Королева Земли

«Королева Земли» (2015) — кинополотно, выстроенное на тончайших психологических нюансах, где каждое молчание весомее слов, а каждый взгляд несёт многослойный подтекст. Режиссёр Алекс Росс Перри создаёт замкнутый микрокосмос в стенах загородного дома, превращая пространство в зеркало душевного состояния героинь. В центре повествования — две женщины, чьи отношения балансируют на грани дружбы и враждебности. Кэтрин (Элизабет Мосс) переживает болезненный разрыв, и её уязвимость становится катализатором для скрытых конфликтов. Её подруга Джин (Кэтрин Уотерстон), внешне стремящаяся к поддержке, на деле оказывается поглощённой собственными переживаниями. Их диалог — не обмен репликами, а психологическая дуэль, где вежливость служит маской для невысказанных претензий. Особого внимания заслуживает работа с невербальной коммуникацией. Камера подолгу задерживается на лицах актрис, фиксируя мельчайшие изменения в мимике: дрожание век, сжатые губы, мимолетные взгляды. Эти детали создают ощущение присутствия при чужой исповеди — зритель словно подглядывает за процессом распада давней дружбы. Элизабет Мосс демонстрирует виртуозное владение нюансами: её Кэтрин то погружается в апатию, то вспыхивает внезапной агрессией, обнажая хрупкость психики. Кэтрин Уотерстон, напротив, играет сдержанность, за которой угадывается не менее болезненная внутренняя борьба. Звуковое оформление усиливает эффект клаустрофобии. Тишина здесь — не отсутствие звука, а самостоятельный персонаж: шорохи дома, отдалённый шум ветра, прерывистое дыхание героинь формируют тревожный саундтрек. Редкие музыкальные вставки лишь подчёркивают дисгармонию происходящего. Однако именно эта намеренная статичность становится двойным лезвием фильма. С одной стороны, она позволяет прочувствовать удушающую атмосферу эмоционального тупика. С другой — лишает повествование динамики, превращая двухчасовой хронометраж в испытание для зрителя. Сюжет движется не через внешние события, а через медленное обнажение старых ран, что может показаться монотонным. Ключевая драматургия строится на контрасте: близость, лишённая тепла; разговоры, не ведущие к пониманию; воспоминания, которые вместо сближения лишь углубляют пропасть. Отношения героинь напоминают хрупкую конструкцию, где каждая попытка восстановить связь лишь усиливает трещины. Это могло бы стать мощным исследованием природы дружбы, но остаётся скорее эскизом — режиссёр словно намеренно избегает финальных выводов, оставляя зрителя наедине с недосказанностью. В итоге «Королева Земли» — кино не о событиях, а о состоянии. Оно мастерски передаёт тончайшие оттенки человеческих переживаний, но требует от зрителя готовности погрузиться в медленный, почти медитативный ритм. Для одних это станет откровением о природе одиночества, для других — затянутым экспериментом, где форма преобладает над содержанием.

<i>— Возможно, однажды тебе тоже придётся пробираться через дерьмо, а я не смогу тебя поддержать, и тогда мы будем квиты. — Я очень надеюсь.</i> Внимание психическим заболеваниям в искусстве всегда уделялось не меньшее, чем таким обыденным темам, как любовь и, например, семейные ценности. Причина очевидна: одно из самых загадочных и непонятных явлений привлекает и не может не вызывать интерес, из-за чего иногда кажется, что заболевания психики созданы для того, чтобы питать мир искусства и разрушать другие. Картина Алекса Росса Перри 'Королева Земли', впервые показанная год назад на Берлинском кинофестивале и получившая множество положительных отзывов, рассматривает психическую нестабильность человека, как сторонний наблюдатель, и представляет зрителю картину постепенной потери контроля над собой. Девушка по имени Кэтрин (Элизабет Мосс), после смерти отца отправляется в загородный дом своей подруги Вирджинии (Кэтрин Уотерстоун) с целью ощутить поддержку и прийти в себя. Синопсис сообщает о том, что подруги за время, проведённое вместе 'пересмотрят свои взаимоотношения'. На самом же деле фильм раскрывает стандартную для кинематографа тему лишения рассудка, которая в контексте 'Королевы Земли' оказывается наиболее выигрышной. Режиссёр отлично играет на контрастах: показывая два периода, проведённых девушками вместе — в настоящем времени и год назад — Росс Перри отражает в корне изменившиеся отношения между ними, а также полярно противоположное состояние Кэтрин в прошлом и в настоящем. А упоминания о том, что аналогичная (но не конкретизированная) ситуация случилась год назад, только не с Кэтрин, а с Вирджинией, дают понять, что неспособность героинь помочь друг другу оскорбляет обеих, выносит на первый план вопрос истинности их дружбы, но отражается на их внутреннем состоянии различным образом. Произведение обладает пронзительной атмосферой: долгие крупные планы, бесконечные диалоги, потрясающе-пугающая музыка, приковывающая внимание не только к происходящему на экране, но и к собственному звучанию. Именно благодаря атмосфере можно быть уверенным в том, что хотя бы что-то из перечисленного заденет зрителя за живое. Актёрская игра на высоте. Кэтрин Уотерстоун, на счету которой не так много известных проектов, выдаёт отличный перформанс, а Элизабет Мосс правдоподобно изображает абсолютное безумие. Несмотря на периодически проявляющуюся излишнюю драматичность, её героиня вызывает ужас. При просмотре на ум неизбежно придут ассоциации с другими произведениями, схожими с 'Королевой Земли'. Размеренность постепенной потери разума напоминает 'Марту, Марси Мэй, Марлен' Шона Дуркина. Похожей является история о женщинах, исследующих свои взаимоотношения в изоляции от внешнего мира, рассказанная Ингмаром Бергманом в 'Персоне'. И конечно, постепенный переход от незначительных психических отклонений к полному безумию отсылает к известной Бланш Дюбуа, героине 'Трамвая 'Желание'. Фильм не даёт ответов на многие вопросы, а лишь призывает сделать собственные предположения и выводы. Но главная его проблема в том, что, нагнетая обстановку в течении полутора часов, режиссёру не удаётся создать яркий финальный аккорд, из-за чего складывается ощущение вынужденной недосказанности, которая влечёт за собой мысли о претенциозности и ложной глубокомысленности. Поэтому 'Королева Земли' становится отличным примером того, как оболочка оказывается более увлекательной и проработанной, нежели смысловая составляющая. Но это тот редкий случай, когда недостаточная внутренняя насыщенность не оставляет тягостного впечатления. По этой причине потенциал начинающего режиссёра видим невооружённым глазом. То ли ещё будет.

Последний фильм режиссера Алекса Росса Перри ('Послушай, Филип'), показанный на Берлинском МКФ 2015, сразу стал хитом у критиков, которые, судя по всему, в последнее время любят хвалить все, что максимально дистанцировано от зрителя и рвет шаблоны относительно стандартов киноповествования. Второй пункт, конечно, дело хорошее, но одно дело 'нестандартно', а другое 'талантливо', и постановщик явно перегнул с этим палку, рассказывая историю невротичной художницы Кэтрин. Пережив смерть отца и расставшись с возлюбленным, девушка приезжает в загородный дом к подруге, где в течение всего экранного времени ссорится с ней, ведет патетические речи и сходит с ума. Рассказывая о своем фильме, Перри постоянно кидался громкими именами типа Фассбиндера, Олтмена, Бамубаха и Кассаветиса, типа они оказали огромное влияние при создании этой картины, в итоге он даже заявил, что так бы выглядел фильм Пола Томаса Андерсона, снимай он фильм ужасов. Сложно сказать, где именно в своей картине Перри увидел хоррор-элементы, если не считать таковыми малюсенький эпизод галлюциноза на вечеринке и раздражающе навязчивую атмосферу из серии 'щас случится что-то страшное'. Ничего страшного в итоге не случается, битый час несчастный зритель вынужден смотреть пустое, занудное и фрагментарное упоение режиссера своей высокопарностью и претенциозностью (мотивировка выбора названия картины у Перри просто гениальная: 'Что я хотел сказать этим своим названием? В фильме я показываю воду, деревья, траву и всю окружающую среду. Наш саунд-дизайнер также поработал над тем, чтобы громко шумел ветер. Я хотел показать природу, поэтому и «Королева Земли»'). Исследование ситуации 'Женщина на грани нервного срыва' также не производит должного впечатления, если даже не брать в расчет сомнительный внутренний конфликт главной героини, из-за которого ее превращение в хихикающую истеричку не выглядит убедительно, в отличие от, скажем, гениального 'Отвращения' Романа Полански, на которое Перри, судя по всему, так же ориентировался. Больше всего раздражает перебор с минимализмом событий, которые подаются урывками, мало что значат сами по себе и предполагались режиссером как типа интерактивная работа со зрителем, додумывающим множество открытых сцен. Вот только на деле это вовсе не выглядит умным ходом, а больше напоминает концерт исполнителя-халтурщика, на который пришли люди, заплатившие деньги за представление, а в ответ певец бегает по сцене и тычет в зал микрофон 'а ну-ка пойте сами'. Если что и есть в фильме неплохого, то это довольно сильные актерские работы главных героинь - Элизабет Мосс и Кэтрин Уотерстон, без них оценка была бы однозначно ниже. 5 из 10