Каждый за себя, а Бог против всех

Фильм попался случайно, но броское название сумело привлечь внимание, а кратко вычитанная информация о том, что фильм относится к немецкой новой волне, побудили меня к просмотру. Немецкое кино особенно глубоко копает в экзистенциальное состояние, обсуждает и играется с вопросами сущего и этот фильм вышел далеко вперед, представив перед зрителем чистейшее полотно вместо человека, который является главным героем. Фильм начинается с демонстрации быта главного героя - Каспара Хаузера, дающее перед нами лишь тело, без души, способности ходить и полным отсутствием инстинктов, что будет показано в дальнейшем. Вернер Херцог будто бы бросает вызов не только фигуре Бога, что вынесено в заглавие фильма, но и философской школе немецких классиков. В частности, вышеописанные характеристика полностью ломает представление Канта об априорном знании, особенно явно это выражается на примере сцены с огнем. Режиссер показывает нам из человека чистейший лист, которому необходима своя рука, свой личный почерк. В отсутствии этого, в полном ограждении от природы и социума, из оболочки ничего не рождается. В самом человеке могут быть предопределены какие-либо зачатки задатков за счет генетики, но всему нужен толчок. Каспар Хаузер не может понять сущность и природу социума, как представитель человечества извне, не погруженный во всю эту натянутую сеть с хитросплетенными узлами, он воспринимает мир ближе к тексту. Его окружают сырые понятия, которые доносят его учителя, но не может пропустить их через себя, найти место этой системе в ценностях своего внутреннего. Отдельно это неприятие подчеркивается мимикой, весь шок, стресс испытываем Каспаром, будто крик немого. Каспар ищет спасение в природе, естественном начале. Это отчетливо проявляется в высказываниях и действиях Каспара в отдельных сценах, будь то сны о кавказских горах, в мечтаниях, в сцене с рассуждением о катящемся яблоке или высадке своего имени из цветов. Герой будто бы иррационально отторгает социум, чуть ли не вынося подтверждение словам Шопенгауэра, что если Земля была бы чуточку хуже, то она полностью рухнула. С одной стороны кажется, что смысл тут существенно преобладает над формой, но при более плотном и вдумчиво рассмотрении картины все является не так однозначно. Кружащие горожане, подобно грифам, поля в начале фильма, отражающие чистоту и свободу, незапятнанность души Каспара и его попадание на свободу. Первоначально кажется, что фильм является просто описанием жизни исторического персонажа, но Вернер Херцог подает драму о человеке, обществе и вопросах интеграции, одиночества для «иных», видящих все иначе, хотя само же общество и отвергло его, а потом пыталось найти проблему. 9 из 10

Этот фильм лишен традиционного повествования или драматической структуры. Он полон непонятных образов, больше похожих на гипнотическую сказку. В нем так же отражена одна из наиболее устойчивых тенденций в творчестве Вернера Херцога: кинокартины людей с исключительными психологическими состояниями. Фильм основан на реальной истории Каспара Хаузера, молодого человека, который неожиданно появляется на рыночной площади в немецком городе Нюрнберг в 1828 году. Это странное «пришествие» стало одним из самых прочных источников вдохновения в истории, литературе и науке Германии. По этому делу было написано более 500 книг. Когда его только обнаружили, звуки которые он издавал - сплошное ворчание, не говоря уже о том, чтобы говорить. После чего вызвал у местных жителей необъяснимую сенсацию. Прожив несколько лет взаперти с одной лишь игрушкой в виде лошадки, он был оставлен своим «защитником и кормильцем», таинственным человеком в черном. Будучи изолированным от всех людей, кроме своего таинственного защитника, Каспар внезапно ввергается в цивилизацию, где ожидается что он адаптируется к обществу XIX века. Он становится публичным зрелищем, и все в городе выстраиваются в очередь, чтобы посмотреть на него. Вскоре местные власти в городе решают, что он слишком «дорогостоящая» ноша, поэтому пытаются извлечь выгоду из общественных интересов, где его передают начальнику цирка, который руководит карнавальным шоу уродов, поскольку считается что он один из «четырех загадок». Но когда Каспар попадает под опеку сочувствующего профессора, он постепенно приобретает впечатляющую степень социализации и учится выражать себя с разумной степенью ясности, где большинство общепринятых норм, манер и мыслей - (к которым он обязан приспособиться), играют важную роль в жизни XIX века. Вернер Херцог применил технику включения в фильм кинематографического материала, снятого другими режиссерами. В начале фильма, незадолго до того, как Каспар был найден на городской площади, Херцог использовал материал снятый на баварских пейзажах города Динкельсбюль, в старых частях города которые были почти все разрушены, но Херцог твердо решил что это идеально подходит для его фильма. Эти зернистые кадры, сопровождаемые замечательной композицией Орландо ди Лассо, одни из самых запоминающихся в фильме. Сон который видел Хаузер так же является одним из важных моментов во время снятия этой сцены. В них Вернер Херцог использовал материал, снятый им ранее в Западной Сахаре. Я не знаю ни одного другого режиссера, который использовал бы эту технику настолько впечатляюще. 'Это история души', - сказал кто-то, и я полностью согласен, потому что одиночество здесь описано через медленно развивающийся сюжет и бесконечное молчание, которое заставляет нас видеть Каспара Хаузера не как человека, а как нечто более загадочное, почти как создание из другой Вселенной. Актерская игра Бруно, очень сильно трогает и вызывает слезы (момент со свечкой), а использование времени в повествовании идеально подходит для фильма такого рода, когда история развивается постепенно. Творческое видение Вернера Херцога очень своеобразно и уникально, его можно любить и ненавидеть, но нельзя проигнорировать. Ему безразлично на публику, он делает то, что хочет, снимает так, как ему нравится и в этом похвала европейского кино, это то, что отличает европейских авторов от американских. Херцог проделал фантастическую работу, пересказывая на экране легенду о Каспаре Хаузере. Особый интерес представляет кастинг актера Бруно Шлейнштайна на роль Каспара. Он был уличным художником в Берлине, когда его нашел Херцог и решил, что он идеально подходит для этой роли. До этого у Бруно было тяжелое прошлое. После того, как мать его жестоко избила, он потерял слух и был помещен в интернат для умственно отсталых детей в возрасте трех лет. В девять лет, при попытке к бегству его перевели в исправительное учреждение. При дальнейших попытках побега он совершил ряд уголовных преступлений и провел в заключении более двадцати лет. Аутентичность игры Бруно привносит в этот этот фильм элемент детской искренности, почти невозможно не сопереживать за его старания. <i>Он умер в августе 2010 года в возрасте 78 лет, совсем неплохо для того, кто так печально начал жить. Какое счастье, что он остался с нами в этом фильме, этот уникальный человек с чистыми детскими глазами. </i><b>8 из 10</b>

Честно продолжаю отсматривать список из ста фильмов — фундаментов мирового кино, рекомендованных к просмотру школьникам Министерством культуры. И от некоторых картин, конечно, в удивлении. Мне почти 40 лет и даже мне тяжело смотреть некоторые шедевры мирового кинематографа, а про подростков и говорить нечего. Думаю, многие киноленты из этого списка под силу выдержать только студентам киноведческих факультетов. Вернер Херцог показал историю «маленького человека», блаженного, невинного и искреннего молодого человека, на которого внезапно обрушился целый мир. Об ущербных героях своих лент автор высказался: «Безумны не они, а то общество, которое их окружает. Безумна та обстановка, в которой они оказываются». То есть, согласно режиссёрской концепции, цивилизация извращает и уничтожает нас, заставляя жить в традициях и одинаково со всеми. Отупляющее, размеренное обывательское существование. Название фильма очень яркое, провокационное. «Каждый сам за себя, а Бог против всех». Что бы мы не делали, судьба непредсказуема. Самый прекрасный человек может внезапно умереть, любимый ребёнок заболеть раком, а близкий родственник предать. Мы только можем спрашивать у неба: «За что?». Искать ответы в религии, у гадалок и в гороскопах. Правда в том, что ответа на этот вопрос нет. Мне интересна личность «чёрного человека», который вырастил главного героя. Привязывал его, не давая ходить и ползать. Кормил только хлебом и водой. Избивал. А в конце жестоко убил. Вот кто настоящий психопат. Что в голове у человека, который держит много лет в подвале ребёнка на цепи? В фильме очень красивые съёмки природы. Естественные. И много классической музыки: Томмазо Альбинони, Орландо Ди Лассо, Вольфганга Амадея Моцарта, Иоганна Пахельбеля. Отдельный вид искусства — дружба главного героя с птицами. Ещё здорово наблюдать, как постепенно меняется отрешённый взгляд найдёныша-маугли на осознанный взгляд ухоженного, интересного молодого человека. Рекомендовать фильм к просмотру не буду, потому что он всё-таки сугубо кинематографический, для удовольствия кинокритиков. Фестивальное кино.

Данный фильм относится к самому плодотворному творческому периоду Вернера Герцога семидесятых-восьмедесятых. Начался он с легендарной картины 'Агирре' и закончится спустя десятилетие не менее легендарным 'Фицкаральдо'. Как по тематике, так и по стилистике 'Каждый за себя...' наиболее полно выражает суть творческого метода режиссера того времени. Начать можно с идеологии. Для Герцога две темы всегда представляли особенный интерес. Первой являлось падение цивилизации, опутавшая всю Землю глобальная система уравнивания. Второй темой была жизнь 'маленьких людей' в современных условиях. Он пытался исследовать бытие тех, кого можно назвать отверженными, покинутыми, выставленными на задворки существования. Это были и карлики, создавшие свой микромир внутри чуждого социума и люди с ограниченными возможностями, чья жизнь протекала буквально в вакууме из-за врожденного или приобретенного отсутствия слуха, зрения или одновременно того и другого или даже малые народности иных континентов, до которых демократический взор цивилизации добирается только с целью захвата земель, богатых полезными ископаемыми. В общем и целом, для своих фильмов Герцог выбирает всегда только персонажей, еще не подвергшихся стандартизации, поэтому в большинстве его картин номинально даже нет сюжета, ведь все происходящее с такими героями никак не может вписаться в традиционную канву рассказываемой истории. В данной картине в центре повествования помещается протагонист с одной стороны несколько типичный, с другой совершенно уникальный - человек с душой подобной чистой, неисписанной доске, индивидуум, еще не испорченный цивилизацией и ее отравляющей системой, нормами и правилами. В той же литературе подобного рода герои появляются регулярно - достаточно вспомнить, например, Тарзана, Маугли, героев Жан-Жака Руссо - фактически они служат определенной цели: на зеркально чистой поверхности их душ общество имеет возможность увидеть свое собственное отражение со стороны. Однако данный фильм все-таки носит исключительный характер. И его отличительной чертой является отсутствие фиксированной точки зрения на происходящее. Можно сказать, что прочие произведения искусства подобного жанра эксплуатируют созданный ими 'непорочный' образ для критической оценки существующей политико-социальной формации, развенчания лицемерия и лжи, господствующих в обществе. Фильм Герцога же носит куда более абстрактный и философский оттенок. Собственно говоря, это картина, в которой отсутствует субъект повествования, то есть личность главного героя просто-напросто растворяется и распыляется в окружающем мире, он не способен ни на какую конфронтацию, отстаивание и удержание каких-либо этических или моральных позиций, который с его точки зрения являются правильными, завоевывая таким образом симпатию и зрительский интерес. Напротив, задачей Герцога в данном случае являлось, в первую очередь создать атмосферу безличностного бытия, в котором субъект еще не отделен самосознанием от окружающей действительности и полностью слит с природой и текущим мгновением - вот с этим лучом света, с пролетающей птицей, с колосящейся золотой нивой, клонимой порывами ветра и так далее. Каспар Хаузер (между прочим, реально существовавший человек) - это своего рода исключение из универсальности называемой 'человек разумный'. Для нас он практически человек с другой планеты (хочется сказать Ка-Пэкс), который живя с нами в одном пространственно-временном континууме, тем не менее существует в своей уникальной вселенной, которую никто никогда не увидит и не поймет. Герцог идеально воссоздает образ абсолютно полого субъекта, сравниться с которым может только персонаж Хоффмана из 'Человека дождя'. У него нет прошлого и нет будущего. Во-первых потому, что он попросту не знает, что это такое, поэтому не страдает от надежд или опасений за грядущее, а также сожалений или раскаяния о прошедшем. Во-вторых, его появление на свет, равно как и скоропостижный уход из него, остается тайной - это человек, в прямом смысле слова без истории - движущийся подобно комете из вечного никуда в вечное ниоткуда. Конечно, у Герцога не получилось бы изобразить своего героя с такой степенью шокирующей полноты и достоверности без идеально подходящего на эту роль главного актера. В прочих своих проектах, проблему кастинга он решал просто - если он снимал фильм о жизни карликов, то приглашал их на съемки, для проекта о слепоглухонемых, он вместе со съемочной группой отправился в крупнейший в Германии пансионат, для картины о житии туземцев, вместе со съемочной группой полетел в знойную пустыню Африки, а когда ему понадобился безумец с пылающим взором, то он просто позвонил Клаусу Кински. Для роли Каспара Хаузера Херцог нашел настоящего умственно неполноценного человека, проведшего практически всю жизнь за стенами клиники. Поэтому нельзя сказать, что роль Каспара являлась для него ролью. Скорее, верный своей традиции гиперреализма и сверхподлинной достоверности, Херцог снял свой очередной документальный фильм, но на этот раз в антураже уходящей эпохи и с более развернутым сюжетом. Также, стоит отметить, что в картине на протяжении всего хронометража прослеживается антитеза главного героя и окружающей цивилизации. Бытие одиночки-протагониста принимается как подлинное, в то время как социальная, структурированная и унифицированная жизнь рационального общества начала девятнадцатого века предстает как своеобразный лабиринт для заблудившихся душ. Это фукианское общество контроля стремится подвести все под общий знаменатель, записать все происходящее на бумагу, придать ситуации историю или оценку. Естественно, 'существо' подобное Каспару является для него бельмом на глазу, белым пятном, которое невозможно ни исследовать, ни редуцировать, ни встроить в систему. Как раз в то время 'матрица', подогреваемая научно-технической революцией и развивающимся капитализмом, начала разрастаться, поэтому всех, кто не вписывался в ее план, она просто уничтожала или предавала забвению - это были преступники, бродяги, революционеры и безумцы, тесной группой сплотившиеся в тюремных застенках. В конечном счете, 'Каждый за себя...' в некотором роде реквием по безвинно уничтоженным индивидуальностям, чья вина заключалась только в их непохожести на остальных. Стоит отметить также невероятную по красоте и атмосфере стилистическую работу Герцога над композицией кадра и завораживающей, гипнотической подачей. Вместе со своим бессменным оператором Йоргом Шмидтом он пытается решить задачу по разрушению границ между сном и действительностью. Тут им явно пригодился опыт над прошлыми лентами 'ФатаМоргана' и 'Агирре', благодаря которому Герцогу со Шмидтом удалось выстроить невероятные по красоте, грации и пластике сцены в духе Тарковского, как бы наполненные невидимым животворящим духом. Антураж начала девятнадцатого века выполнен безукоризненно, а музыка из классического и аутентичного этно-репертуара, как всегда у Герцога, подобрана идеально. Все это делает фильм 'Каждый за себя, а Бог против всех' одним из лучших творений немецкого кино. Это крайне необычная, почти трансцендентная картина, чья гениальность состоит в выходе за пределы - за пределы образов, сюжета, времени или места к каким-то иным светозарным вселенным чистой субъективности, способной вечно быть счастливой в своем уникальном истинном мире и так быстро и трагически угаснуть в матричном бреде нашего бытия.

После одной из своих ключевых лент 'Агирре, гнев божий', где была показана история реального исторического персонажа - обезумевшего испанского конкистадора Лопе де Агирре, который очутился в 'мире дикарей', стал обезумевшим от идеи, одурманенный властью, Вернер Херцог принялся за следующую работу, о таком же реально существующем чудаке. Но история эта идет вверх-ногами от истории об Агирре. Каспар Хаузер - найдёныш, 'дитя Европы', дикарь, который успеет побывать во всех сортах общества, начиная от обычных крестьян, заканчивая аристократическими приёмами у графов и лордов, он тянется к знаниям, ведет себя спокойно и миролюбиво, овладевает крайне экзистенциальным взглядом, радуется самым простым и мимолётным вещам. А ведь в самом начале фильма, герой даже не умеет ходить. Херцог осмелился перевести на экран свою адаптацию жизни дикаря, показав кем, или даже чем, был Каспар, проживая в 'тюрьме'. Человек, пронесший его по красивым и пейзажным местам, выбросивший его в городе, напоминает Бога, выбросившего человека в природу, толком не научив его писать и даже ходить. Бога, который против всех, лишь потому что люди идут каждый сам за себя. Ведь проведя много времени с людьми, и освоив много направлений искусства и науки, Каспар говорит что в заключении было лучше, чем среди окружающих. А никто из окружающих не воспринимает его всерьез, и считают его философские взгляды - дикостью. Мужчина, ведущий протоколы, тщательно повторяя каждое слово. Реакция ведущего математика, на ловко отгаданную логическую задачу. Сон главного героя, который можно трактовать абсолютно по-разному. Интересные взгляды на жизнь Вернера Херцога, устами Каспара. Фильм наполнен такими приятными мелочами, которые поддерживают интерес и приводят зрителя к целостности картины и к собственному восприятию посыла и главной идеи фильма. Тематика фильма встречалась во всевозможной литературе в огромном количестве примеров. 'О дивный новый мир' Хаксли, 'Пигмалион' Шоу, 'Книга джунглей' Киплинга. Примерами из кино могут быть: 'Дикий Маугли' Трюффо и 'Человек-слон' Линча. Но не смотря на всевозможную схожесть в искусстве и частое использование этой тематики, эта картина является самостоятельным шедевром.

Столкновение естественного человека и враждебного буржуазного мира демонстрирует наиболее известная картина Херцога с говорящим названием «Каждый за себя и Бог против всех». История найденыша Каспара Хаузера, выросшего в полной изоляции от внешнего мира, существа невинного и беспомощного, хрупкого, рассказана с невероятной силой и художественной глубиной. Особенно удачна сцена беседы Каспара с профессором логики, который предлагает решить ему простую задачу, однако, тот решает ее нелинейно, используя ресурсы своего воображения и склонность к поэзии. Понимание между людьми в мире Херцога невозможно в принципе, ибо часть и целое несоизмеримы, экзистенциальная глубина человека ищет такую же глубину и во внешнем мире и находит ее в самых удивительных уголках Вселенной, но не выдерживает этой встречи и ломается подобно паскалевскому тростнику. Путь в фильмах Вендерса и Херцога понимается по-разному, но вполне в русле экзистенциальной философии: любое путешествие – это всегда перемещение по внутренним ландшафтам, поиск ответа, соразмерного онтологическому вопрошанию, непрерывному в поиске истины. Поиск выхода из темницы одиночества, из рамок, ограничивающего нас буржуазного мира, навстречу своей мечте, или галлюцинации, или неожиданному открытию. Путешествие – это всегда жажда коммуникации, жажда обретения себя в мире онтологически надежном и устойчивом, но не враждебном. Одиссея совершается ради обогащения не новыми впечатлениями и приключениями, но новым видением себя и мира. Каждый Одиссей возвращается всегда в новый дом.

Вслед за фильмом «Агирре, гнев божий» Херцог вновь обращается к теме 'человек в чуждом ему мире', только теперь рассматривает её как бы от обратного. На смену 'цивилизованному' диктатору, пропавшему в дебрях Амазонки, в цивилизацию попадает найдёныш Каспар Хаузер. Фильм начинается с того, как в 1828-м году в городе Нюрнберге появляется странный человек, как выяснилось, проведший всю свою жизнь в холодном сыром подвале. Какое-то время он выставляется напоказ в бродячем цирке, где его представляют публике как одного из величайших уродов, называя 'восьмым чудом света'. Затем его берёт под свою опеку профессор Даумер, обучая Хаузера наукам, религии, языку, искусству, музыке. У дикаря быстро формируется мировоззрение и философия, близкая экзистенциальной, но всё это абсолютно не совпадает с потребительски-прагматичными установками общества, которому удобнее видеть в Каспаре утеху для удовлетворения собственно любопытства. История Хаузера обнаруживает отчётливую связь с целым рядом популярных произведения, начиная с 'Франкенштейна' Шелли, 'Пигмалиона' Шоу и заканчивая двумя известными фильмами, появившимися как раз в тот период, - 'Диким ребёнком' (1970) Трюффо и 'Человеком-слоном' (1980) Линча. Классическая немецкая легенда, которая с годами обрела почти мифологическое звучание, в трактовке Херцога преобразовалась в философское размышление о трагедии одиночества, о несовместимости цивилизации и природного человека, априори девственного и непорочного создания. Эмоциональное звучание ленты во многом усилилось благодаря исполнителю главной роли, непрофессионалу Бруно С. – социальному аутсайдеру и аутисту, также долгие годы изолированному от общества и 20 лет жизни проведшему в психиатрических лечебницах и тюрьмах ФРГ. Вчерашний изгой, пройдя вместе со своим героем путь становления и совершенствования, преобразуется прямо на глазах зрителя: мы видим, как поначалу отрешённый взгляд Бруно С. по мере развития событий обретает всё более осмысленное выражение. Трагическая смерть персонажа - через 5 лет после обнаружения Хаузера убивает неизвестный человек – настолько взволновала исполнителя, что вызвала серьёзную тревогу за его собственное здоровье. Финал ленты представляет полную противоположность сопереживанию Бруно С. своему герою: врачи, вскрывшие черепную коробку убитого найдёныша, цинично заключают, что его особость объясняется всего-навсего физическим изъяном в головном мозге. Фильм стал одним из ключевых творений Вернера Херцога и одновременно одним из фундаментальных явлений мирового кино в 1970-е годы.

Название фильма в американском варианте звучит как Загадка Каспара Хаузера - по имени главного персонажа. Прокатчики, или не пойми кто и как, будто бы усмотрели в нем кощунственное высказывание, - можно лишь удивиться как они не обнаружили в фамилии главного персонажа отсылку к винтовке Маузера и не забраковали и ее. А история, как и предыдущий фильм режиссера, основана на реальном событии существовавшего в 19 веке человека родившегося взрослым. Однажды в бюргерском городке Н, одним воскресным утром, перепачканный грязью и выговаривающий только одно слово - лошадь, которое вдолбил ему неизвестный, принося еду в подвал, где он обитал, - с письмом в руке, повествующем о желании юноши стать кавалеристом, как и его отец, он появляется на площади. После этого, как выясняется, что он не способен не то что управлять лошадью, но и просто есть и разговаривать - его оставляют на попечение городской казны и одной семьи, проявившей участие. У них дома за обедом, в стаканах и тарелках он узнает такие простые понятия как пустое и полное, словом - ироничной метафорой его состояния. И последующее наполнение Каспара Хаузара, как и легенда вокруг его имени и истории, на которой позднее спекулировали также многие литераторы, сквозит не менее горькой истиной. По мере его заполнения, язык раздвигает границы личности, формирует ее по своему подобию в том самом обществе, интерес которого проснулся от нежданной находки. Когда выступает в цирке, где впервые Каспар в роли шутки и одного из чудес света понимает, пока на интуитивном уровне, зачем он нужен этим зрителям, глядя на медведя в клетке. Происходит зарождение конфликта, который можно вспомнить в фильме Человек-слон Дэвида Линча, более всех созвучный из мирового синематографа: оба в сути своей показали ущербность общества с внешне нормальными телами и манерами, а внутренне разложенной моралью и мертвой логикой. Укрывшись в доме одного писателя, Каспар учится музыке - той единственной вещи, которая помимо его постели и снов волнует и трогает. Пытаясь дать ему образование, хозяин дома - человек по имени Даумер - сталкивается с чистым восприятием жизни и созерцания и живым отношением к вещам: где упавшее на землю яблоко может устать и хотеть спать. Пригласив учителей богословия и логики, эти самые ученые мужи вводят в ступор своего ученика, в смысле их вопросов который раскрывает их рациональный и логический мир подобный картонной коробке. И это же воспроизводит визуальный ряд, где сон и реальность мешаются, что порой тяжело отличить друг от друга Каспару, как и зрителю. Сам Вернер Херцог сравнивал Каспара Хаузера с дрейевской Жанной Дарк, называя его святым. Иронизируя над выхолощенным материализмом в образе безумного шляпника, ведущего стенографию происходящих событий, режиссер утверждает язык кино, способный как недописанная история и видение Каспара о караване в пустыне, который ведет слепой старик к городу, вывести людей к новым горизонтам. И говоря все же об оригинальном названии - Каждый за себя, а бог против всех - можно понять режиссера, увидевшего в персонаже Бруно Строшека тайну человека ближе всего стоящего к Богу.

Очень странно для меня, что этот фильм имеет только положительные отзывы и именно этот факт и заставил меня написать рецензию. Фильм совершенно неинтересен! Это тот случай, когда какая-то статья в википедии вызывает намного больший интерес, чем просмотр фильма. Прискорбно, но факт. Жизнь Каспара Хаузера окутана тайной, секрет его происхождения вызывал настолько большой интерес, что за почти 200 лет накопилось уйма версий на тему. И лишь недавно путем исследований ДНК была доказана его принадлежность к королевской семье. Интригующая история, не правда ли? Достаточно просто ее хорошо выразить на экране, многого не требуется. Но на экране вместо 16-летнего юноши появляется какой-то дяденька, который вместо удивления, страха и при этом интереса ко всему происходящему демонстрирует лицо кирпичом. Происходящее с ним кажется глупой выдумкой сценаристов, потому как логики нет ни в чьих движениях, никакого объяснения происходящему. Вот например, почему вдруг содержащий Каспара человек его отпускает? После 16-то лет заточения? В общем, никакой цельной истории - никакого интереса. А всего-навсего надо было перенести реально существующую загадку истории на экран

Очередной фильм Херцога на тему маленького человека и большого мира, общества, давящего на личность, на индивидуальность. Херцог показывает нам общество XIX века глазами выросшего в изоляции Каспара Хаузера, который чудом оказался на площади в Нюрнберге, не умея ни говорить, ни даже ходить, не видя до этого момента людей. Каспар глядит на мир наивно, прямолинейно, как ребенок, что, разумеется, не принимается обществом. Окружающие пытаются загнать его в какие-то рамки, которых он ужасно боится и не переносит. Особенно показателен момент с учителем логики и вопросом о двух деревнях. Режиссер в очередной раз пытается нам сказать о тяжести груза непохожести на остальной мир, на трудности с адаптацией к внешнему воздействию единиц, мыслящих не так, как окружающие. Несколько небрежная операторская работа добавляет большей реалистичности, так же как и игра непрофессионального актера Бруно С. Но на мой взгляд фильм слишком короткий, чтобы полностью раскрыть проблематику поставленного вопроса. P.S. Интерпретацией названия заниматься не буду, неблагодарное это дело. 7 из 10