Великая красота
- Рейтинги:
- IMDb: 7.7 (106,000) · Кинопоиск: 7.80 (89,582)
- Дата выхода:
- 2013
- Страна:
- Франция, Италия
- Режиссер:
- Паоло Соррентино
- Жанр:
- драма, комедия
- Качество:
- FullHD
- Время:
- 141 мин.
- Возраст:
- age18
- В ролях актеры:
- Тони Сервилло, Карло Вердоне, Сабрина Ферилли, Карло Буччироссо, Яя Форте, Памела Виллорези, Галатеа Ранци, Франко Грациози, Джорджо Пазотти, Массимо Пополицио, Соня Жесне, Анна Делла Роза, Лука Маринелли, Серена Гранди, Иван Франек и другие
Про что фильм «Великая красота»:
Великая красота — смотреть онлайн
Рецензии зрителей (130)
Положительных: 104 · Отрицательных: 7 · Нейтральных: 19
В поисках утраченного
Великолепная картина обо всем и ни о чем в хорошем смысле этого слова. Здесь прекрасно все от визуала и музыки до обширной смысловой нагрузки и философских вопросов, на которые этот фильм наталкивает. Не для всех и под определенное настроение. Главный герой Джеп Гамбарделла-представитель богемы, который написал лишь одну книгу и ушел на покой пожинать лавры, кажется, что вся его жизнь это лишь вечеринки и светская болтовня с представителями такой же богемы, но интересно то, что все это он проживает как сторонний наблюдатель и дает себе абсолютно адекватный отчет в том, что за всем этим кроется усталость и пустота, и каждый из героев эту пустоту пытается заглушить. Джеп эту пустоту принял, хотя и саркастически критикует и честно указывает на лицемерие своих друзей «Флобер хотел написать книгу про ничто. Если бы он встретил тебя, мы бы получили великую книгу...», он пытается осмыслить свою жизнь и найти хотя бы эстетическое наслаждение, это иллюстрируют многочисленные кадры угасающего, как и главный герой Рима, его отношения с женщинами. Но наедине с собой главный герой постоянно ностальгирует, вспоминает первую и возможно единственную истинную любовь, понимая что настоящее утеряно, дважды ничто не повторяется и 'Всё, что нам остаётся — смотреть друг другу в глаза, составлять компанию, немного шутить'
Вечное эхо роскоши и пустоты.
Я смотрела его спокойно, почти отстранённо, как будто сквозь витражную перегородку с одной стороны яркое, кричащее великолепие, с другой тишина, в которой рождаются настоящие мысли. Я не стремилась понять его сразу. Я просто наблюдала. И он развернулся передо мной, как вечерний Рим, лениво мерцающий огнями в полусонной неге. На первый взгляд, это фильм о человеке, который устал. Главный герой Джеп Гамбарделла, 65-летний писатель, журналист, циничный обитатель богемной элиты, где шумная вечеринка это форма забвения. Впрочем, не только для него. Каждый герой фильма по-своему прячется, кто-то за маской интеллектуала, кто-то за пластическими операциями, кто-то в алкоголе и беспорядочных связях. Джеп, в отличие от них, осознаёт это и не врёт себе. Он честно признаёт, великая красота давно ушла из его жизни. Но был ли шанс её удержать? И что это за красота вообще в искусстве? в любви? в молодости? Меня не тронули вечеринки с брызгами шампанского, не увлекла эстетика тел, танцующих под кислотную музыку. Это всё шум, дымовая завеса. Но вот что я почувствовала: в каждом кадре, даже самом помпезном, звучала тоска. Настоящая, хрупкая, ранимая. Тоска по смыслу. По глубине. По тишине. Джеп однажды написал роман и больше не смог повторить этот опыт. Не потому что не хотел, а потому что, кажется, разочаровался в людях. И в себе. Когда ты тонко чувствующий человек, цинизм становится защитой. Я понимаю это. Это не холод это панцирь. От слишком громких чувств. От боли, когда ты видишь, как под красивой оболочкой ничего не осталось. Или, наоборот, осталось, но никто этого больше не замечает. Фильм почти не развивается в привычном смысле слова. Это не история с завязкой и развязкой, не путь героя, а скорее медитативное течение времени. Мозаика из лиц, монологов, воспоминаний. Это не каждому подойдёт — кто ждёт динамики, тот может заскучать. Но я не скучала. Я слушала. Я наблюдала, как на лице Джепа появляется лёгкая усмешка, когда он смотрит на очередную «икону искусства» или пудрящую нос даму в мехах. Но в этой усмешке — не злость, а почти материнская жалость. Он их понимает. Он тоже часть этого круга. Только разглядел чуть больше. И всё же, несмотря на показную пустоту, фильм полон настоящих моментов. Разговор с монахиней в конце один из них. Или воспоминания о первой любви, внезапно воскресшие спустя десятилетия. Это было особенно болезненно, узнать, что кто-то хранил твою фотографию всю жизнь, в то время как ты давно забыл и перестал верить, что чувства могут быть такими чистыми. Мне было тяжело в этом моменте. Потому что я знаю, как мы часто не ценим то, что может быть самым важным. Не из злобы, а просто потому что не распознали вовремя. Операторская работа в фильме, это отдельное искусство. Каждый кадр будто написан маслом. Рим здесь — не просто фон, он как живое существо: величественный, уставший, прекрасный в своей изношенности. Я словно чувствовала, как пахнут камни его площадей, как отдают теплом колонны церквей. Это город, который помнит больше, чем мы сможем когда-либо понять. И Джеп, как часть этого города, тоже полон воспоминаний. Он будто не человек, а дневник эпохи. После фильма я долго сидела в тишине. Не хотелось говорить. Захотелось просто быть. Без ярлыков, без спешки, без фонового шума. Захотелось увидеть в своей жизни ту самую великую красоту, которую, возможно, мы давно потеряли из виду. Может быть, она в утреннем солнце на кухне. В детском голосе. В людях, которых мы любим, даже если не всегда это признаём. А может, в том, чтобы просто остановиться и почувствовать себя живым. «Великая красота» это не фильм, который понравится всем. Это зеркало. Оно не льстит, не делает тебя лучше, но позволяет заглянуть в самую суть. И если ты готов, ты увидишь. И уже не сможешь быть прежним. Я не знаю, посмотрю ли его снова. Возможно, нет. Потому что это не тот фильм, с которым хочется встретиться дважды. Он слишком честен. Слишком обнажён. Но я благодарна, что он случился. Потому что напомнил, даже если всё вокруг мишура, внутри всё ещё может звучать, та самая, великая, незабытая красота.
Мечты Флобера
Режиссер Соррентино приводит нас в итальянский город Рим в день 65-летия Джепа Гамбарделлы, обладателя самой престижной литературной итальянской премии. 40 лет назад. И с тех пор как отрезало. Литератор Джеп перестал существовать, переродившись в Джепа-публициста, что, впрочем, выглядит великолепным выбором карьеры - Джеп очевидно преуспел. И вот на этом моменте в коробочке создателей детали образа закончились. В чем причина завидного благополучия Джепа? Книга давно исчезла из магазинов, пиццерии «Гамбарделло» мы в кадре не видим, интервью его бездарны (он и сам это признает, отказывая другу в издании сборника), богатой жены или сожительницы нет и, по всей видимости, никогда не было. Постепенно вычеркивая потенциальные источники солидных доходов Джепа, я с изумлением обнаружил, что остался единственный – «материнская» забота главного редактора периодического издания, где публицист Джеп, если можно так выразиться, работает. Паоло Соррентино снял жестокое кино. Джеп не просто движется к смерти, как и положено в его возрасте. Джеп осознает, что его вообще здесь никогда не было в том виде, который он себе до сих пор представлял. Джеп как олицетворение Рима, король Рима - лишь иллюзия. Цитирую: «Всего лишь фокус». В очевидно шедевральных декорациях итальянской столицы и окружении прекрасных итальянок Аниты Кравос, Галатеи Ранци, Сабрины Ферилли, Джулии ди Кильо и Анны Луизы Капаса. «Я всегда искал Великую Красоту и... не нашел», - звучит подчеркнуто издевательски в устах обладателя балкона с видом на Колизей. Итальянец Паоло Соррентино сделал то, что (по словам главного героя) не удалось Гюставу Флоберу. Сотворил художественное произведение про «ничто».
Великая красота / La grande bellezza (2013)
Картина про жизнь разных людей в одно время, в одном городе — Риме. Можно думать, что фильм для «аристократов голубых кровей» и для простых смертных он затянутый, с несвязными кадрами, в которых нет ничего окромя красот Рима. Отчасти вы будете правы, но помимо всего этого вам показываются длительные диалоги с философскими нотками, так горячо любимые Паоло Соррентино, которые не оставят тебя в покое, даже после просмотра фильма. Это моя вторая картина Соррентино. Фильм «Лоро» я смотрел на итальянском с субтитрами, а эту в дубляже, и это абсолютно разные берега. Моя рекомендация – смотреть Соррентино только в оригинале. Мне этот фильм безумно понравился ещё и по той причине, что в главном герое я увидел свою старость. Без понятия откуда у меня всплыла эта картина в голове, но именно так я и представляю свои старческие годы. Цитата: «Все всегда заканчивается так. Смертью. Но прежде нее была жизнь. Жизнь, скрытая под бесконечными бла-бла-бла-бла». Рекомендую
Я искал Великую Красоту
«Все всегда заканчивается так, смертью, но сначала была жизнь, скрытая за бла-бла-бла, все решалось под болтовню и шум. Тишина, чувства, переживания и страх — редкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом убожество несчастного человека. И все это погребено под покровом смущения от существования в этом мире. Бла-бла-бла…» Как описать то чувство, которое поглотило меня после просмотра фильма? Как вылезти из этого, как предостеречь других? (впрочем, никто не готов предостерегаться). Все перевторично и перетретично уже! Но Паоло Соррентино удалось сильно задеть меня. Фильм напомнает мне «Сладкую жизнь» великого Федерико Феллини, но Dolce Vita меня трогает куда меньше, чем La grande bellezza. При всем этом, я понимаю, что фильм добротный и классный, но не шедевр. Ну и пусть! Зато в меня он попал! Поиски красоты, казалось бы, созвучны и бертолуччевской «Ускользающей красоте». Но, кроме сбивающей с ног, ошеломляющей красоты и похожих названий, на мой взгляд, у них нет ничего общего. «Оскар» за лучший иностранный фильм и, фактически, все, кроме Канн (но Канны, вообще, неадекватные какие-то стали). Очень много символизма. Очень. Но фильм достаточно прост, шифры прозрачны и читаемы. И это совсем не плохо. Эстетика фильма затягивает с самого начала. Красота архитектуры и шедевров искусства вечного Рима, «красивость», лоск, гламур и строгость монашеских песнопений… Обалденные дизайнерские решения. Когда я увидел, куда смотрит огромная, великолепно обставленная терраса дома главного героя, я обомлел – она прямо над Колизеем! «Я хочу умереть именно там!» – тут же подумал я. А сам главный герой Джеп Гамбарделла (Тони Сервилло) – вальяжный журналист, лев бомонда – поражает не меньше. Холеный, лощеный, но совсем не пустышка. Умный и тонко чувствующий прекрасное, с великолепным чувством юмора и острым пером. Он написал в юности одну книгу, которая стала очень популярной, но одну и в юности. Оказавшись со своим бестселлером в центре светской жизни Рима, Джеп решил, что станет Королем Бомонда. И стал. Только книг уже писать не мог… При всем при этом он не надменен, не самолюбив и не позер. Он достаточно скептичен, реалистично оценивает окружающих и даже себя. Почему еще в самом начале режиссер убивает невинного туриста? Явно азиатский турист (чуждый и восторженный) оживленно осматривает красоты Рима и фотографирует его чудеса. И, вдруг… падает замертво. Наверное, инфаркт. Но режиссер уводит нас от этого события, переключаясь на роскошную вечеринку Джепа, справляющего свое 65-летие. О! Вот это грандиозно! Грандиозно? А присмотреться? Высшее общество – люди богатые с положением и в летах – сходят с ума в экстазе самозабвенного веселья. «Дикие животные», как назовет их в конце фильма хозяин вечеринки. Он видит и понимает это с самого начала, но это правила игры его круга - общества декадентов-патрициев, священников-гурманов, разжиревших актрис и снобов-интеллектуалов. Ну, может, я и сгущаю краски, но, по-моему, здесь явно чувствуется отсыл к «Сатирикону» Феллини. Красота и смерть, красота и разврат. Красота и увядание. Декаденс. Красота постмодернизма. Это наше время. Время потерянных ценностей. Сартровская тленность. И снова о красоте! Режиссер на секунду столкнул на одной из римских лестниц Джепа с Фанни Ардан. Вот это красота! Джеп, блаженно улыбается ей вслед, а мадам Ардан покидает кадр и фильм навсегда. Она не для этого кино, где вся красота лжива, где даже похороны полны «красивости» и позерства. Так встать, то сказать, ни в коем случае не заплакать, чтоб не отнимать роль у родственников. Красиво смотреться внешне – вот кредо. «Почему ты больше не пишешь?», часто спрашивают Джепа. Тот отшучивается или замалчивает. Как журналист глянцевого издания, Джеп бывает на многих ультрасовременных перформансах, инсталляциях и прочих действах. Современное искусство, врачевание, интервью с художником (отсыл к Абрамович?) – все это Сорретино подверг строгой критике, показав глазами очень трезво мыслящего Джепа. Режиссер, вообще, выделяет своего героя из всех – Романо, уезжая из Рима, в котором прожил 40 лет, но, который его ужасно разочаровал, захотел проститься только с ним, с единственный живым человеком.. Джеп пытается продраться сквозь эту фальшь и увядание, встретив Рамону. Загорается. Они даже умудряются не переспать в первую ночь, не пойдя по очевидному сценарию, настолько это уже вторично для них. - Было мило не заниматься любовью - Было мило любить. Интересная линия карлицы – владелицы журнала. Образованная, тонкой душевной конструкции дама, она понимает все. И принимает, не сопротивляясь. У нее и власть, и деньги, все, кроме внешности, увы. «Я – королева неудачников!» - говорит она. «Почему ты больше не пишешь?» Очередная вечеринка. Очередной «паровозик» из танцующих, прекрасный, по словам Джепа, тем, что никуда не едет. Джеп откровенничает со своей преданной служанкой: «…посмотрите на этих людей. Это – дикие животные. Это моя жизнь! И она – ничто. Флобер не смог написать книгу про Ничто. Может, я смогу?» Интересна линия религии в фильме. Епископ, о котором судачат, что он самый великий экзорцист, при знакомстве говорит только о своих гастрономических впечатлениях. А на серьезный вопрос Джепа не отвечает, отвлекшись на какую-то даму. Говорят, этот епископ-кулинар, однозначно, станет папой. Дальше без комментариев. Сестра Мария. Действительно святая? Ест только корешки, потому что «корни – это важно», «обручилась с бедностью». Уже ничему не верю. Но вот по воле сестры Марии целая стая фламинго опускается на террасу! Красота! И улетают, когда она их отпускает. Хм? Святая? - Почему вы больше не написали ни одной книги? - Я искал Великую Красоту! Но я ее так и не нашел. Великий город, мертвый город, мертвые люди… Это, вообще, фильм о смерти. Ой ли? Смотрите до конца! 8 из 10
Созерцательный шедевр про ничто
Формат картины рассчитан далеко не на всех. Тут нет классической структуры фильма, даже нет начала и конца в их классическом понимании. Главный герой, за свою продолжительную жизнь накопил такой объем жизненного опыта, что, кажется, в этой жизни для него не осталось ничего непонятного или удивительного. У него нет ни зависти, ни злости. Он принял свое место, практически не испытывает чувств и просто плывет по жизни, наблюдая за окружающими. Он видит природу людей лучше, чем они сами, и принимает ее как есть. Зрителю предлагается присоединиться к нему в этом путешествии и т. к. фильм не дает моральных оценок или однозначных трактовок, путь этот очень сильно зависит от жизненного опыта наблюдателя. Что сегодня может восприниматься однозначно в каком-то определенном цвете, лет через 10, может принципиально видоизмениться, и лет через 10 еще и еще… Браво! Фильм заслужено занял свое место в папке с фильмами, обязательными к пересмотру. 9 из 10
Человек идёт за... скукой.
Иногда «культовые кинорежиссёры» снимают фильмы-исповеди, которые как бы «для себя и ещё оммажи». Позже к оным прилепляют ярлыки типа «манифест поколения» или «творческое завещание». Только вот некоторые подобное делают лихо, ярко и даже с сюжетом («Воображариум доктора Парнаса» Терри Гиллиама), а некоторые снимают… «Великую красоту». И вот казалось бы – в режиссёрском активе есть всё, из чего можно собрать и глубоко, и динамично, и даже актуально. Но – нет, автору как будто принципиально не-интересно делать интересно. Потому что по факту эта «Великая красота» сведётся к перемещениям по Риму сытого, богатого (само собой, белого цисгендерного) престарелого мужчину, который все два часа занимается тем, что… скучает. Собственно, кроме ничего скуки Тони Сервилло (исполнитель условно главной роли) нам и не покажет. Он будет лениво слоняться, задавать никчёмные вопросы, натужно шутить в компаниях и бессмысленно монологизировать. Он не будет пытаться быть для зрителя хоть каким-то. Равно как и многие прочие персонажи. Равно как и локации. И когда – казалось бы – вот хоть какая-то кульминация у этого всего унылого действа, нет – вскоре нас опять перетащат на условно новую локацию, где будет происходит примерно то же, что и в предыдущих. И честно говоря, я не уверен, что «Великую красоту» имеет смысл понимать как отдельный оригинальный фильм. По сути это – кое-как склеенный набор монтажных срезок, как бы оставшихся от… некоторых будущих фильмов Соррентино. Разочарования и растерянность перед старостью – уйдут в «Молодость», а «тема Ватикана» (отчасти сатирическая, отчасти магическая) – мастерски воплотится в сериалах «Молодой Папа» и «Новый Папа». Так что «Великую красоту» – возможно, если и смотреть, то уж точно – ПОСЛЕ этих двух работ, но никак не ДО. Вот там – будут и сюжеты, и эмоции, и рефлексии, и ирония, и даже самоирония. Но не сейчас, не в этом «манифесте поколения». Такой вот занятный парадокс. Только он совсем не делает «Великую красоту» фильмом на который хочется потратить буквально более двух часов.
Пожилой Рим
Поскольку я пока не смотрел ни одного фильма Феллини, тут не будет пафосного сравнения или анализа “двух эпох” или заявлений о “новом Феллини” в лице Паоло Соррентино. 'La grande bellezza' можно охарактеризовать как авторский фильм не для всех. Я не очень люблю эту фразу, так как кино — это прежде всего искусство, а в искусстве нет понятия “не для всех”. Каждый видит в картине, книге или фильме то, что он хочет/может увидеть. Так что не бойтесь смотреть любые фильмы и составлять СВОЁ мнение! Теперь перейдём к самой рецензии. Тони Сервило ('La ragazza nella nebbia' 2017 или “? stata la mano di Dio”) играет роль 65-летнего писателя, являющегося неотъемлемой частью римской богемы. Переживая личностный и творческий кризис, он прожигает свои будни в бесконечном поиске смысла жизни и ироничной “Великой красоты” из названия картины с утра и в пьянках с такими же никчёмными и уставшими от всего стариками. Конечно, описание может показаться скучным, но картина совсем не про действие. Она про созерцание и осмысление своей жизни и жизни как таковой. Лично мне было не особо сложно ассоциировать себя с главным героем (в силу моего характера), но молодым и шутливым ребятам подобные диалоги могут показаться пустым трёпом чванливых бумерков. Только не стоит думать, что фильм весь из себя серьёзный. В нем полно злой сатиры, забавных ситуаций и просто приятного юмора. Но, конечно, нельзя обойти стороной тему одиночества. Казалось бы, Рим — сердце Европы и древнейший город, где мечтают жить многие. Главный герой постоянно находится в окружении либо толпы, либо своих “друзей”. При всем при этом, кем бы ты ни был, очень легко остаться абсолютно одному, не найдя себе места в таком окружении. И тут это подаётся не так пафосно, что тебе хочется поставить цитату в статусе в ВК (как это было с первым 'Братом'), а очень просто, жизненно. Чего у фильма не отнять, так это атмосферы. Фильм невероятно нежный и поэтичный. Любителям солнечной Италии, одетых с иголочки пожилых итальянцев живущим под чарующий, эмбиентный саундтрек Леле Маркителли (постоянного композитора в новых фильмах Соррентино) посвящается. Это самое настоящее аудиовизуальное пиршество, от которого невозможно оторвать взгляд. Причём это не кричащий вайб Рефна, от которого у тебя глаза источают неон, а уши – электронщину (в хорошем смысле). “La grande bellezza” одевает тебя в летний пиджак с белыми льняными брюками, сажает тебя под навес на террасу летнего кафе в центре Рима, наливает чашку эспрессо и позволяет дожить остаток дней, наслаждаясь тёплым воздухом, беззаботной атмосферой и приятными беседами ни о чем со своим лучшим другом/подругой 7.5 из 10
Рим - это я
Прежде чем смотреть этот фильм запаситесь терпением и бокалом хорошего красного вина. Фильмы Соррентино всегда затрагивают философско-сатирические вопросы. К этому нужно быть готовым, иначе желание выключить фильм придется постоянно перебарывать! Несомненным плюсом картины являются пейзажи Рима, операторская работа и диалоги. Друзья, эти сатирические подколы нужно услышать и воспринять, пропустить через себя. Они не сложные, но набирают наибольшую ценность только всвязи с личным опытом. Главного героя, Джепа Гамбраделлу, мне хочется сравнить с Римом, его городом мечты. Джеп взрослый, статный мужчина, достигший в жизни хорошего состояния и высокого положения в обществе, где и является королем. Мужчины возраста Джепа задаются вопросом: в чем был смысл моей жизни? Вокруг Джепа происходит день сурка. Я думала, что он будет брюзжать на молодежь в стиле 'В наше время такого не было', однако, герой беззлобно подшучивает над пустыми людьми, пытаясь через них постичь что-то тайное. Весь фильм зритель задается вопросом: почему же такой пытливый писатель-журналист за всю жизнь написал только одну книгу, которая стала бестселлером и пришлась по вкусу даже Святой? Я думаю, что ответ у каждого свой, а Джеп Гамбраделл, услышав его, слегка улыбнется и скажет что-то в стиле: Какая интересная версия, признаться честно, я о ней даже не думал, и вряд ли буду думать хоть когда-нибудь. 5 из 10
иронизирует не отрицая
Юмористически-философская лента, затрагивающая абсурд жизни и смирение с ним. Вряд ли подойдёт людям, которым презирают искусство и философское отношение к жизни, над этими темами картина постоянно иронизирует не отрицая. Главный герой своим богатым жизненным опытом блуждает от снобизма к самоснобизму, при этом в свою разуме не до конца определившись, и периодически смягчая своё реальное отношение по сравнению с заранее высказанным шаблоном отстраненно-безразличного поведения. Во многом о том, что человеческий путь многообразен и не стоит переживать о том, чего уже не достичь и не обрести, куда важнее наслаждаться моментом
«Великая красота»: прекрасный и жестокий Рим глазами Джепа Гамбарделлы
У европейского кино есть особый стиль. Конечно, нельзя судить обо всех фильмах сразу, но те немногие фильмы европейского кинематографа, которые я посмотрела, характеризует то, что они акцентируют внимание зрителя на деталях, при этом показывают мир откровеннее, реалистичнее, а иногда даже «грязнее» настолько, что хочется отвернуться от экрана. Нет, при просмотре фильма «Великая красота» режиссера Паоло Соррентино вам, конечно, не захочется отвести глаза, ведь в данном случае «откровенность» лишь подкупает. В чем же она проявляется? Прежде всего, в мыслях главного героя, Джепа Гамбарделлы, и остроумных диалогах. Особую ценность фильма представляют контрастность его персонажей. Практически с первых кадров нас окунают в бездну шумного яркого праздника – вечеринки в честь 65 дня рождения Джепа, известного во всем Риме журналиста, роль которого исполняет Тони Сервилло. Так происходит наше знакомство с главным героем и его окружением. Этот день можно считать поворотным моментом в жизни Джепа, когда время для него вновь становится ценным ресурсом. «Через несколько дней после того, как мне исполнилось 65, я понял одну важную вещь: я не могу больше тратить время, делая то, что не хочу делать». Кто такой Джеп Гамбарделла? Он не просто часть римского бомонда. На вечеринке одна из его гостей крикнула «С Днем рождения, Джеп! С Днем Рождения, Рим!», поэтому, вполне вероятно, что, не преувеличивая, он называет себя королем Рима. У него есть «ключи» ко всем дверям этого «открытого города» (ред. отсылка к фильму «Рим, открытый город» («Roma citta aperta»)). Он писатель, который написал свой единственный «прекрасный и жестокий» роман 40 лет назад. На протяжении всей жизни его спрашивают, почему он больше не написал книг? И мы на протяжении всего фильма пытаемся это понять вместе с самим Джепом, занимаясь поисками «великой красоты» в Риме. Сможет ли он отыскать ее, а с ней и вдохновение для новой книги? Как писатель, он является прекрасным наблюдателем. Каждая сцена жизни вечного города не ускользает от его взгляда. Мы не знаем, всегда ли он был таким или по прошествии лет растерял эту способность и вновь ее приобрел? Может быть, просто эти проявления жизни снова приобрели для него значение. Глазами Джепа мы детально исследуем окружающий его мир без прикрас. Герои, входящие в ближайшее окружение Джепа, вызывают не меньший интерес. Прежде всего, это его друзья и близкие знакомые, которые часто бывают у него дома на террасе с видом на Колизей. Так проходит их жизнь в бесконечных вечеринках, встречах, пустых разговорах. У каждого свои проблемы: измены, одиночество, сумасшествие родного человека и прочие, и ночная жизнь помогают им закрывать на них глаза, забыться за легкой беседой о ерунде. Однако это не значит, что не бывает минут искренности в их общении. Мы видим «настоящего» Джепа в компании его самых близких друзей. Почти семейный ужин в редакции за душевной беседой с его начальницей-карлицей, Дадиной, кажется их традицией. Ей он говорит о своих переживаниях: «Я не гожусь для жизни в этом городе...» С другим своим старым другом, Романо, Джеп делится своими мыслями о том, что хочет снова писать. Из их разговора мы узнаем об отношении Джепа к женщинам: «В моем возрасте красоты недостаточно». Это объясняет его интерес к дочери его приятеля, Рамоне, с которой он познакомился в клубе, где она танцует стриптиз. Она пробудила в нем любопытство своей искренностью, отсутствием притворства, а, может быть, и своей тайной. Картина Рима не была бы полной без второстепенных колоритных персонажей. Каждый из них появляется с определенным смыслом, потому что в этом фильме нет ничего случайного. Претендующий на папский престол кардинал Беллуччи интересуется больше рецептами блюд, чем вопросами духовности. Напротив, нам показывают аскетизм 104-летней сестры Марии, приехавшей в Рим, чтобы на коленях подняться по святой лестнице. Запоминаются образы хранителя ключей от самых красивых домов Рима и обедневшей аристократии. Благодаря этим героям представление общества Рима становится еще более многогранным. Однако контрастность присуща не только персонажам. Она в музыке: за счет великолепного сочетания классической музыки с современными битами каждый кадр дарит зрителям нужную эмоцию. Контрастны сцены жизни Рима, события итальянской столицы, ведь «в Риме всегда что-нибудь происходит». Мы видим, как сосуществует «прекрасное» с «безобразным». Режиссер намеренно акцентирует наше внимание на противопоставлении пороков мегаполиса и поразительно красивых кадров повседневной жизни, приправленных восхитительным музыкальным оформлением. Камера застывает на мгновение, и кажется, что эти кадры на самом деле произведения искусства, достойные галереи Боргезе. Символично, что вечным является только город. Люди уходят из жизни Джепа по разным причинам: кто-то покидает Рим, разочаровавшись в нем, кто-то умирает. Тема жизни и смерти проходит красной нитью на протяжении всего повествования. «Все вокруг меня погибает», - делится он со своей подругой Дадиной, пережив внезапный уход из жизни Рамоны и известие о смерти его первой любви, Элизы, о которой он ничего не слышал 40 лет. Последнее событие пробуждает в Джепе ностальгию, мысленно он часто возвращается в прошлое. «Корни – это важно». «Великая красота» - это фильм, открыто заявляющий также о проблемах современного общества и его ценностях: забота о внешней красоте в ущерб внутренней; ориентация на низшие ценности; безразличное отношение к чувствам других людей и одиночество. Ценности людей нашего времени отражаются и в некоторых проявлениях современного искусства. Нам показывают претенциозность отдельных «художников»: как за красивыми абстрактными словами скрывается полное отсутствие смысла. Мы видим, какой ценой даются эти произведения искусства. Так, возможно, и правда «старое лучше нового»? «Великая красота» заставляет задуматься над многими темами. Сколько вопросов возникает на протяжении просмотра этого шедевра итальянского кинематографа, столько ответов каждый найдет для себя. Однако следует с уверенностью сказать, что, посмотрев фильм, все зрители переживут сильные и невероятные эмоции, ведь прекрасные панорамы Рима, каждая минута повествования, ненавязчивые размышления главного героя и музыка, находящаяся в удивительной гармонии с картинкой, никого не смогут оставить равнодушными.
Кино для любителей собирать пазлы из музея Кьярамонти
Идея фильма не так сложна, как кажется. Соррентино снимал его уже будучи лицом итальянского кинематографа. И с этой позиции имел право сказать: времена великих режиссеров в Италии (три старые принцессы -феллини/ антониони/пазолини в набитом антиквариатом замке), снявших множество шедевров ('первая книга') прошли и мы сейчас ходим по кругу ('паровозик, который никуда не едет'), не в силах выйти за рамки их наследия (куча отсылок и переснятых сцен); мы (современное кино) погрязли в пошлости, искусственности, у нас нет молодой струи (почти все персонажи фильма возрастная, но молодящаяся богема), а если и есть молодежь, то надрывно творит бессмыслицу потому что ' еще ребенок' (девочка- художница). Кинорим иссякает, устав от погони за красотой и потеряв содержание (умершей стриптизерше, все деньги тратящей на внешность, 42 года и за 42 года до премьеры Великой красоты состоялась премьера фильма Рим, из которого здесь взята куча сцен от бессмысленных вечеринок до парада церковной моды, превращенного Соррентино в парад похоронной одежды). В фильме постоянно кино сравнивается с религией. Святая - образ настоящего великого искусства, для которого надо 'ползти на коленях', 'жить в бедности', а не рассуждать бесконечно о рецептах и не отговариваться 'больным мениском'. Поэтому 'корни это главное', а дурацкие фламинго, летящие на запад (sic!), исчезнут под одним дуновением настоящего кино. Главная идея фильма - все пропало, рим в упадке, найдут ли итальянцы новую великую красоту (будет ли написана вторая книга) ? - Соррентино не заигрывается и не дает на это ответа. Резюме: это кино-головоломка для синефилов с более чем 2 часами отсылок к прошлому итальянского кино, его настоящему (персонажи клиники омоложения), но надо быть итальянцем чтобы разгадывание состоялось и принесло удовольствие. Но видеоряд, звуковая дорожка, актерские работы - на высоте! Посмотреть можно. Тем более в хорошей компании.
Тонкий рисунок человеческой амбиции в интерьере Рима
Красота Рима показывается изнутри, мы следуем вкусам его обитателей, а не туристов. Как жить с этой красотой, как вложить свою частную жизнь в жизнь этой красоты так, чтобы не стать протезом, искусственным, ненужным, внешним? Главному герою, по-моему удается органично влиться в эту жизнь эстетики Рима, заданной, кстати, ещё какими любителями излишеств много веков назад. А вот его близкий друг не вписался и после 40 лет жизни в городе. Главное, он это отчетливо осознал и покинул эту Вселенную веков - не всем дано... А что если вы решили делать и жить так, как вам хочется, имея хороший возраст 65 лет? И это в Древнем городе и имея все ключи доступа к красоте города и его персонажей в широком смысле красоты, включая уродства. Роль Джепа исполнена тонким рисунком, легкой линией, которая только кажется апатией. Нет, он ищет, ищет и в конце фильма у него, как показалось, рождается замысел нового творения. Тогда все для героя оправдано. Джеп - нормальный человек, который увидел главную великую красоту вовремя, в 18 лет. Эта красота открыла ему дороги для понимания Великой красоты цивилизации, наделила его тонким чутьём, вкусом к миру и Риму. А уж какие ему достались аристократки, нувориши, служители культа и так далее - это уж не в его власти. Главное он несет груз цивилизации, отрабатывает все её извивы. Не мудрено, что внезапное исчезновение было бы для него тоже выходом. Но он выбирает творчество в итоге.
Еще один шедевр итальянского кино
Посмотрел довольно много фильмов Соррентино. Друзья советовали 'Молодость' - не зашел - возможно совсем ничего не понимаю в аристократических курортах. 'Молодой папа' - странная фантазия на тему реинкарнации Александра VI Борджиа в нашем веке интернета и телекомуникаций. И это при том, что все последние папы были стариками. 'Лоро' - уже теплее - великолепный гротескный портрет Б...ни (все совпадения случайны). Особенно блистательно снята зарисовка про овечку, открывающая действие фильма. Было понятно, что режиссер ищет, оттачивает мастерство и ждет. Ждет, когда придет 'Великая красота'. И вот она, наконец, пришла к нему - она перед нами. Я много раз был в Риме, обожаю этот город и до сих пор не могу сказать, что хорошо знаю его. И здесь мне помог Соррентино. Культ зрелости, если не сказать старости, кочующий из картины в картину прославленного режиссера, пришелся по вкусу Вечному городу. Толпы вездесущих японских туристов с фотоаппаратами, итальянский хор, богемные вечеринки до утра, кардиналы и даже святая - все эти персонажи лишь пустые тени - призраки на фоне грандиозных декораций Великого города, его великой красоты. Это прекрасно знают особенно тонкие экс-писатель и святая, но не понимают большинство остальных персонажей фильма и именно поэтому их суетная и тщеславная болтовня кажется невыносимо глупой и диссонантной атмосфере Вечного города. Здесь, в этом городе уже все произошло, здесь был и, вероятно, еще есть центр цивилизации. Но сегодня он спит, он живет своим имперским прошлым. И те, кто понял его Великую красоту, они уже не суетятся. Они наслаждаются кратким моментом своей жизни здесь. Мы в этот город лишь приезжаем как туристы, а они в нем живут, они в нем утонули. И именно поэтому так восхитительно это новое утро. Оно как чудесный сон, проносящийся под римскими мостами под прекрасную музыка композитора Владимира Мартынова. Кстати, вся концовка снята одним дублем - пересматривал раз десять. Приятного просмотра! 10 из 10
«Я не могу больше тратить время делая то, что не хочу делать»
Фильм представляет собой сатирический образ современного общества, погрязшего в бессмысленном прожигании времени. Это история о писателе Джепе Гамбарделле — авторе единственной своей книги – нашумевшего бестселлера, который был им написан в 26. За свои 65 лет он стал столь же циничным, сколь талантливым и состоятельным. Однажды Джепа навещает немолодой бородатый мужчина, сообщающий ему, что первая и фактически единственная любовь Гамбарделлы ушла из жизни. Сорок лет назад она рассталась с Джепом, не сообщив причины. После её смерти мужчина, оказавшийся супругом женщины, прочитал в её дневнике, что всю жизнь она любила и ждала только Джепа. Всё это приводит писателя к очевидному выводу — растратив почти всю свою жизнь бессмысленно, он просто не может больше тратить оставшееся ему короткое время, делая то, что он не хочет делать. Герою Тони Сервилло, стареющему 65-летнему писателю и плейбою, живущему около самого Колизея, играть особенно нечего, вот и остается ему в современных реалиях только менять маски наблюдателя или утомленного участника праздника жизни, из которого, кажется, невозможно выпасть — таковы правила игры богемы. Зато имитировать жизнедеятельность — пока смерть не разлучит его с Римом – приходится и днём, и ночью. «Великая красота» наверняка понравится читателям, которые готовы неспешно погрузиться в противоречивый мир, наполненный с одной стороны эстетикой и красотой Рима, который сам собой настраивает на философствования, а с другой — бессмысленной жизнью богемной тусовки. А между всем этим — главный герой, ищущий и в итоге обретающий себя снова.
Прогулка в никуда
Именно так можно описать богему о поисках «Великой красоты». В фильме не существует главных героев. Все герои - это простые люди, связанные между собой. Они идут неизвестно куда, наблюдая за внешней красотой Рима, но подобно глазу орла, если хорошо присмотреться, то можно рассмотреть и внутренний мир городского бытия: тусовки, женщины, беседы, пороки и многое другое, чем славится спрятанный за замочную скважину Маленький мир Рима, который неподвластен пониманию мира внешнего. Поиск «Великой красоты» может длиться вечно, но рано или поздно можно найти нечто лучшее или намного большее, чем «Великая красота». Нельзя сказать, что бесконечная прогулка с опиранием на прошлое и философскими размышлениями о сути бытия - это бессмысленная трата времени. Нет! Рано или поздно жизнь обретает смысл, ведь здесь жизнь - это Рим, а Рим - это жизнь. За красоту, какой мы её видим и какая она по сути есть. 9 из 10
Хочу туда
Наверное, искусство – это когда, помимо получения эмоционального посыла, каждый может домыслить и дочувствовать произведение в меру своего мироощущения, своего нутра, может быть, даже наложить на свой жизненный опыт, что-то получить оттуда и что-то пронести дальше, вовне, передать, развить. «Великую красоту» я лично записываю в данную категорию с абсолютно легким сердцем. С бородатых советских времен итальянское и французское кино было фактически побратимами отечественного и воспринималось нами с соответствующими интересом, пониманием и пиететом, в первую очередь, видимо, вследствие некоторой схожести менталитетов. С моей т. з. Сорентино и в нынешний век удалось сохранить эту яркую, вкусную итальянскую нотку, улавливаемую мною хоть в живописном портрете ватиканского функционера с душой доброго кулинара, хоть в падении тапок с ног иссушенной набожной старушки. Да что тут ковырять, если и героями, и актерами в принципе являются итальянцы – их темперамент, их подачу мысли и чувств никуда не денешь, да и как без этого вообще) Но я сейчас немножко не об этом. При всей своей изящной легкости фильм ставит перед зрителем весьма серьезные вопросы уровня «зачем» (спасибо Кортневу, озадачившему этим вопросом в фильме «Квартета И», только немного в ином, чуть более приземленном ключе)) и «где найти Великую красоту». Первый из них, что скрывать, в том или ином виде и масштабе задает себе большинство вменяемых людей, как правило, возрастом от среднего и выше. Второй же, когда-то сформулированный Джепом Гамбарделлой, автором одной, но весьма серьезной и качественной книги, был поставлен им перед самим собой, видимо, в качестве условия продолжения творческой деятельности (мол, пока не найду – ничего не напишу). Сорентино, погружая зрителя во фрагменты обыденной жизни главного героя и его непростого окружения, дает возможность приобщиться к решению вопроса и найти каждому свой личный ответ на него, ибо не может быть красота для всех одинакова, да и не должна. Я смотрел фильм несколько раз – часто так делаю с теми кинолентами, которые складываю в условный ящик с надписью «искусство в моем понимании» - и каждый раз, как мне кажется, приближался к ответу, расшифровыванию посланий авторов фильма. Прочувствовал очарование Гамбарделлы мимолетной неожиданной встречей с Фанни Ардан, его восхищение тысячами ежедневных фотографий мужчины на сооруженной им выставке, и трепет Графини при виде ее собственной колыбели, находящейся в одном из бесконечных музеев Рима. Внезапно для себя осознал, что именно эти моменты, равно как и финал фильма – съемки Рима вдоль Тибра - сопровождаются одной и той же мелодией, светлой такой, легкой. Загуглил: The Beatitudes в исполнении Kronos Quartet. И заподозрил я, что неслучаен этот музыкальный маячок, данный нам режиссером. И поняли тогда мы с Джепом Гамбарделлой, что Великая красота – это и красота знаменитой французской актрисы, и неумолимого течения реки времени, делающего из мальчика мужа, и рождения невинного младенца, и, без сомнения, Великая красота великого Вечного города – вот оно все то, что лежит под ногами в его, главного героя, всегдашней безусловной доступности. Наверное, именно поэтому, выдохнув с облегчением, решил он наконец написать свою новую, вторую книгу. Дай Б-г ему удачи) А я, как только окажусь в Риме, обязательно пройдусь по местам Джепа – Колизею, парку Акведуков.. Тоже ж ведь... Искусство!; )
Декаданс в Риме
'Великая красота'(2013) - сатира переплетенная с драмой. Это циничный взгляд на богемную жизнь с ностальгией о прошлом от Паоло Соррентино (автор “Молодости” и “Молодого Папы”). Любите ли вы путешествовать? Я спрашиваю, потому что перед вами не фильм с обычным сюжетом, а долгая экскурсия по современному Риму с его необычными обитателями. Вашим гидом станет Джеп Гамбарделла (Тони Сервилло) - автор единственного бестселлера, который в 65 лет работает колумнистом в глянцевом журнале и прожигает свою жизнь на богемных тусовках. Но шикарная квартира, знакомства в высоких кругах, вечеринки не могут заполнить пустоту в душе несостоявшегося писателя. Фильм состоит из фрагментов жизни - фресок, расставленных в залах галереи современного общества. Главный герой открывает двери, и нас встречают представители разных слоев элиты. Они под циничным взглядом интеллектуала Джепа открывают свои истинные обличья. Высказывания Джепа словно скальпель вскрывают яркий слой краски и добираются до серой сути происходящего. Будь-то обнаженная художница с необычным перфомансом у стен акведука, престарелый кардинал, вещающий только о блюдах, стриптезерша бальзаковского возраста, стремящаяся сохранить молодость, столетняя монахиня в поисках искупления. Через образы этих и других персонажей автор показывает нам культурный упадок и духовную регрессию. От ухода в мрачный декаданс спасает колкая сатира, которой пронизана вся лента. А созерцательный герой в превосходном исполнении Тони Сервилло заставляет заново взглянуть на отведенное нам время, на место в этом мире. Остановитесь, задумайтесь - к чему вы стремитесь, не прикрываетесь вы пафосной ролью, не упускаете возможность достигнуть чего-то большего? Ведь в поисках великой красотой вы можете собирать кусочки стекол для якобы красочного витража, боясь приблизиться к своей мечте. Рекомендую ленту для неспешного ознакомления под бокал вина и при наличии должного настроения. Отдельно вас порадуют виды исторических достопримечательностей Рима. 8 из 10
И мертвецы стоят в обнимку с особняками
В последний свой приезд в Рим я искала по всем его детским, антикварным, сувенирным магазинам куколку, подарок для одной дамы. Но из характерно-тёплого, с лица необщим выраженьем кукольного народца попадались мне на глаза и лезли в руки только ведьмы, роскошные, на мётлах, в остроконечных шляпах или в платочках а ля babouchka, в хламидах и юбках из лоскутков, в чунях и валенках, в очках и с бородавками - все разные, все прекрасные, все со следами подробно и эмоционально вовлечённо прожитой жизни на лицах. Наконец, придя в отчаяние, я спросила у продавца кукольного лотка на Пьяцца Навона, у берниниевской пятки Рио-Ла-Плата с фонтана Четырёх Рек, нет ли у них кого помоложе. На что получила достойный римлянина и профессионала прилавка ответ: 'У нас древний город, синьора. Все наши принцессы давно постарели. Да и любая красавица выглядит на фоне нашей беллеццы невзрачной, опустившейся замарашкой. Так к чему же лицемерить?' 'Великая красота' Соррентино - о смирении римлян и, шире, итальянцев перед фактом собственных измельчания и внутреннего износа сравнительно с захватившими запас прочности на много поколений вперёд, от многих поколений впереди себя историческими громадами, в тени которых им приходится существовать, о раздавленности обложившей их со всех сторон почти уже враждебно, вызывающе великой культурой, о параличе воли от вечного созерцания невыносимого, золотого, божественного великолепия. В 'Самой Красивой' Висконти, предыдущем большом римском фильме с красотой в названии, простая медсестра, героиня Анны Маньяни, ещё сопротивлялась тяге города и мира её улилипутить, впустить её дочку в сакро санктум римской богемы, в кино, на Чинечитту, не как прелестное дитя, самую, в глазах матери, грациозную девочку Италии, а как комическую карлицу, объект не восхищения, а издевательства. У Висконти-неореалиста человек пока чувствует в себе силы не принимать навязанные ему извне возраст и масштаб. В 'Великой красоте' шестьдесят лет спустя любое сопротивление давно сломлено, рассеяны легионы, убиты центурионы, преданы наместники, карлица, с удовольствием смакуя своё уродство, руководит флагманским глянцем страны, элитная стриптизёрша с Виа Витторио Венето достигает пика карьеры после подчёркнутых растяжками и трещинами носогубов сорока, монахини ходят в салоны эстетической хирургии за уколами ботокса, кардинал, видный экзорцист, летает над парками Фраскати на качелях и руководит охотой на скунса, и даже затонувшая у Тосканских берегов, у острова Джильо 'Коста Конкордия' выглядит пластмассовым корабликом в детской ванночке рядом с обломками флота Калигулы на озере Неми из Палаццо Массимо. Оттого мы и счастливы, что мы ничтожны, дали, выси и проч. брезгают гладью кожи, тело обратно пространству, как ни крути педали, и несчастны мы, видимо, оттого же. Великая красота Вечного Города как находящееся всегда под рукой счастливчиков убежище от пошлости и вульгарных уродств живой современности - как долго все мы, особенно вынужденно далёкие, вынесенные за скобки той цивилизацией русские люди жили этим тезисом! Как велик соблазн и сейчас увидеть в жирдяе, орошающем свою зловонную майку-алкоголичку драгоценной водой из фонтана Аква Паола на Яникуле под 'I lie' Ланга, в ночных бабочках и мотыльках, трясущих причиндалами на виа Консолацьоне с видом на купол Святого Петра в щедрой ватиканской подсветке, в современной художнице-акционистке, в пылу своего перформанса бьющейся не очень умной головой о пролёты акведука Аппия Клавдия, в колбасящихся на террасе над Колизеем, Золотым Домом Нерона, Аркой Константина под Far l'amore и прочее древнее диджейство старцев любого возраста и пола - грязных осквернителей города, в котором им выпал жребий жить! Как просто поддаться искушению и решить, что в ночные тайны римских палаццо интеллектуал Джеп со спело красивой зазнобой решили окунуться от невыносимости вторичной и жестокой скуки современного искусства, что к замочной скважине на пьяцце Кавалеров Мальтийского ордена они приникали в жажде очищения от зрелища с визгом и как попало льющего на холст краски ребёнка (зарабатывающего этим миллионы для себя и семьи), что галерея Борромини в Палаццо Спада - такая длинная в кажущейся реальности, такая короткая на самом деле - это готовая метафора всех нынешних трепыханий мысли и эмоции. Но это будет пошлостью ничуть не меньшей. Потому что трудно и бессмысленно жить и пытаться творить в городе, которому никогда не сможешь соответствовать, чья мертвенность бесконечно живее, внушительнее, значительнее жизни, городе, отчётливо враждебном по отношению к молодости, выталкивающем в молодость в могилу, пока та не успела обогатить той культуры, которой уже много веков тесно на своих семи канонических и трёх дополнительных холмах, пока не успела добавить своих нетленных мертвецов в толкучку престижнейших в мире эмпиреев, в городе, всей хитростью своих навязываемых как духовный идеал культурных моделей (церковным целибатом, инцестной сверхлюбовью к маме и корням, идеями Римского клуба) склоняющих живых к одному - прекратить творить и плодиться, сновать, шуметь, мусорить, загромождать собой, дать вступить в свои права роскоши римской смерти. А жить - надо. Гулять по Лунготевере, дышать ароматом апельсинных деревьев на утренней заре, смело и молодо нырять в южное море, пока на берегу, у маяка, ждёт не мать-старушка, не выжившая из ума, проживающая в отеле Хасслер (при взятом на себя обете бедности) святая, а первая, юная, пылко влюблённая, способная зачать и понести женщина. Лесбия, Юлия, Цинтия, Ливия, Микелина. Бюст, причинное место, бедра, колечки ворса. Обожженная небом, мягкая в пальцах глина — плоть, принявшая вечность как анонимность торса.
она не спасает мир, но все же…
'А сейчас я хочу тебе кое что показать'... 'Все всегда заканчивается.. смертью...Но в начале была жизнь, скрытая за бла бла бла... Все решалось под болтовню и шум, тишина и чувства, переживания и страх... редкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом убожество несчастного человека... и все это погребено под покровом смущения от существования в этом мире... бла бла бла... А дальше то, что будет дальше... меня не заботит, что будет дальше.. Итак, роман начинается... По сути, это всего лишь фокус. Да, просто уловка... 'Великая Красота'. Тихая неспешная прогулка по городу, который принято называть 'вечным'. Ночной город наполненный светом, движением, чувствами, его древней историей, музыкой... бесконечными разговорами, сплетнями, безысходной ироничностью и мудрым пониманием тщеты и бессмысленности происходящего. Смерть может быть красивой и объяснимо неизбежной, в отличие от счастья, мимолетного и ускользающего. Старость не приговор. Она мудра и склонна к тому, что называется чувственным безразличием. Когда секс не повод для беседы, а скорее, помеха... досадная неизбежность человеческих взаимоотношений. Красота увядания, лиловые отсветы декаданса, маскарадная суета и ясное понимание того, что ты существуешь только потому. что еще способен улавливать в череде событий признаки ВЕликой Красоты жизни. Ее 'редкие и беспорядочные вспышки'... Фильм Паоло Соррентино 'Великая красота' 2013г. Реминисценция классной 'Дольче Вита' Феллини... Щемящие Интонации светлой грусти, четко уловленные в 'Новом кинотеатре 'Парадизо' Джузеппе Торнаторе или в его же 'Малене'... Смех сквозь слезы и беззаботная беспечность перед лицом вечности. Жизнь, как краткий миг, который не успеваешь осознать и которым не можешь насладиться. Бесконечная череда маленьких, пустых, и по-настоящему смешных в своей трагичности, обычных жизней... Интеллигенты и аристократы, бандиты и проститутки, фрики-акционисты, стареющие развратники и трогательные циники, святые и не очень, любители джина с тоником и кулинары-экзорцисты. День за днем. Столетие за столетием. Из века в век... Очень стоящий, достойный Фильм... про старичков и для старичков.
Страница 1 из 7