Шербурские зонтики

Картина, в первую очередь, привлекает своей новаторской оболочкой, ведь подобная сверх музыкальность, где каждая реплика, каждый вдох, распевается как большая ария, была экспериментальной и единственной в своём роде. На деле вышел этакий бытовой мюзикл - здесь нет места для примитивного выражения эмоций, одна лишь мелодия способна выразить всю полноту любви и боль утраты главных героев. Сценарий прозаичен и обделён жанровой изобретательностью. Фильм ещё раз доказывает, что любовь на расстоянии невозможна. Молодой человек уходит служить в далёкий Алжир, а дамочка, которая клялась в вечной любви и обещала дождаться, погоревав, находит более интересную партию. Фильм разделён на три главы - отъезд, разлука, возвращение и именно по такому строго заданному вектору развиваются события. Никаких отклонений, всё в узких рамках жанра, от чего порою становится скучно от этой откровенной предсказуемости. Не являясь очень уж большим поклонником мюзиклов, в любых их проявлениях, всё же с удовольствием послушал композиторские изыски. На вокальные данные не обратил особого внимания, они его и не стоили, но музыка, которая звучала на протяжении всего фильма, приятно ласкала слух, а порою даже обволакивала и погружала в атмосферу происходящего. Не смотря на избитость, зритель всё равно проникнется судьбоносными перипетиями главных героев. А финальная развязка подарит те самые эмоции, ради которых и затевался весь просмотр - сцена получилась холодная, но в тоже время жизненно-искренняя. Фильм буду рекомендовать, это весьма незатейливая музыкальная мелодрама, но которая вполне способна развлечь зрителя, вызывая того на уже намеченные эмоции. Плюс любопытное исполнение и молодая Денёв, обворожительная до безобразия. Всем желаю приятного просмотра!!!

Шарм, по-моему, - наиболее удачное слово, характеризующее этот фильм. Казалось бы, музыка Леграна и без фильма набила оскомину сто лет назад, но вот она звучит в нём - и воздействует именно так, как хочется режиссёру. Шарм во всём. В этой незамысловатой, по правде говоря, истории, в непрерывном пении героев, в ярких цветах городских улиц, кукольном оформлении магазина и дома матери Женевьевы, в самой Женевьеве - очаровательной и холодной. Да, холодной. Её чувство к Ги мало-помалу растворяется, когда он сам растворяется вдали, призванный в армию. И берёт верх здравый смысл и трезвый расчёт француженки: Ги в армии (странное и неприятное слово), вернётся ли с прежними чувствами - неизвестно, как устроится и много ли станет зарабатывать - неизвестно. А в двух шагах - богатство и благополучие в лице Ролана Кассара, искренне влюблённого в неё. Но негодовать и упрекать героиню не получается: во-первых, это Катрин Денёв. А во-вторых, смогла бы Женевьева выдержать неприкаянность вернувшегося Ги, поддержать его, перенести подпортившийся за время службы характер, верить в него, пока он снова не встал на ноги? На это оказалась способна преданная Мадлен. А Женевьева превратилась в задумчивую, немного утомлённую своей красивой жизнью аристократку. Во время последней встречи она спрашивает Ги, всё ли у него хорошо, но он не отвечает тем же. Счастлива ли она, может ли она вообще быть счастлива? Трудно сказать. Музыка - точнее, даже не музыка, а одна-единственная ария, ставшая столь известной, - поддерживала фильм, несла его на своих волнах, затушёвывала недостатки и казалась всё-таки слишком пышной и полной патетики для него. Ведь действие даже и драмой трудно назвать: никто в фильме не страдает, не переживает страшные душевные муки - разве что Ги, узнавший об измене. С другой стороны, какой бы простой ни казалась эта история, все банальные истории банальны, пока не произошли с нами самими. Да, сценарий не позволяет развернуться актёрам и быть многогранными, зато здесь нет и фальшивого нагнетания страстей - все эмоции переживаются героями сдержанно, и в этом есть определённая элегантность. Самые трогательные и просто лучшие сцены - прощание на вокзале, когда Женевьева одиноко стоит на перроне, и финальная встреча с её взаимной неловкостью и невысказанными чувствами за разрозненными, ничего не значащими репликами. Я рада, что фильм не обернулся для меня разочарованием, подобно 'Завтраку у Тиффани'. И хотя я потратила на рецензию около двух с половиной тысяч знаков, отношение к этому светлому мюзиклу можно выразить куда короче, одной фразой: 'Да, в этом что-то есть'.

Дожили — ничем сегодня не удивит безнравственное содержимое 'Шербурских зонтиков', до скуки не удивит! Приелись отовсюду выглядывающие влюбленные дураки и дуры, успевшие в свои 17 лет забеременеть вне брака, курящие во время беременности, непостоянные в любви, не знающие, что она есть такое, и их полоумные родители — их главные враги. Сюжет фильма чем-то напоминает новеллы Ги де Мопассана: в них все такой же безысходной описывается жизнь простых людей, — простых, насколько могут таковыми быть жители вольнодумной Франции после Революции, после очередной проигранной войны. Без истории эту киноленту не прочесть как надо. А ведь никакой современный зритель не хотел бы оказаться на месте главных героев. Тем не менее — их место многим теперь может показаться завидным. Сегодня фильм мог бы выйти под любой из вывесок: 'Все женщины шлюхи', 'Деньги правят миром', 'Любовь не долготерпит' и т.п., но необычайным вниманием к деталям режиссер вложил в картину нечто особенное, удивительно современное для извечной темы и сокрыл это за ширмой мюзикла, что — слава Богу — сделало 'Шербурские зонтики' недостижимыми для сегодняшнего зрителя. И все же вряд ли это было им сделано умышленно: знал ли режиссер, что он пророчествует век любостяжательный, себялюбивый, погрязший в комфорте? Знал ли, что конец его героев — конец весьма достойный и мужественный для сегодняшнего человека? Как он мог знать, что спустя полвека в его сюжете главным отсутствующим элементом будет вопрос об аборте? И разве этот фильм о любви? Что такое любовь? Фильм дает ответ: любовь — не чувство. Сам же фильм, конечно, о чувствах, и можно было бы подумать обратное, если бы не столь чувственная игра актеров, которую невозможно не упомянуть! Удивительное дело: если к фильму добавить капельку Карла Маркса, то можно увидеть загнивающий капитализм во всей красе. Сейчас-то, понятно, капитализм давно перегнил и цветет ярким пламенем, но попрактиковаться в определении его стадий можно даже на этом фильме. Не менее удивительно и то, что если к фильму добавить и щепотку Иоаннова Апокалипсиса, можно увидеть горизонт человеческого века. Можно много чего увидеть и понять, если долго размышлять над простыми вещами, каковые изображает и фильм 'Шербурские зонтики'. Но, пожалуй, самое главное, что можно извлечь из просмотра этого кино, — это что никто и не подумает размышлять над тем, что такое любовь, удовольствуясь красивым обманом.

«Шербургские зонтики» - самая известная картина Жака Деми, наполненная кинематографической условностью, почти попсовой розовой интонацией, содержащая лишь один элемент жанра мюзикл – то, что все герои поют без остановок и музыка Мишеля Леграна не стихает ни на минуту. Собственно, лишь музыка – единственный не устаревший со временем элемент фильма, все остальное смотрится очень архаичным, неактуальным, почти масскультовым. Игра актеров и сама рассказываемая история вызывающе слащавы, причем настолько, что в серьезность нарратива трудно поверить, легко можно усомниться в том, что в повествовании отсутствуют элементы пародии, но лишь на краткий миг, пока история любви молоденькой продавщицы к парню-призывнику не приобретает трагически-фаталистические черты ближе к финалу. Действительно, что может быть обыденнее истории того, что девушка не дождалась солдата? Но Деми рассказывает ее при всем соблюдении условностей мелодрамы и мюзикла с мудрой житейской интонацией гораздо лучше многочисленных эпигонов жанра мелодрамы, и, несмотря на всю слащавость (какая мелодрама не слащава?) интриги, в «Шербургских зонтиках» сквозит какая-то мудрость, которую очень трудно вербализировать, потому что ее нелегко отличить от общих мест, от того, чему нас учат родители. Используя яркие, почти китчевые интерьеры, Деми играет на тонкой грани пошлости, ни разу в нее не падая, он стремится выразить то же, что и большинство французских фильмов, создавая некий код национального кино, пытается снять некий архифильм, метафильм о национальной идентичности, в которой фривольность и легкость становится источником если не трагедии, то по крайней мере, драмы. Деми, на самом деле, очень тонко критикует ментальность своего народа, в которой заверения в вечной любви и поэтическая направленность вербальных амурных излияний легко предается общей легкомысленностью нравов, предается в жертву успеху и безбедной жизни. Французы – люди прагматичные, но при этом фривольные, для них любовь – веселое приключение, но не самоцель, потому они снимают лучшие в мире мелодрамы и комедии, которые в то же время нельзя отличить друг от друга, ибо они почти всегда лишены моральной составляющей. «Шербургские зонтики» - рефлексия на тему пошлости и слащавости французской национальной ментальности, настолько тонкая, что сами французы ее не распознали, приняв почти, что за апологию французского духа. Но тогда откуда взялись сцены с проститутками и эпизод, когда Женевьева принимает предложение своего ухажера легко и беззаботно?! Что это, если не тонкий стеб над фривольностью французов? Деми мудро показывает, что любая фривольность ведет к трагедии, оборачивается жизненной драмой для ее носителей и исполнение реплик нараспев указывает на то, что за этой легкостью скрывается пустота, отсутствие мировоззренческой основательности, за которую так укорял французов Достовеский. Картину стоит посмотреть не столько поклонникам мелодрамы и мюзикла, сколько тем, кто хочет разобраться в национальной ментальности французов, хотя при этом может искренне любить ленты, скажем, Ренуара, Годара и Трюффо.

А помните ли вы свою первую любовь и ваши чувства в тот прекрасный период? Если нет, то фильм «Шербургские зонтики» окунёт вас в атмосферу первой любви, нежности, грёз и душевного тепла. Этот мюзикл-мелодрама - история любви 17-летней Женевьев (Катрин Денёв) и Ги (Нино Кастельнуово). Она – работает у матери в магазине и продаёт зонтики; такая юная и такая обоятельная. Он – автомеханик, мечтающий о собственной заправке; с характером и своими целями. Фильм разделён на три части – «Отъезд», «Разлука», «Возвращение» - это три периода, через которые должна пройти любовь Ги и Женевьев. Они любят друг друга, гуляют по улочкам Шербурга, ходят на танцы и мечтают о совместном будущем. Но будет ли оно таким счастливым и безмятежным, как они его представляют? Об этом вы и узнаете, посмотрев эту чудесную картину. Фильм получил «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском фестивале 1964 года, был номинирован на премию «Золотой глобус» и 5 раз на премию «Оскар». И не зря. Весь фильм – это, в прямом и переносном смысле, песня. Прекрасная музыка Мишеля Леграна, ставшая уже классикой, не оставит зрителя равнодушным. Пересматривая «Шербургские зонтики» в очередной раз, я верю актёрам. Катрин Денёв и Нино Кастельнуово не дают усомниться в правдивости их чувств, эмоций. Вы спросите – «Какую оценку можно дать этому фильму?». Слёзы зрителя – выше любых оценок…

В ярком разнообразии всех известных фильмов-мюзиклов «Шербурские зонтики» занимают особое место. История прекрасного мгновения двух жизней, объединённых в одну общую, разыгранная в лучших традициях голливудских мюзиклов и трогательной горько-сладкой галльской романтики и оценённая в Золотую пальмовую ветвь, до сих пор обретает массу поклонников по всему миру и безуспешные попытки создать нечто похожее. Были и «8 женщин» Франсуа Озона, и «Танцующая в темноте» Ларса фон Триера, и «Мулен Руж» База Лурмана и, в конечном счёте, «Все песни только о любви» Кристофа Оноре, наиболее созвучные творению Жака Деми. Но ни одна из этих и прочих музыкальных постановок на высокой ноте не смогли достигнуть тех заоблачных высот, на которые вознесли его картину зрительские и экспертные оценки. В лучших традициях французской Новой волны романтизм в понятии Деми был во многом героическим, во-первых, потому, что он принадлежал к числу немногих европейцев, облагородивших зрелищные, но нарочито превратные заокеанские традиции театральных представлений, во-вторых, потому, что в своём творчестве негласно выбивался из рядов вышеупомянутой школы, противопоставляя миру действительности не столько высокоидейный перфоманс, сколько чистую лирику с лёгкой примесью меланхолии. Вероятно, подлинное значение трагедии отношений между девушкой из зажиточной семьи Женевьевой (Катрин Денёв) и автомехаником Ги (Нино Кастельнуово) заключается в том, что они родились и обречены были жить не в эпоху Возрождения, а всего лишь в своём материальном веке, готовом обеспечить человека всем необходимым, кроме искренних чувств и где зачастую главное – не упустить свой шанс, в том числе, и на результативную любовь. Ведь помимо Ги, в жизни Женевьевы есть её мать, мадам Эмери, в полной мере олицетворяющая буржуазные черты Франции 50-х, ещё не вступившей на тропу глобальной переоценки политических и нравственных вопросов. Владелица магазина тех самых зонтиков, которые укрывают жителей Шербура не только от дождя, но и от излишних сентиментальных порывов, мадам Эмери энергично заглушает их и в сердце своей Женевьевы, одновременно раскрывая для неё более надёжный, со своей точки зрения, «зонт» в виде брака с состоятельным, но холодным и опытным в жизненных делах Роланом Кассаром. И, как показало время, у шестнадцатилетней аристократки Женевьевы тоже есть свой зонтик, только не столь заметный. Этот зонтик находится в ней самой, это – её внутренний выбор в сторону надёжного будущего, данный ей в крови от рождения. Рискну предположить, что в будущем Женевьеве не так уж далеко до своей вдовствующей мамочки и, повзрослев, она станет не меньшей акулой в бурлящем океане капиталистических ценностей, так что ещё неизвестно, кому здесь не повезло больше. «Шербурские зонтики» – это не просто кино про любовь, но и самая красивая зарисовка к ней. Восхитительная сценография фильма буквально гудит своей цветастой символикой, словно сошедшей с полотен художников-фовистов и оживляющей многолетнюю каменную печаль шербурских улочек и безмятежную тишину провожающего поезда городского вокзала. Визуальную композицию прекрасно дополняет и операторская работа Жана Рабье, главной чертой которой является умение держать дистанцию съёмки. Очень редко он прибегает к крупным планам и предпочтение отдаёт обзорным сценам, подчёркивающим неизбежность грядущих перемен для каждого из двух пока ещё влюблённых друг в друга. Эти чудесные кадры хочется снова и снова ставить на паузу и любоваться, воспроизводя в памяти музыкальный шедевр Мишеля Леграна, которому вовсе сложно подобрать определения, потому что это – стопроцентно идеальное попадание в тему. Несмотря на солидный возраст, картина Жака Деми по-прежнему держит высокую планку аудиовизуального стиля. И совсем неудивителен тот факт, что никому, включая самого Деми, не удалось повторить это достижение. Возможно, на данный момент лишь этот режиссёр сумел с максимально возможными простотой и доступностью рассказать миру о том, как он прекрасен и в самых фатальных своих проявлениях. Прекрасными открытиями здесь могут стать даже самая глубокая печаль вернувшегося с войны Ги, самые горькие слёзы Женевьевы, вольно или невольно покорившейся судьбе и самый последний миг их последней встречи. Такие драматичные моменты в кино обычно вызывают сожаление или задумчивость, но здесь всё иначе – они действительно прекрасны и дороже любых красивых слов.

Наивеликолепнейшая мелодрама! В ней все пронизано молодостью, музыкой и любовью! Перед глазами зрителя предстают пылко влюбленные Ги и Женевьева в исполнении Нино Кастельнуово и Катрин Денёв. Они молоды, красивы, неопытны. Первый поцелуй, первая ночь, проведенная вместе, беременность, война, первая разлука и первые большие испытания, к которым никто не готов. Катрин Денев настоящая 'жемчужина' картины. Она затмевает собой все, разве только музыка Мишеля Леграна не уступает ей. Кажется, что она задевает все струны человеческой души и заставляет нас впадать в прекрасную сентиментальность. Но фильм ласкает не только наш слух, в нем буйство красок, которые вторят состоянию героев, и помогают нам все больше проникнуться атмосферой. Женевьева Катрин Денев женственна, нежна, и вся пропитана любовью, до кончиков пальцев, вся без остатка отдана этому чувству и олицетворяет его. Ги- молодой герой, который возвращается с войны домой и, как часто это бывает, не находит ничего знакомого. Жизнь идет своим чередом, и ему нужно как-то устраиваться в ней. Спустя 5 лет, случайная встреча на заправке. Снег. Ги. Женевьева. Много неловких слов и главный вопрос: 'Ты счастлив, Ги?' P.s. Рекомендую всем молодым девушкам от 15 и до..., чьи сердца готовы и могут чувствовать) 9 из 10

Любовь – переменчивое чувство, а любовь на расстоянии – обманчива. Наполненный сладкими эмоциями человек подобен кувшину, который нуждается в регулярной подпитке впечатлений. Разлученным коварной судьбой влюбленным безумно тяжело держать градус своих чувств на прежней отметке. Письма не способны заменить крепких объятий, нежных поцелуев, ласковых глаз и чарующего голоса избранного сердцем. Маленький клочок бездушной бумаги, неторопливо падающий снег... Будто сама небесная канцелярия препятствует счастью влюбленных. Юная девушка безутешно плачет, всматриваясь в немое стекло и более чем когда-либо мучается сомнениями, которые ей необходимо разрешить. Прекрасная Женевьева носит под сердцем ребенка, но она, по сути, и сама еще дитя. Будь иначе, разве вопрошала бы она: «Почему он уехал так далеко? Почему так трудно пережить отсутствие?» Одинокое сердечко, научившееся любить, но не терпеть, девичья душа, подверженная смятению сильнее, чем флюгер ветру. Разве можно всерьез осуждать трепетное создание, спасовавшее перед мучительным ожиданием? Ведь жизнь переменчивей любви. Как прекрасна беззаботная юность! Каким позитивом веет от мягких розовых и сиреневых тонов, что встречают зрителя «Шербурских зонтиков»! Романтичная Франция с небольшим портовым городком предстает массивным облаком, что царит выше сермяжной жизни, долговых обязательств и армейской службы. Стоит лишь преодолеть вероятный скепсис от непривычной певучей манеры речи персонажей, как музыка чувства захлестывает сознание сродни бурлящему прибою. Утонченная Катрин Денёв с по-детски распахнутыми голубыми глазами и ее кавалер в исполнении Нино Кастельнуово вдохновенны в образах юных влюбленных Женевьевы и Ги. Кружащиеся в танце, гуляющие под мягким лунным светом – разве не сбудутся их мечты, желания и устремления? Неужели трепетно бьющиеся сердца способны остаться одинокими? Нет, в это невозможно поверить. Кажется, взаимные чувства крепки и не подвластны сокрушительному воздействию времени. Влюбленные не говорят, а поют, и симфония их голосов созвучна роскошным партитурам Мишеля Леграна, берущего свое композиторское слово в кульминационные моменты. Музыкальный фильм Жака Деми никогда не обрел бы своей славы, увенчанной «Пальмовой ветвью», если бы все в нем было ласково и безмятежно. Отнюдь не гармоничными аккордами славны «Шербурские зонтики». Момент рокового решения Женевьевы выйти замуж за другого – преисполнен драматизма, который Деми камуфлирует в ставшие холодными тона. Не остается сомнений: надрывный монолог у окна навсегда изменит сразу несколько жизней и прежде всего ту, что еще не появилась на свет. Оптимизм незаметно сменяется пессимизмом, а интригующие планы – унылой неизбежностью. В романтичном по определению фильме, самое прекрасное в мире чувство перечеркивается ощущением долга и прагматичными соображениями. Все меньше остается места надежде однажды реализовать тот ворох планов, что наметили себе Ги и Женевьева до получения злосчастной повестки. А теперь от прекрасных мечтаний осталось лишь блеклое фото молодого человека в военной форме. И это цена любви? Эстетическое восприятие «Шербурских зонтиков» скрадывает некоторые шероховатости в актерской игре или сценарии. Присутствует оттенок неискренности в облике обаятельного миллионера Кассара, возжелавшего юную Женевьеву и не испугавшегося ее интересного положения. Неоднозначное впечатление оставляет вернувшийся из армии Ги. И горе его сильно, и метания оправданны, но слишком аутентичным предстает он в минуты душевного разлада. Однако мелкая рябь на поверхности фильма не замедлит его течения. Начавшийся как мелодрама, к своему финалу он почти не оставит иллюзий ни у героев, ни у зрителей. Палитра в «Шербурских зонтиках» тускнеет и обесцвечивается по мере того, как все более печальными становятся Женевьева и Ги. Но разве поблекшие цвета менее интересны, чем яркие? Нет, ни в коем случае! Как у природы нет плохой погоды, так нет у Жака Деми лишних оттенков, и так нет у Мишеля Леграна лишних мелодий. Все в единой гармонии в этом проникновенном фильме. Меняются люди, меняется обстановка, меняется жизнь за окном, но желание осязать счастье все также крепко у каждого из них. Оно просто приобретает иные формы. Тысячи поездов отошли со станции Шербур с момента прощания Ги и Женевьевы, а счастье молодых людей так и осталось лежать там, на холодном перроне. Сильное чувство, что сделало родственными две души, умчалось под стук колес, не оставив после ничего, кроме горечи. Не потому музыкальная драма покорила жюри Каннского фестиваля, что иллюстрировала красивую сказку о любви, разлуке и неверности. А вот суровая жизнь, сошедшая с экранов по воле Жака Деми – совсем другое дело. Если подойти с прагматичной меркой, то нет в истории французских влюбленных ничего неслыханного. Женихи уходят в армии, и, увы, не все невесты их дожидаются. «Шербурские зонтики» покоряют причудливой вязью романтичной притчи и жесткой реальности, ведомой пронзительным аккомпанементом. Музыкальная картина Жака Деми открыла дорогу Катрин Денёв к мировой славе и осталась в памяти многих поколений мастерски экранизированной историей любви молодого человека и девушки, чье взросление обернулось пропуском в совсем иную жизнь, от невзгод которой не спасут зонтики. 8 из 10

Когда я в детстве первый раз посмотрел 'Шербурские зонтики' (или правильно послушал?), я думал, что это фильм о первой любви, которой помешали обстоятельства, быт, авторитет старших - и с юношеским максимализмом был возмущен поступком Женевьевы. Спустя 30 лет я понимаю, что это фильм о том, что у каждого из нас есть первая любовь, о которой мы будем вспоминать всю жизнь. И пусть нам даже не о чем будет поговорить при встрече спустя годы - мелодия этой любви будет всегда звучать у нас в сердце. Не у всех так пронзительно, как у Женевьевы и Ги в конце фильма, но если любовь была настоящая - обязательно будет звучать. Мы простим и предательство, и непонимание, забудем боль и отчаяние, станем мещанами и буржуа - но останется простое светлое чувство, чуть-чуть со сладким привкусом утраты, останется музыка, которая все равно будет нас завораживать - иногда на мгновения, иногда по ночам, иногда перед зеркалом. Мы будем счастливы, но все равно будем вспоминать о первой любви. Наши пути опять разойдутся, но мы никогда не забудем друг друга. Такая простая-сложная мелодия любви. P.S. Этот фильм безусловно нужно смотреть (или слушать?) в оригинале - ведь французы так умеют трогать струны наших душ, не правда ли?

Наверное, одно из самых сильных чувств, которое переживает человек за свою жизнь, — это первая любовь. Когда в юных сердцах бьют эмоции, и они готовы умереть друг за друга, когда обстоятельства, независящие от них, способны разрушить их мечты в безоблачное будущее. «Шербургские зонтики» — фильм (по тем временам) новаторский. После него молодой режиссер Жак Деми получил широкую известность и Золотую пальмовую ветвь. Фильм-мюзикл, где каждое слово было пропето так эмоционально (впоследствии эти песни стали широко узнаваемы во всем мире), поразил жюри фестиваля еще и операторской работой. Игра с цветом и необычные (на тот момент) положения камеры достойны всех похвал. Главная героиня (Катрин Денёв, которая стала знаменитой именно после этого фильма), как и главный герой совершенно обычные влюбленные. Но и история совершенно обычна: так же любят и сейчас, точно так же и ошибаются. Но эта история поражает своей чувственностью. Соглашусь, она излишне сентиментальна. Возможно, это будет серьезным минусом для некоторых киноманов. Однако фильм искренен и до сих пор остается любимой классикой многих. В отличие от современных мюзиклов, где игра актеров уходит на задний план, а главной становится песня, в этом фильме все наоборот. Через некоторое время можно забыть, что актеры поют даже самые простые фразы. В одних только движениях головы можно заметить трагедию души. А сказать, что не стоило делать из фильма мюзикл, значит лишить фильм своего шарма. При всем этом, как нелюбитель мюзиклов, хочу сказать, что картина заслуживает внимания. Ею стоит насладиться хотя бы раз, прочувствовать все эмоции героев, возможно, даже проронить пару слезинок, но самое главное — услышать.