Фанни и Александр

Мне сказочно повезло увидеть этот фильм на большом экране в год его выхода (кстати, где же был пресловутый железный занавес?) Фильм сразу, с первого же просмотра стал не просто любимым - жизнеобразующим. Торжество гедонизма было настоящим откровением для девочки, выросшей, скажем так, в доме епископа. И хотя сейчас, по прошествии жизни, понимаешь, что вечный праздник невозможен, что обаятельные гуляки совсем не обязательно широкие натуры, что... да мало ли что! Я никогда не брошу камень в огород этого фильма, этого роскошного пиршества для глаз, слуха и души. И никогда не перестану исповедовать гедонизм как единственную возможность благодарности Богу, подарившему нам эту жизнь для радости и любви. А уж что мы сами делаем с этой жизнью - в этом не виноваты ни Господь, ни гедонизм. 10 из 10

За что я люблю Бергмана? Пожалуй за то, что он не только философ, психолог, а ещё и эстет. Все его картины пронизаны ощущением прекрасного. Особенно хорошо это заметно в этом фильме. Фильм и правда не для всех, но если он вам понравился - то вы непременно посмотрите его ещё хотя бы пару раз. Безусловно, можно многое сказать о том, что Бергман вложил свои слова и размышления в уста персонажей, о том, как дети видят некоторые аспекты жизни, о молодости и старости в фильме, о боге и любви, но я хочу поговорить о красоте кадра. Сюжет развивается неспешно, как бы позволяя нам насладиться красотой кадра: дизайном, модой, нравами и образом мысли 1910х. В первом акте уже можно не отрываясь от экрана, как бы желая ничего не упустить, смотреть и восхищаться:завораживает буквально всё!И дом фру Экдаль, и погода в этом доме, и раскрытие персонажей, что немаловажно, ибо из первой части мы можем узнать, что Александр- мечтатель и фантазёр. А в четвёртом акте мы буквально попадаем в сказку в доме г-на Якоби. Потрясающая сценах, которая разворачивается в его доме мне кажется одной из ключевых. Возможно её даже можно сравнить с бессознательным Фрейда, уж слишком там всё нереально. Александр, переходя из комнаты в комнату как бы путешествует в своём собственном я, ищет ответы на волнующие его вопросы, а люди, которых он там встречает, совпадают с переживаниями, волнующими его, и говорят то, в чём он сам себе сознаться был не в силах. Сказочность этой сцены и себя самого возвращает в детство. Так же важно и то, что фильм строится на контрастах. Дом Экдалей и епископа, дети и старики, даже сами члены семьи Экдаль противоположности друг друга (вспомнить хотя бы братьев Экдаль). В общем и целом этот фильм этот как путешествие в детство, путешествие в сказку, путешествие в аскетизм - путешествие в Швецию 1910х годов. 9 из 10

Неблагодарное дело писать о творении гения. Первый раз смотрел фильм более 30 лет назад в большом формате. Фильм наполнил меня своим многообразием красок, света для того времени для меня это было что то большое, красивое, загадочное местами непонятное, это как в первый раз увидеть океан. Сегодня опять решился на просмотр и новые чувства и эмоции захватили меня. Режиссер смог сделать меня невидимым участником событий, Реальность даже порой пугает. Это достигается благодаря точности в мелочах и очень глубоким пониманием калейдоскопа событий в которые попали дети. Увидеть все глазами детей это очень мудро и трудно добиться, но не для такого гения как Бергман. Фильмов с похожим сюжетом сотни, но с таким глубоким пониманием проблемы единицы. Он как большой красивый торт,- проглотить целиком не получится, а маленькими кусочками можно растянуть удовольствие надолго. Сегодня мыльные сериалы и 'недофильмы' не дотягивают даже до пирожного, так что смотрите лучшее из лучших

'Но скажите, братья мои, что может сделать ребенок, чего не мог бы даже лев? Почему хищный лев должен стать еще ребенком?' Ницше. Творчество Ингмара Бергмана трудно охарактеризовать однозначно ввиду его разнонаправленности. За свою долгую карьеру он успел поработать во множестве жанров – драмы, мелодрамы, комедии, фэнтези, психологическом триллере, любовных историях, документальных фильмах, оперных постановках и телевизионных сериалах. Не менее разнообразны его стилистические изыскания – от строгих условностей классического кинематографа до абсолютной свободы деконструктивизма в стиле «новой волны». Но в этой многокрасочной палитре всех возможных цветов и оттенков, которую можно обозначить как «творческое наследие Ингмара Бергмана» нетрудно заметить сквозной мотив, красной линией проходящий сквозь все его картины. Описать его довольно проблематично, ибо он является собой трудноуловимую и ускользающую от всякого понятийного аппарата экзистенциальную проблему человеческой души. Она включает в себя целый комплекс иных вопросов – отношение к смерти, страх одиночества, боязнь пустоты (прежде всего в собственной душе), вечное лицедейство духа и т.д. Большинство из них решаются в пессимистическом ключе или вовсе застывают в патологической безысходности…Этих-то картин, окрашенных в тона отчаяния, меланхолии и ужасающих парадоксальностью своих патовых ситуации у Бергмана очень много. Они и сделали ему имя. Но, в то же время они являют собой только одну (темную) сторону его «персоны». А ведь есть и другая. Нельзя сказать, что свет в ней побеждает тьму, а добро и справедливость торжествуют над злом и насилием. Спасением здесь выступает…сама диалектическая борьба двух начал, находящая свое абсолютное воплощение в искусстве. Именно искусство и является по Бергману ключом не только к пониманию, но и преодолению мира и всех его невзгод. Все остальные инстанции – такие как государство, религия или утилитаристские социальные теории приносят больше вреда, чем пользы. Основное инструмент человека – фантазия, главное орудие – мечта, последний козырь – воображение…А кто ими обладает в большей мере, нежели дети? Признаюсь, к фильму «Фанни и Александр» я очень долго боялся подступиться по той причине, что уже прочел одноименную пьесу и был так глубоко тронут, что ее экранизация априори казалась мне чем-то почти пошлым. Без преувеличения, это воистину великолепный образец литературы. С первой страницы вас захватывает ощущение перехода в качественно другое измерение, каким было и остается детство. Будучи великолепным драматургом и тонким психологом (а также отцом семерых детей), Бергман представляет нам абсолютно живую картину, созданную мифотворческой способностью детского мышления. А это значит, что она наполнена гротескными, яркими описаниями, гиперболами, фантазиями, искренностью, но при этом четко и ясно удерживается в рамках (железобетонная детская диалектика) понятий хорошо/плохо, добро/зло, правда/ложь. История разворачивается вокруг актерской династии Ekdahl, чья судьба неразрывно связана с театром. Глава семейства - вдова фру Хелена, после смерти почтенного господина Оскара-старшего, стала директором театра в одном небольшом городке ('Это замкнутый мирок, который не слишком тревожат бури и волнения эпохи'). Некоторое время спустя, она отдает все полномочия своему сыну Оскару-мл., который в отличие от своих братьев Карла и Густава (транжиры-пессимиста и чистосердечного бабника) блестяще справляется с задачей. Его жена Эмили - отличная актриса, лучшая во всем городке (после фру Хелены). Спустя десятилетие бесплодной супружеской жизни у Эмили и Оскара вдруг(?) появляются дети (надо сказать, подозрительно мало похожие на отца). Они растут умными и красивыми. Александр интересуется театром, знает наизусть кучу ролей и постоянно фантазирует со своей сестричкой Фанни. В доме царит атмосфера добра, любви и бесконечной душевной теплоты. Это особенно ощущается во время рождества, когда вся огромная семья Ekdahl собирается за одним столом, держится за руки и распевает песни. Волшебное, пьянящее чувство восторга, ласки и нежности заполняет весь дом, сотрясающийся от громового пения, выстреливающих пробок от шампанского и веселого смеха...Но все хорошее быстро проходит и вскоре над семейством Ekdahl сгущаются тучи. Буря начинается со смерти Оскара-мл., который слишком вошел в роль призрака отца Гамлета...Тогда-то в душе Эмили что-то перевернулось и все пошло не так. Неожиданно, она прозревает всю безосновность и пустоту своего театрального бытия, базирующегося на иллюзии, постоянной смене масок и ролей, вечной изменчивости и непостоянстве. А ведь ей так нужна твердая почва, ясность веры! Руку помощи ей протягивает епископ Вергерус - прямолинейность и дисциплинированность которого внушают ей обманчивое чувство истинной любви (также свою роль сыграло то обстоятельство, что статный епископ сумел «освободить ее тело», не получавшее должного сексуального удовлетворения с добрым, но хилым и лишенным мужской витальности мужем). Спустя несколько лет они женятся, и Эмили с детьми переезжают в новый дом. Но, совсем скоро, благочестивость и набожность епископа переходят все границы ('Ты носишь много масок, а я сросся только с одной и, сняв ее, я умру'), дети подвергаются беспощадной тирании, а сама Эмили ясно сознает, что угодила в сети к своему самому хитроумному, коварному и злейшему врагу. Ситуация осложняется тем фактом, что она уже носит под сердцем ребенка от епископа… Надо сказать, что по технической части фильм не просто опроверг все мои опасения, но и заставил признать, что книга во многом ему уступает. К фундаментальному и основательному содержанию добавились: операторский профессионализм Свена Нюквиста, блистательная игра всех без исключения актеров (но епископ переиграл всех, я даже немного полюбил этого «демона»), и навыки в построении мизансцен Ингмара Бергмана, выдержавшего весь фильм в определенном ритме и добившегося от каждой секунды экранного времени максимум информативной и эмоциональной насыщенности. Обычно фильмы Бергмана сработаны в театральной манере. В случае с «Фанни и Александром» эту манеру можно охарактеризовать как гипер-театральную. Крупные планы царствуют безраздельно, а монтажные склейки встречаются с периодичностью солнечного затмения. Титанический труд ради чистоты искусства. Сегодня так уже не снимают. Дискурсивная тема представлена в оппозиции двух точек мировосприятия – живого-театрального-детского и косного-мертвого-религиозного (Фанни, Александр/Вергерус). По Бергману, художник, актер, режиссер, драматург – это не профессия, а состояние души, которое может причинять тяжкие страдания, но от которого нельзя сбежать, скрыться и «откреститься». Художник должен нести свое призвание как свою судьбу. Фактически, он является последней инстанцией, способной выкроить в общемировом хаосе реальности безопасный кусочек фантазии и спрятать туда своих зрителей и самого себя. В лице второстепенных персонажей (Карл, Густав, Исаак) Бергман вновь ворошит старые вопросы одиночества, некоммуникабельности, отчужденности, страха. НО, в отличие от остальных работ, в данной картине они решаются в радикально ином ключе великого воодушевления и безмерной жажды жизни. («Надо радоваться, когда ты счастлив! Радоваться нашему маленькому мирку, добрым улыбкам, фруктовым деревьям, вальсам...») Ну, и конечно, ключевым элементом всей картины является детская душа, которая и содержит ответы на все вопросы.

Одна из поздних работ Ингмара Бергмана, или как принято говорить поздний Бергман. Кино поделённое на части, учитывая общий хронометраж в почти пять часов. Если вы всё-таки рискнёте и осмелитесь взяться за эту картину, то после первой части, глубоко вздохнув, ожидаете увидеть весьма захватывающую дуэль. Да, кино не может оставить равнодушным, но к рангу шедевров, наверное его причислить нельзя. Возможно кому-то первая часть покажется скучной и малопривлекательной по сюжетной линии. Есть такое дело. Но опять же люди с тонкой душевной конструкцией, увлекающиеся прочтением старинных английских романов, смогут оценить эту самую первую часть. Безусловно надо обладать каким-то очень восприимчивым чувством, чтобы погрузиться в большую шведскую семью. Они собрались вместе после спектакля. В спектакле принимали участие даже самые малые, то есть дети. И вот они все дома и праздник продолжается. Тут нет главы семьи, хотя постойте. А бабушка ? Да-да, эта прямая и не высохшая женщина, оплот семьи. Именно она держит руку на пульсе чрезвычайных ситуаций. Пока дети веселятся и бегают всё спокойно. Взрослым можно поговорить, по петь за роялем. Бергман отлично показал каждого члена семьи. И пусть в первой части нет особо сильного акцента непосредственно на Фанни и Александра, тем не менее другие домочадцы весьма ярки и выразительны. Единственно, что мне не понравилось, это эпизод со свечами, когда один весьма упитанный 'джентльмен' показал детям, когда надо задувать свечи. Богохульство в чистом виде. Это не есть правильно. Но если рассматривать этот эпизод, как дальнейшую причину развернувшихся и последовавших событий, то тогда станет понятно почему это произошло. Как и в каждой семье, а эта шведская семья не исключение, есть более симпатичные и менее симпатичные герои. В частности, Оскар, директор театра. Он ведь и дома держится молодцом и если того требует ситуация способен усмирить детей не ремнём и кулаком, а впечатляющим рассказом. Как здорово он придумал историю про стул. Просто красавец! А жена его ?! Её сыграла Эва Фрёлинг. Безумно красивая женщина. Чувственная и в тоже время строгая. Радует и глаз и душу. И во второй части, где на её плечи выпало воспитание Фанни и Александра, это женщина просто вызывает восхищение. Она приковывает к себе внимание. А уж, когда состоится противоборство сил зла и сил добра, то вы не оторвётесь от экрана. Как вам святой отец Эдвард (Ян Мальмшё) ? Да, такого ещё поискать. Яну Мальмшё определённо удалась роль. Да, что там удалась! Отрицательный персонаж в его исполнении лучше и придумать нельзя. Отлично сыграно: правдиво и убедительно. За героев переживаешь. И выносишь для себя некоторые мысли по поводу...Ну, каждый точно, что-то вынесет. Хорошее кино. 8 из 10

Классика, шедевр, must to see. Просто шелуха, валяющаяся на поверхности, не правда ли? Полноценный анализ лишь нарушит ту великолепную гармонию, сотворенную Бергманом. Фильм, в котором актерская игра, сюжет и общая атмосфера сплетены в единое целое, в монолит. Можно попытаться расщепить их, но тогда возникнет тысяча и тысяча вопросов. Начать с того, о чем этот фильм? Историю семьи Эгдаль, или же неторопливы рассказ о людях? Ради чего снят - для погружения в прошлое, вскользь затронутой дилеммы Отца и Сына или же того короткого эпизода, когда Александр входит в комнату к мизантропу Исмаэлю, и 'между ними нет границ'? Кстати, где вообще в этом фильме границы? Где главные, а где второстепенные персонажи? Когда кончился праздник и начались похороны? В какой момент желательное становится действительным, а вымышленное - реальным? И так далее...Слишком много вопросов, не правда ли? Стоило просто - напросто ответить, что все это - отрывок из жизни Фанни и Александра. Маленький театр, где главные роли достались повзрослевшим за время действия актерам. И, конечно же, классика, шедевр и must to see.

Когда я только зарегистрировался на портале, положительных рецензий на фильм было всего — 8 (sic !!!), теперь уже — 30, прогресс на лицо!Чудовищный же рейтинг -8,130 говорит только об уровне проголосовавших, но не самого фильма. Скажу сразу грустну ю мысль — Большого, Великого, Гениального в Искусстве — мало, совсем, и Кино — не исключение.«Фанни и Александр» — как раз из этого небольшого числа. Мне повезло, что среди рецензентов, я вероятно, один из немногих, кто видел фильм в» живую» — в кинотеатре. Спасибо Советскому кинопрокату — в перестроечные времена возили по городам и весям шедевры мирового кинематографа, ленты — Феллини, Висконти, Куросавы, Бунюэля и Бергмана. Такого счастья, радости и эстетического пиршества российский кинозритель уже не увидит, увы. Удивительная магия кино раскрывается в полноте своей лишь в темноте кинозала, где флюиды, токи эмоций и переживаний идущие от экрана передаются залу и зрителям, которые из разрозненно сидящих единиц становятся единым со-переживающим и чувствующим целым. Подобный мистический опыт удалось пережить и мне, посмотрев «Фанни и Александр». Описать словами пережитое сложно, но попробую. Как простой Советский человек, так и кинозритель — я был весьма целомудрен, и поэтому откровенная любовная сцена в начале картины вызывала естественный культурный шок, в зале повисла не ловкость и нарастающие чувство стыда стало понемногу охватывать всех зрителей, лицезревших впервые такое на большом экране, ко второй любовно — супружеской сцене оно уже практически накалилось, но увиденное, почему то вызвало легкий дружный смех в зале и огромное, нависшее напряжение стыда и смущения спало и исчезло! Можно было спокойно повернуться и посмотреть в глаза соседям — кинозрителям. Оказалось, что ту часть человеческой жизни — интимную, которую так и не научился снимать наш Советский кинематограф, можно показать — безо всякой пошлости и грязи, и мы все — сидящие в кинозале, вдруг увидели — Искусство, не вызывающее похоти и вожделения. Само же кино-действо, созданное коллективным трудом оператора, костюмеров, художников, декораторов ведомых могучей дланью режиссера смотрелось на одном дыхании. И когда в заполненном на 2/3 зале включился свет — зрители с большой неохотой покидали насиженные кресла, объединенные одним пережитым опытом и доселе неведанным чувством ставшие друг другу немного ближе и родней. Медленно и молча выходя из кинотеатра, пытаясь сохранить и не расплескать те внутренние чувства, которые их переполняли. В тот хмурый зимний вечер — киноистория буржуазной семьи из далекой, чужой и не виданной ни разу Швеции оказала на простых русских зрителей неизгладимое и глубочайшее впечатление. Пересказывать же сюжет картины — дело весьма не благодарное, да и не нужное. Остановлюсь лишь на некоторых его моментах. Оказывается, Епископы в Протестантской Скандинавии — берут без зазрения совести взаймы у не крещенных и презираемых ими иудеев (как и монархи Испании, Франции и лорды Англии) а также — женятся! Сухой, мертвенный, жестокий и фарисейский Протестантизм показан и изобличен в фильме во всей своей не приглядности. Ну и как ту не упомянуть исполнителей главных ролей — Еву Фрёлинг — мать Фанни и Александра, с роскошными соболиными бровями, светящейся улыбкой, цветущей и женственной, с огромными озерами вместо глаз — излучающую такую нежность, теплоту, ласку и материнскую любовь, что понимаешь, вот она — идеальная женственность. Гунн Вольгренн — бабушка, воплощение жизненной мудрости, опыта, терпения. Обидно, что Эрланд Юзефсон — Исаак Якоби и Ян Мальмшё — епископ Эдуард — киноклассики Шведского кино, не получили за свои выдающиеся роли даже ни одной номинации, как и весь остальной актерский состав к сожалению. Перестав больше сниматься в кино — очень правильно поступили исполнители главных ролей: — Пернилла и Бертиль, оставшиеся навсегда на экране только самыми замечательными на свете — Фанни и Александром… Оценивать же картину даже как то и не ловко, было бы 120 или 500 я бы поставил, а так придется ограничиться 10 из 10 P.S. Спустя несколько лет довелось прослушать цикл передач на радио «Свобода» — «Кинодвадцатка», посвященный 20 лучшим мировым кинокартинам, была там к моему удовольствию и передача посвященная — «Фанни и Александр», очень интересная и познавательная. На канале «Культура» затем расщедрились и показали полную режиссерскую версию картины в формате сериала — на мой взгляд — все таки затянутую и документальный фильм о съемках. Также порадовал канал показом сериала об отце Ингмара. Резона же разъяснять все смыслы и глубины этой лебединой кинопесни Бергмана в данной рецензии нет.

«Фанни и Александр» это первый фильм, который я посмотрела у Бергмана. Имя данного режиссера навсегда осталось в истории кино. Когда-то давно я видела отрывочно какой-то его фильм по телевизору, но толком ничего не помню. «Фани и Александр» описывает жизнь семьи Экдаль между 1907 и 1910 годами. Этот фильм погружает в какую-то очень эстетичную атмосферу, он действительно красив. В том, как показан дом матери семейства Экдаль есть какие-то противоречия. С одной стороны это очень теплый и уютный мирок, с другой стороны Экдали выглядят развратниками. Если судить по принципу черное и белое, то данное семейство смотрится очень невыигрышно. Но когда в историю входит новый персонаж, епископ Вергерус, который кажется с точки зрения обычной морали весьма положительным человеком, то и семья Экдаль начинает выглядеть по-другому. Несмотря на то, что фильм назван именами двух детей, которые вроде бы и должны быть главными героями ленты, мне главным персонажем представляется вся большая семья Экдаль, весь их маленький мирок. И несмотря на некоторую аморальность этой большой семьи, их общество было бы для меня предпочтительнее общества епископа. Если бы в реальной жизни я могла бы общаться с одной из двух сторон, то, безусловно, это была бы семья родного отца Фанни и Александра. Да, еписокоп, морален, и вроде бы правильно, что он, хоть и весьма жестко, пытается воспитывать маленького лжеца Александра. Но только одного нет в этом новом муже их матери — в нем нет любви. Тогда как порочные Экдали полны любви. Таким образом, Бергман заставляет нас задуматься о понятиях добра и зла и самим прийти к ответу на вопрос в чем состоит правда. Для меня ответ очевиден — правда в любви, как бы не были аморальны Экдали, они искренне любят друг друга, они на самом деле являются семьей, и слуги, и бабушкин друг еврей Исак части этой большой семьи. Очень заметна разница между двумя мирами, когда дети попадают в дом епископа, так как даже слуги выглядят у него какими-то злыми и неприятными, в то время как в доме у бабушки детей она кажутся милыми и человечными. В целом при просмотре фильма ощущаешь себя жителем небольшого шведского городка, в котором даже смерть становится частью жизни, не мешающей дальнейшему ее ходу. И вроде бы у братьев Экдаль много проблем, но почему-то они всё равно кажутся счастливыми, даже Карл, когда показывает детям «фейерверк». Многие современные режиссеры пытаются разговаривать на подобную тему о размытости границ добра и зла, но именно у Бергмана это вызывает меньше вопросов, так как в своей работе он сумел передать атмосферу любви, любви, из-за которой очень многому можно не придавать значения.

В центре сюжета фильма - судьба детей Александра и его сестры Фанни. После смерти отца, директора театра, их мать выходит замуж за епископа. В отличие от привычной атмосферы веселья и любви, в новом доме царит подчинение жёстким правилам. Действие фильма разворачивается с 1907 по 1910 год. Существует две версии фильма — полная телевизионная, хронометражем более 5 часов, и киноверсия, длящаяся три часа. Учитывая, что отсмотрена была как раз телевизионная 5-актовая версия, то о ней и пойдет речь. Структура этого скрупулезного изучения взаимоотношений в старинном театральном роду начинается с веселого празднования Рождества семейством Экдаль. За одним праздничным столом собрались все члены семьи, старинные друзья и даже прислуга. За этим столом почти нет места обидам и горю, хотя каждый член семьи несет какое-то бремя тайн, больших и малых грехов и разочарований. Все неурядицы и разногласия уходят на задний план и несут индивидуальный оттенок, который полностью размывается на фоне семьи как какой-то большой и цельной конструкции. И только после трагических событий, когда дети остаются сиротами, начинается отчетливый контраст, ставший рефреном всего фильма, озвученный еще Львом Толстым - «Все счастливые семьи счастливы одинаково. Каждая несчастная семья несчастна по-своему». Сложные подчас запутанные взаимоотношения между многочисленными персонажами у Бергмана поддаются простому препарированию, где на свет изымаются не только пороки и ханжество, но и чистая любовь. Еще одним ключевым «героем» повествования является ускользающее детство. Девочка Фанни и ее брат подросток Александр, в одно мгновение совершают скачок от беззаботности во взрослую жизнь, навязываемую им суровым отчимом - жестоким и бессердечным епископом, который таким образом пытается скрыть свою внутреннюю ущербность. Александр от жестокого и непривычного обращения становится озлобленным и замкнутым бунтарем, а Фанни, сама того не ведая, пытается сохранить чистоту души, сопротивляясь новым порядкам пассивно, в отличие от брата. Помимо портретных зарисовок эпохи и судеб людей Ингмар Бергман уделят достаточно большое количество времени мистицизму, добавляя в повествование духов и призраков, которые то ли существуют, то ли просто являются плодом воображения героев на фоне сильного эмоционального стресса, а так же героя-провидца, с которым Александр беседует, когда укрывается в доме дядюшки Исака Якоби. Так же режиссер большое внимание уделяет цветовой акцентировке, что искусно воплощает оператор Свен Нюквист. Невозможно не отметить и блестящую арт-проработку интерьеров и других атрибутов быта начала XX века. Фильм получился медленным и тягучим, что, с одной стороны, может заворожить, а с другой вызвать противоположный эффект. Наверное, подобный темп развития хорош для трехчасовой драмы, но если его наблюдать пять часов подряд, то он покажется громоздким и тяжелым. Все-таки при субъективном подходе философская мистика о жизни не всегда может вызывать восторг и увлечение. 7 из 10

<i>«Все может произойти, все возможно и вероятно. Времени и пространства не существует. На крошечном островке реальности воображение прядет свою пряжу и ткет новые узоры».</i> Фильм «Фанни и Александр» - прощальный поклон большому кинематографу от культового шведского режиссера Ингмара Бергмана. Несмотря на европейское происхождение, картина снискала немалую славу в США, получив огромное количество наград, среди которых четыре премии «Оскар» (в том числе в номинации «Лучший фильм на иностранном языке»). Глубоко философское и многогранное, психологически и эмоционально выстроенное повествование об истории семейства Экдаль воплощает собой чистую эстетику безупречно отточенного кинематографа. Режиссерские работы Бергмана всегда особы по восприятию – за их внешней простотой и легкостью зачастую кроется обширное философское произведение на тему места человека в мире и его взаимоотношениях с окружающими. Так и в «Фанни и Александр» Бергман продемонстрировал свой талант в создании многослойного и замысловатого интеллектуального кино о людях и их отношениях. Особая театральная структурность действия здесь намеренна - пролог, пять актов, эпилог. С детства Бергман обожал театр, с двадцати лет работал в драматургической студии, ставил детские и взрослые спектакли, и после ухода из большого кино полностью посвятил себя работе сценическим режиссером-постановщиком. Повествование сюжета начинается с шумного рождественского застолья многочисленного семейства Экдаль. Бергман с большой теплотой и любовью изображает максимально подробно жизнь своих персонажей: городские улочки, интерьеры, костюмы, прически, посуду, столовые приборы, угощения (тот самый «шведский стол»), нравы (ироничный намек на «шведскую семью») и даже ароматы. Вынесенные в название главные герои Фанни и Александр сперва лишь наблюдатели, их присутствие в кадре незначительно. Однако именно глазами детей дается восприятие событий, особенно, когда судьба чад принимает неожиданный и трагический оборот. Фанни и Александр из состояния благополучия и свободы попадают в жестокий и суровый водоворот взрослых отношений. Они еще лишь дети, и их мнением не интересуются родители, которые пускаются в подавление собственных страхов – одиночества, греховности, бедности, ненужности. Но все надежды взрослых призрачны - эгоизм в погоне за личным благополучием без оглядки на счастье и спокойствие детей превращает Фанни и Александра лишь в игральные карты хитроумной партии епископа, что нещадно кроет «черными» козырями человеческие души. Теперь судьба брата и сестры не в руках их матери, а у истинного врага, который непреклонно носит маску фальшивой морали и чести. Если Фанни проявляет сопротивление только внутренне, выражая это лишь взглядом, то Александр встает в прямую оппозицию. Но он еще слишком юн, чтобы играть на равных с епископом, как это делал датский принц Гамлет со своим отчимом. И призрак отца лишь бестелесная молчаливая тень, что является сыну. В некотором смысле Александр – образ автобиографический. Бергман рос в семье священнослужителя (викария) и посещал частную гимназию. Его отец был очень требовательным к себе и окружающим, никогда не делая сыну скидку на возраст. Тогда умение врать и притворство стало способом защиты от нападок сурового родителя. Также Бергман, как и его герой Александр, всегда был фантазером. Недаром в фильме акцентируется внимание на игре Александра с керосиновым проектором с волшебными картинками (одна из книг Бергмана так и называется «Волшебный фонарь»). Картина восхищает многогранностью не только за счет сюжетной подачи. Бергман наполняет свой фильм глубокими нравственными рассуждениями, очень тонко сопряженными с вопросами религии. Но иногда пускается почти в ересь, наделяя фильм мистическими эпизодами, пестрящими атеистическими репликами персонажей. В кинофильме подчеркнуто крупные планы лиц, что обусловлено необходимостью передать всю сложную гамму чувств и эмоций актеров. Такая съемка - фирменный почерк работ бессменного оператора режиссера (более 20 совместных фильмов) Свена Нюквиста. Именно он революционизировал этот способ композиции кадра и делал ставку на преимущественно естественное освещение. За свою богатую цветом и стилем работу Нюквист был награжден «Оскаром» Киноакадемии. Удостоились столь почетной премии и костюмер Марик Вос-Лунд (Лучший дизайн костюмов), и художники-декораторы Сусанна Лингхайм и Анна Асп (Лучшая работа художника). «Фанни и Александр» сложно поначалу оценить как шедевр. Из-за некой медлительности и излишней детализированности первой половины фильма, сюжет местами кажется несколько затянутым. Но неопровержимо то, что в сознании постепенно прокручиваешь разные эпизоды фильма, которые со временем открываются под новым углом. Так и по окончании всего киносериала испытываешь полный восторг и растерянность от запредельной глубины картины, собирая в сознании кусочки мозаики в единое целое и пытаясь оценить увиденное и прочувствованное на экране. Пространство, сплетенное из каскада человеческих страстей и судеб. В итоге мораль оказывается у каждого зрителя своя, которая вгрызается в память, не оставляя шансов безразличию. P.S. в кинотеатрах шел сокращенный вариант фильма до трех с небольшим часов, полная же режиссерская версия – это 4 серии общим хронометражем свыше 5 часов.