Одна миллиардная доля

У фильма отличный синопсис и трейлер. На этом плюсы фильма собственно заканчиваются. А если иметь в виду огромное количество фильмов, уже снятых на эту тему, то и синопсисом будет сложно удивить. На экране переплетаются истории нескольких людей на фоне грядущего апокалипсиса - массовой смерти от биологического оружия. Истории, которые должны трогать зрителя, показывать как обычные судьбы ломаются в доли мгновения - не трогают ни капельки. Они настолько обрывочно показывают главных героев, что ты не успеваешь проникнуться его характером и образом, и соответственно не начинаешь за него переживать. Музыкальный фон - тухлый и скучный, нет акцентов на важных моментах фильма. Герой идет по парку, полному влюбленных парочек, или по дороге, где разбросаны трупы - неважно, по музыкальному сопровождению вы не найдете разницы. Общий лейтмотив фильма заключен в слове 'скучно'. Неинтересные персонажи с нераскрытыми характерами, скучные диалоги и скучные истории жизни, однообразная и довольно-таки вялая сюжетная линия, от которой уже ничего яркого не ждешь. Скучно потраченные полтора часа. 2 из 10

Дебют Брайана Хориути - это чистой воды арт-хаус на тему того, какими бывают отношения пар перед концом света. Смешивать любовную остроту с остротой апокалиптической - дело опасное. Рискуешь погнаться за двумя зайцами, попытаться раскрыть обе темы сразу, а толком не познать ни одной. В синопсисе заявлено три пары, но по фильму их четыре - две молодые пары и две пожилые. Лен и Миа (Джош Хартнетт и Розарио Доусон) ищут убежище, но проблема в том, что Миа больше не любит Лена. Анна и Эрик (Тереза Палмер и Пенн Бэджли) как раз оба очень любят друг друга, но проблема в том, что Анна странно себя чувствует (а может, проблемы вовсе нет). Родители Эрика (в титрах сложно разобраться, кто их играет, да и сама пара основной не заявлена) тоже прекрасно ладят, но проблема в том, что папа Эрика имеет причастность к биологическому оружию, из-за которого весь сыр-бор, плюс совесть даёт о себе знать. Обособленные ото всех Энди и Эстер, опять же, в замечательных отношениях, но проблема - в старости, потерях и одиночестве. Смотрятся переживания и эмоции всех этих пар очень красиво, спокойно, меланхолично. Ровно так, как любят фанаты арт-хауса. Проблема (теперь уже фильма) в том, что режиссёр, зациклившись на личной жизни героев, лишь мельком показывает последствия биологической угрозы, а свою основную тему тоже оказывается не в силах развить до надлежащей мощи. Эмоциональные струны в четырёх любовных зарисовках тревожны и драматичны. Другое дело, что струны уже моей души на протяжении просмотра оставались максимально отчуждёнными, и лишь пара моментов заставила испытать что-то большее, чем снисходительное безразличие. Разбор сюжетной структуры данного дебюта - пустое дело, а значит, нужно хотя бы вынести какой-то смысл. Для меня он оказался двойственным. Хорошая сторона этого смысла в том, что люди во время угрозы заражения всё равно не меняются. Парадоксально. Они отчаянно хватаются за те ценности, которые перед лицом смерти к чёртовой матери никому не нужны. Забавно, что подобный вывод родился из эпизода, не имеющего к основным конфликтам ну никакого отношения. Плохая же сторона смысла в том, что люди не меняются, а значит, они с удовольствием отложат своё спасение и любой здравый подход ради глупого сердца, диктующего один сплошной абсурд. Конечно, зачем искать выход, если можно всё усложнить. Это касается не только пары Хартнетта и Доусон, но также самого режиссёрского подхода. Брайан Хориути усложнил свой дебют тем, что очень поверхностно отнёсся к потенциалу трагедии, которая могла бы получиться из предлагаемых обстоятельств. Он лишь исследовал какие-то отдельные аспекты отношений, но зачем-то приплёл сюда грядущий апокалипсис, которого могло бы не быть. В итоге некоторые философские наметки в истории пар видны, однако они столь слабы в своей сценарной составляющей, что фильм от отсутствия крепкого стержня буквально разваливается на части. Печальная участь. 4 из 10

Это очень страшно, когда твой мир оказывается в новостях. Еще утром ты играл в баскетбол, сочинял музыку, следил за происходящим за рубежом, готовил речь для суда, ревновал, оправдывался, мечтал, просто жил, не зная, что уже днем в твоем спокойном благополучном городе раздастся аварийная сирена, и новости будут передавать уже о тебе. Тебе, которого больше нет. «Флешбековое» кино, хаотично демонстрирующее настоящее вперемешку с прошлым, является эмоционально сильным, но часто - довольно запутанным зрелищем, вводящим зрителя в невольное заблуждение непредсказуемостью своей хронологии. Не в данном случае. Эпилог отношений, демонстрируемый до сцен первых встреч, трогательное признание в любви, искрящее радостью предложение замужества сразу после взаимных упреков и обид – фильм воспринимается целостно и доступно, но рождает ощущение полной обреченности. И проблема не в отсутствии возможности решения проблемы, дело в тотальном отсутствии желания. А где-то звучит музыка, а где-то умирают люди. Кто-то мучается раскаянием из-за старой вины, а кто-то принципиально играет в баскетбол, оставив будущему все заботы о нем же. Кого-то бросает от смеха в слезы, знаменуя рождение новой жизни. А где-то одна бомба обрывает множество человеческих жизней – каждую со своей вселенной желаний, страхов, надежд, памяти. История закручивается в кольцо, переходит в спираль, меняет ракурс и обзор, и миллионы уникальных людей, <i>единственных и неповторимых</i>, исчезают, чтобы в следующее мгновение появились новые миллионы. Чтобы через кратчайший миг истории исчезнуть тоже. Говорят, война – самый простой и эффективный способ сдержать рост населения. Говорят, войны начинаются оттого, что кто-то считает, что знает, как лучше и решает силой насадить свое «лучше» по всему миру. Говорят, благие намерения ведут прямиком в пекло. Все это знают, и фильм не гнушается повторить это снова, и снова, ведь банальности чаще всего вырастают из истин. Вот только будучи правильным по идее, фильму не хватает пронзительности, надрыва, чтобы убедить в этом зрителя. Прах к праху – эту верную, но печальную мысль фильм доносит доходчиво, но без особой силы воздействия. Коснувшись одной миллиардной доли имеющихся у человечества проблем, фильм попал на одну из важнейших, затронул, коснулся, но раскрутить зрителя на откровение не смог. С эстетической и эмоциональной точки зрения «Одна миллиардная доля» не слишком убедительна, как кино, претендующее на глубину содержания - различные философские и социальные смыслы – достаточно неглубока.

Фильмов о конце света снято множество. Кто-то ставит последнюю точку в существовании человеческого рода при помощи астероида, кто-то предпочитает ядерную войну; одни насылают на человечество полчища мертвецов, другие - придерживаются христианской концепции. В этом фильме человечество уничтожается химическим оружием. Но это здесь не важно. Режиссер не ставит себе целью показать причины, приведшие к концу света, найти виноватых, спасти выживших. Здесь почти нет героев, и почти нет негодяев. Режиссер практически ни на чем не акцентирует внимание. В центре нашего внимания несколько персонажей, чья жизнь предстает перед нами на фоне постепенно распространяющихся по миру смертельных химикатов. Только что все они были заняты повседневными делами и мелкими склоками, а вот они уже умирают. Не все. Некоторые живут ещё некоторое время. А кто-то возможно и выживет. В фильме нет спецэффектов, экшена, крови. Люди умирают очень спокойно - просто засыпают и больше не просыпаются. Одни - борются за свою жизнь, у других нет сил бороться, третьи вообще не в курсе, что происходит. Это фильм режиссерский дебют Брайана Хориути. И в нем множество недостатков. В сюжете множество дыр и нестыковок. Действия персонажей зачастую нелогичны. Присутствуют ляпы. Снято быстро и немного халтурно. В большей степени напоминает тв фильм. И, конечно же, если сравнивать с фильмом 'Последняя любовь на Земле', которым навеяно многое в этом фильме, то само собой данная картина сильно проигрывает. Но несмотря на это, заслуживает просмотра, ибо многое в ней сделано с любовью. Примечателен так же тот факт, что в таком малобюджетном проекте задействованы Джош Хартнетт и Розарио Доусон, чья линия наиболее удалась.

На человечество обрушилась очередная угроза вымирания. На Ближнем Востоке распыляют биологическое оружие, а западные мир замер в ужасе. На фоне катастрофы всемирного масштаба мы наблюдаем за жизнями 6 человек - за той самой одной миллиардной долей. Режиссер-дебютант Брайн Хориути сводит общечеловеческий кризис к маленьким трагедиям трех влюбленных пар. На уже изъезженную тему апокалипсиса режиссер смотрит пока что менее изъезженным камерным взглядом. Здесь нет зрелищных спецэффектов, чрезмерной эпичности и сцен массового вымирания. Конец света мы лицезрим с позиции героев - на экране телевизора в нарезках новостных сюжетов и по объявлениям по радио под тревожные звуки сирены. Очень бюджетное и, можно предположить, что реалистичное изображение апокалипсиса. В картине Хориути нет места и для супергероев и спасителей человечества. Вместо мускулистых и потных Бредов Питтов и Томов Крузов - три обычные пары, которые продолжают ссориться, признаваться в любви, строить планы на будущее, ходить на работу и заниматься любовью. Режиссер ставит все карты на реалистичность, но, к сожалению, не достигает поставленной цели. Картина разваливается на отдельные сцены бытовухи и слишком высокопарные диалоги. Персонажи, которые должны были получиться близкими зрителю как брат брату, отталкивают своей театральностью и нелепостью. Сценарист явно перебарщивает с романтичностью идеи конца света, и в результате отрывки недочитанных стихотворений звучат из уст откровенно непрописанных должным образом персонажей под сентиментальные нотки недоигранных мелодий. Сюжетные линии, дополненные совсем необязательными точками пересечения и скачками из прошлого в настоящее, бросаются на пол пути, а оставляют за собой не интригу и не приятную пост-апокалипсическую меланхолию, а скуку и даже капельку раздражения.

<i><b>«I know not with what weapons World War III will be fought, but World War IV will be fought with sticks and stones». Albert Einstein</b></i> Первым произведением в жанре постапокалипсиса, по мнению многих литературоведов, является роман Мэри Шелли «Последний человек», опубликованный в 1826-м году. Речь в этом фантастическом повествовании шла о мире, пораженном чумой. Критики, что были современниками Шелли, роман категорически не приняли, так как он был новаторским и затрагивал неприятную тему сумрачного будущего. Режиссер Брайан Хориути также ставит в центр своей «Одной миллиардной доли» вопрос о будущем человечества, которое с упорством стремится к страшному концу, само того не осознавая. Реализует свою идея постановщик через камерность обстановки и чувства героев – большего для создания великолепия не требуется. Многие критики и большинство зрителей (фильм, к слову, не выходил в широкий прокат) сочли историю Брайан Хориути весьма заурядной и прохладно приняли картину. Однако же единственная причина такого отношения кроется в том, что среднестатистический зритель, увидев в промо-материалах хотя бы малейший намек на «конец света», ждет отнюдь не философских рассуждений и реализма, а исключительно масштабных спец. эффектов (желательно как можно дороже). Но история «Одной миллиардной доли» не содержит ни грандиозных пейзажей выжженной земли, ни крови, что льется словно вода. В центре фильма находятся люди, которые вели обычную жизнь – радовались, любили и боролись с неурядицами – пока однажды сводки далеких новостей для них не стали неотвратимой реальностью. Пожилая пара, молодые супруги и восторженные влюбленные рассматриваются режиссером одновременно как конкретные действующие лица, но в то же время Хориути, используя разные возраст и стадию отношений между героями, образно демонстрирует зрителю всю прелесть земной жизни во всех ее проявлениях. Где-то на Ближнем Востоке идет война, и кто-то каждый день отдает жизни во имя неизвестной, антигуманной цели. Анна и Эрик, Миа и Лен, Энди и Эстер живут в тысячах миль от очага напряжения, и война кажется им далекой и нереальной, пока конфликтующие стороны не применят бактериологическое оружие. Счет времени пойдет на количество вдохов, а выживание станет первоочередным вопросом. Не обвиняя и не осуждая, режиссер не просто рассказывает поучительную историю, но и задается вопросом о том, что происходящая несправедливость это вина по большому счету каждого. Все герои связаны между собой и один из них может быть/а может и нет косвенно причастен к происходящему. Опустошение, одиночество и ужас настолько кромешный, что перед ним отступает всякий страх, оставляя лишь безразличие и равнодушие – вот что в одночасье придет на серые улицы большого города, в котором то ли весна никак не вступит в свои права, то ли осень не хочет уступить место зиме. Не будет здесь ни пафоса, ни героизма. Кто-то забудет о том, что он человек, а кто-то до конца будет отстаивать свое убеждение в том, что за пределами физики есть метафизика. Каждый из героев будет вести себя по-разному, кто-то смирится, кто-то покинет мир в блаженном неведении, один решит, что не стоит бороться, а другой напротив пойдет до конца, так как вопрос выживания человечества начинается с одного человека. Если выделять из персонажей главного, то им станет Лен (Джош Хартнетт). Он не перестал задавать себе смысложизненные вопросы (из-за чего во многом его социальная жизнь не складывается), и готов помочь ближнему. Именно темноволосый Лен станет олицетворением того Человека, который не сдается и не знает что такое эгоизм. Лен чувствует и действует, так как помощи ждать неоткуда, и единственный надежный помощник – это ты сам. Полутона, музыка, обрывки разговоров и стихотворений, а также предчувствие неминуемого конца, которое всю жизнь сопутствует одной из героинь – вот все выразительные средства, что есть в «Одной миллиардной доле». Умело используя их, и четко сформулировав основную идею фильма, Брайан Хориути рисует полотно о быстротечности и незабываемости, жестокости и любви, самоубийстве и борьбе до конца. Он выносит приговор обществу, допустившему войну, но не человечеству как таковому. Сочетая мистицизм и реализм «Одна миллиардная доля» кажется нотными листами, попавшими в руки умелого пианиста: физическая форма обретет нематериальную сущность и заставит каждого задуматься о чем-то своем, напоминая при этом, что ваша жизнь когда-нибудь станет чьим-то воспоминанием.

Так уж повелось, что с самого начала времен люди пророчили конец света, будь то наводнение, что смоет человечество с лица земли, неведомая болезнь, не поддающаяся лечению или вовсе нашествие злобных пришельцев (Можно подумать злобным пришельцам больше заняться нечем, как прилетать на нашу планету лишь затем чтобы уничтожить/поработить человечество). И сейчас ничего по сути не изменилось. Не спокойная ситуация на ближнем востоке, гражданская война на Украине, разного рода террористические организации, которым только и дай повод что-нибудь да взорвать. Не важно будет ли это деревенская уборная или торговый центр, главное взорвать. Но только разница между тем что было и тем что есть заключается в том, что у человечества есть ресурсы для того чтобы начать и закончить массовую чистку после которой в живых останутся разве что тараканы, да крысы. И естественно, что при таком раскладе, голливудские, да и не только голливудские, режиссеры стали снимать фильмы, посвященные концу света. И наш сегодняшний гость является ярким тому примером. Итак, это – «Одна миллиардная доля». Дорогие читатели/зрители! В любой другой ситуации я бы написал небольшую аннотацию к картине, но к моему большому сожалению с этой картиной подобный финт ушами не прокатит. И не потому что он умный, глубокий и многогранный, а потому что все что можно было сказать о сюжете уже было написано в аннотации к картине – три пары столкнулись с апокалипсисом и… все. В принципе, даже эта пара слов может навести зрителя на мысли, что его ждет незабываемое зрелище в лучших традициях «Последней любви на земле» и «Эпидемии», но пожалуйста, не обманывайте себя и не тешьте ненужными надеждами и ожиданиями, ибо сей продукт даже на фильм не похож. Это не более чем несколько сцен, которые склеивали как придется после чего обозвали художественным произведением. Но я так полагаю моих слов, о том что здесь все плохо вам будет недостаточно, а потому нужны примеры из фильма? *тяжелый вздох* Ну что ж, они чуть ниже. Какова главная черта фильмов, посвященных концу света? Да, все верно, вопрос сам по себе является ответом и ключевой особенностью подобного рода фильмов является именно что конец света. Ужас того, как люди умирают десятками, а то и сотнями, как твои соседи выходят из дома и хватаются за горло после чего падают замертво, как люди, незнакомые люди, сажают в машину маленькую девочку и увозят ее подальше, но у них на уме будут не злые мысли, а лишь одна мысль – спасти молодняк. Не важно свой или чужой, главное спасти. Все это, а также многое другое, способно затронуть нужные струны души у зрителя и заставить последнего смотреть на происходящее на экране с замиранием сердца, а после того как фильм закончиться еще долго смотреть в экран и размышлять, а что бы я сделал на месте героев и как бы я себя повел в той или иной ситуации? В этом же фильме ничего подобного нет и в помине, и главные герои не особенно замораживаются на тему смертей и того, что хорошей идеей было бы добраться до своих родственников. Персонаж, что был повинен во всем случившимся говорит лишь о том, что ему жаль сына и ее молодую жену, но он не испытывает угрызений совести на тему тех людей которые заболели и умерли по его вене. О нет, Энди Сакс жалеет лишь себя и свою семью, не более того. Ну а самое главное в фильме не будет показано ужаса конца света. Вот люди были, а вот они лежат, но не получается проникнуться к ним сочувствием, потому что происходящее выглядит чересчур уж фальшиво. Фальшиво выглядит и сама болезнь, которая не пойми как работает и даже инкубационный период ее мне так до конца и не был ясен. А дабы не быть голословным приведу яркий пример – взрослая девушка, вдохнув отравленный воздух, падает замертво спустя пару секунд, в то время как молодой паренек, лет двенадцати, минут пять будет бороться с болезнью и харкать кровью. А ведь если я правильно помню уроки биологии, то слабый иммунитет присущ как раз детям, а не взрослым. Поправьте меня если я вдруг ошибаюсь. Не спасают ситуацию и сами актеры, и все дело в том, что характер их так толком не проработаны, диалоги написаны были не под живых людей, а скорее про тех самых пришельцев, которых я поминал в самом начале обзора, а потому герои картины сами не верят в то что они говорят. Нет, конечно же, Фрэнк Ланджелла пытался хоть как-то вытянуть ситуацию, да и Алексис Бледел девочка достаточно талантливая, но их стараний явно недостаточно, чтобы сказать – да, актеры смогли вытянуть этот фильм на более-менее смотрибельный уровень. Подводя итог, хочется сказать, что режиссер картины сам так и не понял что же он снимает. Если драму, то почему герои только и делают что бросают в сторону друг друга взаимные обвинения да размышляют о сексе и самоубийстве? А если это все-таки фильм посвященный концу дней, то где этот самый апокалипсис? Где присущая этому событию драма и накал страстей? Поэтому я еще раз попрошу вас, уважаемый зритель, обходить «Одну миллионную долю» стороной, спасибо за внимание. 3 из 10