Пьянь

Операторская работа выхватывает каждую пылинку в луче тусклого софита над облупленной барной стойкой так, словно это золотая пыльца на крыльях падших серафимов. Фильм не пытается казаться милым, он просто сблёвывает тебе на ботинки и хрипло просит прикурить. <b>«Нет ни баксов, ни надежды — только грязные одежды»</b> Его зовут <b>Генри Чинаски</b> (<i>Микки Рурк</i>). Этот парень превратил тотальное саморазрушение в изящное искусство. Его ежедневная экосистема проста до омерзения: ночлежка с отслаивающимися обоями, классическая музыка из хрипящего радиоприёмника и вечно окровавленные костяшки пальцев. Стартовый тупик абсолютен — Генри пишет гениальные стихи на огрызках салфеток и регулярно получает по лицу на заднем дворе просто ради права на бесплатную кружку пива. Точка невозврата пройдена где-то за десять лет до открывающих титров. В этом марафоне на дно материализуется <b>Ванда Уилкокс</b> (<i>Фэй Данауэй</i>) — богиня водосточных труб, методично спускающая на выпивку загадочные алименты. Их роман — это ультимативный союз двух тонущих, которые решили набрать в карманы побольше тяжелых камней. Конфликт детонирует в тот момент, когда в эту идиллию прогрессирующего цирроза вторгается сытая буржуазия с чековой книжкой, желающая скупить талант оптом. Крючок заглочен, леска натянута. Дальше — звенящая тишина. <b>«Второсортный сброд — наш надёжный плот»</b> Взгляните на завсегдатаев этого неонового чистилища. Это не просто массовка, это окаменелые геологические пласты человеческого распада. Каждый статист здесь несёт в себе личную трагедию размером с национальный госдолг. Вон тот седой старик в углу, намертво приросший к табурету, явно пережил Великую депрессию, но физически не смог пережить утро вторника. Потасканные ночные бабочки с криво размазанной помадой напоминают выброшенных на мороз клоунов из бродячего шапито. Если провести дедуктивный срез этого контингента, диагноз очевиден: они — ядовитый выхлопной газ американской мечты. Среди этого живописного сброда на секунду мелькает грузный мужик у стойки, пьющий своё пиво — сам создатель этого мира, хладнокровно наблюдающий за собственной реинкарнацией. Идеальная пасхалка для тех, кто знает в лицо своих литературных демонов. <b>«Богатая стерва — для поэта консерва»</b> Настоящий антагонист здесь — далеко не бармен <b>Эдди</b> (<i>Фрэнк Сталлоне</i>). Этот мускулистый бабуин предельно честен в своей первобытной ярости, он просто конвертирует удары в статус альфа-самца на районе. Истинное зло носит дорогие костюмы и пахнет свежестью. <b>Тулли Соренсон</b> (<i>Элис Криге</i>) — рафинированная издательница, стерильная пиявка из высшего общества. Вскроем её истинную мотивацию: это классическая фетишизация уличной грязи сытыми снобами. Её личный мир клинически мёртв, ей жизненно необходим дикарь, чтобы почувствовать чужой пульс под своими пальцами. Она искренне хочет посадить творца в просторную золотую клетку, налить ему ледяной чай и с улыбкой смотреть, как он медленно кастрирует собственный протест ради гостевого домика. Она страшнее любой белой горячки, потому что предлагает самую комфортную смерть души. <b>«Гениальный кадр ломает актёрский выпендрёж»</b> Но даже в этом культовом замесе есть гноящиеся сценарные нарывы. Режиссура филигранно выстраивает идеальный саспенс абсолютной безнадёги, а потом солист начинает откровенно фальшивить. Манера Рурка ходить вразвалочку и гротескно кривить рот в каждом диалоге периодически превращает суровый уличный реализм в дешевую театральную пантомиму. Это фатальная продюсерская осечка — позволить звезде тянуть одеяло на себя, безжалостно разрушая документальную грязь старательно выстроенного кадра. В середине хронометража ритм предсказуемо проваливается в алкогольную кому. Бесконечные циклы пьянок и драк начинают зацикливаться, стопоря эмоциональную дугу и превращая экзистенциальную драму в унылый ситком для анонимных алкоголиков. Данауэй, при всей своей старательной небритости и помятости гардероба, всё равно излучает глянцевый лоск — её идеальные скулы физически отказываются растворяться в помойном ведре. Эти промахи бьют по восприятию, но ты прощаешь их за сочный хруст сломанного носа, который звучит здесь убедительнее симфоний Бетховена, и за тотальное, хирургически чистое отсутствие морализаторства. Фильм никого не учит жить, он преподаёт мастер-класс по элегантному умиранию. <i>«Некоторые люди никогда не сходят с ума. Какую же поистине скучную жизнь они, должно быть, ведут»</i> © <b>Чарльз Буковски</b> — <i>Автор сценария и прототип главного героя</i> <b>«Последний глоток перед прыжком»</b> Этот фильм — выставленный напоказ средний палец, гордо поднятый прямо в лицо сытому обществу, щедро залитый кровью и дешёвым шотландским пойлом. Грязный, неправильный, хромающий на обе ноги кинематографический ублюдок, который заставит тебя полюбить запах чужого перегара больше, чем аромат премиального парфюма. <b>9 из 10</b>

Сходу скажу - я не в восторге. Фильм смотрел в оригинале (в переводе, даже хорошем, всегда теряется очень многое), к автору произведения Ч.Буковски испытывал симпатии по причине его мизантропичных и философских измышлений. Но, есть множество 'но'... 1) сюжет фильм - стар, как сам мир. Его я встречал и у Стейнбека в его 'Тортилья-флэт' - очень схожая история 'философа-пьяницы-Диогена в бочке' и его пьюще-никчемного, с точки зрения обывателя, окружение, и у Горького в его пьесе 'На дне', где своя специфика, но характеры, кстати, прописаны куда глубже и основательнее. И..., и..., и... 2) будучи неплохо знакомым с классической британской литературой, а также французской, из которых и выросла прекрасная классическая русская литература, с их богатством языка, характеров, философских диалогов и жизненных сцен, заставить полюбить себя американскую литературу и культуру первой и второй половины 20-го века, с ее примитивизмом - и форм, и смыслов, а также повторяемых, в уже куда более примитивных формах сюжетов - это как читать 'Одиссею' или 'Фауста' на школьный манер на сленге подростка или пьяницы. Все уже было, и все стало только хуже. 3) Диалоги и смыслы в фильме могут показаться гениальными и 'открытием Америки' только для того, кто дальше 'Трех мушкетеров' не читал и не видел. Вся эта вечная философия человека на дне, презирающего привычный мир, который также не благоволит и к нему, все это пьянство и бессребничество, философское безделье на грани фола и сказки могут произвести впечатление только на действительно неначитанного и мало что видящего молодого человека, для которого первый секс за углом под портвейн - высшее из наслаждений. 4) эстетика такого американского кино, с ее нарочитой грязью, выпяченными животными характерами и сам образ жизни главных героев, кажется, посылают убийственно неверный смыл во вселенную, и в головы восторженных зрителей: вот это жизнь, пьянство - хорошо, а работать, оказывается - такой отстой, морды бить - здорово - а уметь договариваться и make peace, not war - скучно, спать то с одной первой встречной, а потом с другой - ну, тоже, мы же выше устоев этого гнилого социума, этой скучной жизни... Да, добродетель скучна, а порок щекочет нервы. И совсем сказочные сцены - то с ножом в боку у соседа по номеру, то аварии на дороге, то постоянный мордобой - от которого ни зубы не крошатся, не здоровье не сыпется, как и от беспробудного пьянства ничего не имеющего общего с реальной жизнью этого 'жизненного фильма'. Одним словом, все это было, и все было куда 'философичнее' и глубже - а нынешним писателям и режиссерам осталось только снимать 'старые песни на новый лад' куда более гнусавыми и хриплыми голосами.

Американский писатель и поэт Чарльз Буковски обрёл популярность как представитель творческого андеграунда. Его проза и стихи зачастую касались темы алкоголизма - заболевания, с которым сам Чарльз Буковски жил всю свою сознательную и бессознательную жизнь. Практически его можно охарактеризовать как предтечу гонзо-литературы, благодаря которой свою порцию славы в своё время получил Хантер Стоктон Томпсон, на основе публикаций которого вышли ленты 'Там, где бродит бизон' (1980), 'Страх и ненависть в Лас-Вегасе' (1998) и 'Ромовый дневник' (2010). И если в США Чарльз Буковски постепенно приобретал свою аудиторию, то вот в Старом Свете о нём узнали благодаря его первому роману 'Почтамп' (1971). И именно тогда на просторах Европы во благо развития кинематографа трудился француз Барбет Шрёдер. Позднее Шрёдер переберётся в Голливуд, где закажет Чарльзу Буковски сценарий для нового фильма. Так из-под пера американца появился сюжет для драматической ленты 'Пьянь'. С этим сценарием Барбет Шрёдер обошёл множество студий, которые долгое время не проявляли интереса к 'Пьяни', и всё же в 1987-ом году фильм вышел на экраны. Как и большинстве произведений Чарльза Буковски в основу 'Пьяни' легли многочисленные реальные события, связанные с форматом жизни автора. Главный герой (или антигерой, ведь его никогда и никому не представишь в статусе положительного примера) - это опускающийся с каждым опрокинутым вовнутрь бокалом талантливый писатель Генри Чинаски (весьма неоднозначная роль Микки Рурка). Его повседневным времяпрепровождением является посещение одного и того же бара, где на выпивку он зарабатывает тем, что постоянно на спор схлёстывается на заднем дворе с барменом Эдди (Фрэнк Сталлоне, брат того самого). Однажды всё в этом же баре Генри знакомится с Вандой Уилкокс (Фэй Данауэй). Заметно, что женщина эта красива, но она всё больше и больше погружается в пучину пьянства, что, естественно, оставляет свои следы. У них образуется что-то наподобие романа, а в это же время неожиданно появляется девушка по имени Талли Соренсон (Элис Криге), которая заочно влюблена в Генри, восторгаясь его книгами. И это могло бы дать новый шанс для трезвой жизни Чинаски, но что же он в конечном итоге выберет?.. Как уже подчёркивалось выше: 'Пьянь' - это полубиографический фильм, основанный на жизни сценариста ленты Чарльза Буковски. И он для экранизации отобрал отдельно взятый эпизод из множества загульных событий. Пока смотришь за тем, что главный персонаж фильма ради рюмки горячительного готов подставить свою морду, а потом со счастливым выражением сидеть у барной стойки и опрокидывать алкоголь, то это вызывает сильную антипатию. Практически этим режиссёр 'Пьяни' Барбет Шрёдер постарался не только передать драматургию происходящего, но и придать ленте философский и нравоучительный посыл, касающийся алкоголя. И при этом словно даже сама картинка фильма пропитана парами с содержанием высоких градусов. За это стоит поблагодарить оператора Робби Мюллера. А в совокупности - сюжет, картинка, драматическое наполнение - это всё придаёт 'Пьяни' сильный эффект реализма. К тому же фильм поставлен таким образом, что весь хронометраж - это лишь избранный отрезок из жизни центрального персонажа, будто бы у фильма нет как такового начала и нет финала. Зрителю рассказали небольшую историю, которая позволяет некоторым посмотреть на свою жизнь под другим углом. Выше было сказано, что сыгравший главную роль Микки Рурк создал весьма противоречивый образ. С одной стороны актёр, которого к тому времени стали называть устоявшейся звездой Голливуда, показывает какие-то медвежьи повадки своего героя, что порой вызывает чувство переигровки Рурком, но зато когда он со светящимся взглядом видит полный бокал выпивки перед собой, то ты ни секунды не сомневаешься, что перед тобой самый настоящий алкоголик. В общем, каждый сам должен решить как воспринимать созданный актёром образ. Фэй Данауэй исключительно точно попала в своего персонажа, внешним видом, характером и поведением чётко отобразившая женщину, ставшую рабой алкоголизма. Не даром же эта великолепная актриса за роль Ванды получила номинацию от 'Золотого глобуса', а за внешний вид хочется отдельно поблагодарить гримёров. Героиня Элис Криге появляется где-то примерно в финальной трети 'Пьяни', но она как появление чего-то ангельского, чего-то светлого и чистого в затуманенной жизни Генри. Талли Соренсон - это как воплощение нового шанса, подаренного судьбой, и Элис Криге смогла это донести зрительской аудитории. <b>'Пьянь' - это довольно реалистичный фильм, где актуальность основных персонажей вовсе не утратила своей силы, ведь проблема алкоголизма существует и поныне, и вряд ли можно сказать, что, несмотря на все применяемые меры со злоупотреблением горячительных напитков, люди с опаской смотрят на очередную порцию спиртного. И в 'Пьяни' это заложено как сложившийся факт, отображающийся персонажами Микки Рурка и Фэй Данауэй, которые в любом случае оставят о себе воспоминания, а некоторых зрителей заставят и более вдумчиво проанализировать всё увиденное. И весь фильм - это лишь эпизод жизни центрального персонажа, о котором он, возможно, уже через несколько рюмок и не вспомнит...</b> 8 из 10

Фильм «Пьянь» стал прорывом…в литературном мире. Да, удивительная вещь. Фильм открыл для широкой публики писателя, алкоголика, циника и своеобразного романтика Чарлза Буковски. Перед просмотром фильма, так уж вышло, я читала «Фактотум», на основе которого в большей части сделан сценарий. Образ Генри Чинаски уже был сформирован в моей голове. И Микки Рурк туда ну совершенно не вписывался. Фильм откладывался на полку из-за выбора актера. Не вязался у меня слащавый и вылизанный Рурк из «Дикой орхидеи» с нищенствующим, пьющим и дерущимся за гамбургер талантливейшим писателем. Этот образ сам по себе выглядит очень противоречиво. При прочтении он вызывает смесь жалости, очарования, презрения, легкости. Клубок разрозненных чувств. И после первых десяти минут просмотра ты понимаешь, что да. Рурк влился в роль. Он потрясающе органичен в движениях, речи, взгляде. Ты веришь, что он действительно забулдыга Генри, навсегда без гроша, с разбитым лицом и мелочью в кармане на стакан. Микки Рурк для лучшего погружения в образ выбил себе самостоятельно перед съемками два передних зуба. Режиссер очень точно передает атмосферу вокруг персонажа. Нет ярких цветов, нет четкого взгляда. Мы смотрим фильм так же, как и Чинаски смотрит на мир. Похмелье сменяется запоем. Запой выливается в писательство. Мир вокруг героя мутный, но предельно понятный. Он сам его выбрал и не сказать, что ему хочется другого. Любовная линия выстроена не менее интересно. Ванда, женщина без возраста. Может ей 30, а может и 50 лет. Это не понятно, но ведь Генри и не нужно понимание. Он ее выбрал, значит она его женщина. Фэй Данауэй предельно убедительна в своей игре. Ты видишь не богиню Голливуда, с плохо прорисованными морщинами и неестественно мятой одеждой, нет. Ты видишь такую же уставшую женщину, какой ее видит главный герой. Она не рисуется специально. Подогретый винными парами флирт этой женщины груб, но тем интереснее наблюдать за этой жизнью. Герой фильма Бернардо Бертолуччи из «Мечтателей» сказал, что режиссер – он всегда вуайерист. Он, как и зритель, маленький ребенок подглядывающий в замочную скважину спальни родителей через камеру. И стыдно ему и омерзительно, но он не может остановиться. Так и в «Пьяни». Ты не можешь перестать смотреть на эту грязную во всех смыслах жизнь. Нет там проблесков на дне стакана и в судьбах героев. Они приняли действительность, смирились с ней, и она стала для них чем-то вроде воздуха. Даже когда Генри выпадет шанс все изменить, он стремглав бежит назад, будто рыбка, которую выбросили из аквариума на жесткий ковер. Хочется добавить, что, несмотря на другой фильм по произведениям Буковски, «Пьянь» смотрится живее. Он оголен в своей искренней неприглядной естественности. В завершении вспомню завсегдатаев бара, чьи образы вылеплены запоминающимися от бармена, до вечного соперника Генри, а так же старушек и пьяных рабочих, забегающих на кружку пива. Безусловно фильм можно назвать окном в тот мир, от которого обычно люди отворачиваются, зажав носы. 9 из 10

Фильм «Пьянь» ни какая-то киношка- однодневка, ни стандартный среднячок, каких тьма - это до боли простой, хороший фильм, но на специфическую тему, которая конечно же, не каждому по вкусу. Антибуржуазный американский писатель Чарльз Буковски- автор сценария «Пьяни». Он описал здесь образ жизни и похождения главного героя своих пяти романов и свое собственное альтер эго. Он же следил за процессом съёмок, консультировал французского режиссёра Барбета Шредера и одобрил Микки Рурка и Фэй Данауэй на главные роли. Рурк сыграл алкаша с поразительной лёгкостью, дерзко и натуралистично. Так проникновенно он погрузился в мир опустившегося забулдыги- драчуна, так точно он подметил детали образа молодого, причудливого маргинала с грубой, анархической философией, противопоставляющей себя мещанским традициям потребления, накопительства и «высоконравственным» устоям общества. Буковски писал: «Я никогда не считал писательство трудом. Сколько помню, этот процесс всегда протекал гладко: настрой приемник на передачу классической музыки, зажги сигарету, открой бутылочку. Дальше в дело вступает машинка...» Вот так же и герой Рурка, включая классическую музыку, выпивая полбутылки, начинал в захлёб писать на несвежих листках в засаленной, грязной дыре и надо сказать, делал это талантливо. Во времена съёмок «Пьяни» Микки Рурк был Мега Звездой Голливуда и приезжал на съёмки на шикарном Harley Davidson в окружении личной охраны. Он не раз отказывался от коммерчески успешных ролей, которые в последствии укрепляли успех других всеми известных актеров. Неуправляемостью и своенравностью он снискал недоверие кинопродюсеров, а в последствии обрёк себя на полное забвение. Но он на удивление быстро согласился сниматься в малобюджетной картине об ущербном пьянице- отбросе общества, вызывающим отвращение у «нормальных« людей. За что я и обожаю Рурка; за его извилистый жизненный путь, не всегда приглаженный и блестящий, как это принято у других актеров. За его трудные и разрушительные поиски себя, за его честность, бесстрашие и подлинность. Отдельно стоит упомянуть актрису Фэй Данауэй. В своё время она была истинным воплощением Дивы Голливуда, задействованной, как в культовых американских, так и в европейских фильмах. В книге «Голливуд» Буковки о ней скажет « мне нравились все, кого спихнули вниз, а они сумели подняться». Невероятно успешная карьера Данауэй в 80-е стала катиться к закату. Изменить ситуацию помог ее великолепный дуэт с Микки Рурком. Ее работу по достоинству оценили и она получила Золотой глобус. Фильм не был коммерчески успешен, но критика была благосклонна, а киноманы всего мира сразу заприметили его, как редкий образчик хорошего кино со смыслом, благодаря которому у Рурка и Данауэй в копилке есть фактурные, яркие и незабываемые роли. 10 из 10

Встречайте — еще один из прообразов Всевышнего. Маргинал 80-го уровня, в высшей степени пьющая личность. Слишком дикий, чтобы жить по-человечески, слишком редкий, чтобы умереть, не оставив следа. Оковами социального стыда не скован. Характер не совсем нордический, в связях, порочащих репутацию был замечен, причем регулярно. Многократный претендент на титул чемпиона бара «Золотой Рог» по боксу. Личный друг всех его посетителей, и личный враг бармена — еще одного претендента на тот же титул. Многократный шутник над промежностью мамаши бармена, беспросветный оптимист, и просто приятный человек, периодически ночующий у мусорного бака на задворках все того же бара — Генри Чинаски. Генри, как вы уже наверно догадались, завтра никуда не надо, и он, осознавая это, тянется за очередным стаканом, и не закончит до рассвета. Что бы ни случилось, завтра после полудня он объявится снова, как возродившаяся птица феникс с новыми крыльями, чтобы как следует напиться на последние деньги, и выкинуть очередную шутку про специфический запах, исходящий от мамаши бармена, после чего состоится новый бой на глазах у посетителей бара, с традиционными ставками. У Генри странная походка, странный взгляд, и странное отношение к жизни. То, что для Ванды (его новой знакомой) и для других людей является мучительным дном, для Генри является вершиной. Если вы встретите человека в грязных трусах и с разбитой головой, весело заявляющего, что у него все прекрасно — значит перед вами Генри. Генри не боится сойти с ума, напротив, ему немного жаль тех, кто никогда не сходит с ума. Он не боится остаться без денег. У Генри нет работы, нет хобби, и нет желания спасать китов. У него даже в графе религия прочерк. Но хуже всего, он может внезапно отнять у вас ветчину. Помимо всего — Генри еще и хороший писатель. Некий литературный журнал оценит его писательский талант, для него откроются двери в лучшую жизнь, но роскошная жизнь для него золотая клетка. Творец не сможет создать что-то значимое в спокойной обстановке. Он вернется в свою естественную среду, где его ждут: непримиримая с трезвостью бытия Ванда, брутальный бармен Эдди, и многочисленные друзья, настолько же не обремененные положительной аурой, как и сам Генри, которых он с радостью угостит выпивкой. Уверен, на пути к любимому бару его глаза вновь заблестят по особому, он придумает новую оскорбительную шутку в адрес Эдди, что неизбежно приведет к конфликту. Захмелевшая толпа снова окажется на улице, ради очередного зрелища. Вы услышите знакомые скандирования и ругательства. Финальная сцена замкнет круг фильма частичным повторением начальной сцены, и вывеской «бар Золотой Рог — дружелюбное место».

В качестве исходного материала есть роман. Подложив его себе под ноги, у нас уже имеется опора, чтобы попробовать повеситься. Но сия конструкция слабовата. Возьмем видеокассету с фильмом, положим её сверху на книгу и попробуем заново. Нехватка ощущается столь же остро. Значит не судьба, приходится жить и пора вновь опрокинуть стаканчик. Творчество создаётся только так. В перерывах между выпивкой и воспоминаниях о ней. Просмотре её на телеэкранах, в тусклом свете фонарей и отблеске ночи. Поверьте на слово, во время посещения барных заведений создаются лишь образы, которые раскрываются много после, от жужжащей в глубине души ностальгии. Тема совершенна как никогда, ничто не способно заставлять так творить, как желание погрузиться в данную атмосферу грязи, похоти, нервных тиков, корабельной дрожи рук и затхлого воздуха с химическим составом из азота, кислорода, алкоголя и пота. Жизнь не наградила интересом к прочтению книг, чтецы которых презрительно не симпатичны. Поэтому сравнивать киноленту не с чем. Лишь с жизнью. Тем и хорошо. Ведь автор романа сравнивал это с жизнью. И фильм - не книга, он тоже из жизни. И нет тут никакого двойного дна. И даже нет двойной подставки под ноги. Лента 'Пьянь' - отдельная творческая единица, где правит ночь, несущая в себе подвальный быт и трезвость затуманенной головы. Никогда не было чувства лучше, чем эта ипостась свободы. Она именно такая. Задворки красивого общества, нижний слой земли, как летучие мыши, самые завораживающие в темноте. На этих задворках общество и живёт, мышление каждого землекопа легче мышления царя горы, но именно его мышление самое чистое и правдивое. Нет никакой надежды - жизнь романтична, как несущийся сквозь Форт-Бридж поезд. Сбросить с себя всё и плыть по длинным томительным рельсам, скрежещущим по лезвию темноты. Представляя эту дорогу. Никакого пути не требуется, чтобы почувствовать себя свободным. Здесь правит атмосфера единения. Зритель - один из посетителей, сколько бы не было тебе лет - ты входишь словно старый дед, умудренный жизнью, и нашедший ответ в этом баре. У тебя самое комфортное место - ты друг героя, он пишет о себе и о тебе, он угощает тебя скотчем, ты радуешься и показываешь ему большой палец. Здесь все друзья. Охота ведь подружиться с Микки Рурком? Хромым, с полузакрытым глазом и вальсирующим по дну подвала? Таким искусственным поначалу, и таким откровенным и своим в конце? В чайнике формы петушка осталась заначка. Любой вечер твой. Будь искренним хотя бы для самого себя.

Генри Чинаски - настоящий человек из народа. При всей своей пошлости и алкоголизме, в нём каждый может найти часть себя, по крайней мере, в какой-то из периодов своей жизни. Изучив Буковски от 'Хлеба с ветчиной' до 'Голливуда', я многого ждал от фильма. И, естественно, учитывая, что сценарий писал сам Буковски, 'Пьянь' получила множество непременных атрибутов Хэнка. Занюханный бар с любителями выпивки, любовь к одиночеству и Моцарту, отстранённое отношение к жизни и, самой собой, женщины, и ещё раз, женщины. Бесстрашие в драках и фирменная горбатая походка здесь есть, как и многое другое, но всё-равно, что-то не так и немного не то. 'Немного не то' - самый лучший эпитет к фильму. Микки Рурк отыграл Чинаски практически безупречно. Ухмылка, неоднократно описываемая в книгах, походка, поведение. Нет приукрашивания. Он не идеализирован, как Хэнк Муди из 'Блудливой Калифорнии'. И при всём этом, Буковски мог сыграть только Буковски. Фэй Данауэй отыграла вполне на уровне. Сравнить с 'Бонни и Клайд', к примеру. Два противоположных персонажа - чем не показатель мастерства. Но и тут мимо. Как описывался момент с кукурузой в книге 'Голливуд': 'Фэй сыграла великолепно, но в ней не было абсолютной безысходности полностью сошедшей с ума женщины'. Да, персонаж Фэй был жалкой и постаревшей алкоголичкой, но всегда при просмотре было твёрдое ощущение - 'фильм - не жизнь'. Иногда ведь бывает обратное впечатление. Но не здесь. Понравилась массовка, хотя иначе быть не могло, учитывая, что завсегдатаи бара были настоящими завсегдатаями бара. Лично меня порадовало появление Джека Нэнса, особенно зная, что своим любимым фильмом Буковски называл 'Голову-Ластик', который потрясает меня своей атмосферой. При всём этот, фильм понравился. Возможно именно из-за того, что мне близка писанина Хэнка и я рассматриваю её, как реалистичные и не приукрашенные, тонко подмеченные заметки о жизни, а не оду алкоголю и пропаганду беспорядочных половых связей, как иногда это случается. Но считаю, что есть такие персонажи, которым лучше жить только на страницах книг. И Генри Чинаски один из них. 8 из 10

Фильм рекомендую в первую очередь ценителям творчества Буковски. Тем, кто проглотил все романы писателя, и жаждет продолжения. Тем более, что за сценарий отвечает сам Чарльз, а изображает молодого Чинаски - Микки Рурк. Да как изображает! Это стоит видеть! Он неумыт, помят жизнью, волосат. В точности молодой Генри. Локации, на которых происходят события фильма детально проработаны. В комнате Чинаски из начала фильма - действительно мог бы жить Чинаски. Бар настоящий, как и все посетители. Это не марионетки, с выдуманными проблемами, а люди, которые в жизни могли бы рассказать в точности тоже самое. У фильма очень хорошее начало. Оно с ходу дает понять, что у Генри нет: друзей, работы, денег, желания что-то менять. Генри, или Хэнк, как его называют в баре, просто любит выпить. А еще он любит женщин. Эти две страсти - выпивка и женщины, будут толкать сюжет фильма вперед. Сам сюжет неплохой, но звезд с неба не хватает. Есть несколько главных и несколько второстепенных линий, все они имеют четкое окончание. Завязка фильма умещается в одно предложение (дабы избежать спойлеров писать не буду), развязка же непредсказуема, но логична. Сюжет, в целом, оставляет приятное послевкусие. Еще более приятное послевкусие оставляет атмосфера фильма. Обаятельные персонажи, меблировка комнат, душевные диалоги, обилие черного юмора. Из мира Пьяни не хочется бежать, настолько все в нем душевно. Да и по возвращению в реальность, зритель может сравнить свою жизнь с жизнью Хэнка, и сказать после этого себе - не все так плохо, как ты думаешь. 10 из 10

Я не смотрел этот фильм раньше. Безусловно, я слышал о нем, но не смотрел намеренно. Мне нравится Микки Рурк, но я не читал книг Буковски. В последнем и состояла вся соль. Я не читал книг Буковски. Я слышал и о нем, конечно. Известный автор, алкаш и любитель скачек и женщин. Он стал культовой фигурой. Я даже несколько раз постил его высказывания и все эти штуки, которые обычно постят в социальных сетях. Наконец, я начал его читать. Сейчас я читаю третью книгу Буковски. И я решил, что пора посмотреть фильм «Пьянь». Я считал, что он снят по одному из романов писателя. Оказывается, Буковски сам написал сценарий для режиссера Барбета Шрёдера. Это было круто. После «Почтамта» и «Фактотума» можно смело смотреть данную ленту. <i>«Чем ты занимаешься?»</i> Говорится, что Шон Пенн сильно хотел сыграть Генри Чинаски (так Буковски представлял самого себя в своих работах). Он был готов играть роль за бесплатно. Более того, сам Буковски был за Шона Пенна. Они были корешами, и таковыми оставались до самой кончины первого. Но не получилось. Вроде бы говорится, что Пенн хотел на место режиссера Денниса Хоппера. Короче, ничего у них не выгорело. Режиссер хотел Микки Рурка. Именно участие этого актера привело фильм к концу производства и к его выпуску. К 1987 году актер был повсеместно известен. Он еще не стал уничтожать себя. Но он не отставал от Николаса Кейджа, так как идет молва, что Рурк выбил два передних зуба, чтобы все было как надо. Сам Буковски не сильно был доволен Рурком. Изначально. Потом, вроде, смирился. Как бы то ни было, так часто бывает. Автор не любит актера, который играет его персонажа. Иногда бывает наоборот. А иногда всем все равно. Так что Буковски сыграл в этом фильме свое чуть ли не единственное камео. <i>«Я пью»</i> Сначала я думал, что есть только этот фильм, «Фактотум» с Мэттом Диллоном и «Буковски» Джеймса Франко. В моем плане просмотров были эти фильмы. Ну, Франко я посмотрю позже. Кстати, там Автора играет тот пацан из ремейка «Красного рассвета», который показывал весьма по-американски средний палец. Я помню, даже скриншот делал. Но не суть, господа. И дамы, разумеется. Без дам совсем никуда, о чем говорит третий роман Буковски. Но все намного сложнее. Это прямо как в реальной жизни. Хотя, безусловно, стоит относиться ко всему проще. Это главный принцип. Режиссер Шрёдер снял и документальный фильм про Буковски. А тот написал свой роман «Голливуд», основываясь на своем опыте работы над фильмом. Есть еще несколько европейских лент, которые сняты по мотивам произведений автора. Возможно, я их посмотрю. Ну, или, некоторые из них. Все, кто как-то причастен к Буковски, понимают, что он является чем-то особенным. И Тейлор Хэфорд пал этой жертвой. Тем не менее, стоит еще посмотреть «Фактотум», а потом еще «Бойцовскую рыбку». Первый фильм будет описан здесь, второй – нет. Особенностью второго является то, что там играют Рурк и Диллон. И каждый из них впоследствии сыграет Генри Чинаски. А Коппола «представляет» и «Пьянь» еще. <i>«Норма жизни»</i> Мне Микки понравился. Он похож на Генри Чинаски. Слоняется по улицам, заходит в бары (питейные заведения классно представлены под соответствующую музыку), напивается. В удачные дни он уйдет с женщиной. В неудачные будет избит барменом в исполнении Фрэнка Сталлоне. А, если день все же удачен (хоть и без женщины), он может победить. Вообще, я считаю, что эта роль является одной из формирующих другого персонажа Рурка. Марв из «Города грехов» - вот кто это. Может, Фрэнк Миллер писал комикс, беря в расчет и Чинаски, и Рурка? Вряд ли, но хочется в это верить. То, как Рурк выгибает плечи, смотрит по сторонам. Как он напивается, в конце концов! Блин, это просто великолепно, представлять такие возможности. И «Красавчик Джонни» потом тоже визуально подчеркнет образ Марва. В общем, фильм удался. Как хороший забег, веселая попойка и незабываемая ночь (хоть с той же Голди). Буковски – «сукин сын» (цитата А. С. Пушкина), а все творения культуры, имеющие к нему отношение, должны быть хотя бы просмотрены или прочитаны. Многие из них. 9 из 10 <i>Scalped by Hannabar in 09/11/2015.</i>