Говорящая голова

Вышел на этот фильм, плавно двигаясь по фильмографии Мамору Осии, и уже понимал: его самые известные работы — «Призрак в доспехах» и «Яйцо ангела» — хоть и гениальны, но не вполне типичны для него. На самом деле большинство его проектов находятся где-то посередине: балансируя на грани арт-хауса, они сохраняют внятную структуру, авторское послание и не обрываются на полуслове. Из-за этой особенности его работы трудно оценивать с позиций конвенционального кино, но они остаются более чем открытыми для внятной интерпретации. В его кинопроектах это особенно заметно: снятые за микробюджеты, они выглядят скорее дебютным баловством, чем выверенными творениями, но именно эта аскетичная форма становится ещё одним инструментом в арсенале, а не изъяном. И как бы это парадоксально ни звучало, именно эта особенность, возможно, является лучшим индикатором целевой аудитории. Если вы относитесь к форме как к инструменту передачи смысла и способны воспринимать сложносочинённые, в хорошем смысле тяжёлые, но внутренне согласованные и логически завершённые произведения — смотрите этот фильм (как и любой другой у Осии). Если нет — не тратьте время. Приняв, что на этом месте случайные читатели отсеялись, не вижу смысла разбирать символизм отдельных элементов — тем более не претендую, что уловил всё с первого раза. Упомяну лишь то, что проговаривается прямым текстом: главный герой заявлен как гениальный «режиссёр-тень», способный имитировать любой стиль и создавать копию, неотличимую от оригинала. Причем подмену он способен осуществить на любом этапе и сдать даже самый запущенный проект в срок. Ему предлагается оперативно закончить буксующий уже год проект: через два месяца премьера, а сценария ещё нет. Уже смешно, правда? Но выясняется, что этот фильм задумывался как экранизация сути создания фильма — как бы туманно это ни звучало. Однако при всём сюрреализме ключевые тезисы проговариваются прямым текстом и гармонично вплетаются в абсурд, благодаря чему за происходящим не просто можно следить, но и действительно интересно наблюдать. Что и как именно происходит — спойлерить не буду, а вот о декорациях, в которых разворачивается действие, упомянуть стоит. Если смотреть на фильм сегодня, он предвосхищает театральную условность «Догвилля». Однако там, где Триер настаивает на нарочитом аскетизме меловых линий, у Осии концепт оказывается куда изобретательнее: он превращает павильон в игровую площадку со спецэффектами, миниатюрами и игрой перспективы. Полноразмерные декорации тоже созданы с большим вниманием к деталям — так что Триера упоминаю лишь как ближайший известный мне референс. В этих, только на первый взгляд, простых декорациях развивается на удивление динамичное и разнообразное действие, в котором зритель, следуя за режиссёром, проходит через все этапы кинопроизводства. Это порождает кинематографическую симфонию, где при наложении элементов друг на друга рождается нечто принципиально новое, где уже невозможно вычленить «главное». Пытаясь сформулировать, как именно это работает, и памятуя о годе создания, первая мысль: это типичная деконструкция в стиле постмодерн. Да вот только история слишком очевидно выходит за рамки декларируемой постмодерном формулы «деконструкция = самодостаточный акт искусства». В моей субъективной реальности такой подход ассоциируется с тем, как ребёнок испытывает щенячий восторг от разбора игрушки на составляющие. Дело это, возможно, безумно интересное. Но разобрал ты всё, до чего смог дотянуться, убедился, что большое состоит из малого, — и что дальше? Какой смысл в проделанных действиях? Для постмодерна вопрос риторический, но когда уже всё что можно и нельзя было деконструировано, в 2010-х годах появился метамодерн, который предложил дополнить акт деконструкции последующей сборкой чего-то нового. Собственно, этот фильм очень уж напоминает именно его, да вот только вышел он за двадцать лет до того, как это понятие вошло в обиход. Осии, вероятно, одним из первых интуитивно нащупал единственно возможный вектор развития постмодерна. Показать зрителю, что кино — это ложь умела еще Новая волна. А вот то, что из фрагментов возможно собрать новую реальность, — это уже принципиально новый уровень. При попытке определить жанр этой «сборки», как мне кажется, корректнее всего будет сказать, что фильм активно сопротивляется любым попыткам классификации. Если всё же пытаться сформулировать суть — это философское размышление о природе кинематографа, упакованное в форму сюрреалистического триллера, но такое определение не говорит ничего ни о внутреннем устройстве картины, ни о транслируемых ею смыслах. Если же пытаться очертить рамку, поставленные задачи и правила игры внутри истории, то тут — к счастью для зрителя — Мамору традиционно не скупится на подсказки. Отправной точкой можно взять два тезиса, звучащих в фильме: рациональное пространство не обязано подчиняться законам, а кинематограф сам загнал себя в ловушку, претендуя на реализм. Особенно радует то, что Осии старается не размывать рамки, и в данном случае в сцене после титров формирует своего рода проверочный слой, который не претендует на единственно возможное прочтение истории, но помогает структурировать клубок мыслей, накопившийся в процессе просмотра. Резюмируя: это высший пилотаж, который выжимает из своего микробюджета максимум. Его фактическое забвение, по крайней мере за пределами Японии, можно объяснить разве что роковым стечением двух факторов. Вышел он во времена, когда мир ждал от японского кинематографа только аниме — и желательно помрачнее, а еще лучше про киберпанк. Когда же волна схлынула и энтузиасты начали изучать фильмографии великих в поисках возможных жемчужин, фильмография именно Осии оказалась слишком уж концептуальной и опережающей своё время. Вдобавок конкретно этот фильм критически чувствителен к переводу: даже по имеющимся адаптациям заметно, как виртуозно он жонглирует японской фонетикой и акустикой кадра — от которых в любой попытке перевода остаются лишь тени. Но это уже настолько субъективные придирки к фильму, который с самого начала собирался как авторское высказывание и даже не пытается заигрывать со зрителем, что напоминают попытки разглядеть хоть какие-то недостатки в бочке мёда. Именно как авторское кино он безупречен. Поэтому от меня — максимально возможный балл. 10 из 10

(данная рецензия не 'смешанная', в данном случае нейтральная = без оценки) Рассчитанный по большей части на своих японский 'междусобойчик', являющий собой нестандартное препарирование процесса съёмки фильмов / аниме. Пост-модернизм и арт-хаус в чистом виде, напоминающий больше смесь лекции и театральной постановки, нежели фильм. Написан и снят японским режиссёром, больше всего известным по 'Ghost In The Shell'. Завязка здесь проста - у аниме картины Talking Head пропадает режиссёр, и на замену ему находят нового, способного сымитировать стиль предыдущего, в то же время введя что-то новое. В процессе обнаруживается что другие члены съёмочной группы помирают в определённой последовательности, в то время как дэдлайн всё больше поджимает. Но картина больше не об этом, а о вещах связанных с кинопроизводством и истории кинематографа / анимации, а также их восприятии зрителем. Этот фильм достаточно нелегко смотреть, но он достаточно любопытный, чтобы посмотреть его полностью. Тем более что в перерывах между повествованиями режиссёра встречаются вполне креативные и интересные сцены. Оценить как-то Talking Head достаточно проблематично, да и попросту ненужно. С ним стоит ознакомиться всем заинтересованным в подобного рода вещах людях, которых вряд ли наберётся много. Стоит ли смотреть его фанатам Осии и его работ? Скорее нет, чем да. Впрочем, заядлые, хардкорнейшие анимешники скорее всего поймут большинство отсылок здесь, а значит найдут здесь что-то для себя.

Режиссёра Мамору Осии (Mamoru Oshii) люди, даже далёкие от аниме знают по фильмам «Призрак в доспехах» и «Авалон». И то и другое – это киберпанк, густо приправленный философскими рассуждениями о месте человека в мире и о его предназначении. Но и до «Призрака в доспехах» у Осии было множество интересных работ, как в кино, так и в анимации – например, циклы про бронеотряд Кербер и мобильную полицию. «Говорящая голова» в числе даже этих нестандартных, в общем-то, работ стоит особняком. Сроки выпуска в широкий прокат аниме «Говорящая голова» приближаются, но режиссёр проекта бесследно исчез полгода назад. Продюсер, поняв, что больше тянуть нельзя, приглашает специального мастера – режиссёра, который обладает уникальным талантом копировать стиль других режиссёров и заканчивать даже самые безнадёжные проекты в срок. Прибыв на студию, имитатор обнаруживает, что к фильму даже не готов сценарий, и всё, что есть завершённого – это основная музыкальная тема. В попытках выяснить, о чём должно было быть застопорившееся аниме, имитатор встречается со съёмочной группой. Со сценаристом, который вытряхивает у себя из живота сосиски, изображающие кишки и покуривает, сняв голову себе с плеч. С колористами – ярко раскрашенными близняшками, одна из которых говорит мужским голосом, а другая женским, и которые ростом не больше банки с краской. С аниматором... хотя нет, с ним режиссёру встретиться не довелось – аниматора никто никогда не видел и даже ни разу не разговаривал с ним. Каждый из съёмочной группы с радостью высказывает имитатору свои соображения о съёмках фильмов, об их работе, и вообще о роли кинематографа в жизни человечества... Где-то на этом этапе в съёмки вмешивается серийный убийца, и число собеседников и помощников имитатора начинает сокращаться... Главное в «Говорящей голове» это не сценарий, и не сюрреалистические персонажи, а то, что она представляет собой деструкцию кинематографа как такового. Весь фильм снят в зале кинотеатра – перед экраном установлены подмостки, которые по необходимости изображают кабинет сценариста, офис директора фильма, квартиру аниматора и даже дорогу (машина стоит на этих подмостках, а сидящие в ней персонажи делают вид, что куда-то едут). Стены? Декорации? Ничего этого здесь нет. Нечто похожее десять лет спустя вытворял Ларс фон Триер в «Догвилле». Темой для диалогов и монологов персонажей «Говорящей головы» становится сам фильм, а не какие-либо события, да и в итоге оказывается, что вся эта история не просто закольцована сама на себе, а даже скручена лентой Мёбиуса. Звучат все эти мои рассуждения не слишком завлекающее, потому что из них можно сделать вывод, что рискнувших посмотреть «Говорящую голову» ждёт некое занудное действо для толстолобиков, но на самом деле в фильме много комедийных элементов. Чего стоит только директор фильма, вернувшийся в виде зомби, чтобы закончить проект. Так же, человек, знакомый с японским кинематографом и анимацией найдёт много «пасхалок» в именах героев и в их поведении. Здесь Осии сделал несколько реверансов своим друзьям и подколол тех, к кому не испытывал особой симпатии. Дополнительное удовольствие при просмотре так же принесёт даже минимальное знание того, как на самом деле снимается кино. В итоге, «Говорящая голова» – фильм отличный, но специфический, и явно не для всех. Даже не для всех любителей арт-хауса. 9 из 10