Комплекс Баадер-Майнхоф

Сложно сказать, кто должен ставить фильму оценку выше 5 баллов, когда все что мы видим, это попытку игрового кино сыграть в кино документальное, а скорее даже хронологическое. Документальное кино раскрывает еще и личности героев, тут же мы видим сплошную хронологию событий в картинках, то есть тоже самое что мы можем прочитать про РАФ даже в википедии, но тут нам дают видеоряд этих статьей. Для кого это? Главная проблематика таких фильмов - сторонний зритель не сможет смотреть это, не потратив пару часов на изучение вопроса. Это снижает потенциальную аудиторию до минимума, а сама потенциальная аудитория и без этого видеоучебника знает хронологию событий. Что можно узнать нового для тех, кому история РАФ знакома и что тут должны были понять люди, которые эту историю не знают? Раскрытия персонажей, их становление, осмысленность в выборе пути - ничего нет. Вульгарные, поверхностные, неосмысленные, психопатические люди. Никакой симпатии они не вызывают, автор показал их ограниченными кровожадными глупцами полными утопичных и романтичных идей, за которые они готовые убивать. Тут мы можем провести справедливые аналогии с нынешними несогласными, в том числе и в России и теперь уже в одном союзном государстве. Только вот зачем этой гремящей, кровавой пустоте посвящать фильм? Мотивировать новых дурачков? Для этого не хватает масштаба да и немецкий народ давно поумнел. Объективно худшая работа во всей фильмографии Ули Эделя. После совершенно гениального 'Мы, дети станции Зоо' этот калейдоскоп унылой хронологии, который смешивается с демонстрацией бессмысленных убийств и достаточно уродливых голых тел, кажется даже не фильмом, а банальным стебом автора и над 'героями' и, что страшнее, над их жертвами. Вроде бы Ули Эдель, но по ощущениям ближе к фильмам Ули Болла. Бессмыслица как в репликах героев так и во всей задумке, трэшак с претензией. Стоит похвалить работу оператора и актеров, которые, как могли, внешне передавали характер героев, который не потрудился раскрыть автор. Впрочем, он даже не потрудился вложить в уста героев своего творения хотя бы минимальный информационный смысл. Совершенно уже нам привычные либерально-левые кудахтанья, которые заканчиваются преступлениями и смертью. Героизацией убийц в фильме и не пахнет, они все предстают кровавыми психопатами, но и с обратной стороны положительных персонажей нет. О чем и кому хотели сказать, в таком случае? Абсолютно пустой фильм о пустых людях. Из этой темы можно было сделать шедевр, а получилось полностью проходное кино, более похожее на очередную телевизионную жвачку. И как после этого ругать отечественное кино?)

Автору художественного произведения далеко не всегда стоит быть «объективным». Объективность работает на ученого или репортера (уже меньше), но игровой фильм, даже по вполне историческим событиям рискует развалиться, если его подавать слишком отстраненно. Тем более когда речь в картине идёт о террористической группировке с изначально идеалистическими мотивами. И вроде всё с внешней точки зрения верно, вроде как показаны некие вехи развития группировки РАФ. Но о чем этот фильм? О том, что террором ничего нельзя добиться? Полноте, банальность это. О моральной деградации как трагедии героев, по локоть окунувших руки в кровь ради «свободы»? Слабо, не показана биография лидеров и исторический контекст «первого послевоенного поколения немцев» с их непримиримостью к прошлому своей страны. О буйной истории матушки-Европы в 1960-70-е? Тоже не особо убедительно, слишком узок фокус именно на РАФ, хотя автор и молодец, что указал на связи европейских леваков и арабских националистов. При этом забыл, какую роль в «подкормке» и тех, и других играли СССР и маоистский Китай. Где прямой, финансово-организационной, а где больше вдохновленческо-идеологической. Пусть сами РАФовцы и критиковали СССР и ГДР за «ревизионизм», а Мао подтрунивал над немцами, спутавшими Германию с Китаем 1920-х. Фильм создал впечатление нескольких слабо увязанных сюжетов в один. Самое главное: ни герои не вызывают никаких сильных эмоций, ни контекст не «освящает» террористического угара молодых германских зомби. Почему так? Автор словно так и не смог понять, где добро, а где зло. Не смог выбрать сторону в драме противостояния. Он подумал: «Я просто покажу историю, как она была». Не вышло, тут и сыграло свою роль отличие художественного произведения от документального. Фильму как воздуха не хватает положительного героя, хоть чего-то или кого-то, чему хочется сопереживать. Главный плюс фильма косвенный – напоминание о том, что далеко не всё было гладко в той чудесной Европе «славного тридцатилетия». А в целом — тройка. P.S. Сравните «Комплекс...» и «Мюнхен» Спилберга. Возможно, Эделя сгубила политкорректность, от пут которой Спилберг был свободен. Поддерживать РАФовцев с их методами с одной стороны некомильфо, а выписать силы правопорядка и государство как положительную сторону – тоже как-то стрёмно. 6 из 10

Кратко: а вы знаете, что такое RAF? Ну, не 'рафик', который автомобиль, а RAF? То-то и оно, что обычно о ребятах все незаслуженно абсолютно забывают. А они любопытны весьма и весьма. Леворадикальные террористы, которые, к слову, в заложники захватывали не только самолёты и здания, но и действующих членов правительства, бизнесменов прям гипер-крупных, обладающих достаточно весомыми политическими и экономическими связями, в общем и целом - увлечены своим делом были весьма и весьма плотно, более того, и вот я начинаю размахивать огромным флагом с надписью 'Attention', третье поколение не только никуда не делось, но в 2015 (то бишь в прошлом году) вполне активно вновь начало планировать собственную деятельность, более того, не меняя текущей концепции, более того, даже манифест не особенно переписывая, более того, даже пробную акцию провернуть они уже (хоть и не совсем успешно) но всё же смогли. Так о чём это я? А я о том, что вышеозначенная лента вполне сносно характеризует если не настроения в данной группировке (откровенно сказать, вообще не характеризует и с действительным положением дел мало чего общего имеет), и даже если и не требования и пожелания ребят касаемо переустройства мира и окружающей действительности (тоже мимо, совершенно никаких вразумительных сведений касаемо данных, к слову, весьма любопытных особенностей группировки она не даёт), то хотя бы сам механизм вовлечения в среду, что в условиях нынешней нашей действительности, пожалуй, много важнее. Вовлечённость в данном случае - это те самые факторы, рычажки и кнопочки, на которые нужно надавить в человеке (желательно, конечно, поочерёдно, но можно и разом, если получится), дабы вовлечь его в ту среду, к которой он окажется максимально приспособлен и в которой при всём этом он будет максимально эффективен и полезен с точки зрения наличествующего общества. Ключевые моменты здесь - какова эта среда в целом и каково то общество, которое в ней присутствует, в частности. В чём плюс этой ленты, собственно, и заключается - нет, не рассказывают в ней в подробностях о каждом из ключевых членов первого поколения, разумеется, но годно вылепляют портрет, пусть и схематичный, её лидера. Нет, не повествуют о плане каждого захвата и проработке каждой новой цели, но вполне адекватно обрисовывают все методы вербовки сторонников. Что характерно - методы примитивны и в сущности сводятся к одной лишь пресловутой сигнальной системе природно-ориентировочной деятельности. Переводя с русского на русский - 'мы дадим тебе понять, что мы заинтересованы не в тебе, а в твоём деле, потому как то дело, которым ты занимаешься, имеет для нас ключевое значение. Мы не будем интересоваться тем, кто ты, мы не будем выяснять, почему ты решил перевернуть свою жизнь вверх тормашками и окунуться с головой в то, чем мы занимаемся - мы просто дадим тебе возможность почувствовать себя нужным не с точки зрения личностной ценности, а именно что с точки зрения полезности тебя как классовой единицы'. Удивительно, но всегда срабатывает. Будто человек за тысячелетия вообще ничему не научился, и равно как обезьянки прыгают за бананами по оголённым проводам, лишь потом понимая, что все лапы током насквозь прожгло, так и люди, куда более, в общем и целом, разумные, упорно продолжают скакать за всеми этими заманилками, цеплялками, кусалками и завлекалками. И одно дело, когда во всём этом процессе человек видит для себя, либо хотя бы для кого-то из своих близких ну пусть минимальную степень полезности, другое же - когда при всём понимании всей степени риска, при всём осознании, в общем-то, безнадёжности всего процесса продолжает упорно наступать ровно на одни и те же пустопорожние грабли. Ну да ладно. Спишем всё на постоянный этот неуместный, но существующий 'человеческий фактор', дополним сопутствующим страхом, ленью, несознательностью; доукомплектуем сверху постоянным желанием себе что-то доказать, внутренней азартностью, присущей большинству, если не каждому первому, в дополнение впишем отдельной строкой полнейшее нежелание понимать, что уже в три-четыре года человек элементарный уровень собственной безопасности и комфорта ощущает в полной мере и по всей логике должен бы начинать хотя бы учиться начинать движение в пользу для себя полезного не в ущерб хотя бы минимальной сохранности собственной тушки... Что получим в сухом остатке? А получим то, на что ведётся не тот глобальный, многомиллиардный процент населения нашего земного шара, получим не тех, кто на рекламки и обещания красивой жизни покупается, получим как раз тех, кто эти все рекламки, слава богам, замечает и пересекает на корню, но ведётся на прямо обратное - на обещание собственной полезности для будущего. Это отвратительно дерьмовый факт - человека в лёгкую можно подкупить обещанием, банальным обещанием того, что именно он, вот да, вот именно он, может, реально может, не на словах, а на деле в своём мире, не в микромире, а в мире вот этом вот большом, где все мы живём, что-то взять и поменять. К лучшему. Разумеется, к лучшему. И надо-то всего лишь... Да, к примеру, для начала написать пару-тройку манифестов. А потом взять в руки автомат. А потом поехать в полевой лагерь. А потом - да что потом? А потом перемены будут. И вот что самое дерьмовое - это же работает. Именно этот вот азарт образцово-показательный, который появляется, когда и дело твоё тебе лично в кайф, и вдруг находятся те, кому оно тоже в кайф, и кому вот твоё присутствие в этом деле важно, и они не боятся этого признавать, они не говорят тебе, что ты - заменяемый, они искренне (ну, пускай даже привирая и делая вид в большей степени и только лишь на первых порах) ценят конкретно тебя - он человека, равно как и обезьяну эту злосчастную, может подтолкнуть куда угодно. И это ведь не выдумка, не какая-то баечка, рассказанная где-то кому-то как-то, нет - реально люди бросают семьи, оставляют детей, мужей, родные дома, ничего не мешает и ничто не держит, потому что тут, мать его, самый катализирующий стимул из возможных - самореализация в том, что реально кажется важным. А выводы - да тут их бесконечное множество. Я могу одно лишь сказать - ни в ленте, ни в вышеупомянутой статье, ни в моей этой самой телеге прямого описания идеологии нет, за исключением тезисного 'левачество'. И со своей стороны я могу объяснить это тем, что материал подробно изложен везде, где только можно, и ищущий да найдёт, не слишком утруждая себя, думаю, автор статьи руководствовался тем же принципом, а вот что касается фильма - здесь я сама теряюсь в догадках.

«Комплекс Баадер-Майнхоф» не просто снят по настоящей истории «Фракции Красной Армии» (Rote Armee Fraktion): за основу сценария Бернта Айхингера и Ули Эделя положен документальный бестселлер журналиста Штефана Ауста. С холодной отстранённостью, свойственной скорее документальному кино, «Баадер-Майнхоф» показывает путь героев от протеста к войне, от войны к мести, а от мести — к отчаянию. Как Ульрика Майнхоф, которая читает оппозиционный памфлет на светском собрании, становится соучастницей терактов и убийств? Как Андреас Баадер, который начал с хулиганского поджога супермаркета, превратился в главную угрозу правоохранителей целой страны? Фильм с пугающей педантичностью отвечает на эти вопросы. Сотканный из множества эпизодов, между которыми то и дело мелькают документальные кадры, выпуски новостей, репортажи и газетные статьи, «Комплекс» достигает фотографической точности в изображении не только участников RAF, но даже их случайных жертв. С не меньшей точностью воссозданы взрывы баз НАТО и полицейских участков, которые организует RAF. Эдель не искажает суть событий в угоду драматизму: неточности и преувеличения присутствуют, но сюжет предельно близок к реальной истории. Режиссёр иллюстрирует то, что скрыто между строк книг и газетных статей. Он не слишком заботится о композиции или о последовательном развитии характеров. Персонажи появляются совершенно неожиданно, затем исчезают, затем появляются вновь, как и связанные с ними сюжетные линии. Подготовка и обсуждение терактов — не более драматичное дело, чем спор о том, на какой бумаге печатать листовки. Конструирование бомб — лишь тяжёлая работа, и её участникам даже не придёт в голову отвлечься и задуматься о последствиях взрывов и убийств. После серых, обесцвеченных немецких эпизодов особенно ярко смотрится «ближневосточная» часть фильма, которые снимали в Марокко. Контраст между замкнутым арабским миром и вольнолюбивыми немцами, которым нет дела до традиций принимающей стороны, даёт понять: разница между группой Баадера-Майнхоф и всеми остальными лежит не только в плоскости идеологии. Это конфликт, связанный с жаждой свободы. «Она забрала мой страх», — говорить мать одной из арестованных героинь. Эпизоды, где высшие чины ФРГ обсуждают мотивы террористов и борьбу с террором методом реформ, выглядят неестественно: едва ли такие обсуждения могли иметь место в реальной жизни. Но эти обсуждения создателям фильма особенно дороги: они воплощают провокационную по нынешним временам концепцию о том, что даже террор с человеческими жертвами может служить достижению благой цели. К финалу фильма объём охваченных событий становится так велик, что следить за мотивацией и целями героев становится всё сложнее. Вместо кровавой схватки конфликтующих сторон «Баадер-Майнхоф» вынужден оперировать кафкианским судебным процессом. Величественные кадры тюрьмы Штаммхайм, над которой кружат вертолёты, воплощают мрачный замок, мощь государственной машины: после того, как герои оказались в тюрьме, уже нет силы, способной государству противостоять, — и не так важно, во благо действует государство или во зло. «Бросьте один камень — это преступление. Бросьте тысячу — это политическая акция», — пишет Майнхоф в одной из статей. Ужас перед терактами отступает за их количеством. Вопрос о том, как решиться на кровопролитие, к финалу фильма даже не стоит. Крови пролито столько, что сама гибель героев становится не трагическим событием, а этапом их террористической деятельности. У фильма, как у самой природы RAF, нет примиряющего финала. Кровь за кровь, и так будет всегда: такое послание по современным меркам можно счесть провокацией. Даже разговоры о политическом терроре в Западной Европе стали предметом табу. «Левые» партии доминируют в правительствах, а радикализм слева переместился вправо: националист Андерс Брейвик за день убил вдвое больше людей (77), чем RAF за 30 лет своей деятельности. Хорст Малер, адвокат RAF, которого в фильме играет Симон Лихт, стал неонацистом и сейчас отбывает срок за отрицание холокоста. В эпической природе «Комплекса» заключены его красота и его проклятие. Этот фильм надо смотреть в обнимку с Википедией, а ещё лучше — со специальной литературой о Rote Armee Fraktion. Эпизоды, где телевизионные репортажи пересекаются между собой, а расплывчатые кадры, снятые в семидесятых, переходят в стилизованно нечёткие художественные кадры современности и лишь затем обретают чёткость, интересны даже не художественными решениями, а фактическим наполнением. Что за фразу недоговорил репортёр? Что произошло, кто участник действия, сколько было жертв? За каждой вычеркнутой фотокарточкой на доске — целая судьба. Судьба, может быть, не менее интересная, чем судьба Майнхоф и Баадера. Потому и фильм служит не историей, а введением в историю, которая завершилась не титрами, а письмом, которое было прислано в 1998 году в агентство Reuters: письмо, напечатанное на машинке, как манифесты Майнхоф, объявляло о прекращении деятельности RAF и роспуске организации. Письмо завершало высказывание Розы Люксембург: <i>«Революция говорит: я была есть и буду продолжаться».</i>

За каждой революцией, даже неосуществленной, виднеется призрак эшафота и, как в развязке «Гамлета», будет много трупов – таковы уж законы драматургии. Четвертого декабря 1974, когда небольшой Пежо уносил Жан-Поля Сартра из тюрьмы строгого режима Штуттгарт-Штаммхайм, где состоялась его встреча с Андреасом Баадером, было понятно, что революция сама забилась под ножом гильотины. Хотя еще собирались многотысячные демонстрации в поддержку «Фракции Красной Армии» (РАФ), ошарашенный газетными передовицами обыватель был готов одобрить любые меры против того, что нарушало его покой, члены РАФ уже прошли через систему «мертвых коридоров» и другие «цивилизованные» формы пыток демократической Германии - пройдет еще пара лет и большей части из них уже не останется в живых. Во что превратится обезглавленное движение в своей агонии, в 1979 году снимет абсолютно беспощадный фильм «Третье поколение» великий Фассбиндер (кстати, изначально симпатизировавший РАФу). Встреча Сартра и Баадера стала разочаровывающей для обоих – Сартр морализаторствовал, Баадер огрызался. Вообще стенограмма их разговора хорошая иллюстрация и неподлинности человеческого существования, и той стены на пути к абсолютной свободе, о которой писал первый, и пропасти между поколениями, и разницы между теоретиком и практиком. Между пишущим философом и целым срезом молодых немцев, которые предпочли словам «философию прямого действия». Есть что-то неслучайное, из серии «законы небесной драматургии», в том, что Андреас Баадер был потомком немецкого философа-идеалиста Франца Ксавьера Баадера. Ульрика Майнхоф происходила из рода поэта-романтика Фридриха Гельдерлина, Гудрун Энслин – из рода Гегеля, Ян Карл Распе – из рода Рудольфа Эриха Распе, историка и автора «Мюнхгаузена», Хорст Малер – да-да, из семьи Гюстава Малера. То есть, по сути, переплетение судеб этих людей воплощает в себе тупик немецкого романтизма и философии, европейской культуры вообще, ее последний всплеск, но не словами, а делами и выстрелами. История раздала им роли, история потребовала жеста вместо болтовни, окончательно засорившей космический эфир в эпоху веб 2.0. Ненавидящее войну послевоенное поколение, описанное Бёллем в романе «Глазами клоуна», слишком хорошо знавшее, что немецкий фашизм не растворился в воздухе после 1945-го, а просто мутировал, изменив формы. «Дети цветов», активные пацифисты, те, кто в шестидесятых работал волонтерами в приютах и больницах, протестовал против американской агрессии во Вьетнаме, оккупации Палестины и вступления ФРГ в блок НАТО, убедившись девальвации слов и смыслов, по горькой иронии судьбы выбрали путь насилия и свою партизанскую войну на берегах Рейна. В точности реализовав летовский принцип - «солдатами не рождаются, солдатами умирают». Как когда-то весной 1970-го Ульрика Майнхоф, суперуспешная политическая журналистка, респектабельная женщина и мать двоих детей, во время побега Баадера из тюрьмы не осталась изображать из себя невиновную, как предполагал первоначальный план, а по какому-то наитию выскочила вместе с налетчиками в окно, начав жизнь активной революционерки-террористки. Вышла в подлинность, прямо по Сартру. Достаточно подробно для фильма рассказывая всю эту историю и скрепляя псевдодокументальные а-ля «новая волна» кадры с архивными съемками, режиссер Ули Эдель, кажется, поставил себе целью лавировать между потоками дерьма, вылитого на РАФ с одной стороны и течением, представляющим их судьбы, как агиографию святых мучеников, сохранив некую объективность. По большому счету получилось, по крайней мере, на фоне других фильмов на эту тему - если не считать самоубийств лидеров «первого поколения», которые по «Комлексу» якобы могли произойти в реальности (вот это уже чистый официоз – в такое всерьез никто не верил ни тогда, ни сейчас). Разумеется, они немного бесы (по Достоевскому), а немного задержавшиеся застрявшие в перманентном пубертатном возрасте подростки. И когда в арабском тренировочном лагере Баадер на просьбу соблюдать дисциплину, заявляет инструктору - «Facking and shooting are the same» (характерное такое перефразирование известного лозунга прежней формации «Make love, not war »), становится понятно, что он не так чтобы сильно утрирует и там один гормон играл. Ну и все эти наезды на власть… Глядя на артиста Бляйбтроя в этой роли, вспоминается хиршбигелевский «Эксперимент» с ним же, где хорошо показано, как совершенно обычные люди превращаются буквально в «цепных псов режима», получая в руки право и лицензию на насилие. Дело в распределении ролей, в тоталитарности экзистенции, как таковой, где реальные власти являются всего лишь проекцией несвободного по определению бытия. И если представить себе такую фантастическую картину, что наши революционеры бы таки получили на руки все карты, то как думаете, они бы не устроили своим оппонентам такую же «веселую» жизнь, как те устроили им? Вряд ли. Других ходов то природой не предусмотрено. Поэтому когда люди, поставившие на уши всю страну, совершенно искренне возмущаются тем, что их ищут, а полиция, оказывается, может и ответ стрельнуть, дескать «вот в полицейском государстве живем!», то это даже не смешно, если честно. И всем понятно, какого рода люди «по жизни» устраивают взрывы, «эксы» и захваты заложников. Но уж слишком крепко спаяны сцены деятельности РАФ со сценами правого террора (покушение на Руди Дучке), полицейского беспредела (убийство Онезорга во время визита Пехлеви) – из-за чего все и заверте…, жестокими разгонами демонстраций, тюремными пытками, документальными кадрами ковровых бомбардировок Вьетнама и прочими картинами государственного насилия - у государства «игрушки» то посерьезней. Уж слишком навязчиво в такой ситуации возникает вопрос - чем же государство тогда от убийцы и террориста с бомбой отличается? Уж слишком хорошо понятно, какого рода люди представляли все государственные и окологосударственные силы ФРГ – военные преступники, становившиеся министрами и тому подобная шваль, знаменитое решение при открытии бундесвера, по которому туда могли входить все бывшие фюреры СС, вплоть до оберштурмфюреров, причем с сохранением чина. Уж слишком мечтатели-идеалисты, отчаянно выстрелившие в лицо глобальному капитализму, потреблятству, неравенству, благополучию сытых обывателей, зиждившемуся на нищете «третьего мира», оказались кругом правы. Так или иначе, они оказались слабей железобетонных законов бытия и были погребены в тектоническом разломе эпох. Когда уходило одно время с его святой верой в то, что мир можно перестроить по законам любви и добра, и пришло другое, от которого уже никто нечего хорошего не ждал. Свой шанс на перезагрузку человечество потеряло, герои уходили со сцены, все прочие так и остались мотать свои вечные сорок лет в пустыне. Не ни шаха, ни мата, только ноль, поделенный на ноль. И тошнота прекрасной эпохой.

История Rote Armee Fraktion (RAF) печальна и трагична. Причем в равной степени как к жертвам их деятельности, так и к самим членам организации. Сейчас конечно легко осуждать этих людей, которые совершили три десятка убийств, и множество других актов террористического характера. Однако важно задуматься о причинах, о мотивах, которые заставили этих молодых людей заняться подобным. В этом главное достоинство, и в то же время недостаток фильма. Послевоенное поколение Германии (ФРГ), выросшее в условиях отстроенного города и относительной вольности политической мысли, крайне радикально переосмыслило принципы своего существования, своего бытия, своей морали. Эти люди противопоставили себя прошлому поколению, выработав концептуально иные идеи, отличающиеся от идей национал-социализма. В один момент, попытавшись внести свои идеи в пространство политического дискурса, они, к своему удивлению столкнулись с абсолютным непониманием как в среде обывателей, и, что особенно важно, в среде политической элиты. Этих людей текущая верхушка ФРГ посчитала маргиналами, шпаной, причем крайне опасными. Однако, они небыли шпаной. Ульрика Манхоф, между прочим, была известным на всю страну журналистом, вместе с Гудрун Энслин они были выходцами из элитных немецкий семей и потомками величайших немецких мыслителей. И что-же видят эти люди, они видят что в их государстве победившего капитализма, все их идеи 'левого', социалистического политического толка не только не слушаются, но и откровенно преследуются. А ведь социализм, как политическая идея была придумана именно германскими мыслителями! Но и это не все, эти молодые люди видят как их правительство в открытую поддерживает колониальные войны, развязанные США во Вьетнаме, а так же жёсткие разгоны демонстраций студентов, принятие 'чрезвычайных законов'. В один прекрасный момент эти люди не выдерживают подобного давления со стороны властей и уходят в радикальное левое движение, исповедующее радикальные 'партизанские' методы борьбы. Именно тогда Ульрика Майнхоф пишет свои знаменитые статьи об 'сущности капиталистического общества', где в полной мере раскрывает суть протеста. Именно в этом и состоит трагедия, кризис бытия, общество предпочло жамкающее потребление и либеральные блага, отвергнув этих людей, откровенно не понимая суть протеста. И именно этих моментов не хватает фильму, раскрыть суть того, что случилось, а не просто показать ход событий и последствия действительности левых радикальных группировок. Хотя, повторюсь, в некоторой степени фильм затрагивает и эти вопросы. Определённо, фильм для думающих людей.

Блестящий фильм о Баадер-Майнхоф группы, т.е. одним из наиболее активных современных террористических групп. Фильм начинается с показом люди мирные демонстрации против шаха Ирана и его жена, которые посещали Западную Германию в конце 60-х, на сигнал, сторонники шаха и полиция пик начали бессмысленно бить демонстрантов в мякоть. Съемка фильма является одним из, что не скоро уйдет из моих мыслей, будучи очень напоминает то, что произошло в акциях протеста G8 в Генуе и Гетеборге около 30 лет спустя. Вернемся к фильму: левое движение в это время очень против полицейского государства, Западной Германии. Как хиппи 60-х годов, очевидно, не очень помогает с поворотом вещи вокруг, начале 70-х - вызванный с убийства Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди, США ведут свою войну во Вьетнаме с Никсоном прихода к власти и западногерманского правительство обвиняют за просто быть марионеткой в руках империалистической Америке, некоторые люди хотели изменить положение к лучшему, не используя цветы и добрые слова. Эти люди были серьезно убеждены, что слово былой революции, и использовали похищение людей, бомбы и пули для изменения. Этот фильм является историей ядра Баадер-Майнхоф группы, и это близко к лучшим из политического кино я когда-либо видел, направление, действие, сценарий, монтаж и музыку. ...это как если бы макияж вымывался от того, как политические фильмы обычно, оставляя зрителю решать, что правильно и неправильно. Это интересно посмотреть, как Баадер-Майнхоф группа работает как члены все более изолированной, просто взаимодействуют с их идеалами хардкор в качестве базового дела. Блестящий фильм и не очень рекомендуемый, конечно неважно, каковы ваши личные политические взгляды. 10 из 10

Малость однобоко освещаются события в ФРГ того времени. Ведь многие из основателей Фракции Красной Армии были изначально пацифистами. По началу действовали легальным путем, с помощью обращений, заявлений. Суды тоже толку не дали. Ведь если взять начало событий то молодые люди Германии были возмущены тем, что бывшие бонзы СС и Гестапо так и остались у руля страны. Вот историческая справочка, чтоб быть более объективным для просмотра фильма: «Денацификация» официально кончилась в ФРГ 1 января 1964 г. За это время к ответственности было привлечено 12 457 военных преступников, причем осуждено лишь 6329 человек. Военные преступления не имеют срока давности — и до января 1980 г. в ФРГ суды рассмотрели 86 498 дел военных преступников. К тюремному заключению приговорено 6446 человек. Но тюремное заключение — понятие растяжимое. Комендант Дахау Михаэль Липперт получил всего лишь 18 месяцев тюрьмы. Генерал СС Зепп Дитрих, знаменитый убийца и садист, прославившийся тем, что лично застрелил Эрнста Рёма, получил тоже лишь 18 месяцев! Группенфюрер СС Карл Оберг и его ближайший помощник Гельмут Кнохен, руководившие фашистским террором во Франции, получили от французского суда смертный приговор, но были выданы германской стороне — и тут же освобождены. Иоганн Кремер, врач-палач из Освенцима, был приговорен польским судом к смертной казни. Власти ФРГ добились его выдачи и освободили. «Палач Дании» Вернер Бест, лично виновный в убийстве минимум 8 тысяч человек, вообще не был осужден и прекрасно жил, занимая высокооплачиваемую должность юристконсульта в концерне Стиннеса (суд над ним откладывался из года в год по причине «слабого здоровья»; со «слабым здоровьем» Бест дожил до 1983 г., когда дело против него было окончательно прекращено — «ввиду преклонного возраста»). Нацистские судьи, выносившие смертные приговоры антифашистам, десятками отправлявшие на виселицы «паникеров» в последние месяцы войны, не понесли никакого наказания — никто, «ни один-единственный», как с горечью писал известный немецкий драматург Рольф Хоххут. Немецкие левые собрали к началу 70-х гг. доказательства вины 364 тысяч военных преступников. По их подсчетам, 85% чиновников МИД ФРГ должны были сидеть не в своих кабинетах, а в тюрьме. Из 1200 палачей Бабьего Яра, чья вина была документально установлена, перед судом предстали 12: один был повешен в Нюрнберге оккупационными властями, еще 11 судили в 1967 г. — уже германские власти — и все они отделались символическими наказаниями. С точки зрения студентов-антифашистов, в ФРГ проходила не «денацификация», а «ренацификация». В 1955 г. парламентская комиссия во главе с Ойгеном Герстенмайером, председателем бундестага и личным другом небезызвестного Отто Скорцени, приняла решение, которое открывало доступ в бундесвер всем бывшим «фюрерам СС» вплоть до оберштурмбанфюрера, причем каждому из них сохранялся прежний чин. Был принят «Закон об изменении ст. 131» конституции ФРГ, в соответствии с которым все бывшие нацистские чиновники и профессиональные военные подлежали восстановлению в своем прежнем положении, а если это невозможно — государство должно выплачивать им пенсии. В 1961 г. к закону было принято «дополнение № 3», которое распространяло действие закона на эсесовцев — членов организации, официально признанной в Нюрнберге преступной. Промышленники, чье соучастие в преступлениях против человечества было доказано, процветали - начиная с концерна Флика и кончая фирмой Дёгусса, занимавшейся при нацизме переплавкой золотых коронок умерщвленных в Треблинке в слитки. Нацистские военные преступники дорастали до министерских постов — как это было, например, с Теодором Оберлендером, командиром спецбатальона «Нахтигаль», который прославился массовым истреблением мирных жителей на Украине, — и даже до поста федерального канцлера, как это было с Георгом Кизингером, одним из разработчиков доктрины антисемитской пропаганды при Гитлере. Вот против этого изначально и выступали эти люди. Что интересно организаторы движения все были из благополучных семей, средний класс, с высшими образованиями. Это был бунт нового поколения, под лозунгом - 'Нами управляют те, кто организовывал Освенцим и Треблинку'. И напоследок государство по сути так и не смогло с ними справиться, они самораспустились.

Вся моя рецензия могла бы свестись к одному лишь высказыванию известной американской анархистки еврейского происхождения Эммы Гольдман: 'Гораздо меньшее умственное усилие требуется для того, чтобы осуждать, чем для того, чтобы думать'. Символичен тот факт, что слова принадлежат именно анархистке. Кому как не ей говорить о непонимании и слепом порицании. Создатели же фильма отличились тем, что позволили зрителям подумать самостоятельно, предоставили нам возможность быть свободными в выборе собственного суждения, а это в кинематографе большая редкость! Гораздо охотнее смотрятся киноленты, построенные по принципу 'чёрное-белое и третьего не дано'. Здесь же мы наблюдаем это самое 'третье' на протяжении двух с половиной часов. Для того, чтобы зритель не кидался в крайности, я бы сделала аннотацию к фильму более объёмной в плане исторического очерка о РАФ или же одним предложением в ней выразила призыв ознакомиться, как минимум, с программным документом этой организации. Можно, разумеется, этого и не делать, но мне кажется, что все мы хотим тратить своё время как можно более рассудительно и с пользой, памятуя о его ценности, а это возможно только в случае восприятия данной картины не столько с художественной, сколько с исторической точки зрения. У истории есть одно неоспоримое достоинство: она одна, она неизменна. Правда у каждого своя, как известно, но история объективно может быть показана лишь так, как это сделано в картине 'Комплекс Баадер-Майнхоф' и не иначе. А снять что-то очерняющее или же идеализирующее РАФ ещё успеют, я почему-то не сомневаюсь. Главная мысль фильма, на мой взгляд, она же извечная дилемма: что важнее - цель или средства? Оправдывает ли первая любые действия, ведущие к её осуществлению? Даёт ли поставленная, пусть и самая что ни на есть гуманная и возвышенная, задача моральное право тем, кто её взялся выполнять, использовать методы террора? Я не берусь отвечать на поставленные вопросы, равно как и фильм не даёт на них ответы. В этом и есть его ценность: он пробуждает наши мозги и не даёт первую, это уж точно, после просмотра ночь спать сном младенца. Я много думала, 10 баллов за одно это создателям кинокартины. Где ещё мы имеет возможность посмотреть на людей, столь крепко держащихся за свои принципы, на людей, столь резко реагирующих на мировую несправедливость, столь бесстрашно выделившихся из толпы и пошедших вразрез с нею прямиком в ад, зато с благими намерениями...? Вопрос риторический, потому что сегодня принципы покупаются, на неудобные 'моменты' политики закрываются глаза, психология масс приведена в действие как никогда ранее. Мои слова не оправдание террористам, но сравнение их с остальными 'нормальными' людьми, у которых тоже есть свои пороки, и, чьи грехи перед человечеством весомее, решает каждый сам для себя. Смотрите, решайте.

На радикализацию движения, на переход от мирных акций к вооруженным, на переход от единичных поджогов, исключающих всякие жертвы, к взрывам в общественных местах, на переход от убийств врагов движения к захвату заложников из числа мирных граждан - на все это государство отвечает ужесточением мер. Пойти на соглашение, даже если у террористов целый самолет заложников - женщин и детей - это означает дать слабину, которой непременно поспешат воспользоваться все несогласные и не только. Власть таким образом дискредитирует сама себя. Авторитет будет утерян навсегда. Восстановить его можно будет лишь кровавым режимом, в котором всякое несогласное слово будет сопровождаться автоматной очередью. Те оппозиционные движения, что не постесняются выложить свой путь такими жертвами, попробуют взять верх в противоборстве уже испробованными ранее методами, и вереница все более и более жестоких террактов за два года превратит жизнь любой, даже самой успешной страны в кромешный ад. Государство выберет меньшую жертву. Люди - меньшая жертва. Оно ужесточит меры и распределение сил в этом бою будет очень не равным. Ульрика Майнхоф. Этот неловкий момент, когда все побежали и ты побежал. А возвращаться уже поздно, потому что стреляют в спину... <i>(Сразу оговорюсь, что я не особенно знаком с историей РАФ, поэтому оцениваю художественную составляющую фильма, а не историческую справку.)</i> Всегда чтившая первоначальные цели организации, Ульрика до последнего стояла на том мнении, что от плана отходить не следует. Что террор ради террора - бесполезный метод, не ведущий ни к чему, кроме как еще большему кровопролитию. Увидев слезы этой женщины, захотелось озвучить одну-единственную мысль, которая непременно была у нее в голове в тот момент: в конечном счете все хотели сделать мир лучше. Все хотели видеть свою страну иначе, лучше и, как бы парадоксально ни звучало, - добрее. Увы, есть те прекрасные миры, до которых не ходят мирными путями. И горе тем людям, что о них мечтают. В конце стало очевидно, что сама цель существования организации утонула в крови и превратилось в простую резню. Разворачивая войну, сложно сохранить честь, идею и священный принцип. Бой на выживание - при таком распределении сил он всегда скатывается к жалкой погоне, бесперспективным лозунгам, мелочному и не очень желанию мести. Мне не симпатичны герои фильма. Странно смотреть и осознавать, что все это снято по реальным событиям. Кажется, что сейчас такая организация, где лидер больным страстям позволяет брать верх над холодным расчетом, не продержится и двух недель, а они имели такой ошеломительный успех. Впрочем, может, эта смесь непоколебимой веры в успех, отваги и гордости и стала залогом их успеха? Расчет в любой момент может дать сбой, а сердце, даже в таком деле, не обманет... Кто знает, кто знает. 9 из 10