Одилон Редон, или глаз, поднимающийся в вечность, как воздушный шар

Любопытные для разгадывания 4 минуты мечтательного абстракта и сюрреализма в духе начала 20-ого века от фанатика старины, канадского режиссёра Гая Мэддина. Название 'Одилон Редон или Глаз, как странный воздушный шар, устремляется в бесконечность' отсылает нас к страшному рассказу Эдгара Аллана По «Сердце-обличитель» об убийстве под воздействием наваждения от стариканского свербящего «глаза грифа». Не меньшие отсылки делаются к чёрному периоду творчества художника Одилона Редона, основоположника импрессионизма и сюрреализма в искусстве, который посвятил По серию мрачных иллюстраций. Эти же иллюстрации, вроде того самого глаза или мохнатого паука с человечьим лицом, оживают в коротком метре Мэддина, но вот касательно предполагаемого сюжета, то в «Глазе» гораздо сильнее проступают отсылки к французскому шедевру немого кино «Колесо» Абеля Ганса. Впрочем, по ходу развития можно заметить всё-таки отдалённые перекликания с произведением Э. А. По, но другим – «Беренисой». 10 из 10

Когда в рамках проекта BBC Мэддину предложили четыре минуты, он взял в качестве отправной площадки «Колесо» Абеля Ганса, в полной версии длившийся, как известно, около восьми часов. Понятно, что некоторые купюры были неизбежны. В целом же, сюжет оригинала поставлен на достаточно прочные рельсы Мэддиновского повествования, учитывая, конечно, неоднозначность его платформы и то, что в заглавие вынесено совсем другое имя. Одилон Редон – французский художник символист. Его картина «Глаз, как причудливый воздушный шар, плывущий в бесконечность (к Эдгару По)» (1882) дала название фильму и визуальную стилистику – картина была написана в «черный» период, когда художник пользовался, в основном, углем. Сам Одилон Редон так отзывался об этой работе: «Суть тайны — в сохранении состояния неопределенности через возможность двоякой и троякой интерпретации, через смутные намеки на возможные интерпретации (образы в образах), через формы, которые материализуются, но только в сознании зрителя». По сути, Мэддин именно этим и занимается. История «Колеса», как мы помним – это непростые отношения между отцом, сыном и приемной девочкой-сиротой. Так и в «Одилоне…»: На мчащемся куда-то паровозе отец, Келлер, уверенно ведущий состав, и сын Келум, стремительно взрослеющий. Найденная ими в пути красавица Бернис (или Береника) становится причиной роста напряжения в отношениях отца и сына. Не останавливаясь на картинах Одилона Редона (кроме заглавной, обыгрываются картины «Человек-кактус», «Раковина», «Голова мученика в кубке», «Болотный цветок», «Подводное видение», «Христос») и Абеле Гансе, Мэддин вносит третий пласт – рассказ Э.А. По «Береника» о пристрастии (мономании) молодого человека к зубам своей возлюбленной, которые он присваивает после ее мнимой смерти, эксгумировав тело. Правда, в фильме Береника сама отдает зубы возлюбленному, ставшему живой иллюстрацией «Болотного цветка» Редона. В результате экстренной остановки поезда теряет оба глаза отец – аллюзия на биографические факты Мэддина. Процитировав еще несколько картин Одилона Редона, режиссер сводит героев с утраченными частями тела в единый пейзаж, из которого Глаз, как причудливый воздушный шар, возносится в Бесконечность.