Еще раз про любовь

Мало на свет родиться, надобно ещё после себя оставить след, а не наследить. Георгий Натансон оставил после себя много детей, один другого краше. Эти дети его работы, его картины, его добрые, светлые и искренние фильмы, фильмы о любви, нежности и человеческих отношениях. Я не буду перечислять все его работы, но такие фильмы, как 'Валентин и Валентина', 'Шумный день' и 'Старшая сестра', нашли отклик в моей душе. Что уж говорить про кино на все времена 'Ещё раз про любовь'. По сценарию Эдварда Радзинского, Георгий Натансон снял удивительный фильм, который нет-нет, да и захочется пересмотреть, нет-нет, да и захочется погрузиться в мир интеллекта помноженного на высокие чувства. Она бортпроводница, не стюардесса, как любят называть некоторые, а бортпроводница. Улавливаете разницу. Он учёный, но не ботаник, а красивый мужчина, который знает чего хочет от жизни, знает как этого добиться и знает цену дружбе. Он породист и горяч и его извилины работают так стремительно, что вы попросту не успеете за ходом его мысли. Он Алёхин нашей науки, просчитавший жизненную партию на много ходов вперёд. Но даже Алёхин проигрывал. Евдокимов жил и не представлял себе, что есть на свете любовь. Он жил по своим законам, а тут на тебе и Наташа (Татьяна Доронина). Красивая, голос с придыханием, от которого сердце начинает стучать, как отбойный молотой, голос от которого в висках вихрем проносится множество мыслей и вариантов и ни один из них правильным по сути не является. Разве мог он пройти мимо этой очаровательной женщины, которая к тому же поёт да со смыслом. Не мог. Он и не прошёл. Любовь ворвались в их судьбы и они уже не властны. Они потеряли над собой контроль, как самолёт, который остался без управления. Как бы это громко ни звучало, ни звучало, но эти немолодые люди Ромео и Джульетта, как нашего кино, так и этой истории. Как он её назвал ? Самой красивой девушкой Москвы ? И в его словах не было и намёка на обольщение, а лишь констатация факта. И как можно ему не верить ? Не верить человеку, который всю жизнь прожил с одной женщиной. Я сейчас уже не о персонаже, а об артисте Александре Лазареве, светлая ему память! И как бы нам того не хотелось, а все мы прекрасно знаем, чем закончилась эта история. И наверно это правильно, потому что если бы финал был другой, мы бы с вами не поверили. Конечно это кино не просто достойно просмотра, а обязательно. Почему обязательно ? Да потому, чтобы за очерстветь душой и сердцем, чтобы помнить замечательных русских актёров и актрис! 10 из 10

Поразительное кино! Эмоции после просмотра переполняют. Очень искренний добрый пронзительный фильм, с глубоким философским подтекстом. Такие картины обогащают духовный мир зрителя, но, в то же время, это кино не для всех. Это кино для чуткого внимательного зрителя, с тонкой душевной организацией. Татьяна Доронина - просто гениальна. Не знаю как кто, а я мечтаю именно о такой женщине, доброй умной смелой и гордой, с бескрайним внутренним миром и неординарными мыслями. Не хочется говорить что этот фильм - это фильм одного актера (актрисы), но, лично для меня- это так. Все остальное: игра Лазарева, образ летчика, другие актеры, работа оператора, характер 'Мыши' и прочее, для меня стали лишь декорациями для сокровенного монолога главной героини. Резюмируя, хочу сказать, что если вы являетесь ценителем советского кинематографа, если вам не чужды отвлеченные раздумья и вы склонны к духовным исканиям, если вас слегка (или сильно) коробит от пошлости, гламура и прочих достижений современности и тем более если вы случайно, при подобном наборе личных качеств, обошли вниманием 'Еще раз про любовь', то я вам искренне и, по-доброму, завидую... 9 из 10

Ещё раз 'Ещё раз про любовь' 1967 года. Москва, в которой хочется родиться и жить. Аэропорт Алма-Аты, в котором видно снежные вершины Тянь-Шаня. Новый Арбат в самом начале фильма. И московский бульвар в финале - сжигают листья. Радзинский поделился с нами - что такое любовь. Поделилась Доронина. Георгий Натансон снимает фильм о том, ради чего люди живут или мечтают жить. 'Нежность... Её всё время стыдятся, её прячут глубоко в боковой карман и вынимают только по вечерам, чтобы посмотреть, как она истрепалась за день, наша нежность' 'Самое страшное - жить без кумира'. 'Хорошо, если бы все люди лет на пять замолчали. Тогда у всех слов снова бы появился смысл'. И, конечно, 'у вас лучшие глаза в СССР'. 'У вас есть лишний билетик' - финал, равный финалу 'Три тополя на Плющихе'.

Старое, доброе, мудрое, светлое, наивное, оптимистичное и возвышенно-взлетное советское кино 1960-х… 1968 год. Молодой драматург - Эдвард Радзинский. Молодая актриса - Татьяна Доронина – тогда еще его любовь. Молодая страна… И мир, и человек, чистые, как небо! Любовь похожа на смерть. Жизнь без нее пуста и глупа. Так поется в одно старой французской песенке. Вообще-то это очень несложный фильм. Грустный и несложный. Как слова этой песенки. Как название пьесы Радзинского «104 станицы про любовь». Как сбивчивые реплики главных героев. Все-все-все — еще раз. Ничего нового: Людям моложе 102-х лет свойственна вера в «необыкновенную встречу». - Мне почему-то стало очень хорошо жить. - Я проверю, если я для него увлечение, я уйду. - И все-таки… что у тебя было в Алма-Ате?. - Ты поверил! Как же ты мог? - Я тебя брошу. Соберусь с силами и брошу. - Я люблю тебя! Любой, кто помнит начало своих отношений, признает, что было так или почти так. «Еще раз» трудность сближения, «еще раз» невозможность поверить, «еще раз» попытка проверить, а потом… «еще раз» легкие ручные кандалы недоверия падают, и «люблю» вылетает так же естественно, как выдох. Еще раз… И эта радость начинает расти. И ты вместе с ней, чувствуя, будто вместе с тобой все вокруг становится большим, чистым, настоящим. …Но еще и еще раз 21-го к метро «Динамо» в шесть часов вечера она не придет, а он уйдет по аллее с упавшими плечами совершенно один под легкие жизнеутверждающие слова Новеллы Матвеевой: А весною я в несчастья не верю, И капели не боюсь моросящей. А весной линяют разные звери, Не линяет только солнечный зайчик. Еще раз… чья-то смерть на пике любви. Зачем Натансону и Радзинскому снимать и говорить еще раз «еще раз»? 1968 год. И вдруг – настолько личное, интимное, элегически замкнутое на себе, удивительно немассовое произведение-переживание. Частная жизнь, лишенная какой-либо социальной окраски и указателей с надписью «счастливое будущее», «счастливое настоящее», «счастливый конец». И абсолютно ни на кого не похожая, нереальная, инородная Доронина в роли Наташи (на фоне тогдашних порой слишком народных героинь). Не помню, кто сказал, но помню, что именно о «Еще раз про любовь»: «этот фильм вернул душу в кино». Доронина создала эту душу. Высветлила и вычистила образ Наташи. Превратив в существо безукоризненно сердечное, эфемерное, надземное, невесомое, как ангел, и в то же время сильное и героическое, как Жанна Д'Арк (сильнее слабого Феликса, изнывающего от жалости к себе, сильнее сильного Евдокимова, чуть было не обманутого собственной самоуверенностью, чуть было не ставшего человеком без сердца, скалой без цветов). Хотя Наташа Дорониной не мнит себя ни ангелом, ни героиней, она настаивает на слове «бортпроводница». Проводница! Да, в жизни Электрона Евдокимова стала ею точно. Он не прошел мимо себя, мимо любви, мимо мира только благодаря «лучшей девушке в СССР». Возможно, это, а вовсе не спасение пассажиров загоревшегося самолета, – главный подвиг Наташи. Она научила своего Элку любить! Чего же больше? Самый интеллектуальный, высокомерный, надменный, самоуверенный мужчина в СССР – Вальмон-Электрон — нашел свою любовь. И уже не потеряет. Ведь солнечные зайчики, которые поселяются внутри, не линяют. Это кино сегодня вряд ли покажется реалистичным, достоверным… Но думаю, оно нам еще необходимей, чем зрителям 1968-го, сделавшим его тогда одним из чемпионов проката. Добро, самопожертвование, подвиг все чаще выглядят ныне как что-то отвлеченное (мы слишком любим конкретные понятия) и, что хуже — непосильное человеку. В невежество, предательство, духовное опустошение поверить куда проще, чем в иномирную бортпроводницу Наташу с ее песенкой про солнечного зайчика и монологом в защиту жалости: «В тебе есть один… дефект: ты совершенно, ну ни капельки не умеешь жалеть людей. Тебе никто не нужен». Фильм заканчивается репликой Мышки: «Она еще долго жила, два часа… Она просила передать вам, что главное – выдержка», — и легкой обнадеживающей песенкой. А пьеса Радзинского «104 страницы про любовь» по-другому — голосом с того света: «– Я даже не подарил тебе цветов. Но ты и не хотела. – Я очень хотела. – А моя подушка пахнет твоими волосами. Когда мы заканчивали опыт, я все время об этом вспоминал. – Смени наволочку – вот и все. Потрясающе, что у тебя вышел опыт. Девушка будет тобой гордиться. (Смех.) – Я все время слышу твой смех. У тебя невероятный смех. – Лучший смех в СССР. – Ты была такая грустная в парадном. – Я была счастливая. Ты знаешь, я просто сдерживалась, чтобы не заорать от счастья, потому что я поняла, что ты меня вправду любишь. – Нет, так нельзя! Так не бывает! – Выдержка, Эла. Главное, выдержка! По-английски выдержка – это...» Голос из небытия в финале советского фильма? Не то, конечно. Но песенка на стихи Новеллы Матвеевой… она же ведь тоже об этом: я не умру, я буду греть лучами, мой свет не сотрется, любовь не пройдет… Даже если так не бывает! Знаете, по-моему, этот фильм о том, что делает мужчину настоящим Мужчиной...

Есть в победе над силами притяжения что-то завораживающее, даже гипнотическое. Поэтому, наверное, можно без устали наблюдать за таинством взлета горделивых железных птиц, незаметно поджимающих свои лапки-шасси при отрыве от земли. Каждый раз это дерзновение, вызов самой природе! И каждый раз с трудом веришь собственным глазам: как могут эти гигантские по человеческим меркам машины с такой легкостью взмывать ввысь? К счастью, не только летному составу, но и пассажирам выпадает возможность испытывать на себе всю гамму чувств восхождения к облакам. На этом, правда, способы приближения к магии полета не исчерпываются. В этом может помочь фильм 'Еще раз про любовь'. Но у многих из вас тут же вполне резонно возникает вопрос 'как'? Попробую на него ответить. Фильм с весьма «неавиационным» названием все-таки связан с небом. Хотя бы потому, что его главная героиня – бортпроводница (именно бортпроводница, а не стюардесса). Зовут ее Наташей, для кого-то она самая красивая девушка Москвы и Московской области, а для кого-то – всей страны разом. Но, наверное, еще больше эту киноленту роднит с небом высота. Высота как символ отношений Наташи и ее такого крайне неслучайного возлюбленного с редким именем Электрон. В полетах Наташа проводит времени не меньше, чем на земле, но не только поэтому ее хочется называть неземной. Она видит пророческие сны и не любит, когда ее угощают или дарят цветы. Ей не интересно, почему Электрон живет один, она считает оскорбительными его попытки приоткрыть дверцы своего прошлого. Она не любит целоваться на виду и вообще что-либо афишировать, ее хорошее отношение вводит людей в заблуждение. Она приносит окружающим счастье, секрет которого почему-то для нее самой остается неразгаданным. А еще она умеет смеяться глуповатым смехом, даже в такие моменты, когда внутри все буквально клокочет от боли. «Надежная, как весь гражданский флот» – ни к ней ли обращены строки из песни Владимира Высоцкого? Чем больше кажется поначалу, что выбранная тема любви уже давно распета, разобрана по кусочкам, растиражирована и затерта до пошлого, тем сильнее впоследствии удивляет это кино. Оно полно загадок и дышит многосмысленностью. Черно-белые цвета видеопленки более рельефно и контрастно передают авторский замысел, не отвлекают от главного. А главное у каждого будет свое, и в каждом встрепенутся в ответ особенные, только ему доступные чувства. За отношениями Наташи и Электрона наблюдать не только интересно – эти отношения вдохновляют, в них хочется верить. При просмотре кажется, что рулежные дорожки Наташиной судьбы трудны и запутанны, и это ощущения на кончиках пальцев. Небо будто бы становится ее приютом, но получится ли обрести земной приют в объятиях любимого? Фильм, снятый по сценарию Эдварда Радзинского, дает много воздуха – невидимого, но от этого не перестающего быть нужным. Он по праву относится к таким фильмам, смотреть которые можно сколько угодно и не переставать делать все новые открытия. В этом смысле первое слово из его названия становится говорящим.

Необычный фильм, в наше время это был бы Арт-хаус — кино не для всех… Интересное это определение Арт-хаус «Арт-ха́ус (англ. Art house, букв. «дом искусств»; также называемый «art cinema», «art movie» или «art film») — фильм, нацеленный не на массовую аудиторию» Википедия… Было время, когда такие фильмы смотрели все, или почти все, люди думали. Когда смотришь настолько хорошее кино, снятое в 1969 году в СССР, понимаешь, как у нас умели снимать — как талантливо! Фильм высочайшего класса — режиссура, актеры, атмосфера! «Странно, мы опять перешли на «вы»… Вы хотите спросить, почему я один? Нет. Вы же не спрашиваете, почему я одна»… Меня интересуют именно такие фильмы, в которых играют глазами. Виктор Эрисе сказал «Актер — это тот, у кого нет своей души» (спасибо Alex Linden за отличную рецензию на фильм Эрисе «Красная смерть»). Я согласна с этими словами. Я много читала о ролях — персонажах, которых Актеры хотели бы сыграть, но боялись, не решались – у роли — у персонажа была определенная репутация… Актеры избегают играть Бога, Дьявола, духов смерти, демонов, ангелов — эти роли всегда сказываются на их жизни… Помню статью об Ал Пачино, который готовясь к роли Майкла Карлеоне просил и в жизни называть его «Майкл»!!! Вы понимаете? Ал Пачино влезал в шкуру сына Вито Карлеоне! Смотря «Еще раз про любовь» я не видела Александра Лазарева и Татьяну Доронину — я видела Мужчину и женщину, для которых Случай стал Судьбой, ну, или почти стал. Это кино — да, не для всех, а может быть и для всех – для тех, кто любил и влюблен, для тех, кто хочет понять, что такое любовь. Что такое Любовь? Наверное, это когда ты понимаешь, что ты отдал Душу другому человеку, что она больше не твоя, Она — ваша, одна на двоих…

Как сделать из обаятельного самоуверенного советского ученого-изобретателя постороннего, практически героя «Тошноты» Антуана Рокантена, только еще и без желания философствовать и создавать теории? Элементарно. Нужно взять и лишить его одного, - надежды. История любви с трагическим концом – это грустно, печально, зачастую красиво. Но эта история не трагична, она экзистенциальна. В ней все предопределено и все безнадежно. Чем счастливее выглядят герои, тем тягостнее становится ощущение от просмотра. С эмоциональной позиции заслуга режиссера состоит в том, что, понимая и знаково вычитывая безысходность истории, нам так хочется ошибиться. Но мы понимаем, что ошибиться невозможно. И режиссерское решение, оставить в «существовании» именно Евдокимова, - как поклон Кафке, Камю и Сартру, ведь из двух героев именно Евдокимов был полон надежд. И заключительные кадры – аллея с идущим вдаль героем – идеальная, еще и черно-белая, иллюстрация к главным понятиям этой – экзистенциальной – философии: «посторонний», «безысходность», «покинутость». Когда ты начинаешь смотреть «Еще раз про любовь», вероятно, думаешь о том, насколько тебе симпатичен главный герой – сыплющий остротами мужчина с идиотским именем Электрон и медведем на полу советской комнаты; нравится ли тебе Татьяна Доронина и соответствует ли она фразе про лучшую девушку СССР; ищешь отсылки к французскому кино и вообщем-то находишь.. но потом, то ли благодаря этим отсылкам, то ли чему-то еще, герои перестают быть героями и становятся как бы моделями человека, сражающегося с exsistentia, и, конечно же, не способного победить. И тут уже хоть любовь, хоть дружба, хоть всепрощение, - неважно. Исход все равно один. А точнее – безысходность. PS Посмотрев этот фильм, еще раз понимаешь, что экзистенциализм был последним знаковым философским учением, и к тому же проникшим во все углы и щели. После него не было ни знаковых направлений мысли, ни хотя бы философов, которые, пользуясь тезисами философов ранних, смогли бы опровергнуть «безнадежное» учение. Так он и висит упадническим грузом. И остается только надеется, что хотя бы предположение Ницше (столь любимого экзистенциалистом Хайдеггером) ошибочно, и «вечного возвращения» нет. А иначе уж совсем больно, если некогда улыбчивому Евдокимову придется вот так вот вне времени и пространства идти в никуда по серой аллее…

Этот фильм был мной просмотрен уже после того как я, почти до дыр, засмотрела его младшего брата - 'Небо. Самолет. Девушка'. А как выяснилось мной позже есть еще и пьеса Эдварда Радзинского '104 страницы про любовь', с которой все и началось в общем-то. Для 1968 года этот киношедевр поражает своим непревзойденным стилем, своей откровенной необычностью для того времени и такой сегодняшней современностью. Вот так, спустя столько лет этот кинороман не просто живет, а лично в моем хит-листе занимает первое место среди фильмов о любви всех времен и народов. Любовь не приправленная щепоткой грусти кажется тусклой. Как близко связаны эти два вечных спутника жизни - любовь и одиночество. И как тонко это связано в этом фильме. <i>Нежность. Ее все время стыдятся. Ее прячут далеко в боковой карман. И вынимают в одиночестве по вечерам. Чтобы посмотреть, как она истрепана за день - наша нежность.</i> Утонченная бортпроводница и серьезный физик, чьи откровенные и даже слегка странные диалоги просто каким-то поразительным образом стреляют прямо в сердце и запоминаются так сильно, что вспомнишь их даже, проснувшись среди ночи. <i>-Ты сегодня глуп, у тебя испорченное настроение..но ничего, тебе идет..</i> <i>Ты грустная девушка, я тоже грустный. Двое грустных – это уже коллектив. А вот, по-моему, мы все должны быть веселыми, как утренние воробьи. Как скворцы в мартовской роще…</i>

Сравнить несравнимое Со мной такое бывает редко, но вчера я посмотрел за один день два фильма. Ну, вернее, как посмотрел: один отсидел в ожидании того, когда же он закончится, а вот от второго получил настоящее удовольствие. Первая картина – это «Район №9» молодого режиссёра южноафриканского происхождения Нила Бломкампа. Второе кино – замечательная советская лента «Ещё раз про любовь», снятая режиссёром Георгием Натансоном по сценарию небезызвестного Эдварда Радзинского. Конечно, сравнивать две столь непохожие ленты – современную фантастику с социальным подтекстом и классическую советскую мелодраму – бессмысленно. Но я всё же попробую, тем более что объектом для сравнения выступят не сами фильмы, а мои впечатления от них. Итак, как я уже отмечал, первый фильм мне не понравился. Пусть ощущения от его просмотра и нельзя назвать совсем уж плохими (всё-таки на пятёрку по 10-балльной шкале создатели этого «кина», по моему мнению, наснимали), но и хорошего тоже мало. Незавершённость сюжета, нестандартный подход к построению киноповествования (может, это и хорошо, конечно, но в данном случае не зацепило), непродуманный сценарий, в котором не учтено множество мелких деталей. И пусть на первый взгляд они кажутся второстепенными, в итоге остаётся множество «как?» и «почему?», на которые, увы, ответа нет. Оправданием этим недостаткам может служить лишь неопытность режиссёра и где-то, наверное, желание соригинальничать ради того, чтобы быть замеченным, а также небольшой бюджет картины, вероятно, не позволивший задействовать в ней более серьёзных профессионалов. Не буду углубляться, всё же пишу рецензию на странице другого фильма. Скажу ещё лишь, что посмотреть фильм сходу у меня не получилось. Действо было настолько малоинтересным, что на середине я уснул, и досматривал уже следующим утром. А вечером сел перед компьютером, чтобы посмотреть фильм, который собирался посмотреть уже очень давно. «Ещё раз про любовь». СССР, 1968 год. И получил от этой ленты большое-пребольшое удовольствие. Контраст был особенно разительным в сравнении с впечатлениями утра. Порадовало и то, что это не совсем типичная для советского времени кинокартина. Пресловутого соцреализма и псевдогеройства совсем не много (последнее, правда, неожиданно всплывает во всей красе в самом конце), пафоса тоже совсем нет. А зато есть, страшно подумать, секс на первом свидании. Не сам, конечно, процесс, а лишь головы влюблённых в светлом пятне на общем тёмном фоне. Но понятно, что «непоправимое произошло». Хочу сказать, что отечественное кино мне всегда нравилось больше. И хоть в последнее время смотрю в основном иностранные, преимущественно американские картины, понимание того, что пытаюсь себя обмануть, никуда не уходит. Хорошие фильмы снимались везде и всегда, также, как и плохие. Но нигде нет такой душевной трогательности, как в нашем кино. У иностранных картин есть свои весомые козыри, но они не про нас. Они – про них, или вообще про инопланетян. Шутка! Но если всерьёз, вчерашний день мне доказал ещё раз, что надо больше «доверять отечественному производителю». Ни к режиссуре, ни к сценарию серьёзных претензий предъявить нельзя. Всё вроде бы так, как и должно быть. Люблю картины, которые интересны с первой минуты и до последнего кадра. «Ещё раз про любовь» как раз из их числа. Единственный просчёт как одного, так и другого мне видится в невнятной концовке фильма. Радзинский закончил картину странным, нелогичным и весьма неожиданным образом. Развязка столь неожиданна и внезапна, что по началу пребываешь в лёгком недоумении. Зачем? Почему? Но даже если принять сам факт такого финала, то уж то, как всё это снято, мне совсем-совсем не понравилось. Вот вам, пожалуйста, и пафос, и пресловутый героизм от человека, который способен на него, казалось бы, меньше всех. Ни к месту всё это как-то. Не естественно. Реакция главного героя тоже не самая логичная. Развернулся и ушёл под трагическую музыку. И всё. Не знаю, кому как, но, по-моему, финал портит картину. Поэтому из высшего балла, который был готов поставить, вычитаем единицу. Ещё -1 за подбор исполнительницы на главную женскую роль. Кому-то игра Татьяны Дорониной в этом фильме кажется блистательной. Я не согласен. При всём уважении к таланту замечательной актрисы, здесь она не на своём месте. Во-первых, она, показалось, несколько переигрывает. Мгновенные остроумные реплики в диалогах ощущение правдоподобности убивают на корню. Сыграла Татьяна Васильевна как-то очень уж по театральному, а не по киношному. Голосок тоже до неестественности сладкий и приторный. А вот театральных пауз в замечательных в целом диалогах как раз не хватило. И ещё. О женском возрасте говорить не принято, но всё-таки старовата она была уже для этой роли. На момент съёмок ей было уже 35. На экране не «лучшая девушка СССР», а зрелая женщина. Контраст с более молодым Александром Лазаревым заметен сразу. Впрочем, исполнение главной роли именно Дорониной, вероятно, было непременным условием. Ведь на тот момент она была женой сценариста Радзинского. Здесь можно провести аналогию с комедийной мелодрамой 1987 года «За бортом», недавно также пересмотренной. Там актёрская семья Курт Рассел и Голди Хоун играют пару и на экране, и девушка в силу не самого юного возраста тоже явно не на своём месте. Отвлеклись. Вернулись. Александр Лазарев играет не блестяще, но вполне удобоваримо. А вот его тёзка Ширвиндт просто великолепен, бесподобен. Хорош и Олег Ефремов в роли влюблённого в Наташу лётчика, и второстепенные персонажи тоже выглядят как надо. За исключением разве что Иры-Мышки в той самой пресловутой последней сцене. Большой респект Александру Флярковскому и Роберту Рождественскому за песню «Солнечный зайчик», она тронула до глубины души. Здорово, классно! Особенно на фоне остальной музыки в фильме, которая не знаю почему, но резала слух. А ещё неизгладимое впечатление производит колорит времени. При взгляде на старые самолёты и провинциальные аэропорты сразу вспомнились любимые строчки из Высоцкого: «Я гнул винты у Ила-18 и требовал немедля парашют…». Владимир Семёнович, кстати, и сам мог сыграть здесь вместо Лазарева, но не сложилось. Стадион «Динамо», который сейчас закрыт на реконструкцию. Вот уж, действительно, эпоха. В общем и целом, фильм оставил приятное впечатление. Он из тех, чья прелесть не в интриге сюжета, а в неповторимой ауре, атмосфере, душевности. А значит, к нему стоит обязательно вернуться, что я непременно однажды сделаю. 8 из 10

С одной стороны, эта картина призвана разрушить стереотип, что советское кино поверхностно в плане изображения любовных отношений. А с другой она выглядит исключением, лишь подтверждающим правило - настолько выделяется на общем фоне. Нет, конечно, в СССР делали не только идеологический лубок, серьезные и взрослые ленты были в достатке. Но, даже если в них и имелась сильная лирическая составляющая, ее психологизм нередко базировался на постороннем мотиве: сразу после войны - на патриотическом чувстве ('Летят журавли'), затем - на ощущении беспросветного существования в позднем СССР ('Осенний марафон'). Здесь же, как в гениальной скульптуре, отсечено все постороннее. Минимум советской реальности - максимум лирики, максимум тонкого и изящного психологизма. Почти полностью фильм состоит из напряженных сцен, наполненных множеством смыслов и чувств - и нигде не видно слабины или натянутости. Перечислить составляющие такого успеха проще простого - великолепная драматургия, гениальная (без преувеличения) игра Татьяны Дорониной и Александра Лазарева. Несложно и поставить диагноз картине: живая, настоящая и проникновенная. Только эти эпитеты не способны передать и сотой доли ее шарма и заоблачного уровня исполнения. Повторюсь, для меня она стоит на голову выше десятков других советских фильмов о любви. В названии, кстати, прослеживается самоирония: мол, ну что еще можно сказать о любви-то? Если так, то можно и нужно. Говорите, пожалуйста, еще. В заключение ложка дегтя. Еще на школьных уроках литературы я усвоил тезис о том, что, когда автор не знает, что делать со своим героем, он его убивает... <b>9 из 10</b> <i>'Нежность... Ее все время стыдятся. Ее прячут глубоко в боковой карман и вынимают только по вечерам в одиночестве, чтобы посмотреть, как она истрепана за день... наша нежность'</i>