Женщина-волк из Лондона

Тьма покрывает собой все дела земные и суету изматывающего дня, позволяя замедлиться головокружительной пляске, прислониться изнеможённым разумом к прохладной подушке и припасть к бьющему из нее ключу целительного сна. Но кто-то не смог обрести покой... Тсс! Слышите шаги? С веранды освещенного дома нетвердым шагом спускается в сад человек, и не усталость подкашивает его ноги. Он опирается на ствол ближайшего дерева, но бессердечная тень наделяет его позорными знаками проклятья и отталкивает к следующему острову мрака сквозь коридоры лунного сияния, из коих затем выползет ужасное создание, обросшее шерстью, с острыми клыками и жаждой крови. Его уши улавливают малейшее трепетание испуганного сердца, и нынче ночью жертва обречена.. Ээ, кто переключил канал? Сегодня мы желаем смотреть на оборотней! а вы что предлагаете, сэр, никак про любовь? Полная солнца и райской идиллии сцена конной прогулки, где молодые влюбленные заключают пари на дату свадьбы - он (кажется, Барри) желает окольцоваться немедленно, через неделю; она же (Филлис) благопристойно жеманится и тянет с браком до далекого снежного декабря. Что с ней не так? Право же, она самый настоящий монстр, раз отодвигает сие наиважнейшее событие! Неужели какое-то жалкое родовое проклятие помешает ей обрести скромной семейное счастье и нарожать кучу малышей-волчишей, ну, то есть крепышей? Выросшая на ниве 'Лондонского оборотня' (1935) - голливудского пионера в нелегком деле ликанской метаморфозы, 'Женщина-волк из Лондона' бесславно ознаменовала собой конец хоррор-бума, зачиненного Universal еще в 1939 году и принесшего студии большую прибыль. Режиссер Жан Ярбро был известен благодаря 'Королю зомби' и сериалу 'Семейка Аддамс', обозначившими начало и конец его недолговременной, но плодовитой карьеры. Вместе с ним в создание 'Женщины-волка' внесли вклад сценарист Джордж Брикер и писатель Дуайт Бабкок, чей дуэт годом ранее подарил миру триллер с бесподобным названием 'Подушка смерти'. Согласитесь, что ожидания выше положенного. Мало того, несмотря на отсылку к вышеназванному лондонскому волку, его гендерная конкурентка сиквелом не является, и от столицы Альбиона в фильме остались только лишь констебли в неизменных плащах да туман в безобразных количествах. Главный промах и разочарование года заключается в том, что в съемках не то что не пострадало - не было задействовано ни одного оборотня, посему инфернальный гринпис может на сей счет не волноваться. Что является довольно странным приемом для работы подобного жанра и также иллюстрирует неспособность студии выжать еще пару идей из темы вервульфов, хотя творческая беспомощность этого B-movie в свое время хорошо маскировалась грамотной рекламной кампанией и высококачественным визуальным рядом. Если после мифологической стерилизации в фильме стали четче просматриваться незамысловатые симптомы детективного whodunit, то зритель самым грубым образом лишен удовольствия проследить за расследованием массакра в местном парке, так как тайна оборотня уже на пятнадцатой минуте спешит обнажиться, оставляя наедине с досадным спойлером в духе 'убийца - дворецкий'. Благо, что если не скудоумным сценарием, то хотя бы длительностью лента своих зрителей пощадила. Все же эта мистерия приобретает особый и весьма занимательный смысл, который явно подчеркивается в названии и обращает вспять привычное восприятие архетипов жанра. На место мужчины - активной центральной фигуры любого из ранних хорроров -заступает женщина, превращаясь из визжащей жертвы и очаровательного придатка мужа/будущего мужа/соседки по плантации в источник истинной опасности. Интересно, что в главной локации - особняке задействованы только актрисы, когда как джентльмены вынуждены скитаться в парках и врываются за порог дома лишь под конец. Не является ли смена маскулинного окраса (wolf-man) далеким эхом уже отгремевшей первой волны феминизма и предвосхищением рождения второй? Скорее, авторы задумали таким образом приободрить заскучавшую публику, сыграв собачий вальс на контрасте между деликатностью, утонченностью, нежностью женского естества и жестокостью, уродством, бесчеловечностью животного. Даже видавшие виды инспектор (Дэннис Хоуи, уже отметившийся в роли Лейстрейда) и его помощник очень чутко отреагировали на монстра женского пола, словно оборотни-мужчины были обычным делом: 'Это был вовсе не мужчина, а женщина! - Не рановато ли вы приложились к бутылке?'. В отличии от гуманитарной романтики 'Красавицы и чудовища' Кокто, вышедшей на экран в том же году, 'Женщина-волк' запирает обе сущности - ангельскую и демоническую - в один образ, пожертвовав шерстяными фактурами в пользу вербальных манипуляций. Ярбро совершает попытку подбавить психологического напряжения, бочком подбираясь к птице высокого полета - Хичкоку и его 'Подозрению', что было отмечено беготней со стаканом молока по лестницам (и закончилось веселым, но неудачным кульбитом). Подопытным объектом здесь становится Филлис - довольно разносторонний персонаж для рядового фильма ужасов: она верит в старинные шотландские поверья, пьет кофе на ночь, боится собак, читает Платона и Пифагора, а уж любимую 'Ликантропию' знает назубок. Сюжетная линия запирает девушку в келье вместе с грызущем ее чувством вины, из-за чего мы, к сожалению, упускаем возможность наблюдать за ее внутренней борьбой и мучительной самоидентификацией. Но попытка отобразить двойственность человеческой натуры получилась недурственной и выразительной благодаря актерам, ну и мастерски нагнетенной атмосфере (на чем уж точно руку набили). Джун Локхарт впечатляет даже в те моменты, когда ее точеное личико не сияет в луче света, и ключом к ее персонажу можно считать один из постеров, где девушка с фонарем в руке всматривается вроде бы в мглу, а вроде и в себя, стараясь отпугнуть наваждение. Зло остается злом - в шкуре ли зверя или костюме друга; за животным оскалом кроется стихийная власть природы, которая отчасти снимает ответственность с одержимого инстинктами неразумного существа, тогда как близкий человек может причинить боль умышленно и подло, что и является большей бедой, чем все вместе взятые вымышленные оборотни мира сего. 6 из 10