Английский пациент

Главная проблема «Английского пациента» в моём восприятии — постоянное ощущение тотальной, всепоглощающей стерильности. Это как разглядывать профессионально выполненный макет, в который не вдохнули жизнь. Вся картина страдает от чрезмерной «сделанности». Тщательно выставленный кадр, декорации и освещение в итоге побеждают реализм. Пустыня в фильме не выглядит местом, где люди сходят с ума от жажды и умирают; она похожа на иллюстрацию к легенде. Даже когда герои Рэйфа Файнса и Кристин Скотт Томас должны быть измождены, они остаются эстетически безупречными. Безусловно, всё это делает фильм красивым — но и постоянно сбивает настрой, мешая поверить в то, что персонажам действительно больно или страшно. Та же театральность мешает и диалогам. Персонажи не просто разговаривают — периодически они чуть ли не декламируют текст. Живые, уставшие, злые люди так не общаются. Из-за этой неестественности невозможно избавиться от ощущения, что в кадре не влюблённые, чьи жизни ломает война, а высококлассные актёры, старательно отыгрывающие роль на камеру. «Приостановить неверие» не получается — фильм выглядит как смесь античной трагедии и нарочито трогательной мелодрамы, даже не претендующая на реализм. Справедливости ради, с чисто технической и эстетической точек зрения работа над визуальной составляющей фильма безупречна — это кинокартина в самом полном смысле слова. Камера буквально превращает пейзажи в полотна, а цветовое решение — почти постоянно доминирующая тёплая гамма — создаёт гипнотический эффект. Это, безусловно, большое кино «старой школы», снятое с размахом, недоступным большинству современных драм, и отрицать мастерство авторов в плане формы было бы глупо. «Английский пациент» воспринимается лучше всего как образец традиционного, почти академического качества. Отличная работа съёмочной группы с камерой, плёнкой, звуком, костюмами не позволяет оценить фильм совсем низко. Но при всей технической мощи он лишён какой-то внутренней искренности, необходимой, чтобы перестать замечать экран и поверить в историю. Фильм будто слишком сильно старается быть идеальным, и из-за этого оставляет ощущение красивой, выверенной во всех деталях и совершенно неправдоподобной театральной постановки. 6 из 10

Иногда фильм напоминает открытку. Она красива, выверена и будто специально для тебя пахнет дорогим парфюмом. Но ты не можешь разобраться, почему тебе её прислали — по любви или из вежливости. Английский пациент оказался для меня именно таким. Он соткан из золота и песка, из тонких касаний и трагичной музыки. Он будто нашёптывал: «Это великая история любви». И я кивал… Но не чувствовал. Сюжет, если отбросить игру со временем, простой. Под конец войны подбитый немцами пилот падает в пустыне. Его спасают. Он ничего не помнит (или притворяется). Его тело обгорело, но в воспоминаниях осталась любовь к женщине, замужней и недоступной, но такой, которую не бросают. Лёжа под морфином, он вспоминает свой роман. А параллельно за ним в полуразрушенном монастыре ухаживает медсестра и тоже ищет что-то — может, смысл, а может и себя. Здесь всё пронизано романтизацией. Страсти (и тела) обнажены по максимуму. Горячая пустыня снимает все запреты, а крупные планы получаются такими нежными, что кажется, кожа героев сделана из шёлка. Музыку как будто писали специально для слёз, воспоминаний и писем, которые от боли в сердце жгут в камине. Актёры тоже хороши. Рэйф Файнс бледен и трагичен (и как никогда привлекателен), он будто постоянно извиняется за свою любовь, но не может от неё отказаться. А Жюльет Бинош (медсестра) походит на мягкий свет свечи. Она пытается лечить, даже когда сама изранена и 'тает'. Но вот что странно лично для меня: фильм будто хочет, чтобы я плакал, а я сижу, вглядываюсь, но настроение не совпадает с фактами. Герой помогает фашистам ради любви — и это называется 'жертва'. Женщина не может признаться в измене — и это называется 'долг'. Возможно, в другой истории, в другом тоне, всё это звучало бы иначе. Я не могу так просто поверить, что первоисточнику зря дали Букера. Но здесь мне (ооочень красиво) подают идею, будто любовь — это индульгенция. И я, как психолог, и как мужчина в отношениях с единственной женщиной 15 лет, в какой-то момент хочу спросить: ребята, вы серьёзно? Темп фильм медлительный, как сдвиг барханов посреди пустыни. Я читал, что многие ругают его в первую очередь за это. Только я не против длинных кадров, я люблю вглядываться, вслушиваться и думать, пока молчат герои. Просто здесь они молчат как будто не о том. В рекомендованных фильмах к Пациенту я увидел Искупление и Чтеца. Их боль мне ближе. Я понимаю, как там мотив стыда, вины и боли соседствовал с романтикой. Трагичной и живой. А здесь я словно проспал пару часов хронометража. Почему они так поступают? Потому что любят? Но разве (в этих обстоятельствах) нельзя любить и поступать иначе? Все факты говорят, что можно. И вот героический поступок уже выглядит бессвязным. Конечно, это вопрос вкуса. Многие увидят в фильме судьбоносную трагедию, разыгранную на фоне величественной пустыни. Я вижу хорошо снятую, местами по-настоящему трогательную, но слишком дырявую историю. Слишком декоративную, чтобы пробить под рёбра. Может я черствею. А может, просто не люблю, когда чувства из меня пытаются вытянуть клещами. С другой стороны, я понимаю, что не всё кино обязано быть твоим. Есть фильмы, которые словно далекая музыка из соседнего дома. Ты её слышишь. Она красивая. Но танцевать ты под неё не будешь. И это кино, очевидно, с моим ритмом совсем не совпадает. Пусть будет так. 6 из 10. За напоминание о том, что любовь — это не всегда страсть. Иногда это логика. Та самая, которой в пустыне, к сожалению, оказалось недостаточно.

Фильм Энтони Мингеллы «Английский пациент» – хороший образец сложной, тонкой и наполненной огромным смыслом мелодрамы. Масштабная кинокартина. Герои образованные, утонченные и, конечно, авантюристы. Маленький спортивный самолет с мужчиной и женщиной терпит крушение – попадает под обстрел и загорается прямо налету. Выживший мужчина теперь – лишь изуродованный человек без лица и прикованный к постели, обреченный на подобное существование до конца жизни. И доживает он в военном госпитале свои последние дни. Воздух из легких постепенно уходит, его запасы никак не пополняются. В Италии Хана, медсестра, настолько привяжется к этому человеку, что останется с ним на заброшенной вилле, чтобы не мучить пациента переездами. Вскоре у них в доме появится и еще один жилец – вор Дэвид Караваджо, а позже и еще один – сапер по кличке Кип. Канадка, итальянец, сикх и, возможно, англичанин или венгр. И тут флэшбэки... о том самом таинственном английском пациенте без лица, без имени и без национальности. На самом деле – это предыстория (история в истории). Венгерский аристократ Ласло де Алмаши, оказавшись перед началом Второй мировой войны в Северной Африке, знакомится с английской аристократкой Кэтрин Клифтон. Взаимное увлечение перерастает в страстную любовь, но Кэтрин замужем, поэтому их роман обречён. «После прочитанной книги фильм воспринимается особенно остро... И выглядит куда более выигрышнее книги», – так говорят счастливчики, что все же прочли произведение. Из психологической драмы с военным уклоном, каким был изначально роман писателя Майкла Ондатже, режиссер Энтони Мингелла сделал мелодраму. Вообще, в книге линия Графа Алмаши дана лишь в общих чертах, сплетена из полунамеков и отступлений. Так что, история любви Кэтрин и Лазло заслуга именно кинодеятеля. Многие линии изменены, кое-какие убраны или даже переставлены местами, а главное – изменен основной акцент. Отмечать в фильме можно много чего и количество заслуг огромно. Во-первых, масштабные съемки пустыни, Италии, Каира. Песчаная бездна окутывает своими песками пришедших и не дает выбраться, увидеть свет, вдохнуть чистый воздух. Во-вторых, незабываемая музыка, из которой особенно запоминаются композиции Габриэля Яреда. Также критики отмечали изящество и точность разнообразных экстерьеров и интерьеров, нежность красок и утончённость гамм. В-третьих, это сама постановка, затраченные силы и люди. «Похоже, Мингелла в роман профессионально влюблён, – писал киновед Геннадий Дёмин после премьеры, – обращается с ним весьма бережно, перенося в сценарий все подробности дотошно и скрупулёзно. Сценаристу важно и первое появление элегантной женщины в пустыне, и её встреча с предназначенным ей мужчиной, и отношения с мужем, в которых есть нечто от детской привязанности». Ральф Файнз в главной роли великолепен. В его игру веришь. Он – аристократ, образован, богат, однако не ведет себя подобно окружающим его людям. Он предпочитает быть свободным, искателем приключений, рад тратить свои силы и умственную энергию на нечто масштабное, полезное – тайну, которую требуется разгадать, страсть, которую требуется возбудить или возродить вновь. Невозможно представить кого-либо другого и на месте Кристин Скотт-Томас. История героини Жюльетт Бинош по-настоящему трогательна. Ханна – невероятно сильная личность. Хочется верить, что она наконец обретет свое счастье и окажется далеко от поля битвы с бесконечными смертями. Пусть и два с половиной часа тянутся так долго, что возникает ощущение, будто просидел перед телевизором часов пять. Но и нельзя сказать, что картина затянута. Все до мельчайших деталей продумано, «вырезать» нечего. Основную идею автор передал блестяще – не просто рассказал о человеческих страданиях в виде историй героев, но и показал их так, чтобы ими смог проникнуться даже самый равнодушный и несентиментальный зритель. Да, смотреть его далеко не легко и просто. Фильм – не произведение для просмотра на досуге. В кинокартину стоит вдуматься, только тогда вы сможете найти красную нить и подтексты. Причем каждый зритель найдет что-то свое и выскажет абсолютно не похожую на другие трактовку событий.

«Английский пациент» - экранизация успешного романа Майкла Ондатже. Фильм отличает нелинейное повествование. Часть действия разворачивается в 1938 году в Северной Африке, а часть – в 1945 году в Италии. Хотя структура фильма не строго двухчастная, она сложнее: воспоминания возвращают героев и к событиям других лет. По сюжету пострадавший от огня летчик (граф Ласло Алмаши), дни которого сочтены, вспоминает о своей любви к замужней женщине Кэтрин и картографической экспедиции в составе Королевского географического общества. За ним ухаживает молодая медсестра Хана, потерявшая на войне жениха и близкую подругу, а потому уверенная, что на ней лежит проклятие. Память – одна из ключевых тем фильма. Герой по крупицам восстанавливает воспоминания о своей жизни в течение всей картины, хотя в одной из первых сцен не может вспомнить даже свое имя. В этом ему помогает издание древнегреческого историка Геродота: в качестве закладок к книге служат отсылающие к прошлому фотографии, письма, рисунки. Да и сама книга важна для Алмаши: его возлюбленная читала Геродота вслух, сидя у костра. Помогает подобрать ключ к разгадке тайны прошлого и неожиданно присоединившийся к Хане и ее пациенту человек – Дэвид Караваджо. При этом интересуют его совсем не те вещи, что занимают воображение героя: пока изуродованный летчик пытается удержать в памяти образ любимой женщины, Караваджо стремится выяснить, кто оказался предателем и передал немцам карты местности. Герои произносят как робкие реплики, так и смелые монологи с осуждением британского колониализма. Так, молодой сапер сикхского происхождения позволяет себе критику одного из романов Редьярда Киплинга, потому что в этой книге «ощущается идея», что правление британцев – «высшее благо для Индии». Присоединяется к осуждению английского писателя и молодая медсестра, но критикует его уже с, так сказать, феминистской позиции: «Мне эта книга тоже не по душе. Она про мужчин. Слишком много мужчин». В одной из сцен граф Алмаши разразился обличительной тирадой (впрочем, поданной в виде ряда риторических вопросов), связанной с положением египтян при английском господстве. Музыку к фильму написал Габриэль Яред. Композитору удалось искусно соединить европейское звучание, венгерские мелодии и восточные мотивы. Уже сама музыка, раздающаяся в солнечной Италии и летящая над пустыней, может поведать нам историю о венгерском графе, для которого Африка значила столь много. Большое значение имеет и внутрикадровая музыка. Герой «пересказывает» Кэтрин сюжет венгерской песни, пока проигрыватель доносит до них звучание «Szerelem». Игра Ханны на фортепиано привлекает внимание сапера, но отнюдь не вследствие талантливого исполнения: лейтенант опасается, что пианино может быть заминировано. «Мама говорила, что мой будущий муж явится на звуки моего пианино», - признается медсестра своему пациенту. В первую очередь, «Английский пациент» - фильм о любви, разворачивающейся на фоне масштабных исторических событий. О любви разной. Это и дружеская любовь Кэтрин к мужу, и запретное чувство между замужней женщиной и графом, и взаимное притяжение столь непохожих друг на друга индийского сапера и канадской медсестры. Неслучайно Кэтрин при первой встрече с Алмаши произносит: «Любовь. Романтическая любовь. Платоническая любовь. Дочерняя любовь. Совсем разные вещи». Граф же отрицает разного рода прилагательные, ведь «предмет есть предмет», следовательно, любовь – это любовь и все.

Военная драма открывается катастрофой и выживанием главного героя, чтобы во время флэшбэков пересказать зрителю опасную историю любви, когда на карту поставлена судьба всей страны. Режиссёр Энтони Мингелла постепенно развивает события, ведя повествование в двух сюжетных линиях. Реальное время окружает нас прикованным к постели пациентом (грим Рэйфа Файнса будоражит, актёр уже готовится к безносому возвращению в образе Волан-де-Морта). В большей степени эта история рассказывает о медсестре, которая выполняет свой профессиональный долг, а уже параллельно, вдаваясь в воспоминания пациента, мы знакомимся с его жизнью. Картина идёт ровно и плавно, не опережая события, вводит разных персонажей и раскрывает героев в двух сюжетных арках. Главный герой – картограф, который путешествует с командой и составляет карты для Национального географического общества. Постепенно в кадр вплывает замужняя женщина, чей муж – коллега Файнса. Красиво и устрашающе пустыня сближает мужчину и женщину. Тонко режиссёр проходит по романтике, не давая никаких поводов для страсти, он сеет зерно истины. Зритель уже понимает, к чему может привести совместное укрытие от дремучего песка, но фильм пока только играет с героями. Реальное время медленнее набирает ход, но развитие медсестры Жюльет Бинош интересно вливается в период окончания войны. Радует то, что персонажи, как прошлого, так и настоящего, к чему-то приходят. По сути две разных истории с одним связующим звеном во времени в лице Уиллема Дефо. Чем больше страсти и влечения молодого картографа к Кристин Скотт Томас, тем больше мы видим романтические проблески у Жюльет Бинош и Навина Эндрюса. Это довольно здорово осознавать, что одна любовная история перетекает в другую. Именно в этом ключе хронометраж ленты достигает почти три часа, но виновница война ставит свои условия для судеб влюблённых. Тайный роман картографа отлично дополнен всё сильнее развивающейся привязанностью к девушке, что весьма обоюдно. Общения между коллегами, организация новых экспедиций уходят на второй план, оставляя для зрителя скрытые встречи: от нескольких часов в свободное время до постоянной потребности друг в друге. Приятно видеть такую страсть на экране, когда ты осознаёшь, что непреодолимая сила сводит двух людей. Лента набирает обороты при наступлении военных действий. Причём одновременно по всем фронтам хронологии. И в настоящем времени события заканчивающейся войны сопровождаются сапёрскими операциями и поиском оставшихся ловушек, и в любовной линии картографа герои оказываются на поле ревнивого мужа и сталкиваются с трагическими последствиями. Закольцованные обвинения Файнса, с которыми зритель сталкивается, когда пациент прикован к постели, никак не дают покоя. Что поставлено на карту (для картографа, ну, да) остаётся загадкой. Как только драма идёт в ход, то раскрытие обвинений и условия, при которых произошли опасные действия, оставляют печальный и рассудительный осадок на сердце. Был ли выбор у Райфа? Ответ драматически выливается перед кульминацией! Этот один из тех фильмов, когда долгая завязка переходит в великолепный финал. Обе сюжетные линии ведают о любви во время войны, вот только никакие политические режимы, никакая враждующая сторона не в силах справиться с зовом сердца, что и доказывает главный герой своим поступком. Ты понимаешь это и даёшь оценку его действиям, а когда цена жизни – время, то любые промедления оцениваешь хуже вражеского плена. Две красивые истории любви.

Фильм британского кинорежиссёра Энтони Мингелла получил девять «Оскаров», ни один из которых не достался ведущей паре. Фильм основан на романе «Английский пациент», опубликованный в 1992 году, получил Букеровскую премию для своего автора Майкла Ондатжа из Шри-Ланки. Что сделало этот фильм таким успешным? В чём секрет? Наверное, хорошо выполненный баланс элементов, который присутствует на протяжении всех длинных 162 минут? Этот фильм представляет собой 2 разных фильма, каждый с четко определенными характеристиками ареаромантизма и ареаклассицзма, каждый с разными цветовыми решениями, и композиционными характеристиками, даже с разными актёрами. Первый фильм - это воспоминания пациента, а второй - в «настоящем» времени. Упоминаю воспоминания, в силу того что их очень много и занимают большую часть фильма. Оригинальный роман Майкла Ондатже настолько увлек режиссёра Мингеллу, что он не мог, по его собственным словам, не снять по нему фильм. Во время второй мировой войны в заброшенном итальянском монастыре четверо человек оказались в особенном моменте своей жизни. Таинственный обугленный человек (Рэйф Файнс), которому осталось всего несколько дней жизни, его столь же таинственная и красивая медсестра, сикхский сапёр и бездомный, которому ампутировали большие пальцы рук. Потянув за нить своих жизней, причин и обстоятельств - судьба, которая привела их в это место, а не в другое во всем мире, они обнаруживают, что встреча не была случайной. В истории воспоминаний пациента пустыня - главный герой, это огромное открытое пространство, смутное из-за песка, который может покрыть всё что есть. Тут глубинность пустыни связана с состоянием персонажей. Пустыня предполагает суровость жизни. С другой стороны, есть история “настоящего”, есть также открытое пространство, но доминируют закрытость пространств, это комната и дом, где находится пациент, это место в котором проясняются конфликты персонажей - это место ясности. Тут плоскостность и простота кадров доминируют, это старый монастырь полуразрушен. Пациент- олицетворение мучений в этой истории. Однако не всё в этой истории драматично, поскольку самая свежая и возбуждающая сторона исходит от красивой медсестры, которая готова поднимать настроение поцелуями. И если улыбка могла бы облегчить все наши беды, то это была бы улыбка медсестры Ханны, которой, несмотря на все свои личные переживания, удается смотреть в лицо реальности, оставляя нам прекрасные сцены. Медсестру играет актриса Жюльет Бинош, сострадательная, яркая и активная женщина, которая, в свою очередь, найдет страсть в фигуре сикхского сапёра по имени Кип (Навин Эндрюс). А бродягу играет актёр Уиллем Дефо, который великолепен в своей мстительной, а затем в искупительной роли Дэвида Караваджо. Они формируют настоящее английского пациента, и его жизненные приключения, вместо того, чтобы препятствовать его путешествиям в прошлое. И настоящее, и прошлое наполнены меланхолией, чувством неминуемой утраты, почти мучительной болью, потому что, прежде всего, это фильм об одиночестве, о достоинстве и силе этого одиночества. Если подумать об «Английском пациенте», только с точки зрения воспоминаний графа Алмаши и его любимой Кэтрин, как о настоящей истории а не как о прошлых событиях. В таком виде история становится проще, но также и яснее: фильм на самом деле о них двоих и их трагической судьбе. Остальное - это добавки, отвлекающие зеркала, которые сильно продлевают историю, которая становится длинной и неподвижной. Вот почему роли Ханны и Караваджо остались в силе, чтобы облегчить и балансировать фильм. В истории, которую Кэтрин рассказывает ночью у костра, мужчина увидел обнажённую королеву. Королева дает ему возможность убить себя за свою смелость или убить короля и удержать ее. На его счастье, мужчина выбирает второй вариант. В «Английском пациенте» Алмаши - это мужчина, который увидел королеву обнажённой: он созерцал любовь, превращённую в тело женщины, и хотел сделать его своим. Но в данном случае, столкнувшись с выбором, этот человек выбрал оба пути. Ему пришлось заплатить жизнью за любовь - мимолетную, но бесконечную - к которой он осмелился прикоснуться однажды.

Пересматривая в очередной раз с огромным удовольствием 'Талантливого мистера Рипли', я решила познакомиться с ещё одной работой Энтони Мингеллы - 'Английским пациентом': фильм, получивший множество всевозможных кинонаград, да ещё и основанный на произведении, удостоившемся Букеровской премии. Конечно же, я устроилась перед экраном в ожидании увидеть шедевр. Увы, мне пришлось разочароваться. Нелогичные действия главных героев, нестыковки в повествовании и затянутый нелепыми диалогами хронометраж заставили скучать весь фильм. Неспешное любование 'надгрудинной выемкой' на протяжении двух часов и развитие сюжета за оставшееся время - не каждый зритель дождется. Слоган 'In memory, love lives forever' гораздо больше подходит 'Титанику', а никак не данному фильму. Потуги изобразить любовь не удались. Была банальная супружеская измена, базирующаяся на низменном чувстве. Но нет того накала страстей и бури эмоций, как в 'Анне Карениной', где также присутствует классический любовный треугольник. Единственный персонаж, которому можно было сопереживать, - это обманутый муж в исполнении Колина Фёрта, однако и он довольно поверхностен. Отношения, складывающиеся между медсестрой и сапером, также никак не смогли оживить угасающий вместе с главным героем сюжет. Впрочем, как и из ниоткуда появившийся и ушедший в никуда 'вор' Караваджо. Плюс события фильма происходят во время Второй мировой войны, что только усиливает ощущение нереальности происходящего. Кроме неплохой операторской работы и музыкального сопровождения похвалить нечего. 2 из 10

Фильм — череда обрывков воспоминаний одного искателя-картавода, воспоминаний о любви к компаньонке (скорее жены компаньона) и о фатальном исходе этой любви. Внушительный состав актеров и актрис, которые изображают самых разных второстепенных лиц: медсестру, вора, сапера и жертву войны. Все они живут вместе, радуются концом войны, борются с последствиями (удивительная сцена под дождем). Еще нужно замолвить словечко про истории, которые рассказываются в разных моментах фильма и про удивительную музыку. В заключении скажу, что это трогательная история о любви с хорошими исполнителями и атмосферой, но той шедевральности на первом плане, которой я ждал, я так и не увидел. Согласен с комиссией Оскара, второстепенные роли в этом фильме более знаковые чем главные. Благодаря этому именно здесь Жюльет Бинош забрала свою статуэтку. 8 из 10

Впечатление мощное. Сильное душевное напряжение, близко слёзы. Кино красивое по своей палитре. Песок, наскальные рисунки, любимая мной жара – атмосфера заманчивая. Плюс – отсутствие суеты. Даже кадры, показывающие войну, какие-то изысканные. Ощущение подчёркивалось мельканием книжных переплётов на полках в заброшенном монастыре, найденным там пианино, фресками, которые рассматривала Хана, тем, что герои проводили время за чтением. Кстати, мне самой казалось, что я не кино смотрю, а читаю книгу со страницами цвета песка. Авторы фильма постарались расставить свои акценты, и им это удалось: <i><b>'Любовь оправдывает всё',</b></i> – таков вердикт большинства зрителей. Я тоже обнаружила здесь много любви. Но акценты у меня другие. <i>В 21 год я случайно открыла, что муж моей знакомой (лет на 25 старше меня) изменяет ей с другой женщиной. Так как я слыву человеком, не сующим нос в чужие дела и не разглашающим чужие секреты, а ещё оттого, что дочь их была в курсе папиных похождений, мужчина этот (вполне в остальном хороший человек...) пару раз обмолвился со мной на данную тему. Однажды, взгрустнув, сказал: 'Мне что-то кажется, что она (та женщина) меня обманывает... Как думаешь, может такое быть?' Я пожала плечами и невозмутимо ответила: 'Неужели Вы думаете, что Вы у неё один?!' Видно было, в какое раздумье повергли его мои слова...</i> К чему это я? А к тому, что если женщина, оставленная мужем без присмотра на пару недель, оказывается в постели с первым встречным (ну, либо пару недель, месяцев или лет знакомым), этому встречному не следует рассчитывать, что его не ждёт то же, что и мужа. Наверно я слишком наивна, но мне кажется: когда женщина любит, она становится по-особенному доброй к окружающим и ей хочется обнять весь мир. И уж точно, она добра к своим близким. Это в фильме есть: <b>Хана</b>, героиня <b>Жюльет Бинош</b>, нежная и полная милосердия, находящая в себе силы жить и улыбаться, потеряв самых дорогих людей, потому что её улыбка нужна сначала раненым в госпитале, потом – тому самому угасающему английскому пациенту. Награду ли, или новое испытание дарит ей судьба, посылая встречу с сапёром по имени <b>Кип (Навин Эндрюс)</b>, похожим на прекрасного восточного принца? Ведь Хане кажется, что её преследует злой рок: стоит ей привязаться к человеку, того ждёт гибель... Хана и Кип заставили не раз сжаться моё сердце, и я благодарю актёров за подаренные эмоции, хотя их историю авторы сделали просто фоном, простенькой тенью той самой – другой, 'настоящей' – романтической истории. Ещё меня потрясли уязвимость Мэдокса, коротенькая сюжетная линия сослуживца Кипа Харди... А что же <b>Кэтрин Клифтон (Кристин Скотт Томас)</b> и граф <b>Алмаши (Рэйф Файнс)</b>? Столько высоких слов написано зрителями об их романе... Нет у меня таких слов. Любопытно: почему-то, наблюдая за ними, подумала, что актёры с такими лицами в советском фильме моего детства о войне могли бы сыграть офицеров гестапо… Но это я так… Конечно, люди и в жизни подвержены страстям, легко теряют голову, часто ведут себя эгоистично, не задумываясь о последствиях. А потом страдают, пытаясь разглядеть в случившемся умысел судьбы. Ничего сверхъестественного в супружеской измене и в разглашении государственной тайны в военное время я не нашла – надо быть снисходительной к людям, помня о собственной неидеальности. Сильно влюбились – верю. Но восхищаться ими не могу, как и сочувствовать им. И чем больше понимаю их, тем меньше красоты вижу в их отношениях. Сначала я недоумевала, зачем двум взрослым людям вжиматься в стулья на светских приёмах, бросая исподтишка друг на друга огненные взгляды, целоваться (и не только) по углам, пьяно клоунничать, избегая смотреть в глаза обманутому мужу, и т.д., если можно просто сказать этому самому мужу, что 'прости, всё кончено' и жить дальше открыто? Всякое бывает в жизни, и самый безнадёжно влюблённый мужчина способен адекватно отреагировать и 'не хвататься за топор', если с ним поступить по-человечески. Да, он не устроил бы в их честь обед. Пришлось бы выдержать взрыв эмоций или уход в себя. Но всё бы улеглось – время лечит. Только, сдаётся, этой паре такой безопасный для всех выход был не нужен. Главная героиня – слишком умная, образованная, возвышенная натура, ей нужны сильные страсти. Наверно это будоражит: бескрайняя пустыня, песчаные бури, ты – единственная женщина в мужской компании, рядом – загадочный венгерский граф... Он тоже не из тех, кому подойдёт банальное 'жена и дети'. Они выше этого. Они – особенные. Но я знаю, что люди блестяще образованные умеют красиво сказать и о некрасивом, при этом ещё и цитируя великих. <i>'Женись для удобства - люби для удовольствия'</i>, – этого правила, исповедуемого героем «Унесённых ветром», видимо, придерживается Кэтрин, выходя замуж по дружбе. Она 'ненавидит ложь', но я вижу ложь уже в том, что супружество предполагает любовь, значит, в моменты близости её приходилось изображать? Удобно иметь под рукой мужчину, который знает тебя с детства, кажется предсказуемым, всегда готов 'предложить жилетку', безгранично тебе доверяет, уважает твой высокий ум, которым гордится, благосклонно воспринимая восхищение посторонних твоими достоинствами. Удобство заканчивается на том, что <b>Джеффри Клифтон (Колин Фёрт)</b> испытывает к жене отнюдь не дружеские чувства. И потому вновь приходится лгать. <i>'Я не могу причинить ему боль, – так наверно говорила Кэтрин графу. – Я ведь его люблю, почти как ёжиков...'</i> А мне кажется, им просто нужны были острые ощущения, тайна, опасность. Иначе всё быстро бы закончилось. Поэтому жаль терять возможность вернуться к мужу – вдруг бы он не простил и отказался принять её, привычно утешая, как бывало уже в трудные минуты её жизни? Но попытка усидеть на двух стульях редко заканчивается удачей. Поражает: как хватило слепоты женщине жить дальше с мужем, у которого 'сердце в дырочку' её стараниями? Не замечая, как человек изменился, не желая замечать, можно (без умысла, конечно) довести его до отчаяния, которое у некоторых бывает даже несовместимо с жизнью. Две минуты взглядов мужа главной героини стоят остальных двух часов фильма. Ах да, это ведь только у них с Алмаши – любовь. «Обогащающая». Это им позволено волноваться, ревновать, страдать. Но и у Клифтона – любовь, и ещё вчера он верил, что взаимная, а на деле не было даже дружбы. Тогда и его любовь тоже «оправдывает всё»? Признаюсь, поставленная в этой романтической, раскалённой как песок, истории точка, застала меня врасплох: такого финала я предсказать не могла бы. За тронувшую меня до глубины сердца игру актёров, исполнивших «второстепенные» роли, за великолепную работу оператора, за свободу делать свои выводы: 8 из 10

<b>Эпиграф</b>: 'У бурных чувств неистовый конец' Шекспир, 'Ромео и Джульетта' Внимательный зритель сможет выделить для себя в этом фильме несколько смысловых пластов. Скорее всего, руководствуясь своими внутренними ощущениями, взглядами и опытом, некоторые из них он выведет для себя на первый план, а чего-то может даже не заметить, и это, пожалуй, нормально для фильма, призванного в первую очередь обращаться к эмоциям. Первый пласт - это, безусловно, тема любви, или даже, скорее, тема исследования любви, граничащая с другой, не менее важной, темой супружеской неверности. Ключевой вопрос, который поднимается здесь - можно или нельзя оправдать любовью любые поступки, и, судя из рецензий, он прекрасно разделяет зрителей на переполненный лагерь романтиков, которые верят в то чувство, которое выше любого другого, и немногочисленный лагерь принципиальных, которые считают, что измену нельзя оправдать ничем. Здесь же можно вспомнить и о наличии другой любовной линии, которая выглядит более оптимистичной из-за отсутствия озвученных сюжетом моральных запретов и, очевидно, служит маяком для того же немногочисленного лагеря принципиальных, выступая определенной антитезой к основной линии. Второй пласт - это вопрос космополитизма и патриотизма, который будет дискуссионным для каждого зрителя, хотя с самого начала и понятно, какой позиции придерживаются авторы. Что можно сделать и чем пожертвовать ради жизни любимого человека? Какая разница, кто победит, если вся равно какие-то люди погибнут в процессе? Почему события, не имеющие отношения к конкретным людям, способны сделать из них врагов? Фильм дает ответ, но результат, к которому приходят герои, намекает на то, что ответ на эти вопросы каждый зритель должен искать самостоятельно, если не желает для себя подобного финала. В определенном смысле в этом пласте также используется прием антитезы, когда мультинациональная дружная компания героев-исследователей-ученых противопоставляется разрозненности и враждебности остального мира. <b>Из плюсов</b>: нельзя не отметить прекрасное изображение эпохи, визуальный ряд, музыкальное оформление и актерскую игру. Совокупность этих компонентов обычно способна вытащить на более-менее приличный уровень даже кинокартину с очень слабым сюжетом, а это далеко не наш случай. Тем более, указанные компоненты создают неповторимую атмосферу, изображают и оттеняют как общее настроение, так и штрихи эмоций героев. Интересными выглядят образы персонажей, выписанные довольно мелкими штрихами. Не в последнюю очередь это благодаря литературной основе, однако исполнители главных ролей вносят свой вклад, наделяя их своим лицом. Благодаря этому мы видим, например, Алмаши (Ральф Файнс) как человека прохладно-сдержанного, который прячет страсть внутри и способен выразить ее одним взглядом, воспринимаем Кэтрин (Кристин Скотт Томас) как женщину далеко не красивую, но элегантную, остроумную и интересную, уверенную в себе и довольно нетривиальную, Ханну же видим нехитрой, открытой, скромной, но сильной (именно такие эмоции часто вызывает у зрителя лицо Жюльет Бинош). И что бы там мы себе не думали о морально-этическом посыле кинокартины, она не столько навязывает свою позицию, сколько приглашает зрителя подумать над тем, какие ценности близки именно ему. <b>Из минусов</b>: Фильм рассказывает две параллельные истории, которые дополняют друг друга. Но мое субъективное мнение заключается в том, что насколько интересно наблюдать за основу линией Алмаши и Кэтрин, которая разворачивается на фоне военных событий и постоянной борьбы с собой, настолько же скучно следить за большой слащавой любовью медсестры Ханны. Единственная причина для ее появления - это, очевидно, война и постоянный страх смерти, который толкает людей в объятия друг другу, словно в последний раз. Да, можно возразить, что большую любовь Кэтрин и Алмаши нам тоже сильно обосновали. Но в этом случае оба персонажа раскрыты достаточно, чтобы мы могли, зная их внутреннюю сущность, предположения о причинах появления их взаимного чувства. Например, откровенно маскулинного Алмаши заинтересовала женщина, 'нетипично' смелая и яркая как личность, в то время как Кэтрин является жертвой своего собственного выбора (выйти замуж за лучшего друга для собственного комфорта), и поскольку ее внутренняя потребность в страсти и силе нигде не делась, ее муж же слишком мягкий и покладистый для ее характера, то естественно, что она находит для своего чувства более приемлемый объект. В случае Ханны же никакой разницы мы не видим. Почему Кип, а не Дэвид, например, он тоже ничего? Что такого особенного в чувствах этих двух персонажей, чтобы мы переживали именно за их светлое совместное будущее? Лично я для себя ответа не нашла. Также следует отметить, что со временем глубокое и безоговорочное сочувствие к главным героям и их драмы у меня постепенно меняется дополнительными вопросами. Просто интересно, чем бы закончилось чувство Алмаши и Кэтрин, если бы они выжили и пережили войну? Алмаши знатного рода, имеет довольно доминантой характер, Кэтрин тоже не нежная фиалка, которая будет довольствоваться ролью второй скрипки в семье. Она привыкла все решать сама, а не отчитываться перед кем-то. С другой стороны, ее муж не вызывает у нее страсти, но он ее любит, они хорошо друг друга знают и понимают. Так что… как бы вышло так, что 'большая любовь' - это действительно просто сильная страсть, которая быстро бы угасла, и таким влюбленным лучше взять пример с бессмертных 'Ромео и Джульетты' и просто умереть в один день? С другой стороны, если показанное в фильме - просто банальный адюльтер, тогда результат можно считать чем-то вроде расплаты, так что в конце концов даже самый требовательный зритель должен быть доволен. Нельзя также не упомянуть о продолжительности фильма и медленном разворачивании действия. Это однозначно не мешает просмотру только в том случае, когда ты глубоко проникаешься чувствами героев и искренне в них веришь, а потому тебе интересно за ними наблюдать. В противном же случае есть риск заскучать еще после первого часа просмотра. <b>Резюмирую</b>: Логика требует доказательств, а вера базируется на бездоказательном и слепом. И чем больше в тебе веры, а особенно - веры в прекрасное, доброе и вечное, и конечно же, в любовь, тем более привлекательным и стоящим будет для тебя этот фильм. Людям же излишне высоконравственным и/или очень патриотично настроенным лучше не портить себе настроение. 8 из 10 <b>Цитаты</b>: 'Мы умираем, обогащенный любовью, путешествиями - всем, что укусили, телами, в Которые вошли, по которым плыла, как по рекам мудрости, характерами, на которые мы взбирались как на деревья, страхами, в которых прятались, как в этой мрачной пещере. .. Хочу, чтобы все это оставило след на моем теле. Мы - истинные страны, а не то, что начертаны на картах, что носят имена могущественных людей. '