Мандерлей

Мандерлей — это не просто прямое продолжение Догвилля. Фильм поднимает те же вопросы, но смотрит на них с другой стороны, меняя точку зрения и оптику. Приятно видеть, что визуальная строгость и условность Догвилльа здесь сохранены — это придает истории цельность. Особенно интересным становится переход «на другую сторону баррикад». Если Догвилль говорил о насилии, рождающемся из мнимой добродетели, то Мандерлей ставит в центр тему свободы — но не в привычном, романтическом понимании. Главное высказывание фильма, на мой взгляд, предельно жесткое: свободу нельзя навязывать. В тот момент, когда она становится принуждением, она перестает быть свободой и неизбежно превращается в новую форму тирании. Но есть и более тонкая линия, звучащая почти шепотом. Если человек закован в цепи внутри собственной головы, его невозможно спасти или освободить, просто сняв физические оковы. Эта мысль проговаривается в фильме тихо, но предельно прямо. Для меня Мандерлей — редкий пример удачного сиквела. Это и идейное, и визуальное продолжение, которое не копирует предыдущий фильм, а вступает с ним в сложный и честный диалог.

Нужна ли свобода, когда люди не готовы взять на себя ответственность? Рабу понятнее следовать алгоритму, подчиняться — все проще винить хозяина в паршивом обеде, прохудившейся крыше или невнятном к себе отношении, чем встать и добиться уважения и заработать на кров. «Мандерлей» это место или клеймо человека? Клеймо, прожженное слабакам. Может это и не слабость вовсе? Может, этот порыв присущ человеку? Порыв оставаться под опекой и не быть в ответе ни за что. Если орава знает, во сколько у нее обед, какие дела на завтра, и уверена, что через месяц, год, десятилетие все будет также — зависимость ли это? Рабы нужны хозяину, одни на воле они не вытянут — получили некий симбиоз. Желания убегать нет, хотя возможность есть— забор-то невысокий. Рабы играют образы. Соответствие неправде должно быть явное, чтобы оно приносило пользу. Если врать, то по-крупному — у зависимых на кону жизнь. Если напялил услужливость, гордость или клоунство — жизнь станет понятнее. Перипетии больше не твоя забота, забота твоей маски. Смертному свойственны безразличие, апатия, тревога и проснувшаяся не к месту совесть. Жестокость к себе и беспредел записываешь не на свой счет, на счет сыгранной роли. Это не тебя настоящего не принимают, это роль твоя скучна. Сам себя ты нарекаешь не уважаемым мурси, а жалким нигером. Постер отображает иерархию, которая была в обществе всегда. Главарь мафии ведает делами сообщества, прислужники получают свои грязные деньги и продолжают подчиняться босу, не желая выйти из круга. Нужно будет самому распоряжаться жизнью, а люди этого не умеют. Дочь же его Грейс, понимая абсурдность рабства, пытается показать бывшим рабам, как прекрасна свобода, но людям это не нужно. Меньшее из двух зол служить, но не важнее ли свобода, так оберегаемая в Штатах?

Должен признаться, что первый фильм несостоявшийся трилогии не понял, поэтому очень долго откладывал просмотр данной ленты, однако она оказалась как великолепным самостоятельным произведением, так и ключом к пониманию общего авторского замысла трилогии и того почему вдруг европейский режиссер решил снимать что-то про ужасы американской глубинки. Теперь, после просмотра, жалею, что заключительная часть трилогии так и не увидела свет, ибо там однозначно было бы на что посмотреть, но обо всем по порядку… Данный фильм вполне себе может восприниматься как самостоятельное произведение, так и как часть фактической дилогии и как часть несостоявшийся трилогии. Как самостоятельное произведение он рассказывает историю прибытия демократии на юг США и в данном случае, в отличии от первой части, метафора лежит на поверхности. В такой интерпретации фильм по сути является экранизацией выражения, которое в нашей лесополосе ошибочно приписывают Черчиллю – «Кто в юности не был либералом – у того нет сердца. Кто в зрелые годы не стал консерватором – у того нет мозгов». Оригинальным исходником данной фразы можно считать изречение другого английского политика 19 века Бенджамина Дизраэли - «Кто в 16 лет не был либералом, не имеет сердца. Кто к 60 не пришел к консерватизму, не имеет головы». В данном случае юная демократия в лице Грейс, в сопровождении папы, который является матерым республиканцем, повидавшим многое и, который в отличии от дочери, прекрасно понимает, как устроена жизнь, прибывают в тихий городок. Увидев вопиющую несправедливость, демократия решает всё «починить», полностью игнорируя совершенно резонные возражения папы. Папа, понимая, что опыт не возникает из ниоткуда, решает дать наивной дочери порулить так, так ей кажется правильно. В этой части особо показателен момент, где папа, понимая, что действительно требуется для проведения «реформ» выделяет дочери в подчинение побольше головорезов, однако дочь, выбирает в помощники адвоката, свято веря в то, что несправедливость происходит просто потому что одни эксплуатируют других и что эксплуатируемые не понимают что происходит, и как следствие для исправления ситуации достаточно открыть людям правду, объяснить что надо делать и сформулировать единые прозрачные правила игры, после чего всё сразу наладится само собой. Более того, наивная молодая демократия наделяет инструменты своей власти моралью, забывая, что это всего лишь инструменты, которыми пользуются люди для достижения своих целей. В этой части столовый нож, которым можно и капусту порубить и человека зарезать, ничем принципиально не отличается от голосования, где большинство может как проголосовать и «за всё хорошее, против всего плохого», так и наоборот и это в реалиях демократии будет единственно правильная точка зрения, которую все должны будут придерживаться. Далее что-то комментировать, только портить впечатления от просмотра. Ларс фон Триер буквально по полочкам разложил каким образом теория разбивается о правду жизни. В составе дилогии данная часть дает ключ к пониманию смысла первой части, где юной демократией на западе США буквально воспользовались. Третья часть должна была называться Вашингтон и в составе трилогии автор наверняка хотел показать путь демократии к истокам. Если бы он довел дело до конца, что это была бы гениальная трилогия, где сюжет, формально развивающийся в хронологическом порядке, структурно шел бы в обратном, где третья часть должна была рассказать про здоровую версию демократии, вторая о том, как она менялась, столкнувшись с реалиями на земле, а первая о том, во что она превратилась в мире постмодерна, где ей буквально прикрывают обычный эгоизм и животные желания. Резюмируя скажу так – официальный слоган фильма «Liberation. Whether They Want It Or Not», что можно перевести как «Освобождение. Хотят Они Этого Или Нет» и это тот случай, когда после просмотра будет кристально понятно, что имел в виду автор. 10 из 10

Насквозь пропитанный характерной для режиссёра иронией и едкой сатирой фильм Ларса фон Триера повествует о психологии и социологии рабства в ещё одном (после Догвилля) Богом забытом американском провинциальном городке Мандерлее. Как хорошо известно, благодаря идеологической пропаганде - Америка свободная страна неограниченных возможностей. Именно с этим расхожим и уже успевшим набить оскомину клише и полемизирует ЛфТ в своём втором фильме американской дилогии. Как и в предыдущем Догвилле, в Мандерлее в качестве декораций используется Ничто. Таким образом, подчёркнутая условность антуража изначально настраивает зрителя на концентрацию в психологической плоскости фильма. Как и раньше в этой плоскости разворачивается динамика психологии (а в этом фильме ещё и социологии) рабства. Действие начинается с того, что Грэйс, её отец и его гангстеры проезжают мимо захолустного городка Мандерлей, в котором как оказывается, всё ещё действует рабство. Милосердная Грэйс желает освободить чернокожих рабочих с плантаций и привнести в этот городок совершенно справедливый социальный распорядок. Здесь совершенно очевидно, что ЛфТ использует в своём повествовании библейские аллюзии. Значение имени Грэйс – польза, помощь Бога. Она выступает в роли милосердного и человеколюбивого Христа (мессии), который является к людям с новым заветом (отмена рабства) для того, чтобы спасти их. Отец Грэйс – это Бог Отец ветхого завета: справедливый и суровый судья, карающий грешников. Его гангстеры – это соответственно ангелы. Итак, Отец и Дочь, закон и милосердие, идеализм и цинизм, прагматизм и гуманизм. В результате соглашения, отец покидает дочь, оставляя её творить новый справедливый порядок в Мандерлее. Для восстановления социальной справедливости Грэйс проводит реформы по смене полярностей, в результате которых то, что было чёрным, становится белым, а то, что было белым, становится чёрным. Но не все представители эмансипированных в результате этой реформы чернокожих разделяют её энтузиазм. Звучат мнения, что стадо осталось без пастыря. В самом деле, некоторые овцы разбредаются, некоторые гордецы начинают своевольничать, другие продолжают растерянно блеять. Как бы то ни было овцам гораздо проще вернуться на знакомые плантации, чем взять ответственность за свою свободу на себя. Слова «работник» и «раб» имеют общее происхождение. Общая этимология раскрывает изначально общий характер явлений, к которым они отсылают. Итак, несмотря на переход из состояния рабов к состоянию условно свободных работников, сущность чернокожего населения города не меняется. Существует кодекс Мандерлея – книга, в которой помимо норм эксплуатации рабов также приведена их классификация по типам личности. Интересно, что в 7-бальном рейтинге этой классификации представлены градации от типов наиболее гордых, что можно подразумевать как свободолюбивых и самостоятельных, до типов наиболее угодливых, то есть лишённых собственной индивидуальности и свободы. А также занятно, что разница между 1 и 7 всего лишь в одной горизонтальной чёрточке. После просмотра фильма возникает главный вопрос, который можно представить в виде различных его вариаций: почему демократия вырождается в охлократию? Почему в таком обществе сохраняется смертная казнь или почему справедливость вырождается в месть или репрессию, но уже с другой стороны? Чем гордый нигер отличается от негра-хамелеона? Почему экзекуция бывает необходима самому наказуемому? Почему status quo наименьшее из всех зол или почему пролетарии в больше степени угнетены обременительной для них свободой, чем своими эксплуататорами? Итак, очевидно, что главный вопрос фильма: В чём причина бегства от свободы? Если понимать свободу как нечто цельное и единое, то тогда этот вопрос вызывает недоумение и затруднение. Однако же, если воспользоваться дифференциацией свободы на позитивную и негативную, то тогда становится вполне ясен ответ. Позитивная свобода – это свобода-для решения, действия, созидания. Её оборотная сторона – это ответственность за свои решения, действия, творения. Таким образом, верный спутник свободы-для это Ответственность – судья, перед которым ответствует свободный в своих решениях и поступках индивид. Негативная свобода или свобода-от каких бы то ни было внешних воздействий, принуждений также имеет свою оборотную сторону. Имя этой стороны – безответственность. Для инфантильных и слабохарактерных недо-личностей безответственность очень привлекательна по вполне понятным причинам. Становится ясно, что ради сохранения инфантильно-комфортного состояния безответственности недо-личности готовы претерпевать полное отсутствие свободы как позитивной так и негативной. Ведь вместе с желанным появлением свободы-от также и приходит свобода-для, неизменным спутником которой в свою очередь является такая нежелательная для человека с моралью раба Ответственность. 10 из 10

Ларс Фон Триер считается, пожалуй, самым скандальным режиссером современности, для которого каждая его новая картина – это эксперимент как с кино в качестве направления в искусстве, так и собственным видением мира. Он способен снимать фильма на нетипичные и порой дерзкие темы, рассуждая о вещах, о которых редко кто снимает специально художественное кино. Так, в 2003 году Фон Триер выпустил одну из своих самых лучших работ «Догвилль», в которой рассуждал об Америке как стране мечтаний, а спустя два года снял продолжение «Мандерлей», на сей раз рассуждая о теме рабства. Синопсис После жестокого наказания жителей Догвилля Грейс вместе со своим отцом-гангстером продолжает путешествие по Америке и заезжает в южный штат Алабама, где случайно набредает на старинную родовую плантацию Мандерлей, чернокожие обитатели которой не имеют ни малейшего понятия об отмене рабства. Увидев, в каких жесточайших условиях чёрные, Грейс решает остаться и изменить порядки. Однако достучаться до бывших невольников оказывается не так просто, как могло бы показаться. Игра актёров В своих фильмах Ларс Фон Триер не боится экспериментировать с подбором актеров, задействовав в главных или второстепенных ролях исполнителей, участие которых едва ли можно было представить в фильмах данного режиссера. В случае с «Мандерлеем» важно заметить тотальную смену ключевых актеров, одни из которых не смогли участвовать из-за занятости в других проектах, а другие не были удовлетворены опытом работы с Фон Триером. Так, на этот роль Грейс была отведена на тот момент еще малоизвестной актрисе Брайс Даллас Ховард. При этом стоит отметить, что актриса прекрасно справилась со своей задачей, воплотив образ молодой девушке, строго следующей своим жизненным принципам, однако вынужденной ими поступиться, когда становится понятно, что альтернативного пути просто не существует. Также вместо Джеймса Каана роль отца Грейс досталась Уильяму Дефо, который просто не умеет играть плохо и здесь воплотил образ циничного главаря преступной группировки, который раскусил жителей этой стран как неуемных меркантелистов. Режиссура Особенность режиссуры Ларса Фон Триера заключается в его конфронтационным исследованием различных социальных, политических и экзистенциальных вопросов. Поскольку «Мандерлей» относится к так и не состоявшейся трилогии «США – страна возможностей», режиссер продолжает изучать Америку, её образ жизни, мировоззрение, историю и, в частности, обращается к теме рабства и расизму. Как известно, тема расовых предрассудков в Америка остается сильной во все времена, причем некоторые активисты иногда её поднимают намеренно, когда оснований нет. Суть её сводится к обязательности уважению человеческих прав, а также уже возвеличиванию чернокожего человека над белым. Правда же заключается в том, что порой эти активисты сами не знают, за что борются, и что стало причиной этой самой борьбы. Так в «Мандерлее» мы видим уникальный случай, когда даже спустя 70 лет после отмены рабства нашелся клочок Земли, где оно по-прежнему в ходу. Могло бы показаться, что этих людей держали в неведении, что они давно должны были взбунтоваться. Но правда такова, что они такие же как любой другой человек на планете. Будучи притесненными, они просто привыкли к такому образу жизни. Хотя их могут унижать или избивать, но им ближе жизнь в золотой клетке, где у них есть работа, крыша над головой, еда, одежда, а также скрытая свобода. А обретя свободу настоящую, они просто не знают, как ей распоряжаться, превратив свою жизнь в неконтролируемый хаос. Сценарий Сюжет фильма происходит сразу после событий фильма «Догвилль». Грейс, присоединившаяся к её отцу, путешествует по Америке в поисках нового дома. Находясь в штате Алабама, по дороге они случайно проезжают мимо плантации Мандерлей, откуда выбегает напуганная чернокожая женщина, умоляющая Грейс, чтобы та отговорила хозяев от наказания раба Тимоти. Так, к собственному удивлению и ужасу Грейс узнает о месте, хозяева которого утаивали все эти десятилетия об отмене рабства. Полная негодования, Грейс при помощи «ручных псов» своего отца захватывает в заложники хозяев и берет Мандерлей под свой контроль. Поскольку Грейс руководит идея, что свобода является неотъемлемым правом любого человека, девушка решает помочь бывшим рабам адаптироваться к новой жизни. Хотя отец Грейс с усмешкой относится к этой затее, он разрешает дочери остаться и доверяет ей несколько своих помощников, которые при помощи пулеметов и дробовиков будут контролировать новый порядок. Грейс приступает к перевоспитанию бывших невольников, что поначалу приносит свои плоды. Однако вскоре, как ожидалось и как предупреждал отец Грейс, наступает череда проблем, включая засуху, внутренние конфликты, смерть невинных и окончательная конфронтация, в результате которой Грейс, как и в «Догвилле», снова оказывается «дочерью своего отца». Итог Стоит упомянуть, что, как и «Догвилль», «Мандерлей» также разбит на главы, каждая из которых имеет название и пояснение о том, что в ней будет происходить. Фильм также отличается нарочитой условностью, поскольку действие происходит фактически на театральная площадке, где все декорации заменены изображениями и надписями на полу, либо только частью какого-то объекта, имеющего важную роль для раскрытия сюжета. Таким образом, фильм также отличается неортодоксальностью и художественным иносказанием. Возможно, в фильме не хватает той идейной задумки и того психологического напряжения и трансформации отношения к героям, которые присутствовали в «Догвилле». Тем не менее, фильм стоит просмотра.

Думаю, как и большинство читающих эту рецензию, я поехал в Мандерлей после того, как побывал в Догвилле. На «Догвилль» я ничего, кроме разрозненных сомнений и размышлизмов в дневнике, не оставил – ну уж совсем жалкими были мои слова на фоне того, что воплотил на экране Триер. С «Мандерлеем» чуть проще, главным образом потому, что это все-таки продолжение, и мы лучше готовы. Знаем, с чем сравнивать. В целом, можно ограничиться тем, что это все тот же Триер, умный, суровый и оригинальный. И, казалось бы – ну как можно снимать продолжение, когда отказались оба актера, чьи герои перекочевали из первого фильма во второй? Но можно. Если есть, что сказать, то и фильм будет, и актеры стоящие найдутся, и. Гениальному датчанину по-прежнему есть, что сказать. «Мандерлей», хотя и проигрывает «Догвиллю» в какой-то особой приковывающей силе и не оставляет столь полновесного и выдержанного послевкусия, сохраняет качество и интеллектуальную планку предшественника. Мне показалось, здесь все даже еще сложнее и трагичнее. Если в Догвилле речь шла о том, что добру без кулаков тяжко приходится (сравнительно простая мысль), то здесь – о том, что добро даже с кулаками не знает, что делать. «Как легко отклониться от добра!» - ужасались мы, глядя на догвиллльцев во главе с самого себя перехитрившим Томом. – «А где его теперь найти??» - хочется крикнуть, пытаясь разобраться с мандерлейцами. Грейс, вставшая теперь на путь ответственности, не теряет надежды ответить на этот вопрос. И так, наверное, и надо, так и должен вести себя сильный неравнодушный человек. Но вот добрые намерения не помогают, если руки пусты. И пустоту этих рук обнажает Триер: <b>у нас нет интеллектуальной мощи. Мы духовно нищие. Наши идеологии пусты, риторика, в которую мы верим, не решает реальных проблем.</b> Конечно, этот эффект необычайной интеллектуальности создается за счет обнажения скрытых в нашей цивилизации язв и противоречий без какой-либо попытки озвучить «хорошее», «правильное» решение: такие попытки лишь раздразнили бы искушенных (или лучше сказать, избалованных?) зрителей, ибо критика всегда убедительнее. И все же у Триера определенно получилось показать, что наш «джентльменский набор» культурного человека – это грубо и мало, <i>непозволительно</i> мало для столь сложного мира. <b><i>Если хотим добра, нужно и лучше работать, и лучше думать.</i> </b> Резюме: я думал, что люблю умные и беспросветные фильмы, но и мне это было почти невыносимо умно. Подходит тем, кто смотрел «Догвилль» головой и верит, что «То, что не убивает, делает сильнее». Не подходит тем, кто смотрел «Догвилль» сердцем и полагает, что «Много будешь знать, скоро состаришься». Обязательно к просмотру тем, кто привык отстаивать как святыню свои права и свободы, тем, кто решительно и гордо называет себя либертарианцем или кем-то в этом духе. Особенно, если у них не получается толком выразить разницу между либерализмом и демократией. P.S. Не соглашусь, что эволюция Грейс неправдоподобна. По-моему, как раз понятно, почему она не слишком уважает теперь пожелания горожан. Что будет, если дать им разбираться самим, мы уже видели.

Начиная с «Догвилля» и далее, талант Триера неуклонно мутирует от социальной антибуржуазной направленности в сторону тотальной мизантропии, с каждым новым фильмом становящейся все более космической. «Мандерлей» - во многих отношениях кризисный фильм, маркирующий неспособность Триера создать новую эстетику: безбожно копируя художественные принципы «Догвилля», режиссер уже не может во второй раз войти в ту же воду новаторства. Несмотря на умело расставленные силки эмоциональных всплесков и несколько кульминаций (здесь их три, в «Идиотах», например, - две), фильм выглядит бледно и вторично по отношению к «Догвиллю». По большому счету, несмотря на смену темы по сравнению с первой частью трилогии Триера об Америке (в «Догвилле» - это было пуританское ханжество, скрывающее за собой сексуальные фрустрации, здесь - это рабская психология, подпитывающая расизм), «Мандерлей» концептуально беден и не сообщает нам ничего нового, быть может, лишь иронически заостряя образ Грейс и ее отца. В «Догвилле» отец-гангстер был овеян дымкой ветхозаветных аллюзий, из-за чего мизантропия режиссера сама отдавала суровостью протестантизма. В «Мандерлее» никаких подобных реминисценций нет, скорее Триер сатирически подает этот образ, чтобы высмеять архетип «добра с кулаками». Вообще, первые сцены «Мандерлея», где Грейс начинает наводить порядок в городе под защитой вооруженных гангстеров, - самые удачные, они разоблачают дух сегодняшней политкорректности (вспомним эпизод в «Южном парке» про «лагерь толерантности»), его двуличие и тоталитарность. Впоследствии картина из-за плохой игры актеров (а минус-приемы Триера делают ту же работу, что в «Догме 95» - удаляют из фильма все кроме актерской игры и режиссуры), исключение составляет разве что Дэнни Гловер ближе к финалу, неизбежно сдает на тормозах и кажется предсказуемой и скучной. Даже изощренно выстроенные и сыгранные актерами (здесь все убедительны, что удивляет) кульминации с их программированием зрительских реакций дела не меняют: манипулятивная режиссура Триера, раньше, во времена «Рассекая волны» и «Танцующей в темноте» искрящаяся теплотой и состраданием к людям, здесь стала холодна и расчетлива. Ни малейшего сочувствия ни к кому (даже в «Догвилле» виктимизация образа Грейс была художественной удачей, зритель ей по крайней мере сопереживал, здесь нет и этого, лишь высокомерная ирония по отношению к амазонке-освободительнице). Как и впоследствии в «Самом главном боссе» в «Мандерлее» есть персонажи-оборотни, которые кажутся не теми, кем являются, и их разоблачение добавляет картине динамизма и увлекательности, но опять же выглядит расчетливым. Можно сказать, что «Мандерлей» - переходная для Триера картина, она обозначает новый этап в его карьере, который можно определить, как феноменологию порочности и психосадизма. Уже в «Антихристе», первом фильме этой серии, Триер начинает откровенно издеваться над зрителем, скармливая ему свои фобии и фрустрации под маской эпатажной художественности, в «Меланхолии» он по сути завершит трилогию мизантропии, начатой «Догвиллем» и продолженной «Мандерлеем». У позднего Триера человеконенавистничество переплетается с порочностью и высокомерным отвращением к зрителю, которые достигнут апогея в «Доме, который построил Джек» - манифесте ненависти к публике. Однако, «Мандерлей» - только переход, это еще не новый этап. «Догвилль» был последним словом Триера в плане эстетическом и концептуальном, потом оказавшись в плену самоповторов, чем и стал «Мандерлей» и расчетливой манипулятивной режиссуры, Триер перешел к откровенному глумлению над зрителем, и лишь мазохистски настроенным его фанатам это нравится. Это свидетельство глубочайших творческих противоречий и художественного тупика, в котором оказался некогда гениальный режиссер. В любом случае, несмотря на скуку и холодную ироничную мизантропию, «Мандерлей» еще можно смотреть, чего нельзя сказать об откровенно перверсивных «Антихристе» и «Нимфоманке».

Это второй и пока последний фильм 'Американской трилогии' известного режиссера. Если в 'Догвилле' была поднята проблема морали и нравственной чистоты, то в 'Мандерлее' <b>заявлена проблема свободы</b>. Как водится, итог фильма подведен в закадровом повествовании автора: <i>'Грэйс была разгневана. Мандерлей выкристаллизовался в портрете этой страны, в котором было очень много негативного. Америка, вне всякого сомнения, была страной многогранной, но не готовой принять черных. Этого нельзя было сказать. Америка, может быть, робко, но протягивала руку. И если кто-то отказывался в ней увидеть руку помощи, то виноват в этом был только он сам.'</i> Но было бы излишне наивно принимать это высказывание за чистую монету. Дело в том, что это - <b><i>не столько отдельный фильм, сколько часть трилогии</i></b>, объединенной главной героиней и одной темой - противостоянием оной с локальным главным героем - городом. В данном случае - это Мандерлей, поселение, в котором до сих пор господствует рабство, несмотря на то, что оно было отменено 70 лет назад. Но, если в 'Догвилле' именно город властвовал над героиней, то во втором фильме, наоборот, Грэйс вторглась в город и стала изменять его жизнь. Теперь мы плавно подходим к следующей теме: <b>что бывает, когда мир подчинен идеалистам</b>. Грэйс - наивная идеалистка. Это подвело ее в Догвилле, это же превратило ее сначала в захватчицу, затем в подстилку, а в конце - в беженкку из Мандерлея. Она пыталась создать демократию - и постоянно перегибала палку. Вводила всеобщее голосование - и оно решало все вопросы, вплоть до того, который сейчас час. Пыталась быть со всеми на равных - и оценивала их соответственно характеристикам, приведенным в книге, отнятой у скончавшейся рабовладелицы. Но самая главная ошибка - власть народа и для народа (что часто забывают) она устанавливала единолично на примере созывания всех на общие собрания под угрозой применения силы. В итоге мы получили то, что получили, - печальный монолог рассказчика о переживаниях беглянки и нелепая попытка бывших рабов вновь ими стать, едва исчезли гангстеры, поддерживавшие Грэйс. Потому истинным подведением итога всему фильму я бы посчитал фразу из (условного) диалога дочери и отца: <i>'Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся, и ты расскажешь мне, что ты имела в виду, когда сказала о новых временах в Мандерлее.'</i> Этот фильм - слабее Догвилля, но вызывает больше желания анализировать. Потому что Догвилль может и должен быть истолкован как кино самодостаточное. А Мандерлей можно рассматривать лишь в контексте своего предшественника, что, впрочем, <b>не умаляет его ценности для современного зрителя.</b>

Продолжая свое заочное путешествие по стране Колумба, турист из Дании через два года после «Догвилля» посетил очередное богом забытое место. Следующая остановка в трилогии «Америка – страна возможностей» - фильм «Мандерлей», выпущенный под чутким руководством Ларса фон Триера в 2005 году. Спустя 2 недели после событий, происходивших в затерявшейся среди северных гор деревушке, Грейс (Брайс Даллас Ховард) вместе с отцом пересекает штат Алабама и оказывается у ворот неприметного на первый взгляд городка Мандерлей. И пускай закону об отмене рабства уже 70 лет, местных жителей это никак не коснулось. Как оказалось, их это и не волновало особо. Безоплатный труд чернокожих слуг в этой местности цветет и пахнет. Как обычно главной героине неймется и она остается здесь, решая стать гласом демократии. Грейс хотела показать Мандерлею свободу, но забыла спросить, а нужно ли ему это. Ведь обществу, которое 5 минут как сняло оковы, не так просто привить чувство равенства. У этих людей рабство было не обстоятельством, а способом мышления, поэтому по-другому свои мозги они уже не повернут. Удачно сыгранная героиня Николь Кидман Грейс была уже не такой удачной в руках другой актрисы. Добрая, но волевая, со стержнем внутри прежняя Грейс терпела все трудности да издевки, но, в конце концов, постоять за себя сумела. А тут на экран выползло какое-то безвольное слабохарактерное существо, делающее слабые потуги, дабы показаться сильным человеком. Не самый удачный выбор замены Кидман. Но что поделать, актриса не смогла принять участие в проекте по причине занятости в других, наверное, более перспективных. Имеем то, что имеем. Приходится этим и довольствоваться. А вот остальные актеры порадовали: вместо предыдущего отца Грейс эту должность на себя примерил Уиллем Дефо. Не остались без внимания и Исаак де Банколе, Дэнни Гловер, а также исполнительница второстепенной роли Хлоя Севиньи, которая уже появлялась в «Догвилле», но в другом амплуа. Режиссер снова подает зрителю на блюде лишь чистую условность, которая заключается в тех же принципах съемки, что были и в предшествующей картине. Все по канонам своей излюбленной «Догмы 95»: «плавающая» камера «с руки», расфокус кадров, естественность света, резкие склейки, изобилие крупных планов и (главное!) минимум декораций. События происходят в одном и том же павильоне, актеры далеко не ходят, на полу условные обозначения. Ну, вроде бы все как должно быть, все в стиле фон Триера. Вот только… буквально с первых минут осознаешь, что что-то не так. То ли не тот режиссер, то ли нет запала. Возникло ощущение, что фильм снят искусным подражателем, а не главным спекулянтом кинематографа. Возможно, перед съемкой стоило себя спросить «А есть ли порох в моих пороховницах?». Потому что, судя по увиденному, то либо его нет, либо уже отсырел. Может, это и к лучшему, что датчанин забросил написание сценария для завершающей части трилогии «Вашингтон», так его и не реализовав. Каждому проекту эпатажного режиссера присуще нечто такое, что выворачивает душу. И соответственного этого и ждут от его новых произведений. Но то, что родилось под названием 'Мандерлей', не оправдало ожиданий, что очень и очень прискорбно. 4 из 10

Кажется, только Триер способен был простебать сам себя, сняв Manderlay. Есть ощущение, что, обогатив мировой кинематограф 'Догвилем', Ларсу стало скучно. Нафик динамику (и историю) развития кино в целом, если здесь и сейчас можно замахнуться на 'антиэпатаж' (особенно с учетом того, что никто толком не знает, как этот самый 'антиэпатаж' должен выглядеть)! Короче говоря, если Dogville - революционен по форме, бесконечно многослоен по структуре и противоречив своей 'начинкой', то Мандерлэй - аллюзия на социальный неореализм 70-х (кажется, пара-тройка замахов на 'новый неореализм' у Триера вырвалась наружу). Поэтому ярым фанам Догвиля он показался скучным, а ярым противникам - неплохим. Все логично. Вскользь оговоренный в фильме вопрос столкновения радикальных взглядов не мог не породить противоречий. Мне кажется, что Ларс опять вернулся к своим старым прикольчикам в духе 'как рассказать о картине, не затронув главного'. Самый эпичное его высказывание про Manderlay звучит примерно так: 'О, меня будут ненавидеть и негры и ку-клус-клановцы'. Ага. Забыл уточнить: ненавидеть в принципе будут лишь они одни. Короче говоря, ЛфТ вдруг вспомнил о том, что 'жанровое кино - зло', но мысль решил развить оригинально: создав попурри, в котором не просто стебет личные догматы (с 'Догма-95' не путать), но и мимоходом поясняет некоторые моменты своей фильмографии публике. Дошел даже до того, что примерил 'пиджачок моралиста', втолковывая зрителям кой-чего из того, что в Догвиле было на поверхности (с какой целью - вопрос занятный, но не оч важный). Лучшее из Manderlay - размышление о самой сущности дилемм (границы рабства и отношение к нему - иллюстративный пример), обыгранное открытым юмором. Жанровая принадлежность, естественно, заявлена как 'драма'. Но по факту - это комедия абсурда. Комедия с элементами утопии и аниутопии. Так сказать авторская интерпретация: Ларс считает, что юмор в кинематографе лучше всего совсестим с социальной тематикой. Ну и ладушки. Критики, кстати, абсолютно по делу высказали свое 'фи' не слишком высоким рейтингом (51% на томатах оч символичен). Действительно, это худшая работа Триера-режиссера. Но это же стеб. И он забавен. К тому же Триер-сценарист притащил в Manderlay пару-тройку 'мешочков с символами', которые вполне увлекательно разгадывать (на финальных титрах символизм заканчивается, уступая, наконец, драматическому фотоэпилогу, но это уже совсем другая история).