Аморальные истории

Аморальные сказки состоят из четырех историй, каждая из которых представляет женскую эротику на протяжении веков. Они расположены в обратной последовательности, начиная с современной сюрреалистической истории о 20-летнем юноше (Фабрис Лукини), обучающим искусству любви свою двоюродную сестру (Лиз Данверс) на пляже, приурочивая ее экстаз к отливу и приливу волн. Во втором рассказе Шарлотта Александра играет роль девушки, чья преданность Богу проявляется как жгучая похоть, когда она несправедливо заперта в своей комнате на три дня. Серия про графиню Батори с Паломой Пикассо в главной роли повествует о том, на что готова пойти одержимая своей молодостью и красотой женщина, чтобы навсегда её сохранить. В заключительной части описывается визит Лукреции Борджиа (Флоренс Беллами) к ее отцу, Папе Александре VI, и брату, кардиналу Чезаре Борджиа, и показана отвратительная и одновременно потрясающая демонстрация того, что за ним последовало. Вторая сказка, безусловно, самая эротическая - Шарлотта Александра очень красивая и запоминающаяся девушка и очень неплохая актриса. В других частях фильм немного медленный, но один раз его точно стоит посмотреть. 8 из 10

Обратная хронология женской похоти: из современности в века минувшие. В начальной истории молодой человек увозит с собой девушку на берег моря. Жюли идет за Андре, словно змея увлекаемая звуками дудочки факира. Её тело податливо, как глина в руках скульптора, оно откликается на любые просьбы юноши, совершенно не способное сопротивляться. Волна прибывает – возбуждение растёт, чтобы как-то сдержать конечную точку прилива чувств, Андре начинает читать подруге лекцию о происхождении приливов. Довольно странные фантазии для двадцатилетнего человека мужского пола, однако последующие истории куда более извращены. Тереза, тело и чувства, которой находятся взаперти, находит путь к Господу через мастурбацию. Графиня Эржебет Батори купается в крови в девственниц, которые еще несколько минут назад бегали нагишом по дому и веселились, разглядывая тела друг друга. Лукреция Борджиа – дурочка, хихикающая, разглядывая нарисованный конский пенис, а фоном горят костры инквизиции. Она сама «невинность», имея во чреве ребенка, признана девственницей папской комиссией; ангельское личико, с которого не сходит улыбка, в то время как в её лоно по очереди входят отец и брат. Валлериан Боровчик в который раз бросает вызов – трепещите ханжи. Смотрите люди – ваша шестнадцатилетняя дочь, быть может, занимается оральным сексом на берегу моря. Не может быть говорите, раньше девушки были скромнее. Полноте, да разве было когда-то иначе: может, стоит снять со средневековья ореол мнимого пуританства. Может эти мифы, как раз, и создали великие отравители и развратники, пытаясь обелить своё грязное имя в веках. 7 из 10

Постепенное выведение эротики из резервации порно, где она пребывала вплоть до конца 1960-х годов под бдительным оком цензуры, позволило некоторым откровенным фильмам переместиться из специальных залов в обычные. Этот процесс открыл дорогу целому ряду мастеров «обнаженки» и в частности бывшему польскому аниматору-авангардисту Валериану Боровчику, который приобрел широкую известность после выхода эротического фильма «Аморальные истории». Вот как сам режиссер комментировал замысел этого фильма: «Я, конечно, понимал, что иду на риск, что общественное мнение может быть шокировано откровенностью моей картины, хотя я и не преследовал такую цель. Главной моей задачей было удовлетворить самые интимные ожидания публики, которые скрываются под покровом общественных норм лицемерия». Изысканность вкуса в реставрации сюжетов Средневековья выгодно выделяла Боровчика и раньше: достаточно вспомнить в этой связи хотя бы его предыдущий фильм 'Бланш' (1971). Утонченность стилизации в воссоздании исторической реалий – от интерьеров и костюмов до музыкального оформления – с использованием исключительно оригинальной музыки, присущей каждой из представленных эпох, - позволяет говорить об индивидуальной авторской манере. Боровчик занимался не эротикой, а историей философии и психологии любви в её эротических проявлениях. Через композиции тел, прически, наряды и освещение он сказал о Средневековье столь же много, сколь и при реставрации царящих тогда нравов, тем самым заметно расширив представления о понятии «культурная традиция». Contes Immoraux состоят из четырех новелл, ретроспективно обращенных в прошлое. Переплетая жестокость и изящество, садизм и чувственность, Боровчик строит каждую часть исходя из дуалистического противоборства психики и тела. Первая новелла ('Прилив') предлагает современную историю об эмансипированном юноше, который привозит на берег моря юную подругу и, 'нагружая' ее информацией о философской сути и значении приливов, провоцирует девушку заняться оральным сексом. Еще более камерная, по сути - мононовелла ('Тереза – философ'), события которой происходят во Франции в 1890-м году, является интерпретацией известного творения Маркиза Де Сада. Героиня в порыве религиозного чувства впадает в сексуальный экстаз, выход из которого находит в изысканной мастурбации. Третья новелла ('Эржебет Батори') переносит зрителя в Венгрию 1610-го года и предлагает самую жестокую и трагичную из всех представленных историй. За основу взята легенда о знаменитой венгерской графине, которая обманом завлекала к себе в поместье молодых красавиц из окрестных деревень, поила их специальным зельем, а потом убивала и купалась в их крови, чтобы сохранить тем самым молодость и красоту. Последняя новелла ('Лукреция Борджиа') - Италия, 1498-й год - проникнута столь очевидным антиклерикальным духом, что остается только удивляться, почему Боровчика тут же не предали анафеме. Итальянская аристократка вступает в содомитские отношения с отцом – Папой Александром VI, и братом-кардиналом, имея их одновременно в качестве любовников. Погружаясь вглубь веков, режиссер живописует всё более оргиастические картины, что стало, своего рода, реакцией на многовековой конфликт между моралью и эротизмом, так как вплоть до XV века в христианском мире сексуальная активность считалась не иначе как ересью или преступлением. Отсюда при очевидной скудности ars amandi (любовных ласк) – изощренность перверсий, ставших нормой для привилегированных кругов общества: дворов монархов, элитарных кругов аристократии, артистической богемы… Отсюда вполне естественным предстает обмирщение папского двора, поскольку чувственность становится обычным мотивом культуры, а прежняя скромность и аскетизм начинают уступать место экспрессии эротизма. Однако это не только раскрепощало, но и разлагало высшие слои папства. А вынесенный за пределы фильма пролог предлагает своего рода краткий научно-популярный экскурс в историю порнографии. Самое любопытное, что старые порнооткрытки и секс-игрушки смотрятся сегодня исключительно как изысканный антиквариат или музейные реликвии. В итоге, погрузившись в Средневековье, Боровчик исхитрился не просто удачно встроиться с пикантной темой в исторический контекст, но и окультурить эпоху расцвета порно весьма уязвимые с точки зрения этики и эстетики сюжеты.

Состоящая из четырёх частей картина пропитана изысканной чувственностью и религиозной рефлексией. Открывается она пейзажной зарисовкой, в которой изображены ненавязчиво совокупляющиеся молодые люди. После этого следуют три эпизода - про духовное падение девственницы и последовавшее 'возмездие', про графиню, одержимую манией женственности и про рождение новой жизни из смерти и разврата. Аутентичная историческая обстановка, искренняя игра актёров и крупные планы камеры в нужных местах делают просмотр незабываемым. 9 из 10