Дикая банда

В 1969 году романтика фронтира осталась в прошлом. Джон Уэйн, главный супергерой Америки, получает почетный «Оскар», что будто символизирует окончательный уход ковбоев-благодетелей на пенсию. Теперь в моде не бравые борцы за свободу других и даже не вольные искатели приключений в дырявом пончо, выпускающие барабан револьвера в шляпу за секунду. Отныне гордые янки обчищают администрацию железной дороги в Техасе, попутно учиняя мясорубку с отстрелом Союза трезвенников, а власть дает за голову каждого всего по тысяче долларов. Закон незыблем, но предпочитает отсиживаться в салунах, пока за него отдуваются бывшие бандиты, беря проценты мародерством. А справедливость проявляется спорадически, когда затрагивается честь подонков. Все это к 1913-му – отголоски перемен, когда мир стоял на грани Первой Мировой войны, а автомобили вытесняли лошадей. Дикий Запад умирал под натиском прогресса. Снимая кино о тех временах, стоит забыть постулаты классического Голливуда. Голливуд Новый требует гласности, а не мифологизации старья. В этом смысле Сэм Пекинпа не отстает от режиссеров-единомышленников и снимает «Дикую банду» – фильм-репрезентацию, где прошлое не такое уж и легендарное. Да еще и в качестве изобличителя выступает вестерн: трудно придумать жанр, выражающий Америку в лучшем свете. До Пекинпы вестерн почти никто не решался реформировать. Его особенности кочевали десятилетиями и редко менялись. Всегда существовали герои и антигерои, всегда добро побеждало зло, лишь участниками добра иногда варьировались, как, например, Джоан Кроуфорд в «Джонни Гитаре», сместившая с переднего плана мужиков. Лишь Серджио Леоне произвел революцию в жанре своей «Долларовой трилогией», показав, что великолепно снятые славные боевики о ковбоях могут быть очумелыми и покорять небывалым доселе циничным черным юмором. Но Леоне не сделал того, что сделал Пекинпа. Блондинчик, пусть и за пригоршню долларов, но сражался за то же добро. Банда Пайка же стирает все грани дозволенного перед манящей наживой. Перестрелка с командой бывшего компаньона Пайка, Дика Торнтона, превращается в вальс со смертью. Число невинных жертв на экране зашкаливает, такого мир не видел, наверно, со времен «Броненосца «Потемкина»» с его знаменитой сценой на Потемкинской лестнице. Бригада Торнтона, ничуть не переживая по жертвам, тут же цепляется за сапоги и за карманы убиенных. Законник Хэрриган вмешивается слишком поздно, когда единственный налетчик дикой банды уже совершил свое аморальное дело. Шериф же с блестящим значком и вовсе ни разу не появится в кадре. Разбирайтесь сами, всем наплевать. Акценты расставлены – никакой сказки о справедливости не будет. Буквально за первые несколько сцен растворяется все наследие классического вестерна замещается антиподами. Ранее жестокость завязывала положительный финал, да и то легкой, особенно по меркам наших дней, перестрелкой, где крутой парень победит. В «Дикой банде» жестокость искрометна. Она встречает сразу, когда оператор запечатлевает последние мгновения жизни скорпиона, заживо сжираемого муравьями, которых вот-вот кремируют маленькие техасцы. Каждая стычка бандитов Пайка с неприятелями оборачивается не поддающимся цензуре насилием. Будь то солдаты армии США или федеральные войска Мексики, стравливание с любыми сулит поджог фитиля динамита – неоднократно встречающегося в фильме инструмента саспенса, который можно метафорически причастить к героям. При этом в «Дикой банде» старательно поставлен каждый кадр, когда кто-либо жмет на курок. Боевик здесь выполнен в лучших традициях батальных сцен, камеры филигранно фиксируют отпечатки насилия и воспроизводят однородную картинку в условиях тяжелейших предустановок. Благодаря монтажным склейкам, коих в ленте свыше трех с половиной тысяч, полотнище боя достигает невероятной динамичности. Жестокость словно почерпнута из будущего, ибо подобное характерно, скорее, для современников Квентина Тарантино, ярого поклонника «Дикой банды». Но взрывоопасная сущность ленты будто бы опережает время, и это сознательная установка режиссера. Пекинпа неукоснительно гиперболизирует насилие на экране, как ранее было в новоголливудском фильме-памфлете «Бонни и Клайд». Невозможно до конца 1960-х вспомнить продукт Голливуда, столь же демонстративно выкидывающий убийства, целыми штабелями трупов. Таким образом режиссер выражает видение природы человека как отрицательного существа. В результате стартового ограбления под раздачу попадают практически безгрешные люди, ратующие за трезвость и за библейские поучения, что сильнее сгущает краски над Пайком и Торнтоном. И полиция, не влезающая в разборки, ничем их не лучше. Тем страннее видеть в дальнейшем довольно располагающий быт головорезов, кто мирно сосуществует у костров и засыпает под мексиканское романсьеро и под философствования о будущем, кто заключает сделку с Мапаче и подходит к рейду по ограблению поезда очень смекалисто (что рождает еще одну отличную сцену). Они честно отплачивают проституткам, не устраивают распрей в пьяном угаре, а кульминация разворачивается вокруг возмездия Анхеля генералу Мапаче за то, что тот разграбил его деревню и прикончил его отца. В немногочисленных флэшбеках именно государство выглядит аппаратом репрессий, уничтожающим мирно отдыхающих воинов преступного фронта. Происходит облагораживание бандитов и даже самого Пайка, ибо сыгравший его Уильям Холден чем-то внешне похож на Джона Уэйна. Кажется, что Пекинпа то ли запутался в естестве жестокости, то ли слепо следовал тренду поливать грязью безрадостные страницы американской истории. Ведь абсолютно ясно, что Пайк, Энгстром, братья Горчи, шляющийся с ними дряхлый Сайкс и безнадежный мститель Анхель – ублюдки и отморозки, заварившие Варфоломеевскую ночь по ту сторону Рио-Гранде. Да и Бутч Кэссиди и Санденс Кид таковыми не были, и Бонни с Клайдом, и Джон Диллинджер. Они лишь преступники, не заслуживающие искупления перед обществом. Не самая правильная тенденция Нового Голливуда подменять героев заставляет искать в «Дикой банде» другие причины грубого отказа от гуманности. И как минимум одна такая находится. Это агония перед предстоящим отходом от дел. Эти люди слишком стары, чтобы сохранять лицо. Они устали, они не могут повторить козырный шарм Илая Уоллака или Джана Марии Волонте. Пайк говорил, что провалившийся налет – венец его карьеры, и украденные бельевые кольца символизируют то не хуже провального бегства. Цивилизация со станковым пулеметом и с автомобилем догонит их и в Техасе, и в пограничной Мексике. Ни Пайк, ни его товарищи, ни также отжившие свой век виджиланте не в силах продолжать бороться с цивилизацией. Вот и устраивают они на прощание ад, не церемонясь с вопросами морали. Чтоб потомки знали своих идейных прародителей, в чьих руках непривычно видеть самозарядный 'Кольт'. Новаторство поглотило нуар, пеплум, музыкальную комедию и дошло до вестерна. Сэму Пекинпе представилась честь внести вклад в реанимацию вестерна. Величественные пейзажи американских пустошей с тех пор были вверены авторам со свежими мыслями, кто не готов копировать захудалые сюжеты. Благодаря им вестерн жив до сих пор, хотя казалось, его место – в музее, рядом с вымершими жанрами. 7 из 10

Вот и добрался до одного из главных вестернов XX века и знаковой работы Сэма Пэкинпа. Сейчас подобный уровень постановки даже представить невозможно. Натурные съёмки, революционный на тот момент монтаж и использование рапидов, жёсткие перестрелки и никакой жалости. Суровые мужчины в суровое время. Фильм примечателен ещё тем, что время действия здесь не классический Дикий Запад, а его закат — на дворе тот самый XX век и скоро грядёт Первая мировая, а в руках у бандитов, чьё время стремительно уходит, уже дробовики. Фильм достаточно прямолинеен — и это его несомненный плюс ибо тут нет ничего лишнего — просто битва одних плохих парней с другими и попытка провернуть последнее дело. Артисты все в фактуре и чертовски хороши, особенно главная пара Уильям Холден и Эрнест Боргнайн, у которых харизмы как у двух локомотивов. Весьма неплох и Роберт Райан, но он больше на втором плане и выходов у него не так много, хотя финальная сцена с ним и тот самый прищур и взгляд дорогого стоит! В плане экшена тут всё на высочайшем уровне: взрыв моста, начальная перестрелка, нападение на поезд, а финальное побоище с невероятным монтажом до сих пор производит ударное впечатление, да так, что челюсть в пол. В плане динамики всё отлично, разве что чутка в некоторых эпизодах можно было подсократить, но это не критично. Крутой и шикарно снятый вестерн-боевик — золотая и нестареющая классика! 8 из 10

США начало XX века Пайк /Уильям Холден/ - главарь банды головорезов, ограбивший офис администрации железной дороги и пустившийся в бега от власти Дик /Роберт Райан/ - помощник шерифа, бывший подельник Пайка, загремевший в тюрьму и получивший шанс освободиться, если сможет помочь властям поймать Пайка и его банду Датч /Эрнест Боргнайн/ - один из самых старших членов банды, по сути, правая рука Пайка Эйнджел /Хайме Санчес/ - мексиканец, член банды, патриот и разочаровавшийся в любви юноша, поскольку его женщина сбежала из родной деревни за весёлой жизнью Мапаче /Эмилио Фернандес/ - генерал мексиканских федеральных войск, пьяница и бабник, давший задание банде Пайка украсть у американцев оружие Фильм о том времени, когда в Мексике назревало недовольство военным режимом продажных управленцев и местные жители вступали с ними в борьбу. О времени, когда банды головорезов в их классическом понимании уже уходили в прошлое, ведь даже средство их передвижения вот-вот канет в Лету. О времени, когда женщины и выпивка были естественным поводом устроить пострелушки. Читала, что картина является знаковой для своего времени, некоторым прорывом в жанре. Что здесь впервые были показаны настолько жестокие /для своего времени/ сцены, что зрители массово уходили с просмотра. Ну, нас-то, конечно, киношной жестокостью данной ленты не удивишь, но в целом картина действительно хороша. Не могу сказать, что прям пронзительна. Мне здесь не хватало женских образов. Не поняла, то ли режиссёр женщин недолюбливает: они у него тут все во-первых, лишь фон, во-вторых – весьма легки в своём поведении. Ну или время такое было, место такое было, все такими были, я не знаю. Это добротный вестерн, который могу рекомендовать любителям жанра. Для меня – на один раз, но время провела хорошо.

Картина культового кинорежиссёра Сэма Пэкинпа «Дикая банда» — дань старым временам: старым добрым временам и таким понятиям, как честь и дружба, связанные колючей проволокой резкого насилия на рубеже дикого запада и иже с ним того, что несёт с собой убийственный ХХ век... Аллегорично это можно сравнить со сценой, где герои застревают на речном мосту, который вот-вот должен взорваться. Старый мир ушёл — на смену ему пришла революция в циничном лице технического прогресса: двигатели бездушных автомобилей вместо статных лошадей, над головами которых вскоре замаячат ревущие птицы железными крыльями... Не всё то золото, что блестит. Но и за мешок золота покупается далеко не всё... Дикая банда — небольшая когорта вольнолюбивых стрелков из Америки, в чьих рядах мексиканец Энджел (читай Angel), — грабит банки, постепенно уходя к границам Мексики, где их с отчётом о проделанной работе ждёт непроницаемый генерал местной армии — скрытный махинатор, аллигатор-тиран, хоть и имеющий в планах военную экспансию на повстанческие районы южной страны, всё же словно бесцельно обитающий в своём вооруженном до зубов золочёном террариуме. Наши гринго везут ему новое (захваченное у американской армии) оружие... за которым тянется шлейф насилия, запах красной-красной крови и безжалостное кровопролитие. Прекрасная операторская работа Люсьена Бэлларда, блестящая постановка, музыкальное сопровождение (с номинацией на Оскар) и виртуозный монтаж впридачу с актёрскими харизмами, которых вы уже вряд ли где в наше время откопаете, образуют бриллиант кинематографа, огранку которого увековечивает филигранная развязка конфликта Ангела и генерала. Мощнейший катарсис ждёт того, кто в действительности проникся этой напечатлённой — неподражаемым Пэкинпой — мужской историей, свидетелями (и даже соучастниками) которой становятся подрастающие среди своих наставников дети... «Такого, как раньше, уже не будет...»

<b>«Дикая банда»</b> — очень хрестоматийный, давно уже растащенный на цитаты вестерн (пожалуй, самый американский жанр кино), предложивший немало революционных решений, в первую очередь, запредельный (по тем временам) уровень насилия, экспрессивная манера съёмки и демифологизация героев с их каноническими образами. Первое, что бросается в глаза и не отпускает до самого финала — лица главных героев, членов этой самой «дикой банды». Не покидает мысль о том, что в их лицах и даже в их образах нет ничего криминального. Хотя Пекинпа создаёт образы бандитов, лишённых какой бы то ни было сентиментальности и для которых цинизм и насилие — обыденная норма жизни, всё же участники банды обладают очень «гуманитарными» физиономиями, чтобы в них можно было заподозрить матёрых разбойников. В отличии от тех, кто их преследует весь фильм — эти-то как раз отборное отребье, ничтоже сумняшеся набрасывающееся на любую падаль, отчего режиссёр справедливо сравнивает их со стервятниками. Герои Пекинпы с самого начала производят впечатление эдаких стариков-разбойников, уже даже не цепляющихся отчаянно за жизнь, а наоборот, стремящихся поскорее отправиться на покой. Такой режиссёрский выбор не случаен, ибо фильм был снят уже на излёте жанра, когда успехом пользовались разве что осовремененные стилизованные спагетти-вестерны. Работа Пэкинпы, в некотором роде, своеобразный трибьют жанру, неожиданно ставший его каноном (хотя поначалу лента не снискала особенного успеха). Изюминкой фильма является как раз его олдскульность, неприлизанность, хардкорность. Это своеобразная точка, подведённый итог для всего жанра. Сэм Пекинпа постарался, чтобы вестерн умер на самой громкой и возвышенной ноте, на которой только возможно и, надо сказать, это ему неплохо удалось — фильм получился эпичным, а пресловутая демифологизация вовсе не разрушила сугубо американские мифы, но напротив, со всей очевидностью их обнажила и обнаружила в довольно умных притчевых сценах и эпизодах, как например, жестокая детская игра с муравьями и скорпионами в начале фильма. Апокалиптичная битва, очень напоминающая концовку фильма <b>«Буч Кессэди и Санденс Кид»</b> или даже поп-артовую версию американского эпического боевика <b>«Коммандос»</b> с Арнольдом Шварценеггером в главной роли, производит впечатление небесного возмездия грешному Содому, только вместо огня и серы здесь применяется свинец и порох. Мексиканцы же здесь представлены как бы в роли древнего падшего народа, уже давно утратившего все признаки человечности, и потому их отстрел не воспринимается как нечто более серьёзное, чем просто убой скотины. Этот последний безумный финальный акт, когда четверо мужичков бесстрашно и в открытую выступают против целой армии, чтобы (якобы) спасти своего друга, может даже показаться чужеродным, учитывая тот факт, что ещё минуту назад они как ни в чём не бывало развлекались с местными девками, когда в нескольких метрах от них этот их друг подвергался пыткам и, скорее всего, был уже мёртв. Нет, они отправились спасать не его. Просто они понимали, что это конец. Бежать больше некуда и этот мир больше не для них. Не потому что бандит измельчал, а видимо, потому, что они сами уже переросли этот мир, так что более не могли в нём задерживаться. Тем не менее, схваченный парнишка был отличным поводом для последнего акта благородства, которого так трудно ожидать от беспринципных людей — тем весомее выглядит их поступок. С окончанием <b>«Дикой Банды»</b> окончился и вестерн, сделав это произведение эпичным апокрифом великого киножанра.

'Дикая Банда' по праву считается шедевром в жанре вестерн, наряду с такими блистательными работами Серджио Леоне, как 'Хороший, плохой, злой' и 'Однажды на Диком Западе'. Сэм Пекинпа снял вестерн на века с идеальным сюжетом, великолепными персонажами и умопомрачительным финалом, который в своё время и ныне повергает в эстетический шок. Уходящая на покой банда из шести головорезов выполняет заключительное задание, итог которого позволит им разбогатеть и развязать гражданскую войну их заказчику. Один из участников дикой банды 'точит зуб' на этого самого заказчика, так как он стал виновников смерти его родного человека, из-за чего это несколько осложняет процесс выполнения последнего заказа. По следам банды в то же время идёт бывший её участник, который под угрозой оказаться на долгое время за решёткой вынужден вместе с неуклюжими наемниками ликвидировать шестёрку-профессионалов. Но сможет ли он пойти против своих?.. Данное кинопроизведение поражает своей выверенностью и идеальным сочетанием классического вестерна и новых веяний того времени (конец 60-х годов), а именно: повышенная жестокость, частично взятая от спагетти-вестернов, умеренная юмористичность с большим обилием саркастической составляющей, а также провокационность и неожиданность в сюжетных перипетиях. Как итог, 'Дикая Банда' - эпохальное произведение в жанре вестерн, демонстрирующее новизну во всех её кинематографических проявлениях.

Как вышло что я, довольно широко знакомый со многими образцами мирового кинематографа, мнящий себя даже некоторым киноманом, разбирающимся в современном искусстве, добрался до Пекинпа только сейчас? Как, читая множественные статьи об истоках творчества Тарантино, я не столкнулся с этой знаковой фамилией мирового кинематографа? Почему подбирая по различным рейтингам и обзорам авторитетных изданий «золотую двадцатку» вестернов всех времён, ни в одном не попалась Банда Пекинпы? Хотя, к слову, большинство подобных рейтингов вызывают лишь недоумение: как в них могут оказаться слезливая мелодрама про легенды осени и тягомотнейший, скулосводящий Костнер, танцующий с волками? Но зато там зачастую не оказывается места для Дилижанса 1939 года – песни песней всех вестернов, отца, сына и святого духа жанра. Или той же Великолепной семёрки с Золотом Маккены, несмотря на их заведомую вторичность и прилизанную выхолощенность. Ведь как бы мы их не поносили, а они давно классика! Странно, почему фамилия режиссёра ничего мне не говорила раньше. Ведь прекрасно помню, как в начале 80-х продирались пацанами на его «Конвой». Но только лишь потому, что в советском прокате тот шёл с пометкой «дети до 16 не допускаются», и где дорожная подруга дальнобойщика оголяла грудь. И даже его «Соломенные псы», которые оставили неизгладимое впечатление, так и не оставили зарубки в сознании подробней ознакомиться с творчеством режиссёра. И открыл для себя Пекинпу я только сейчас, наткнувшись в одном из обзоров про творчество Балабанова на многозначительную фразу «а затем он снял свою голову Альфреда Гарсия». И вот это был шок. Откровение. Взрыв мозга. Всё наконец встало на свои места, когда финальный недостающий пазл занял своё законное место. И стало очевидно, откуда растут ноги у хулигана Тарантино, который, как всегда представлялось, был первопроходцем нового Голливуда: натуралистичного, нарочито кровавого, безбашенного, эклектичного, провокативного. Эти самые ноги у Тарантино выросли из головы Альфреда Гарсия Пекинпы! А его влияние на тех же Скорсезе и Ву, как и на весь нынешний кинематограф, неоспоримо. Стоит ли сомневаться, что теперь я взялся за режиссера с серьёзностью хирурга в анатомическом театре. И не прогадал. Вестерны, при всей их разномастности и художественном уровне, можно условно поделить на поджанры: классические и «культовые», «спагетти», пеплумы-байопики, «новую волну», неореализм и арт-хаус, пародии и ремейки, трэш-эксплотейшн… и прочий низкоуровневый ширпотреб, до которого скатился жанр в период своего явного измельчания и упадка к 70-м годам XX столетия. Как раз к выходу Банды Пекинпы. Дикую банду с трудом можно отнести к какой-либо из категорий. В нём сплелись, как в диком вареве, кетчуп низкопошибных пародий, нарочитая натуралистичность и жестокость фильмов последнего времени, знаковые для спагетти крупные планы и намеренная неспешность развития действия. В нём есть и явный намёк на реальных исторических персонажей, где в качестве прототипов взяты не кто-нибудь, а члены самой легендарной и влиятельной банды в истории Дикого Запада. И в истории кинематографа тоже: кто не вспомнит про Буча Кэссиди и Санденса Кида? И у кого в голове тут же не заиграет «рейндропс кип фолин он май хэд»? В Дикой банде есть и отсылки к классическим голливудским вестернам 40-50-х с прямыми цитатами из той же Великолепной семёрки и других образчиков жанра. А сам фильм, по признанию режиссёра, готовился в качестве голливудского ответа «итальянскому вторжению», призванному реанимировать угасающий, измельчавший до дешёвых ТВ-сериалов жанр. И подобное влияние-вызов в фильме также заметно. А новаторские кинематографические приёмы, использованные Пекинпой, надолго опередившие время, вполне достойны, чтобы отнести фильм к тому же арт-хаусу или «новой волне». И, конечно, Дикая банда – фильм культовый, повлиявший не только на жанр вестерна как такового, но и на весь современный кинематограф. Пекинпа, несомненно, новатор, поскольку впервые использовал многие кинематографические приёмы, взятые затем на вооружение многочисленными последователями. Перевернув всё с ног на голову, и разом избавившись от всех заезженных жанровых стереотипов и набивших оскомину клише. Особенно дико для конца 60-х смотрелись его реки розовой крови и полное отсутствие положительного героя-одиночки, Супермена, в который раз спасающего мир. В результате чего зрители массово покидали кинотеатры, и он в итоге прогорел в прокате. Чего уж говорить о финальной перестрелке, которую Пекинпа снимал сразу несколькими камерами с разных точек по периметру, использовав, едва ли не впервые в кинематографе, эффект слоумо. И собрав 15-минутную сцену из шести сотен нарезанных лоскутков, чтобы сохранить в ней немыслимую для тогдашнего кино динамику и накал. За весь же фильм было использовано более трёх с половиной тысяч склеек, что по тем временам было просто верхом перфекционизма. Но даже сейчас, спустя 50 лет фильм смотрится на едином дыхании, и недаром входит в реестр культурного наследия Библиотеки Конгресса США. Отметя в сторону попытки приладить Дикую банду хоть к одному из перечисленных жанров, возьму смелость назвать его самым сильным и реалистичным вестерном в истории. И лишь непомерная любовь к Серджио Леоне и его вершинам в лице «Хороший, плохой, злой» и «Однажды на Диком Западе» не дают присвоить «Дикой банде» почётное звание вестерна всех времен и народов. О самом же фильме и его исключительных особенностях можно говорить бесконечно, окончательно погрязнув в графоманстве и превосходных степенях. Поэтому даже начинать не буду… <i>Baddy Riggo, 20-24.08.2020</i>

Ну вот и добрался я, наконец, до фильма Сэма Пекинпы 'Дикая Банда', этой 'заслуженной классики вестерна', в котором шайка грабителей, «дикая банда» из шестерых ловцов удачи, слишком старых для дерзких налетов, но все же готовых тряхнуть стариной и на излете своей легендарной карьеры показать, что у них еще есть порох в пороховницах, идет на свое последнее большое дело, которое обернется в итоге кровавой бойней. Этот фильм намного опередил свое время (о чем красноречиво свидетельствуют совершенно провальные сборы в прокате ТОГДА и всеобщее восхищение, многократное цитирование и упоминание на почетных местах во всяческих 'TOP'-ах, посвященных этому жанру, ТЕПЕРЬ). Если честно, то после недавнего просмотра другого известного фильма этого режиссера под названием 'Соломенные Псы', в результате которого я был немножечко разочарован, к этому творению Сэма я подходил с изрядной опаской. И как оказалось - совершенно зря! Он меня покорил раз и навсегда почти с первых же минут и кадров. Действительно монументальное кино - это понимаешь буквально на уровне инстинктов. Как же 'вкусно' все поставлено и снято: шикарно, стильно, на века. Становится ясно, почему у Квентина Тарантино этот фильм значится в числе любимых и понятно, сколько 'кинематографических приемчиков' из него почерпнул 'мэтр кровавого беспредела'. Единственное, на что, пожалуй, можно, попенять данному киношедевру - так это на отсутствие каких-либо 'строго положительных героев'. И это было бы еще пол-беды (ведь в той же 'долларовой трилогии' Серджио Леоне герой Клинта Иствуда тоже отнюдь не блещет добродетелями, но здесь 'беда' немножко другого рода. Практически все, более-менее главные герои, не обладают и десятой долей харизмы Клинта Иствуда и, по моему весьма скромному мнению, за их особо не переживаешь и не 'болеешь', что приводит в легкое 'замешательство и недоумение' к концу фильма. Иногда ведь (даже когда откровенный негодяй чертовски обаятелен и харизматичен, как сам дьявол - невольно ему 'сочувствуешь'. А здесь все примерно равны в этом отношении. И даже 'лидер дикой банды' был довольно 'пресным' и 'неудобоваримым' с моей точки зрения. Единственный, кто более-менее 'приглянулся' мне (что касается 'воли и характера') - это герой Роберта Райана. Было бы у него чуток больше хронометража и чуть более раскрыт этот самый характер и образ. Но, видимо, это не входило в планы и приоритеты Сэма Пекинпы и поэтому, практически все персонажи кинокартины 'Дикая Банда' выглядят с моей точки зрения довольно мало привлекательно и мало выразительно. И хотя все предпосылки к их раскрытию в фильме были, но режиссер ими, на мой взгляд, просто не воспользовался. И поэтому (при всех своих несомненных кинематографических достоинствах) 'Дикая Банда' будет для меня оцениваться немножечко ниже, чем культовая трилогия 'вестерн-спагетти' Серджио Леоне. 9 из 10...

Никто столь сильно не идеализирует свое прошлое, как это делают американцы. Эпоха сухого закона – вино льется рекой, чикагские печатные машинки фаршируют свинцом тело особо ретивого копа, простой люд в подпольном казино играет и выигрывает, ну а порой и проигрывает, все это происходит под джазовую музыку, в то время как где-то неподалеку стоит обворожительная красотка и смотрит на зрителя томным взглядом. Притягательно ведь? Вот и я о том же. Дикий Запад не менее оживленное и притягательное место – там время от времени проезжают одинокие всадники, без имени и без прошлого, которые становятся либо спасителями отдельно взятого поселения, либо его приговором. Где-то неподалеку разъезжают охотники за головами, которые пытаются поймать особо изворотливого бандита и изредка постреливают по мирным гражданам, ну так, профилактики ради. Что же касается шерифа, то он с одинаковым успехом может оказаться как честным парнем, что поддерживает мир и порядок в родном городе, так и парнем нечестным, да вообще конченным негодяем, который также поддерживает мир и порядок в родном городе, да вот только его методы чудовищны, даже по меркам той эпохи. В прериях же индейцы ведут отчаянную войну с белыми, вот только война эта уже заведомо проиграна и краснокожим не остается ничего другого, как огрызаться раз за разом, да отступать в горы. Вроде бы – жутковатая эпоха, но при всем при этом – безумно притягательна, за счет того, что справедливость в любом случае будет восстановлена, даже если герой картины погибнет, погибшие будут отомщены, а выжившие проживут еще недельку-другую в тишине и спокойствие. Красота. Но что если убрать излишний романтизм из подобного рода фильмов, не пытаться облагородить тех или иных героев, что получится? Получиться кинокартина «Дикая банда», которая не без основания считается культовой в среде почитателей вестернов. Почему? Очень хороший вопрос. Что ж, давайте разбираться. Возможно дело в самой начальной сцене? Казалось бы, что тут особенного? Маленькие дети засунули в яму с алыми муравьями несколько скорпионов и с упоением наблюдают кто кого сожрет. Да вот только герои истории и есть те самые скорпионы – самые смертоносные хищники на Диком Западе, что не боятся никого, вообще никого. Вот только герои, подобно вышеупомянутым скорпионам сами себя загнали в яму с муравьями. Да, муравьишки маленькие и не составляет труда победить одного, второго, третьего, но как справиться с целым муравейником, тем более если небо начинает приобретать кроваво красный отсвет, а укусы муравьев с каждым разом становятся все более чувствительными? А может быть все дело в том, что персонажи картины честны как сами с собой, так и с окружающими и не пытаются казаться теми, кем они не являются? К примеру главные герои, являются бандитами за головы которых назначен солидный куш, а коли так, то они не будут церемониться и если понадобятся, то станут прикрываться мирными гражданами. Жестоко, бесчеловечно и подобные сцены явно не способствуют тому, чтобы вызвать симпатию в глазах зрителя, но в тоже самое время понимаешь, что это – привычное дело. Подобное естественно для тех времен, где жизнь людская ничего не стоила, а важны были лишь деньги и то что они могут дать. Безусловно, это обыгрывалось в каждом втором вестерне, но чтобы так жестоко и бескомпромиссно? Подобного я, пожалуй, еще не встречал. «Омерзительная восьмерка» не в счет, она вышла сильно позже. Ну или дело в том, что банда Пайка, а также идущий по их следам Дик Тортон – последние представители старой гвардии? Дикий Запад давно уже ступил в эпоху индустриализации. Нет больше Дока Холлидея, Билли Кида и Джесси Джеймса. Никого не осталось и банда Пайка является последним напоминанием об безвозвратно ушедшей эпохе. И пусть подобное отдает неким фатализмом, но тем не менее подобное приковывает взор. Или же все дело в экшен-сценах, которые поставлены настолько стильно и качественно, что невольно сам переносишься в те дикие и опасные времена, становясь не столько случайным зрителем, сколько участником тех событий. Взрывы, перестрелки погони и, конечно же, нападение на поезд. Вы же не думали, что кинокартина обойдется без этого? Но самое главное это пожалуй финальная сцена, которая у меня в уме вызвала резкую аналогию с другой, не менее легендарной кинокартиной – «Великолепная семерка». В подробности вдаваться не буду, но эта сцена является апогеем всего фильма. К ней герои самоотверженно шли и они получили то, чего давно желали. Трудно сказать, что стало решающим в этом вопросе, но мне что-то подсказывает, что все по чуть-чуть. Я не стану вдаваться в подробности сюжета, так как он прост и в тоже самое время сложен одновременно, именно поэтому лучше увидеть все самим, дабы спойлеры не подпортили вам впечатление. И ведь фильм действительно того стоит, так как умудряется поддерживать интерес с самых первых кадров, а когда же наступают финальные титры, то ничего не остается, как поаплодировать всей съемочной команде, ибо лучшей концовки для подобного фильма быть не может. Так что коли вы неравнодушны к жанру вестерн или же наоборот, только знакомитесь с жанром, то я настоятельно рекомендую посмотреть «Дикую банду». Букет эмоций вам будет обеспечен, это уж точно. 8 из 10

'Дикая Банда' - это не очередной спагетти-вестерн. Действие фильма происходит не в середине XIX века, а в 1913-м году, когда Дикого Запада как такового уже и не было. Оставались лишь отдельные 'недобитые' бандиты, за которыми охотились представители закона. Охотились, надо сказать, весьма интересным методом - стравливая между собой тех преступников, кто добровольно сдался и тех, кто идти на договор с властью отказался. Собственно, герои 'Дикой Банды' - именно два таких человека, находящиеся по разные стороны закона. Не смотря на то, что в фильме присутствуют все элементы классического вестерна - ограбление поезда, засада, долгие перестрелки, противостояние героя и злодея - здесь совсем другая атмосфера, не такая, как в других кинокартинах про Дикий Запад. Чувствуется, что эпоха ковбоев безвозвратно прошла, а бегущие от закона головорезы просто не желают жить настоящим. Естественно, они погибнут - по-другому просто не может быть, ведь новому миру железных дорог и телеграфа такие люди не нужны. Что касается всего остального, то стоит отметить, что все элементы фильма выполнены на очень высоком уровне. Отлично поставленные перестрелки, качественная режиссура, прекрасная актерская игра - претензий к 'Дикой Банде' нет и быть не может. Даже не смотря на большую продолжительность (он идет целых два с половиной часа), фильм не утомляет и смотрится на одном дыхании. Это отличное кино, не похожее на других представителей жанра, финальная точка целого направления кинематографа под названием 'спагетти-вестерны'. 8,5 из 10