Последнее лето детства

Если у вас имеются придирки к <b>«Кортику»</b> и <b>«Бронзовой птице»</b>, то «Последнее лето детства» вам точно должно понравиться, поскольку этот мини-сериал <i>является полной противоположностью предыдущим частям</i>. Главные герои стали намного дружелюбнее, а от советской пропаганды, которая была особенно навязчивой в «Кортике», не осталось и следа. Чисто детективный жанр в «Последнем лете детства» дополняется криминальной тематикой, но при этом <i>разбавляется многочисленными комедийными элементами</i>, и надо сказать, что после прямолинейных предшественников такой подход вызывает сплошные позитивные эмоции. Мрачная, тревожная и напряжённая музыка <i>сменилась на позитивную и даже весёлую</i>. Несмотря на то, что мне нравятся триллеры, надо признать, что в Советском Союзе их не умели снимать так, как надо. Зато комедии получались великолепными. И в «Кортике», и в «Бронзовой птице» отрицательные, а иногда и положительные персонажи вызывают неприятие, поскольку ведут себя слишком грубо. «Последнее лето детства» исправляет ошибки, и теперь <i>даже хулиганы выглядят по-своему привлекательными</i>. Возможно, таким образом режиссёр хотел показать, как изменилась жизнь в 1925 году по сравнению с 1921. Актёрский состав поменялся, но чтобы зрители не забывали, о ком смотрят фильм, то в качестве напоминания о «Кортике» в двух сценах мелькает один хорошо узнаваемый предмет. Пожалуй, единственным шагом назад относительно предыдущих частей стал сюжет, масштабы которого теперь приуменьшены. Вместо кровной вражды имперских времён у нас теперь обычное расследование городского преступления. При этом в фильме имеются странноватые сцены, которые задумывались как смешные, но <i>воспринимаются с недоумением</i>. В первую очередь это представление журналистов и эпизод с вагоном рванного поезда в финале. Над такими моментами следовало поработать тщательнее. Но зато уличные банды и их низкий образ жизни <i>удивительным образом предсказывают времена лихих девяностых</i>, когда постсоветское пространство захлестнула волна взяточничества и рэкета. При этом желание Миши помочь невинно осуждённому приводит зрителей в настоящий восторг. Ещё сильнее удивляет то, что «Последнее лето детства» открыто критикует консервативных коммунистов и всячески <i>осуждает ханжество и предвзятость в комсомоле</i>. Особенно радуют перемены, связанные с Генкой. Из невоспитанного и хамоватого человека он становится вполне культурным и улыбчивым работником завода. О Мише и Славе и говорить не приходится. Но самое примечательное — это актёрский состав. Наверняка все хоть раз слышали голос <b>Владимира Антоника</b>. Кого он только ни дублировал: агент Смит в <b>«Матрице»</b>, Дарт Вейдер в <b>«Звёздных войнах»</b>, Тэйлор в <b>«Планете обезьян»</b>, Шерхан в диснеевской <b>«Книге джунглей»</b> и ещё сотни персонажей в зарубежных фильмах! А начиналась его карьера в 1970-е гг со скромного старшеклассника Миши, голос которого звучит как лепет в сравнении с вышеперечисленными персонажами. <i>Именно такой Миша — добрый, отзывчивый и мягкий — вызывает симпатию</i>. А вот <b>Евгений Евстигнеев</b> в 1975 году уже являлся большой звездой. В каких бы фильмах он ни снимался, актёра всегда хочется хвалить за проникновенность, а это показатель больших способностей. Вместе с Антоником Евстигнеев украшает и без того хорошее кино. На редкость удачное завершение трилогии, которая начиналась не лучшим образом. Приятно? осознавать, что даже отечественные фильмы иногда ломали систему и радовали нас приятными сюрпризами. <b>8 из 10</b>

Миша Поляков из Кортика и Бронзовой птицы повзрослел, но страсть к приключениям и стремление к справедливости не пропали. Теперь он не только оправдывает невиновного, но и раскрывает аферу на фабрике по производству мануфактуры. Все-таки последняя часть трилогии экранизирована не только профессионалом, но ещё и автором Валерием Рубинчиком - незамеченным уникумом советско-белорусского кино. Поэтому в его экранизации, помимо детективной и нравственно-социальной составляющих, есть ещё и эстетика. Так, и ранее появлявшийся в кадре бойскаут Юра явно воплощает декадентское западническое мироощущение со свойственными ему 'ошибками' - нарочитым эстетством и индивидуальностью. Антон - ещё не выросший и закомплексованный (не доверяет, по выражению одного из юных героев, даже самому себе), но растущий, сталинист, убивающий догмой индивидов. Миша - воплощение нравственного рационального начала, правильный, но индивидуальный. Но его индивидуальность советская - не противопоставление себя людям, а помощь им (и способность за себя постоять), в отличие от элитарной брезгливости Юры и догматичной растворенности Антона. Есть и четвёртый тип - НЭПманы. Энергичность, вульгарность, предприимчивость, сиюминутность. Самое главное обозначено идеологом этой группы лиц Навроцким (Евгений Евстигнеев) - это игра страстей. Для него и преступление не столько насущная необходимость (если таковой не считать, конечно, естественные устремления человеческой натуры), сколько игра. Впрочем, есть ещё и шпана, тоже имеющая свою эстетику, по-своему привлекательную. Вовлечение в социум, в его классовые рамки - не для них. Ими движет романтика двора - бег по крышам, чердакам, пожарные лестницы. Пусть даже это беспризорщина, вроде как несчастная в семье. Неслучайно аудиорядом к подобным появлениям Витьки Бурова Рубинчик избирает наивную (жалостливую даже), лиричную и воздушную музыку. Кстати, музыкальным ритмом того же Антона избирается скорее марш, а вороватых товарищей - энергичные, почти танцевальные, подпрыгивающие, как в погоне, композиции. Не менее важное место отдается декорациям и общекультурному антуражу. Эстетам (не без ироничной приставки псевдо) - Дуглас Фэрбенкс, Макс Линдер (т. е. в первую очередь внешность). Комсомольцам - скульптурно-физкультурные (материалистические) композиции. Характерно в этом смысле начало второй серии, в том числе споры о танцах и одеколоне, равно как и о стандарте, которого якобы хотят все юные коммунисты. Разумеется, не без доли лукавства опровергается этот тезис стандартизации, но надо признать, что комсомол, обладая собственным и даже ярким образом, все же делал его массовым, верстая под него молодежь. Разумеется, и кабацко-шансонный образ НЭПа тоже в наличии. К тому же Рубинчик усиливает все происходящее сценами в кинотеатре (а это эпоха взрыва кинематографа), стилизует представление героев под хронику 20-х гг. с ее политико-трудовым энтузиазмом, сопровождает комментариями в виде виньеток из того же Великого немого. Умело тасуется и ритм. Рыбаков в своих книгах всегда сильно растягивает завязку, оставляя основу развития действия на последнюю треть. В этом смысле Рубинчик-режиссёр, знакомя с действующими лицами, рисует социальный и художественный портрет НЭПа, коррелируя ритм фильма с ритмом и оптикой той эпохи. Детективная развязка становится точкой эстетического и социально-нравственного конфликта, но и узлом, переплетающим прошлое, настоящее и будущее ни много, ни мало, а всей страны. Оттого Последнее лето детства смотрится и взрослее и гораздо менее однобоко предыдущих фильмов рыбаковской эпопеи о революционном детстве, поскольку допускает различные трактовки персонажей. И, как ни странно, но картина нэпа нигде толком и не появляется, кроме как в этой экранизации детской книги. Странно, ведь она очень яркая и спасибо белорусам, что они сделали такой вот зачин в этом мини-сериале. Впрочем, фильм не лишен и недостатков - неоднозначность все-таки порой переходит в карикатурность. Да и романтики, хоть революционно-пионерской, хоть лирической - несмотря на юность главных персонажей, о любви и помина почти нет, - не хватает. Просто в угоду масштабу противоречий эпохи, режиссер решил о личном не вспоминать.

Самое ужасное, что этот фильм часто везде описывают как последний фильм 'трилогии' - Кортик - Бронзовая Птица - Последнее лето детства. К сожалению, это и не позволяет рассматривать фильм как отдельно стоящий, вне трилогии. Сравнения с первыми двумя фильмами эта картина не выдерживает никакого. В прошлых двух фильмах аура Москвы 20-х передавалась очень убедительно - дворы, переулки, тревожная музыка... здесь же всё насквозь фальшиво. Особенно фальшив эпизод, как хулиган Витька ночью в тёмном дворе пытается напасть на Мишу Полякова, а потом и на героя Евстингнеева. Хорошо сразу вспоминается подобный эпизод в 'Кортике' (Миша выходит от учителя рисования, а в темном переулке его ищет Никитский). Создалось впечатление, что либо целевая аудитория фильма - дети 7-12 лет, либо фильм в целом задуман как пародия, и я этого просто не понял. Вторую серию даже не стал смотреть.

Ну, начну с того, что с этим фильмом вообще интересная ситуация получилась - он был создан раньше книги. Да, окончательный вариант повести А. Рыбакова 'Выстрел' вышел уже после 'Последнего лета детства'. Наверное, эту экранизацию и судить строго нельзя, раз её снимали по ещё не завершенному произведению. Но попробую всё-таки сравнить...Когда смотрела фильм в первый раз, он произвёл на меня приятное впечатление, было интересно наблюдать за развитием событий, я сопереживала главным героям. Но после того как перечитала повесть моё мнение об этом фильме несколько ухудшилось и вот почему: Во-первых, по книге Люда - умная, серьёзная, глубокая девушка, которая внешне замкнута и холодна, а в душе очень ранима и одинока, страдает оттого, что не может быть такой как все, что в классе её не понимают. Уже с первых встреч она замечает фальшь и наигранность в поведении Навроцкого, этот человек становится ей неприятен. А Юру так вообще презирает. В книге также говорится о том, что Люда симпатизирует Мише Полякову, что он единственный, кого она могла бы полюбить. Во-вторых, мать Люды в фильме всего лишь глуповатая кокетка, если вообще не карикатурный персонаж. А в окончательном варианте повести мы видим добрую, чуткую, понимающую женщину - верную жену и заботливую мать, которая очень боится за свою семью и детей. В -третьих, в экранизации так не разу и не появилась гимнастка Элен, в которую вопреки всем своим принципам был влюблён Миша Поляков. А по книге она играла в его жизни далеко не последнюю роль. В -четвёртых, совершенно изменился образ Белки. В фильме перед нами просто запуташаяся девчонка, которая искренне раскаивается в том, что сделала. А по книге она сдержанная, расчётливая, хитрая, обманывает и тех, и других, ловко выходит из всей этой истории, хотя тоже виновата. И, хотя в целом экранизация очень даже неплохая, жаль, что потом так и не сняли ещё один фильм по уже завершенной повести. 6 из 10