Человеческий голос

В этой пьесе, равно как и в ленте, на первый взгляд, ничего выдающегося. Мало ли в истории кино было историй женщин, которые сходят с ума в силу того, что их бросил молодой любовник? Между тем, с легкой подачи Роберто Росселини именно экранизация пьесы Жана Кокто оказывается необычайно выразительной и привлекающей зрителей. Роберто впервые в 1948 году создал экранизацию задав моду на фильмы-монологи с неистовыми женскими бенефисами. Фильм Теда Котчефа феноменален. Тут нет режиссерских изысков. Выбор планов и работа камеры настолько заурядны, что заслуживают занесения в учебник по операторскому искусству с пометкой, что так снимать нельзя. Интриги в ленте, похоже и вовсе нет. Развитие сюжета? Поверьте мне, Тед Котчеф, не лучший рассказчик. Он делает все прямолинейно и просто. У автора было всего две козырные карты - и он воспользовался ими на все сто процентов. Прежде всего - наличие звезды. Ингрид показывает нечто идеальное. Она показывает истерику, но ни разу не переходит в истерию. Она показывает безумие, но ни разу не сползает в психоз. Внимательно просмотрев этот фильм я не могу выделить ни одного момента, в котором актриса бы переигрывала или сделала нечто такое, что вызывало бы улыбку или недоверие. Используя в качестве партнеров сподручный материал в виде телефонной трубки и милой собачки Ингрид Бергман не просто отыграла эту роль... Она прожила вместе со своей героиней, показав нечто новое, опустилась на самое дно и возвысилась во всех отношениях. Тут можно лишь предполагать, пыталась ли она заочно соревноваться с Анной Маньяни (сыгравшей ранее эту роль) и доказывать нечто о своих талантах своему бывшему мужу Роберто (поставившему ранее пьесу Кокто). Я думаю, что без этого не обошлось. Но в названной скромной картине Ингрид расставила все точки, убедительно рассказав все о своих актерских талантах. Представьте только - актрисе дали 50 минут экранного времени, достаточно хорошие тексты и все... Без интриги, без качественной операторской и монтажной поддержки, без партнеров. И несмотря на все от ленты нельзя оторваться. Котчеф поставил на текст пьесы Кокто и гений Ингрид Бергман. И получилось. Это феноменально, ибо нет никаких логических объяснений тому, что фильм получился весьма увлекательным и стильным. 8 из 10

Этот фильм уверенно можно назвать бенефисом Ингрид Бергман. Любовь и ненависть, страдание и радость, отчаяние и надежду, презрение и восхищение, надменность и трогательную доверчивость - весь спектр человеческих чувств сумела воплотить за долгую и успешную карьеру в своих кинематографических работах одна из величайших актрис всех времен и народов. Но в фильме 'Человеческий голос' вся эта палитра эмоций была сконцентрирована в 50 минутах экранного времени. Создается полная уверенность, что актриса не играет, а проживает свою роль. Пружина, которая стремительно разворачивается у нас на глазах. Все внимание зрителя направляется на это слегка уже увядшее, но все же прекрасное лицо, выразительные глаза, на этот голос, дрожащий от напряжения. Вложите в эти уста замечательный монолог, вышедший из под пера великого французского писателя, поэта, драматурга, художника и кинорежиссера Жана Кокто, и станет ясно, что перед нами шедевр. Особенно мне запомнился эпизод, когда героиня смотрит на фотографию своей соперницы. Сколько различных чувств и их оттенков можно прочитать в этом взгляде! И все же, лично для меня фильм был неимоверно тягостен. Следить за метаниями в четырех стенах несчастной женщины, за отчаянными попытками продлить телефонный разговор с оставившим ее возлюбленным было мучительно аж до раздражения. От немедленного нажатия на кнопку 'Стоп' руку удерживали только бесподобная игра любимой актрисы и память о том, что это продлится только 50 минут. После просмотра остался горький привкус безнадеги. Так что пришлось срочно заесть это изысканное блюдо порцией легкой комедии. Поэтому, хотя объективно я осознаю, что фильм заслуживает наивысших оценок, субъективно не могу поставить ему больше 6 баллов.

Даже не знаю с чего начать... это тот случай, когда, просто захлебываясь восторгом от увиденной работы и ее осмыслением, хочешь сказать много громких слов, произнести торжественную или даже помпезную речь, но в то же время с трудом подбираешь нужные выражения, то ли от того, что дыхание еще не окончательно восстановилось, а сердцебиение никак не выравнивается, то ли потому, что уже начинаешь понимать - слова здесь излишне, поскольку не на толику не могут передать эмоций от увиденного. Хотя вполне возможно, дело в том, что все слова уже сказаны главной героиней в самой картине, а чуть ранее и в одноименной Пьесе <b>Жана Кокто</b>, по которой поставлен этот телеспектакль. И опять же, я снова не знаю с чего начинать. Возможно, следовало бы что - то сказать о великолепной монопьесе <b>Жана Кокто</b> '<i><i>Человеческий голос</i></i>', которая, если я не ошибаюсь, осталась абсолютно незамеченной среди читателей поколения '<i>золотой эпохи</i>' и была равнодушно принята критиками - современниками после первой публикации в 1930 году, как и творчество драматурга (поэта, сценариста, режиссера, писателя, художника) в целом, на тот момент времени. Можно отметить, что, начиная с послевоенных 50х, когда интерес к творчеству <b><b>Кокто</b></b> начал возрастать и распространяться (в результате чего тот стал почетным членом многих национальных Академий мира, президентом <i>Каннского кинофестиваля</i> и тому подобное), и по наши дни, где благодаря широко развернувшейся информационной (да и не только) деятельности всевозможных <i>ЛГБТ</i> сообществ и движений, только самый дремучий крестьянин не слышал о двадцатилетнем романе 'двух Жанов' (<b>Кокто</b> и <b>Марэ</b>), так вот, за этот широкий временной интервал пьесу '<i>Человеческий голос</i>' не удосужился поставить, наверное только самый ленивый режиссер, да и то не из - за лени, а поскольку работает в Театре Самого Юного Зрителя. Но если углубляться во все эти подробности и нюансы, то скорее получится литературная рецензия или биографическая сводка, что не совсем уместно. С чего же все - таки начать? Думаю, не лишним будет упомянуть, что в свои юношеские студенческие годы, канадский парень по имени <b>Тед Котчефф</b> (ныне известный, как режиссер культовых кинофильмов '<i>Уикенд у Берни</i>' и '<i>Рэмбо: Первая кровь</i>', а также не менее известного сериала '<i>Закон и порядок</i>') имел довольно изящные художественные вкусы и эстетические предпочтения, потому и решил изучать зарубежную литературу при <i>Торонтском университете</i> (возможно там он впервые и познакомился с творчеством <b>Кокто</b>), а помимо того, был наделен незаурядным талантом, благодаря которому с легкостью устроился на ведущий британский телеканал <i>ABC</i>, где проработал целое десятилетие в качестве режиссера. Именно там <b>Котчеффу</b>, во время беседы со сценаристом <b><b>Клайвом Экстоном</b></b> пришла идея - сделать телевизионную постановку пьесы '<i>Человеческий голос</i>'. Думаю, настало время обратиться к сюжету... Эта пьеса показывает личную трагедию одного единственного человека - уже немолодой, но по - прежнему прекрасной, скажем так - женщины в самом расцвете или 'ягодкиопять', которая очень тяжело переживает расставание с любимым человеком, ситуацию и все ее составляющие, в которой однозначно и не скажешь, что гложет сильнее: сам разрыв и потеря человека, которому отдала немалую часть себя, обескураживающая нежность по отношению к нему, возраст, который накладывает понимание того, что хоть ты и недурна собой, но уже не так много шансов сколотить крепкие и искренние отношения, как было в молодости, тем более, что возлюбленный ушел от тебя как раз к молодой девушке, что тоже имеет отягчающий эффект, боязнь одиночества, попытка ухватиться за любое воспоминание, будь - то хоть первый поцелуй с ненаглядным, хоть расцветка его любимого галстука, и, в конце концов, боязнь быть забытой, не только этим человеком, но и вообще и всецело, что приводит даже к мыслям какого - то ритуально - погребального оттенка, этакой сакральной кульминации самоуничижения: «<i>Если уж ты и правда сожжешь все эти письма, то может, сохранишь пепел и высыпешь в коробочку для сигарет, которую я тебе подарила</i>?'. '<i>Человеческий голос</i>' - это история разбитого сердца, ослепшего от невыносимой боли, неспособного мыслить рационально и полностью отдающего себя собственным инстинктам, какими бы душераздирающими они ни были, глубочайшая драма, которая направлена скорее на то, чтобы пробудить человеческие эмоции и чувства, нежели затронуть умы. Все это изображено в форме монолога, выраженного в телефонном разговоре героини со своим 'дорогим' мужчиной, где телефон является заключительным звеном цепочки, соединяющей Ее и Его, которая оборвется вместе с разговором. Я так и не определился с чего стоит начинать данную рецензию, так и не решил для себя, чем все - таки является эта экранизация: кинокартиной, телеспектаклем, монологом или чем - то еще, - возможно потому, что не задавался подобной целью, но я точно определился, какой компонент всего этого действа оказался для меня первостепенным и основополагающим, - <b>Ингрид Бергман</b> и ее блистательное актерское мастерство, женственность, очарование, сексуальность... Уж не знаю каким образом <b>Котчеффу</b> удалось добиться ее участия в британском проекте, да еще и телевизионном, но чудо свершилось, чему можно только порадоваться. Неподражаемая <b>Ингрид Бергман</b>, которая к этому моменту уже удостоилась титула 'легенды' кино, в эту пору переживала не лучшие моменты, что в личной жизни, что в кинематографической (не будем вдаваться в подробности), тем не менее блестяще справилась с ролью в моноспектакле. Возможно, это вообще одна из ее самых блестящих ролей. О чем тут говорить, <b>Ингрид</b> сама не так давно пережила нечто подобное, поэтому порой даже складывается впечатление, будто на экране она говорит не с вымышленным персонажем, а со своим 'дорогим' <b>Роберто Росселлини</b>. Потрясающая энергетика, мимика, каждое движение актрисы, ухмылка, слезинка, морщинка придают лишенному по своему сюжету какой - либо динамики спектаклю столько действия и процессуальности, что сопереживания героине накипают до такого предела, когда просто хочется протянуть руки и обнять ее, погладить по голове, убедить, что все у нее будет хорошо. Иногда складывается впечатление, будто <b>Бергман</b> поучает свою же героиню жизни и заставляет бороться за свое здравомыслие и самооценку, как старшая подруга, которая неоднократно прошла через все это. Если же говорить о самой <b>Ингрид</b>, то на мой взгляд в этой работе невооруженным взглядом видно личностное, возрастное и профессиональное взросление актрисы, символичная ступень плавного перехода из стадии <b>Ильзы Лунд</b> к стадии <b>Шарлотты Андергаст</b>, очень красивого, изящного, достойного и величественного перехода. Драматично и блистательно! Потрясающая работа, гениальное прочтение прекрасного текста величайшей актрисой! Молчу стоя. <i>Дорогой мой... Любимый... Прекрасный мой... Я буду мужественной. Скорей. Скорей. Положи трубку! Ну, скорей же, положи! Скорей! Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю, люблю...</i> Телефонная трубка падает на пол. З а н а в е с