Мсье Ир

Франция конец 80-х годов XX века Мсье Ир /Мишель Блан/ - странноватый, нелюдимый угрюмый мужчина, живущий в одиночестве и подглаживающий за соседкой напротив; становится объектом внимания полиции после убийства молодой девушки Алиса /Сандрин Боннер/ - соседка мьсе Ира, объект его внимания и вожделения; заметив, что Ир наблюдает за ней, стремится с ним познакомиться Эмиль /Люк Тюйе/ - парень Алисы, в которого та страстно влюблена, но он ей особой взаимностью не отвечает, просто приятно проводя с девушкой время Я так привыкла к длинным масштабным картинам, что эта небольшая история была проглочена, как килограмм черешни в начале сезона. Данный фильм является экранизацией повести Жоржа Сименона, который, как мы знаем, является классиком детектива. Но, собственно, детектив в картине стоит на втором месте. Потому фильм этот смело можно назвать драмой. В городе произошло убийство. Как обычно, подозревать начали того, кто непонятен и закрыт, о ком ничего толком не знают, поскольку он ни перед кем не раскрывается. Мсье Ир портной, к нему обращаются по делу, но он даже светских бесед ни с кем не поддерживает. Живёт один, не приветлив, не улыбчив, не открыт. Чем не маньяк? Тем более, что прошлое его, как выяснит инспектор, далеко не безупречно. Но, странно, с первых минут режиссёр практически влюбляет зрителя в этого тихого вуайериста. Нет, если бы мы сами обнаружили за собой подобную слежку, каковой можно назвать его внимание к Алисе, мы бы труханули. А тут – всё нормально, вроде, как-то так воспринимается, почему-то. На самом деле, как мне показалось, это история двух одинаковых ситуаций. Как Ир одержим Алисой, так она одержима Эмилем, который её недостоин нисколько. На протяжении фильма ты сочувствуешь Иру, ждёшь, что Алиса заметит, какой он замечательный человек, но при этом прекрасно понимаешь, что сердцу ведь не прикажешь. Финал фильма, честно говоря, меня не то, что удивил, а прямо-таки ошеломил. Я была зла, и мне было очень грустно. Такого я ну никак не ожидала. Фильм отличный, чувственный и эмоциональный, печальный…

Она достает из комода красную сумочку… Он ждет Её на вокзале… поезд в Швейцарию… поезд, который увезет их в тихую и размеренную жизнь… Зритель в предвкушении благоразумного финала… Но не следует забывать замечательную фразу – хорошим девочкам нравятся плохие мальчики… Еще один фильм про любителя подсматривать за соседями… и тех, кто пренебрегает возможностью иметь и пользоваться шторами. Иногда любопытный сосед удовлетворяет свой пытливый интерес, и только… а порой рождается целая история, последствия которой изменят жизнь обеих сторон… Одинокий, неразговорчивый и нелюдимый… Он сторонится любого общения, вызывая у людей насмешки и косые взгляды… легко становится подозреваемым в убийстве… Но кажется, Его это вовсе не тревожит, Он не испытывает дискомфорт от подобного пренебрежения и явной неприязни к своей персоне… напротив, Он наслаждается своим затворничеством… И только девушка Алиса в доме напротив занимает все Его мысли и свободное время… Он не сразу принимает на веру неожиданное проявление Алисы – заинтересованность и теплые, даже романтические чувства… и это растопило Его сомнения, неуверенность в себе, позволило почувствовать, проявить своё право на счастье… Мечты? Грёзы? Они сыграют свою роль в судьбе человека влюбленного - безответно и скорее всего, безнадежно… влюбленного и проявившего максимальное доверие, но ослабившего контроль ситуации… Финал для меня был несколько неожиданный. Но все-таки логичный. Считаю весьма удачный выбор актера на главную роль. Игра великолепная. На протяжении всего фильма актер солирует и это очевидно. Героиня находится в его тени… надеюсь, так и было задумано…

<i>Ты любишь меня совсем чуть-чуть, я же люблю за нас двоих.</i> В фильме происходит то же самое, что и в «Откровенном признании» и «Улице наслаждений», но как сильно он от них отличается. Видно, что Леконт получает удовольствие от процесса создания фильма, любуется каждым моментом, он насыщает кино красками, играет цветами, смыслами, а как здорово использует музыку. Отдельно хочется остановиться на сцене с помидорами, она длится всего несколько мгновений, но в эти секунды время останавливается и решительно отказывается продолжить свой бег, до сих пор перед глазами. И воодушевление, с которым главный герой бежит на крышу, чтобы стать тем, о ком героиня мечтает, принадлежит Патрису Леконту, автору этого маленького чуда, «Мсье Ир».

'Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором ее презрительных насмешек'. ('Источник', Айн Рэнд). Мсье Ир портной, который прекрасно справляется со своей работой. Он бесподобен в игре в боулинг, где ловит заслуженные аплодисменты зрителей. Он нелюдим, не общителен, педантичен в своих привычках, имеет образ работника похоронного бюро, что вызывает презрение и не любовь соседей. А ещё у него есть странность. 'Мне нравится наблюдать за людьми'. Тем самым привнося в свой привычный рутинный быт, живость окружающего мира, сохраняя при этом его камерность. Размеренная жизнь одинокого холостяка так бы и следовала по своему устоявшемуся циклу, если бы не случай. 'Всё перевернулось в моей жизни, когда вы поселились напротив. Я заметил вас случайно. И вскоре, уже не мог отвести глаз от вашего окна'. Под звуки Брамса мы наблюдаем, как развиваются отношения между мсье Иром и Алисой. Мишель Блан и Сандрин Боннер танцуют каждый свою партию, вовлекая нас зрителей в свою роковую игру. В которой 'третий лишний' неизвестен. Патрис Леконт экранизируя роман Жоржа Симеона, умело втягивает зрителей в свою игру, которая следует по его правилам. Актёры словно наркотик, затуманивают сознание зрителя, не давая чёткого ответа. При этом финал прозвучит закономерно жизненно. 'В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неоскверненным. Пусть человек протянет руку другому, когда захочет, но только не переступив этот святой порог'. ('Гимн', Айн Рэнд). 10 из 10

Это история маленького, скрытного, невзрачного и незаметного человека сомнительного происхождения, с опороченной репутацией. Мсье Ир, урожденный Ирович, жил скромно, чурался солнца, освещения и предпочитал покрывало темноты холостяцкой квартиры. Увлечения мужчины с внешностью выскобленного вождя мирового пролетариата составляли смысл жизни: ремесло портного, содержание белых мышей, боулинг, редкие выходы в бордель да подглядывание в окна соседнего дома. Извращенец по мнению девяносто девяти прохожих из ста, и мечтательный романтик для того единственного, кто попытается внять чаяниям одинокой души. Изо дня в день мсье Ир наблюдает быт молодой красавицы Алисы, видит всю сложность и натянутость ее отношений с женихом, и, кажется, способен годами удовлетворяться ролью созерцателя. Такого срока, впрочем, полицейский детектив французскому еврею предоставлять не планирует, поскольку считает его главным подозреваемым в деле о жестоком убийстве. Осмысление весьма нетипичного сименоновского детектива, предпринятое Патрисом Леконтом, состоялось на вновь поднятой волне вуайеризма в кино. К неординарной теме обращались многие, включая Хичкока, Пауэлла и Кесьлёвского. Собственно, мотивы последнего хорошо заметны в ленте «Мсье Ир». Сочетание интимной проникновенности «Короткого фильма о любви» с типично гринуэевской эстетикой кадра превращает достаточно грустную историю в сочащееся глубоким психологизмом произведение, лапидарность которого лишь украшает. Леконт искусно играет с характерами: половину фильма он провоцирует отвращение к немолодому мужчине, чтобы в другой — вызвать к нему если не сострадание, так живое участие. Образ Ира предстал самодостаточной величиной, но под его оболочкой опознается утративший вдохновение поэт, пишущий скорее по привычке. По вине пресной наружности мало кому из окружающих интересны его речи, но напрасно: говорить этот человек умеет с редким жаром, и не виноват, что влюбился не в ту женщину. Значительную часть хронометража кинолента притворяется мелодрамой, и преступление в ней смотрится чужеродно. Закономерно, что и следователь получился, мягко говоря, своеобразным, больше напоминающим усталого литературного критика, которому выпало скучное задание. В действительности же «Мсье Ир» — драматический детектив с хичкоковским поворотом, заставляющим в спешном порядке обратиться к уже вроде бы знакомым персонажам, ибо двуличным предателем оказывается не самый подходящий на эту роль. Что немаловажно, Патрис Леконт не провоцирует эмоциональных зрительских вспышек, его фильм деликатен и нетороплив. Долгим диалогам предпочтены аккуратные, застенчивые прикосновения, особенно запоминающиеся на контрасте с боксерским поединком, наблюдаемым мсье Иром и Алисой. Бережное создание доверительных отношений отправлено режиссером во главу угла. Леконт считает явлением исповедь застенчивого вуайериста, делающую его обаятельным и порядочным человеком, особенно в сравнении со скользким женихом Алисы. Углубляясь в изучение персонажей-одиночек, французский режиссер приходит к неутешительным выводам. Как загадочный мужчина, так и легкомысленная девушка способны на чувства, но величайшая трагедия обоих, что на взаимность не может рассчитывать ни тот, ни другая. Продолжительное время в коротком фильме живет мысль, словно любить за двоих — не настолько плохая участь, а если очень повезет, то она способна сделать счастливым. Заблуждение становится привычкой и необходимым условием для самых традиционных, казалось бы, дел. Доходит до того, что люди выдавливают улыбку, только сумев убедить себя в правильности настроя. И возможно, являйся картина по жанру чем-то более плоским, она бы заставила поверить в справедливость ущербной позиции, но в «Мсье Ире» за ошибки приходится платить по самой дорогой цене. Как это не единожды было в долеконтовском кино, чувственность сходится в неравном бою с расчетливостью, что обуславливает печальный исход. В миг обретенного блаженства Ир традиционно ставил любимую пластинку, и барочная композиция Майкла Наймана придавала смысла пустому, на первый взгляд, существованию. О значимости подобных мгновений говорилось еще в «Касабланке», и, как полагает Леконт, от конкретной эпохи они не зависят. Необычный, диковинный дуэт мсье Ира и Алисы создает элегию трагической однобокой любви, светящей робким фонариком только в пределах одной квартиры. Символичное попадание одного из рассыпанных девушкой красного помидора в холостяцкое жилище подталкивает к неизбежному раскрытию романтической тайны. Мсье Иру было приятно каждый вечер дежурить у окна, считая Алису невинной заложницей суровых обстоятельств, и когда пришлось делать следующий шаг, мир тут же перестал быть прежним. Справедлива эта метаморфоза или нет, но каждый человек заслуживает шанса быть услышанным и, по возможности, понятым. Замечательная лента стала гармоничным артефактом сформировавшихся чувств, которые были хотя бы высказаны. А счастье каждый все равно видит по-своему, и расскажет о нем, если только сочтет возможным. <i><b>Посвящается дорогой Юлии с пожеланием почаще наслаждаться взаимностью чувств</b></i>

Я и представить не могла, что по сюжету Сименона можно сделать такое кино:тонкое, лиричное, интимное, светлое. Портного мсье Ира подозревают в убийстве молодой девушки. По словам соседей, он нелюдим и гордец. Таких не любят, а потому готовы обвинить в чем угодно. Пока следователь ищет способа уличить мсье Ира в злодеянии, скромный портной наблюдает в окно за своей соседкой - молодой красивой девушкой, которая, в свою очередь, сходит с ума по своему парню. Вся жизнь Алисы проходят перед глазами мсье Ира. И вот однажды, в грозовую ночь, девушка увидит своего наблюдателя. Она начнет искать с ним встреч, подарит надежду ответной любви. Только надежду. Мсье Ир. Прекраснейший мсье Ир. Ты не замечаешь плеши, некрасиво зачесанных остатков волос, не обращаешь внимания на шероховатостькожи... Любовь, доброта, искренность, льющиеся из глаз мсье Ира, делают его во сто крат прекрасней любого эталонного красавца. Актёру Мишелю Блану удалось глазами передать все то, что происходит в душе его героя. Этот взгляд... Ты проваливаешься в другой мир... Но тебе совсем не страшно. Я бы пошла за ним на край света. Если вы разуверелись в любви, посмотрите эту картину.

Надо быть потрясающе близоруким, чтобы упустить из виду все знаки, которые режиссер как мог размещал по целлулоиду пленки, пытаясь достигнуть результата, при котором знание не излагается, а создается (должно быть сделано) внутри зрителя им самим. А это признак высокого класса. Линия детектива обрубается (для невнимательных) наотмашь уже в тот момент, когда девочка считает до 30. Что за число такое? Мсье Ир работает портным, обшивая наше 'Я' во внешнее платье (тело). Кто-то все время наблюдает за вами, знает о вас все, но никогда с вами не разговаривает, но у вас есть его 'фотография-изображение'? Неприятный господин, как тут заметили. Слышали мы о таком 'плотнике'. Вы скажете: ну куда там, это же всего лишь экранизация Сименона, ну наверняка... тогда бы это снял Хичкок. К сожалению, формат рецензии не позволяет углубиться в анализ, поскольку это неизбежно приведет к спойлеру, но просто помните, что это ни разу не детектив и не триллер. Для синефилов в фильме забавным рефреном проходит сцена в боулинге ('Большой Лебовски') - это обратный ход мышления (приходится включать), в прямую можно столкнуться с 'Жильцом' Полански, который дважды совершил подвиг мсье Ир. В другой раз, выбирая билет на вокзале (свобода выбора), вспоминайте открытую клетку с белыми мышами. Анна Каренина, например, подошла к этому вопросу радикально. И да, если плотник-портной все же где то есть (и наблюдает за мной-вами), то мне его бесконечно жаль, потому что созерцание катастрофы человека наверняка причиняет ему нестерпимую боль. Не могу не отметить бесподобную работу Мишеля Блана, а Боннер прекрасно исполнила 'дуру' и чем-то непредсказуемо напоминает пассию Хоботова из 'Покровских ворот', но это уже, скорее всего, персональные аллюзии (каток). Синопсис фильма выглядит незатейливо, скрывая за примитивной фабулой, всю историю человечества. Смотреть обязательно, если вы иногда задумывались, что у вас под одеждой. 8 из 10

Французское кино обладает для меня своим неповторимым шармом, запахом, вкусом, терпкостью и еще чем-то таким во что хочется окунаться еще и еще.'Мсье Ир' - это один из немногих фильмов, который вывернул меня наизнанку. Музыка Брамса в этом шедевре полностью передает всю трагедию и боль, что творятся в душе у мсье Ира. Начинается фильм просто, без какого-либо драйва, но вы сразу чувствуете эту натянутую струну, оголенный нерв, ощущение неизбежности драмы. Это кино о любви, великой всепрощающей, любви с большой буквы. Досмотрев фильм где-то до середины я провела аналогию с произведением Куприна 'Гранатовый браслет'и вспомнила 'маленького человека' в произведениях Чехова. Герой Мишеля Блана именно такой, - несмотря на внешнюю спокойность, сдержанность у него внутри все кричит от боли. Это передают его глаза, ведь он, казалось бы неэмоционален вовсе, но глубина его глаз как глубина его души просто бездонна. Вначале мсье Ир вызывает неприязнь, затем жалость и наконец глубочайшее уважение, трепет, восторг. Переехав в другой город и сменив имя он, возможно, надеялся, что и его жизнь как-то поменяется в лучшую сторону. Он ведет замкнутый образ жизни, ни с кем особо не общается и люди его недолюбливают. Но за что? Он ни делает ничего плохого, вежлив с людьми. А притворные улыбочки, вежливость мнимая - это норма нашего общества. Если не похож на массу ты изгой, белая ворона, пусть хоть и в душе твоей огромный мир. Любила ли героиня Сандрин Боннер своего жениха так как любил ее мсье Ир?Конечно нет. Она его недостойна, но любовь как известно зла... Однозначно шедевр. Фильм не давал мне покоя весь следующий день. Другого окончания у фильма и быть не может. 10 из 10

Отвечал ли Орсон Уэллс Питеру Богдановичу, или отвечал самому себе, пытаясь расшифровать сквозь года туман в виде фразы: «Фильм – это сон, а сон никогда не бывает иллюзией», подобная абракадабра так и останется тайной, т.е. отношение Орсона Уэллса к самому Орсону Уэллсу, но вот ответ его мне очень понравился; ссылаясь на английского стихотворца Роберта Браунинга, великий мистификатор подытожил: «Когда эти стихи писались, смысл их был ясен лишь Богу и Роберту Браунингу. Теперь уже только Богу.» Вся эта многослойка из подкованных цитат была подобрана для того, чтобы высказаться самой: да, автор может пояснять, объяснять, подсказывать зрителю, как устроено его творение, но все же – имеет ли смысл тогда творить, если все можно итак объяснить, пояснить и распрограммировать? Отвечу как пятилетнее дитя – я люблю все делать сама. Что такое «Мсье Ир» для меня? Неправильная арифметика. 1>2>3. На этом можно было бы и остановиться, но продолжим. 1 – это Мсье Ир. 2 – героиня Сандрин Боннер. 3 – брутальный самец, из-за которого вся эта канитель и закрутилась. Тройка совершает действие, действие – это жизнь, биологический статус самца выше, все приносится в жертву ему. Нужна ли ему эта жертва? Нет. Он отталкивает Боннер, не потому, что она ему безразлична. Просто природа его такова. Обвиняю ли я красавца в том, что он красавец, божество повинен в стольких бедах? Нет. Психологическая подоплека в отношениях 2 и 3 отсутствует напрочь. Это чистая физиология. Обладание без надежды на близость. Психологическая игра, а вернее, атака двух неудовлетворенностей происходит на уровне ниже. Двойка, зажатая между двумя мужчинами, являясь таким же божеством для единицы, являясь женщиной, а как известно, женщина – это дьявол, творит непотребство с душой Мсье Ира. И всем становится жалко маленького человечка в черном, с большими глазами навыкате, слезы наворачиваются, когда этот отвергнутый малый бросает в ответ, что все ничего, но только грустно немного стало, а я решаю, что он совершает настоящий поступок (настоящий прыжок) во имя своей любви… Вот только, разоблачение любовников не воздвигло памятник Мсье Иру, а наоборот, оставило его на том же месте – единицы. Виноват ли он в этом, если природа его такова… Может в следующий раз мы попробуем не пожалеть, а полюбить? Ага. Попробуем. 10 из 10

Поначалу кажущаяся претенциозной картина П. Леконта выстраивается в некое концептуальное целое ближе к финалу, прежде всего, благодаря блестящему актерскому дуэту Блан-Боннэр, изобразившему историю любви, вспыхнувшей между замкнутым месье Иром и его соседкой Алисой. На протяжении первого получаса перед нами разворачивается своеобразное эстетическое подражание Гринуэю, затрагивающее и ракурсы съемки, и освещение и барочную музыку М. Наймана. Актерское исполнение М. Блана выглядит несколько манерным, превращая его лицо в маску, несколько оживляет пространство фильма естественное существование в кадре С. Боннэр, умеющей почти незаметными пластическим акцентами подчеркнуть свою сексуальность. В последующие сорок минут этой небольшой по хронометражу картины ритм несколько выправляется в сторону большей плавности, наполняется эротизмом при описании чувственных отношений главных героев. И если в первой половине ленты сюжетно важные эпизоды перемежаются драматургически неоправданными, в стиле третьесортного кино про бандитов сценами, то во второй половине сюжетная композиция более жестко выстроена. Больше всего удались режиссеру эпизоды, протекающие в молчании, когда особенно выразителен тактильный контакт героев, монтажно противопоставленный жесткому боксу. Исполненным подлинного драматизма и жизненной правды выглядит финальное предательство Алисы, рассказанное с помощью крупных планов Боннэр, в которых видна экзистенциальная боль и потеря внутреннего равновесия ее героиней. Также запоминается сцена бегства возлюбленного Алисы, встающего ей на плечи, чтобы выбраться из здания, – потрясающая метафора эксплуатации женщин мужчинами в отношениях. История влюбившегося на свою беду застенчивого вуайериста ярко прозвучала еще в «Коротком фильме о любви» Кесьлевского за два года до выхода «Месье Ира» на экраны, однако сам мотив подглядывания за объектом желания, упоения красотой недостижимого идеала составляет саму суть кино, что было убедительно рассмотрено еще Хичкоком в «Окне во двор», а затем М. Пауэллом в «Через замочную скважину». Поставленный по детективному роману Ж. Сименона «Месье Ир» умело обманывает зрительские ожидания, используя прием оборотничества персонажей: обаятельная Алиса оказывается предательницей, а малопривлекательный месье Ир невиновным. Порой в погоне за визуальной красотой Леконт делает свой фильм слишком французским, суховато европейским в изображении человеческих эмоций (еще один возможный источник вдохновения – «Стрелочник» Й. Стеллинга, также выдвинувший на первый план в отношениях героев осязание, а не речь). Полностью лишая картину иронии, режиссер идет против национальной литературной традиции в описании амурных приключений, всегда предполагающих некоторую фривольность. В картине есть драматизм, но нет трагизма, пронизывающего лучшие французские фильмы о любви (от «Жюля и Джима» до «Любовников с Нового моста»), В «Месье Ире» страсти закипают и бурлят внутри героев, почти не получая выхода, однако взрыва так и не происходит. Даже финальная гибель главного героя, несчастного «маленького человека», рискнувшего влюбиться в идеал, выглядит трагедией гораздо более скромных размеров, чем вселенский аккорд смертей в «Жюле и Джиме» или «Безумном Пьеро». Как экранизация «Месье Ир» представляет собой стилистически неоднородный эксперимент, где приоритет отведен изображению, призванному скрыть лакуны в композиции сценария. В то же время, за счет детальной проработки актерской пластики в некоторых эпизодах высекается искра настоящего эротического напряжения, искупающего многочисленные огрехи формального характера.