Самурай

Авторы фильма всего несколькими штрихами создают у зрителя впечатление о месте действия: гомофобные окрики на футбольном поле, пьяная молодежь и варящий в этом маленьком городке и в собственном соку молодой полицейский. Хороший парень, который терпит насмешки соседей, задерживает взгляд чуть дольше положенного на одном из них, клеит в своей комнате модель города в миниатюре и ухаживает за пожилой бабушкой. И нет в нем ничего необычного, кроме разве что огромных черных глаз и того странного факта, что он зачем-то подкармливает объявившегося в прилегающем к городе лесу волка. Вместе с волком юноша, конечно же, подкармливает и своих внутренних демонов, которые растут, крепнут день ото дня и наконец воплощаются в нечто ужасное – самурая со ртом, похожим на кровавую рану, и мечом наперевес. Самурай этот – мужчина мечты главного героя, воплощение его подавляемых желаний, до боли своим видом напоминающий Курта Кобейна, наряженного в свадебное платье. Все началось с одного откровенного взгляда, разрушения уродливого украшения в саду соседей – и пропало. Самурай пытается высвободить демонов главного героя на волю, не соглашается на компромиссы, камня на камне не оставляет от пошлого городка и истребляет его жителей. Фильм перекликается с «Волками Кромера», там санитары леса (или, если угодно, оборотни) тоже символизируют неприкаянную социальную группу, исключенную из общества. Визуальный ряд и атмосфера «Самурая» безупречны, притом, что кино это не класса А. Здесь, конечно, огромную роль сыграла внешность актеров в главных ролях, они очень фактурны, детали вроде уже упомянутых черных глаз Михеля Диркса или шрама Пита Буковски работают на общую жутковатую атмосферу. Финал фильма и вовсе фееричен. Меч трактовать иначе как фаллический символ в контексте этой картины невозможно. А это (вкупе с улыбкой самурая) значит, что демоны восстали и ликуют и главный герой наконец нашел в себе силы заглянуть в собственное лицо.