Элемент преступления

Умалишенный старик стреляет из окна, пытаясь попасть в неведомого врага, спустя некоторое время герой повторяет его действие с точностью до кадра. Цикличность, или скорее зацикленность - основополагающие атрибуты сюрреалистичного кинематографа. И я, как будто проникаю в эту Европу, испытывая чувство сильнейшего дежавю, понимаю, что 2 года назад во время первого просмотра я испытывал точно такие же эмоции, что и сейчас. Фильм как будто проник в меня, смог погрузить в эту тягучую вязкую атмосферу и проиллюстрировать на мне, всю ту магию, которую этот фильм источает. Я снова ощущаю внутренний дискомфорт, неуютность комнаты, снова переставляю вещи, пытаясь создать комфортную атмосферу и снова чувство неудовлетворенности результатом. С этим давящим ощущением неполноценности, незаконченности, с навязчивой идеей о порядке, я смотрю фильм, он начинает меня утомлять, я смотрю на часы, с каждой минутой все больше и больше погружаюсь в это полусонное состояние, пытаясь понять что же с этим, на первый взгляд, идеальным фильмом не так. Выглядит он шикарно, вся эта деконструкция чисто американского нуараного жанра выглядит как очень синефильский взгляд человека, который в тоже время как бы насмехается над всей этой нарочитой серьёзности, в тоже время, не отступая от неё ни на шаг. Меня всегда потрясало в Триере его уникальное чувство юмора, потому что никогда непонятно шутит он или нет. Секс с машиной, точнее с девушкой на ней – просто красивая сцена, недопонятый мной эпизод, или насмешка над типичным женским персонажем в кино, который служит просто вещью для удовлетворения мужских потребностей. Мертвые лошади – оммаж или издевательство над Тарковским, просто очередной эпатажный выпад? Что кроется за всем этим фильмом, попытка воссоздать жанр через призму авторского видения, попытка скопировать другого режиссера, практика в работе с камерой и с созданием атмосферы без попытки внесения внутрь смысла, никогда никто этого не узнает. Общее настроение фильма – очередная загадка великого режиссера. Но самое удивительное во всем этом, что копаться и анализировать это хочется. Например, что значит вода в фильме? Мы вместе с героем путешествуем по обрывкам памяти, или это уже туннель в чистилище, а то и вовсе в ад. Сны, реальность, гипноз, самоопределение, внутреннее я и борьба с самим собой, количество трактовок просто потрясает. Но в тоже время не могу я остановиться ни на одной из них, я чувствую себя, как и два года назад, очень глупым человеком, который ощущает себя знатоком кино не для всех, но почти после каждого фильма Триера теряется в догадках, что же здесь не так, почему я не понимаю конец, есть ли тут глубинная подоплека, или все слишком очевидно. Бесконечное смятение, чувство не комфорта – все это ощущается не только в атмосфере, а в самом послевкусии. Ты осознаешь как мало ты знаешь всего в мире, раз, даже после почти 2000 фильмов не можешь полностью понять концовку фильма с этими прыжками в воду и идентификацией личности маньяка. Но все-таки, немного походив и обдумав увиденное я пришел к следующему. Если отойти от концепта просто красивого сюрреализма, а копнуть чуть глубже, то мы видим очень банальную и глуповатую критику Европы с ее 'загнивающими' ценностями, но мне кажется, что дело тут не только в них. В большей степени – это кино о лени, о нежелании меняться. Человек – существо, которое, как и любое другое животное, подстроиться под любые обстоятельства. И, наверное, вода здесь – такой, в глобальном смысле, камень преткновения, который как бы демонстрирует деградацию человечества, неспособного ничего изменить и нежелающего это делать. Поддаться стихии, чтобы природа снова стала владычицей Земли. Как в повести Стругацких Беспокойство, когда люди просто лежат в своих кроватях и спят, в то время, как их город уходит под воду. Люди в Элементе преступления лишь паразиты, живущие на достижениях предыдущих поколений, перед нами истинный закат цивилизации. В одной из сцен говорилось, что этот самый элемент преступления кроется не в обществе, а в человеке. И да, именно с одного человека, не могущего совладать с самим собой, начинается крах людской, развал всего. Мы люди, достигнувшие вершины технологий, способные летать в космос, сдались под натиском собственной лени, где, как у тех же Стругацких – потребление и поиск эгоистичного счастья для себя одного, способствовало разложению самой сути жизни. Мы видим в фильме гиперболизированный и ужасный конец света. Все это кажется просто кошмарным сном, но в Каир, как мы понимаем, вернуться нельзя, мы навсегда застряли в Европе. П. С. Интересно, что Каир у меня ассоциируется с Лавкрафтом, у которого человечество тоже стояло на грани гибели П. П. С. И насчет прыжка - я думаю, что это символическое приближение к тому самому концу, не хватает всего чуть-чуть, чтобы полностью погрузиться в эту манящую воду. Чуть-чуть... 9 из 10

Для современного мира кинематографии имя датского режиссера Ларса фон Триера является культовым, а его режиссерским почерк узнаваем заядлыми кинолюбителями. Ручная камера, эффект документальной съемки, максимальная откровенность, конфронтационное исследование экзистенциальных, социальных и политических вопросов – всё это неотъемлемые составляющие каждого фильма в карьере данного режиссера. Но как у любого режиссера, у Ларса фон Триера тоже был свой дебют, с которым он вошел в мир кино. И таким дебютом стал детективный триллер «Элемент преступления». Синопсис В Европе происходит серия жестоких убийств маленьких девочек, торговавших лотерейными билетами. Полиция вынуждена обратиться за помощью к британскому детективу Фишеру, специально прибывшему для этого прямиком из Каира, где обосновался несколько лет назад. По возвращению он сразу консультируется у своего учителя Осборна, основателя «элемента преступления», спорной методики, позволяющей погрузиться в сознание преступника, разгадать его мотивы и, соответственно, раскрыть его личность. Фишер, пытаясь разгадать, кто стоит за убийствами, невольно начинает вживаться в шкуру маньяка. Игра актёров Стоит отметить, что дебютная работа фон Триера в плане прописанных образов персонажей не была столько яркой, чем его последующие киноленты. Большая часть персонажей напоминает знакомые шаблоны героев. Так, английский актер Майкл Элфик исполнил роль Фишера, воплотившего классический образ детектива, который сначала пытается отыскать преступника, а в итоге начинает заниматься экзистенциальными поисками самого себя. Или бирманская актриса Ми Ми Лай, сыгравшая роль проститутки Ким, воплотила типичный образ роковой женщины, за которой стоит разгадка преступлений. Выделять кого-то конкретного не приходится, поскольку главные роли были упомянуты выше, а остальные персонажи выполнили лишь вспомогательные функции для сюжета, особо не проявив своего героя. Режиссура В жанровом отношении «Элемент преступления» совмещает в себе детективный триллер и неонуар. При этом сам по себе фильм снят таким образом, что кажется, словно всё происходящее происходит в каком-то сне или параллельной реальности. Реальный сюжет накладывается на нереальный мир, где какие-то места, предметы или люди приобретают метафорические формы. Архив оказывается в затопленном помещении, герои постоянно спят то на какой-то траве, то на каких-то гвоздях и шурупах, путешествие по сознанию обретает форму поездки по подземному туннелю. И везде ото всюду льется или капает вода. За счет всего этого фильм одновременно опьяняет и вводит в некий транс. В то же время общая динамика фильма немного раздражает своей неспешностью и постоянными лирическими отступлениями. Сценарий Сюжет фильма – это отдельный большой вопрос, потому что в большинстве своем даже после просмотра фильма едва ли можешь разобраться с тем, а что именно ты только что увидел. Действие происходит в стране под названием Европа, по которой в недавнем времени прокатилась волна серийных убийств маленьких девочек. Всех их объединяет то, что убитые продавали лотерейные билеты. Полиция мечется в догадках и вызывает из Каира обосновавшегося там британского детектива Фишера. Фишер последователь своего учителя Осборна, который, в свою очередь, когда-то разработал сомнительную методику для поиска серийных убийц «Элемент преступления». Фишер, следую этой методике, погружается в сознание преступника, что действительно позволяет ему продвинуться в деле. Правда, у этой методики есть свои побочные эффекты, заключающиеся в том, что Фишер начинает не только думать, как маньяк, но вести себя также. Следовательно, здесь возникает дилемма. А не маньяк ли он на самом деле? Итог В целом «Элемент преступления» - это очень странное и необычное кино. С одной стороны, фильм претендует быть остросюжетным детективным триллером про жестокого маньяка, убивающего маленьких девочек, но, с другой, «Элемент преступления» предстает классическим артхаусом, который этим сочетание американского визионерства и европейской метафизики вводит в какой-то когнитивный диссонанс, не давая по итогу разобраться в увиденном.

Хоть я и не стремлюсь достичь уровня кинокритика в своих рецензиях, но скажу, что два деятеля из этой области оказали влияние на мой стиль написания. Роджер Эберт, который был с фильмами бескомпромиссен и мог высокопарно похвалить или же обложить киноленту. И Антон Долин, который в рецензиях старается писать проще и более демократичнее относится к фильмам. И так уж получилось, что некоторая моя темная сторона подбивала меня посягнуть на нечто для них дорогое в плане кино. И так как до любимых фильмов Роджера Эберта мне лень добираться (но это не значит, что я их не рассмотрю!), то сегодня под раздачу попадет священный Грааль Антона Долина — <b>Ларс фон Триер</b>. Сразу скажу, что знакомиться с творчеством этого уроженца Дании я планировал не с «<i><b>Догвилля</b></i>», который прям все оценили, и не с последнего фильма, когда все бились в шоковом припадке. Нет-нет-нет, если фон Триер реально такой гений, то правильнее было бы отойти к истокам и посмотреть, с чего он начинал. Данная кинолента стала пропуском Ларса в мир полнометражного кино и сходу была отмечена на Каннах. Наснимав некоторое количество короткометражек, фон Триер все же решился выпустить большое кинополотно. Да и амбиции у молодого датчанина присутствовали — «<i><b>Элемент преступления</b></i>» должен был стать частью серии фильмов на общую тему о преступлениях в Европе. Что-то типа «пытался создать свою киновселенную до того, как Марвел это сделали популярным». Данный фильм рассказывает о следователе Фишере, которого позвали расследовать серийные убийства девушек, происходящие в Европе. Фишер для расследования использует методику, которую прописал один из его наставников по фамилии Осборн. Основа этой методики — психологическое отождествление себя с маньяком. Вот только погружая себя глубже в ход расследования, детектив утрачивает связь с реальностью и больше не различает, где заканчивается детектив, и начинается маньяк. Темная атмосфера, гнусавый перевод и просто трясучая камера — все эти технические минусы можно убрать за счет реплики «первый блин комом». И, честно говоря, стиль съемки в оранжево-красных оттенках мне зашел. Повествование ведется от лица загипнотизированного Фишера, который предается воспоминаниям, поэтому некоторые художественные детали имеют определенный символизм. Грязные, темные проулки демонстрируют нездоровую атмосферу Европы. А огромное количество текущей воды для меня означает переизбыток информации. Серьезно, это тот фильм, где я час напрягал мозг, чтобы хоть как-то вникнуть в показанное. И судя по тому, что у меня отбило желание пересматривать, доводы «кино не для всех» не работают. Конечно, технически фишки выглядят эффектно, можно даже в какой-то манере провести аналогии с Тарковским, который у Триера является одним из любимых режиссеров. Но для меня этот фильм откровенно слился в плане смотрибельности. Сложносочиненный, создавался в каких-то муках. Причем не только я так думаю, на премьере фильма в Каннах регулярно раздавался звук хлопающих кресел. По словам Ларса, к концу фильма в зале осталось человек тридцать. Однако что сделано, то сделано, и сейчас Дания может блеснуть кинодеятелем-провокатором, который до сих пор вызывает противоречивые эмоции.

Хоть я и не стремлюсь достичь уровня кинокритика в своих постах про фильм, но скажу, что два деятеля из этой области оказали влияние на мой стиль написания. Роджер Эберт, который был с фильмами бескомпромиссен и мог высокопарно похвалить или же обложить киноленту. И Антон Долин, который в рецензиях старается писать проще и более демократичнее относится к фильмам. И так уж получилось, что некоторая моя темная сторона подбивала меня посягнуть на нечто для них дорогое в плане кино. И так как до любимых фильмов Роджера Эберта мне лень добираться (но это не значит, что я их не рассмотрю!), то сегодня под раздачу попадет священный Грааль Антона Долина - <b>Ларс фон Триер</b>. Сразу скажу, что знакомиться с творчеством этого уроженца Дании я планировал не с 'Догвилля', который прям все оценили, и не с последнего фильма, когда все бились в шоковом припадке. Нет-нет-нет, если фон Триер реально такой гений, то правильнее было бы отойти к истокам и посмотреть, с чего он начинал. Данная кинолента стала пропуском Ларса в мир полнометражного кино и сходу была отмечена на Каннах. Наснимав некоторое количество короткометражек, фон Триер все же решился выпустить большое кинополотно. Да и амбиции у молодого датчанина присутствовали - '<b>Элемент преступления</b>' должен был стать частью серии фильмов на общую тему о преступлениях в Европе. Что-то типа '<i>пытался создать свою киновселенную до того, как Марвел это сделали популярным</i>'. Данный фильм рассказывает о следователе Фишере, которого позвали расследовать серийные убийства девушек, происходящие в Европе. Фишер для расследования использует методику, которую прописал один из его наставников по фамилии Осборн. Основа этой методики - психологическое отождествление себя с маньяком. Вот только погружая себя глубже в ход расследования, детектив утрачивает связь с реальностью и больше не различает, где заканчивается детектив, и начинается маньяк. Темная атмосфера, гнусавый перевод и просто трясучая камера - все эти технические минусы можно убрать за счет реплики 'первый блин комом'. И, честно говоря, стиль съемки в оранжево-красных оттенках мне зашел. Повествование ведется от лица загипнотизированного Фишера, который предается воспоминаниям, поэтому некоторые художественные детали имеют определенный символизм. Грязные, темные проулки демонстрируют нездоровую атмосферу Европы. А огромное количество текущей воды для меня означает переизбыток информации. Серьезно, это тот фильм, где я час напрягал мозг, чтобы хоть как-то вникнуть в показанное. И судя по тому, что у меня отбило желание пересматривать, доводы 'кино не для всех' не работают. Конечно, технически фишки выглядят эффектно, можно даже в какой-то манере провести аналогии с Тарковским, который у Триера является одним из любимых режиссеров. Но для меня этот фильм откровенно слился в плане смотрибельности. Сложносочиненный, создавался в каких-то муках. Причем не только я так думаю, на премьере фильма в Каннах регулярно раздавался звук хлопающих кресел. По словам Ларса, к концу фильма в зале осталось человек тридцать. Однако что сделано, то сделано, и сейчас Дания может блеснуть кинодеятелем-провокатором, который до сих пор вызывает противоречивые эмоции.

Первый большой или же дебютный полнометражный фильм Ларса фон Триера и фронтально повернул режиссёра к той самой Европе, и засветил внутри фестивального движения. Успех, прежде всего языковой, поскольку особенный удар пришёлся на часть визуальную и атмосферную, привычный нарратив в «Элементе преступления» практически отсутствует, лишь формально придерживаясь выбранной линии сюжета. Всё остальное решают вопросы откровенно метафизические и далёкие от понимания, но близкие к ощущениям. Трёклятое подсознание, работающее по абстрактным мотивам, имеет визионерское основание. Гипноз, проходящий жирной линией через трилогию «Е» (не самую обоснованную на мой взгляд из всех триеровских трилогий), основательно размывает грани реальности, в которой разворачивается история. Вот только фон Триер в данном случае не говорит, а рисует – абстрактное искусство выражается в тёмно-жёлтых, перекликающихся с чёрным, красках, некой кислотной ржавчине, и через всё это ответы на подсознательные вопросы и выводятся, как пульс через разбитые окна. Очень удачно в этой тематике взята детективная канва, следователи и серийные убийцы, которая приводит подсознание в движение и которая наиболее ярко может выразить перерождение одной личности в другую, самозахват иного человека. Безусловный европейский нео-нуар, опробованный Триером, позволяет вести диалог героя со зрителем, оправдываясь и пытаясь себя изобличить. При этом, говорить внятно и естественно он не может, сознание поделилось на картинки и символы, которыми режиссёр впоследствии и оперирует, пытаясь выдать историю за визуальный пазл. Купание «Европы» в грязевых ваннах видится здесь фрустрированной по сравнению с той же «Эпидемией», где материк или же по-триеровски ограниченная общность разваливаются значительнее и показательней. Проблемой, конечно, является личность, которая ходит по уже созданным руинам, при этом, сколько бы не старался режиссёр показать воздействие этих руин на личность, его нет как такового – герой расщепляется независимо от полотна, находящегося перед ним, за спиной, под ногами и вдалеке, куда направление движение его психических страхов. Тут же решается основной вопрос, выделенный в наименование ленты – «элемент преступления». Без чего невозможно совершения криминального акта, мотив то будет или же самое орудие? Ответ кроется в том самом человеческом подсознании, где привычное полотно приобретает иной окрас, иную разрушенную реальности, и скорее само влияет на распад территории жизни в территорию греха. По крайней мере, Триер в таком случае ещё не манипулятор и не элемент деструктива. Пока это резкие экивоки в сторону киноискусства с её привычной структурой и областью неосязаемого/воображаемого. Этакий клаустрофобный концерт для человека с привычным разделением на плохое и хорошее. Только находящийся сам где-то посередине. Недосказанным. 16.5.2018

Первый полнометражный фильм 28-летнего режиссера Триера. Можно по разному относиться к этому автору- его фильмы могут вам безумно нравиться, вас может от них тошнить, вы можете ими брезговать или даже ненавидеть, но я думаю сложно отрицать, что это один из самых сильных художников современности, может быть 'сильный' неправильное слово, более емким здесь будет слово ' стильный'. Этот фильм заставил меня в очередной раз убедиться, что Триер умеет снимать очень разные фильмы, но при этом в каждом из них остается узнаваем, как по мне- это признак гения в кино. Действие фильма погружает нас в гипнотический сон полицейского- детектива Фишера, мы погружаемся с ним в пучину воспоминаний о пути преследования серийного убийцы с помощью метода полной идентификации себя с преступником. Действие разворачивается в несуществующей, постапокалептической европейской стране, напоминающей скорее ' Зону' Тарковского, чем что-то реальное. Естественно данное кино интересно в первую очередь не содержанием, а формой. Фильм снят в грязно-желтых тонах сепии, создается ощущение, что черно-белая пленка отражает свет от огня, но не теплого и уютного огня камина, а безжизненного пламени топки крематория. В ракурсах, планах, пролетах камеры очевидно подражание кумиру Триера - Андрею Арсеньевичу. Много воды и стекла, красиво снятых в них отражений. Смотреть нужно исключительно с оригинальной звуковой дорожкой, большинство монологов и даже диалогов происходит, когда герои за кадром и актеры играют только голосом, так что вяленькое чтение российских дубляжистов может напрочь убить всю атмосферу. Вообще после просмотра было ощущение, что автор взял техники своих любимых мастеров и классических направлений таких, как нуар и немецкая старая школа, все это замешал, приправив изрядной долей своего гротескного мрака и нарочитого преувеличения и сказал: смотрите ка что вышло! Есть такое модно слово 'постмодерн', я не понимаю что оно означает, но где то на задней поверхности мозжечка чувствую, что вот это оно и есть. Если в наши дни хотят снимать нуар, то я предпочитаю чтобы он выглядел именно так. Мне фильм понравился, затянул свой атмосферой и не отпускал до самого конца. Сильно сомневаюсь, что он понравится многим, может показаться нудным или даже мерзким. 8 из 10

Давно не было рецензий. Интересно, на каком уровне у меня сейчас понимание, хе-хе, синематографа. Есть такой режиссер, Ларс фон Триер. Из Дании. Знаменит и известен, хотя и не обласкан. Но когда-то даже ему довелось выступить с дебютом - 'Элемент преступления'. О нем и буду толкать речь. Впрочем, вопреки стилю речи, это только моя навязчивая интерпретация; ) Как мне представляется, в этом первом фильме есть два основных посыла. Но начать хочется не с них, а с ощущений. Грязь. Очень грязное кино. Весь фильм выполнен в тусклом цвете ржавчины. Такая, неприятная, кислотная гамма. Само действие, окаймленное этой гаммой, происходит в Италии. Точнее в итальянских трущобах, грязных, вонючих, без шанса увидеть хотя бы один луч солнца. Детектив, который подчинен заносчивому дураку, расследует череду убийств маленьких девочек, опираясь на труд сумасшедшего наставника. И все это перемешано с кровью и сексом, слегка припорошенными лотерейными билетами. Прочувствовали вкус? А теперь перейдем к тому, зачем же все сделано так, как сделано. 1. Триер доводит классические приемы и взгляды кинематографа до абсолюта, тем самым их уничтожая. Нео-нуар из черных или коричневых цветов он делает ржаво-желтым. Идею 'мыслить как преступник' он превращает в идефикс. Жаркую и солнечную Италию делает местом, где 'уже три года не видели лета'. Вместо вина - крепкий алкоголь. Вместо ливней - болото. Вместо победы - поражение. 2. Своего рода аллюзия на современный мир. Не обязательно Италию, а просто - окружающую действительность. С одной стороны, жизнь монотонна, без просветов озарения. С другой, она удручающе, безнадежно грязна. По сути нынешний мир - рассадник грязи, пороков, мрака, где даже в лотерею ты можешь выиграть только верную смерть. Хорошие люди в этом мире забыты, или сходят с ума. Обычные - выживают, а дьяволы пируют на костях. 3. Человек есть начало всех начал - так это выглядит. В нем найдется и плюс и минус, причем одно легко сменяется другим. Но по Триеру в главной роли человек современной Европы, европеец. А у него выбора, какому началу следовать просто нет. Весь фильм пропитан именно предопределенностью судьбы. Каким бы ни было намерение, оно все равно приведет человека прямой дорожкой в ад. Он все равно будет испорчен собственными благодеяниями. Но даже не осознает этого, пока все не случится. И это самое страшное - в Европе нельзя выжить, оставшись чистым. Ты испачкаешься, искупаешься в дерьме по уши, сломаешься, даже сойдешь с ума. Избавление от безумия можно найти, лишь убежав как можно дальше. Например, в Каир. Там есть солнце, песок, мало влаги. Символично, что из всех только главный герой был 'чистым'. Он весь в белом - единственное светлое пятно во всем фильме, но постепенно, одежда грязнеет, хотя сперва ничто не оставляло на ней пятен. Кульминация, пожалуй, когда он встает с постели с проституткой, которую трахал весь фильм, и обнаруживает себя в крови (причем, сдается мне, менструальной). Наверное, на этом моменте последний оплот чистоты ломается и больше не мелькают контрастные белые пятна. Характерно и то, что все дети в фильме несчастны. Жена его сумасшедшего наставника бросила его и оставила своего ребенка на произвол судьбы. Он сидит в темной комнате в холодном продуваемом доме и никому нет до него дела. Все убитые - маленькие девочки. Сестра одной из убитых - бродяжка, боящаяся всего и вся. Дети - цветы жизни, но без солнца они не растут, равно как и в грязи. Нет детей - нет будущего. У Европы его нет. Почему все они девочки? С одной стороны, девочка слабее - слабо видится это будущее. А с другой - они те, кто воплотят следующее поколение людей. А вернее не воплотят, поскольку все они искорежены ментально и физически. если не убиты. Почему 'элемент' преступления? Потому что сама Европа и ее жизнь - это преступление, а Триер показывает только ее фрагмент, один из множества элементов, благодаря которым окружающий мир стал таким, каков он есть на самом деле.

Мистеру Фишеру нелегко определиться с собственным местоположением. То ли он в Египте, то ли в кресле перед врачом-гипнотизёром, то ли подплывает на лодке к неприметному домику его учителя Озборна, опоясанному мутными каналами, в этом вымершем затопленном городе, где вода, кажется, повсюду… вода, как переход в бессознательное, как одеяло для беспокойно-отчётливого сна человека, утратившего понятие о добре и зле. Детектив Фишер охотится за Гарри Греем. В своей работе он использует метод Озборна, согласно которому сыщику нужно на какое-то время перевоплотиться в преступника, идя по его следу, делать то же, что он – в момент, когда происходили раскрываемые зверства. Конечно, подобные эксперименты со своей психикой довольно рискованны, но Фишер словно одержим какой-то высшей целью – он профессионал, ему нужно поймать убийцу, он должен обезвредить Гарри Грея. Отношения с девушкой-китаянкой лёгкого поведения, совместная работа с Крамером – непосредственным начальником, за собой всюду таскающего подмогу из вооружённых солдат с военной техникой и вертолётом; группа экстремалов, готовящихся к «нырку» – прыжку в пропасть со строительного крана с обвязанными тросом ногами, сотрудники правопорядка, намеренные пресечь забавы нарушителей спокойствия… Огонь, разгоревшийся где-то внизу, на берегах крупного водоёма, золотисто-чёрная ночь в грязной, влажной Европе. Подходящее место для нового убийства. Он просит звать его именно так. Гарри Грей – его второе «я», его суть, его природа. Сквозь тёмное водянистое пространство приходится пробираться на ощупь в самую сердцевину зла, стремясь к окончательному самопознанию. Окружающий мир погряз в насилии и разврате, безумии и нищете, свидетельства о полном его разложении на каждом шагу, и поэтому всё, что остаётся Фишеру, это постараться поймать хотя бы этого маньяка, который убивает маленьких девочек, продающих лотерейные билеты. И, надо отдать ему должное, мистер Фишер трудится не покладая рук, он предан своему делу, и ему открываются новые детали происходящего. Вместе с тем, ломящая мигрень, душевные терзания, неуёмность китаянки Ким, – в решающий момент помех становится слишком много. Зато мистер Фишер близок к Гарри Грею как никогда, причудливая карта убийств практически завершена… Для структуры «Элемента преступления» есть несколько предпосылок, психологических аксиом. Всеобщий упадок, выраженный раскинувшейся на сотни метров вдоль реки полыхающей мусорной свалкой; принятие зла в мире и того факта, что его корни лежат внутри человека, то есть изначальное чувство вины – в случае детектива Фишера повлекшее бегство из Каира и нашедшего по прибытии ещё более жуткую картину убийств в чуждой, сырой, размытой водами забвения Европе. Попытка постичь природу зла, оставаясь честным копом; перевоплотиться в маньяка, следуя инструкциям Озборна. Подобные депрессивные моральные установки определяют общий фон и жанр этого фильма, экзистенциального триллера, трип-хоп кино в грязно-чёрных тонах. Авторское остроумие, виртуозные длинные планы, редкие тёплые оттенки, контрастирующие с общей унылой цветовой гаммой и тем добавляющие объём отстранённо-сюрреалистичному визуальному ряду. Поставить себя на место «преступного элемента», поиск такого элемента в индивидуальности, а не в общественных массах, обстоятельствах, самих по себе ровным счётом ничего не значащих, способность принять ответственность, перспектива стать жертвой во имя чьего-либо спасения – эти благородные догматы, свойственные дальнейшему творчеству режиссёра, с большей или меньшей подробностью затронуты в этом внешне мрачном, а внутренне до цинизма безысходном путешествии к безднам человеческой греховности. 8 из 10

Жизнь прекрасна во все времена, но только тогда, когда она полна и смысла, и тепла. А если ничего из этого у человека нет, то такое существование роднит его с больным, пораженным гангреной. Ампутация конечности – спасение, а смерть – полное избавление. Но смерть бывает разной, мученик будет освобожден лишь острым ножом или меткой пулей. Такой конец, по-своему счастливый, может быть интересен кому угодно, но только не Ларсу фон Триеру. Датский мизантроп от кинематографа как никто любит отправлять своих героев в пыточную камеру, из которой не выбраться живым. Однажды он дойдет до уничтожения целой планеты. Раз уж ее населению больше незачем жить, то лучше отдаться великолепию смерти. А истоки эстетствующего цинизма отнюдь не в накопившейся усталости режиссера и его склонности к депрессии. Для фон Триера и в ранние годы творчества спокойная жизнь не представляла интереса. Совсем другое дело, когда в неизвестном уголке Европы царит полная анархия, разрастающийся хаос и повсеместное запустение. Людей сближает только всеобщий упадок, они отвыкли от света, смирились со зловонным запахом смерти и жаждут лишь одного – разрушения. Неотвратимая гибель для них благословенна, но спасительный миг все не наступает, и значит, пытки будут продолжаться. Далеко не случайно привратник триерской преисподней носит фамилию Фишер. Он и в самом деле ловит рыбу, только не живую, а мертвую. Для этого процесса не понадобится удочка или сети, добыча сама плавает кверху брюхом. Много дохлятины перебирает полицейский Фишер, но цель по имени Гарри Грей пока недоступна. Сноровистый детектив долго отсутствовал, он отвык от рутинного процесса. В его памяти почти не осталось родных лиц, и даже бывший учитель Осборн – ныне лишь впадающий в маразм старик. Тонущий в красноватом сумраке город отмечен серией убийств девочек, продававших лотерейные билеты. Старое дело рано оказалось в архиве, а выйти на след убийцы можно лишь слившись с ним в одну личность. Именно такой необычный способ расследования подробно описан в книге Осборна, ставшей единственным надежным напарником «рыбака». Пессимистичный циник, которого не выносят все, и начальник полиции в первую очередь, становится новым выразителем теории разрушения. С маниакальным упорством постановщик избегает называть страну, захлебывающуюся в крови, грязи и мутных водах. У Ларса фон Триера вышла инфернальная версия Амстердама или Венеции, где каналы вышли из своих берегов, унося на дно бренную цивилизацию. Издевательским рефреном звучат тут и там неуместно бравурные возгласы: «ведь мы же европейцы!» Да, именно европейцы, режиссер не видит смысла в каком-либо географическом дроблении, если глобально все поражены одним и тем же вирусом ментального распада. В картине датского философа смерти начисто отсутствуют какие-либо свидетельства развития прогресса, даже отважный детектив передвигается на изувеченном «Жуке». Повсеместный хаос крошит остатки некогда славной людской цивилизации с пугающей неотвратимостью. Здесь не бывает естественного освещения, люди толком не спят, кругом лишь тусклый свет грязных фонарей и невиданный пир смерти. Она не щадит никого, тонущие в сточных водах горделивые лошади символизируют низшую точку европейского упадка. Хуже быть просто не может, метафизический крах сравним лишь с моральным – чьим олицетворением и является детектив Фишер, отождествляющий себя с убийцей Греем. Все-таки есть как минимум одно важное отличие раннего фон Триера от самого себя нынешнего. В картине «Элемент преступления» явственно читаются следы режиссерского уважения к работам Роба-Грийе и Ланга. Структурировано созданная геенна огненная еще хранит в своих душных недрах робкие остатки надежды. С грохотом разбиваются стекла, осатаневшие герои стреляют куда-то в небо – никто не хочет смиряться с мыслью о неотвратимости смерти. Тем более такой - мучительной, долгой, ржавыми когтями раздирающей рассудок в лоскуты. Маньяк Гарри Грей, презревший абсолютно все нормы морали, уродующий уже мертвые девичьи тела, концентрирует в себе европейское зло, набравшее критическую массу. Фон Триер устроил страшный суд гораздо раньше, чем были готовы к нему люди, и поэтому датчанин выбрал для своей картины тусклую желто-красную палитру. Это цвета очищающего пламени, которое вот-вот возгорится над уходящей под воду Европой. Расследование Фишера, его попытки идентифицировать себя с убийцей – мытарства самого фон Триера, не отделяющего себя от экранной вакханалии собственного изобретения. Белый костюм детектива, который он привез из Каира, стал последним маяком чистоты обреченного мира. Фишер не брезгует в своем наряде возиться в мусорных кучах, значит, и катарсис он обретет раньше остальных. Ребусы «Элемента преступления» лишь на первый взгляд кажутся неразрешимыми, а в действительности фон Триер отнюдь не злоупотребляет мистификацией. Реплика начальника полиции отражает режиссерскую сущность настолько четко, что дополнительных пояснений не требуется. «Я ухватил мир за яйца, раз и навсегда». В этих словах весь фон Триер, каков он есть, за что одни его боготворят, а другие готовы его смешать с его же собственным дерьмом. Дебютная полнометражная лента убедительно доказала справедливость утверждения, что мир оказался просто не готов к триумфу мизантропии скандинавского производства. Приз Каннского кинофестиваля за технические средства стал следствием европейской капитуляции. Компетентному жюри уже в восьмидесятых годах нечем было ответить на справедливое изображение Европы как рассадника грязи, порока и нечистот. «Рыбалка» Фишера – фон Триера принесла хороший улов, но жажду разрушения не утолить номинациями и призами, она требует нового приложения. Этим виртуоз кинематографического цинизма и занимался следующие тридцать лет, а начало выродилось из вполне заурядной книжонки по криминалистике с лаконичным названием «Элемент преступления».

<i><b>Вы снова увидите Европу, впервые за 13 лет</b></i> В своё время, Андрей Арсеньевич Тарковский посмотрев этот фильм, высказал собственную краткую оценку: «Очень слабо!». В след за Тарковским, критики со всего мира подхватили мнение. Они чуть ли не обвиняли фильм в бессмысленности. А-ля – «Пустой фильм, красивый, но не имеющий смысла». Однако, «Элемент преступления» далеко не такой пустой, каким кажется. Гладя на так называемый «Нырок» (ритуал лысых сектантов в фильме), на ум приходит сцена из небезызвестной «Меланхолии» того же Триера. В сцене, пряжа на ногах Джастин (Кирстен Данст) мешает ей идти. В свою очередь, в «Элементе» таким препятствием в виде пряжи являются тросы на ногах прыгающих людей. Они символизируют смерть, и не дают в полную меру прикоснуться человеку к воде. Вода же здесь символизирует жизнь (явная отсылка к Тарковскому). И упав в воду, повредив себе при этом ногу тросом человек ощущает жизнь с горечью на лице. Здесь же, можно углядеть символизм «Падших Ангелов», так как высотный кран (откуда осуществлялся прыжок), вполне мог бы быть символом небес. В «Элементе» очень заметно влияние на Триера творчества Тарковского. От явных визуальных аллюзий на «Сталкер» и «Андрея Рублёва», до далеко не сразу понятных диалогов (и даже монологов), которые представляются зрителю как шифровка. Стоит отметить и то, что фильм первая часть так называемой «Трилогии Е», где во всех трёх фильмам важнейшим элементов будет гипноз. Гипноз, как правило выступает «палкой в колесе» идеи главного героя. Тем самым оспаривая происходящее на экране. Триер мастерски выдаёт модель фильма, пытаясь одурачить зрителя тем, что действие реальное. На самом же деле «Элемент преступления» лишь фикция. Фильм можно сравнить с «Плохим лейтенантом» Абелля Феррары. Жестокий и безымянный герой которого, есть в душе каждого. Так же как детектив Фишер, метающаяся, копающаяся в себе мятежная душа. Душа разыскивает ответы на вечный вопрос «Почему?». Доктор же заставивший Фишера погрузиться в гипноз символизирует Бога. Бог может подсказать, но не станет указывать правильной дорого. Ведь путь человек должен отыскать сам. Суммируя: «Элемент преступления» - не просто визуально красивый детектив в стиле сепия. Это сложная схема психологического состояния человека. В финале Фишер произносит фразу (обращаясь к доктору): «Вы здесь?». Он не слышит ответа… Слышит ли Бог нас?