Парень встречает девушку

Молодой парень расстается с любовником, едва его не придушив. Его соседка, активно занимающаяся любовью с парнем не без обсуждения процесса, слышимых тем самым парнем, тоже переживает расставание. И на какой-то богемной вечеринке они встречаются... Леос Каракс - едва они не последний сюрреалист в современном кино. К тому же как настоящий художник - жуткий эгоист. Главный герой - его альтер-эго. А весь фильм - это его знания, желания, иллюзии и надежды... К счастью, у Каракса - богатый внутренний мир и многообразный поток сознания. В нем смешиваются очевидная тарковщина (особенно сильны мотивы 'Зеркала' и в концепции, и в цветовом решении, хотя оно и ч/б), бунюэльщина периода 'Скромного обаяния буржуазии', отсылки к классическому немому кинематографу (особенно хорош эпизод с глухонемым и длинные монтажные паузы - вспомнилась еще и 'Сладкая жизнь' Феллини) и эпохе джаза и даже чечетки, французской комедии (двое влюблённых - своеобразные Арлекин и Пьеро, а пара сцен с механистичными звуками и автоматами отсылают к Жаку Тати) и трагедии (Мирей в какой-то момент и вовсе становится Жанной Д'Арк из Дрейера, а финал отсылает к Ренуару и Годару с его бегущим Бельмондо). Правда, Каракс включает неожиданно много монологов Алекса... Но куда ж сознанию деваться, если не в потоки? Но главная тема - отчуждение - заставляет перефразировать 'бессмертные' темы отечественной 'культовой' группы 'Руки вверх' - 'Я мёртв без любви'... Даже несмотря на театральность, кою можно прочесть как обнаженность и сумасшествие одиночества современного человека в журчащем потоке жизни...

Проникновенные монологи о любви надолго втираются в память и как теннисный мячик, отскакивают от нежных стенок нашего восприятия. «После 20 ти лет постоянной болтовни тишина. Мирей, твое тело состарится, грудь опадет, появятся другие морщины, и все это из-за меня, но останется любовь, понимаешь, Мирей, без взаимных требований, без этого страшного шепота в голове. Ты скажешь мне: «Идем со мной», — и я пойду. Ты улыбнешься, улыбнусь и я…» Любовь, любовь, любовь... Разве человек выбирает в кого влюбляться? Нет, это чувство недвижимо разумом, оно поглощено сердечной болезнью. Дефект сердца — любовь.' Леос Каракс запредельно близко подобрался к истине в своих исследованиях отношений между мужчиной и женщиной, трилогия являет собой бесценную кладь с информацией, которая может направить на должный путь, отговорить нас влюбляться, или наоборот уговорить. Очень хорошо передана сухость майского Парижа. Иссушенные отношения, так легко освежающиеся посредством новых влюбленностей. Леос Каракс словно призывает: давай же, влюбись, сумей расстаться, влюбись снова, но не забывай предыдущие чувства-это же накопительное.

'После 20 ти лет постоянной болтовни тишина. Мирей, твое тело состарится, грудь опадет, появятся другие морщины, и все это из-за меня, но останется любовь, понимаешь, Мирей, без взаимных требований, без этого страшного шепота в голове. Ты скажешь мне: «Идем со мной», - и я пойду. Ты улыбнешься, улыбнусь и я...' Любовь, любовь, любовь. .. Разве человек выбирает в кого влюбляться? Нет, это чувство недвижимо разумом, оно поглощено сердечной болезнью. Дефект сердца - любовь. Но вот пройдет время и все, казалось бы, любовь прошла 'Я знаю твой запах и он мне нравится, но я внушил себе, что ты воняешь.' Что делать, когда любовь проходит? Продолжать жить даже если тебя разлюбили. По-детски глупо и наивно, но все же это разумно. Сердце поглощает разум, и тогда нет иного выхода, как умереть. Уйти, нет, убежать, со скоростью мгновения, от проблем с сердцем, любовь - это болезнь, которая не лечится. Бедный Алекс, ничего кроме куска материи не осталось от его любви. Но в его жизни появилась Мирей, которая стала фонариком в темном, отсыревшем от не выпущенных наружу слез, сердце Алекса. 'Мы развиваемся благодаря расставаниям и возвращениям. Одинока, и ты скоро не можешь бросить меня. Вместе мы изменим наши привычки, уедем из столицы и может быть из страны. Из-за любви ко мне ты забудешь о боли, которую хотела причинить себе' Но все это мечты Алекса. Мирей поглощена. Ее разум полностью отключен, как сломанный, задымленный от сгоревших контактов, старый телевизор. И им не остается ничего кроме смерти, чтобы быть вместе. Каркс создал шедевр. Нет, не лучшая его картина. Но монологи въелись в память, как соль в сапоги после холодной зимы. 9 из 10

<i>'В сущности все мои фильмы могли бы называться, как первый: 'Boy Meets Girl.' Леос Каракс</i> Начало негласной трилогии о взаимоотношениях мужчины и женщины предопределило творчество Каракса на несколько лет вперёд, вместе с тем стало толчком к возрождение авангардного течения во французском кинематографе, позже именуемого с теплотой ностальгических воспоминаний новой 'новой волной' - вторым знаковым пришествием ценителей экспериментального кино, не согласными с развлекательной бессмысленностью мейнстрима, канонам классической режиссуры предпочёвшие индивидуальность образных средств выражения авторской мысли. Не связанная в плане сюжета с последующими картинами, дебютная работы Каракса - это стартовая прямая внутренних переживаний режиссёра, запечатлевшего себя на полотне ленты через главного героя Алекса, альтер-эго культового кинематографиста. Он предан любовью и ищет любовь. Скрупулезно собирает эмоционально-яркие воспоминания жизни на стене укромной комнаты, где вскоре чёрными чернилами будет увековечена и преднамеренная встреча с брошенной любовником актрисой. Светлость воспеваемых поэзией сердца чувств скрывается за непреодолимой тоской в глазах Мирей Перье, не раз предпринявшей попытку избавиться от замкнутого круга одиночества лезвием парикмахерских ножниц, а в итоге... Банальность содержания замаскирована необычайно изобретательными художественными приёмами и выразительными аллегориями, которые, впрочем, не способны склеить из отдельных этюдов полноценную драматургическую основу. Недоступный к пониманию широкими массами 'Boy Meets Girl' - ярких пример элитарного искусства, смысловой посыл которого настолько же прост, насколько сложна химерная его реальность. В нарочито театральной обстановке картонные фигуры героев существуют в неподвластной логике вселенной, иллюстрируют лабиринты души через сухие монологи и, что свойственно для Каракса, не имеют право на счастье. <i>'Я вообще не знаю, что из себя представляет публика. Я только знаю, что это горстка людей, которые довольно скоро умрут. Личные фильмы меня интересуют куда больше, чем публичные.' Леос Каракс</i> Из всех вариантов жизненной стези Алекс выбирает лишь ту, что невозможна по определению, а именитый режиссёр, в конце концов, расстанется со своей музой, вновь и вновь побуждая искать его в лицах задействованных в печальных эпитафиях актёров. Такова уж печать французского авангардиста. Парень встречает девушку, дабы разделить с ней тоску, безысходность и уныние, возрастающих по мере их сближения в скучном мире обывателей, а зритель внимает не знающей границ меланхолии Каракса ради чёрно-белой красоты эксцентричных мизансцен, пленительных и неприступных одновременно. <i>'Людям иногда нравятся мои картины. Но они любят их совсем не за то, за что я бы хотел, чтобы их полюбили.' Леос Каракс</i>

Ох, почитаешь здешнюю аннотацию, и диву даешься – люди, а вы фильм видели? Или как? Хорошо, что это кино, а не лекарство. Еще подумаешь, а стоит ли принимать... Хотя для многих эти вещи взаимозаменяемы. И мне приятно входить в их число. Итак, что у нас имеется? Лео Каракс – персона наикультивейшая. Представитель «новой новой волны». Что-то вроде постмодернизма в десятом поколении. Но что делать? Мы живем в мире цитат, и нужно выбирать лучших мастеров. Отыскивать в сумбуре и мешанине особую прелесть – Поэзию. И благо, что у Каракса этого добра полно. Говорят, что балом правит скука... И, как результат, - тяга к самовыражению... Возможно. Но я все больше убеждаюсь в единственно верном правиле – произведения авторов нельзя отделять от их личной жизни, точнее биографии (из неудачного филологического прошлого). С живыми людьми в этом смысле труднее, особенно с такими как Каракс, молчунами и затворниками. Поэтому, как кажется мне, он говорит нам, зрителям, - смотрите мои фильмы. Там весь я. Начиная с имени и заканчивая девушкой-музой, каждый раз новой. У нас есть Дени Лаван – с внешностью настолько отталкивающей, насколько и притягательной. С живой внешностью – изрытые оспой щеки, взгляд безумца, сосредоточенно рассеянный. Он постоянно в движении. Все в нем кипит и рвется наружу. Ну и девушка – Мирей Перье. Герлфренд босса. И еще – единственное чувство, достойное внимания, соединяющее, связывающее, словно клейкая лента, первые творения Каракса в «неофициальную трилогию», конечно же, это Любовь. Неподдающаяся объяснениям. Итак, «Парень встречает девушку». Черное и белое. Встреча и расставания. Любовь и кровь. Клетка. Третьего не дано. Май. Жара. Париж. Алекса бросает девушка, изменив ему с лучшим другом. Двойное предательство, не так ли? И вот, бесцельно шатаясь по улицам, он случайно становится свидетелем принеприятнейшей сцены. Тоже расставание. Только девушки ему не видно. Она, Мирей, где-то там, наверху, в своей комнате, слушает через домофон то ли молчание, то ли внутренний монолог-прощание-откровение-отвращение Бернара, бойфренда. Их встреча, Алекса и Мирей, неминуема. «Драма всех одиноких людей в том, что они сходятся, чтобы не быть одинокими». И ничего, что Алекс сжульничал, смешал карты так, как нужно ему, подстроил встречу... А Мирей, эдакая Жанна Д`Арк от несчастной любви. Крупный план, остриженные волосы, большие печальные глаза... Ее конец предрешен. И бьющий в сердце поток слов – отчаянный монолог Алекса, а в «Парень встречает девушку» преимущественно произносятся одни монологи, люди говорят и слушают себя – замкнутый круг в себе, направленный на себя, не остановит, не спасет девушку. Даже поэты не умирали от любви – в основном от чахотки и в бедности. А тут девушка, которая своей любовью тянет всех на дно. И себя же. Так нельзя, - говорит Каракс. Нужно уметь расставаться. И встречать. Алекс срывается, летит... Куда? Но это я забегаю вперед – в «Дурную кровь» копаю. А пока мы видим Париж – город влюбленных. Счастливых влюбленных, а такие бывают? Париж говорит – Да. Картонные парочки на мосту, кукольно прижавшись друг к дружке, они же – в окне, срывают аплодисменты и несколько монет, брошенных, как мне кажется, и не с завистью. Скорее – с равнодушием. А свою печаль разлуки я буду хранить и лелеять – в сердце. И наслаждаться ею. До встречи.