма. С этого момента он начинает постепенно «втягиваться» в некогда созданный им же волшебный воображариум, смутно различая в конце путешествия свое утраченное «Я». Можно сразу подразделить историю на несколько магистральных для творчества Гиллиама тем. Первой является тема столкновения воображения человека и окружающей его реальности. В этой неравной схватке режиссер не просто отдает окончательное и безоговорочное предпочтение работе душевного аппарата, но и доказывает, почему именно достаточный заряд сумасшествия, безумия, головокружительной фантазии – то единственное, что еще способно нас спасти. Окружающий мир у Гиллиама всегда предстает в виде некоего репрессивного механизма. В Бразилии это был техногенный мир будущего, чем-то напоминающий Оруэлловский, в «12 обезьянах» представлялся в виде абсолютной диктатуры неведомого госаппарата, в «Короле-рыбаке» как универсум грубого насилия и так далее. Однако в «Дон Кихоте» репрезентация современного мира одна из лучших, потому как наиболее верная во всех отношениях. В этом фильме так называемая «реальность» суть слетевшая с катушек капиталистическая машина, способная на любые, самые смелые и сумасшедшие чудачества, равно как на самые подлые и безнравственные поступки. От людей уже не осталось ничего – это просто пустые фантики, которых по своему усмотрению заполняет капитализм. Их чаяния, желания, надежды, цели, идеологии – буквально все симулируется и превращается в спектакль. Интересно отметить, что Гиллиам, в данном случае, говорит в том числе о том, что эта колдовская машина симулирует не только внешнюю, но и внутреннюю деятельность. В рассказе Чака Паланика повествуется о «закрытом кружке» элит современного общества, которые, чтобы отдохнуть от себя и своего богатства «инкогнито» становятся бездомными, получая удовольствие от мысли, что в любой момент могут вернуться к прежней жизни. Тоже самое происходит с кино в частности, и отношением к странам третьего мира в целом – капитал, дабы «отдохнуть» от себя, пробирается в сферу творчества или всемирной гуманистической идеологии. То же самое мы наблюдаем в фильме в лице олигарха-сумасброда. Он, подмяв под себя всю реальность – от местных полицейских до киностудий – устраивает свой собственный, импровизированный спектакль, таким образом, извращая основную идею Дон Кихота, которую некогда создал главный герой. В пути протагониста от шестеренки средств производства до безумного странника и заключается основная идея «перерождения». И тут мы подходим ко второй главной теме – безумному миру, который герои Гиллиама выстраивают вокруг себя как крепость. Суть, конечно не в том насколько этот мир отличается от окружающих нас вещей, людей и мнений, а в неугасимой искре божественной субъективности, безумия «подаренного небесами», которое не позволяет остыть пламени святого духа, страсти к приключениям и тому благородству, которые веками толкали вперед культуру, искусства, науку и религию. Мораль Гиллиама проста – в любом обществе, при любых условиях человек может оставаться человеком, хотя бы для самого себя, в пику всему миру. К счастью, это не все темы, затрагиваемые в картине, однако превалирующей является, конечно же гуманистический посыл о том, что душа человека, рыцарский дух искателя приключений, а также само искусство, и в частности кинематограф, пока еще живы, свидетельством чему является даже сам фильм, прошедший наперекор всем, сквозь настоящий производственный ад. Конечно же, это наложило свой отпечаток – вторая треть картины, когда протагонист начинает путаться в двух мирах, не принимая, что реальность двадцать первого века может быть настолько сумасшедшей, значительно провисает. Однако последняя часть искупает все с лихвой, и действительно заслуживает того, чтобы досмотреть фильм до конца. Сложно передать тот романтический, волшебный флер какой-то пережитой наяву фантазии, сладкого сна или живого, наполовину выдуманного воспоминания, который передается в кульминации. Все-таки Гиллиам сумел сохранить и пронести сквозь года эту магию кино. Остается сказать только спасибо за это сказочное приключение.

Кинокартины делятся на плохие и хорошие. Но есть отдельные, редкие работы, которые по праву входят в историю киноиндустрии. 'Человек, который убил Дон Кихота' - тот самый шедевр, который очень тонко и грубо одновременно обнажает человеческую душу. Путь человека от неведения к свету, от простого к сложному, от пустоты к наполненности, от страха к мужеству, от ненависти к любви. Писать об этом фильме можно бесконечно, в нем огромное количество деталей, самоцитат, вопросов и ответов... Посмотреть его нужно не один раз, и каждый раз будут открываться новые грани алмаза. Терри Гильям невероятно талантливый человек с очень тонким вкусом. Помимо глубины сюжета и удивительно рассказанных историй, в его фильме всегда потрясающая картинка. Тут, конечно, нужно сказать спасибо художникам по костюмам, по свету, операторам и работникам постпродакшна. Невозможно не отметить прекрасный актерский дуэт главных героев. Джонатан Прайс и Адам Драйвер. Прайс у Терри Гильяма блестяще сыграл во многих картинах. Он поистине гениален. И я очень рада, что Терри Уильям обратил внимание на Адама Драйвера, на мой взгляд - одного из самых талантливых молодых актеров Голливуда. Смотреть обязательно! Фильм вызывает огромное количество эмоций, что доказывает, эта картина - настоящее искусство.

Об этом фильме я услышал еще давно. Меня заинтересовала история о том, что Терри Гиллиам, не мог снять кино почти 30 лет. И вот, наконец, у него получилось. Я, к сожалению, так и не добрался до книги (надеюсь, скоро прочту). Но фильм не отсылает нас к оригиналу. Он свой, отличный. Если вы знаете, кто такой Терри Гиллиам, то понимаете, чего ожидать. Сюрреализм, интересный юмор, мир воображения, а не реальности. Иногда при просмотре, я как и герой Драйвера не мог понять, где тут реальность, а где фантазия. И это завораживало. Картина сыплет фантастичностью, умело переплетаясь с реальностью. Отдельно хочу отметить юмор. Он прекрасен. Некоторые шутки настолько тонкие, что диву даешься. Даже пошлость подается как-то по-новому и интересно. Браво. Каждый персонаж уникален и интересен. Отдельно отмечу главную парочку. Адам Драйвер - великолепный актер. Его нестандартная внешность только подчеркивает это. Ну а Джонатан Прайс - главное украшение фильма. Такому Дон Кихоту веришь. Фильм невероятно прост для понимания, но в тот же момент и очень сложен. Жаль, что многие пройдут мимо него, а некоторые даже не захотят понимать всего происходящего бреда. А ведь этот бред очень даже понятен. Ведь фильм о нас с вами. О тех кто забыл в себе Дон Кихота. Большую часть сидишь с улыбкой на лице, но только под конец понимаешь, насколько это грустное кино. Финальный акт просто заставляет твой мозг ломаться. Словно перед вами спектакль в спектакле, в спектакле. Возможно, в фильме есть минусы, но, мне кажется, что они нивелированы. Я был невероятно доволен просмотром. Когда я смотрел его в кинотеатре зрители в зале в конце аплодировали. Я был среди них. Потому что такому кино нужно говорить 'браво'. Это шедевр. 10 из 10

Последний на данный момент фильм Гиллиама – проект, который он реализовывал почти четверть века, «Человек, который убил Дон Кихота» будет интересен скорее всего фанам режиссера, ибо все основные темы Гиллиама сходятся здесь как в фокусе: понимание безумия как альтернативы обывательской жизни, переплетение фантазии и реальности как главной характеристики искусства, сатира и абсурдистский юмор, след которых есть еще в его работах с «Монти Пайтон», помогающие амбивалентно оценивать безумие и дорогие режиссеру образы и концепции, что позволяет избежать излишне серьезного пафоса и патетики. Во многом «Человек, который убил Дон Кихота» - это кинохулиганство, но лайтовое в сравнении с той же «Бразилией». Наличие грубоватых, китчевых шуток, жаргона, сленга, вульгаризмов в речи персонажей делают юмор Гиллиама в этой картине гораздо примитивнее и банальнее, чем в тех же картинах, что режиссер снял с «Монти Пайтон» (вспомним, к примеру, рискованные, на грани богохульства скетчи из «Смысла жизни по Монти Пайтону» или «Жития Брайана»: они балансировали на грани пошлости, но при этом в нее не погружались). Что касается «Человека, который убил Дон Кихота», то здесь безумие персонажа Прайса подано как-то излишне по-карнавальному, над ним постоянно подтрунивают, насмехаются, герой Драйвера – этот образец здравомыслия, порой кажется отвратительным своим нежеланием включится в игру, поучаствовать в безумии сошедшего с ума сапожника и актера-любителя. Как нигде раньше в этой ленте видения, галлюцинации, полеты фантазии поданы максимально облегченно для массового зрителя, так что он почти не теряет чувства реальности и не погружается в визионерские построения режиссера (даже в откровенно коммерческом «Воображариуме доктора Парнаса» сила воображения Гиллиама засасывала зрителя с головой). Это, конечно, жирный минус фильма, в то же время пульс нарратива в этой картине прощупывается лучше, чем в других лентах режиссера, «Человек, который убил Дон Кихота», может быть, и почти лишен вдохновения, зато хорошо структурирован, смонтирован, срежиссирован, здесь почти нет ничего лишнего. Однако, Гиллиам – режиссер визуальной избыточности, фантазийной грандиозности, способный визуализировать безумие как никто другой: жаль, что здесь он слишком часто помнит о «тормозах». Однако, вернемся к основной идее последней ленты Гиллиама: во многом подводя итоги своего многолетнего размышления о безумии, режиссер вновь романтизирует его, представляет, как старомодное явление в скучном мире денег и славы, но при этом и дружески подтрунивает над ним, показывая его нелепость и смехотворность. В «Человеке, который убил Дон Кихота» режиссерское мышление Гиллиама совершает полный круг, возвращаясь к своим истокам. Восхваляя сумасшествие как альтернативу буржуазной и технократической гомогенизации жизни в «Бразилии», «Короле-рыбаке» и «12 обезьянах», постановщик в «Страхе и ненависти…» и «Стране приливов» показывает его как деструктивное состояние самой культуры, пожирающей самое себя. В «Теореме Зеро» Гиллиам уже воспринимает безумие как норму самого мироздания, как первозданный хаос, на обуздание которого и направлены силы разума и науки. Наконец в «Человеке, который убил Дон Кихота» личностный и социальный психоз (ведь люди, окружающие Дон Кихота, тоже по-своему безумны) вновь романтизируются и вместе с тем подаются максимально шаржированно уже не как альтернатива норме, а как сама сила исторического прогресса. Духовная неуспокоенность, идеализм, стремление к «подвигам», смысл которых понимаешь лишь ты сам, для Гиллиама – это то, что не дает человечеству уснуть в материалистическом покое и комфорте. Торжество фантазмов, неразличимость границы между воображаемым и реальным как характеристика современного состояния нашей цивилизации, делают его весьма сложным и неравновесным, и понять, его, как когда-то писал Делез, может только «законченный шизофреник». Однако, эта сложность, проницаемость границ и неустойчивость иерархий делает его невероятно интересным для художественного сознания, в особенности такого фантазийно-безудержного и не вмещающегося в рамки, как сознание Терри Гиллиама. Потому, как бы его кинематограф порой не критиковал некоторые реалии сегодняшнего мира, он подлинно восхищен им, ведь жить такому выдумщику и визионеру, как Гиллиам, в любое другое время было бы невозможно.

Приблизительно к 1990-му году у режиссёра и сценариста известной на весь мир британской комик-группы 'Монти Пайтон' Терри Гиллиама родилась идея экранизация фундаментального труда 'Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский' испанца Мигеля де Сервантеса Сааведра. Проект был принят с необычайным воодушевлением, но при более углублённом изучении материала для Терри Гиллиама стал очевиден тот факт, что произведение Сервантеса практически невозможно для художественной постановки. Поэтому было решено изменить сюжет, при этом воспользовавшись только мотивами нетленного произведения. И с тех пор чуть ли не каждые три-пять лет в околокинематографических СМИ появлялись слухи о возобновлении работы над проектом. И вот спустя практически тридцать (!) лет Терри Гиллиам наконец-то выпустил картину, основанную на труде всей жизни Сервантеса. За столь долгую историю создания лента 'Человек, который убил Дон Кихота' получила негласный статус показательного примера попадания в так называемый 'производственный ад' и стала образцово-показательной для 'фильмов-долгостроев'. И необходимо понимать почитателям таланта испанского писателя, что данный фильм вовсе не является подробной передачей книги, это своя вольная экранизация, где Терри Гиллиам и его сосценарист Тони Грисони только лишь воспользовались персонажами и некоторыми мизансценами из 'Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский'. Поэтому в картине 'Человек, который убил Дон Кихота' развитие стартует с того, что главный герой - постановщик рекламы Тоби Грисони (понятна ассоциация со сценаристом Гиллиама) - во время работы над очередным проектом решает посетить места, где снимал свой выпускной фильм. И Тоби с изумлением узнаёт, что оставил неизгладимый след в воображении местных жителей своей дебютной картиной. А старый сапожник Хавьер, выбранный для роли Дон Кихота, безапеляционно уверовал, что он и есть помешавшийся идальго, поехавший на встречу приключениям, подвигам и дамы сердца. К тому же Хавьер решает, что Тоби - это верный оруженосец Санчо Панса, который должен сопровождать его в пути. Совершенно смущённый происходящим, не по своей воли Тоби Грисони вынужден отправиться в неизвестность вместе с чудаком-сапожником. Терри Гиллиам известен тем, что умеет создавать картины-сказки для взрослых, действие которых происходит будто бы в параллельном мире. Вот и в 'Человеке, который убил Дон Кихота' он задействовал излюбленную методу, перемешав здравый смысл с откровенным сумасшествием, быль и явь со сном и кошмаром, добрую сказку с драмой. Это всё - индивидуальный почерк Гиллиама, за что он и любим почитателями, и уважаем критиками. В ленту 'Человек, который убил Дон Кихота' он вложил довольно много, сделав его многослойной, громоздкой конструкцией, чем она немного сложна для восприятия. Например, та сюжетная линия, когда Тоби понимает, что самым честным и отважным человеком оказывается явно помешавшийся старик, то будто бы это аллюзия на наш современный мир, где только сумасшедший может видеть его добрым и волшебным, полным воплощением Райского сада. Но те, кто не считает себя сумасшедшим, далеки от лучших качеств, заложенных природой в человека. А мизансцена, происходящая в заключительной трети фильма у нувориша-миллионера в замке, как показательный фарс, где богатые позволяют себе открыто насмехаться над теми, кого они считают ниже себя. Унизительное и вызывающее отношение к Хавьеру буквально порождает неописуемый гнев у Тоби. Он наконец-то понимает свою суть и суть окружения с происходящим. Такие иллюстрированные метафоры встречаются сплошь и рядом в 'Человеке, который убил Дон Кихота', поэтому для полного осознания фильма необходимо быть готовым вглядываться в самую глубину работы Гиллиама. Если же этого не сделать, то всё нагромождение и специфика зрителю покажется чрезвычайно сложной и разбираться в этом не захочется, фильм станет биномом Ньютона. И даже несколько саркастическая окраска ленты не спасёт общее впечатление от его просмотра. Как и не смогут этого сделать актёры, которые заметно старались при создании образов. В особенности ярок и выразителен Джонатан Прайс, воплотивший Хавьера. Прайс уже не раз работал с Гиллиамом и актёр с режиссёром понимают друг друга без лишних слов. Прайс наглядно всем доказывает, что 'старая школа' до сих пор многому может научить. Хавьер в исполнении Прайса - многозначительный персонаж, который и смешит, и вызывает слезу; он чудак, но безобидный; он славный, но место его не в нашем злом мире. И стоит отметить тщательную нюансированную игру Адама Драйвера в роли Тоби/Санчо Пансы. Человек, который под воздействием внешних факторов изменил свои ценности, получился у него действительно убедительно и глубоко. А на что способны Ольга Куриленко, Стеллан Скарсгард и Хорди Молья, думаю, знающему зрителю не стоит лишний раз пояснять. Единственное, что добавлю, что Молья на этот раз вызвал бесконечную антипатию и ненависть к своему персонажу. <b>'Человек, который убил Дон Кихота' - это фантасмагория, поставленная умеющими руками Терри Гиллиама, где в каждом кадре можно рассмотреть самобытность и оригинальность этого кинематографиста. Но сложная концепция картины всё же не каждого зрителя сможет завлечь, кому-то фильм обязательно покажется абсурдистским с неуёмным фарсом. Но другой зритель сможет рассмотреть контекст ленты, захочет его проанализировать и тогда 'Человек, который убил Дон Кихота' откроется совершенно с другой стороны. В целом же, данный фильм можно рассматривать под призмой интеллектуального кино в бравурной оболочке, где его создатель наглядно показывает всем почему же 'Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский' - одно из величайших произведений мировой литературы, с которым можно бесстрашно сражаться с ветряными мельницами. И может потом эту работу Терри Гиллиама признают недооценённой, но пока что на основе первоначальных эмоций от увиденного оценка следующая: 7 из 10</b>

Терри Гиллиама по праву можно назвать одним из самых одиозных режиссёров-сюрреалистов нашего времени. Давно задуманная им идея воплощения на киноэкранах рыцаря печального образа наконец обрела реальность. Результатом многолетних изысканий и попыток снять 'неэкранизируемую' человеческую драму в лице одного трагического героя, именуемого безумцем, становится многослойная, сказочно красивая, витиеватая трагикомедия. История начинается на съемочной площадке, расположенной в выжженных солнцем природных декорациях юга Испании. Очевиден кивок в сторону Дали, художник и сам неоднократно прибегал к образу Дон Кихота, - по площадке разбросаны огромные части тела бутафорского великана, недостроенные мельницы и тощая фигура главного героя, несущегося навстречу приключениям, для которых, как полагается, выдаётся отличный день. Бригада киношников во главе с эксцентричным режиссёром по имени Тобиас (Адам Драйвер) работает над фильмом о рыцаре всё того же печального образа. Тобиас вспоминает времена, когда он был студентом и снимал здесь же неподалёку свой первый короткометражный фильм. Как и сейчас, тогда его работа была посвящена Дон Кихоту. Не задумываясь о последствиях, Тобиас использовал в своей дебютной картине обычных горожан. На главную роль, например, сгодился местный старик сапожник. Но съёмки в кино не проходят для жителей захолустного поселения бесследно. Как впрочем и для самого режиссёра. Такой своего рода трюк с помещением одного фильма в другой, а затем добавлением третьего, делает картину многоуровневой и порождает зачатки сюра. Гиллиам наделяет чертами донкихотства не только актёров, исполняющих роли доблестных идальго в фильмах Тобиаса; но, продвигаясь по очередному витку сюжета своей картины, он и героя Адама Драйвера превращает в такого же Дон Кихота. Страстно желая изменить всё вокруг и переделать мир под себя, печальный рыцарь сталкивается с чередой неудач, которые отрицательно сказываются не только на его способности реально воспринимать происходящее, но и на психическом состоянии души в целом. Причём, с лёгкой подачи Гиллиама большинство действий на экране граничит между сном и явью. Это приводит к усилению эффекта напускного сумасшествия прямо пропорционально развитию сюжета. Не случайны в фильме мусульмане и русские. Как известно, в Испании рыцарство задержалось намного дольше, чем в других странах. До конца 15 века рыцари были мужественными воинами, чьи силы зачастую применялись в борьбе за освобождение страны от мусульманского ига. Русский олигарх Мышкин - это не что иное, как прямая отсылка к распространённому сравнению двух схожих по типажу персонажей Сервантеса и Достоевского. Князь Лев Николаевич Мышкин, как и Дон Кихот Ламанчский, - мечтатель в самом утопичном смысле этого слова. Но кроме схожих фамилий, у Мышкина Гиллиама более нет ничего общего с Мышкиным Достоевского. Это доступные режиссёру опции, которыми он умело пользуется в своей картине, гипертрофированно приукрашивая их безумными сценами сновидений, карнавальными шествиями, театрализованными представлениями. И если речь заходит о русских, то без водки и Ольги Куриленко обойтись становится просто невозможным. Пусть это и звучит иронично, однако последняя смотрится весьма неплохо. В фильме Гиллиама она эффектная блондинка со стилизованным кокошником из кукольных частей тела. Чем не сюрреализм? Не надейтесь увидеть в финале человека, который убил Дон Кихота. Его попросту не существует. Дон Кихот бессмертен до тех пор, пока живы добрые и нравственные мечтатели, с чистыми помыслами, живущие в выдуманных ими же самими мирах. И Терри Гиллиам один из них.