Богиня: Как я полюбила

Фильм правдивый. Фильм, заглядывающий в сакральные глубины души человека, сшедшего с дистанции, засомневавшегося, в чем смысл?, для чего я живу. Почему такая пустота в душе моей? Фильм гениальный! В первый раз на поверхность вывернут скрываемый, конфиденциальный пласт душевных состояний человека, отчаявшегося, надломленного, и все же ищущего: чего?, кого? Ответ в фильме прозвучал: смысл жизни - это ЛЮБОВЬ! Но какая? Эгоистичная, жертвенная? Тема неимоверно важная! Очень талантливо представлена картинка трансцендентного состояния человека, заглотившего анальгетик от боли души или от пустот души. Такое мог нам показать только тот талантливый человек, который сам пережил ломку или интоксикацию. В фильме также показана связь между миром живых и миров мертвых, которые тоже живы. Что самое противоречивое и поразительное в этом фильме, что главная героиня Фаина, хочется согреть это имя, так как сама героиня никогда не любила и не понимала, как это любить? А ведь рядом был, кто мог стать смыслом ее жизни! Почему не откликнулась, почему не загорелась в ответ взаимным чувством? И концовка была бы другой. Мой вывод: пустота в душе - это неосознанная тоска по Богу, а все настоящее - это только с Богом в душе, и любовь, и я сам!

А что с игрой? Почему так ватно? Так искусственно, неловко, словно на прочтении сценария? Фричеством персонажей и шанельностью прекрасной Ренаты можно отвлечь внимание от безжизненности фильма. Но ненадолго. Похоже на срежиссированное осознанное сновидение. У многих из нас интересные сны. Но это не значит, что они достойны экранизации. И мимика ее не очень кстати, и взгляд. Что с диалогами? Тенденциозно женские, не мудреные и не очень естественные. Среди героев фильма - странных, неприятных, обделенных природой и судьбой, героиня Ренаты действительно богиня. Зачем столько некрасивых лиц? Ренате больно, что жизнь, старость делает людей некрасивыми? ну так большинство персонажей изуродованы гротескным мэйкапом, безумием или пороками. Любовь в фильме..? Этого слова так много, но оно совершенно не раскрывается. Сплошные зависимости, созависимости, страдания, страсти, скучания и прочие неумения быть счастливыми. А вот за образ спасибо - добрый и нежный голос, неземной немного отстраненный взгляд. Спасибо за магию.

Режиссёр, сценарист, актёр, продюсер, художник по костюмам, писатель и просто красивая женщина с чувством отменного стиля, это всё про Ренату Литвинову. Своими сценариями и режиссёрскими работами Рената не так часто балует аудиторию, как её актёрской игрой, где героини Литвиновой предстают, как в роли инженю (ingenue), так и женщины вамп (la femme fatale), так разнопланова актриса. Фильмы Литвиновой не только для просмотра и долгого обсуждения, их надо просто полюбить, прочувствовать и понять. Обращаясь к её первому полноценному режиссерскому дебюту «Богиня как, я полюбила», который напоминает рассказы Эдгара Алана По, со схожей мистичной атмосферой и предчувствием смерти у главных героев. Также аллюзия на творчество поэта прослеживается в вороне, которой постоянно навещает главную героиню Фаину и приносит ей «дары». Американский поэт Ричард Уилбер, видит в стихотворении Алана По «Ворон» «повесть об изощренном самоистязании, в ходе которого герой доводит себя до отчаяния и безумия». Все эти слова так напоминают Фаину (Рената Литвинова), следователя полиции, которая просыпается с трясущимися руками, которые автоматично тянутся к бутылке с коньяком. Фильм об одиночестве, как Фаины, так и отца похищенной девочки (Виктор Сухоруков), профессора потерявшей свою любимую (Максим Суханов), всех тех людей в больших городах, городах, наполненных людьми, которым толи некогда любить, толи они разучились, как это делать. Герои напоминают рыбу, принесенную вороном Фаине, рыба которая не может дышать воздухом и умирая отчаянно шевелит ртом и жабрами, как бы заглатывая невидимую воду. Весь диегезис фильма происходит в голове главной героине, и видим его через её глаза. Отсюда отсутствие параллельности действия в фильме. Фильм изобилует крупными планами, холодными тонами и короткими диалогами. Кадр вмещает себя не более двух человек, как говорится третий-лишний. Один из немногих моментов, где показан дальний план, во время совещания коллег Фаины с их начальником, мы видим, как близко друг к другу сидят следователи, создаётся ощущение тесноты и не удобства происходящего. Героиня расследую дела и в диалогах со своими коллегами, предчувствует свою скорую смерть. Сны героини, в которых присутствует «проводник» Фаины в мире теней, а именно её мать (Светлана Светличная), являются подготовкой к её скоропостижному концу. Да и весь фильм сосредотачивается на душевном состоянии героини, показывая размытую грань между сном и реальностью. Благодаря великолепной игры, непревзойдённой манере разговора и жестикуляции актрисы, зритель понимает весь мистицизм и трагизм Фаины. Последние кадры фильма скатываются в абсолютный сюр, а именно путешествие главной героини в стране теней, где она встречает погибших знакомых и пытается толи понять смысл их гибели, толи смысл их прожитой жизни. Для полноценной жизни в обществе и главное для любви нужен внутренний свет, который утратила главная героиня. Поэтому она не может ответить взаимностью своему коллеге Николаю. Который готов умереть вместе с ней, так как без неё у него нет Рая. Понимая это, главная героиня хочет разобраться в себе, научиться снова любить, снова зажечь пламя, выбирая наркотики и дальнейший дауншифтинг. Которые приводят к саморазрушению и к смерти. Нашла ли главная героиня во всём этом ответы, скорее да, так как согласно её последнему протоколу ответ на вопрос о смысле жизни Фаины есть любовь. Но ответы, не всегда являются решением задач. Ответ получен, но полюбить героиня так и не может. В конце фильм заканчивается на позитивной ноте, потому что вся съёмочная команда, призывает нас любить и быть любимыми.

Хочется чтобы это не претворялось в жизнь, а осталось там, в экране, жизнь без любви, она такая мрачная и слякотная. Да, многие пишут, что есть что-то неприятное в этой картине, значит, цель достигнута. Так видит героиня всё вокруг себя по понятной причине. Ну нельзя же вечно смотреть мелодрамы в розовом цвете. Каждое слово в этой картине принадлежит Ренате, и слова Егорова в их же числе: Она же ненормальная. И здесь понятно, что режиссёр отдаёт себе отчёт в том, в каком ракурсе интерпретирует проблему и как многие называют это. Ну и что? Это безгранично интересно только потому, что нет здесь рамок. Просто исключительное авторство с полной отдачей без каких либо претензий на кассу, что редко сегодня. Стиль и шарм, даже в том, что вы чуете, как воняют эти рыбёшки разложенные ровным рядком. Вседозволенность и смелость достойная восхищениях. Гиперболичность во многом, от облупленных стен до того стакана, в который Фаина переливает воды. От той сцены, где она сидит в ванне, сбрасывает телефон, вертит книгу, мне лично стало холодно и страшно. Ведь наверное так и надо? Там же человек с пустотой внутри. Прочувствовать данный фильм - это целая душевная работа. А посмотреть его поверхностно, не вникнув в образы, просто маленькая пытка и трата времени. Фильм для тех, кому интересно смотреть под другим углом. Проблематика понятна, а Литвиновский лабиринт весьма увлекателен.

Одинокая женщина-следователь Фаина живет в тесном мирке своих сновидений. В них к ней является призрак мамы (Светлана Светличная) и настойчиво зовет к себе, в тот, иной мир. Но героиня Литвиновой не сдается и продолжает бороться с реальностью, расследуя дело о пропавшей девочке. Полнометражный художественный дебют необычной и непонятной Ренаты Литвиновой «Богиня: Как я полюбила» в 2004 году не оставил равнодушным никого, да и ныне продолжает будоражить умы. Говорить о гениальности и приравнивать эту потугу к «шедевру» не стоит (да простят меня все, кто боготворит и лелеет Ренату). Что ж, кино получилось не для всех. (А для кого и почему?..) Оно не было сделано для того, чтобы зритель мыслил или пытался разобраться в сложных хитросплетениях сюжета, который практически отсутствует. Это произведение было сотворено дабы вызвать эмоцию, воздействовать на чувства, разные чувства: от возбуждения и восторга, до полного отторжения данной картины. Смысл всей той белиберды, которая орошает с первых минут ленты, заключается и в самом названии, и в концовке, когда бешенное количество лиц, узнаваемых и нет, произносит слово «ЛЮБОВЬ». Столь очевидную истину, что смысл жизни в любви, можно понять, обойдясь и без созерцания такого рода искусства. Никто не спорит, что понять такую вещь да и саму Литвинову может только тот, у кого в голове живет та же порода тараканов, что и у самог? русского режиссера. Но оказалось, что и понимать вовсе ничего и не нужно. Стоит лишь открыть сердце, сделать «оупен майнд» и Рената самостоятельно шагнет в твою голову и поселится в ней на неопределенный срок вместе со всеми своими пожитками. Одна из самых неоднозначных картин, виденных мною, но в этом и есть ее шарм (даже во время написания этого текста возникают как позитивные, так и негативные эмоции относительно фильма, поэтому и конкретный вывод делать тяжело). Литвинова выступила и режиссером, и сценаристом, да еще и исполнителем главной роли. Но прописывать ее не пришлось, нужно было лишь сыграть саму себя, попавшую в не повседневные обстоятельства. А остальным героям она прищепками прицепила частичку Литвиновой и выпустила на съемочную площадку. Абсолютно вся «Богиня: Как я полюбила» и есть той самой Ренатой Литвиновой, необычной женщиной со странной тягой к теме смерти, но которая проницательно наблюдает со стороны за жизнью, ограждая себя крепостью одиночества, которую вряд ли кто-то когда-то пробьет. Кино вышло претензионное, манерное, но лишено всякой помпезности. Весь шик и элегантность выражается в старинной раме зеркала, в облупившихся стенах, в советского мотива столовке, в красных туфлях под белоснежным платьем, в приносящем на подоконник рыбу вороне. Вся красота в деталях, в обыденности и безумстве, в смерти и любви. Ведь миром Фаины, как в прочем и мирами многих из нас правит дуалистичность. Да, с этим фильмом чувствуешь себя на приеме у психиатра в спец. учреждении, при чем, доктор – ты сам. Это кино-повесть сушасшедшего, который хочет казаться еще более безумным, чем есть на самом деле. Но именно этот сумасшедший (Рената Литвинова) прививает каплю своего безумства каждому, кто осмелился проникнуть в ее мир. Ведь «о небо еще никто не разбивался»… 5 из 10

Дебютная картина Ренаты Литвиновой - законченный и бережно ограненный шедевр. Без определенного жанра и стиля, это именно Её кино, история Богини в драпировках реализма. А самым реалистичным остается здесь остается пьянство и наркомания, благодаря которым герои, собственно, и следуют по лабиринтам загробного мира и собственного подсознания. Тонкий и безупречно красивый сюрреализм, абстрактные декорации, но абсолютно живые и близкие понимаю герои. Первый раз фильм смотрится как картины Сальвадора Дали - охватывает душу, забирает мысли, заставляет наслаждаться и переживать от непонимания. При следующих просмотрах - присматриваешься, узнаешь, угадываешь, понимаешь... И понимание здесь будет у каждого свое, и трактовка своя, и восприятие каждого персонажа. Не стоит говорить, что цитаты и диалоги героев - просто совершенство. Актеры - на высшем уровне, музыкальное оформление, тональность, истории - все совершенно и вызывает лишь наслаждение. И томную, серо-синюю грусть после просмотра... <i> …тело мое было найдено в пять часов утра, на речном вокзале. Руки мои были покрыты ранами от уколов, а смерть моя наступила от остановки сердца, как я и предсказывала. При мне нашли папку с протоколом. На одной странице было нарисовано лицо, а на другой вопрос о смысле моей жизни… А вся остальная страница была исписана ответом. И это было только одно слово: Любовь.</i> И хочется еще долго эхом вторить - Любовь, Л ю б о в ь... 10 из 10

Если говорить о смысле фильма, то надо сказать, что Литвинова играет с понятиями «Любовь» и «Смерть». Хорошо тем, у кого есть любовь в жизни, но гораздо хуже тем, у кого ее нет, а хуже всего тем, чья любовь умерла. Последним остается только одно: умереть самим. Значит, любовь для человека – не только смысл жизни, но и смерти. Ведь ради любви умирать совсем не страшно. Эту идею Литвинова реализует в совершенно непохожих историях, сама же выступая в роли следователя или мыслителя или детектива. Фильм необычный, контрастный и необычайно красивый. Некоторые моменты хотелось пересматривать, наверное, поэтому на эту картину у меня ушло около трех часов. Ну, и без сомненья, это стиль «Арт-хаус». В первую очередь, рекомендовал бы посмотреть картину тем, кто уже видел Литвинову в актерской игре, поскольку в этом фильме (режиссером которого она является) Литвинова играет саму себя: эти ее манеры, небрежный шик, глубокомысленные фразы; да, Литвиновой в этой картине очень много. Для меня показателем хорошего фильма является то, что его хочется сразу же пересмотреть после показа и это тот самый случай. Еще раз повторюсь, это красиво снятое кино, хотя его можно не сразу понять.

«Богиня» начинается как заурядный детектив родом из 90-х, как нелишенная типичной чернухи история одного расследования. Пропала маленькая девочка, отец ее безутешен, мать, которая по-женски «живучее», подумывает родить себе новую доченьку, милиция, как водится, всех бережет, но сделать толком ничего не может. Не бог весть какая интрига полностью себя исчерпывает к середине фильма, который все больше начинает походить на парад чудаковатых типажей. Типажей сомнамбулических, вращающихся в нестерпимо промозглой, неуютной вселенной, кафельно-бетонной на ощупь, режущей глаз неестественным синим, зеленым светом. Этот мир-времянка будто изначально не создан для жизни. Здесь, как зрительно согревают лишь внезапные красные пятна – туфли, абажуры, шторки в ванной, так ласкают слух только славные имена героев – Ботя, Киря, Фаня. И тем чудовищнее, тем пронзительнее звучат неприкаянные монологи, наиболее невыносимый из которых, конечно, вложен в уста Хабенского - тот самый про тело, которое никогда не ело вкусно, не спало, не загорало, а только мерзло. Такие вот исходные: планета наша – это враждебное место, которому впору «поставить ноль», а спасением может стать только подаренная кем-то толика тепла. И вот это холодное пространство является единственно возможным внешним отражением внутреннего мира следователя с парадоксально сияющим именем Фаина. Так история детективная превращается в историю психоаналитическую, встает на рельсы самопознания, олицетворением которого становится зеркало. В самом простом смысле этот нехитрый предмет является метафорическим ребром, из которого рождается образ: стоя перед ним, женщина чаще всего создает себя - взгляд, поворот головы, улыбку. И самое сложное в таких опытах демиурга - осознание того, теперь вот эта саморучно нарисованная, слепленная маска – теперь это твое лицо. Если внимательно присмотреться, зеркало так или иначе сопутствует большинству выдуманных Литвиновой героинь. Этот символ сам по себе очень женский, восходящий к Венере, и в то же время его можно воспринимать как доказательство того, что в любом созданном Ренатой типаже отражается вся ее вселенная. Вселенную эту могла бы выдумать повзрослевшая Алиса на основе смутных воспоминаний о сказочных мирах. Характерная ломанность движений, вычурность языка, этакая естественная неестественность - это все откуда-то из Зазеркалья. Удивительным образом выходит, что и медсестра из «Увлечений» Муратовой, и стюардесса Лара из фильма «Небо. Самолет. Девушка» Сторожевой, и глухонемая Яя из «Страны глухих» Тодоровского - все они родом из одного и того же очень странного мира, наполненного причудливыми деталями, привычками, обрастая которыми ступают эти воздушные создания и на нашу грешную землю. А квинтэссенцией литвиновского художественного пространства, местом, куда сходятся пути всех ее героинь, становится как раз «Богиня» - фильм плоть от плоти своей создательницы, где эта удивительная и талантливая женщина показывает самую суть того, что она хочет нести и несет в жизнь. Очень показательное подтверждение - начальные титры, заполняющие экран многократно продублированной надписью «фильм Ренаты Литвиновой». И именно в «Богине» пресловутая зеркальная символика становится ядром творческого высказывания. Наследуя, с одной стороны, конечно, Льюису Кэрроллу, а с другой – Жану Кокто, Литвинова создает свою собственную мифологию. У нее тоже зеркало становится порталом между миром живых и миром мертвых. В царство мертвых нужно обязательно попасть, потому что только там можно найти ответ на вопрос. Или даже не так. Только там можно найти вопрос, на который нужно обязательно узнать ответ. Фаина ведь особа крайне замечательная в своей притягательности, но при этом совсем потерянная. Очень красивая, но совсем неухоженная, выгребающая по утрам из-под кровати красные босоножки и бутылку коньяка, купающая в ванне книги вместо резиновых уточек. Классический типаж девушки, которая парит высоко, как в небе самолет. И, если Лара не только влюбляла в себя, но и сама могла любить, как никто другой, то Фаня любить не умеет, а потому не понимает людей вокруг себя. Тех, в ком гудит она, человеческая, простая, символом спасительного тепла которой у Литвиновой становится – и вот это совершенно прекрасно – то, что редко встретишь в холостяцкой берлоге, что ассоциируется с банальным таким домашним уютом. Суп. Главная героиня, «ничего не понимающая в любви», никак не может поесть супа. Отправляясь в иной мир за неким знанием, обязательно нужно найти проводника. Данте выбрал поэта Вергилия, поэт Орфей – прислужника смерти Эртебиза, следователь Фаина – загадочного Профессора, о котором неизвестно ничего, но которому открыта истина. Истина выстраданная, больная, кровоточащая, визуализированная открытыми ранами на ладонях. В своем интересе к смерти, в своей влюбленности в смерть, Литвинова, безусловно, близка Кокто, построившему в «Орфее» треугольник Эрос-Творчество-Танатос и воспевшего поэта как сущность, смерть побеждающую, выше смерти стоящую. Но убежденности в том, что она никогда не умрет, ибо искусство вечно, Рената достигла еще в дебютной документалке. Смерть ей уже не страшна (смерть зовет ее во снах вкрадчивым материнским голосом, смерть передает ей дары через своих посланниц-ворон, смерть становится в итоге субстанцией абсолютно дружелюбной), а вот жизнь страх внушает. Поэтому, попав на другую сторону зеркала, Литвинова идет дорогой отличной от Кокто. Этот путь менее возвышенный, потому как ведет к истине беспрецедентно простой. Простой настолько, что нужно обладать огромным мужеством, чтобы вообще решиться на такое высказывание. Смысл жизни – в любви? Право, стоило ли ради этого огород городить со всеми пропавшими девочками, синхронными харакири, оживающими готическими башнями и завуаленными королевами, изображающими сити-гид по Той Стороне! Многие об этом говорили, многие восхищались таким упоенным открытием простых истин. Но к сути феномена Ренаты Литвиновой ближе всех подобрался, кажется, Дмитрий Быков, сказавший, что в эпоху, когда затаптывали слабых и безумных, она демонстративно стала слабой и безумной. Так вот, дерзость ее киновысказывания заключается в создании новой Богини, богини-нищенки, богини-юродивой, покровительницы и защитницы всех неприкаянных душ, ищущих тепла. Дерзость - именно в самом заявлении: «Я есть любовь». Она есть – в это веришь беспрекословно и покорно идешь к ней на поклон. Но в этом видится и определенная трагедийность. Тот же Быков писал, что в новом времени, вне лихолетья 90-х Литвинова существовать не может. Думается, что существовать она не может по несколько иным причинам: после жертвенной смерти и вознесения в «Богине», после этой ярчайшей коды заход на второй круг в попытке рассказать еще одну последнюю сказку (по сути, приквел «монологов медсестры») не способен быть убедительным. Нужно новое рождение, для которого необходимо снять привычную маску. Маску, давно ставшую лицом.

«В утренний сонный час, В час, когда все растаяло, Я полюбила Вас, Марина Цветаева» Отбросить телесное, забыть материальное, иметь связь с параллельностью через отстранение и слабую долю алкоголя. Разочароваться в вечном поиске, считая поцелуй странностью, а желание увидеться всего лишь желанием увидеться. Любить духовное и не любить людей. Забыть о существовании Внешнего, живя внутри Внутреннего. Прекрасная, странная Фаина увела зрителей в мир одиночества, в мир обжигающей Любви, а в ее отсутствие – Смерти. «Я стояла и смотрела в окно, а ты вышел из подъезда и стал уходить, уходить… Я вдруг подумала… А ведь он больше не вернется… Как наша девочка… Я пошла за тобой. Охраняла тебя. Не хочу повторять свою старую ошибку. Ты ведь мой. Вот ты сейчас сидишь рядом и я счастлива. Почти… Я раньше никогда тебя так не любила. А ты?» Одинокие люди бродят по свету, ища утешения друг в друге. Одинокие люди мечтают друг о друге. Одинокие люди одиноки друг с другом. Одинокие – одиноки. «Мне хочется сказать «Я люблю тебя, но мне некому это сказать…» В какой момент происходит осознание одиночества и отрыв от земли? Что заставляет продолжать верить? Где найти доступную плоскость для неба и тверди? «Страшно не то, что умрешь от любви, а проживешь долго-долго просто так...» Любовь! Всепоглощающая и всепростительная! Живая, заботливая, цветущая. Чувственностью наполнены мысли, эмоции овладевают телом, переживания баламутят сознание. Любовь искренняя и без остатка. Любовь прекрасная и чистая. Любовь – смысл жизни. «Сердце стучится так сильно, что, кажется, я не доживу до утра. Да, я не переживу даже эту ночь. Не то, что до тебя дойти. Ты единственный из встреченных мною Мужчин. Я не знала кто это были раньше. И все вокруг, кто они? Чьи-то мелкие чьих-то покрупнее представители. Я, кажется, забываю как без тебя дышать. Конечно это больно, но это сердце, бедное, влюбленное, дрожащее. Оно тоже твое».

Заглавие фильма Ренаты Литвиновой и то, что мы видим на экране, обусловливают два закономерных вопроса: почему – именно Богиня и кого или что эта Богиня полюбила? Исходя только из внешних перипетий сюжета, ответить на эти вопросы не представляется возможным. Дело в том, что в фильме сюжет как таковой играет роль фона, на котором развёртывается поток сознания героини – следователя Фаины. Именно так – поток сознания, или переливы внутреннего мира человека. И в этом плане фильм Ренаты Литвиновой типологически сходен с популярным в художественной литературе нового времени направлением модернистского толка (романы М. Пруста, В. Вулф, Дж. Джойса и других). В фильме «Богиня…», как и в произведениях литературы «потока сознания», мы видим то же, до предела обострённое внимание к исключительно субъективному и потаённому в психике человека. Личное сознание – это «поток», в котором мысли и эмоции постоянно, под воздействием извне, в силу неизбежных ассоциаций и воспоминаний перебивают друг друга, наслаиваются друг на друга, причудливо и не всегда логично переплетаются. В результате в тексте и на экране (экран – тот же текст) наблюдается нарушение традиционной повествовательной структуры, смешение актуального, бытийного и воображаемого планов реальности. В фильме Ренаты Литвиновой всё повествование построено на очевидных антитезах, главными из которых являются следующие: здесь (в земной реальности) и там (в инобытии); рациональное и иррациональное восприятие мира. Внутренний мир является для Фаины основным. Именно в нём она старается очиститься от тяжёлых впечатлений бытия. Но сознание героини расколото: находясь телесно здесь, в физическом мире Земли, она мысленно путешествует там, пытается отыскать то начало, которое соединит два мира (внешний и внутренний) и две реальности (бытие и инобытие) и позволит достичь гармоничного состояния, а соответственно, приблизиться к Богу, стать хотя на одну ступеньку выше и вообразить себя мини-богиней. Гармония в мире и душе невозможна без Бога и без признания инобытия. Средством же для достижения гармонии, в понимании Фаины и, соответственно, автора фильма, играющей главную роль, является любовь. При этом любовь не понимается в узко-земной её интерпретации. Земная любовь – малая часть состояния любви, существующей в матрице Вселенной. Любовь Вселенной – это соединение воедино состояний гармонии, равновесия, умиротворения, удовлетворения, уважения, понимания, мира с самим собой, спокойствия. Финал фильма не оставляет сомнений: здесь, в земном мироустройстве такого состояния достичь невозможно. Александр Рогалев.