К востоку от рая

<i><b>- «Тимшел» - в этом слове заключено все величие человека. Если, конечно, он хочет быть великим. В этом слове – залог свободы. Оно дает человеку право быть личностью, быть непохожим на других. - Непохожий, он всегда одинок. - Все великое и истинное тоже одиноко.</b></i> В следующем году выходит сериал по роману Стейнбека «К востоку от Эдема», который адаптирует и продюсирует внучка Элиа Казана, Зои Казан, и, видимо, это будет что-то в духе закрытия гештальта, так как дедушка экранизировал лишь вторую половину романа, а судя по касту, ради которого этот сериал и хочется посмотреть, а главное – дожить до его премьеры (Кристофер Эбботт, мое кареглазое чудовище + Майк Фейст, моя ранимая крыска-челленджер, которые сыграют Адама и Чарльза Трасков соответственно, хотя я поменяла бы их местами), в 2026 году мы увидим, если и не дословную экранизацию «К востоку от Эдема» (все же в книге есть побочная линия предков Стейнбека, Гамильтонов), то более расширенную, чем в 1955 году. Что могу сказать о книге и о версии Элиа Казана? Книга – проповедь. Фильм – сеанс психоанализа. Книга – литературная мастурбация. Фильм – мастурбация на Джеймса Дина. Стейнбек плетет слова ради узора, плетет их вокруг наипростейшей идеи, которую еще и повторяет, показав вначале на примере отцов, а затем – детей, что природа добра и зла тесно взаимосвязана, что нет однозначного ответа, кто хороший, а кто – плохой. Что нам кажется, что мы делаем выбор, в то время, как жизнь (читай, другие люди) выбирает нас. В фильме, в силу существовавшей цензуры, очень многое сказать было нельзя, например, что Кэти Эймс – хозяйка борделя, но игра Джеймса Дина, обогнавшая свое время на десятилетия вперед, придает этому довольно пуританскому творению неудержимую игривость, нет-нет да и пульсирующую запретной сексуальностью. Как молодой жеребчик, Джеймс Дин не может устоять на месте. Он все время куда-то летит, ползет, выползает, в кого-то влетает, или налетают на него. Если и выходит из машины, то через окно. Если передвигается зайцем, то на крыше поезда. Даже остановившееся колесо обозрения для него не препятствие – он сползет с самой верхушки, как заправский каскадер. Но при этом трюкачества эти не выглядят комичными, как у Чаплина и Китона, в них нерв, надломленность, ломка врубелевского демона. Вот. Ближе к концу эта фиксация на персонаже Джеймса Дина начинает раздражать. Из драматургии полностью выпадает брат Кэла, хороший Арон. Хотя Казан придумал и для него немного сюрреалистичную сцену, когда он отправляется на фронт, больше – чтобы досадить отцу, и доказывает, что это абсолютно абсурдный поступок тем, что разбивает стекло собственной головой. Выпадает мать Кэла и Арона, Кэти Эймс, невероятно инфернальная, одновременно притягательная и отталкивающая, личность. Из убийцы и интриганки Казан превратил ее в эмансипированную женщину, и вот непонятно, почему сыновья должны этого стыдиться, по книге-то понятно, хозяйка борделя, все дела, а в фильме, ну наливает мужикам по вечерам, в чем здесь большое прегрешение… Китайца Ли и вовсе нет, как и слова «тимшел». Но…(я такое стараюсь не говорить) фильм красив. Глубина кадра, наклоны камеры, цвет и цветы, за внешним фасадом угадывается мысль, которая, возможно, заложена в самом начале – в увертюре, когда нам показывают скалистый риф, о который методично бьются волны. И теперь мне кажется, что скала – это отец, упрямый пуританин, который при любом случае тычет пальцем в Библию, пытаясь отыскать там ответ, но на деле – скрыться от неприглядной правды, что любви в нем – с ноготок, а больше – правила да наставления. А волны – это неугомонный Джеймс Дин, который истерит, пляшет, изгаляется так да эдак, чтобы только папа его заметил, даже покупает его любовь, но упрямому праведнику и этого не надо. И в общем, несгибаемость этой скалы приводит к ошеломительным последствиям, о которых, кстати, в фильме не будет упомянуто. Финал немного скомкан и тороплив, может быть Казану нужно было уложиться в хронометраж, но в целом фильм смотрится не скучно и очень динамично, благодаря все тому же динамичному Джеймсу Дину. И напоследок хотелось бы отметить очень чувственную сцену с участием Джули Харрис и Джеймса Дина, когда она срывает цветок в поле, потом они долго разговаривают о личном и, видимо, Абра уже по уши влюблена в Кэла (а ведь она девушка Арона!), но словами это никак не выдает, а язык жестов, его ведь не остановить... И вот Абра, которая при разговоре все время держала сорванный цветок рядом со своим лицом, берет и проводит этим цветком по лицу Кэла ровно посередине – ото лба, по носу и к губам, так легко и ненавязчиво, что кажется, это просто случайность, но у обоих такие глаза, что понятно, что совершенно это все не случайно. Красота.

Возможно, если бы я не читал 'К востоку от Эдема' и при этом посмотрел бы данный фильм в 1955 году, мое отношение к нему было бы немного лучше. Однако, как человек, дважды читавший эту удивительную книгу и уважающий Джона Стейнбека, я не могу не выразить свое возмущение по отношению к экранизации. Фильм даже не пытается отразить всю глубину книги и не поднимает практически ни один из философских вопросов, которые в первоисточнике подвергались активным дискуссиям. Начну с того, что первая половина книги грубейшим образом выброшена из сценария, и, таким образом, в фильме вообще не представлен важнейший персонаж - Сэмюэль Гамильтон, чей образ был чертовски важен для сюжета. Персонаж Кэти преподнесен сухо, слишком мелко и до боли не точно, начисто лишён предыстории и не представляет совершенно никакого интереса для зрителя, не давая ему возможности не то что понять все мотивы её поступков и причины её ненависти по отношению к окружающим, но и в принципе создать в голове её приблизительный образ загадочной, озлобленной и непредсказуемой женщины с горсткой скелетов в шкафу. Можно многое сказать и про бесхребетного Адама, про отсутствие в сюжете его отца и брата и про невозможность оценить развитие его отношений с ними, что, безусловно, формировало его противоречивый характер, сказавшийся впоследствии на отношениях с Кэти (о чём также ни слова в фильме). Теперь самое ужасное. Калеб и Аарон. Два сына Адама. Персонажи, совершенно не раскрытые, включенные в фильм словно ради галочки, потому что этого требует сама суть экранизации произведения. И если персонажу Аарона в какой-то степени простительны определённые огрехи ввиду смещения с него акцента внимания, то Калеб получился совершенно странным. Я не могу отрицать тот факт (тот единственный факт, из-за которого я вообще поставил этому фильму хоть какую-то оценку), что Джеймс Дин был довольно харизматичным актером, наблюдать за игрой и мимикой которого было действительно увлекательно. Но его душевные терзания в поисках самого себя, попытках понять устройство своей души и соотношения в себе добра и зла могли бы выглядеть гораздо более эффектно, если бы были преподнесены не как сценарная данность, а в неотрывном взаимодействии с другими немаловажными аспектами, которые привели его к подобным размышлениям. Почему его метало из стороны в сторону? С чем связаны его, казалось бы, необъяснимые истерические выпады? Даже если ненадолго оторваться от книжной основы (что даётся с большим трудом), то фильм выглядит слабо, карикатурно, и, несмотря на определённую динамику, не создаёт целостного действия и не пытается заставить зрителя сопереживать героям. А самое ужасное состоит в том, что концовка здесь серьезно искажает тот сильнейший посыл, который был проложен через весь роман и леденящим кровь образом олицетворен в финальной сцене. Именно поэтому, на мой вкус, это вовсе не экранизация шедевра, а лишь мучительное и болезненное разочарование. 3 из 10

Я отношусь к тем людям, которые решили посмотреть этот фильм не из-за того, чтобы оценить экранизацию известной одноименной книги Джона Стейнбека, а исключительно в целях интереса, интереса связанного с Джеймсом Дином. Просто не каждому актеру удается стать легендой столь рано снявшись лишь в трех фильмах, в двух из которых Джеймс номинирован на Оскар. И Джеймс Дин в этом фильме действительно хорош. Именно из-за того, что я не читал книгу и мне не с чем сравнивать, у меня будет положительная оценка. Потому что, как я заметил, именно те, кто сравнивают фильм с книгой, клеймят картину отрицательной или нейтральной оценкой. В центре сюжета семья Трасков. Адам - глава семейства, фермер, цель в жизни для него заключена в помощи людям, чрезмерно религиозен, этакий 'ходячий катехизис', когда-то давно от него ушла жена и это является для него самым большим переживанием в жизни. У Адама есть два сына Кэл и Эрон. Кто хотя бы вкратце знаком с содержанием Библии, проведет параллель между Адамом из фильма и Адамом из Библии. И эта параллель здесь не случайна. Кэл - представляет из себя полную противоположность отцу и, как его нам представляют на протяжении всего фильма, является 'плохим'. Эрон - имеет характер отца, 'сын маминой подруги', в фильме преподносится, как 'хороший'. К сожалению, 'плохие' и 'хорошие' характеры сыновей представлены зрителю лишь на словах. Ни по каким особым действиям героев этого невозможно понять вплоть до конца фильма. Да, Кэл немного странный, рад войне и лезет в драку, но все это не делает его каким-то 'плохим'. Странность его является следствием того, что отец все свое внимание переключал на Эрона и у Кэла развился комплекс, стал завидовать своему брату. Радость войне вызвана тем обстоятельством, что теперь он сможет помочь отцу возместить убытки после его неудачи в стезе новатора по заморозке овощей. Ну а активность в драке не делает Кэла плохим персонажем точно так же, как и пассивность Эрона не делает его положительным. Только к концу фильма проявляется по настоящему злая сущность Кэла, но, как мне кажется, это вызвано тем, что столкнувшись в очередной раз с отцовской моралью, ощутив толчок отцовского безразличия к стремлению Кэла помочь, психологическое равновесие парня пошатнулось и проблемы, как снежный ком, начали нарастать в жизни семьи Траск. На протяжении всего фильма разворачивается серьезная семейная драма. По началу мне показалось, что эта драма смазана, не понимал в какую сторону режиссер тянет одеяло, на что нужно обращать внимание. Лишь к середине фильма стал понятен основной посыл этого фильма. Быть плохим или хорошим - этот выбор зависит только от тебя самого. Это твое самое главное сокровище - свобода выбора. И от того, как ты распорядишься своим выбором, будет зависеть вся твоя жизнь и жизнь близких тебе людей. 7 из 10

Книга американского писателя Джона Стейнбека 'К востоку от рая' настолько монолитна и изобилует таким количеством аллегорий и аллюзий на библейские сюжеты, что снимать фильм на основе такого материала дело само по себе нелегкое. Видимо, руководствуясь этим фактором, режиссер Элиа Казан отлистал книгу на последние страницы и соорудил сюжет, который имеет отношение к первоисточнику весьма отдаленное. Нет, имена героев те же, и биографии у них вроде бы похожи на свои книжные прототипы. Но, главный смысл романа затерялся где-то на полпути между Салинас-Валли и фермой в штате Коннектикут... Претензий к фильму так много, что пожалуй, стоит перечислить их последовательно: 1) В фильме полностью вырезано семейство Гамильтонов, особенно обидно за Сэма Гамильтона - самого яркого персонажа книги Стейнбека. А ведь он фактически вернул к жизни Адама Траска, став его 'ангелом - хранителем'. 2) Такая же судьба постигла слугу Адама Траска - китайца Ли. Его гениальные философские рассуждения о смысле бытия и предназначении человека в этом бренном мире прошли мимо фильма. 3) Полностью исключены библейские мотивы, поэтому борьба между Кэлом и Ароном носит всего лишь личный характер. В книге их соперничество объяснялось гораздо глубже. Оно было основано на человеческих грехах и амбициях. 4) Арон Траск здесь больше похож на мажора - студента, чем на верующего и подверженного сомнениям человека. А сцена с его отъездом в армию не выдерживает никакой критики. 5) Адам Траск в фильме не центральный персонаж, а лишь добродушный отец своих сыновей. В творении Стейнбека же показано как он сначала достигает высшей точки земного блаженства (жизнь с любимой женщиной), а затем падает вниз (предательство и трагедия), что и находит отражение в его характере, придавая образу внутренний трагизм и обреченность. Поэтому изображать Адама кукурузным фермером, который только и занят тем, чтобы заработать еще больше денег (в книге же он ищет спасение в бизнесе) довольно нелепо и неправильно. 6) Кэти Эймс - это просто тихий ужас. Нет, понятно, что ко времени, описываемому в фильме ей уже хорошо за 40, но зачем изображать ее такой отвратительной? Если это попытка показать ее демоническую сущность, зачем так коверкать первоисточник? У Стейнбека она даже в зрелом возрасте сохраняла привлекательность и обаяние, с помощью которых и крутила людьми, обстряпывая свои грязные дела. То есть внешнее у нее абсолютно не сочеталось с внутренним. Но, даже все эти минусы можно было бы понять (но не простить), если бы был сохранен главный смысл, заложенный Стейнбеком. Напомню его: 'Ты можешь творить добро или зло и это зависит только от тебя. Ты можешь ВЫБИРАТЬ'. В фильме этого нет совсем, потому что режиссер, по-видимому, увлекся личными судьбами героев картины. Из плюсов отмечу игру Джеймса Дина, великолепно сыгравшего Кэла Траска, и отражение атмосферы и быта Сша периода Первой мировой войны. К великим книгам нужно относиться весьма трепетно. И выдергивая из нее отдельные куски, стоит помнить, что общая картина от этого может получиться неполноценной и сиротливой. В итоге, имеем поверхностное изложение книги 'К востоку от рая', состоящее из бесконечных бытовых конфликтов, личных переживаний и социальных противоречий, и полностью упускающее философские воззрения и экзистенциальные искания Человека. Из-за великого Джеймса Дина ставлю 5 из 10

В юности в жизни любого человека может наступить критический момент, когда он не может разобраться в себе, когда окружающие постоянно тычут в него пальцами, критикуя за «неподобающее» поведение, которые якобы испортит всю жизнь. В попытке доказать всему миру, что это не так, человек старается совершать только хорошие поступки, но и это не помогает. Возможно, человек просто всегда нуждался в обычной человеческой любви, которой его намеренно лишали. Такая идея лежит в психологической драме культового режиссера Элиа Казана «К востоку от рая». <b>Синопсис</b> Молодой парень Кэл отчаянно старается найти свое место в этой жизни и завоевать любовь и уважение строго отца, который всегда отдавал предпочтение старшему брату Кэла Арону. Пытаясь причину своих неудач, Кэл решает узнать больше о своей родной матери, которая бросила его, когда он был еще ребенком. И вскоре ему выпадает шанс познакомиться с его матерью лично. Как и каждая картина Элиа Казана, «К востоку от рая» отличается незабываемой и эмоциональной <b>игрой актёров</b>. Прежде всего, хотелось отметить загадочного и неповторимого Джеймса Дина в роли Кэла, юного бунтаря, не привыкшего подчиняться общепринятым правилам, но подвергнутого тяжелейшим душевным терзаниям из-за полного отсутствия родительской любви, в которой он так нуждался всю свою жизнь. Также следует выделить Джо Ван Флит в роли таинственной Кейт, матери Кэла, бросившей семью, потому что она никогда не была создана для этого, а всегда стремилась к свободе и независимости, в особенности от мужчин. <b>Режиссёр</b> Элиа Казан – это один из тех редких случаев, когда творчество режиссера сложно описать, его можно только почувствовать. «Трамвай “Желание”», «В порту», «К востоку от рая» - все эти фильмы объединяет одно – глубокая эмоциональная составляющая. Герои в фильмах Казана буквально оживают на экране, это реальные люди. Так в этом фильме Кэл – это не просто бунтарь, а обычный человек, который из-за отсутствия отцовской любви вынужден «вести себя плохо», чтобы хоть как-то привлечь внимание. Герой считает виновником его положения свою мать, которая оказывается жестокой и развратной женщиной, не испытывающей никаких теплых чувств ни к бывшему мужу, ни к родному сыну. Все это Казану удается передать с поразительным успехом, но описать в рецензии – не значит почувствовать это во время просмотра. <b>Сценарий</b> фильма представляет собой адаптацию романа Джона Стейнбека. Действия разворачивается в Калифорнии в 1917 г., перед вступлением США в Первую мировую войну. Начинается фильм с того, как Кэл преследует некую женщину в черном, которой оказывается владелица борделя Кейт, приходящаяся матерью Кэла. Причина желание поговорить с Кейт раскрывается позже, когда мы узнаем подробности о семейных отношениях Кэла. Мы видим, что у главного героя нет ничего общего с отцом, которому он, несмотря ни на что, все равно пытается угодить, чтобы получить в ответ хоть чуточку его любви. Масло в огонь подливает роман старшего брата Кэла Арона с Аброй, которая нравится главному герою. Сюжет фильма может показаться сумбурным и непонятным, однако цель сюжета – показать трансформацию главного героя, который становится более жестоким и бессердечным к окружающему миру. Я редко описываю в своих рецензиях технические характеристики, но восхищенный «К востоку от рая» я не мог не поделиться впечатлением от <b>работы оператора</b> Теда Д. МакКорда. Он внес существенный вклад в построении эмоциональной фабулы фильма, используя прием наклоненной камеры, которая придавала к подобных сценах больше напряжения. Так, например, впечатлила сцена с чтением Библии, когда главный герой специально раздражал своего отца. <b>Итог</b> «К востоку от рая» - можно смело назвать одной из лучших работ Казана, который вновь погружает зрителя в проблемы человеческих отношений, показывая их через призму чувств и эмоций, которые испытывают главные герои. Конечно, фильм стоит увидеть хотя бы ради знакомства с уникальным Джеймсом Дином, положившим начало культовому образу. 10 из 10

К фильму по просмотру двоякое отношение. С одной стороны это зрительский, вполне себе массовый продукт широкого потребления для своего времени. Он наполнен и штампами, и аллюзиями своего времени (пусть действие его и разворачивается в 1917-1918 гг.) и призван выполнить совершенно обыденные задачи драматического кино 50-х. Но с другой - он отнюдь не плоский, он не теряет своей актуальности и разворачивается на таком количестве уровней восприятия, что у меня резонно возникает вопрос: а в 2050, скажем, году, какая-нибудь средней руки, а лучше сказать, совершенно ширпотребная драма наших 90-х или начала 2000-х также будет восприниматься потомками? Этот вопрос, пожалуй, провисает в воздухе для меня сейчас. <b>Многоуровневое кино.</b> <b>В первую очередь</b> бросается в глаза тема, проработанная в американской литературе Стейнбеком (по сюжетам книги которого и снимался фильм) и потерянного поколения американцев. Что здесь важно, так это та чудная, исключительно качественно выстроенная, очень тонкая игра со зрителем с хронологией и аллюзийностью ленты. Фильм снят в 1955г., когда основные, шоковые, исторические американские кризисы прошли. Режиссёр отсылает нас в 1917г. Ему ничего не мешает сделать ленту ближе к зрителю - поменять детали прогоревшего бизнеса, сменить машины и одежду героев. Но нет! И, мне кажется, здесь гениальная задумка создателей фильма - поколение, которому впервые был представлен этот фильм, должно было помнить все эти кризисы (и две войны, и великую депрессию) и анализировать эту, по сути маленькую, трагедию через призму своего гигантского исторического опыта периода с 17 по 55гг. Зная, в том числе и из Стейнбека, что и как было в Америке в этот период, ты оцениваешь личный излом в душе героя совершенно по-иному. И поэтому первый уровень для меня это тема внутренне изувеченного поколения - когда отец семейства - он ещё столп, он ещё оплот, он ещё скала, а два его сына, уже даже вдвоём не наберут на одного цельного человека (как кричала девушка Абра в одной из финальных сцен 'I want him to be whole..'). И отсюда перекидывается логический мосток к <b>другому уровню</b>. Здесь мы воспринимает героя глубоко лично. Мы оцениваем фильм с точки зрения одного человека, одной личности. И погружаемся в мир, этого исковерканного парня, где силимся вместе с ним открыть его мотивы и суть его Я. Я не скажу, что Дин гениальный актёр - многое добавляет флёр его блестящей и короткой судьбы, ну и, конечно, созданный в 2006г. Джеймсом Франко образ - но то, как актёр погружает нас в героя, как создаёт палитру своего мира, перед тем как начать писать цельную картину - это очень и очень хорошо. И весь фильм можно просмотреть, оценивая только его внутреннюю драму, представляя всю ленту обрамлением к личному катарсису Калеба. От имени героя я проведу ниточку <b>к третьему уровню</b>. Уровню религиозного восприятия. Отца семейства в кино зовут Адам, имена двух его сыновей издалека и аллитерированно созвучны библеским Каину и Авелю - Калеб (он, если оценивать хрестоматийно, типичный bad guy) и Арон (идеальный сын, 'he's bright' коротко характеризует его Калеб в разговоре с матерью). Мать, пусть и прозвана прозаично Кейт, но какое-то время назад сделала что-то настолько ужасное своему роду, что даже не живёт с семьёй, презираема бывшим мужем, а дети от неё тщательно оберегаются отцом. Аллюзий на историю Каина и Авеля - полно в фильме: Калеб занимается земледелием, а Арон вечно пропадает в поле; оба брата приносят свои дары отцу (да, не жертвоприношение, а простой подарок, но тем не менее, обе подаренные вещи колоссальной значимости для героев), и он (отец) принимает дар Арона (Авеля) и отвергает калебов (каинов); а в одной из финальных сцен Калеб напрямую отвечает отцу словами Каина: 'разве я страж брату моему'. И если начать раскручивать дальше религиозный уровень фильма, то можно прийти к очень неоднозначным выводам и только подивиться умелой проработке библейской темы и мастерскому переиначиванию режиссёром классического каново-авелевого парадокса. И на этом уровне, пожалуй, 'залипнуть' можно дольше всего. С <b>четвёртым уровнем</b> мне было легче справится. Это классическая психологическая заморочка. Американское кино 50х-60х наполнено площадным фрейдизмом. И этого не отнять ни у времени - тогда это было очень модно и очень востребовано в Америке, ни у ленты - в ней классические фрейдовы схемы, классические конфликты, довольно изящная художественная проработка невротизма у Калеба, его страдания от своего комплекса, нахождение его истоков и конечное разрешение его комплекса. Тут вполне себе классически снято, и я это раньше встречал, например, у Хичкока, когда он заигрывал с фрейдизмом в некоторых своих лентах. 'Один человек - один комплекс' - я бы это назвал. Похвальбы создателям фильма, что они не превратили эти игры в квинтэссенцию всего фильма, как часто бывало в других лентах того же периода. <b>Пятый уровень</b> для меня остаётся во многом неоткрытым, но во многом от этого чудесным и очаровывающим. Вопрос гендерный, и в частности - тема женщины. Они доведены в некоторой степени до абсурдного великолепия. Во-первых, контрастностью характеров двух наличествующих в фильме женщин - Кейт и Абры, а во-вторых существованием дома без женщины. Вот уж где можно покопаться и поискать. Почему Кейт не живёт с семьёй? Кто она и что она? Откуда в невзрачной Абре столько проницательности и понимания? Какова её судьба до событий в ленте? То, как прописана тема гендерного взаимодействия в фильме поражает меня больше всего. И я напомню здесь, что действие фильма это 17г., а вышел он в 55-м, это не наши бурлящие гендерным равенством двухтысячные. Для сравнения берём образы барышень из 'Трамвая Желания' или 'Кошки на раскалённой крыше', и всё будет совсем неоднозначно. И сюда же, в эту копилку, создатели фильма накидывают нам: буквально в двух строках <b>тему Войны</b>, её бессмысленности и громадной обезличивающей силы. Тему расизма/нацизма - довольно топорно с немцем, но очень тонко с негритянским мотивом (буквально двумя-тремя штрихами, но очень впечатляюще). И тему <b>противостояния личности, традиционности и прогресса</b> (к слову, гораздо выразительнее раскрытую для того же периода истории в современном нам Нефть/There Will Be Blood). Не могу совершенно не отметить, что сделано всё в нём до смешного просто. Ясно. Понятно. Вплоть до языка героев - вот чуть ли не деревенские дурачки разговаривают - простые слова, простые диалоги, никакой зауми. И вместе с этим громадная проработка материала по всем уровням, что меня заинтересовали. Это на самом деле прекрасное и достойное кино.

У его матери красивые, изящные руки, за которыми она очень следила и справедливо гордилась. Не слишком важная информация о той, кого с детства считал умершей, но молодой человек по имени Кэл Траск жадно хватается за эти слова, произнесенные отцом, ведь в них смысла больше, чем во всей текущей жизни. Юноша постоянно именует себя плохим, испорченным, но обделенным лаской – никогда. Он просто привык, что вся родительская любовь отправляется по адресу брата Арона, а ему, Кэлу, обычно достаются скупые, вечно раздраженные реплики. И теперь он хочет встречи с матерью, воочию увидеть ее руки, а вместе с ними и глаза, в которых, быть может, осталась хоть крупица заботы и нежности к брошенному сыну. Что он будет делать, когда узнает правду о родительском разрыве – юноша еще не решил, но чувствует исключительную значимость своего открытия, могущего завоевать отцовскую любовь. Или хотя бы купить ее. У него красивое дерзкое лицо, которое вызывало учащённое сердцебиение многих девичьих сердец, и деловая хватка, нуждавшаяся в достойном применении. Заявленный библейским Каином, Джеймс Дин играл самого себя. Свободолюбивый, ветреный, непослушный, этакий дрянной мальчишка с издевательской легкостью становился центром притяжения. Словно шутя, он взбирался по лестнице жизни, но как и собственный герой, не находил услады в вечном движении. Кэл в экранизации Казана заметно отличается от Кэла романа Стейнбека, и повышенная значимость его фигуры среди разворачивающихся событий обусловлена не столько адаптацией сюжета, сколько фактурой самого Дина. Постановщику знаменитого «Трамвая «Желание»» оказалось проще развивать характерные качества прирожденного бунтаря, но в том и состоит уникальность актерского исполнения, что Кэл Траск - не второй Стэнли Ковальски, а порывистый Каин без вины и раскаяния, которого породила житейская несправедливость. Было у отца два сына, но один из них всю жизнь знал лишь суровый характер родителя, которого по иронии судьбы все считали самым человечным калифорнийцем. У его отца обширные владения, а Кэлу нужен был один кусок поля, на котором он бы взращивал уважение и любовь. Но родительские чувства сложнее сельскохозяйственной культуры, и та чрезмерная старательность, которая сопровождала Кэла в его преисполненном горечью предприятии, изначально была плохим попутчиком. Элиа Казан не слишком трепетно обошелся с первоисточником, но пасторальные пейзажи, ставшие немыми свидетелями семейной драмы, это наследие самого Стейнбека, без которого немыслимо ни одно его крупное произведение. Американский писатель уделял много внимания земле, подчеркивал значимость аграрного труда, который и закалял характер, и способствовал налаживанию связей между людьми. Попытка Кэла предстать перед черствым родителем в непривычном качестве представляется слишком бесхитростной и определяет грядущее разочарование. Взволнованный разговор в клубах легкого тумана между ослепленным обидами юношей и его матерью дает лишь часть ответа о возможности изменить свою жизнь. Обманчива эта идеализированность светлого и темного начал в двух братьях. Что свойственно одному, вполне может сотворить и другой, для чего достаточно кокетства невесты Арона. Абра светится волнительной заботой обо всех троих мужчинах семейства Траск, но ее безрассудство ничуть не менее болезненно, чем невысказанные слова о любви. У него сформировалось твердое суждение о категоричности характеров обоих родителей, но оно не приближало Кэла к обретению душевной теплоты. Миф о том, что папа очень добрый, а мама самая злая, развенчивается Казаном поэтапно, но каждый штрих к портрету ослабляет зависимость этой драмы от библейских прототипов. Заливающейся красным цветом трагедией пропитан калифорнийский воздух, шумящая фоном война в Европе дает толчок к нарастанию накала событий, но подлинной эволюции персонажей не происходит. Элиа Казан ловко управляется с яркими типажами, но не выступает им ни судьей, ни защитником, подчеркивая необходимость человеку самостоятельно набивать шишки и оглядываться в прошлое, чтобы яснее глядеть в будущее. Насыщенное цветами визуальное оформление фильма отлично подошло бунтарскому духу Джеймса Дина, который в простом переложении сюжета Каина и Авеля рисковал остаться невостребованным. Имея в руках такую личность, Казан смог наполнить картину яркой импровизацией. Явственный отказ от христианского канона позволил режиссеру оттолкнуться от исходной точки и дать возможность своим героям находиться на символической высоте, с которой четко просматривается прожитая жизнь, и не ясно лишь, в какую сторону направить руль. Сбивчивый диалог Кэла и Абры на колесе обозрения говорит о природе многолетней драмы много лучше неохотных объяснений недовольного отца и деспотичной матери. Как бы ни прожил свои годы ревнивый юноша, а спускаться ему все равно придется, стать счастливым никогда не поздно. Маленькой точкой рай маячит где-то вдалеке, а достучаться до сердца близкого необходимо здесь и сейчас, ибо жизнь переменчива и второго шанса не будет.

Достаточно скучная и заунывная экранизация Стейнбека. Элиа Казан неторопливо и достаточно напряженно показывает нам все степени отчуждения, которые испытывает главный герой - молодой человек, который не может примириться с тем, что его отец замечает менее, нежели старшего брата. Тонко и элегантно нам показывают множество эпизодов из которых складывается атмосфера отсутствия душевной близости при внешнем благополучии и достатке. Возможно дело в черствости духовной а может и в неприятии собственного ребенка - о таких вещах ранее говорили мало. Но герою Джеймса Дина понадобиться пройти многие испытания. Например, отец откажется принимать от сына финансовую поддержку и сделает это настолько грубо... Впрочем, находясь у смертного одра у него будет шанс пересмотреть свои поступки. Ну и ладно. Этот небогатый на события и чрезмерно нервный фильм не показался мне особо интересным или сбалансированным. Актеры были далеко не всегда тут на высоте, нередко чрезмерно выражая собственные эмоции. Ну а Дин, конечно был хорош и харизматичен, предложив неприкаянный и рефлексирующий образ полностью соответствующий ему. Наверное на этот фильм нужно настраиваться особым образом, подробно изучать творчество Стейнбека и немного переоценивать творчество Джеймса Дина. У меня так не получилось. Я увидел обычную американскую мелодраму, которая в сравнении с похожим 'Шумом и яростью' выглядит попроще. 5 из 10

<b>«Если хочешь что-то подарить мне, подари мне свою честную жизнь Это я оценю».</b> Но за выспренными фразами часто скрывается всего лишь внешняя лакированность и солидность. И может, гораздо порядочнее окажется тот, кто поймёт: <i><b>«Ты не любишь меня за то, что я похож на неё. Ты так и не смог простить себя за то, что любил её».</b></i> Несмотря на то, что это такая своеобразная трактовка истории Каина и Авеля, огромную роль играют приметы времени, в особенности война. Пусть на экране нет боевых действий непосредственно, но война врывается в жизнь семьи заметно и ужасающе... Парады в звёздно-полосатых и статуи Свободы костюмах не могут этого скрыть. И всё-таки это невероятно камерный фильм. Тут есть много о чём задуматься родителям, которые разделяют детей на «плохих» и «хороших», и причём не основываясь на их поведении, а исключительно на большей приязни к одному из детей, чем к другому. Но в итоге тот ребёнок, которого травят, и впрямь начинает совершать удручающие поступки. Этого не принято признавать, но в жизни-то встречается сплошь и рядом. Взрослые часто даже не замечают этого, но тем не менее, это так. Не говорят ребёнку, что любят его... не стремятся к тому, чтобы и он им это говорил. Потом же ещё досадуют, если ребёнок скажет: <i><b>«Мне больше не нужна ничья любовь. Она не окупается».</b></i> Эдипов комплекс тоже во всей красе — проблемы с родителями есть и у героини, а из-за этого и в личной жизни подвохи, она колеблется, кого же из двух юношей ей выбрать в любимые... Итак, этот фильм для каждого поколения, и о крайне актуальных семейных темах. Каннская веточка, Оскар за лучшую женскую роль второго плана <i><b>Джо Ван Флит</b></i>... И<i> <b>Джеймс Дин</b></i>, трагически погибший молодым, но успевший превратиться в легенду, получить номинации на Оскар посмертно, в частности одну за данный фильм. И чьи импровизации и находки во время сьёмок превратили эту ленту в нечто изумительнее, чем то, что сначала присутствовалао в сюжете!

'К востоку от рая' - этот фильм был создан для того, чтобы его полюбили зрители. Неувядающая актуальность этой семейной драмы, которая проносится сквозь века, была понята и принята и зрителям того времени, и зрителями современности, а флёр растиражированной личности-загадки Джеймса Дина, притягивает лишнюю аудиторию к своим фильмам, поднимая их на ступень классики, хотя и весьма справедливо. Герой Джеймса Дина - <b>Кэл Траск</b>, так любимый всеми типаж, ведь добро и зло сочетаются в нем в равных пропорциях, а борьба двух противоположностей будет нестись главной темой в развитии его героя весь фильм, окутанная различными внешними событиями и предпосылками к дальнейшим действиям. Он привык быть нелюбим. Он взлелеял в себе собственную ненужность миру, ведь больше всего он не нужен своему собственному отцу. Более того, у него нет видимых причин упрекать своего отца, ведь отец олицетворяет собой сущую добродетель, образец, картинку. Кэл непримиримо очарователен; его тонкая натура, которую он охарактеризовывает штампом 'плохой' с долей отчаянной усмешки на губах, на самом деле отражение тех бесполезных попыток стать для отца хотя бы вровень по важности со своим братом. В какой-то степени он по-ребячески неуклюж, застенчив, а его манеры, особенно в начале фильма, угловаты и нескладны, но в то же время в некоторые моменты он потрясающе уверен в себе, если не сказать, что нагл. По сути, его личность - не однобокое врожденное зло, пусть и было для этого много предпосылок, а следствие, приобретенный характер под воздействием ярких факторов, конечно же, чувство отчужденности от своего отца, в первую очередь. Его рост идет на протяжении всего фильма, достигает апогея, но под конец фильма обрушивается обыкновением: он тихо-тихо превращается в такого же, как все. Он не остается феноменом, чем-то удивительным, чем казался до этого, но в этом и проявляется даже скрытая сила этого фильма - в реалистичности, в тонкой психологии человеческого поведения. Этот фильм неоднозначен. Как и неоднозначна моя оценка ему. Высший уровень актерской игры не только Джеймса Дина, но и Джули Харрис и Рэймонда Мэсси, а также Бёрла Айвза, Ричарда Давалоса и Джо Ван Флита, которые хорошо, пусть и не всегда блестяще вписались в общую картину фильма, редко, но все же выделяясь моментами-жемчужинами актерской игры. Съемки и их способ обычны, консервативны, присущи Америке того времени. Но все же это однозначная классика цветного кино. Для желающих хорошего и качественного, сильного и прочувствованного, но не душераздирающего и сложного к просмотру для неподготовленных, как кое-что из черно-белого или немного кино, к примеру. 8 из 10