Метрополис
- Рейтинги:
- IMDb: 8.2 (199,000) · Кинопоиск: 8.10 (28,584)
- Слоган:
- «There can be no understanding between the hands and the brain unless the heart acts as mediator»
- Дата выхода:
- 1927
- Страна:
- Германия
- Режиссер:
- Фриц Ланг
- Жанр:
- триллер, драма, фантастика
- Время:
- 145 мин.
- Возраст:
- age12
- В ролях актеры:
- Альфред Абель, Густав Фрёлих, Рудольф Кляйн-Рогге, Фриц Расп, Теодор Лоос, Эрвин Бисвангер, Генрих Георге, Бригитта Хельм, Фриц Альберти, Грете Бергер, Олли Бёхайм, Макс Дитце, Эллен Фрэй, Беатрис Гарга, Хайнрих Гото и другие
Про что фильм «Метрополис»:
Метрополис — смотреть онлайн
Связанные фильмы (182)
Показано 5 из 182
Рецензии зрителей (60)
Положительных: 52 · Отрицательных: 1 · Нейтральных: 7
Посредником между головой и руками должно быть сердце
Фильм доказывает идею: «Посредником между головой и руками должно быть сердце» Это как альтернатива коммунистической идеи. Очень актуально было после революции в Российской Империи в 1917 и Германской Империи в 1918. Стилистика фильма плакатная. Неважно какой именно это труд, главное, что он ручной. То, что делается Руками придумывается Головой и не для личного обогащения, а для благородного развития. Голова, в идеалистическом полёте мысли, оторвалась от реальности и этим решили воспользоваться злые силы. Интрига. Особенно то, что на в действие вступает робот-андроид. Третий персонаж хватающийся за сердце при виде неумытых деток делает это не просто так. У него большое сердце и его миссия соединить Голову и Руки и установить гармонию в обществе. Ну, и просто посмотреть, как тогда фантазировали о будущем и какие технологии были уже доступны, тоже интересно. 9 из 10
«Посредником между головой и руками должно быть сердце»
«Метрополис» – немецкий фильм Фрица Ланга, картина, которая увидела свет уже почти сотню лет назад. Этот проект без сомнения – амбициозное творение, которое по праву считается одним из лучших представителей в жанре немого кино, фильм, что берется донести до зрителя непростую историю в футуристическом мире людей, где существуют своего рода рай и ад, где одни живут богато и беззаботно, а другие поражены в правах и продолжают борьбу за существование. И, как и во многих похожих проектах, что встречаются до и после в кинематографе и литературе, мир не остается прежним. Он меняется. И меняется безвозвратно. Фильм запоминается в первую очередь своим масштабом. Сегодня, в век компьютерных технологий и небывалых спецэффектов, современного зрителя сложно удивить роскошной картинкой. Удачные спецэффекты уже давно стали не самоцелью, а скорее инструментом повествования. Но когда ты лицезреешь величественные строения «Метрополиса», его выверенные кадры, которые граничат с нереалистичностью, то постоянно задаешься вопросом о том, как создатели достигли такой колоссальной реалистичности кадра в те далекие годы. Но, наверное, это единственное в этом проекте, что реально понравилось. В остальном фильм показался обычным и неимоверно затянутым. Изначальная версия длится почти два с половиной часа. И хотя я называю ее «изначальной», следует оговориться, что таковой она стала только после Берлинского кинофестиваля в 2010 году, где показали найденную и отреставрированную копию. Таковая отыскалась в Буэнос-Айресе в 2008 году. Раньше же мир знал картину продолжительностью почти вдвое короче. «Короткую» версию смонтировали в 1927 году и крутили все десятилетия. Меня не покидает ощущение, что может быть не зря фильм сокращали. Вполне допускаю, что все самое нужное оставили. «Изначальная» же версия в 2,5 часа показалась мне дико длинной. Игра актеров также вызывает недоверие. Понимаю, что это эпоха немого кино, где эмоции героев как раз передавались мимикой и языком тела, но я видел множество фильмов тех лет, и актерская игра была там куда убедительнее, а герои реалистичнее. Разноплановые ужимки и явное переигрывание в «Метрополисе» не пошли на пользу проекту. Как ни крути, «Метрополис» является важной вехой в развитии мирового кинематографа. Этот проект в своих масштабных картинах явно опередил время. Огромный город будущего – фантазия создателей картины, где величественные здания из бетона и стали возвышаются, кажется, над самим миром, гигантские механизмы обеспечивают жизнь населения, два разных общества, что существуют в разных условиях – все это продукт своего времени. И актуальность показанного всегда имеет место быть, пусть даже спустя сотню лет. Зритель вполне сможет найти нечто такое, что зацепит его за живое, ведь социальные проблемы общества не уходят, а лишь трансформируются. И важно не забывать очевидную вещь, что доносят герои картины «Посредником между головой и руками должно быть сердце». Такая точка зрения вполне имеет право на существование. 6 из 10
Без политики никак
Весьма интересный с политической точки зрения фильм. Его посыл - явно реформаторский. Кино показывает, что эксплуатация пролетариата невыносима, что различия между классами огромны. Возможно это немного спойлер, но фильм продвигает идею о дружбе между эксплуататорами и эксплуатируемыми, продвигает идею, что эксплуатировать нужно с любовью и тогда удастся примириться с угнетёнными. Однако при всём этом, данное кино совершенно никак не конфликтует с революционной точкой зрения. Абсолютно ничего не мешает воспринимать эту историю как притчу о лжепророке, который направляет готовые к революции массы не на истинного врага. Кино смотрится вполне не плохо. Впервые я пытался с ним ознакомится десять лет назад, когда был весьма юн. Тогда я этот фильм не осилил. Он мне показался скучным, наивным, не интересным. Я не понимал о чём он. Сейчас же, когда я стал более грамотен в левой политической мысли, кино заиграло подлинными красками и стало увлекательным, драматичным. Я стал понимать, о чём в нём говорится. Кино рекомендую всем тем, кто сведущ в политических идеологиях и хочет прикоснуться к культовой классике, некоторые фрагменты которой порой цитируют в более современных произведениях.
Город грехов.
Удивительно, как 'Метрополис', фильм 1927 года - почти столетней давности, - точно передает овеянное печалью бытие своих потомков. И передает не фальшивой футуристической фурнитурой, восхитительно созданной из картона художниками-постановщиками, с огромными дворцами и эстакадами, олицетворяющими человеческий триумф и скрывающими всякую плесень. Не экстремальной точкой экспрессионизма в подаче ярких и талантливых актеров. И даже не антиутопическим бытом богемы и рабочих, пятизначных 'нумеров', словно позаимствованных у Замятина, который первым напугает читателей XX века возможностью концлагерной жизни. Но все-таки передает картина нечто среднее, своеобразный прототип мира, где человек по-прежнему - максимум просто Бог, а не Deus Ex Machina. 'Мы еще не укротители тяжелой механики', - говорит Фриц Ланг 'Метрополисом', и трудно с ним не согласиться, хоть мы и видим глазами Фредера пролетарское существование-нежитие рабочих под роскошными кварталами и, казалось бы, власть над неодушевленными двигателями. Но трудятся они буквально до смерти, пока кровожадная машина-Молох, их господин, не сожрет их. Как же так? А не правим мы промышленностью потому, что не в состоянии справиться и с подобными нам homo sapiens-ами, и с собственными чувствами и разумом, находясь в поисках посредника между ними. Куда же тут до тонко отстроенных громадин, пропахших дизелем и мазутом. Итак, что же видит Фредер? Не библиотеки, не эдемские сады с резвящимися дивами, не стадионы с увенчанными на колоннах скульптурами атлетов. Правда, открывшаяся ему, куда печальнее - этот смертный грех затмил и любовь с первого взгляда к Марии из спрятанного впотьмах подземелий города рабочих. Или же наоборот, именно любовь довела молодого человека до безрассудства, отчего он спустился вниз, сменил белоснежные гетры на шапочку с номером 11811 и признал во всех братьев. Где правда? Да кто ее знает. Кто поймет этих белковых творений, кому вскрывшаяся горечь становится дороже беззаботной жизни в Метрополисе, городе красных фонарей. Так пусть безымянный рабочий, брат, получит порцию свободы, пока Фредер попередвигает стрелки, кое-как успевая за лампочками на циферблате, и изрядно устанет. Но волею судьбы он вновь увидит Марию и услышит ее прочтение притчи о Вавилонской башне - и все снова сведется к поиску посредника, как и в эпиграфе к фильму. Иначе притча рискует повториться из-за языковых расхождений, когда хозяин города Йо Фредерсен, он же отец Фредера, не понимает рабочих. Нетрудно заметить, как примитивны механизмы, обеспечивающие энергией 'верхушку'. Никакой автоматизации, сплошная ручная рутина, превращающая трудовой процесс в синхронное плавание, где вместо бассейна - пульты управления и циферблаты. Каменный век какой-то с запахом нафталина, а не будущее с грандиозным ампиром и световыми шоу, на которые художник Эрих Кеттельхут истратил неимоверное количество сил и времени. Но Йо Фредерсен плевать хотел на оскотинившихся жителей дна, некогда отстроивших его рай. Властный государь, неблагодарный герой страниц Никколо Макиавелли, он не желает осыпать подневольных золотом или приоткрыть им завесу истины - чтоб знали свое место; старейшего своего слугу Иосафата не пощадил, на этих и подавно все равно. Толпы должны работать и стадами сменяться после парового гудка, равномерно уходя в клоповники отсыпаться. 'Arbeit Macht Frei', 'труд освобождает', но не научно-техническое движение вперед, равно как и просветительское. Все эти истории библейские еще развратят, не приведи Господь... Однако Йо тоже не хватает сердца, искомого посредника, медиатора, уравнителя. По версии Ланга, вложенной в уста Марии, именно сердце способно умиротворять, как бы наивно это не было. Ладно молодой Фредер не способен укротить пылающую страсть, скомканную с жаждой разбить несправедливость. Но прошлое его отца тоже намекает нам, что под лосковым пиджаком и мрачным, но дорогим лицом тоже может скрываться досада, которую не в силах побороть никакое могущество. Он тоже подвластен машинам, более прогрессивным только лишь, в виде изобретения однорукого Ротванга - этот робот способен стать покойной Хель, матерью Фредера, и стать послушным оружием судного дня обезумевшего изобретателя. Очередной грех из семерки смертных, зависть, сжирает очередного человека, приближая Метрополис к апокалипсису, продукту обыденной лирической опустошенности. Вот и получается, что все проблемы из-за женщин, а так бы гармонично существовал этот город-государство и дальше, если бы люди не любили. Или не умели поддаваться искушениям. Но увы, нам здесь еще далеко до андроидов - а впрочем, увы ли? Ведь одни чувства способны заставить Йо Фредерсена вспомнить, что он когда-то любил и был не черствым трибуном, не диктатором, позабывшим рабочих, как у некрасовского царя в 'Железной дороге'. Позабудьте обиды, позабудьте месть и пожмите друг другу руки - так и хочется во всеуслышание протрубить, пока Смерть лично не вынесет свой приговор и не обрушит Вавилонскую башню Метрополиса из-за неумения строить социум в содружестве. Так что о фильме 'Метрополис' говорить как о грандиозном шедевре своего поколения, высшей вехе развития немецкого киноискусства и эры беззвучия вообще, любимом кино Гитлера в конце концов, нельзя исключительно в контексте технологий. Да, он стоил кинокомпании UFA свыше пяти миллионов рейхсмарок, что обеспечило ему звание самого дорого немого фильма в истории, и является технически безупречным, во многих смыслах непревзойденным. Но за пиком футуристической фантастики Фриц Ланг заставляет задуматься - а готовы ли мы к будущему, если мы не в состоянии не только войти в ногу с кибернетикой и стимпанком, но и побороть религиозные догмы не в силах? Безнравственность побеждает, когда реклама с ночным клубом приводит к неутолимому чувству праздности, а танец в пошлом обличии от Бригитты Хельм способен довести публику до столь высокого экстаза, что та устроит побоище, как в среде неандертальцев. И это - богема... Богема, которую бригадир Грот, бородатый толстяк, своим воспитанием переплюнет. Мы входим в новый век с желанием упасть еще глубже, на дно, к несчастным работягам, живущим ради детей - этих лучиков надежды, у которых будет шанс. Однако не стоит ставить себя наравне с достижениями цивилизации, когда поступаешь методами римских понтификов. Рабство - это не сила, передает режиссер, ведь помыкающий рабами помыкаем ими же. Замкнутая система, выход из нее - лишь вещь извне, абсурд. Мировой потоп же под музыку с отголосками 'Марсельезы' или просвещение выведут искомую здесь Геббельсом социальную справедливость - выбор за человеком, не за искусственным интеллектом. Остается надеяться, что выбирающий сопоставит мысли с деяниями. 9 из 10
Вершина кинематографа
Я смотрел очень много старых кинолент, но эта, мне запала в душу больше всего. Видно, что она сделана мастером в своем деле, видно куда делись все деньги, которые были потрачены на съемки. Масштаб киносъемок поражает, как и количество статистов, декораций. Если смотреть фильм, через призму 1927 года, то можно понять, что это прорыв для своего времени, а сюжет не кажется банальным. Напротив, я, смотря этот шедевр немого кино, понял всё до мельчайших подробностей. Мне нравится смотреть на фантастику тех лет, в ней присутствует дух романтики. Тут же, атмосфера антиутопии передана, как нельзя лучше. В фильме присутствует любовная линия Марии и Фредера за которой приятно наблюдать, в которую веришь. Несмотря на то, что в фильме имеет место страсть и разврат, мы видим в их отношениях любовь чистую, нежную, трепетную. Отрицательные персонажи тут тоже есть, но у всех есть свои мотивы, которые мы можем понять без слов. Так же хотелось сказать, что в этом фильме хорошо прослеживается трансформация и перерождение героев, причем абсолютно всех. Никого эта история не оставляет таким же, как прежде. Последние 15 минут фильма насыщены на эмоции, которые мы, зрители, успеваем переживать вместе с главными героями. 10 из 10
Бессмертная классика
Устроил я себе значится вчера кино вечер с фильмом, к которому давно боялся подобраться. Сейчас немного расскажу, что думаю о картине. Ну-с... привет, 'Метрополис'! Начну с того, что это антиутопия, и не абы какая, а научно-фантастическая! Кино немое и чёрно-белое, классика того времени. 'Любовь это... Смотреть немое кино со своей второй половинкой' Автор цитаты: Я. Сразу к тому, что понравилось. Постановка всего действа просто шикарна, 30 тысяч человек было задействовано для создания толпы. Порой смотришь на эти кадры с кучами людей, разинув рот, особенно учитывая время, в которое всё это снималось (1927 — дата выхода). Для тех годов - невиданное количество народа на киноэкране. Показанные спецэффекты, сделанные собственноручно заслуживают не меньше внимания. Одна сцена с затоплением города рабочих дорогого стоит (и ведь действительно, денег вбухано было не мало). Сюжет приятный, не без грехов и дыр, но наблюдать за ним интересно. Музыка, музыка Готфрида Хупперца хороша и идеально эмоционально ложиться под видеоряд, создавая нужную атмосферу в нужные моменты. Теперь время придраться, моё любимое! Актёрская игра... Я всё понимаю, утрированные движения тела и лица - часть немецкого киноэкспрессионизма, но наблюдать за подобными кривляниями попросту неприятно. Достаточно моментов, когда ты видишь, что актёры - таланты, но жанровые ужимки не позволяют показать себя. Ещё ознакомлюсь с работами того же жанра, надеюсь смогу понять (принять) его неординарные заскоки. Претензии есть и к сюжету, особенно к натянутой концовке. Из пальца же высосали! Мне понравилось, так скажу. Фильм великовозрастной, посему многие претензии недействительны. После 'Метрополиса' я безусловно посмотрю ещё не одну картину того периода индустрии, потому что он меня заинтересовал, как и сам жанр своей неоднозначностью. Аминь.
«Метрополис» на экране и в жизни
В 1927 году в мире появилось звуковое кино. В этом же году в прокат вышел самый дорогой в производстве немой фильм Фрица Ланга «Метрополис». Безумно интересный и в тоже время ужасный. Но обо всем по порядку. <i>В центре фильма</i> – конфликт между мирами высших и низших слоев и предреволюционное состояние низов, готовых стереть с лица земли ненавистных буржуев. Дело, однако, чуть не оборачивается трагедией – и на кону оказываются жизни детей низших слоев, а значит, и их собственное будущее. Иными словами, нельзя избавиться от отдельного класса людей, но можно разрушить весь мир до основания. А этого никто бы не хотел. <b>Чем фильм интересен?</b> Во-первых, мы видим первое в истории кинематографа изображение антропоморфного робота, причем, робота-женщины. Именно прототип женщины-робота оказал влияние на Джорджа Лукаса при создании им «Звездных войн». Во-вторых, сам фильм – это какое-то месиво политики, религии и футуризма, что само по себе увлекает. Тем, кто знаком с религиозными сюжетами, будет интересно их отыскать – это совсем несложно сделать. А тем, кто не знаком – будет интересно их изучить хотя бы в самом общем виде. Например, кто такие Молох и Вавилонская блудница, как в кино отражен мотив грехопадения, всемирного потопа, в чем особенность образа Вечного сада (подсказка: в фильме это не рай, а псевдорай) и т.д. <b>Чем же он ужасен?</b> <i>Во-первых</i>, чрезвычайной экспрессивной манерой игры актеров. В те годы кинематограф был скорее репликой театра, чем самостоятельным видом искусства и не сложилось особой – экранной культуры игры актеров. Тем, кто не смотрел фильмы 30-х годов XX века, все это покажется чрезмерным, но ради обогащения культурного опыта сделать это стоит хотя бы раз в жизни. Может быть, понравится. Дисклеймер: увидев хотя бы раз лицо Лже-Марии, ее попеременно моргающие глаза, искривленную ухмылку, ломаную пластику – Вам уже ее не забыть никогда. Впрочем, как и невозможно забыть восхищения от талантливой и пластичной игры актеров, изобразивших расчетливого и одновременно тоскующего верховного руководителя, карателя чекиста, безумного ученого и многих других ярких типажей. Однако, после такой игры игра современных актеров может показаться недо-. <i>Во-вторых</i>, как и любая классическая антиутопия, фильм не может быть не ужасным. Потому что раскрывает пропасть между двумя кастами людей – высшего общества, элиты, проводящей время в праздности и развлечениях, и простых работяг, строящих город, но живущих в катакомбах и становящихся в буквальном смысле топливом для непрестанно работающей печи. Театральная манера повествования позволяет войти в состояние абсолютного неприятия подобного устройства мир-системы и делает очевидными те вещи, которые не видны нам в повседневной жизни. <i>Что с Вами может произойти, если Вы этот фильм посмотрите до конца?</i> Все-таки не каждый готов осилить несколько часов немого кино, но в утешение замечу, что скорость фильма как бы увеличена, так что отсутствие звука в какой-то мере компенсируется динамикой происходящего на экране. Кроме того, в доступной на сегодняшний день версии есть музыкальное оркестровое сопровождение, которое безусловно помогает восприятию. А произойдет то, что Вы либо начнете интересоваться политикой, или Вас заинтересует футуристическое кино. Или и то, и другое. <b>Итого:</b> - фильм можно охарактеризовать как <i>контрреволюционный</i> и <i>буржуазный</i> хотя бы потому что в конце концов перемирие заключается между представителями двух миров посредником – по происхождению аристократом, но сочувствующим представителям тамошних низов. Слоган и финал фильма позволяют соотнести убеждения авторов с идеей органичности классового разделения. - Посредник – это метафора интеллигента, как представителя прослойки, у которой не может быть никакой иной миссии, идеи и ценности, как быть тем самым посредником… между элитами и народом. Однако, спустя век это заключенное перемирие кажется временным и неубедительным. Во-первых, потому что достигнутая договорённость - даже не Конституция, не закон, а всего лишь джентльменское соглашение… А во-вторых, потому что мне не известно случаев, когда эта прослойка в действительности оказывалась бы эффективным субъектом политики, выполняющего функцию примирения непримиримых. Но это уже совсем другая – политическая – история.
Список Нолана: 14 из 30 – Наследие Фрица Ланга
Легендарная антиутопия Фрица Ланга. Великолепное кино, которое уже в 1927 году смогло показать и облик грядущего (привет, Герберт Уэллс), и фантастическое развитие, а также противостояние машин и людей. Картина в заключительном варианте была собрана только в 2008 году, миллиметры плёнки были утеряны, но в последующем восстановлены. Изображение отличается друг от друга от этого, но данное действие передаёт больше исключительности и культовости. Метрополис – город, построенный трудами обычного люда. Город с разделением классов, с остропикой Вавилонской башней вверху и катакомбами внизу. Фильм со вставными титрами, с интерлюдией, с перерывом, с прекрасным музыкальным сопровождением. Не смотря на номинации на «Золотую малину», картина выбивает из колеи, она притягивает тебя (ну ещё и субтитры надо читать же). Демонстрация будущего, где люди, будто роботы, следят за главной Машиной, содержащей весь город. Аналог и рабского труда, и динамо-машины, и зависимость от технологий. Рабочий люд заведуют заводами и механизмами – низшие слои общества. Бизнес класс богатых и алчных обитателей – верхушка города, люди которые только развлекаются и отдыхают. Сколько подобных антиутопий уже было? Вооот! Немец на рубеже внедрения звука в кино передал «принцип субъективного видения мира: намеренное искажение реальности, отражение погружённой в хаос действительности, акцент на внутреннем болезненном состоянии человека. Атмосфера подчеркивается отличительным визуальным стилем, сочетанием выразительных декораций, освещения и актёрской игрой». После представления мира и разделения на классы сюжет вводит парня из верхушки и девушку из низов, рождая перед нами классическую романтику. Отчаянные меры и раскрытие посредством Ромео действительности происходящего в машинном отделение. Великолепное осознание и драматизм вызывают уважение и чувство напряжённости. Это круто. «Молох!» – ключевая машина преображается, отсылая к тяжёлой действительности и аллюзии на каторжные, обязательные и вечные работы низшего класса. А ещё в памяти проскочил Алан Мур с «Хранителями». Перемена местами, раскрытие несправедливости и адаптация «Принца и нищего» Марка Твена. Картина переносится от одного важного эпизода к другому, плавно переходя к создателю Вавилонской башни. Очередная порция отсылок и важности строения пересекается с сердечной трагедий, где замешаны и главный босс, и архитектор, и сын босса. Впечатляет новизна идеи в данном кино. Сейчас кибер-панк, робототехника и восстание машин в обиходе, но Фриц Ланг смог уместить несколько важных деталей в одном полотне, смог показать разные жанры, сохраняя главную сюжетную линию. Глазами сына мы погружается всё ниже и ниже, чтобы узнать правду о рабочих, а также оценить реакцию влюблённого. Что противоречить техническому прогрессу? Религия! Но тут она подана в виде справедливости, раскрывая правду Метрополиса и смысл Вавилонской башни, проводя потрясающую связь и взаимозависимость. Каждый обитатель этого мира – это важный элемент системы. Режиссёр это и пытается показать путём смещения деятельности, раздора и бунта. Важные действия имеют как основную мораль о справедливости, так и внутреннюю – это система! Прекрасное преображение с лже-предводителем выводит эту ленту на новый уровень. Сквозь общую смуту прорывается с боем и жертвой любовь, которая не просто объединяет разрозненные классы, но и создаёт новый мир, когда слаженность и взаимовыручка способны обеспечить не марионеток, а товарищей и единомышленников. «Метрополис» просматривает ещё много интересных идей. Смертные грехи, желание любимой женщины, месть, противоборство. Много второстепенных сюжетных линий, которые завершаются под общим финалом. В итоге, это многоуровневое (с точки зрения строительства Метрополиса и с точки зрения развития историй), а ключевое в этом детище то, что это интригует и не отпускает до самого финала. Великий фильм о необычной истории будущего, об антиутопии, которая сохраняет в себе наши реалии – через человеческие души.
Религиозная антиутопия
Синефилу с опытом всегда стыдно признаваться в пробелах в кинообразовании, одним из них стало для меня то, что я до сих пор так и не посмотрел «Метрополис» Фрица Ланга, хотя последние пятнадцать лет моей жизни были насыщены самыми разными картинами, среди которых – и шедевры классики, и артхаус, и даже развлекательная коммерция (хотя ее было и немного). Посмотрев первые сорок минут «Метрополиса», я был уверен в том, что это уже нафталин, ничем не способный удивить: больше всего нареканий вызвал ритм, излишне медленный для сегодняшнего момента, мелодраматизм, и ощутимый перевес структурных элементов «Метрополиса» в сторону чистой визуальности. После «Альфавиля» и «Бразилии», после литературной и кинематографической традиций антиутопий лента Ланга поначалу, кажется, важной, но устаревшей. Но это только первые сорок минут, и, в принципе, в течение несколько затянутой первой части «Прелюдия», зато «Интермедия» и особенно «Фуриозо» (две другие части этого шедевра) заставляют вспомнить лучшие открытия «советской монтажной школы», прежде всего, безусловно, «Броненосец Потемкин». Однако, по основному посылу «Метрополис» кажется примиренческим, верящим в классовое сотрудничество, но это если видеть в фильме Ланга только социальную направленность, которая в нем, конечно, есть, но есть и мощная религиозная составляющая, тонкое понимание апокалиптической символики, за счет чего «Метрополис» выруливает на колею чисто христианского искусства. Бесспорно, центральным в ленте становится образ двойничества двух Марий, человека и машины, последняя не случайно создана под пентаграммой сумасшедшим ученым (больше даже магом, алхимиком, чем ученым). Ланг отчетливо называет Хель вавилонской блудницей, смущающей, как рабочих, так и буржуа: она обольстительна, телесна, это плотские чары Анти-Церкви, то «вино блудодеяния», которым «она напоила все народы», как говорит «Откровение Иоанна Богослова». Хель – двойник Марии, подлинной Церкви, спасающей людей, и призывающей к миру, герой влюбляется в Марию в атмосфере тихого, умиротворяющего мистицизма. Мария в отличие от Хель всю отдает себя людям, как и Церковь, готова ради них пожертвовать собой, но их легко перепутать, по мысли Ланга, - в этом состоит базовое искушение последних дней. Хель оперирует идеологической ложью, призывая к ненависти во имя исчезновения ненависти, призывает ко злу во имя исчезновения зла, как это делают социализм и нацизм. Она очень хитра, но это не человек, а искусственное дитя сумасшедшего мага. Единственное не христианское допущение Ланга – это договор хозяина Метрополиса и этого мага, по сути это договор сурового ветхозаветного Бога и дьявола по уничтожению мира (а как иначе трактовать эти образы?). Сын хозяина, главный герой, влюбленный в Марию, - по сути Христос, Посредник между Богом и человеком (не зря ближе к финалу происходит потоп – еще одна библейская цитата). Тайна брака Христа и Церкви – базовая христианская тайна, о ней молчит Ланг, помолчим и мы. Важно другое, что Ланг легко в своей гениальной картине соединяет откровенно христианские мотивы, например, с манихейскими (как иначе понимать договор хозяина и мага?). «Метрополис» - размышление о конце цивилизации, аллегория тотального обмана последних дней, когда Вавилон путают с Израилем, Церковь с Анти-Церковью, Блудницу с Девой, принимают проповедь насилия и ненависти за проповедь мира и покоя. «Метрополис» постоянно фиксирует наше внимание на ситуации подмены, симуляции, тонкой лжи: так рабочие гнут спину под землей, в то время как буржуа веселятся наверху, но решить социальные проблемы изнутри самой социальности невозможно, говорит Ланг, для этого нужно духовное измерение, иначе будет лишь кровь и насилие, то есть опять же смущение ложью, тонким обманом. «Метрополис» - очень мудрый фильм, это не просто антиутопия, обличающая тоталитаризм и авторитаризм будущего, как это делают большинство других антиутопий, это размышление о дне сегодняшнем прежде всего: если мы не обуздает в себе и социуме власть над нами человеконенавистнических идеологий, которые внедряются в наше сознание Анти-Церковью, порождением дьявола и демонов, то приблизим конец света. И Бог попустит ему произойти, как попустил потопу, ибо Он ни в чем не препятствует нашей свободе: как мы видим из «Метрополиса», Бог-Отец суров, и, если бы не Христос и Церковь, миру давно пришел бы конец. Важно на чей стороне мы: ведь, пока отцы и матери водят адский хоровод в машинном отделении, как показывает Ланг в одной из сцен «Метрополиса», дети могут погибнуть, но именно их спасает прежде всего Мария-Церковь и главный герой, сын хозяина города, намекающий на Христа. Поразительно, насколько «Метрополис» целен в плане религиозной символики, если не брать в расчет несколько моментов, о которых мы уже сказали. В любом случае, у этого фильма есть чему поучиться и христианам, каждый их которых легко может перепутать Церковь с Вавилонской Блудницей, просто слишком верит в себя, и обычным зрителям, которые благодаря этой шедевральной кинокартине могут задуматься над тем, что решение социальных проблем, как и всех иных, лежит вне социальной сферы, только в пространстве Духа, свободного выбора и богоискательства.
От фильма такое ощущение, будто Ланг очень много хотел сказать своим зрителям. Так много, что сам немного путался в своих мыслях и идеях, полностью забывая человечность персонажей. К сожалению, к героям не испытываешь никакой симпатии, в них просто не видишь нормальных настоящих живых людей. Все сплошные образы, аллегории и идеи. При чем на все библейские отсылки так сильно делается акцент, будто зритель не понял с первого раза и ему надо напомнить и объяснить, что это библейская тема. Основная мысль и идея фильма повторяется несколько раз прямо, без утайки, без подтекста... 'Посредником между головой и руками должно быть сердце'. Мысль достаточно наивная, даже какая-то несколько ванильно-сопливая. В 'Метрополисе' голова - капиталистическая верхушка, потерявшая совесть. А руки - униженные рабочие, в которых почти угасло все человеческое. И вот милый сынок самого главного капиталиста, сынок, который поработал в своей жизни всего один день, но успевший познать настоящую любовь, он должен стать таким посредником между головой и руками. То есть, как бы спаситель-посредник должен смягчить акул капитализма и загнанных рабочих, соединить их в любви и радости, чтобы они продолжали жить-не тужить. Тогда, с появлением взаимопонимания и любовочки уладятся все наши социальные конфликты? Как бы... Серьезно? И для этого вот надо создавать такой масштабный фильм? Ланг, конечно, не сумасшедший какой-то, а действительно большой мастер, большой художник. И в этом фильме мы можем наблюдать тот безумный котел мыслей, эмоций, предчувствий, которые наверняка мучили Ланга в то время. И возможно, он смог передать это все только с помощью такой сложной картины как 'Метрополис'. А возможно, что это просто проблема всех антиутопий - чрезмерная гонка за мыслью, за идеей и отодвигание судьбы и переживаний простого человека на второй план. Из-за этого картина не цепляет, из-за этого смотришь ее с 'холодным носом'. И 'Нибелунги', и 'Доктор Мабузе' куда больше цепляют и заставляют переживать, чем круто сделанный технически, но не наполненный кровью и потом 'Метрополис'. 'Метрополис' сам превратился в одну из своих машин, к большому сожалению. Но что можно сказать в защиту картины, так это действительно поразительная картинка, фантастическая работа камеры, хитрые находки со спецэффектами... Масштаб работы, конечно, поражает. В эстетически-художественном плане картина выше всяких похвал. Вообще не удивительно, что она повлияла на все последующее искусство. Еще хочется отметить работу артистов Бригитты Хельм и Альфреда Абеля. Хельм сыграла две роли: мимимишную святошу Марию и бешеного робота Лже-Марию. И именно во второй, в плохой версии героини раскрывается талант актрисы. Ее женщина-робот так заразительна, что хочется пуститься в пляс перед концом света вместе с ней. Какой огонь в ней пылает, когда она подмигивает одним глазом... Абель создал образ главного злодея-капиталиста не плоским, но наполненным такой страшной болью, что проникаешься к этому герою сразу, как только его увидел. И даже прощаешь ему все гадости. А все из-за взгляда. Это взгляд не короля и властителя всего мира, добившегося высшей власти, это взгляд человека, который пережил какую-то страшную потерю, из-за которой он находится как бы в помутнении. Ощущение, будто он всегда смотрит в свое прошлое, а не в настоящее. От этого одного взгляда возникает загадка, которая приковывает зрительское внимание к герою. Зафиналим. Фильм очень любопытный, но смотреть его стоит скорее для того, чтобы получше узнать историю кино. Для приятного вечера с близкими фильм точно не подходит.
Один и наиболее знаковых для мирового кинематографа фильмов наравне с «Гражданином Кейном» и «Унесенными Ветром», золотой фонд научной фантастики, образцовый пример немецкого экспрессионизма, вот это вот все. Действие фильма происходит в фантастическом мегаполисе будущего, блага и комфорт которого достигаются за счет высочайшего уровня автоматизации. Правит городом-государством бескомпромиссный технократ, а главным героем фильма является его, скажем прямо, довольно наивный сын Фредер. Но у всей этой идиллии есть, конечно, и подноготная: для поддержания чудо-машин в исправном состоянии нужны люди – огромная масса рабочих, живущая под землей и там же обслуживающая монструозные механизмы практически без сна и отдыха. Однажды в находящийся на вершине небоскреба сад отдыха для элиты проникает загадочная девушка Мария, которая из благих побуждений приводит туда детей рабочих. Всех их, само собой, быстро выпроваживают, но не раньше, чем Фредер успевает обратить на девушку внимание. Настолько будет силен его интерес, что он спустится за Марией в самые глубины механического ада и окажется втянут в инициированные ею революционные мятежи. А в это время, отец Фредера прибегает к помощи сумасшедшего ученого (с), чтобы избавиться от представляющей угрозу статусу-кво Марии и заменить ее подконтрольной робо-копией… И на этом научная фантастика заканчивается, и начинается совсем другое кино. Если вы думаете, что в современном, особенно американском, кино много религиозных отсылок, то в «Метрополисе» это даже не отсылки, это просто лобовое переложение библейских мифов. Мария, пестующая Избранного, вавилонская блудница и потоп. Ох уж этот потоп! Сцены затопления подземного города тянутся и тянутся, смакуются со всех ракурсов. Бедные дети тонут и тонут. Такому вуайеризму позавидовал бы и современный голливуд. При этом, фильм умудряется одновременно и продвигать и критиковать идеи социализма, предлагая в качестве панацеи что-то на стыке коммунизма и христианства. Нет, это несомненно сделанное на высочайшем техническом уровне эпичное полотно. Здесь есть потрясающая сцена, когда во время техногенной катастрофы часть завода будто филипдиковским астигматическим сдвигом восприятия преображается в пожирающего людей Молоха. А в Марии/анти-Марии легко опознаются истоки образа Лоры Палмер. Но не стоит рассчитывать, что «Метрополис» - это то, что сейчас бы назвали «независимым, авторским кино» или хотя бы «интеллектуальным бестселлером». Когда основной посыл (о сути которого я тактично умолчу) фильма проговаривают в четвертый раз, становится очевидным, что это самый что ни на есть высокобюджетный блокбастер с соответствующей целевой аудиторией. В этом ключе, особенно забавно проводить параллель с тем, как показана в фильме движущая сюжет сила этих самых рабочих – бездумная масса, готовая на любой кипиш, лишь бы покрушить и победокурить. Даже про детей забыли.
По стопам Мэри Шелли
Кинокартина немецкого режиссера Фрица Ланга «Метрополис», снятая на черно-белую пленку в 1927 году, задумывалась, как нечто масштабное, несоизмеримое и режиссеру удалось достичь этого. Немая научно-фантастическая картина, поставленная по роману Теи Фон Харбу, произвела фурор не только на публику Герману, но и всего мира. В массовых сценах были задействованы около 30 тысяч человек, из них 750 детей. Спецэффекты выполнены в большей степени с помощью покадровой анимации. Декорации, без малейших сомнений, потрясли воображение неискушенного зрителя былых времен. Для фильма были смоделировано огромное количество зданий огромных размеров, машин будущего и обычных автомобилей. Картина, с протяженностью два часа двадцать семь минут, погружает нас в будущее. Человек из высшего общества по имени Йо Фредерсен создал невообразимый город, который, в свою очередь, делится на верхнюю и нижнюю части. На верхней части живут богачи, сливки общества, а вот глубоко под землей расположился город рабочих. Йо Фредерсен не уважает своих работников, считает их скотом, что очень не нравится его сыну Фредеру. В сценах, где показывают хаотично марширующих рабочих, очень четко прослеживается работа операторов: Карл Фройнд, Гюнтер Риттау, Вальтер Руттманн. Им удалось охватить и показать все пространство, через которое шествует дружина рабочих, которых продемонстрировали нам на манер заключенных, особенно это заметно при просмотре начальных кадров. Я думаю, что этими сценами режиссер демонстрирует зрителям отношение «верхов» к своим подданным. Фредер влюбляется в прорицательницу из нижнего города по имени Мария. Она нарекает его посредником между правителями и простым людом. Мать Фредера умерла еще при родах. Отец очень любил жену по имени Хел. Однако в нее был влюблен также злой гениальный изобретатель Ротванг, который создал робота и сделал из него человека. Актеры переигрывают в некоторых сценах, особенно в сценах, где изображают испуг и удивление. Ярким примером является сцена, в которой Мария встречает в катакомбах изобретателя Ротванга. Минусом киноленты является отсутствие субтитров там, где они необходимы. Персонажи шевелят губами что-то говорят, но соответствующих надписей не показывают. С гримом явный перебор. У актеров брови выщипаны так, что лица мужчин больше походят на женские. Костюмы выполнены хорошо, особенно костюм робота, который был изготовлен Вальтером Шульце-Миттендорфом из специального пластика, который быстро затвердевал на воздухе. Кинокартина-антиутопия Фрица Ланга, хоть и считается одним из величайших немых кинопроизведений в истории, на меня не произвела глубокого впечатления, ничему не научила. Если говорить о научной фантастике, то творение Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» произвело на меня куда большее впечатление и немалому научила, ежели творение Фрица Ланга. Я думаю, своей работой, режиссер хотел сказать, что не добро борется со злом, а всегда одно зло сражается с другим злом. Что нужно быть на стороне добра или, на худой конец, из двух зол выбирать меньшее.
Один из важнейших фильмов в истории
Будущее, огромный город Метрополис. На земле в гигантских небоскребах со всеми удобствами живут богачи, а под землей, во мраке и нищете - рабочие, обслуживающие гигантские машины, которые эти удобства предоставляют. Город работает, как часы, пока не случается непредвиденное: юный Фредер, сын хозяина города, встречает учительницу 'снизу' Марию, влюбляется в нее и следует за ней в катакомбы. Напуганный увиденным, он загорается желанием изменить ситуацию, стать избранным, в приход которого рабочие тайно верят и который должен помочь им и олигархам понять друг друга. Но отец героя считает эту веру вредной и вместо Марии, проповедующей терпение и ожидание, подсылает им робота-двойника, чтобы вывернуть возникшую религию наизнанку... И все это с огромным количеством прозрачных отсылок к Библии - от сборищ в катакомбах до Новой вавилонской башни. И с персонажами, копии которых разошлись по другим фильмам и до сих пор там живут: безумный гений, молодой Избранный и все в таком духе. Да, для кино все они родились в 'Метрополисе'. И все связанные с ними сюжетные ходы тоже. Уши 'Метрополиса' растут из 'Звездных войн' (угадайте, кто стал вдохновителем образа С3РО) и 'Матрицы', из прекрасного одноименного аниме и много чего еще. Это один из самых влиятельных фильмов в истории, и уже поэтому его стоит смотреть. А еще ради картинки - декорации впечатляют даже сейчас. При виде величественных небоскребов и мрачных подземелий не задумываешься о том, что это просто фанера. А операторская работа создает нужную атмосферу в нужный момент - и зритель действительно ощущает величие и мрачность. Ну, и одновременно любуется потрясающе выстроенными кадрами. Актеры тоже играют прекрасно. Да, манера игры эпохи немого кино сейчас выглядит старомодно, но в этих декорациях ей самое место. Это тот случай, когда такой игре действительно можно поверить. В таком мире правда могут жить кривляющийся сумасшедший ученый, юный идеалист со взглядом горящим или эксцентричный тощий шпион с каменным лицом. Им там самое место. В этом и главная проблема фильма: слишком уж он идилличен и одномерен. По нынешним меркам, естественно - сто лет назад это выглядело нормально. Но сейчас таких героев называют функциями: вот у нас парень-избранный, который всех спасет, вот у нас его подруга, которая его вдохновит, а это злодей, который считает себя главным, и злодей пострашнее, который использует его для своих целей. Какая-то предыстория есть только у двух последних. Остальные для современного зрителя - просто ходячие клише. К сожалению, для многих сценаристов и режиссеров они стали эталоном, и в нынешнем кино таких героев особо не прописывают, забыв, что то, что было нормально для двадцатых, в наше время не впечатляет никого. Вклад 'Метрополиса' в мировое кино трудно переоценить, но его потомки сильно попортили ему репутацию: всерьез этот фильм сейчас не смотрится. Способствует этому и библейский пафос. В отсылках к Писанию ничего плохого нет, но здесь их все же слишком много, а патетический оптимизм, которым они приправлены, сейчас вызывает только улыбку. Ни на какие размышления фильм не наводит, это просто милое и качественное ретро. И кстати, зачем посреди сюжета вклеили интермедию с музыкальным номером в исполнении Смерти со смертными грехами в подтанцовке? На сюжет она не влияет, а мрачности хватает и в подземельях, где происходит половина действия. Так какой от нее толк? Но общей важности фильма эти недостатки не снижают. Да и недостатками они стали только сейчас, когда кино изменилось. Ланг в этом не виноват. Факт остается фактом: он снял один из важнейших фильмов в истории. А кого это не интересует, тем остается два с половиной часа милого ретро с красивой картинкой. Тоже приятно. 7 из 10
Без сотрудничества - вся система падёт.
Метрополис - огромный футуристический город будущего разделен на две части. На его верхних уровнях светлых и просторных, обитают «хозяева жизни» — Рай. Внизу, это промышленный Ад, жилище рабочих, низведенных до положения придатков гигантских машин. Фредер, сын одного из самых влиятельных людей Метрополиса, случайно встречает девушку с нижних уровней и влюбляется в неё. Он отправляется на «дно», чтобы ознакомиться с жизнью его обитателей. И знакомится ближе некуда — меняясь местами с рабочим - номер 11811, который, освободившись от капиталистического гнёта, в лучших традициях пролетариата отправляется в бордель. Тем временем на секретных подземных уровнях под городом происходят полу религиозные собрания рабочих, ожидающих своего Спасителя («Посредника» между низом — «руками» и верхом — «головой»). А полубезумный доктор Ротванг создаёт киборг женщину, маскирующаяся под живых людей, и мечтает ввергнуть весь Метрополис в хаос. Интересное заключается в том, что облик знаменитого дроида С3PO из «Звёздных войн» был смоделирован по мотивам женщины-робота из «Метрополиса». Футуристический город из «Бегущего по лезвию 1982» имеет схожесть с образом здешнего мегаполиса с мостами через ущелья улиц, над которыми летают самолёты, а также телесвязь персонажей друг с другом, с помощью спецэкрана. Безумный учёный, наделяющий жизнью некое создание, в лаборатории, напичканной электрическими приборами – исходит с этой ленты, компонент, который взят на реализацию много раз. Герой, спасающий девушку на крыше здания – берет свои последующие корни в кино. Эта картина вдохновила многих создателей на множество лент, снятых в 20-м веке. В наши дни, она по-прежнему имеет огромное влияние. Немалое количество научной фантастики отчасти оттуда и берёт свое начало. Кадры города превосходные, здания смотрятся стилизованно, с интересом. Фильм имеет отсылки к мифам и легендам. Сам замысел использовать двоякий архетип Вавилона, связанный с Башней и с Блудницей — очень хорош, и открывает огромные возможности. А статуи семи смертных грехов, сходящих с мест в готическом соборе, чтобы стать подножием для танцующей в кабаре женщины-робота - это служит удачной схемой для реализации коварных планов безумного доктора-учёного. Также, образ Вавилонской Башни используется в повествовании, как недопонимание между рабочими в городе и элитой, управляющей верхушкой, которая в ответе за всё происходящее. Это и есть основная тема – забытые рабочие, поддерживающие функционирование города, обитающие внизу как крысы, в то время как люди наверху, живут как короли. Немаловажным фактором, является страх перед революцией, тоже занимающий смысловую нагрузку. Постоянно упоминается цитата: <i>«Посредником между головой и руками должно быть сердце»</i>, т.е. нужен тот, кто преодолеет разрыв между этими двумя группами, помочь им лучше работать в связке, ибо без сотрудничества вся система может рухнуть. Фильм рассматривает многие проблемы, затрагиваются различные темы, а действие происходит во всевозможных локациях. Немой фильм Фрица Ланга считается вершиной немецкого экспрессионизма в кино: много музыки, передовые для первой трети 20 века спецэффекты; мастерский дизайн декораций; операторская работа, мизансценирование – всё это здорово умещается в одном комплекте. В сценарном плане, могут возникнуть вопросы, шероховатости. Но в целом, «Метрополис» весьма амбициозен для своего времени. Это великолепные запоминающиеся образы (особенно доктор Ротванг, Блудница/Киборг женщина/Мария), огромное количество прямых и непрямых отсылок во всех областях кино культуры. В общем, для любителей научной фантастики, эта кинолента заслуживает внимание. 8,5 из 10
'Метрополис' (1927) реж. Фритц Ланг
Редкому фильму можно придать историческую ценность, редкое кино сможет выразить мироощущение целого поколения или настоящие реалии исторической эпохи. 1927 год - время столь далекое от нас, что кажется, будто оно никогда не существовало. Веймарская Республика в Германии, первая пятилетка в советской России и Великая депрессия в Соединенных штатах. Нечто, всплывающее на страницах книг и уже почти потерявшее ощущение реальности и осязаемости. Атмосфера заката знаменитого 'литературного процесса' русских футуристов и зарождение художественных направлений кубизма и баухауса в сочетании с типично немецким стилем повествования сделали из 'Метрополиса' Фритца Ланга фильм, сильно опередивший свое время и ставший своеобразным манифестом 1920-х годов. Сначала, конечно, стоит уделить внимание уникальности просмотра этого кино как такового и его особенностям. Да, это абсолютно немой фильм, сопровождаемый оригинальным саундтреком Готфрида Хуппертца и изредка разрезаемый черными вставками с немногословным текстом. Поначалу, весьма специфический концепт немого кино удивляет своей технической огранниченостью и напоминает спектакль, сопровождаемый отличной музыкой. Однако по мере просмотра ощущение потребности в голосах актеров постепенно затихает, оркестр вполне восполняет недостаток обычных звуков, а сюжет захватывает без необходимости в ещеминутном подстрочнике. 'Метрополис' заставляет задуматься о сущности кино, о том, что его отличает от других видов искусства. Вы можете мне не поверить, но этот 90-летний фильм не отличается принципиально от современных картин - тоже актеры и актрисы, декорации, монтаж, интересная работа оператора и все прочее, к чему мы так привыкли. Пожалуй, самым необычным аспектом просмотра этого фильма в техническом плане является ощущение 'взгляда в историю', 'перебирания' старой, но отреставрированной пленки, заинтересованность в кино, которое появилось всего через десять лет после Первой мировой войны. Немного утолив любопытство по поводу скучных подробностей передачи искусства, необходимо обратиться к сюжету и его пророческой символичности. Концепция 'Метрополиса' достаточно нова и резка для собственной исторической эпохи, беспощадно пожиравшей тысячи людей и пережевывавшей их металлическими индустриальными зубьями. Именно так выглядит 'нижний этаж' современного сверкающего электрическими огнями метрополиса. Идеальные архитектурные постройки, ставшие визитной карточкой фильма и крупным прорывом в индустрии кино, сменяются идеально выверенными механизмами под управлением бесчисленных рабочих. Магия кино позволила Фритцу Лангу создать целые полчища из ослепленных сфабрикованной революцией шестеренок. И пусть народная масса вместе со своим 'коллективным бессознательным' и является одним из главных героев фильма, сам 'Метрополис' достаточно строго и категорично определяет ключевых лиц в своей истории и даже весьма дерзко дает им конкретные роли в логике сюжета. Подобная точность, простота и наивность станут сюпризом для любителей современного 'сложносочиненного' (о да) кино - и дело здесь даже не в примитивности, а в своеобразных особенностях стиля повествования. В центре 'Метрополиса' возвышается не больше, не меньше Вавилонская башня, мэр города по совместительству его главный творец и инженер, руками рабочих выстроивший собственный закрытый мир. Город фильма разрастается до бесконечных рамеров, действие происходит в домах, на улицах, в старинных катакомбах и среди готических соборов. Город пропитывает собой картинку, кажется замкнутой, пусть и идеальной системой. Легкое ощущение клаустрофобии так сильно напоминает бессмертных 'Мы' Замятина, главный герой, сын мэра, Фредер практически тот бессловесный К. из литературных головоломок Кафки, бегающий среди лабиринтов булгаковской 'Дьяволиады'. 'Метрополис' - идеальное внешнее выражение антиутопии в лучших ее традициях. В фильме германская мифологическая традиция показала себя лучшей стороны, раскрыв образы ведьмы, проповедницы, злого волшебника и честного рыцаря. Несмотря на технические ограничения, как нельзя кстати подошедшей черно-белой палитры и весьма талантивого монтажа оказалось достаточно для создания двухстороннего мира, расщепившегося на две взаимосвязанные части. Фильм действительно кажется пионером в жанре научной кинофантастики, воплотившим в искусстве откровения Иоанна Богослова. Если вы хотите собственными глазами увидеть первый фильм, внесённый ЮНЕСКО в список памяти мира и ставший вершиной немецкого киноэкспрессионизма, отсутствие привычного звука точно не станет слишком дорогой ценой. 8 из 10
Должно быть, <b>Фриц Ланг</b> продал душу самому Дьяволу, чтобы создать подобное гротескно-социальное произведение. И преувеличение тут кроется не в самом внешнем облике Метрополиса (а чтобы отрицать исполинский масштаб декораций и спецэффектов нужно быть полным невеждой), а в двояком наполнении фильма. Недаром <b>Геббельс</b> хлопал режиссера по плечу после премьеры, намекая на то, «что это ТАМ решают, кто у нас еврей, а кто нет». Футуристическая и ещё диковинная для тогдашнего зрителя картина, заложившая с «первого дубля» основы всего того, что сейчас принято называть антиутопией, рассказывает о мире, поделённом на угнетенных и угнетающих. За счёт подобного равновесия, где границы обозначены совершенно чётко, и существует Метрополис-машина. И в этой машине крутятся «винтики», выполняющие свою чёткую работу: метафорой загробной жизни тут служат местные Рай и Ад, где в первом - светло, чисто и есть места для безудержного кутежа и прожигания жизни. Во втором же случае, обычному человеку не светит ничего, кроме десятичасовой смены у «станка», в поту, грязи и дымовухе. Но как и любой другой механизм, установленный порядок вещей даёт сбой - один из представителей «золотой» молодёжи, которому повезло быть выше многих по статусу не только Под Землёй, но и на Верху, случайным образом знакомится с местным мироустройством и некоторой несправедливостью жизни. Далее, избалованный райскими кущами и вседозволенностью паренёк, погоняемый не только справедливостью но и любовью, выступает против своего отца - владельца всего города будущего. Важно принимать во внимание, что два с лишним года работы над фильмом пришлись не на самое лучшее для Германии время. Позорное эхо войны легло тяжелым бременем на гордый и педантичный народ, который выпал из международного экономического радара, превратившись в «белую ворону» на мировой арене. И это несомненно приумножает факт того, данная работа - настоящий «алмаз бедняка». Касательно технической части исполнения вопросы отпадают моментально - тут и так стало понятно, что постановщик выжимал из неведомых инвесторов все что можно, дабы реализовать свои самые ошеломляющие фантазии. А вот к исполнителям главных ролей и некоторым сценарным нюансам претензии есть. Претензии уже затасканные на предшественниках Ланга в стезе экспрессионизма. Если тому же <b>Роберту Вине</b> или <b>Карлу Бёзе</b> простительно использовать «театральщину», в силу эксперимента, то в данной картине игра (безусловно талантливой) <b>Бригитты Хельм</b> и <b>Альфреда Абеля</b> смотрится весьма и весьма нелепо. Весомым допущением служит и диссонанс между обществом возможного будущего и сжиганием ведьм на костре, что приводит к множеству вопросов и некоторому непониманию сюжета. Но даже за всеми этими недомолвками и несостыковками, апофеоз вокруг антиутопии превозвышается даже над нашумевшей в своё время 'Нетерпимостью' <b>Уорка Гриффита</b>, как по библейскому содержанию (красиво завуалированному), так и по размаху). И это, в общем-то, оставляет надежду на развитие в лучшую сторону. 9 из 10
Метрополис
«Метрополис» Фрица Ланга – одна из первых антиутопий в истории кино и один из самых дорогих и масштабных проектов эпохи немого кинематографа. Поразительна судьба этой кинокартины. Фильм, на производство которого было потрачена колоссальная сумма денег, так и не смог окупить затраченные на него расходы. Затем он был сокращён и перемонтирован, но и все эти отчаянные действия не смогли исправить сложившуюся ситуацию. На некоторое время «Метрополис» канул в Лету, чтобы затем вознестись на пьедестал одного из самых авторитетных фильмов в истории. И даже заняв этот статус, мир долгое время мог видеть лишь сокращённую версию ленты до тех пор, пока в 2008 году в Музее кино в Буэнос-Айресе случайно не нашли копию полной версии «Метрополиса», которая в скором времени после тщательной реставрации была представлена на Берлинском кинофестивале. У меня двоякое отношение к этому фильму. На момент написания данной рецензии я посмотрел эту картину три раза. Я часто провожу подобные эксперименты над собой в надежде, что какой-то фильм, не понравившийся мне изначально, внезапно раскроется передо мной во всех красках, и моё мнение о нём изменится в противоположную сторону. Такое нередко случается, но не в случае с «Метрополисом». К безусловным достоинствам фильма можно отнести, во-первых, его новаторство и масштаб, поражающий до сих пор. «Метрополис» неоспоримо оставил свой след во всех последующих фильмах-антиутопиях. Во-вторых, весь фильм наполнен глубокими и лаконичными метафорами и образами, помогающими раскрыть художественными средствами замысел того, что хотели сказать нам авторы. Это относится, прежде всего, к устройству самого Метрополиса и к сценам с Молохом и семью смертными грехами. Я не видел ни одной сокращённой версии фильма, но его полная версия не перестаёт казаться мне чересчур затянутой, что навивает о мысли, что, возможно, те люди, которые решили сократить ленту в далёком 1927 году, были далеко не такими уж глупыми, как принято считать ныне. Актёрская игра большинства исполнителей главных ролей в фильме базируется на ужимках, судорогах и конвульсиях. Оговорки о том, что мы, мол, всё-таки смотрим немое кино, кажутся мне неоправданными. В период немого кино было множество великолепных актрис и актёров, которые достаточно естественно и правдоподобно передавали эмоции своих персонажей перед камерой. К «Метрополису» это не имеет никакого отношения. Также стоит упомянуть о наличии ряда погрешностей в сценарии, в результате которого некоторые поступки персонажей не имеют никакой мотивировки и вызывают моё искреннее недоумение. Возможно, всё эти погрешности, не дающие мне покоя, объясняются тем, что авторы «Метрополиса» больше сосредоточились на декорациях и спецэффектах, пожертвовав остальными элементами картины. Что же касается творчества самого Фрица Ланга, то для меня непревзойдённой его вершиной является снятая через пару лет после «Метрополиса» картина «М», рассказывающая о терроризирующем город маньяке-убийце. Позже я обязательно посвящу ей одну из своих будущих рецензий. <b>7 из 10</b>
Посредником между головой и руками должно быть сердце.
Это наверное главная мысль Метрополиса, повторяется в фильме она не меньше 3 раз. Но фильм так же поднимает такие проблемы, как эксплуатация рабочих, подверженность народных масс к волнениям 'бессмысленным и беспощадным', использование науки в дурных, безнравственных целях, а не в помощи человечеству. Перед просмотром у меня были опасения, что фильм не будет хорошим, по причине его продолжительности и главное того, что это немой фильм. Но к счастью опасения не подтвердились. Фильм изначально предстает чем-то эпическим: огромный город, нарисованный, но от этого не менее гармоничный;Толпы людей, марширующих в бесцветных юнифах, словно живые трупы. Действительно, фильм имеет много черт антиутопии: угнетение <i>Рук</i>, под тиранией <i>Головы</i>. Но фильм не ратует за один из лагерей, а наоборот, ругает и тот и тот. Какие претензии у меня есть к фильму? Это плохая игра главной героини: то ли переигрывает, то ли не доигрывает. Но претензий к остальным героям нету, даже второстепенный персонаж прекрасно отыгрывает свою роль, от него исходит внутренняя сила, энергия. Так же вызывает нарекание пару сюжетных неточностей и упущений(приводить которые я не буду, потому что спойлер) и моя субъективная усталость, скука. После 45 минут просмотра фильма, но стоит заметить, что после все кардинально меняется и под конец вы уже вовлечены в действие, погружены в фильм, не смотря на его плохое качество(часть киноленты было утеряно), напряжения в одной из сцен было не меньше, чем у Хичкока. 9,5 из 10
Куда ведет третий путь?
Эпиграф. “Mittler zwischen Hirn und Handen muss das Herz sein!” [Посредником между Головой и Руками должно быть Сердце!] эпиграф к х. ф. “Метрополис”, проходящий сквозь него рефреном, 1927 “Фюрер видел ваши фильмы “Нибелунги” и “Метрополис” и сказал: вот человек, способный создать национал-социалистское кино!” д-р Й. П. Геббельс, рейхсминистр народного просвещения и пропаганды, в беседе с режиссером Ф. Лангом, предположительно, апрель 1933 “Голосуй сердцем!” плакат, агитирующий за Б. Н. Ельцина, 1996 Здравый смысл учит нас: худой мир лучше доброй вражды. Когда это суждение здравого смысла переносится в область политики, возникает теория классового мира, также называемая теорией третьего пути: не левого и не правого. Таких теорий много, но путь, в сущности, один, поскольку любая форма политического центризма, в конечном счете, оборачивается победой правого лагеря. Следовательно, в политике худой мир все равно ведет к доброй вражде, но только на менее выгодных для подавляемого класса условиях. Это верно для любой классовой формации, но особенно отчетливо единодушие всех концепций классового мира можно наблюдать в истории развитого капитализма: в чистом капитализме наличествует всего два класса, что существенно упрощает политические расчеты. При капитализме третий путь означает ровно одно – классовый мир между крупным капиталом и рабочими, корпоративное государство, фашизм. Говоря о фашизме, мы имеем ввиду, обычно, открытую террористическую диктатуру наиболее реакционных кругов финансового капитала, но не будем забывать, что называется такая диктатура фашистской именно потому, что идеологически она оформляется в терминах классового мира. Так что, отнюдь не благополучие несет народу миролюбивая песнь, те, кто ее поет, – не миротворцы, а разжигатели войны; не благодетели, а разбойники и воры. Народы Советского Союза на собственном опыте испытали последствия отказа от классовой борьбы, пусть буржуазные идеологи и приложили колоссальные усилия, чтобы заморочить людям головы. Хочется, однако, надеяться, что еще долго в этом отношении останется непревзойденным германский опыт. Прежде чем продолжить это и без того отвлеченное рассуждение, мне необходимо остановится на понятии культуры. Под культурой обычно понимают опыт, накопленный человечеством, духовный и материальный. При таком подходе к культуре всякий ее предмет должен рассматриваться в историческом контексте как определенное отражение всего человеческого развития. Изготовление абажуров из человеческой кожи, равно как и конструкция газовых камер – часть человеческой культуры. Можно сказать, конечно, что культура включает в себя и негативный опыт. Но только вот, чтобы этот опыт стал негативным, нужно противопоставить ему нечто такое, что исключает возможность его повторения, по крайней мере, в социальном масштабе. Иначе мы имеем дело с неправомочным логическим синтезом. Мы здесь, разумеется, сузим понятие культуры до духовной, а именно – образной и идейной культуры. Прослойку идеосферы, которая более-менее профессионально занимается развитием и воспроизводством такой культуры, мы, во избежание словоформ культуросфера и культуросферное сознание, также будем называть культурой. Возможно, будет неправильным переносить существенную ответственность за произошедшее на германскую творческую интеллигенцию, на германскую культуру. Но было бы странно утверждать, что она вовсе не отвечает за то, что случилось с ней после прихода нацистов к власти, тем более, что по ключевым позициям она стала пронацистской еще до их прихода. Поэтому, если мы не хотим превращения опыта этой культуры – в позитивный, – нам следовало бы внимательно присмотреться к тому, что клубилось в ней на излете Веймарской республики. Фильм Фрица Ланга дает для этого превосходный материал. Узловой метафорой фильма является Вавилонская башня – посредством ее и сам фильм переносится в пространство библейской притчи, и сам Метрополис отождествляется с Вавилоном, и образ блудницы из Откровения Иоанна получает довольно неожиданные коннотации, о которых ниже. Метафора эта в фильме воспроизведена буквально: светлая человеческая Голова задумала построить башню, высотой в небо, для нее эта башня – Вавилон – была радостным гимном человечеству, творящему мир, но, чтобы построить башню, она должна была найти Руки – толпу весьма неприглядных наемных рабов – труд их был так тяжел и неблагодарен, что для них само слово “Вавилон” – стало самым страшным проклятием. Так перестали люди понимать друг друга, говоря на одном языке. А вот если бы Сердце было посредником между Головой и Руками, то все было бы совсем по-другому. Вкратце – это и есть содержание фильма. (опущено подробное рассмотрение фабулы фильма) Фильм Фрица Ланга – характерный продукт своей эпохи. Едва ли авторы намеренно создали антикоммунистическую и профашистскую агитку, скорее они просто хотели рассказать романтическую истории с острым социальным подтекстом. «Единство, — возвестил оракул наших дней, — Быть может спаяно железом лишь и кровью...» А мы попробуем спаять его любовью, — А там увидим, что прочней... Тютчев писал это о славянском мире (знакомое словосочетание, неправда ли?) и очевидным образом противопоставлял его западному, прежде всего германскому, и не очевидным образом – азиатскому, т.е. какому-то хтоническому миру системной энтропии. У России же – очевидно – свой путь, неподвластный никаким законам исторического развития. Беда вся в том, что, чтобы быть выше каких угодно законов, нужно знать их, использовать и, тем самым, преодолевать. Знание же тех законов, о которых сейчас идет речь, не оставляет места для третьего пути: мы можем разумно использовать их или для осуществления революции в своей стране, или для укрепления глобального фашистского государства по всему миру. Таким образом, хотя и не следует отнимать у Метрополиса беспрецедентных по масшатабу и сложности съемок, сравнимых разве что с работами Эйзенштейна, а главное – той метафоры, которая проскользнула в фильме лишь в одной сцене, пусть и самой в нем сильной, - всепожирающего Молоха, обличенного атрибутами технократизма, но, хотя фильм этот все равно неизбежно был и останется своего рода священной коровой, лучше всего резюмировать наше обозрение было бы словами Геббельса: «Даже самые плохие идеи могут пропагандироваться художественными средствами».
Эталон антиутопии
Сейчас мало кто берется за просмотр немых фильмов. А зря. С этого фильма началась моя любовь к немому кинематографу. Даже больше - этот фильм оставляет после себя приятное послевкусие, оставляя в раздумьях. Для начала, отмечу <b>актерскую игру</b>, характерную многим фильмам того времени. А именно: Она близка к театральной. Посудите сами: нет звука. Его отсутствие с лихвой компенсирует передача эмоций актеров. И вот уже и не бросается в глаза, и не удивляет эта игра. Оставшиеся пробелы заполняет музыка, ставшая словно частью фильма. Добавлю конкретики: каждый актёр самобытен, играет своего персонажа. Если вы думаете, что все эти ужимки одинаковы — вы сильно ошибаетесь. Дабы не писать слишком много, возьму пример Бригитты Хельм (Мария, Человек-Машина, Человек-машина в образе Марии). Три роли: это сильно! Три абсолютно разные роли, две из которых поражают. Мария: проповедник, мудрая женщина... Мария-Робот: нечто иное, на человека не похожее. Взгляд - хищный, движения - стремительны. Да, танец Лже-Марии смешон, но остальное... Так же и другие актеры - играют на отлично. А каждый персонаж - важен для сюжета. Фильм длинный, а оттого - тяжеловат. Но с этой актерской игрой - ныряешь в происходящее с головой. Теперь ГЛАВНОЕ - <b>сюжет</b>. Город разделён на две части. Нам показывают упрощённое изучение строя общества. Богатые и бедные, угнетатели и угнетаемые. Социальное неравенство. Революция здесь строго осуждается. Как жить будущему поколению в условиях озлобленности? Показано разрушающее действие потери 'Головы': машины останавливаются, наступает анархия. Голова нужна. Но что делать, если она не дружит с Руками? Этот фильм даёт надежду на сердце - человека, который сможет передать голос Рук — Голове. Пожалуй, меня зацепило даже слишком сильно. Этот сюжет позже много раз использовался, но именно здесь он остаётся небанальным - автор вложил в него душу, сказал своё слово. Уже этого мне бы хватило, чтобы поставить высший балл. Но для приличия отмечу с каким усердием снят фильм: многочисленная массовка, спецэффекты... И все это сделано людьми без помощи Машин-компьютеров. Это вызывает уважение и окончательно утверждает итог: к просмотру НЕОБХОДИМО. <b>10 из 10</b> <i>Постскриптум</i>: для понимания всех сюжетных линий - строго рекомендую смотреть полную версию фильма (2часа 27 минут).
Страница 1 из 3